# 6. Звезды на плечи

Анатолий Филиппович Ковров

Учеба на курсах лейтенантов

при 81 отд. Витебскому полку связи ПрибВР г. Рига

Начальником курсов лейтенантов войск связи ПрибВО был полковник Ефимов - образованный кадровый офицер, среднего роста, с добрым русским лицом. Он никогда не повышал голос, говорил всегда спокойно и уважительно и никогда по мелочам не придирался к курсантам.

Зам. начальника курсов и начальник учебной части майор Стеблин, выше среднего роста, по офицерски строго подтянут, всегда с иголочки одетый, строгий кадровый офицер. Мы, курсанты, увидев его, как правило, приободрялись и строевым шагом отдавали ему честь. Когда шли в наряд по курсам, что главное строго по уставу доложить майору Стеблину о приеме дежурства и утром встретить его с рапортом. Образцовый порядок и строгое выполнение распорядка дня и плана занятий поддерживал майор Стеблин.

Состав курсантов был из сержантов и старшин - фронтовиков и тех, кто уже прослужил в армии после войны по четыре-пять лет срочную службу, это в основном ребята 1927 года рождения. Одним словом это были хорошие младшие командиры, которые знали и умели работать на средствах связи; радио, телеграфной и телефонной аппаратуре. Привыкшие к строгой армейской жизни, морально устойчивые командиры, которым недоставало общего и военного образования, большая часть из них имели семь-девять классов образования. Поэтому в программе обучения было включено изучение русского языка и литературы, физики и другие предметы за среднюю школу.

Мы учились восемь часов и два часа самоподготовки, пять дней в неделю. В субботу только шесть часов занятий, только до обеда. Воскресенье выходной день. В наряд ходили только дежурными по курсам, а поэтому это было очень редко.

Особенно мне хочется сказать добрые слова преподавателю русского языка и литературы Елене Никифоровне, она нас просто зачаровывала на своих уроках при изложении материала. На её занятиях в классе царила атмосфера высокой культуры, чего нам очень недоставало. Один раз в неделю она проводила диспуты или тематические вечера в часы самоподготовки. Мы старались принимать активное участие в них, потому что Елена Никифоровна была общей нашей любимицей. Несмотря на то, что я до этого много читал, однако приходилось еще раз перечитывать наших русских классиков и более глубоко изучать содержание произведений. Она организовывала коллективные посещения театров и советовала нам самостоятельно их посещать каждую субботу и даже воскресенье, так как в г. Рига, есть большие возможности для этого.

Так же я начал изучать жизнь в ресторанах, как правило, шел один, брал бутылку пива и пару бутербродов, сидел часа два, а иногда и больше. Смотрел, как приходят мужчины в шикарных костюмах, при галстуках, элегантно ведут себя с дамами. Заказывают шампанское, коньяк и другие дорогие вина и закуски. Через два-три часа напиваются, и их хамство выходит наружу. Официанты, как правило, к ним относились подчеркнуто уважительно. Мне приходилось помогать молодым девушкам убегать от своих пьяных кавалеров. Во время танца они отдавали незаметно свой номерок и просили через некоторое время получить их одежду и ожидать на выходе из ресторана. Они выходили быстро одевались и уходили, а точнее убегали со мной, как правило, брали такси.

Последний случай остановил меня посещать рестораны для изучения в них жизни. Мне везло почти каждый раз оказывать помощь одной, а то двум девушкам, давая им возможность убегать от своих пьяных кавалеров. Пришла суббота, и я снова один пошел в шикарный ресторан "Рига". Швейцар в форменной одежде указал, где свободное место. Столик был рассчитан на четыре человека, за ним сидели трое мужчин, лет тридцати, прилично одетые в костюмы. На столе стояли три большие рюмки и две пустых бутылки. Официант принес новую бутылку водки "Столичная", а пустые забрал. Они любезно предложили мне выпить с ними, но я отказался, сообщив, что к 24.00 часам должен вернуться в казарму, а пришел для встречи с другом. Один крикнул реплику:

- Возможно с подругой, солдат.

Они дружно рассмеялись. Я приветливо улыбнулся и оставил вопрос открытым...

Вскоре они выпили и эту бутылку водки, рассчитались с официантом и ушли. Мне официант принес два бутерброда, бутылку пива, небрежно поставил на стол. Они не любят клиентов, которые не пьют водку. Через два столика сидела компания молодых людей - три девушки и столько же мужчин. Стол у них был богато накрыт. Они подчеркнуто элегантно ухаживали за девушками, часто провозглашали тосты один за другим на русском и латышском языках, но больше, на латышском. Мне бросилась в глаза юная девушка брюнетка с пышными вьющимися черными волосами, с красивым милым лицом. Поражали ее щеки со свежим нежным румянцем. Она была хорошо И СО вкусом одета. Девушка мило всем улыбалась, но шампанское не пила, а только пригубляла.

Её кавалер выше среднего роста с длинными волосами, продолговатым лицом, крупным носом вел себя самоуверенно, непринужденно, было видно он лидер их компании. Каждый танец он приглашал эту милую девушку.

Наблюдая за своей симпатией, я все больше находил в ней положительного. Мне нравилась её милая красивая улыбка, её манеры и в целом поведение. Наблюдая за ней так, чтобы она не видела, как-то хотел посмотреть на нее. Только поднял глаза и увидел - она смотрит на меня, мило улыбается. Мне стало как-то довольно неудобно, и я покраснел. Она потом мне рассказывала, что видела мои взгляды, как только села за стол.

После этого случая я решил идти к себе в казарму, время было уже больше двадцати трех часов. Но сила небесная делала свое дело. Мужчины их компании пошли, наверное, курить, или еще куда, не знаю. В это время музыканты заиграли вальс "Амурские волны" и на весь зал объявили:

-Приглашают дамы и девушки.

Я не верил себе, что меня пригласила такая девушка, но она мне улыбалась, смотря на меня, и произнесла:

- Вас можно пригласить на танец, - чисто по-русски, но с латышским акцентом, сказала она.

Мы оба были довольно напряжены. Она, потому что должна была меня просить, а я от такой неожиданности.

Как только мы начали кружиться и смешались с толпой танцующих, она произнесла:

- Мы незнакомы, меня зовут Рита.

- А меня Толя.

- Вот мы и познакомились, у меня к Вам большая просьба,- произнесла она с латышским акцентом.- Пожалуйста, не откажите получить мое пальто и шляпу и выйдите на выход из ресторана, и ждите меня, а если сможете - берите такси, у меня деньги есть. Только ни о чем меня не спрашивайте.

И положила мне в руку свой жетон. Мы очень легко кружились в вальсе. Я ей бросил несколько комплиментов, что она прекрасно танцует, и поблагодарил её за приглашение и удовольствие, которое она мне предоставила. Только музыка перестала играть, мы направились к столику Риты. Я нарочито громко поблагодарил её за приглашение и раскланявшись пошел за свой столик, где сидели уже хорошо подвыпившие трое мужчин. Они хором отметили, что солдат выбрал самую красивую девушку на танец. Я, как мог, отшучивался, что это красивая девушка, но не моя.

Примерно через десять минут я пошел в гардероб, получил свою шинель и её пальто и шляпу. Быстро оделся и пошел на выход, а затем на стоянку такси, она была недалеко. Попросил шофера подъехать к подъезду ресторана, а сам побежал встречать Риту.

Только подбежал к выходу ресторана, Рита раздетая буквально выбежала мне на встречу. Погода стояла прибалтийская осенняя, сырая. Увидев меня с пальто, она обрадовалась, стала одеваться.

- А где такси? - спросила она.

В это время такси подъезжало к ступенькам ресторана. Мы направились к нему. Только я открыл переднюю дверцу, чтобы Рита села, в этот момент выбежал ее блондин с длинными волосами, а за ним еще несколько человек, которые что-то кричали на латышском. Я твердо крикнул:

- Садись и уезжай быстро, а я их задержу.

Только она села в машину, еще даже не закрыла дверцу, машина начала двигаться. В этот момент подбежал блондин с длинными волосами и хотел броситься вперед такси, но я встал на его пути. Он свирепо замахнулся и хотел ударить меня в лицо. Я отбил удар левой рукой, а затем двумя руками подвернул его руку так сильно, что он заорал как бык. Подбежавший второй хотел сзади меня ударить по голове, но я увернулся от удара и нанес ему удар в подбородок. Он крикнул и упал.

В этот миг я увидел бегущих еще двух здоровенных парней. В трудную минуту у меня мысль работает четко и хладнокровно. Решение было принято - бежать, и я рванул стометровку. А затем решил бежать как можно дальше от ресторана. Ведь могут прибыть патрули, тогда неприятностей мне не избежать.

Спринтерскую дистанцию на плохо освещенной, старой рижской улице, которую я не знал, пришлось бежать недолго. Появившаяся машина осветила меня Фарами. Я еще быстрей побежал до первого переулка, но машина меня догнала, и я услышал голос:

- Толя, Толя - это я, Рита?

Я остановился и, глазам не веря, увидел в машине Риту. Мне было как-то стыдно, что я убежал с поля драки. Однако она сразу успокоила меня:

- Какой ты молодец, правильно сделал, что убежал от них, их там много, целая компания,- ласково произнесла Рита, как только я сел в такси.

Она хотела меня отвезти первым домой, но я категорически отказался. Едем к тебе домой, а затем я поеду в казарму. Она согласилась, и мы поехали к ней. Пока мы ехали, она рассказала, что совершенно случайно попала в ресторан с этой компанией, из-за одной своей подружки, которая, её обманула. Примерно через полчаса я поняла, что это опасная компания. Они вели себя довольно бесцеремонно с девушками. Когда я пожелала уйти домой, они все закричали:

- Только все вместе.

Тогда я решила их обмануть и тайком уйти домой. Я заметила, что Вы все время смотрите на меня, и решила поймать Ваш взгляд, и это мне удалось. Вы помните, как мы друг другу улыбнулись, чтобы никто не видел? На мое счастье все мужчины ушли курить, и тут заиграла музыка. Вот дамский вальс мне и помог познакомиться с Вами и передать свое намерение. Вы мой спаситель и рисковали из-за меня. Я Вам очень обязана, мой спаситель! Почему, я все думала про себя, они Вас не ударили?

- Меня не так легко ударить, ведь я прошел курс обучения по самообороне - самбо,- произнес с гордостью я.

Тут таксист остановил машину, в центре Риги и я увидел прекрасный старинный дом. Рита щедро уплатила таксисту и за меня. Попросила его немного подождать солдата. Мы подошли вдвоем к её подъезду, она спросила:

- Когда Вы сможете прийти к нам в гости?

- В следующую субботу, а раньше не смогу.

Она сказала, что в ближайшие субботы будет ждать меня. Так удачно закончился этот особый мой вечер.

Бывают в жизни каждого человека такие минуты - часы, которые оставляют след на всю его жизнь. Вот этот вечер остался и в моей памяти как прекрасный сон. Таксист знал нашу воинскую часть, он был бывший солдат-фронтовик, а поэтому с самого начала, когда я прибежал с пальто к нему, он был на моей стороне. Пока мы ехали к части, он рассказал, что понял сразу вам нужно быстро уехать из ресторана. Когда села девушка он сразу поехал, но смотрел в зеркало заднего вида. Он видел все, что произошло, и как я побежал в сторону старой рижской улицы. Девушка громко говорила:

- А как Толя, а как Толя и еще что-то по латышски.

Тогда он развернул машину и поехал за мной. Я хотел дать ему денег, но он категорически отказался их брать, утверждая, что все оплачено, Я тепло поблагодарил его за все, что он для нас сделал. На прощание он произнес:

- Толя ты будешь хороший офицер, а Рита удивительно чистая и красивая девушка.

Так мы расстались с этим прекрасным человеком. Даже номер машины не посмотрел. Когда пришел в казарму разделся и принял холодный душ, лег в свою кровать. Вспомнил все, что произошло в этот вечер со мной, твердо решил прекратить ходить в рестораны изучать жизнь многих подонков.

Моя армейская жизнь шла своим чередом, военные науки мне давались легко, казарма меня не угнетала, за семь лет срочной службы я уже привык к ней.

Меня не покидали сладкие мечты встречи с Ритой в субботу. Я себе представлял, как меня встретят её родители, как спасителя их дочери, или как мужественного человека.

Однако в пятницу, на вечерней проверке был объявлен наряд, и я попал вместо Ивана Руднева, к которому приехали родители. Конечно, пытался отказаться, но ничего не вышло, служба превыше всего, так нас воспитывали. Мои сладкие мечты я перенес на следующую субботу, но конечно, не с таким пылом.

Когда дождался субботы и буквально побежал домой к Рите, мне открыла дверь женщина лет тридцати семи, приятной внешности. Поздоровалась со мной, как своим знакомым:

- Толя, Вас так зовут?

- Да, - ответил Я.

- Рита уехала к своим родителям в отпуск. Вернется она примерно через один или полтора месяца, Рита не хотела ехать, но родители настояли. Она мне все рассказала и хотела Вас встретить сама. Написала Вам письмо и просила передать Вам лично в руки, если Вы придете.

Мы стояли в роскошной прихожей, она пошла в одну из комнат, через несколько минут, она вернулась с конвертом и вручила его мне. На конверте было написано - Толе в руки и только Толе. Я взял конверт с благодарностью, и откланявшись вышел из дома. Во мне поселилось чувство подозрения. Я любил бродить ночью по улицам города в одиночку. Сам над собой подшучивал ай да спаситель, рыцарь. Так тебе и надо, а то размечтался, слишком многого хотел. Одно утешение было, хорошо сделал, что никому ничего не рассказал. Так в раздумье, дошел до кинотеатра "Спленктас палас", это был самый лучший кинотеатр г. Риги. В буржуазной Латвии в него ходили, как правило, только богатые. В нем была роскошная дорогая мебель, мягкие кресла, чудесное фойе и конечно кинозал. Взял билет, зашел в фойе театра, сел в кресло, достал письмо и прочитал:

- Здравствуй, Толя, очень жаль, что Вы не смогли прийти в субботу. Мы вместе с тетей ждали Вас. Я не хотела ехать, но воля родителей для меня святая. Будет Богу и судьбе угодно, мы еще встретимся. Большое Вам спасибо, что Вы выручили меня, рискуя собой. Вы настоящий русский офицер. Обнимаю Рита.

Прочитав письмо-записку, твердо решил, больше по ресторанам не хожу, а к Рите должен еще обязательно зайти.

Жизнь шла своим чередом, все время напряженная учеба. Хотелось, как можно больше постичь умного и полезного, так быстро пролетела рабочая неделя. В субботу было организовано посещение театра Музкомедии, где шла оперетта Имре Кальмана "Марица", Хорошо были подобраны артисты, исполнение было чудесное. Мне и моим товарищам вся оперетта понравилась. Мне лично оперетта запомнилась на всю мою жизнь, как одно из лучших ее воспоминаний. Я видел эту оперетту, по меньшей мере двенадцать раз. Я решил каждую свободную субботу, буду ходить в театры, изучать театральное искусство.

Пришла суббота, и я пошел в оперный театр, первый раз в жизни, с друзьями Виктором Петровским и Геннадием Ветошкиным, которых мне удалось уговорить. В антракте, когда мы с друзьями вышли в фойе, то слышал восторженные отзывы об исполнителях Онегина и Татьяны, и музыке. А мои друзья мне говорят:

- Куда ты нас привел, этот хромой Евгений Онегин.

Я заступился за артиста, он фронтовик и получил ранение под Сталинградом, а поет он хорошо. Пришлось угостить их пивом и бутербродами с красной икрой. После этого раза я никого больше не приглашал в театр, а ходил один. Чаще всего ходил в театр оперы и балета, ведь у меня не было возможности выбирать репертуар, а что шло в субботу, то было и мое. Я не знал содержание опер, а тем более балета и начал изучать их по программам.

Прогуливаясь, во время антракта в фойе каждый раз слышал восторженные отзывы о тех или иных исполнителях главных ролей, которые мне почему-то не приносили много удовольствия. Я сделал умозаключение для себя, ты Толя еще не достиг их уровня понимания музыки, пения и танцев. Сам себе сказал:

- Буду и дальше ходить в театры.

Даже один раз пошел в филармонию, где слушал симфоническую музыку, вот там публика фанатов любителей музыки, даже спросить что-либо у соседа нельзя - сразу зашипят на тебя:

- Не мешайте слушать, или молодой человек не разговаривайте.

Из моих скромных наблюдений я пришел к выводу: филармонию посещают, как правило, фанаты, любители музыки, оперы и балета культурные, воспитанные в своем большинстве люди, Я себя тоже чувствовал среди них на голову выше. Драм. театр и оперетту посещали в большинстве своем студенты, офицеры, врачи, учителя и другие интеллигенты и любители легкой музыки и развлечений.

Я ни с кем не знакомился, в моей душе еще хранились воспоминания о Кире, а тут еще и Рита появилась внезапно и так же ушла.

Я прилежно изучал военное дело и брал все хорошее от преподавателей и командиров. Мы были отлично подготовлены по общевойсковой подготовке, специальной и огневой подготовке, как правило, отлично стреляли из автомата, пулемета, но теоретическая подготовка была слабая. Программа обучения именно так была рассчитана, чтобы дать нам как можно больше теоретических знаний. Поэтому учеба шла интенсивно, напряженно и интересно. У меня была жажда к знаниям, и я брал все хорошее, чему нас учили. На мой взгляд, положительно то, что нас учили лучшим традициям русских офицеров. Начиная со столовой, где объясняли, как правильно пользоваться салфеткой и столовыми приборами, или что после еды стул необходимо поставить на прежнее место, и, заканчивая бальным танцам, которые в пятидесятые годы были в моде.

Особенно много уделяли внимания поведению в общественных местах, городском транспорте, уважительному отношению к советским людям, постоянной готовности всегда придти к ним на помощь. Посещение театров способствовало самовоспитанию во мне всего лучшего, что было в русских офицерах.

Оглядываясь назад можно уверенно сказать, что в начале пятидесятых годов двадцатого столетия в Советской Армии была весьма разумная военно-кадровая политика, офицеров готовили из числа фронтовиков сержантов и старшин, на одногодичных курсах. Т.к. идти учиться в трехгодичные военные училища, эта категория, прослужившая пять-шесть лет срочной службы - не хотела.

В короткий срок была решена проблема укомплектования частей Советской Армии хорошими командирами взводов и аналогичных должностей. Многие из солдат фронтовиков, как правило, заочно учились в военных училищах, академиях и дослужились до полковников Советской Армии.

Не могу не написать о нашем моральном облике. У нас не было жажды к деньгам, к обогащению. Мой друг Геннадий Ветошкин получил тревожное письмо от матери, из Белоруссии, о тяжелом материальном положении, ее и дочки. Мы сразу откликнулись на его беду. Я дал пятьсот рублей, Терентий Уваров, Виктор Петровский и многие другие помогли, кто, сколько мог, но получилась хорошая помощь. Мать от души благодарила нас всех за оказанную помощь. Возникает вопрос - почему пишу об этом сегодня? Да потому, что хочется правдиво написать про прекрасные нравственные черты Фронтовиков - будущих офицеров Советской Армии.

Время бежало своим чередом, меняя одну неделю за другой, а мне казалось, что оно медленно движется, что еще долго буду оставаться курсантом. В конце марта 1951 г., в субботу, пошел один в театр оперы и балета. На афише прочитал опера "Лайма". Я её слушал, и мне понравилось ее содержание.

Русский князь Данило приходит на помощь латышскому владыке отцу Лаймы, которую пленили Тевтонцы. Князь Данило, разгромив Тевтонцев, освобождает Лайму. После разгрома тевтонцев князь Данило гостит у отца Лаймы, он часто встречается с ней. Данило влюбляется в Лайму, а она в него. Опера заканчивается свадьбой Данило и Лаймы. В то время это была актуальная тема дружбы русских и латышей, опера показывала, что эта дружба имеет глубокие исторические корни.

Конечно, я не мог не вспомнить Риту слушая оперу, она была все время со мной, но я никого не освобождал, но все же спас от негодяев милую девушку. Как всегда в первый антракт спокойно пошел в ресторан пить пиво и есть свой бутерброд с икрой. Только вошел в фойе, а мне навстречу Рита с двумя девушками.

- Толя Вы тоже слушаете оперу, как я рада Вас видеть, я только сейчас думала, что больше никогда не увижу Вас. Я рассказывала своим подругам как Вы меня спасли от современных тeвтoнцeв.

В её глазах сияла радость, лицо покрылось красивым румянцем, она излучала искренность и счастье. Наверное, то же самое было и со мной, но себя я не видел. Девушки хотели уйти, но я предложил мороженое, они согласились и мы пошли в буфет.

Во время приема мороженого я им рассказал несколько хороших анекдотов, они дружно смеялись. Когда прозвенел звонок, мы с Ритой договорились встретиться во втором антракте.

Смотря на сцену, я думал все время про Риту. В голове возникали разные фантазии, одна интересней другой, но я каждый раз старался остановить себя и свои мечты. Время двигалось медленно, я с большим интересом ожидал второй антракт. Принял решение сделать предложение пораньше уйти домой.

Бывают удачные дни и часы в жизни каждого человека, в этот вечер меня ожидали чередой одни приятные новости, которые менялись другими. Только подошел к условленному месту, тут же появилась и Рита. Она мило улыбалась и тихо произнесла:

- Толя, возможно, мы пойдем домой сейчас, чтобы больше было у нас времени поговорить.

- Милая Рита я хотел тебе тоже предложить уйти прямо немедленно домой. Как чудесно, что наши желания и мысли совпадают.

Мы счастливо направились к раздевалке, где оделись и пошли пешком к дому, где жила Рита. Мы были молоды и чувства у нас были чистые и прекрасные, особенно у Риты, это была ее первая любовь, как я позже это узнал из её слов. Рита рассказала, что в санатории она была всего две недели. Она рассказала, как ожидала меня в ту субботу, но так и не дождалась и уехала в санаторий, эти две недели мне казались вечностью. Я рассказал, как ходил в наряд за Ваню Рудакова. Когда пришел, на следующую субботу и тетя передала мне письмо, я решил-все кончено. Письмо читал много раз и выучил его на память. Особое внимание обратил на твои слова:

- Если богу и судьбе будет угодно, то мы встретимся.

Наверно силам небесным было угодно, чтобы мы встретились.

В этот вечер, когда мы поцеловались первый раз, я ощутил прелесть её нетронутых, коралловых губ. Ей понравился мой поцелуй, она еще дважды подставила свои нежные горящие губы к поцелую. Когда человек молод, думает, что мы вечно будем молодыми, здоровыми и счастливыми, а на самом деле жизнь, это миг, который нельзя больше повторить или остановить. Хорошо, что мы не знаем в молодости, что наши минуты счастья никогда не вернутся назад, могут быть еще счастливые часы, минуты, но они будут другими.

Так, дождавшись субботы, я буквально прибежал к Рите. Она предложила пойти в музкомедию на оперетту "Сильва", конечно возражений не было, т.к. билеты были на руках. Мы счастливо просмотрели оперетту, нам все нравилось и казалось, что такое прекрасное настроение было у всех.

Домой мы шли не спеша. Рита, все время говорила и говорила, а я слушал с большим наслаждением и только целовал её руки, прижимая их к своим горящим щекам. Она рассказала почти всё о себе, что она учится в университете на экономическом факультете на третьем курсе. Родители работают в этом же университете. Отец декан физико-математического факультета, профессор, а мать преподаватель, кандидат наук. У нее имеется старшая сестра, она замужем за офицером, он ст. лейтенант. Живут они в однокомнатной квартире в Риге, в любви и счастье.

Я ей рассказал, что надвигаются государственные выпускные экзамены во второй половине апреля этого года /1951 года/. Нам шьют первую офицерскую форму, дважды были на примерке. Нас все радует, и мы становимся более серьезными и старшими.

- Видишь, я стал совсем взрослым человеком, а ты не замечаешь.

Мы разговаривали на различные темы, нам было интересно, много шутили и смеялись, даже по пустякам. Но не было никаких обещаний, никто не загадывал вперед о нашей совместной судьбе. Не знаю, что думала Рита, но я не питал никаких иллюзий. Поэтому вел себя независимо и с достоинством, был готов услышать:

- Толя больше не приходи.

Ведь у нее было столько поклонников, а мне нужно еще учиться и учиться. Поэтому я жил встречами от субботы до субботы.

В очередную субботу я пришел пригласить Риту в кино. Только она вышла в прихожую ко мне, за ней появились ее родители - отец и мать. Я стал по стойке смирно и отдав поклон им, представился:

- Курсант Ковров.

- А как зовут курсанта Коврова? - спросил отец.

Он подошел ко мне и поздоровался со мной за руку. Начал сразу в упор задавать мне вопросы:

- Родители где живут?"

Я ответил:

- Мать умерла, когда мне было 2,5 года, а отец погиб на фронте 28 сентября 1944 года в Яссо-Кишиневской операции.

После моих слов лицо родителей Риты как-то подобрело, особенно мать Риты нежно произнесла:

-Толя, давай с нами будешь пить чай.

Я был тронут их вниманием, сердечно поблагодарил, но у меня было два билета в кино. Рита молчала, но вся сияла и её глаза излучали счастье, она поддерживала меня своей милой улыбкой. Она быстро оделась и мы счастливые пошли в кино. После кино мы больше обычного простояли возле дома Риты, нам не хотелось расставаться. Но время неумолимо и мне пришлось отпустить милую девушку домой.

Я быстро направился в казарму, ведь через день начнутся выпускные экзамены, нужно было готовиться. Экзамены длились десять дней, но нам казалось, что им не будет конца. 25 апреля мы сдали последний предмет - работа на средствах связи.

Утром 26 апреля нам объявили, что выпускной бал будет 27 апреля в ресторане Дома офицеров г. Рига. Зачитка приказа Министра обороны и вручение погон в 11.00 27 апреля. С сегодняшнего дня нам разрешено ходить в город без увольнительных записок. Для меня это была самая большая радость, ведь мы служили срочную службу по семь лет и более, ходили в город только по увольнительным запискам, у меня и моих товарищей было приподнятое настроение.

После обеда я поехал домой к Рите. Однако в жизни нас часто с добром встречает - зло, с удачей - неудача, а счастье меняется на огорчение или несчастье.

В доме Риты меня ожидал удар прямо в душу. В приемной она сидела напротив своего поклонника. Она мне говорила, что он доцент и работает с её отцом. Она представила меня как своего спасителя. Он рассказывал много, довольно остроумных, анекдотов, а я все время молчал. Он был умнее меня, но внешне он проигрывал мне. Он был хиленький, но уже лысый, внешне ему было под тридцать лет. Типичное лицо сына Балтики, худой, высокого роста. Он не хотел нас оставлять с Ритой наедине, и все время находил одну тему разговора за другой, часто переходя на латышский язык. Рита отвечала ему только по-русски.

Меня это задевало, и мое самолюбие не выдержало, я выбрал удобную паузу и по-солдатски прямо произнес:

- Завтра у меня выпуск, нам будут вручать эполеты, а послезавтра в 20.00 часов выпускной бал в ресторане Дома офицеров, если Вы желаете пойти со мной, буду очень рад.

Доцент даже рот открыл, но Рита меня успокоила:

- Толя, как вы можете усомниться, ведь я тебе обещала и

свое слово сдержу.

Я поднялся и произнес:

- Тогда завтра в девятнадцать часов я приду за Вами.

- Я буду ждать Вас.

- Позвольте мне откланяться.

И я пошел по коридору, а за мной вышла Рита, она была взволнована и нежно обняла меня и поцеловала. Лучшего подарка мне и не нужно было. Её поцелуй в губы, взволнованный, застенчивый и нежный был прекрасен, как теплое вино после сильного мороза на улице. Ведь на душе у меня было довольно скверно, я откланялся и произнес:

- До завтра, в девятнадцать часов я приду за Вами, надеюсь, доцента не будет и Вы мне подарите счастливый вечер.

Решительно пошел на улицу, не дав ей возможности что-либо ответить мне.

Оказавшись на улице в возбужденном состоянии, я пошел к центру города, чтобы уехать автобусом в казарму. Мне не хотелось ни с кем говорить, а быть только с Ритой. Я шел и все время "прокручивал" в своей голове все подробности сегодняшней встречи от начала и до конца. Ревновал и злился на Риту, что она не проводила доцента и не осталась со мной одна. Первые мысли были - не любит вот и всё. Затем, когда немного остыл, эмоции прошли, и мой мозг начал работать, стал задавать себе вопросы:

- Ревнуешь, значит, чувствуешь - признаешь превосходство над собой?

А ведь этого я не признавал, был моложе его, да и внешне гораздо интересней.

Дальше я начал задавал себе вопросы:

- Готов ли ты жениться на такой девушке, как Рита, что могу предложить ей кроме души и сердца, жить в военных городках или отдельных гарнизонах, куда могут послать меня. Согласится ли она ехать со мной от родителей из Риги? А как университет, ведь ей нужно еще учиться более двух лет. И другие мысли одолевали меня. Часто приходила мне в голову мысль, с милым и в шалаше рай! Я буду её всегда любить и делать все, чтобы ей было хорошо со мной. Однако, многое в быту мне не под силу сделать для нее.

Пришел к мысли, никаких планов с Ритой на будущее не строить, а тем более обещаний и предложений не делать. Возможно, она встречалась со мной из-за чувства благодарности, а оно может быстро погаснуть. После этих мыслей мне стало гораздо легче и спокойнее на душе и сердце. Пройдет время и у меня останется прекрасное чистое воспоминание о молодости в г. Риге, об этой прекрасной девушке, только как чудный миг в моей жизни, как вещий сон, который пройдет без упреков, без угрызения совести и без лжи. Я решил, что по-прежнему буду весел, бодр и крайне внимателен к Рите, никаких вопросов относительно доцента.

После этих мыслей и принятых решений мне стало грустно и одиноко, как-то жаль себя. Придя в казарму, принял холодный душ и лег в постель, хорошо не было моих товарищей, и через несколько минут уснул крепким сном. Утром, после завтрака, нам вручали предписания к новому месту службы, кто радовался, а кто огорчался. Я был назначен командиром взвода в 26 гв. ОПС, 16 гв. СД II гв. Армии в г.Черняховск. Конечно, предписание было выдано на войсковую часть, где была полевая почта. Данное назначение было ударом по моей мечте, вернуться в свой родной полк связи II гв. Армии в г. Кенигсберг. Я принял мое назначение как рок. Главное событие в моей жизни было впереди - наш выпускной бал, который подведет итог моей многолетней срочной службы.

В казарме, в комнате быта, было шумно и весело, кто радовался новому хорошему назначению, а кто усердно гладил брюки и мундир к выпускному вечеру. Мы все много раз примеряли мундир и смотрели в зеркало на себя и на погоны на плечах. Мой мундир удачно был сшит по моей фигуре и сидел на мне как на образце русского офицера. Так мне говорили комплименты товарищи. Наверно поэтому мне не терпелось быстрее пойти к Рите, предстать перед ней во всем блеске офицера, а время длилось так чертовски долго.

Бывает в жизни, минуты длятся, как часы, а часы как сутки. Так было в этот день для меня до восемнадцати часов. Пришел раньше к дому, но ходил вокруг и около дома, а зашел только в девятнадцать часов. Тетя Риты открыла дверь и спросила:

- А Вам кого нужно?

Я улыбнулся и весело ответил:

- Мне нужно самую красивую племянницу в г.Риге, Она устремила свой взор на меня и тихо произнесла:

- Толя, это Вы, а я и не узнала Вас.

Рита услышала наш разговор, вышла к нам навстречу.

- Толя, какой ты сегодня красивый, тебе очень идет офицерская одежда.

- Наверно потому, что иду на бал с самой красивой девушкой в Риге. Она вся сияла и излучала нежность и доброту. Она быстро оделась и мы весело и счастливо пошли на бал в ресторан Дома офицеров.

Столы были накрыты на четыре человека, мы оказались за одним столиком с моим командиром взвода ст. лейтенантом Анкудиновым, он был с женой.

Первые минуты официальной части были напряженными, все сидели и ожидали начало. Открыл выпускной вечер начальник наших курсов, полковник Ефимов. Он сердечно поздравил нас с присвоением офицерского звания "лейтенант" и пожелал, чтобы мы были хорошими советскими офицерами.

В конце выступления предложил налить вина дамам. Тут же полетели пробки от шампанского вверх. После паузы он предоставил слово Начальнику войск связи ПрибВО генерал-лейтенанту Бабкину. Он поздравил нас с присвоением офицерского звания лейтенант войск связи. Мы ответили стоя громким трехкратным:

- Ура!

Он выразил уверенность, что войска связи ПрибВО получат хорошее пополнение грамотных молодых офицеров, которые прошли боевую закалку на фронтах Великой Отечественной войны, и закончил словами:

- Служить Родине так, как требует от нас тов. Сталин!

Мы поднялись и ответили дружным троекратным:

- Ура! Ура! Ура!

После официальной части поздравлений, править балом было поручено тамаде. Он оказался хорошим артистом и талантливым организатором нашего выпускного вечера. К сожалению, его имени и отчества я не помню. Он умело и легко менял исполнителей песен, соло-на дуэты, коллективные патриотические-на шуточные народные. Каждый раз, чередуя их различными танцами, как массовыми, так и бальными. Периодически организовывал различные игры на призы, в которых принимали участие все, кто только желал.

Мы весело и счастливо, без устали, танцевали все танцы. Перед каждым танцем я стоял перед Ритой и тем самым не давал возможности другим ее приглашать. Когда объявляли дамский танец - "Приглашают дамы", Рита сделала тоже самое. Это, конечно, льстило моему мужскому достоинству. Только когда объявляли танцы с хлопками, я немного потанцевал с другими женщинами. Во время этого танца партнер на хлопок уступает свою даму и наоборот, отказывать нельзя никому. В этом танце партнеры очень часто меняют друг друга, и царит веселое хлопанье в ладоши, до самого конца танца.

В один из антрактов, когда наши женщины вышли в фойе, Анкудинов негромко произнес:

- Толя, где ты нашел такое сокровище, она чиста как утренняя роса, прекрасная как красная роза, умна и естественно скромна. Поздравляю тебя с такой прекрасной девушкой, это большая редкость.

Поистине бывают счастливые часы в жизни каждого человека, когда десять часов пролетели как один прекрасный миг и остается в нашей памяти на всю жизнь. Так выпускной бал остался для меня. В шесть часов утра мы с Ритой пошли домой. Когда вышли на улицу, настроение у меня резко изменилось, как не старался держать себя в руках, но мысли, что это может быть, последний раз мы вдвоем идем по утренней росе, угнетала меня.

Рита остановилась и внимательно посмотрела на меня:

- Толя ты чем-то недоволен, а возможной мной?

- Ты как можешь такие мысли допускать, ты самая лучшая не только в Риге, но и во всей Латвии, никто не может сравниться с прекрасной Ритой. Ты подарила громадное счастье для меня, солдата, который всю молодость провел в казарме. Милая Рита, ты мне столько подарила тепла и радости, большого человеческого счастья, что я могу только просить силы небесные дать тебе это все в жизни. Наши отношения как прекрасный сон, который приснился мне и не хочется с ним расставаться, но пришло время, и меня разбудили и настойчиво требуют - пришла пора собираться в дорогу. Карета уже подъехала и тройка запряженных лошадей ждет меня, остановить или изменить этот рок невозможно. Завтра мне приказано убыть к новому месту службы в Г. Черняховск. Я не говорил тебе, только с одной целью не испортить этот прекрасный выпускной вечер и мне кажется, это мне удалось. Я просто приказал себе не только не говорить, а даже не думать о моем отъезде к новому месту службы во время бала.

- Толя, завтра ты уедешь, и мы не пойдем в музкомедию на "Марицу", а у меня есть билеты, ведь она очень нравится тебе.

- Милая, прекрасная Риточка, завтра - это сегодня в 17.00 часов с железнодорожного вокзала, поезд Рига - Вильиде, меня повезет вагон под номером четыре. Я солдат и для меня приказ - это закон к действию и выполнению.

Она всем своим нежным существом прижалась ко мне, а затем обняла и начала целовать в губы, щеки и глаза. Я почувствовал влагу на своем лице, она не плакала, но слезы текли по её красивому лицу. У меня сжалось сердце и я нежно, как только мог, прижал её и молча начал горячо целовать ее, куда только было возможно. Она успокоилась и тихо прошептала:

- Я думаю, у нас будет еще много вечеров, и мы посмотрим "Марицу", ведь жизнь наша вся впереди.

- Конечно, будет много вечеров возможно лучших или худших в нашей жизни, но только такого больше не будет. Милая Риточка, времени, как ветру и солнцу все подвластно и ты забудешь знакомого русского солдата, который всем своим существом обожал тебя. Думаю жизнь в военных городках это не для тебя.

Город начал просыпаться, жильцы начали выходить из своих домов. На прощание она произнесла:

- Я обязательно приеду проводить тебя.

- Буду счастлив.

Мы расстались, так кончилась эта прекрасная ночь.

В пятнадцать часов я был уже на ж. д. вокзале, конечно волновался и во всех залах искал Риту. Мне очень хотелось, чтобы она быстрей пришла, чтобы я смог сказать ей много, много прекрасных слов. Тут же останавливал себя и говорил как можно меньше пустых слов и особенно обещаний, это единственно правильное поведение, достойное такой девушки. Против судьбы не пойдешь, если ей угодно будет, то мы встретимся и решим. Какие мысли не приходили мне в голову, я волновался и все время искал глазами Риту. В шестнадцать часов я увидел Риту и бросился ей навстречу, она в одной руке держала букет цветов, а в другой коробку конфет. Я никогда не видел её милое, красивое лицо в такой печали. Ее состояние передалось и мне, даже закаленное мое солдатское сердце дрогнуло, куда делась моя самоуверенность и твердость, ведь я всегда считал себя Д"Артаньяном.

Одним порывом бросился к Рите, обнял её и крепко прижал к себе, тихо произнес:

- Какая ты молодец, самая прекрасная девушка в Латвии. Благодарю тебя за минуты и часы, которые ты подарила мне во время всех наших встреч.

Она тихо ответила:

- Толя, зачем ты так говоришь, как будто навсегда расстаешься со мной.

У нее как-то нежно и мило было произношение с маленьким акцентом.

Затем я взял Риту под руку, и мы пошли на перрон до моего вагона. Зашли в мое купе, к великому моему счастью в нем не было еще моих попутчиков, мы дали свободу своим чувствам. Мы очень мило говорили, а все время целовали друг друга, слезы катились по её красивому лицу, а я их поцелуями и объятиями забирал себе. Она все время тихо говорила:

- Толя не надо уезжать, не надо, не надо, мне будет скучно, одиноко без тебя. Я не буду больше ожидать субботы, а это грустно.

Так прошло наше прощание, пока не пришли мои попутчики по купе, которое оставило грустный след в моем сердце на всю жизнь. Мы вышли из вагона и стояли, обнявшись до отправления поезда. Время бежало неумолимо быстро, паровоз дал длинный свисток для начала движения, а кондукторша твердо произнесла:

- Садитесь, поезд отправляется.

Рита произнесла:

- Толя пиши мне, я буду ждать тебя.

Я обнял ее, поцеловал в горько-соленые губы и щеки, по которым текли слезы, оторвался от Риты и вскочил в вагон уже на ходу. Встал возле проводника и махал рукой Рите, пока видел её милую прекрасную фигуру.

Так завершилась моя срочная службы в рядах Советской Армии, в большом, красивом, культурном городе Прибалтики. Конечно, Рига тесно связана с образом прекрасной латышской девушки Риты. В купе были две девушки и ст.лейтенант. Мы уступили им свои нижние полки, я быстро постелил постель и лег спать, а точнее притворился спящим. Мне не хотелось ни с кем говорить. Все мои мысли были, конечно, с Ритой, она была рядом со мной. Я много раз прокручивал в уме сцены, как встретил ее на вокзале, как мы затем идем вдвоем в вагон и остаемся вместе до последнего прощального поцелуя. Я видел её прекрасное лицо, по которому текли слезы, видел первое наше знакомство, прошедшие милые интересные встречи от первой до последней. Так быстро промчались они, как сон, как вещий зов, а в сердце моем остались милые, нежные воспоминания и горечь разлуки.