# Югославия 1975 год. Воспоминания....

Олег Владимирович Кучуков

ЮГОСЛАВИЯ, 1975 год. Воспоминания...

Эта поездка во многом отличалась от первой моей спецкомандировки в Арабскую республику Египет (1971-72г.г.). Ехали мы в составе группы из тридцати человек, большинство из которых уже имело опыт выполнения задач по оказанию интернациональной помощи и участвовало в боевых действиях во Вьетнаме и на Ближнем Востоке. Какой-либо специальной подготовки и боевого слаживания в течение достаточно длительного времени не было, хотя нас собирали на сборы и с особенностями выполнения предстоящей задачи знакомили. В группе были только офицеры: старшие офицеры из служб ракетно-артиллерийского вооружения и заместители командиров зенитных ракетных дивизионов по вооружению, а также младшие офицеры с должностей старших техников и начальников расчётов. Подбирали нас из состава частей ЗРВ ПВО, дислоцировавшихся на территории Белоруссии и Прибалтики. Задача наша состояла в обучении личного состава и подготовке к боевому применению в составе Югославской народной армии зенитного ракетного полка из четырёх зенитных ракетных дивизионов, оснащённых системой С-125М1 "Нева". Соглашение о поставке этого вооружения между СССР и СФРЮ было подписано по результатам применения данного типа комплексов на Ближнем Востоке. Примечательно, что первые зенитные ракетные комплексы советского производства С-75 "Двина" в югославской армии появились ещё в 60-х годах и войска имели достаточный опыт их применения. Кроме того, нелишне будет отметить, что имелись у них и вооружения других стран, в частности - радиолокационные станции западноевропейского производства, а также американские ЗРК "Хок".

Итак, 6-го февраля 1975 года поездом "Москва-Белград" мы прибыли к месту назначения. Впереди было шесть месяцев специфичной работы; ведь никто из нас не имел практического педагогического опыта. Мы просто являлись высококлассными специалистами по техническому обслуживанию и боевому применению данного типа ЗРК. Разместили нас в белградской гостинице "Путник", имевшей статус интуристовского отеля, в прекрасных двухместных номерах. Все мы имели заграничные служебные паспорта, числились сотрудниками государственного комитета СССР по экономическим связям и имели право свободного перемещения. Последнее обстоятельство значительно способствовало знакомству с народом и обычаями этой страны.

Боевая техника была уже развёрнута на территории учебного центра авиации и ЗРВ Батайница, что в 25 километрах от Белграда. Там же для нас был выделен специальный учебный корпус, оборудованный современными техническими средствами обучения. Вообще-то Батайница являлась ещё и военной базой, имевшей статус специального правительственного аэродрома.

К учебному процессу мы приступили несколько дней спустя после знакомства с личным составом полка, подлежащим переучиванию, и решения ряда организационных вопросов. Занятия проводились по учебным группам в течение шести часов ежедневно. Весь учебный процесс решено было разбить на два примерно равных этапа: теоретический и практический. На первом, теоретическом этапе изучалась боевая техника, а также теория её боевого применения. На втором этапе проводились исключительно практические занятия, которые заканчивало полковое тактическое учение с боевой стрельбой на полигоне. Так как ехал я инструктором практического обучения по радиолокационным средствам разведки и целеуказания, то моя непосредственная работа должна была начаться лишь на втором этапе. От преподавателя по моей специальности югославская сторона в межгосударственном договоре отказалась. Это мотивировалось якобы тем, что подобные типы РЛС (П-15 и П-12) у них уже есть в войсках. Однако, столкнувшись с той техникой, которая была поставлена нашей страной, югославские товарищи поняли, что знакомы им, пожалуй, только названия этих станций. Настолько существенно они были модернизированы. Имелись также специфичные моменты сопряжения их с аппаратурой зенитного ракетного комплекса. Встал вопрос: "Как быть?" Вызывать ли ещё одного специалиста из Союза или решить вопрос на месте. Выбрали второй вариант, и я неожиданно для себя превратился в педагога! До этого на меня, учитывая мою меньшую занятость, был возложен ряд дополнительных обязанностей. Приходилось координировать учебный процесс, разрешая с соответствующими местными товарищами внезапно возникающие вопросы. Отвечал я также и за секретную литературу, в том числе и за полученную по каналу дипломатической почты. Дело в том, что служебная документация, пришедшая с комплексами, имела так называемый экспортный вариант, отличающийся предельным упрощением. Использовать его для подготовки к занятиям было просто невозможно, и поэтому через наше посольство в СФРЮ мы получили один комплект "союзного" варианта документации на комплекс. Хранить его предписывалось особым образом. Так что вертеться, как говорится, пришлось. Но в то же время, следует отметить, что со стороны югославских товарищей мы встречали полное взаимопонимание и готовность идти навстречу.

Какие интересные впечатления остались от этого периода?

Поразило чувство любви югославов к России. Мы такого отношения просто не ожидали. Для них Россия (тогда Советский Союз) всегда была старшим братом. Они чётко помнили совместную борьбу наших народов с фашизмом. Они знали о нашей стране и её истории, порой казалось, даже больше, чем мы сами. В ряде школ и во всех специальных учебных заведениях обязательным для изучения являлся русский язык. Поэтому подавляющее большинство военнослужащих владели нашим языком. Да и вообще наши языки во многом схожи. Это позволило мне буквально через месяц занятий отказаться от услуг переводчика и читать лекции на некой смеси сербского и русского языка. Во время передвижения по Белграду и экскурсий по Югославии, которые нам организовывала принимающая сторона, мы не ощущали какого-либо дискомфорта. Лично я мог это оценить по достоинству хотя бы потому, что в СССР в это время проходил службу в войсковой части, дислоцированной на территории Латвии.

Не могу не отметить также и дружбу народов, входивших тогда в СФРЮ государств. По своему составу Югославия представляла тогда федерацию из шести республик: Сербия, Босния и Герцеговина, Черногория, Македония, Хорватия, Словения и двух автономных округов Косово и Воеводина. Так вот, никакой национальной вражды мы не замечали! Хотя хорватов всё-таки изредка подкалывали, да и то лишь за то, что их лидер во время второй мировой войны встал на сторону немецких фашистов. Кстати, недалеко от Белграда есть город Крагуевац, известный своим автомобильным заводом "Красная звезда", производившим несколько моделей малолитражных автомобилей собственного производства или скопированных с Фиата. Так вот, в окрестностях этого города находится братское кладбище, на котором покоятся расстрелянные немцами в годы той самой войны лица мужского пола от 12 лет и старше. В этот город, несмотря на весьма успешную ориентацию Югославии тех лет на международный туризм, въезд немецких туристов был категорически запрещён. Нам неоднократно подчёркивалось, что Югославия объявила войну фашисткой Германии ещё в августе 1941 года, когда немец рвался к Москве, и о победном исходе той войны говорить было ещё рано.

Осталась в памяти и высочайшая дисциплина воинов ЮНА. Хочу отметить, что меня тогда трудно было удивить высокой дисциплиной и нормальными отношениями между военнослужащими, ибо служил я в подразделениях, где на одного офицера приходилось всего один - два военнослужащих срочной службы, да и то в основном славянской национальности. Но в югославской армии это было что-то из ряда вон выходящее. Припоминается один случай, когда во время практического занятия я попросил нескольких солдат выйти из контейнера, чтобы освободить необходимое для ремонта аппаратуры место. Каково же был моё удивление, когда, спустя пару часов, после устранения неисправности я обнаружил этих солдат стоящими в строю возле РЛС в ожидании дальнейших указаний! Следует добавить, что офицеры и военнослужащие сверхсрочной службы обучаемого нами полка после окончания занятий и двух часов самоподготовки убывали домой. Никаких ответственных и прочих там не назначалось. А сержанты "заправляли" порядком так, что все были при деле: тренажи по различным общевойсковым дисциплинам, тот же спорт, уборка территории и т.п. Каждый военнослужащий срочной службы на выходные дни мог свободно уехать к себе домой, переодевшись в гражданскую форму одежды. И всё это без каких-либо эксцессов. Это, безусловно, всех нас сразу же заметно удивило.

Обучение, как я уже отмечал выше, проходило в два этапа. Теоретические занятия начинались ежедневно в 8.30 и заканчивались в районе 16 часов, практические занятия проводились и ночью. Изучалась боевая техника, правила её эксплуатации и боевого применения. Занятия проходили в учебных классах и на материальной части четырёх зенитных ракетных комплексов, развернутых на специально выделенной части аэродрома. Территория эта была отгорожена высоченным деревянным и явно наскоро сколоченным забором. То ли чтобы нас не видели, то ли чтобы мы не видели. Ведь на этой самой Батайнице базировались и новейшие истребители совместной югославско-израильской разработки "Орёл". Смешно, но этот факт будет иметь некоторое значение чуть позже. Продолжаю далее - учебные группы были сформированы из военнослужащих полка по родственным специальностям, численностью 10-15 человек. Только вот мне досталась группа численностью 32 человека. Да вдобавок в основном военнослужащих сверхсрочной службы, как вы понимаете, несколько отличавшихся от офицерских групп уровнем начальной подготовки. Но старания в овладении своими новыми воинскими профессиями у них было предостаточно, лезли в каждую мелочь, всё хотели пощупать своими собственными руками! Если по учебному плану смазку надо было менять, то она менялась. И неважно то, что она накладывалась тут буквально вчера! Порой складывалось впечатление, что им за это какие-то премии платят. Иногда во время обучения случалось всякое. Приведу пару курьёзных случаев, произошедших со мной.

Например, во время занятия по изучению материальной части в классе один из обучаемых задаёт вопрос об одном несущественном элементе электронной схемы. Такого элемента в той технике, которая эксплуатировалась у нас тогда в Союзе, не применялось, погоды, что называется, в работе данной схемы он не делал и был для меня чем-то новым. Что в данный момент ответить по существу заданного вопроса, я не знал. Хватило лишь сообразительности сказать, что отвечу на вопрос завтра. Благо тут же прозвенел звонок, и занятие надо было заканчивать. Прихожу я в комнату, где находились наши преподаватели с высшим техническим образованием (старшие офицеры-инженеры) и прошу мне помочь. Несколько человек с готовностью соглашаются, но... Не тут то было, орешек оказался слишком крепким! Начинается, что называется, мозговая атака. Извлекается вся мыслимая и немыслимая литература по радиотехнике - всё безрезультатно, не можем мы сформулировать предназначение данного элемента и всё тут! Что делать завтра? Интернета тогда в нашем распоряжении не было, из специалистов в данной области на территории Югославии мы тогда, наверное, были самые "крутые". И тут в сносках в одном из справочников, мы находим ссылку по данной теме на какой-то (сейчас уже не помню названия) английский радиотехнический журнал. Далее, как говорится, дело техники. Белград, советское посольство, Москва, перевод этой статьи, диктуемый нам по телефону.... После такой поддержки наша мозговая атака получает счастливое логическое завершение. Ну а занятие на следующий день я, естественно, начинаю с ответа на возникший вчера вопрос. Отвечаю по существу, а в конце сообщаю, что подробнее по данному радиоэлектронному элементу и принципам его работы можно ознакомиться в таком-то английском журнале! Это была немая сцена, похлеще описанной Н.В. Гоголем в "Ревизоре". После этого, проходя по территории учебного центра, я стал ловить на себе любопытные взгляды "югославских товарищей".

Второй случай, который поднял мою известность на ещё большую высоту с этой самой высотой и связан. Дело было так. Во время практического этапа обучения на одной и радиолокационных станций случается досадная неисправность. Всё бы ничего, но после логических умозаключений и разнообразных тестов приходим к выводу, что неисправный элемент находится в блоке, расположенном в верхней части 30-ти метровой мачты "Унжа". Чтобы его заменить, следует опустить эту самую мачту и произвести устранение неисправности на земле. Но дело в том, что данная тема по согласованию с югославской стороной к изучению не планировалась. Помните, они ведь вообще не собирались изучать теорию той воинской специальности, по которой я и ехал инструктором? Ну так вот, принимаю решение лезть самому наверх и производить замену неисправного элемента, что называется, на месте. Беру страховочный пояс (который, кстати, так и не удосужился впопыхах использовать), необходимый инструмент и вперёд! В смысле наверх.... Самое интересное было на следующий день, после того как я получил нагоняй от руководителя нашей группы полковника В.П. Корзуна. Срочно явился один товарищ с большими звёздами из аппарата нашего военного атташе в СФРЮ. Первым делом он детально опросил меня на предмет того, что я там видел за пределами огороженной территории. Затем была вызвана группа с завода-изготовителя (т.е. из Союза), которая примчалась буквально на следующий день и произвела упреждающую замену аналогичных устройств на ещё трёх находящихся в режиме хранения мачтах других РЛС. А югославы тему опускания и подъёма мачты срочно включили в учебный план, и усиленно потом отрабатывали, чуть ли не каждую неделю. После этого на меня стали показывать пальцем и шептать за спиной: "Это тот русский, который лазил на 30 метров без страховки!"

Заканчивалась наше пребывание в Югославии, тактическим учением с боевой стрельбой на полигоне. Они, в отличие от воинов ПВО армий существовавшего тогда Варшавского Договора, к нам в Союз не ездили. Предпочитали стрелять на своём собственном полигоне в местечке Пула на берегу Адриатического моря. Место для этого полигона у югославов было выбрано весьма интересно. Дело в том, что при хорошей видимости "слегка вооружённым глазом" оттуда была видна Италия. Обученный нами полк свернулся в походное положение в районе Белграда и совершил автомобильный марш с боевой техникой одного зенитного ракетного дивизиона протяжённостью в несколько сотен километров (в том числе и через горы). Мы же во время марша немного понежились в профилактории их Министерства обороны в районе г. Дубровник на берегу прекрасной Адриатики. Далее произошло вот что. Включите своё воображение!

На полигон прибывает колонна машин и автопоездов со специальной техникой, на некоторых из них ещё заметны следы марша в горной местности в виде остатков льда и грязи. Боевой расчёт дивизиона, чья техника выводится на полигон, производит перевод в боевое положение на время. Всё идёт с перекрытием установленных нормативов. А рядом, в нескольких сотнях метров, буквально сияет вылизанный и приготовленный к стрельбе зенитный ракетный комплекс американского производства "Хок". Он должен выполнить боевую стрельбу по мишени, которую готов сбросить на парашюте находящийся в воздухе самолёт. Пуск первой ракеты! Она уходит явно не в ту сторону. Пуск второй! Тот же результат. Третий пуск не менее смешон. Дивизион обученного нами полка в порядке тренировки сопровождает мишень, которая тем временем уже чуть ли не касается поверхности моря. В это время с командного пункта полигона следует запрос о нашей готовности к стрельбе. Командир зрдн с согласия старшего группы инструкторов полковника В.П. Корзуна подтверждает готовность к стрельбе и тут же получает боевую задачу! Пуск единственной ракеты приводит к уничтожению мишени! Всех охватывает восторг, звучит громкое "Ура!"...

Присутствующий помощник советского военного атташе полковник Лазарев принимает решение не проводить с данным дивизионом никаких дополнительных предусмотренных планом учений контрольных мероприятий, а оценить тактическое учение на "отлично"!

Вечером за праздничным столом долго не стихали здравицы в честь югославско-советской дружбы. Мы уезжали из страны с чувством исполненного долга!

В связи со всем изложенным в этих моих воспоминаниях возникает ряд вопросов:

-- Почему Россия выступила так непоследовательно, когда Югославия подверглась агрессии со стороны НАТО в марте 1999 года. Ведь из надёжных источников известно, что готовилась зенитная ракетная техника известной современной и высокоэффективной системы С-300ПМУ для отправки в зону боевых действий. Как специалист могу предположить, что перья бы у господ американцев и иже с ними тогда полетели бы эффектно. И, наверное, поубавилось бы той спеси, которую демонстрирует США в настоящее время.

-- Уж не преемники ли наших учеников сбили тот самый пресловутый самолёт-невидимку Ф117А, о неуязвимости которого американцы твердят всему миру? Ведь на тех комплексах, которые наша страна поставила тогда Югославии, имелся в наличии так называемый телевизонно-оптический канал "Карат-2", который исключительно хорошо зарекомендовал себя уже во время боевых действий на Ближнем Востоке, а потом и в учебных боевых стрельбах на территории боевых полигонов Советского Союза?

Кавалер ордена "Красной Звезды", подполковник запаса О.В. Кучуков


стр. 6