# Как я возвращался с войны

Виктор Борисович Кутырь

Не судите строго автора. Может все запутано, не в попад, похоже на чью-то судьбу... Зато искренне и от всего сердца

"Как я возвращался с войны"


2008 год --------------------------------------------------- 1995 год слева Кирьян справа Я


"В твоем парадном темно, резкий запах привычно бьет в нос

Твой дом был под самой крышей, в нем немного ближе до звезд

Я шел не спеша, возвращаясь с войны

Со сладким чувством победы, с горьким чувством вины..." В. Шахрин "Чайф"


Война. Какая она война? А кто её знает. Смотришь кино про немцев, так мы молодцы. Погибают, правда, иногда некоторые герои, переживаешь, но правды о войне нет. Я командир роты. А что я знаю про войну? Да ни чего. А готов ли я к войне? Я думал, что да. Когда я ехал на войну и вез своих ребят, я верил, что выполняю долг перед Родиной. Какие могут быть сомнения, я же офицер и учили меня воевать. Это моя работа. Присягу давал Родине, что буду биться с её врагами. Мучили ли меня тогда какие-то сомнения? Нет! Знал ли я, что меня ждет потом, когда я приеду после этой войны? Я думал, что знал.

Я обманул в первую очередь себя. Я не вернулся с той поганой войны. Поначалу, я радовался, домой поедем. Я вернусь домой живой и невредимый, контузии и легкое ранение не в счет. Но не тут-то было. Я возвращаюсь с задания, а через 20 минут наша колона с офицерами, прапорщиками и бойцами должна отбыть на ж/д вокзал Грозного. Мои бойцы подготовили мне мои вещи. Скидываю с себя все грязное, одеваю чистое. Наливают мне 100 грамм, залпом выпиваю, занюхиваю рукавом. И тут явление народу...

- Оружие сдать! Нечего его таскать туда-сюда.

- А как же мы поедем, в поезде без оружия?

- Вас будут охранять чеченские милиционеры!

- Во мля лажа... Паша - это я уже говорю своему заму - как будем?

- Командир, я 4 РГДшки взял. Как думаешь хватит?

- Подорваться хватит...

... Москва. Казанский вокзал. Поезд Москва-Грозный встречают по полной программе. Местные милиционеры попытались качать права. Мелкая потасовка и посылание всех откровенно на ... Марс. Нас пропускают без досмотров и от греха подальше.

На Ленинградском вокзале в кассе билетов на Питер нет, на ближайшие поезда мест нет и через комендатуру. Есть только на дневной следующего дня. Мы на перрон. Стоит "Аврора". Через 6 часов будем дома. Как сесть? Я с замом к проводникам.

- До Питера возьмете?

- А сколько вас?

- 36 человек!

- Сейчас по решаем! - через несколько минут - 2 цены за билет и вперед.

- А где бригадир?

- Вон он стоит у 10 вагона.

Мы с Пашкой к нему. Я достаю РГДшку и так ласково ему говорю:

- Либо мы все едем в Питер или поезд ни куда не поедет.

Бригадир оказался человеком выдержанным, паниковать не стал, но и бучу поднимать тоже.

- Откуда вы?

- Мы с Чечни...

- Понятно. Сразу предупреждаю, поедете без комфорта.

- Нам насрать!

- Вот и чудно. Гранату убери, народ напугаешь.

Что такое 6 часов, когда 10 человек в купе проводников? Насрать!!!! Домой!!!! Через 6 часов мы будем дома. Мы дома. Московский вокзал. Но что-то не то! Но что-то было не так. Все окружающее до боли знакомое и ожидаемое. А у меня ощущение, что я сижу в мыльном пузыре. Все видно, слышно, я среди этого всего, но все отделено невесомой, но явно ощущаемой границей, которая ощущаема только мной. Первое, что бросилось в глаза, на улицах в 11 часов ночи горит свет, ходят люди, ни кто не прячется, у всех радость на лицах, а мне хочется спрятаться. Скорее добежать до угла, не находится на открытом пространстве.

Приезжаем с Пашкой ко мне домой, он еще был не женат и кроме холодной койки в общаге его ни кто не ждал, встречает жена, ребенок радостный бежит из комнаты: "Папа приехал!". Выбегает в коридор ребенок и словно в стену невидимую упирается. Смотрит на меня, а в глазах страх. Не узнала она меня небритого, грязного, вонючего. Слезы, сопли, прятаться за маму. А у меня сердце так сжалось, как ни когда до этого не было. Даже бутылка коньяка, выпитая на двоих, не спасла.

Через месяц после приезда шел домой со службы по переулку Ильича (в переулок Ильича не ходи без кирпича), из окна прогремел выстрел. Это потом я не поленился узнать, что какой-то пьяный охотник стрелял из ружья в лампочку, потому что ему лень было вставать со своего дивана. Тогда это не имело значения. Рефлекс сработал сам по себе. Слегка пригнувшись, нырнул за угол, плечо отработанно сбросило автомат, рука поднялась перехватить. Тело впало в ступор: "Нет автомата!". Глаза рефлекторно пробежали по пути следования, пытаясь найти потерянное оружие. Мозг просто напрочь отказывался начать обработку такой небывалой информации - нет автомата. Через несколько секунд понимание: "Это какая-то лажа, я же дома. Надо идти дальше". Но сделать шаг на простреливаемую территорию было невозможно физически. Пришлось обходить опасное место дворами. День прошёл в каком-то грязном тумане. Успокоился я, наверное, только через недельку.

Однажды просыпаюсь ночью от выстрелов, в коридоре горит лампочка, думаю: "Слава Богу, хоть горит дежурное освещение". Бегу в прихожую и не могу понять, куда делась комната хранения оружия, где мой автомат, где бойцы и вообще, что происходит. Оказалась, соседские пацаны, просто решили в два часа ночи петарды повзрывать, у них был какой-то праздник.

Еще через месяц возвращался домой, ох как радуют меня наши петербургские колодцы. Но я же смелый, кого мне бояться. От метро площадь Мира на Гороховую дворами быстрее. Ночь, темно, немного пива в желудке. Впереди два силуэта. Не тормозя, кошусь назад, еще один. И вот тут меня проняло. Знакомый до тошноты страх. Страх боя, страх смерти, страх перед чужой яростью мгновенно затопил все тело, захотелось убежать, а лучше - умереть. Еще через мгновение пришло такое же знакомое равнодушие. Страх никуда не делся, но равнодушие окутало его со всех сторон, не давая ходу. Только липкий пот по спине. Четкое понимание, что я сейчас сделаю. Немного ускоряю шаг, они что-то спрашивают, я что-то отвечаю, мозг пропускает всё это мимо, отмечая только важные для этого боя детали, и прокручиваю в голове все возможные решения как выжить.

У правого - дубинка. Короткая, железная. У левого - нож. Задний еще ничего не понял, пока он подбежит, секунды три у меня будет. Прыжок в сторону правого. Не успевает замахнуться, перехват, вывести его руку, удар локтем, рука хрустит, подхватить дубинку, ударить коленом, чтоб оттолкнуть. Левый перехватывает нож, короткий подшаг, разворот, нож проходит мимо. Дубина с размаху ложится вдоль нижней челюсти. На! Перелом, плюс сотрясение, ему обеспечено. Разворот назад. Задний, еще видимо ничего не понял, но сунул руку в карман. Не успеет сука! Дубинка чётко ложится у локтя, хруст, нога отталкивает его. Все, он ничего не сделает, у него явно болевой шок, он даже не кричит. И небывалое, запредельное усилие. Разум пытается удержать рвущее удила тело. Рефлекс орет: "Добить". Вкладываюсь весь, сколько есть, до донышка. Я же бью и знаю, что надо бить так, чтоб было не просто больно, а чтоб убить. "Танец смерти" на голове поверженного врага. И тут, приходит озарение, что я творю, ведь это всего на всего малолетние пацаны. И я остаюсь один на один с улицей. Страх растворился в этих переулках мгновенно и без остатка. Равнодушие улизнуло вместе со страхом. Я остался один с диким желанием закричать. Закричать, как новорожденный. Закричать, как младенец от безысходности, я чуть не убил опять человека.

Кричать хотелось не из-за того, что мне стало вдруг жалко этих сопляков, и не из-за того, что мне стало противно, а из-за того, что я понял, с этой гребаной войны я не вернулся...

Я понял, что война это не место и не время, война - состояние. Состояние души, состояние готовности нести смерть. Состояние, в котором уже все равно, и выживание вопрос не страха, и даже не желания выжить, а рефлексов и отстраненных воспоминаний, что жить хорошо. А еще, я вспомнил своих родных, любимых. И только тогда понял. Возвращались оттуда спокойными только те, кто ехал "двухсотым грузом". Остальные принесли войну с собой сюда. В мирную жизнь. Десятки и сотни тысяч войн, готовых в любой момент проявиться, находятся среди нас. Бомбы в человеческом обличье, и длину фитиля не знает никто, в том числе и мы сами не знаем, когда этот фитиль кончится.

Я взял по дороге бутылку водяры и просидел в детской песочнице, думая, как жить дальше, до утра. Я думал о жизни, я вспоминал свою жизнь, я боялся жить...

Наверное, тогда второй раз в жизни промелькнула мысль о самоубийстве. Я думаю, прежде всего, надо довести себя до той точки кипения, когда происходит переосмысление, и ты возрождаешься духовно, как та птица феникс. И тогда я твердо решил вернуться с войны, вернуться несмотря ни на что. И сделал первый шаг в то весеннее утро. С тех пор прошли уже годы, и шагов на этом пути стало много.

Семья, друзья, дом, ребенок и даже кот "серая сволочь" - все это шаги, уводящие меня от войны все дальше и дальше. Наверное, когда-нибудь я вернусь с войны. Я хочу когда-нибудь вернуться. Я хочу вытравить из себя войну, и тогда на маленький кусочек мира станет больше.

Поверьте - Ради этого стоит жить. Ради этого каленым железом стоит вытравить из себя Войну.