# Помолись за меня мама...

Виктор Борисович Кутырь

Своей матери Кутырь Ольге Николаевне - ПОСВЯЩАЮ!

События вымышлены, совпадения случайны.


Помолись за меня мама...


Своей матери, Кутырь Ольге Николаевне, посвящаю.


Мама...

Мама, помолись за меня...

Мама, помолись за своего непутевого сына...

Мама, я знаю, что ты меня всегда ждешь...

Мама, я знаю, что ты меня любишь...

Мама, я знаю, что ты мне веришь, не смотря ни на что...

Мама, помолись за меня...

Мама...

...


Разве мог я себе представить, что пройдет время и я буду вспоминать с тоской в душе тот момент, когда я сел в поезд, который унес меня в другую жизнь?

Разве мог я себе представить, что скандал, который я устроил родителям, при отъезде в "большой город", станет для меня новой отправной точкой в моих взаимоотношениях с родителями?

Разве мог я себе всё это представить?

Конечно - нет. Ведь юношеский максимализм, который прет через край, не дает здраво рассуждать. Детские обиды на родителей. Желание добиться всего самому. Мысли о том, что "они" ничего не понимают. Я уже взрослый и позабочусь о себе сам, да мало ли ещё чего будоражит юный, не окрепший мозг.

Истинную ценность своих родителей начинаешь понимать только тогда, когда сам становишься отцом, когда сталкиваешься с такими же проблемами, что были у них. Ты начинаешь понимать своих родителей, когда твои дети не хотят тебя слушать и верить тебе.


...


Мы вернулись домой по замене и отгуляв положенные дни вышли на службу. В этот день ничего не предвещало беды. Информация о том, что мы понесли потери "там" обрушилась, как гром среди ясного неба. Подрыв. Погибли два бойца из нашего батальона. Почти половина дня прошли в выяснениях, (что, где и как).

Во второй половине дня, комбат срочно собрал офицеров и стал ставить задачи. Кому на службу, кому в наряды, кому на проверки и лишь только меня всё обходило стороной. Я уже было обрадовался. А зря.

- Товарищи офицеры, если нет вопросов все свободны.

- Разрешите идти, - сказал я встав из-за стола.

- Задержись, у меня к тебе будет поручение, - ответил мне комбат и я вынужден был сесть обратно.

- Чай, кофе будешь? - спросил он.

- От кофе не откажусь.

Комбат сам заварил кофе разлил по чашкам и предложил мне. Наслаждаясь ароматом сваренного кофе я стал сверлить взглядом своего командира, пытаясь понять, почему ко мне такая забота. Комбат молчал, и я молча пил свое кофе. Вдруг он посмотрел мне в глаза и сказал:

- Я хочу, чтоб ты выполнил одно поручение.

- Хорошо.

- Тебе нужно будет поехать к родителям сержанта ... и сообщить, что их сын погиб.

- А почему я?

- Потому что я тебе доверяю и ты справишься.

"Вот тебе раз" - подумал я - "Меня всегда напрягало, что мне доверяют". На самом деле я к такой миссии был просто не готов. Что сказать? Как сказать? Что делать и как поступать в такой ситуации?

- Товарищ майор, я не смогу, - после некоторого раздумья сказал я.

- Сможешь. Я знаю ты справишься.

- Тащ майор...

- Всё! - как отрезал мой командир, - Я так решил поедешь ты. Сейчас переодеваться. Машина будет готова через полчаса. Возьмешь адрес у писаря. Да! Ещё с тобой поедет замполит с его роты. И... Удачи тебе.

- Есть! - сказал я приложил руку к головному убору, развернулся и пошел к себе.

Делать было нечего. Надо было собираться. Я собирался, а мысли в моей голове проносились с молниеносной быстротой, но...

Я не знал, что я буду говорить родителям погибшего...


Мы едем в машине с водителем и замполитом роты. Я пытаюсь вызубрить, как зовут отца и мать родителей погибшего и меня раздражает все вокруг, музыка -- разговоры. Поняв моё настроение все соблюдали тишину, а я ехал и думал, но в голову ничего не приходило. Доехав до места, мы очень долго не могли найти нужный нам подъезд. Чертова нумерация в этих старых домах.

- Может спросим у кого нибудь? - сказал замполит.

- Нет! Военный не должен спрашивать, особенно мы с тобой одетые в милицейскую форму. Мы должны знать куда идти.

Через некоторое время мы нашли нужную квартиру. Я стоял в не решительности. Я не мог постучать в дверь. Я был не готов к этому.

- Как ты думаешь, кто откроет дверь? - спросил замполит.

- Лучше будет если откроет отец, - ответил я и постучал в дверь. Нам открыла молоденькая девушка.

- Здравствуйте, - сказала она, - Вы по какому вопросу.

- Нам нужен Николай Александрович, - ответил я.

- Мишка опять, что-то натворил?

- Нам нужен Николай Александрович, - словно не услышав вопрос повторил я.

- Его сейчас нет дома.

- Кто там пришел? - раздался женский голос из квартиры.

- Тут к папе пришли милиционеры.

Женщина средних лет вышла в коридор и посмотрев на нас сказала:

- Мужа сейчас нет, он скоро подойдет. Что случилось?

- Зинаида Ивановна? - уточняя спросил я.

- Да!

- Зинаида Ивановна, плохие новости, Ваш сын Михаил Николаевич сегодня утром погиб выполняя свой долг...

- Нет! - она стала отходить от меня как от прокаженного, - НЕТ! Этого не может быть!

- Мне очень жаль...

- Это же мой сын, Вы не можете так говорить... Нина... Нина...

- Мама!!! Мамочка!!! - выкрикнула девушка и стала рыдать.

- Зинаида Ивановна мы окажем Вам помощь... - мою речь прервала хлесткая пощечина.

- Ты не можешь так говорить про моего сына... - слезы лились по её лицу ручьем, она смотрела мне в глаза и пыталась наотмашь бить меня по лицу.

- Зинаида Ивановна, с Вами свяжутся... - пытался говорить я, стойко перенося её пощечины.

- Замолчите... Нина скажи им чтоб они замолчали, - женщина упала на пол и стала биться в истерике. Её дочь пыталась поднять убитую горем мать с пола.

- Зинаида Ивановна мы можем Вам чем то сейчас помочь? - спросил я, а у самого уже не оставалось сил стоять.

Женщина резко встала с пола. Предо мной стояла поседевшая старуха. В её глазах была ненависть...

- Вы? Вы мне помочь? Вы уже отняли моего сына. Пошли вон!

Я выскочил в подъезд словно пуля. Гнев клокотал во мне. С психу я стал лупить, что есть силы, во входную дверь, но я не чувствовал боли.

Я не знаю, как мы приехали в часть. Для меня всё было словно в тумане. Лицо горело, с разбитой руки текла кровь. Я ворвался в канцелярию словно ураган. Все вскочили со своих мест.

- Командир, что случилось? - подал голос старшина.

- Водки! Быстро!

- Что случилось?

- Я не понял почему ты ещё здесь? Я что-то сказал непонятно? Водки! Бегом!

Присутствующих в канцелярии словно ветром сдуло. Старшина вернулся очень быстро с бутылкой водки, откупорил её и налил мне. Я выпил, но напиток не почувствовал. Выхватил бутылку у старшины и стал жадно пить с горла. Водка не брала. Старшина отобрал бутылку налил себе и мне, протянул стакан и сказал:

- Командир ты не виноват, что тебе досталась такая участь - нести страшную весть.

- Ты думаешь мне от этого станет легче?

Я взял в руку бутылку с остатками водки и закрылся в канцелярии выпроводив старшину. В этот день я был потерян для общества, но именно в этот день, заливая свою душу водкой, я впервые представил себе, что вот так могли прийти к моим родителям и донести до них такую весть. Как бы им было больно? Как бы мама с папой восприняли эту информацию? А с женой, что было бы? А мой ребенок? Моему сыну всего третий год? Он бы наверное и не помнил меня?

Вечером я позвонил родителям и попросил у них прощения.

- Станешь сам отцом поймешь меня, - сказала мне мама.


...


Сыну исполнилось 19 лет. Еще недавно он был крохотным человечком, его ножка была не больше моего мизинца, а теперь это здоровенный бугай. Родители для него не авторитет - это же "старики" и они ничего не понимают в жизни. Юношеский максимализм прет со всех щелей. Зачастую поступает назло отцу и пытается доказать мне, что он может все сам. Он живет своей жизнью и у него свое её понимание.

Бросил институт и сказал, что пойдет служить. Я в душе был, конечно рад, что из него растет не какой то "ботан", что он может за себя постоять, что может принять решение. Не смотря на причитания жены я поддержал его решений пойти служить. Конечно я в тайне от него посодействовал, чтоб попал он служить куда надо. Пусть это была не элита и гордость наших вооруженных сил, но я решил, что отряд спецназа внутренних войск все таки достойное испытание для моего сына...

Я с долей усмешки смотрел на моего лопоухого солдата, который пытаясь чеканить строевой шаг подошел к столу и взяв в руки текст присяги стал её читать. Меня как отца распирала гордость - мой сын защитник отечества. У меня даже навернулись слезы, не говоря уже про жену.

Служба была у него не сахар. Видел терпит. Чувствовал, что тяжело ему, но сам себе дал зарок, что помогать и содействовать не буду. Заработал увольнение - молодец, не смог - паши как "папа Карло".

Однажды вечером мы с женой собирались сесть ужинать и в мою дверь постучались. Постучались, а не позвонили. Тревога в моем сердце забила набатом, я открыл дверь. На пороге стояли два офицера.

- Витольд Брониславович?

- Да! Что с сыном? - спросил я.

- Ваш сын...

- Что с Мишей? - из-за плеча спросила жена.

- Вы только не волнуйтесь...

После этих слов жена упала в обморок. Я стал её приводить в чувство и уже почти крича спросил:

- Что с сыном?

- Он получил ранение и сейчас в госпитале...


... как томительно ожидание. Я уже вторые сутки не сплю. Мы с женой приехали на машине в Москву. Как я несся по трассе даже рассказывать не стоит. Дежурного на КПП за медлительность я готов был порвать в клочья. Практически бегом мы попадаем в палату. Мишка лежит в кровати, а его нога на "вытяжке".

- Живой... - всё, что и смог я сказать.

- Нормально батя, ты только не переживай...


... дай волю жене, она бы осталась в госпитале до выписки, но надо ехать домой. Жена в низу ждет, а мы прощаемся с сыном.

- Батя у меня все будет нормально, ты самое главное не переживай, - озорные его глаза смотрят на меня, - маму успокой.

- Я постараюсь, но ты знаешь нашу маму.

- Бать, почему она так убивается? Я же ведь живой?

- Вот станешь отцом, тогда всё поймешь...


Отец уже давно умер, а мама живет далеко от нас. Вечером я позвонил маме. Она слушала. А я говорил:

- Мама..

- Мама, помолись за меня...

- Мама, помолись за своего непутевого сына...

- Мама, я знаю, что ты меня всегда ждешь...

- Мама, я знаю, что ты меня любишь...

- Мама, я знаю, что ты мне веришь, не смотря ни на что...

- Мама, помолись за меня...

- Мама...

Я не знал, что ещё сказать, как на другом конце провода я услышал:

- Я помолюсь за тебя сынок.

- Мамочка спасибо тебе...