# Персик

Игорь Николаевич Кузнецов

Несколько эпизодов из жизни сторожевого поста.

ПЕРСИК


Лежу на спине, смотрю в небо. На фоне ярко-голубого небосвода качается одинокий персик. На дворе конец лета 1983 года. Уже неделю я пробираюсь сюда и смотрю, как он растет. Сюда, это за дувал рядом с крепостью Рустамкалай в ближайший виноградник. Собственно говоря, я после обеда хожу за виноградом. Набираю в деревянный ящик из под снарядов или 120 миллиметровых мин, килограмм пятнадцать - двадцать, только что созревшего "киш-миша", и тащу в крепость. Там вечером, перед отбоем, у меня на посту, собирается теплая компания. Релаксируем, можно сказать. Понемногу жуем виноград и слушаем Андрея Давыдова, нашего "Таблетку", санинструктора девятой роты 357 парашютно-десантного полка, Витебской воздушно-десантной дивизии. Рота стоит здесь заставой и охраняет выход из ущелья, в котором находится мощный укрепрайон "духов" под руководством Фаиз Мамата.

Мой постоянный пост находится на главных воротах крепости, там же в тенечке под виноград и грецкие орехи Андрей Давыдов наизусть читал свою, с детства любимую книжку - "Борьба за огонь". Удивительно, но он помнил все события и диалоги, слово в слово! Каждый день по главе. Наверное, эти дни наших посиделок остались в памяти как одни из самых теплых воспоминаний. Не скажу, что это были счастливые дни. Все-таки "молодой" период службы, редко у кого мог вызвать положительные эмоции. Вот, чтобы подольше растянуть этот период времени, когда в жизни есть, что-то, чего ждешь, я и ходил скрытно за виноградом. Подойдешь к саперам, узнаешь про установленные и переустановленные мины, про проходы в минных полях на пути к винограднику и вперед, с ящиком и автоматом наперевес. Накидал зеленые грозди до полного заполнения тары, и назад, след в след.

На персик я наткнулся случайно, однажды, назад в крепость я пошел другим маршрутом. Перелез через ближайший дувал, это такой глиняный забор вокруг огорода или дома, тем более что это заграждение было повреждено взрывом и обвалилось. Хозяин виноградника при этом погиб. Как ни прискорбно, но я косвенно или не очень был причастен к этому происшествию....

Утром, после зарядки и завтрака, замполит проводил политинформацию. Присутствовали все не занятые в караульной службе и сидели внутри крепости. На любые помехи в проведении данного ритуала, наш замполит реагировал довольно бурно и никто не рисковал нарваться на неприятности, сидя вдоль стен и мужественно борясь с дремотой.

Когда к моему посту подошел пожилой декханин, ну или по-русски - крестьянин, я не очень удивился, он часто приходил к командиру роты капитану Дымову и что-то обсуждал с ним в штабе. По-русски он не говорил и начал что-то лопотать на фарси. Я постарался запомнить дословно его речь и пошел к нашему переводчику Зокиру Мавлянову. Шепотом передал ему, речь афганца и попросил выйти и объясниться, однако замполит истерично прервал эти поползновения и запретил Зокиру покидать политинформацию. Он только прошептал мне ответ на вопрос дехканина и посоветовал выпроводить его из расположения побыстрее. Что мне сказали, то я и сделал. Отбарабанил ему ответ и зачем-то решил блеснуть эрудицией и добавил несколько слов от себя, для экспрессии. Афганец быстро ушел, а через час раздался взрыв....

Дымов рвал и метал....

- Какого черта он туда полез?! Ведь сказано ему было, что пока лично от меня не узнаешь про мины, на огород не суйся! Мы же только вчера конфигурацию полей поменяли!.... Блин!!!

Похоже, что я влип! Если капитан заподозрит меня в вольных дополнениях на фарси, то сгноит на "орбите". Буду спутник изображать, бегая с грузом вокруг крепости. Придется молчать, но любопытство гложет все-таки и через несколько дней я решился спросить Зокира о нескольких непонятных мне словах. Оказалось, вкратце, что на вопрос "Можно ли ему идти работать?" Я уверенно заявил ему, что мин нет и работать нужно. Вот уж действительно, неизвестно, как наше слово отзовется. Мое отозвалось тем, что ближайший виноградник и полянка с персиком, остались без хозяина. Учить язык нужно было, но все мои филологические изыски ограничивались несколькими словами и фразами военно-бытового назначения, ну и незамысловатой шуткой на русско-таджикском.... "Хубасти, чадорасти, ...уярасти до старости!" Это приблизительно означало пожелание бодрости и удачи собеседнику и его детям, ну и крепкого мужского здоровья.

Ладно! Нужно заканчивать отдыхать и идти в крепость, скоро на пост заступать, а персик пусть висит и меня ждет. Если саперы завтра мин не наставят, опять приду, больно местечко уютное. С минами у нас веселуха творится. Заминирована вся прилегающая к крепости территория, одна беда - собаки. Обычные дворняги носятся по полям и снимают растяжки. Бывает, бежит такая бестия по полю, а сзади нее взрывы один за другим, и им это, похоже, нравится. Развлекаются они так, вносят изюминку риска в унылую собачью жизнь. Ведь при снятии растяжки, мгновенного взрыва не происходит. Замедлитель работает четыре секунды и шавки успевают отбежать на безопасное расстояние. Пришлось стрелять их, как только засечем, ну не оставаться же без минного прикрытия. Мы тут без обстрелов не обходимся. Духи частенько по утрам нам со стороны гор нам приветы шлют. Выбегаем по утру на пробежку вокруг крепости, кружок сделали, тут со стороны гор прилетает одна-две очереди из ДШК. Он установлен на треноге намертво вделанной в скалу километрах в четырех-пяти от нас. В теодолит его хорошо видно, но сбить не получается. Однажды выпустили целую машину "штатников", это ящиков двадцать-двадцать пять, стоит зараза! Дорогое это удовольствие - штатными снарядами по скале лупить. Один снаряд стоит, как цветной телевизор, а это 760 советских, полноценных рублей. Пятьдесят снарядов, это почти сорок тысяч, при средней зарплате сто двадцать рублей в месяц....

По пути в крепость чуть не нарвался на ротного, но повезло, капитан был сильно занят, он с воодушевлением читал лекцию о противопожарной безопасности двум хмырям, которые умудрились спрятаться с одним бычком на двоих прямо за "наливником" с бензином. Пришлось заходить в крепость через главные ворота, ну и хорошо, сразу же спрятал ящик под ступеньки. Хорошее место, и не видать, и всегда под рукой. Я вообще на пост и рацию притащил, хотя ее положено было в казарме хранить, но не успевал я при тревоге занять свое место по боевому расписанию. Двадцать метров до казармы, двадцать обратно, потом наверх на КП. Вот я все время и опаздывал, не укладывался в придуманные нормативы. Зато сейчас все нормально, подхватил рацию и вверх на крышу к НП и боевому штабу. Пока народ набежит, я успеваю уже на связь выйти. Учебные тревоги у нас каждую ночь уже вторую неделю продолжаются, учимся по команде, "Тревога! Нападение на пост!", максимально быстро занимать свои места для отражения атаки. В прошлое воскресение казус произошел. Приехала к нам с "ленточкой" кинопередвижка. Вечером сидим все, и на внешней стене крепости кино смотрим. Показывают фильм про запорожцев "Чертова дюжина". Запорожцы на экране хвосты туркам крутят. Стрельба, взрывы.... Опомнились только через минуту, при разрыве уже третьей мины, когда Дымов начал орать привычную команду "Тревога! Нападение на пост!". Вот тогда все зашевелились и мгновенно разбежались по закрепленным за каждым местам. Самое интересное заключалось в том, что "духи" этим обстрелом добились абсолютно противоположного эффекта. Они решили провести большой караван с оружием и продуктами в охраняемое нами ущелье и решили отвлечь нас от предгорий, но мы ведь в этот вечер смотрели фильм и почти не следили за долиной....

После того, как нам испортили долгожданный отдых, мы осмотрелись и в прибор ночного видения заметили силуэты верблюдов почти у подножия гор. Ротный связался с ушедшей в ночь засадой, предупредил о караване и отметил на карте их местоположение, чтобы не задеть своих нашими орудийными выстрелами. Караван растянулся вдоль долины, как в тире. "Духи" еще не поняли, что обнаружены и торопились скорее проскочить опасный участок, и тут мы вдарили.... Несколько залпов по пристрелянным участкам. Снарядов не жалели. Остатки каравана добила засада. Утром увидели забавную картину. По полю шел груженый верблюд, по минному полю. Изредка под ним взрывались гранаты, но корабль пустыни все шел и не падал. Все кончилось, когда он дошел до настороженного фугаса и рухнул недалеко от дороги.

Верблюды везли много продуктов. Мука, крупа, изюм, сахар, и все это стало нашим. Не нужно было с риском для жизни доставлять на посты продукты питания, а главное выбивать их в дивизии у прижимистых снабженцев. Окрыленный удачной "войной" и трофеями, ротный рванул с докладом в Кабул, а на хозяйстве оставил замполита, в уверенности, что за день - два тот не успеет наломать дров, ведь он запретил ему любые активные действия в свое отсутствие. Быт и караульная служба давно налажены, поэтому ничего не может случиться.... Ошибся капитан Дымов. Замполиту захотелось славы и жеста доброй воли. Дождавшись, когда "ленточка" с капитаном во главе скроется, в пыли он собрал местных жителей на митинг и раздал весь запас продуктов всем кто пришел. Не пойму, чего он хотел добиться, то ли прославиться, то ли досадить ротному. Очень уж жесткие трения между ними были, да и по сути замполит не подчинен был ротному, у того было свое начальство.

Как же орал Дымов на замполита после поездки!... Песня! Все его благодушие после возвращения, мгновенно испарилось. Докричался он до приказа на запрет в выполнении любых приказов замполита и тут же предпринял шаги для возвращения отданного, ведь заставы остались без продовольствия на зиму. Ротный успел отказаться от подвоза продуктов....

Этой же ночью почти вся "пехота" ушла в засады на перехват возможной транспортировки продуктов обратно к "духам". Дымов не ошибся, почти половину удалось перехватить. Голодные дехкане по ночам тащили мешки с мукой, крупой, изюмом в сторону гор. Отрабатывая наложенный на них "духами" оброк, в меру своих сил восполняли потери от разгромленного каравана. Спасибо тщеславному замполиту.

Пробравшись внутрь крепости и прикрыв дровами принесенный ящик с виноградом, я надел бронежилет с каской и заступил на пост. Пост был дополнительным, обычно у калитки его не ставили, но из-за бойцов, которые попались на курении возле бензовоза, его установили. Эти "орлы", у меня перед глазами, занимались сейчас строевой подготовкой. Ходили, печатая шаг, на солнцепеке под унылый речитатив, "Возле бензовоза курить нельзя!". Поворот. "Возле бензовоза курить нельзя!". Поворот.... И так уже третий час. Блин! Я, наверное, раньше них сдохну. Уже в голове самостоятельно пульсирует эта фраза! Но ротному, видимо, тоже надоело слушать этот слоган и он прекратил муштру, разогнав "залетчиков" с глаз долой.

Вечером опять посидели, послушали "Таблетку" с очередной главой из жизни древних людей и разошлись, кто куда. Я остался на посту, проводил в засаду ротного с группой пехоты и только утром узнал, что капитан Дымов погиб.

При возвращении в крепость, кто-то из бойцов снял "растяжку" с гранатой на тропе. Очень неудачно снял, граната оказалась прямо в середине группы. Ротный сорвал с головы каску и, накрыв ею гранату, упал сверху....

Дымов жил почти до прилета "вертушек", до последнего мига он лежал, держа за руку своего друга, ротного переводчика Якуба Гафурова....

После гибели командира, нам вскоре прислали нового ротного. Им оказался старший лейтенант Дворников, бывший взводный дивизионной разведроты. Тот самый Дворников, благодаря которому у майора Середы, начальника штаба нашего дивизиона, появилась кличка "Дед Пиночет". Ловко он весной пьяному майору с ноги в глаз попал. Тот дня три не выходил из комнаты, а потом появился в фуражке с высокой тульей и очками темными на пол лица, чтобы синяк скрыть. Так и ходил, ну вылитый Пиночет.

Новый ротный завел новые порядки, при которых ходить за территорию стало затруднительно. Поэтому, придя последний раз за дувал к персику, я просто попрощался с этим местом. Лежал, смотрел и не смог его сорвать. Показалось, что это будет как-то неправильно. Не знаю, наверное, я в душе все-таки, как был, так и остался сентиментальным, хотя жизнь постоянно отучает от такой роскоши.