# Конец прокурора

Николай Михайлович Кузьмин

Конец "прокурора"


Одним из самых распространенных видов боевых действий в Афганистане были засады. По всем военным канонам, засада - это способ ведения разведки, заключающийся в нападении разведывательного органа в тылу противника на выдвигающийся небольшой объект с целью захвата пленных и документов.

В специфичных же условиях войны в Афганистане, засада считалась видом боевых действий для всех общевойсковых частей и подразделений.

Их проводили не только разведывательные, но и мотострелковые подразделения. Обычно в дивизии ежесуточно проводилось 10-12 засад, однако их эффективность была гораздо ниже ожидаемой.

Все дело в том, что главным критерием успеха здесь была внезапность действий, а для этого - скрытость занятия положения для нападения.

В условиях, когда наши гарнизоны были под постоянным наблюдением душманов и их пособников, практически невозможно было незаметно выйти из гарнизона в район засады.

Что уж мы только ни делали, какие приемы не использовали, чтобы обмануть наблюдение, однако редко это удавалось. Зачастую наши засады заканчивались тем, что засадная группа сама попадала в засаду и несла потери.

Так, в июле 1983 года в предгорьях вблизи г. Мазари-Шериф при выдвижении в район засады, попала сама в засаду разведывательная рота 122 мсп, погиб начальник разведки майор Бондаренко В.Ф. и двое солдат-разведчиков.

3 мая 1984 года вследствие того, что засадная группа разведывательно-десантной роты 783 орб возвращалась тем же маршрутом, что и выходила на боевые действия, погибли в "духовской" засаде 13 разведчиков, в том числе ст. лейтенанты Олег Антоненко, Василий Павлюк, артиллерийский корректировщик ст. лейтенант Александр Михеев и 7 солдат: сержанты Самойлюк Н.К, Каштуев Н.А, Чертенков А.В, рядовые Подкорытов А.И, Клименко П.А. и еще двое разведчиков, фамилии которых, к сожалению, я не сумел еще установить.

15 июля 1983 г погибли командир взвода разведроты 149 гв.мсп старший лейтенант Юрий Скроба и двое солдат-разведчиков, попавшие в засаду в одном из кишлаков вблизи Талукана.

Были и другие подобные случаи: зачастую из-за небрежности, безответственности и пренебрежения элементарными правилами войны.

Но были и поучительные примеры. Так в конце сентября 1984 года мы провели засаду в районе колодцев Каламкудук в 50 км западнее Кундуз. Это была уже вторая наша акция за месяц в этом районе. О первой я рассказал в очерке "Охота на Зайца", когда мы захватили 36 душманов, направлявшихся в Пакистан.

Колодцы Каламкудук имели очень важное значение для душманов.

Они находились в степи Дашти-Арчи на машруте Калаи-Золь - Баглан и были промежуточным пунктом отдыха на пути караванов в Пакистан.

Все дело в том, что караваны двигались только ночью. Во-первых, потому, что опасались действий авиации, досмотровых групп на вертолетах и механизированных дозоров. Во-вторых, ночью не жарко, более комфортные условия движения. Кроме того, в пустыне такой яркий свет Луны, что от нее бывает даже тень и все прекрасно видно.

Выйдя к утру к колодцам, караваны в течение дня находились там, отдыхали, а с наступлением темноты продолжали путь к следующим колодцам. Эти маршруты и колодцы существовали сотни лет.

Необходимо было действиями засадной группы проверить караваны на их подходе к колодцам.

В этой засаде я личного участия не принимал, занимался лишь ее подготовкой и воздушной разведкой района.

Командиром засадной группы я назначил своего помощника капитана Н. Тарасова, с ним направил и своего нового переводчика А.Асланова. В состав группы было назначено 12 человек от 783 орб.

Боевая задача: десантироваться с вертолетов в назначенном районе, занять позицию для засады, при обнаружении каравана, остановить его и досмотреть, если будет оказано сопротивление - уничтожить.

Особенностью данной засады было то, что все наши разведчики были одеты в афганскую национальную одежду. У меня было 17 ее комплектов, которые я добыл ранее через знакомых советников ХАДа и Царандоя, кроме этого, кое-что было и в разведбате..

Для чего? Все дело в том, что высаживаться с вертолетов придется в светлое время и в 2-3 километрах от района засады. Даже если высадка пройдет незамеченной, то в ходе выдвижения десант будет обнаружен. Это только на первый взгляд пустыня безжизненна, на самом деле там пастухи, автомобили, местные жители и все имеют глаза.

Видимость в пустыне на несколько километров, и четко, даже без бинокля, видно, что двигаются "шурави". Система наблюдения и оповещения у душманов была отработана досконально.

А группа людей в национальной одежде не вызовет подозрений, хотя и видно, что она с оружием. Мало ли каких людей с оружием ходит по пустыне вечером и ночами?

Короче говоря, к 16.00 я прибыл на аэродром, проконтролировал прибытие туда засадной группы, проверил экипировку разведчиков, поставил им боевую задачу, уточнил вопросы взаимодействия и периодичность сеансов радиосвязи.

Группа имела сильное вооружение: автоматический гранатомет АГС-17, несколько пулеметов ПКМ, автоматы, в том числе и с приборами бесшумной стрельбы (ПБС-1).

Убедившись, что все в порядке, я уточнил задачу пилотам вертолетов и дал команду на взлет.

Вернувшись в штаб, я организовал дежурство своих офицеров на ЦБУ, чтобы быть постоянно в курсе дел. Себе назначил время с 4.00, как наиболее вероятное для активных действий засады.

Пошел в модуль и лег спать, так как до назначенного времени осталось менее 6 часов. Однако спать пришлось недолго. Где-то около 24 часов, кто-то начал меня интенсивно тормошить. Открываю глаза - новый начальник политотдела дивизии (прежний подполковник Добровольский поступил в ВА ГШ). Ему-то чего от меня надо?

Оказывается, он остался за комдива (тот улетел в Кабул на Военный совет) и ему доложил дежурный по ЦБУ, что наша засадная группа атакована душманами и ведет бой. Он так растерялся, что побежал в мой модуль, разбудил меня и стал требовать, чтобы я что-то предпринял.

Я оделся, пошел в штаб, зашел на ЦБУ, узнал обстановку у дежурного. Он мне сообщил, что Тарасов выходил на связь и доложил, что их атаковал конный отряд душманов, человек в 30. Огнем АГС-17 и пулеметами они атаку отбили, положили человек 10, остальные ускакали назад. Потерь у наших нет.

Я успокоился, душманы наверняка больше не сунуться. Дождавшись следующего сеанса связи, уточнил обстановку. Тарасов доложил, что они взяли нескольких пленных, которые прятались среди убитых душманов и их лошадей. Они показали, что их группа из кишлака Карабатур. Этот кишлак находится в 5-6 км от места засады, выше в горах и из него видны колодцы как на ладони.

Высадку с вертолетов нашей группы они не обнаружили, а увидели их только тогда, когда они выдвигались к месту засады. Мой расчет оказался верным, душманы приняли наш десант за душманский отряд.

Отношения между "духами" были своеобразные: они не гнушались и ограбить более мелкую группу, и отобрать у нее оружие. Так случилось и в этом случае. Увидев, что наша группа малочисленна, они решили напасть на нее в конном строю и взять на испуг.

Тарасов потом рассказывал, как душманы с криками, свистами и улюлюканьем атаковали их. Однако организованный плотный огонь на дальних подступах быстро охладил их пыл, и они, не доскакав метров 100, повернули назад и начали удирать.

Видимо, нарвавшись на огонь АГС и пулеметов, они сообразили, что это не "духовская" группа, а подразделение, неизвестно как оказавшихся здесь, "шурави". Бросив раненых и убитых, умчались в кишлак и, зная, что с утра их ждет возмездие, немедленно все население ушло в горы.

Наутро, я отправил вертолеты за засадной группой. Держать там ее после ночного боя не имело смысла. В кишлак Карабатур был высажен десант - мотострелковая рота, которая обнаружила, что он абсолютно пуст.

Так оно вышло в этом случае: планировали одно - получилось другое.

Наиболее же результативной из всех наших засад я считаю засаду, проведенную разведотрядом 783 орб нашей дивизии весной 1984 года.

Я могу подробно рассказать об этом, так как сам готовил и проводил ее, говорю об этом как очевидец и непосредственный участник.

Необходимость этой засады на автодороге Кундуз-Ханабад возникла давно, так как постоянно шли сведения о передвижениях по ней в ночное время формирований мятежников. Сама эта дорога нами в ночное время не контролировалась. В Кундузе - гарнизон, на окраине Ханабада - гарнизон (танковая рота), а между ними (18 км) - никого.

Эта рота стояла на территории разбитого асфальтного заводика. Танкисты, в отличие от мотострелков, засадных и разведывательно-поисковых действий не вели, сидели на своем заводе, выезжая только с 9.00 до 16.00 на блокпосты по дороге.

"Духи" их не боялись и ночью делали, что хотели. Правда, обстреливать гарнизон побаивались, потому, как танкисты начинали палить из танков в разные стороны и частенько попадали в дома жителей. Те во всем обвиняли душманов и требовали не дразнить гарнизон. Короче, сложилась негласная ситуация сепаратного мира по принципу - живи сам и дай жить другому.

Но это так хорошо сложилось только у них, а провинциальный центр Кундуз постоянно страдал от налетов и обстрелов со стороны Ханабада, и надо что-то было делать. Не скажу, что мы до этого бездействовали.

В сентябре 1983 года разведывательно-десантная рота старшего лейтенанта Плосконоса И.Н. провела на ханабадской дороге в районе кишлака Тагаи хорошо организованную засаду, в результате которой была уничтожена грузовая большегрузная автомашина с вооруженной бандой в 24 человека.

Как всегда в таких случаях, машину расстреляли в упор, забросали гранатами и никаких пленных, естественно, не было. Взяли лишь обгоревшее оружие и сожженные скелеты. Лишь только через несколько дней через агентурную сеть узнали, что уничтожили ханабадскую банду из группировки довольно известного главаря по кличке Царанвол (прокурор). В его группировке было 12-15 вооруженных групп, общей численностью ок.250-300 человек.

Однако, ради справедливости, надо отметить, что особых изменений наш успех в общую обстановку не внес, так как этот бой призошел недалеко от Кундуза, а предместья Ханабада для нас были по-прежнему недосягаемыми.

Вместе с командованием разведбатальона я разработал план засады, особенность которой заключалась в том, что под Ханабад скрыто, выводилась пешая группа, которая на шоссе устраивала засаду. Поддерживать ее должна была бронегруппа, заранее выведенная в этот район.

Сложность заключалась в том, что от места дислокации разведбатальона напрямую до района засады было ок.10 км непроходимой для техники местности: заболоченная местность, сеть арыков, кустарники. Бронегруппу же необходимо было скрытно сосредоточить недалеко от места боя, чтобы поддержать огнем действия пеших разведчиков.

От самого г. Кундуза до места засады тоже было далеко (15-16 км), поэтому решил разместить бронегруппу поближе, у танкистов в 2-3 км от места засады. Доложил план начальнику штаба дивизии полковнику Чернову В.И, он утвердил его.

Бронегруппу возглавил я сам и 20 февраля 1984 года в 14.00 мы небольшой колонной из 4 БМП вышли на ханабадскую дорогу. Расстояние до Ханабада мы преодолели быстро и уже к 15.30 были у танкистов. В экипажах наших БМП были только механики-водители и наводчики орудий, из офицеров - один я.

Прибыв в гарнизон, сообщил командиру танковой роты, что мы - дивизионная комиссия по проверке службы охранения на участке дороги Кундуз - Талукан. Поскольку было уже поздно (в Афганистане все движение по дорогам заканчивалось в 16.00), мы заночуем у них, а завтра с утра поедем дальше. Все это слышали и несколько афганских офицеров и солдат, которые были тут же (афганская рота располагалась через забор от нашей).

Все видели, что в БМП пехоты не было. Наш расчет состоял в том, чтобы "духовских" осведомителей, а они были наверняка среди местных жителей и афганских солдат, не насторожил сам факт внезапного прибытия в гарнизон бронегруппы. Плановые проверки гарнизонов на дорогах - дело обычное, в составе бронегруппы пехоты нет, одни экипажи, да и то сокращенные. Так, что повода для волнений у душманов не было.

В 22.00 пешая группа разведчиков численностью ок. 25 человек, под командованием начальника штаба разведбатальона капитана Николая Терещенко с двумя проводниками-афганцами перешли боевое охранение гарнизона и углубились в зеленую зону. Шли в полной темноте по тропам, но проводники отлично выполнили свою задачу и где-то к 1.30 ночи вышли в назначенный район засады. Вышли со мной на связь, доложили о готовности к действиям.

Все, засада была готова. Между пешими разведчиками и бронегруппой было расстояния не более 2 км, так что мы могли прибыть к ним по асфальту через 4-5 минут.

Я разбудил командира танковой роты, довел до него истинный наш замысел действий и поставил задачу подготовить 3 танка, на случай если надо будет нас поддержать.

Ночь прошла у радиостанции. Терещенко периодически докладывал обстановку, все было тихо, лишь под утро прошло несколько конных повозок с крестьянами, видимо ехавшими на базар в Кундуз.

Рассвет был близок, надо было принимать решение на дальнейшие действия. Снимать засаду? Это логично, но что-то удерживало меня от этого.

Район засады я знал хорошо, поэтому поставил задачу Терещенко выйти и тихо занять водяную мельницу, находившуюся в 300-400 метрах от него прямо у шоссе. Задача: понаблюдать, что делается на дороге днем, когда отсутствуют наши блокпосты. Если появится явная банда - уничтожить.

Надо сказать, что Терещенко отнесся к поставленной задаче творчески. Он не только организовал наблюдение, но и отправил прямо на дорогу обоих проводников-афганцев. А они, кстати сами бывшие душманы, одетые в полувоенно-национальную одежду, лохматые, бородатые, с оружием и патронташами абсолютно не вызывали сомнения в своей принадлежности к "борцам за веру".

Они простояли у дороги с полчаса, осмелели, стали останавливать повозки и машины, проверять документы. Дальше-больше, вошли в роль, начали обыскивать, отбирать деньги у крестьян. Собирать "дорожный налог", как это было принято у душманов.

Короче, где-то еще через час их "работы", из Ханабада подъезжает автобус ПАЗ, из него выходят вооруженные люди и подходят к нашим проводникам.

Оказывается, жители уже пожаловались местным главарям, что на дороге за Ханабадом орудуют грабители и просили защитить их. Вот полевые командиры Царанвол и Джейлани с 16 боевиками лично прибыли разобраться с бандитами.

Царанвол, высокий и здоровый мужик, подошел к одному из наших проводников - Хамидхану и сразу, молча, врезал тому по роже. Остальные "духи" стояли сзади. Хамидхан и второй проводник бросились от них к мельнице. Главари медленно пошли за ними, куда те денутся от расправы?

Тут открыла огонь засада. Понятно, что из 25 автоматов с расстояния 50 метров они за несколько минут сделали 18 дырявых "духовских" трупов. И опять ни одного пленного, так как к моему приезду проводники, видимо в расплату за свой страх и позор, уже успели пристрелить 3-4 раненых душманов.

Услышав интенсивную стрельбу, я с бронегруппой немедленно выехал к месту боя и через несколько минут был там.

Вижу такую картину: автобус горит на дороге, вокруг него и на обочине валяются убитые душманы, проводники с руганью пинают трупы Царанвола и Джайлани, наши собирают трофейное оружие.

Трофеями стало 4 испанских пистолета "Стар", несколько автоматов АК-47, десяток винтовок "Бур" и ручной пулемет "Брен" английского производства, 1937 года рождения.

Как уже я говорил, главарь Царанвол (прокурор) был заметной фигурой у мятежников не только в уезде Ханабад, но и во всей провинции Кундуз. Другой главарь - Джейлани был фигурой поменьше и входил в группировку Царанвола, но тоже был известен как наш непримиримый враг.

Короче говоря, рыба попалась крупная и уничтожение двух главарей банд было для нас серьезным успехом.

Однако дело еще не закончено. Надо еще теперь уйти отсюда, т.к. по опыту я знал, что местные "духи" нам не простят убийства их главарей и обязательно попытаются отомстить. Дорога, на которой мы стояли, была единственной, по которой мы могли вернуться в Кундуз. И хотя у разведчиков было правило - никогда не возвращаться по той же дороге, что и пришли, выхода другого у нас не было. Единственной надеждой была скорость, с какой нам надо было покинуть район боя.

Поэтому я немедленно доложил обстановку и результаты засады в центр боевого управления дивизии и попросил выслать нам навстречу взвод или роту на БМП для подстраховки. Погрузили на одну из БМП трупы Царанвола и Джейлани, трофейное оружие и "аллюр три креста" в сторону Кундуза.

Ушли мы вовремя, буквально вслед нам из "зеленки" издалека прозвучало несколько очередей, не принесших нам никакого вреда.

Думал, уже все, ушли. Однако нет. Уже и Кундуз показался вдали, вдруг из близлежащего арыка выстрелы, вижу, одна граната из РПГ пролетает мимо метрах в 10, другая бьет прямо в борт впереди идущей БМП, та остановилась, солдаты с нее попрыгали в кювет, залегли, начался огневой бой.

"Духовская" засада была организована явно впопыхах, в течение 20-30 минут, задача им была поставлена по радио: отбить доблестных моджахедов Царанвола и Джейлани, захваченных в плен "неверными". Поэтому и подготовили они ее в неподходящем месте - чистом поле, и только с одной стороны. Если бы они нас "прижали" в зеленке, да и огонь вели с двух сторон: уверен, что конечно они бы нас не разгромили, но потери наши были бы значительными и сводили бы к нулю результаты нашей засады.

Попаданием гранаты в головную БМП были тяжело ранено 2 человека: фельдшер-прапорщик в лицо, он потерял один глаз, и солдат, которому кумулятивная струя гранаты прошла прямо через ногу и практически ее оторвала. Сама машина, хотя граната пробила ее десантное отделение и средний топливный бак, не загорелась.

Я считаю, что быстро справиться с засадой нам позволило то, что из 4 имевшихся БМП, две были БМП-2 с 30-мм автоматической пушкой. Быстро развернувшись на дороге, они съехали в поле и открыли ураганный огонь по засаде. Несколько раз хорошо попали и "духи", видя, что с автоматом против брони не попрешь, бросив 2 убитых и 2 раненых, по сухим арыкам убежали в "зеленку".

Их гранатометчики были видимо, убиты или ранены, потому что больше не единого выстрела из РПГ не было. Преследовать их мы не стали, надо было срочно отправить раненых и освободить дорогу, т.к. поврежденная БМП не позволяла проехать. Зацепив ее тросом за другую БМП, начали буксировать. А раненых на одной из БМП немедленно отправили в медсанбат.

Трупы Царанвола и Джайлани пришлось бросить на месте боя, так как пока БМП маневрировали по дороге, они упали с машин на дорогу и их несколько раз переехали вдоль и поперек, так что для показа в ХАД (афганской госбезопасности) они явно не годились.

Так мы и приехали в гарнизон: на одной сидит толпа наших солдат, человек 20. На другой два пленных "духа", проводники и несколько человек наших, на тросе задом наперед поврежденная БМП.

У этой истории есть небольшое продолжение. Через агентурную сеть мы получили сведения о том, что состоялись пышные похороны убитых нами главарей в одном из кишлаков под Ханабадом. Там было много других главарей, все они клялись отомстить за погибших.

Долго еще потом они искали предателей, подставивших главарей под засаду, даже кажется, расстреляли кого-то. А ведь это произошло абсолютно случайно - такова была, как они говорят, воля Аллаха!

И еще. Душманы везде раструбили о том, что их главари были предательски захвачены в плен живыми, а их охрана была расстреляна на дороге. Когда же мужественные моджахеды напали на колонну и уже почти отбили их, трусливые "неверные" бросили "борцов за веру" под танки.

Уже в конце 90-х годов пришлось увидеть американский фильм "Зверь", где показываются сцены казни советскими танкистами мирных жителей Афганистана таким способом. Уж не такой ли, или подобный случай "попал на перо" их сценаристам?