# Вывод по -афгански

Сергей Леонидович Лабановский

О командире взвода стрелков-зенитчиков зенитного дивизиона 177МСП ст.прапорщике Васе Линкове. Последнем месяце его службы в Афганистане.

Вывод по-афгански.


Посвящаю своему боевому товарищу Васе Линкову, к 30-летию вывода войск, всем афганцам.

- Олег, собирай всех наших, тут большие начальники нам задачу поставили. Думал уже спокойно домой уехать, а тут напоследок привалило, - крикнул Вася своим подчинённым.

Бойцы шустро построились, в глаза смотрят преданно, с надеждой на хорошие новости. Они уже все одной ногой в Союзе, а другую в сладких мыслях ставят на порог родного дома. Бойцы уважали своего прапора, во многих переделках с ним побывали. Большинство прапорщиков устроились по тёплым местам, начальниками складов, столовых. А Вася был у них командир взвода, начальник блок-поста. Короче свой батя на посту.

Вася посмотрел по-отечески на своих бойцов, жалко всех стало. Голова и мысли ещё не остыли от слов больших начальников...

- Вася, смотри за дорогой, тебе Родина доверила выполнить особую миссию, обеспечить на своём участке безопасный проход наших колонн в Союз через Саланг, так сказать, поставить точку в этой войне, - медленно прохаживаясь, говорил генерал.

- С духами договорились, хотя х... его знает, не верю я им, - сказал генерал. После чего с командиром полка внимательно посмотрели в глаза прапорщику, сможет он или нет выполнить поставленную задачу.

- У тебя будет связь с вертушками, Шилку с дивизиона дадим тебе в помощь, пусть попугает напоследок духов, если надо будет конечно, - многозначительно подмигнул генерал.

- У тебя ж третий год пошёл в Афгане. Ты боевой, опытный прапорщик, мы тебе доверяем, - переглянувшись с полковником, сказал генерал.

- В Союз выйдешь, там сразу же по замене в родной Ейск, - обнадёживающе, напоследок сказал генерал.

- Есть товарищ генерал, - сказал Вася, сглотнув слюну. Он уже забыл, когда с ним так разговаривали генералы и полковники.

Колонны пошли одна за другой. В воздухе стоял плотный смог от сгоревшего топлива. Вертушки кружили над вершинами заснеженных гор, иногда снижаясь, проносились над колонной и над головами бойцов блок поста. Вася даже успел рассмотреть лицо молодого лётчика в кабине боевого вертолёта и оно на миг показалось ему знакомым. Может в Баграме, на аэродроме его видел, когда приезжал в дивизион.

Наших летунов все уважали. Кроме одного, который по ошибке из "Грача" кассетными бомбами шарахнул по Васиному блок-посту в горах. Разбирались серьёзно. Оказалось у лётчика место их поста на карте было окрашено в синий цвет, вот и принял его бойцов за духов. Двоих в цинке увезли в Союз хоронить. Ком к горлу подступил у Васи. Вот она какая жестокая и несправедливая война бывает. Василий сидел в БТРе, смотрел на проезжавшие в Союз колонны и плакал, как в детстве, растирая слёзы по своим щекам.

Летели дни, недели. Бойцы блок поста несли боевое дежурство по охране участка маршрута. По рации хорошо были слышны переговоры. Но затем они стали всё реже и реже и совсем стихли. Колонны ушли.

Василий давай вызывать "Первого". В наушниках послышался его голос.

- "Десятый", давай выезжай со своими на дорогу и за мной.

- Понял "Первый", - ответил Вася и с облегчением вздохнул. Он даже не сразу сообразил, что надо сниматься с гор и двигаться к границе. Домой.

- Ну что, пацаны, по коням, закричал во всю мощь Вася.

- Пора и нам из этой страны, Душмании, до дома рвать, - орал Вася.

- Олег, Вован, выгоняйте машины из окопов. Грузите оружие, боеприпасы, шмотки, жратву. Что не войдёт, духам оставляем.

И полетели они домой, как на крыльях, четыре БТРа и Шилка сзади. Чадя чёрным дымом, карабкаясь по серпантину, прошли тоннель, галерею.

- Где полкан, где наша десантура, спецназ? - подумал Вася. Впереди и сзади никого. Только чёрные горы вокруг. Но связь с вертушками ещё была.

Тут ещё Шилка встала на очередном подъёме. Масло по асфальту рекой. Маслопровод оборвало.

- Подорвать её что ли. Это можно было, - подумал, Вася. Но жалко, такую машину терять!

- Вован, стой здесь. Я мигом, - сказал уже спокойно Вася. Места были знакомые на северном Саланге. Метнулся на ближайшую заставу, там нашёл бочку с маслом.

- Откуда она ещё тут осталась, повезло, - про себя сказал Вася.

Бойцы сделали невозможное. Разобрали трансмиссию, восстановили, натянули шланг, залили масло. Бочку наверх. И вперёд, домой.

Василий вёл наблюдение по окрестным вершинам, ему всё казалось, что кто-то тяжёлым взглядом провожает их. Но теперь уже не хотелось никакой войны, впереди над вершинами светило солнце. Оно, как большая путеводная звезда, указывало путь домой, на Родину, к родным и близким.

Но не тут-то было.

- "Десятый", я "Стрела", топливо на исходе, - передал командир Шилки.

- Во жрёт, падла, - подумал Вася. На хрена мне эту Шилку дали. Но, как потом события развернулись, не совсем зря.

- До Хумрей дотянете? - запросил Вася.

- Будем стараться, - передали с Шилки.

- Давай родной, постарайся, - настойчиво попросил Василий и стал вспоминать про заправочный пункт ГСМ в Пули-Хумри, где наши колонны всегда заправлялись. Может там ещё что-либо осталось в зарытых емкостях, если духи всё не забрали себе после ухода полка, - подумал про себя Вася.

Вдалеке показался пункт ГСМ, но рядом с ним штук пять "барбухаек", возле которых суетятся духи, один из них с автоматом и "бачата" таскают бензин и солярку из емкостей. Наших вокруг никого. Полк давно ушёл. Вблизи заправок больше нет.

- "Стрела", - я "Десятый", - запросил Василий Шилку.

- " Десятый" на приёме, - услышал он ответ в наушниках.

- Володя, дай им прос... очередь, но не по ним, над головами.

- Понял "Десятый", - ответили на том конце.

Шилка выплюнула длинную очередь из четырёх стволов пушки, сноп огня прошёл над головами духов.

- Шурави, не стреляй, - замахал руками и закричал молодой "бача", выпучив от страха огромные черные глаза.

- Вован, ну всё, хорош, - передал Василий на Шилку и стал наблюдать за духами. Вася знал, что война сейчас никому не нужна, духам надо наше топливо, а нам, заправиться и рвать домой. Духи спешно отъехали, но недалеко, чтобы вернуться назад, когда мы заправимся.

Насосы не работали. Заливали топливо чем попало, ведрами, черпаками, что было под руками. Заправили Шилку и БТРы заодно. До границы хватит теперь. Вот оно счастье, оно здесь измерялось литрами соляры и бензина.

До границы оставалось недалеко, горы остались сзади, впереди была ровная степь и пустыня и родная земля с её роднами лесами, полями и реками.

- Товарищ старший прапорщик, вы чего так поздно прибыли, почему вы отстали, с вами всё нормально? - спросил с иронией в голосе, полковник.

- Товарищ полковник, моя колонна в полном составе прибыла, без потерь. Ваш приказ выполнен, - доложил усталым голосом Вася.

- А, это ты, прапорщик Василий. Молодец, что выполнил приказ, а мы тут с генералом только вчера тебя вспоминали, - как-то весело сказал полковник.

На календаре было 1 марта 1989 года. Бойцы от радости обниматься стали с Василием, между собой, лепетали слова какие-то друг другу. Но Вася их почти не слышал, он тоскливо смотрел вперёд, на мост с высокими арками через реку Аму-Дарью, через который основные части нашей афганской 40-й армии уже давно прошли в Союз.

Так завершился вывод из Афганистана небольшого подразделения, которым довелось командовать Васе два с половиной года по охране участка маршрута на горном перевале Саланг. Много это или мало? Горькую правду войны и цену ей хорошо знают только её участники. А потомки, следующие за нами поколения, продолжат боевые традиции нашей армии, будут воспитываться на простых примерах таких прапорщиков, каким был в Афгане Василий и большинство других боевых генералов, офицеров, прапорщиков, сержантов и солдат нашей доблестной 40-й армии.


Майор запаса Лабановский Сергей Леонидович. г.Смоленск, февраль 2019г