# Кишлак Алишанг

Владимир Николаевич Лебеденко

В рассказе использованы воспоминания заместителя командира 1 роты 334 ооСпН лейтенанта Александра Мусиенко, так как всю картину боя одному человеку охватить трудно. Заранее прошу прощения за сухость и документальность повествования, без всяких художественных изысков. Уж так получилось...

Кишлак Алишанг.


Памяти лейтенанта Алексея Степанчука и рядового Ивана Кащенко.


В ночь с 12 на 13 марта 1987 года разведотряд 334 отдельного отряда специального назначения, совершив 12-ти километровый пеший марш из базового лагеря у Дарунтской ГЭС и переправившись вброд через горную реку Алишанг, вышел к окраине одноименного с рекой кишлака. Всю ночь шел проливной дождь, закончившийся только перед рассветом, и нам удалось незаметно подойти к самому кишлаку. Разведывательный отряд в составе 1 и 2 роты блокировал кишлак, в котором по данным афганской контрразведки (ХАД) располагалось бандформирование вооруженной оппозиции численностью около 30-40 человек, исламский комитет (штаб) и склад боеприпасов. Больше всего наше командование интересовал склад с 107-мм реактивными снарядами, которые по имеющимся сведениям были доставлены в Алишанг грузовиками накануне, и предназначались для обстрела Мехтарлама - административного центра провинции Лагман.

Разведчики-минеры установили на путях вероятного отхода противника два комплекта неконтактного взрывного устройства НВУ-П "Охота", а это ни много ни мало 10 осколочных заградительных мин ОЗМ-72. С рассветом "духи", чьи наблюдательные посты находились по периметру кишлака, заподозрив неладное, выслали двух дозорных. Заместитель командира 1 роты лейтенант Александр Мусиенко (на время операции - командир отряда в составе двух разведгрупп) пропустил их мимо себя и сообщил командиру 3 группы, которая располагалась на левом фланге 1 роты. Вражеских дозор разведчики уничтожили по-тихому из 7,62-мм автомата АКМС, оснащенного прибором бесшумной и беспламенной стрельбы ПБС-1. Но моджахеды, следившие за действиями своих соплеменников, открыли беспорядочную стрельбу.

Начался бой. Бойцы нашей 4 группы (мокрые и продрогшие после переправы через реку и проливного дождя) вместе с командиром старшим лейтенантом Матюшиным Вадимом расположились в каком-то полуразрушенном сарае. Когда же начало светать, мы увидели, что находимся буквально в нескольких метрах от большого строения со знаменем на крыше. Это был какой-то штаб моджахедов. Мы поняли, что если же в ближайшее время не уберемся из сарая, в котором мы находились, то нам "кирдык". Увидев, где "сидит" 4 группа, Мусиенко по рации дал приказ Матюшину срочно отходить к нему. Тот еще спорил - "Хорошо сидим...", но замкомроты его "убедил". Забегая вперед, скажу - решение оказалось верным и спасло нам жизни, так как с началом боя нашу сараюшку разнесло в щепки. Она была в створе улицы и, скорее всего, попала под прямой огонь "духовской" безоткатки. И тогда под прикрытием огня другой разведгруппы, мы, где перебежками, где по-пластунски, отошли без потерь в более безопасное место - судя по всему подворье какого-то влиятельного афганца: большой дом, высокая (метра 4) ограда - дувал, скот во дворе. Кстати, он сам и его семья находились здесь же. Здесь же были лейтенант Мусиенко и замполит роты старший лейтенант Семенов Игорь с бойцами, которые и прикрывали наш отход.

А бой тем временем набирал обороты. Попытка моджахедов прорваться из кишлака к броду через реку закончилась подрывом их на "Охоте". Несколько тел так и остались лежать на поле озимой пшеницы, остальные же, пятясь, отползли назад. Оставаться в заблокированном кишлаке в планы "духов" не входило. Они прекрасно знали, что все закончиться штурмом и захватом населенного пункта. Моджахеды вызвали помощь для разблокирования кишлака. Во время огневого боя с нашей стороны противник не мог установить, где и какими силами мы располагаем. Каждый раз, пытаясь прорваться из блокированного Алишанга, "духи" натыкались на прицельный огнь разведгрупп, а затем и артиллерии. В итоге блокированные моджахеды стали надеяться только на помощь извне, и она подошла. Мы блокировали западную окраину кишлака, тем самым отрезая противнику путь отхода воль левого берега реки вглубь ущелья, и соответственно подхода с него резервов. Разведчики, находящиеся в одном из жилых дворов на окраине кишлака, вовремя заметили выдвигающуюся группу деблокирования численностью около 40 человек. Пешую колону "духов" накрыли "Градом" за 800-1000 м от кишлака. Мы вели огонь с крыши дома, прячась за дувал, который служил одной стеной строения, возвышаясь над крышей примерно на метр. Матюшин с двумя бойцами предпринял попытку выдвинуться к соседнему подворью с задачей провести его осмотр и разместить в нем наблюдательный пост своей группы, с целью расширения сектора наблюдения и рубежа блокирования кишлака с юго-запада. Но в проеме дувала нос к носу столкнулись с тремя "духами". Вадим, дав по ним очередь из АКС-74, спешно отошел с ребятами обратно. Через небольшой промежуток времени при повторной вылазке на это же место, мы обнаружили только кровь на земле и брошенную шапку-пуштунку. Видно уцелевшие унесли раненых или убитых. Все это время находившиеся в доме наши товарищи огнем прикрывали нас и блокировали подход "духов" к кишлаку. В общем итоге, огнем стрелкового оружия и РПГ-16, а так же наведенной и корректируемой поддерживающей артиллерией (2 реактивные системы залпового огня БМ-21 "Град" и огневой взвод 122-мм буксируемых гаубиц Д-30) мы уничтожили около 15-20 боевиков. Разблокировать Алишанг противнику не удалось. Примерно через час, в район боя с запада подтянулось уже более сотни боевиков. Досталось всем: и духам, и разведчикам, и "броне". Бронегруппа, вызванная в район боя, была сформирована из БМПэшек нашей 1 роты и бронетехники мотострелкового батальона 66 ОМСБр, базирующегося в Мехтарламе (4 км восточнее Алишанга). Огневую позицию безоткатного орудия, открывшего огонь по танку Т-62 сводной бронегруппы отряда и мотострелкового батальона, мы обнаружили в распадке между двух вершин. Ее накрыли огнем 82-мм автоматического миномета "Василек". Примерно через 1,5-2 часа боя командир 334 ооСпН майор Григорий Быков принял решение на штурм кишлака с целью захвата склада с боеприпасами силами разведгруппы лейтенанта Алексея Степанчука и двумя РГ 2 роты. Остальные разведывательные подразделения и "броня" сдерживали подошедшие резервы противника.

Все это время мы продолжали прикрывать западное направление. Несмотря на заградительный огонь артиллерии, и наш огонь, "духи" подошли к Алишангу из вне на 40-60 метров. На таком расстоянии стрельба гаубиц представлял опасность для самих разведчиков и была заменена на огонь прямой наводкой танка Т-62, который разведчики "уберегли" от огня безоткатки. Огневая позиция танка находилась на горном плато 500-600 м от позиций спецназовцев, и каждый осколочный снаряд танкисты клали с филигранной точностью в 30-50 м от разведчиков. Танкисты, корректируемые спецназом, продолжали ювелирно долбить духов из танковой пушки, когда поступила команда на захват Алишанга. Степанчук со своей группой стал продвигаться к зданию исламского комитета и складу с боеприпасами. Пройдя несколько десятков метров, Алексей оказался напротив пролома в глинобитной стене в створе огня моджахедов. И тут в него попало три пули. Он, запросил разрешение на отход и вызвал "броню" для поддержки. Тяжело раненный, он, продолжал руководить действиями группы, находясь на узкой улочке под обстрелом противника. Ему на помощь пополз боец-сибиряк из Новосибирска снайпер Иван Кащенко. Но "духи" видимо держали раненого командира под прицелом, и как только Иван подполз к нему, прозвучал одиночный выстрел.

К группе Степанчука прорвалась БМП-2 мотострелков во главе с начальником штаба батальона. В момент загрузки раненного Алексея и погибшего Кащенко, духи подбили ее из РПГ-7. Гранатометчик выскочил из-за угла и с расстояния 30-40 метров положил гранату в перегородку между кормовыми люками. Контуженый экипаж и врач отряда спецназ старший лейтенант Валерий Шкуратов покинули заглохшую машину. Осколками разорвавшейся гранаты ранило еще семерых бойцов. Куча раненых на узкой улочке и застопорившая движение БМП могли стать легкой добычей противника.

Ситуацию спас разведчик 1 роты рядовой Капелюшный. Под огнем противника он занял место механика-водителя и завел двигатель воздухом, так как кумулятивной струей противотанковой гранаты разбило аккумуляторы машины. На смену пехотной БМП подошла БМПшка, возглавляемая замполитом 1 роты старшим лейтенантом Игорем Семеновым, и стала равнять дувалы огнем 30-мм автоматической пушки. Отход группы комбат приказал прикрывать огнем прямой наводкой БМ-21 "Град". Причем с присущим Грише "Кунарскому" сарказмом он приказал приданым артиллеристам сделать с Алишанга "маленькое Сонгми" - так и прозвучало в радиоэфире, с одной лишь разницей, что мирное население из афганского кишлака было выведено еще в начале боя. "Мирняку" объявили из агитационной установки, место сбора, куда и последовали женщины с детьми и старики.

К чести афганцев, они не прятались за бабскими юбками и не прикрывались детьми, как новоиспеченные "моджахеды Кавказа". Настоящие воины, они дали возможность своим семьям выйти из кишлака, и приняли бой.

Тем временем боевики, прибывшие для деблокирования Алишанга, предприняли очередную попытку пробить брешь в боевых порядках спецназа, когда отряд уже практически начал отход. Тащить у себя на плечах "духов" спецназовцы не планировали, и дело дошло до ручных осколочных гранат. Их у разведчиков оказалось больше. Отходили ползком и на четвереньках по полю с молодой кукурузой, минируя пути отхода. Что стало с хозяином дома, в котором была наша позиция, и его семьей, при нашем отходе, наверное, лучше умолчать. Алексей Степанчук умер от ран, когда его доставили к бронегруппе и медики оказали ему первую врачебную помощь. До последнего момента своей жизни он находился в сознании, не подавая всем своим видом смертельного ранения. Смерть наступила внезапно. Тяжелое ранение в этом бою получил Эдик Хачатрян. Не обращая серьезного внимания на боль в левой груди разведчик "подумал, что это от контузии", но когда товарищи заметили кровь, а позже и входное отверстие от пули, застрявшей в нескольких миллиметрах от сердца, диагноз "контузия" не подтвердился. В горячке боя из-за выброса адреналина у человека притупляется порог чувствительности, но организм не обманешь. Медикам чудом удалось спасти ему жизнь. Механик-водитель БМП из 4 группы 1 роты, он на эту операцию пошел в качестве разведчика, хотя ему через пару месяцев уже надо было на "дембель". За эту операцию он был представлен к ордену "Красной Звезды", не знаю, только вот получил или нет. Долгое время находился в госпитале в Союзе - мы от него письма потом получали. Позже, на разборе операции, одной из причин не совсем удачного для нас хода боя, стали недостоверные разведданные, полученные от афганцев. По их данным в кишлаке Алишанг должно было находиться не более 40 мятежников, на самом же деле оказалось более трехсот.

На гранитных плитах Мемориала "Доблесть и память подразделений специального назначения России" есть и имена погибших в этом бою.