# Предназначение

Виктор Иванович Леденев

Предназначение


Механик надавил кнопку и машина на подъемнике медленно поползла вниз. Солнце сквозь широкие окна мастерской засияло на ее лакированном кузове. Механик поднял капот, что-то проверил и захлопнул, затем аккуратно вытер руки ветошью и сел за руль. Мотор мягко заурчал, машина медленно выкатилась во двор и заняла место среди других. Механик вынул ключи зажигания, пошел обратно в мастерскую, оглянувшись на машину еще раз.

В конторе мастерской еще двое механиков пили пиво из жестяных банок, расположившись неподалеку от автомата. Вошедший взглянул на них, привычно взмахнув рукой в знак приветствия и, насвистывая, начал заполнять бланк. Закончив писать, механик удовлетворенно хмыкнул, подошел к стеклянной двери, постучал.

- Заходи.

Механик толкнул дверь.

- Все готово, шеф. Пусть забирает машину.

- Молодец! Можешь сегодня быть свободен.

- Спасибо, шеф.

Сослуживцы вопросительно уставились на улыбающуюся рожу товарища, вышедшего из комнаты шефа.

- Отчего такое счастье?

- Неужто шеф тебе премию отвалил?

- Премию - не премию, но сегодня я уже свободен, а вам желаю отлично потрудиться до конца дня.

- Везет же некоторым... Давай с нами пивка.

- Ну, повезло - не повезло... Сделал я колымагу одному важному клиенту. Шеф аж кипятком писает, когда поминает его имя, вот и расщедрился. А пива пока не хочу.

- Пойдешь к своей рыжей?

- А разве у него рыжая? Я его позавчера встретил, так она была брюнеткой.

- Какая разница, ребята. Была бы она, а уж какого цвета...

В душе было пусто, до конца рабочего дня было еще часа три, и механик с удовольствием плескался под тугими струями воды. Комбинезон и ковбойка полетели в шкафчик, а на смену им появились синие джинсы, элегантная рубашка и светлая модная куртка. Зеркало отразило молодое, с правильными, даже чересчур, чертами лицо, равнодушно наблюдавшее, как парень расчесывает черные мокрые волосы...

Улица была не столь многолюдной, как утром или после работы, однако машины ползли довольно широким потоком. Парень перебежал улицу и сел за руль БМВ. Светло-голубая машина влилась в поток и покатила по шоссе. Парень опять принялся насвистывать, поглядывая на себя в зеркале заднего вида. Машина свернула в сторону от шоссе и дальше катилась по довольно тихим улицам с редкими прохожими. Поворот, еще, еще...

За поворотом на тротуаре два человека убивали третьего. Они перебрасывали его, как куклу, друг другу мощными ударами кулаков. Человек с лицом, залитым кровью, уже не просил о пощаде, а только жалобно всхлипывал и стонал при каждом ударе. Наконец, он упал. Парень в машине, как истукан, замер за рулем, судорожно всматриваясь в происходящий кошмар. Человек на земле не двигался. Только губы еще что-то пытались произнести, видимо, еще одну бесполезную просьбу о милости. Один из нападавших достал нож и буднично ударил лежащего перед ним человека. Губы перестали двигаться, на них выступила розовая пена...

Бандит вытер нож об одежду убитого, сложил и спрятал в карман. Оглянувшись, он увидел всего в нескольких метрах от себя светло-голубую машину и направился к ней. Он уже почти просунул голову в открытое окно, чтобы разглядеть сидящего за рулем, когда парень нажал на газ, и машина рванула с места. Бандит захохотал и что-то прокричал вслед. Побелевшими руками парень ожесточенно крутил руль, пытаясь отъехать подальше от места трагедии.

- Не гоните, разобьетесь. Вы и так уже далеко отъехали.

Голос раздался где-то рядом, в машине. Парень надавил на тормоз. С визгом машина пошла юзом, развернулась на дороге, едва не опрокинувшись, и застыла, упершись бампером в мусорный бак.

- Я же говорил, не спешите. Теперь спешить некуда.

- Господи! Кто вы? Что вам нужно? Вы тоже из их шайки?

- Что вы! Я просто Вестник.

- Вестник? Ничего себе, шуточки... Ну-ка, выметайся отсюда. Тоже мне, вестник какой-то. Иди и разговаривай с кем-нибудь другим. Убирайся!

- С удовольствием. Однако я должен сообщить кое-что вам.

- Мне? От кого?

- Как вам сказать... Возможно, из вашего будущего, а может и прошлого... Я, пожалуй, затрудняюсь с ответом, да это и не входит в мои обязанности.

- Тогда сообщай и убирайся, я сказал!

- Вы - Свидетель.

- Я кто? Еще раз...

- Вы - Свидетель. Это теперь ваше предназначение

- И это все, что ты мне хотел сказать? Всю эту муру про предназначение?

- Этого довольно. Вы сами выбрали это. Прощайте.

Незнакомец вылез из машины и пошел по тротуару. Парень, высунувшись из окна машины, наблюдал за ним, пока тот не скрылся за поворотом.

БМВ сдвинулся с места и теперь очень медленно покатился вниз по улице. Парень несколько расслабился. Бледность уже не заливала его лицо и руки, однако пальцы заметно дрожали, когда он прикуривал сигарету.


Девушка действительно была рыжей, и это не было достижением парикмахера. Она встретила гостя удивленно и радостно, сияя всеми своими веснушками, и парень мог их рассмотреть все до единой, так как на девушке, кроме изящных белых трусиков, ничего лишнего не было. Однако парень в эту минуту не мог оценить всех ее прелестей. Как сомнамбула, он прошел на кухню, достал из холодильника банку пива и надолго припал к ней. Рыжая надула губки.

- Здрассьте! Только вошел и сразу пиво лакать... Даже на меня не взглянул. И чего это ты так рано?

Парень оторвался от банки и посмотрел на рыжую. Было в ней что-то такое, что постепенно заставило отступить страх в его глазах. Они начали смотреть на мир более осмысленно. Парень смял жестянку в кулаке, забросил ее в угол и вздохнул. Видимо, это было нечто незнакомое для рыжей, и в ней проснулось любопытство: с ее дружком что-то приключилось, таинственное и до жути интересное. Парень еще раз глубоко вздохнул.

- А покрепче у тебя ничего нет?

- Сейчас, милый, сейчас, - ожидание необычного будто подстегнуло рыжую - она быстро принесла бутылку, стакан, лед, налила и бережно подала парню. После хорошего глотка парень поднял на нее глаза. Теперь они были почти нормальными, только слегка подергивалось левое веко.

- Они его убили. Зарезали ножом, как корову...

Рыжая тихо сползла на табурет.

- Вот так от моей машины, рядом... А он даже не крикнул.

- И ты видел все?

Парень молча кивнул и сделал еще глоток.

- А за что они его?

- Не знаю.

- Ты сообщил в уголовку? Ты же их видел, был, говоришь, рядом.

- Смолкни, дура! Какая уголовка? Я без году неделя, как на свободе, а ты - в уголовку. Меня сцапают.

- Но ты же не убивал?

- Еще чего! Конечно, нет. Но кто мне поверит, с моей-то биографией... А потом - этот тип в машине.

- Какой тип?

- Худой такой, серый... Вестник. Так он сказал. Ты, говорит, теперь Свидетель.

- Ну, да, ты и есть свидетель. А какой тип?

- Ну... такой... Серый.

Парень вдруг озадаченно замолк. Он не мог вспомнить лица своего таинственного спутника. Нос вроде с горбинкой... Нет, курносый скорее. А пиджак? Нет, не пиджак. Свитер... серый, нет, коричневый... Черт, не помню...

- Не могу вспомнить... Чертовщина какая-то. Дай-ка еще выпить.


Они лежали в постели, утомленные любовью. Рыжая прикорнула на плече парня, который неотрывно смотрел на завитки лепнины на потолке. Приподнялся, осторожно переложив рыжую голову на подушку, взял пульт и щелкнул. Из темноты экрана проступило изображение. Диктор на фоне места, где еще виднелась блестящая красная лужа, бойко вела репортаж.

- По словам очевидцев, один из преступников подходил к светло-голубой машине, стоявшей неподалеку. Скажите, как это все было?

Очевидец, бодрый старикашка, безумно довольный своей ролью на экране, деловито затараторил.

- Я вон там был, далековато, правда, но все видел... Машина голубая, это точно, а парень, что в ней сидел, вроде бы в белой куртке был. Этот тип, ну, преступник, подошел к нему, а тот как рванет и по улице... Туда.

- Вот так, по словам очевидца выходит, что был настоящий свидетель, который может опознать убийц. Полиция уже отправила его приметы по участкам и обратилась на телевидение с просьбой разыскать свидетеля этого страшного преступления.

Парень щелкнул пультом, и изображение растаяло. Он оглянулся, рыжая широко раскрытыми зелеными глазами смотрела на опустевший экран. Парень прошептал: "Я - Свидетель".


В маленьком кафе всегда было мало посетителей и по утрам вкусно пахло свежими булочками и кофе. Свидетель безучастно жевал гамбургер, запивая пивом из горлышка бутылки. За окном, на той стороне улицы стояла его голубая машина. Через столик от него завтракал пожилой мужчина в серой кепке и седой щетиной на щеках.

- Эй! Да, да, вы... Я к вам обращаюсь.

Мужчина перестал работать челюстями и немного испуганно вытаращился на Свидетеля.

- Машину не хотите у меня купить? Вон там стоит. Хорошая машина и стоит недорого.

Мужчина покорно приподнялся и взглянул в окно, потом снова уставился на свидетеля. Теперь он по-настоящему испугался.

- Я серьезно предлагаю, мне она не нужна. Всего пять сотен баксов, и она ваша.

Мужчина торопливо поправил кепку, ухватился за свой бутерброд, вскочил, опрокинул кофе и бочком-бочком прошел мимо столика Свидетеля к выходу.

- Не хотите, не надо.

Солнце уже грело вовсю. Свидетель остановился на краю проезжей части, пережидая едущие машины. Одна из них, "мерседес" черного цвета, двигалась, пожалуй, слишком быстро для этой улицы, но следующая за ней красная "мазда" явно нарушала все мыслимые правила движения. Она резко обогнала черный "мерс" и подрезала его. Водитель "мерседеса", стараясь не допустить столкновения, вывернул руль в сторону. Тяжелая машина выскочила на тротуар и врезалась в столб...

Красная "мазда" слегка притормозила, из правого окошка высунулась загорелая физиономия молодого парня, а затем появилась рука с оттопыренным вверх средним пальцем. Свидетель услышал смех и вдруг отчетливо, как на фотоснимке, увидел номер машины - ВСМ 88 23 А. Номер словно увеличился в размерах и четко повис перед глазами. Длилось это - мгновение, и "мазда" уже скрылась за поворотом.

Свидетель повернулся к черной машине. Женщина на переднем сиденье, видимо, была мертва, а водитель, зажатый рулем, с переломанной грудной клеткой еще жил. Его глаза остановились на Свидетеле, и губы сложились в подобие заискивающей улыбки и пытались произнести одно слово: "Помоги!" Полицейские уже прибыли и пытались вытащить водителя наружу, женщина действительно оказалась мертвой, и ее тело упаковали в пластиковый мешок.

Свидетель стоял неподвижно, вокруг него суетились полицейские, врачи, просто зеваки, пока один из полицейских не толкнул его довольно грубо в спину.

- Проходите, проходите... Медом вас не корми, дай посмотреть на кровь... Уходите, вы мешаете работать.

Свидетель повернулся к полисмену и попытался что-то сказать, но смолк и молча отошел в сторону. Посмотрел на стоявшую одиноко голубую машину, засунул руки в карманы и побрел вдоль по улице, словно не видя прохожих и натыкаясь на них.

Место было незнакомым. Возможно, он не раз проезжал эту улицу на машине, запомнив лишь светофоры и наиболее яркие вывески. Сейчас, без машины, он чувствовал себя так, словно попал в чужой город. Бар без названия, стоянка машин, сквер... Где это?


Пиво в безымянном баре оказалось на удивление неплохим. Бар был пустым, время - мертвым. Скорее всего, к вечеру тут яблоку не будет куда упасть, а пока он в одиночестве сидел в углу, потягивая пиво и разгрызая орешки. Пожилой бармен тоже до сих пор не проснулся и видимо берег силы к вечеру, лениво протирая уж в который раз кружки.

Посетители появились как-то сразу, неожиданно. Только что никого у дверей не было, и вдруг - три парня заслонили собой дверь и всматривались в полумрак бара. Обстановка их устраивала, и они уселись с кружками пива прямо перед стойкой, чтобы ближе бегать за новыми порциями. Пиво они пили жадно, проливая на подбородки, капая на стол. Свидетель безучастно наблюдал за парнями, погруженный в свои мысли. Кучерявый брюнет встал и подошел к стойке. Бармен деловито подставил под пивную струю чистую кружку, и скоро она с пышной шапкой пены красовалась на стойке. Привычным движением бармен ухватил следующую и замер. На него смотрел большой револьвер, зажатый в руке кучерявого. Кружка выпала из рук бармена и с чистым звуком рассыпалась на кусочки по каменному полу.

Револьвер недвусмысленно показал на кассу, бармен покорно открыл ее. Другой парень одним прыжком из-за стола перелетел через стойку и выгреб деньги из ячеек. Их оказалось немного. Бармен достал свой бумажник и выложил перед кучерявым, потом вдруг резко нырнул под стойку и выхватил пистолет. Выстрелить он не успел, револьвер кашлянул раньше, и на белой манишке пожилого человека расплылось красное пятно. Бармен почти беззвучно осел на пол.

Парень с деньгами не стал больше прыгать и спокойно вышел из-за стойки через дверцу. Свидетель не шелохнулся, казалось, он даже не моргал. Кучерявый внимательно посмотрел на него и улыбнулся. Улыбка у парня казалась доброй и мягкой. Он пригладил шевелюру рукой и сделал знак друзьям - уходим. Лицо свидетеля напряглось, по шее пополз неприятный пот. Но ничего не произошло. Парень с деньгами прошел мимо него вслед за друзьями, лишь у самых дверей оглянулся.

- Ты все видел, надеюсь? Ты же нас запомнил?

Свидетель судорожно сглотнул и почти незаметно кивнул головой. Пот продолжал противно стекать за ворот рубашки... Свидетель встал и, закрыв глаза, цепляясь за столы и стулья, пошел к выходу.


На ночном небе не было облаков, и луна висела над кронами деревьев желтым кругом сыра. Свидетеля бил мелкий озноб. Он сидел на скамейке в парке и дрожал. Частично от ночной сырости, но больше от внутреннего напряжения последних дней. Зубы постукивали, когда он судорожно твердил одну и ту же фразу: "Этого не может быть, этого не может быть, этого не может..." Внезапно скамейку осветил яркий свет. Какая-то машина бесшумно подкатила в темноте прямо по газону, и водитель неожиданно включил фары. Потом они погасли, остались гореть лишь подфарники. Цвета машины было не разобрать, но голоса из нее звучали явственно - несколько мужских и один, испуганный, - женский. Послышался звук открываемых дверей, и в ярком свете на поляне перед машиной появились трое мужчин, один из которых почти волочил по земле женщину в светлом платье. Женщина плакала тихо, как-то устало и монотонно. Видно, этот плач продолжался уже несколько часов, и у нее больше не было сил голосить.

Дрожь у Свидетеля исчезла, она сменилась равнодушием предвидением того, что сейчас произойдет, и свидетелем чего он станет на этот раз. Он хотел встать и уйти, как две руки на плечах пригвоздили его к скамейке. Он попытался еще раз вскочить, но снова безуспешно. Знакомый бесцветный голос произнес за его спиной.

- Ты должен видеть все. Ты - Свидетель.

- Я не могу, я не хочу... Этого не может быть, я не могу... Зачем, почему я должен на это смотреть?

- Я не знаю, почему. Это не мое дело. Я только должен проследить, чтобы ты выполнил до конца свое предназначение.

- Я не могу! За что?

- Я не знаю, за что. Это не мое дело.

- А я закрою глаза, не буду смотреть.

- Будешь.

Железные пальцы обхватили его лицо, намертво его зажали и приоткрыли крепко закрытые веки. Сначала расплывчато, потом все яснее Свидетель видел, как трое подонков издевались над беззащитным телом женщины, слышал их грязные шутки и подлое хихиканье...

Внезапно, словно по команде, мужчины оставили женщину и быстро уселись в машину. Еще раз вспыхнули фары, ослепив Свидетеля. И он не почувствовал, когда исчезли безжалостные пальцы, сжимавшие голову и державшие открытыми его глаза. Все показалось настолько нереальным, что Свидетель вновь завел свою бесконечную песню: "Этого не может быть, этого не..." Но глаза скоро привыкли к темноте, в свете луны он снова увидел белевшее на траве тело женщины и вдруг осознал: "Это есть, это есть на самом деле... И будет продолжаться, будет..."


В небольшом ювелирном магазине пожилая чета с интересом рассматривала дорогое ожерелье. Продавец услужливо выложил на витрину образцы ювелирного искусства.

- Но милый, это слишком дорогой подарок на день рождения, давай посмотрим что-нибудь еще...

- Нет-нет, я хочу подарить тебе именно это, не отговаривай меня, пожалуйста.

Молодая женщина в шляпе и темных очках наклонилась над витриной, чтобы получше рассмотреть выставленные там драгоценности, потом очень неловко повернулась и сумочкой выбила из рук мужчины коробочку с ожерельем.

- Ах, простите, простите... Какая же я неловкая... Позвольте. Я сама все подниму. Что вы, я виновата. Я сейчас все исправлю...

Женщина опустилась на колени, чтобы достать упавшее под прилавок ожерелье и незаметно поменяла его на очень похожее. Драгоценность она опустила в карман.

- Вот ваше ожерелье. Какая прелесть! Это подарок вам? Поздравляю, у вас замечательный муж. Еще раз извините.

Женщина быстро, но неторопливо пошла к выходу. Очутившись на улице, она направилась к ближайшему перекрестку, торопясь перейти на другую сторону улицы и затеряться в толпе, пока в магазине не обнаружилась подмена. Но подлый светофор упорно горел злым красным глазом, а бежать через улицу было бы непростительной оплошностью. Она нервно огляделась. Рядом стоял высокий мужчина с усталым лицом. Похоже, он не спал эту ночь, а может и больше. Женщина придирчиво оглядела незнакомца - нет, на бродягу не похож, видно неприятности какие-нибудь. Или псих.

Свидетель посмотрел на женщину в шляпке, которая явно нервничала. Он ощутил на себе ее оценивающий взгляд и вдруг спросил:

- Вы меня знаете?

Женщина только пожала плечами и снова уставилась на мерзкий тревожный красный свет. Мужчина в белой куртке неожиданно и тихо попросил.

- Вы, пожалуйста, запомните меня.

Женщина бросила еще один взгляд на психа, нервно передернув плечом. Большой грузовик, выбрасывая в небо клубы черного дыма, приближался к перекрестку. Водитель чувствовал, что вот-вот светофор переключится, и тогда придется ждать. Он успел немного придавить педаль газа, как с тротуара прямо под передние колеса бросился мужчина в белой куртке. Завизжали тормоза, грузовик развернуло, и он медленно перевернулся набок. На дороге лежало нечто, что еще десять секунд назад женщина называла психом.

Водитель грузовика, огромный мужчина в фирменном комбинезоне, вылез из покореженной кабины и тупо уставился на растекающуюся из под белой куртки лужу крови.

- Боже мой! Боже мой! Что же это? Ведь он сам! Сам! Я видел, я видел.

Водитель ошалевшими глазами обвел толпящихся на тротуаре зевак и остановил взгляд на женщине в шляпке.

- Вы, вот вы же стояли рядом, вы все видели. Он же сам бросился, скажите им, я не виноват... Я не виноват, вы же видели.

Женщина затравленно оглянулась по сторонам. В шум происшествия, гам голосов вмешался еще один звук - в магазине неподалеку сработала тревожная сигнализация. Видимо, подмену ожерелья все-таки обнаружили... Женщина оторвала от себя руку здоровяка, который цеплялся за ее рукав, как большой ребенок, и торопливо пошла через улицу, успев бросить через плечо:

- Ничего я не видела. Отстаньте от меня.

Через минуту и происшествие, и магазин были уже далеко. Сигарета показалась очень вкусной, и женщина с удовольствием затянулась. На ее плечо легла рука.

- Я хочу вам кое-что сказать.

Женщина резко обернулась и уставилась на невзрачное создание с серым лицом, в каком-то нелепом платье и совершенно бездарных туфлях. Вспотевшая рука сжимала в кармане драгоценное ожерелье, готовая выбросить его в любой момент.

- Вы кто? Вы... из ювелирки?

- Нет, я не из ювелирки. Я простая Вестница.

- Вестница? Какая еще вестница? Идите, я не подаю попрошайкам на улице.

- Я должна вам сообщить, что отныне вы - Свидетель.

Женщина невольно оглянулась в сторону, где только что на ее глазах погиб человек.

- Кто я? Свидетель? Что за шутки? Я ничего не видела и ничего не знаю!

Женщины в сером платье рядом не было. Только прохожие недовольно оборачивались на элегантную женщину, метавшуюся по тротуару...