# Нет, и все!

Виктор Иванович Леденев

Нет, и все!


(Утопия)


Эрику Фрэнку Расселу


Тяжелые десантные вертолеты с ревом шли над улицами города. Солдаты с интересом припали к иллюминаторам. Людей на улицах было много, но ни один не обратил внимания на проносившиеся машины, все продолжали заниматься своими делами. Лишь ребятишки иногда задирали головы. Полковник также с непонятным удивлением наблюдал за жителями, но своего мнения не высказывал.

- Полковник, там хорошая площадка для посадки.

Пилот ткнул пальцем в сторону и вниз. Полковник посмотрел, площадка и впрямь словно ждала машины - ровная, зеленая и достаточно большая.

- Садимся!

Один за другим вертолеты пошли вниз и, слегка повисев над травой, плюхались, следуя, однако, давно установленному распорядку. Они расположились привычным кольцом обороны в виде круга. В центре его приземлился вертолет Полковника. Десантники привычно выкатили реактивные пушки и установили их по периметру между вертолетами. Через десяток минут лагерь превратился в неприступное укрепление. Полковник обратился к седому человеку, с интересом наблюдавшему за маневрами десантников.

- Господин Посол, мы прибыли, теперь командование переходит к вам, если не произойдет вооруженного конфликта с местными жителями.

Посол вздохнул.

- Судя по тому, как они реагировали на наше появление, ничего не произойдет. Просто мы посмотрим на них поближе, если надо, вправим мозги, и вы полетите дальше, а я...

Посол снова тяжко вздохнул. Полковник покосился на Посла и внутренне посочувствовал - они выполнят задание по прикрытию Посла и улетят, а он останется в этой Тьмутаракани со своими чиновниками из правительства, вероятно, надолго.

- Полковник, было бы неплохо поговорить с кем-нибудь из местных жителей, просто познакомиться. Это не обязательно должен быть чиновник или кто-то еще из местных начальников, просто житель, не более.

- Понял вас. Сейчас отправлю ребят, они уж точно приведут вам этих жителей. Но, как я понимаю, насилия применять нельзя?

- Ни в коем случае! Только добровольно, никакого насилия или противоправных действий. Это наши граждане, и мы не должны их раздражать. Тем более, что они четыреста лет с нами не общались. Аккуратнее, Полковник.

Через две минуты из оборонительного круга вышли двое солдат и направились к проходившей неподалеку дороге. Какой-то абориген с лопатой засыпал выбоины, утаптывал землю и даже не поднял головы навстречу подходившим солдатам.

- Привет! Копаешь?

Солдаты приветливо, как учил Полковник, улыбались и буквально источали дружелюбие. Но человек продолжал заниматься своим делом, как будто никого рядом не было.

- Слышь, парень, наш Посол хотел бы видеть тебя.

- А кто ему мешает, пусть приходит и посмотрит.

- Ты не понял. Он хочет, чтобы ты пришел к нему.

- А я не хочу. Если ему надо, пусть приходит.

- Опять ты не понял. Он не может приходить к тебе, он у нас большая шишка.

- А что ж он ее не лечит?

- Что?

- Да шишку! Она же мешает ему придти ко мне.

- Ты совсем глупый, что ли? Не у Посла шишка, а он сам - шишка. Ну, он очень важный человек. А наш Полковник приказал привести тебя к нему.

- Приказал? Ну, если вы такие дураки, что позволяете себе приказывать, это ваше дело. Но я тут при чем?

Солдаты начали терять терпение.

- Парень, мы не дураки, но приказ есть приказ, и мы не можем без тебя возвратиться.

- А что, если я не пойду?

- Тогда мы понесем тебя.

Туземец уселся на землю и застыл в позе Будды.

- Несите.

Солдаты подхватили его и кряхтя - туземец оказался тяжелым - понесли. В таком виде и предстали перед Послом.

- Приветствую вас, как представителя этого региона, на борту имперского вертолета. Я - новый Посол Империи в вашем регионе. А кто вы? Примите также мои сожаления, что вас пришлось вот таким образом доставить ко мне.

- Вы бы могли не страдать от сожаления, если бы ваши солдаты не хватали меня и не отрывали от дела.

- Нам нужно поговорить.

- Нам? Это вам надо, а мне нет. Отпустите меня, мне надо домой.

Полковник, наблюдая за встречей, не выдержал.

- Эй, ты, не смей так разговаривать с Послом!

Туземец удивленно вытаращился на военную форму Полковника.

- А это что за чучело? Вы что, не можете одеваться, как все люди?

Полковник побагровел, но, заметив, укоризненный жест Посла, затих.

- Мы ведь не просим вас рассказать о каких-то военных секретах или еще о чем-то, просто мы хотели бы знать, где находятся ваши начальники, скажем, мэр города или, хотя бы, где расположен ближайшее отделение милиции или полиции, как там у вас это называется.

- Полиции? Милиции? А что это такое?

Посол тоже начал терять терпение.

- Ладно, отпустите его. Надо же, первый же встречный абориген оказался сумасшедшим, придурок какой-то. Полковник, пусть он идет к себе в сумасшедший дом, а мы перебазируемся прямо в город. Там будет легче установить нужные контакты.

Пленник безучастно наблюдал за переговорами, никак не реагируя, затем пробурчал про себя, но довольно громко.

- Дсдинм...

Посол обернулся к аборигену.

- Что, что?

- Дсдинм.

Пленник освободился от объятий державших его солдат и пошел прочь.

- Что он хотел этим сказать?

Полковник пожал плечами.

- Кто ж его знает. Псих...

Через полчаса армада вертолетов с грохотом приземлилась на центральной площади города. И, хотя шума хватило бы на три таких городишки, жители абсолютно не обращали внимания на вертолеты, как они садились, поднимая тучи пыли, как перестраивались в боевой порядок, словно такое происходило по десять раз на дню.

- Полковник, найдите парня посмышленее и отправьте го налаживать контакты с населением. Если можно так выразиться, найдите самого невоенного солдата из ваших военных.

Полковник задумался, потом просветлел.

- Есть такой. Его у нас кличут Хиппи. Самый что ни на есть разгильдяй, можно сказать. Но для такого дела годиться.

Хиппи предстал перед полковником и Послом через пару минут. Полковник с отвращением смотрел на его нелепую фигуру. Казалось, что нет в мире ничего более несовместимого с военной формой, чем этот худенький десантник с гребнем волос, на котором чудом держался берет с имперским орлом.

- Хиппи, отправляйтесь в город и выясните, кто у них тут главный, где мэр или губернатор, и вообще...

Хиппи неловко козырнул и, повернувшись через правое плечо, ушел. Полковника перекорежило от этих маневров своего подчиненного.

- Не его следовало послать, а взвод моих лучших ребят, они живо нашли бы всех, кого надо и притащили сюда.

- Опять вы, Полковник, со своими солдафонскими замашками. Нам дано указание - провести операцию по возвращению этого региона в лоно Империи тихо и мирно. А повоевать у вас еще будут поводы.

Хиппи неторопливо шел по улице, оглядывая вывески, всматриваясь в прохожих. Никто из них не обращал внимания на его фигуру в военной форме, все шли куда-то по своим делам. Наконец, решившись, Хиппи остановил пожилого мужчину.

- Скажите, где у вас можно видеть вашего самого большого человека?

Мужчина задумался.

- Большого говорите? Самого большого? Ага! Загляните к старине Бакалейщику, вон там его лавка.

Хиппи вошел в лавку, зазвенел колокольчик, хозяин лавки, огромный и неопрятный, недовольно взглянул на посетителя. У него было, по меньшей мере, четыре подбородка, а живот напоминал небольшой дирижабль.

- Добрый день!

- А это кому как. Кому добрый, а кому-то нет. У меня, например, ничего доброго не предвидится.

- Я хотел сказать, здравствуйте. А вы понимаете по-имперски?

- А на каком, скажи, языке я с тобой разговариваю. Не задавай глупых вопросов.

- Я не то хотел сказать... Мне говорили, что вы самый большой человек в городе.

- Ну, да. Сто пятьдесят килограммов - это что, по-твоему, мало?

- Нет, что вы, вполне достаточно. Я хотел сказать, может, вы мэр? Наш посол хотел бы поговорить.

- А я что, не разрешаю ему поговорить? Я похож на человека, который кому-то затыкает рот?

- Нет, что вы, совершенно не похожи, но Посол, он очень важный человек, понимаете.

- Как это, важный?

- Ну, самый главный у нас.

- А если ему на голову упадет кирпич, что, вся ваша банда погибнет? Или наступит конец света?

- Нет, конечно...

- А ты говоришь, важный...

- Вы уверены, что мы с вами говорим на одном языке?

- Не очень, уж больно ты мудрено выражаешься. Может подать что-то?

- Да нет, не надо, у меня и денег-то ваших нет.

- Каких таких денег? Что это такое?

- Ну, это когда я хочу что-нибудь купить, я даю деньги, бумажные или металлические, а получаю товар.

- Ты хочешь сказать, что ты даешь какие-то бумажки, а получаешь настоящий товар?

- Конечно, а зачем еще деньги.

Толстяк задумался. Было заметно, как тяжелые мысли буквально ворочаются в его огромной голове. Хиппи даже послышался какой-то скрип...

- Ага! Понял. Так ты из этих самых вертолетов, что стоят на центральной площади?

- Конечно.

- А я как-то сразу не врубился. Так на тебе, значит, униформа? Ты один, вот я и не понял сразу, если бы вас было много, я бы сразу догадался, что ты с вертолетов. Ведь униформа для того, чтобы всех сделать одинаковыми, безликими, так?

Хиппи никогда не задумывался над этим, но признал, что доля правды в словах толстяка есть.

- Может быть вы и правы, но дело в другом. Меня послали, чтобы я нашел самого главного в вашем городе.

- Постой, постой.... Ты хочешь сказать, что ты позволил, чтобы тебя послали?

- А что делать. Полковник мой командир.

- Тоже шишка? Ну, да ладно, а тебе что еще от меня надо?

- Да есть хочется, полдня брожу по вашему городу, а поесть негде.

- Как это негде? Вот, напротив, самое лучшее кафе в городе. Ешь, пока не лопнешь.

- А чем платить? Денег-то нет.

- Опять ты про свои бумажки. Тебе надо иметь ятд. А ты ничего хорошего никому не сделал, только бродишь и отрываешь людей от дела. Ладно, я помогу тебе. Видишь ящики с фруктовой водой? Перетащи их все в склад и у тебя будет на меня ятд.

- А что это такое - ятд?

- Сделай дело, потом объясню.

Хиппи за несколько минут перетаскал все ящики, благо в десантном корпусе этому быстро учат, и, отряхнувшись от пыли, снова предстал перед толстым Бакалейщиком.

- Вот теперь ты имеешь на меня ятд, то есть ты что-то сделал для меня, и я тебе должен. Теперь иди в кафе, скажешь, что имеешь на меня ятд, а я имею на старину Ресторатора несколько ятд, так пусть погасит один, накормив тебя...


Посол и Полковник сидели за столом. Пепельница была полна окурков, а многочисленные чашки с кофе ясно говорили о том, что начальство думало.

- Ничего не могу понять, господин Посол, как могло получиться, что этот регион так долго был вне интересов Империи?

- Ничего удивительного. Наша Империя - самая большая в этой половине планеты. Мы и сами толком не знаем, сколько у нас регионов. Особенно тех, с кого и взять нечего, вроде этой, забытой Богом, заколоченной досками провинции. Они присылали вроде бы нам отчеты, но вы же знаете нашу бюрократию... Все где-то пропадало, а так как нам от этой, как ее...

- Магландии....

- Вот-вот, от этой Магландии нам ничего не надо было, про нее и забыли. Это еще когда у нас была демократия и проводились выборы, о них иногда вспоминали, а как стала Империя, кому до нее дело... Но какой-то архивный червь раскопал, что была, дескать, у нас такая провинция, он подсунул документы одному политику, тот и давай вопить, что, мол, у нас за империя, сами не знаем, что у нас есть, а чего нет. Целую провинцию потеряли за здорово живешь! Его понять можно, он перед Императором выслуживается, а нас с вами послали вернуть эту...

- Магландию...

- Ее самую, в лоно Империи. Вот мы и сидим здесь. Среди этих придурков, которые, кажется, не только нам, но и самим себе-то не нужны.

- Однако, приказ есть приказ. А Император у нас суров...

Посол допил остывший кофе и махнул рукой.

- А, Император... Вы не заметили, что его портрет не меняется уже лет двести? Кому, в конце концов, надо, есть у нас император или нет? Все равно делами Империи заправляют люди, которых никто не знает и никогда не видел. Думаете, Полковник, я знаю? Ничего подобного! Я знаю лишь своего начальника, а кто там есть еще, представления не имею. А вы, например, знаете своего Главнокомандующего?

Полковник по привычке побагровел, потом наморщил лоб, потом постучал себя кулаком по макушки и сдался.

- Понятия не имею. Знаю только своего Генерала.

- Вот то-то! В этом и секрет нашей Империи, ее несокрушимости. Даже если найдутся недовольные, они не будут знать, кто во всем виноват, кто за что отвечает. Потому мы живем до того спокойно, что даже не знаем, сколько и какие у нас есть регионы. Мы с вами живой пример такой несокрушимости.

- Что-то долго нет Хиппи, уж не пристрелили ли его эти магландцы.

- Не волнуйтесь, ему это не грозит. Я чувствую, тут все гораздо более серьезно, чем кажется нашим стратегам из Столицы...


Хиппи отлично пообедал. Суп был превосходен, бифштекс и того лучше, а большая ваза с миндальным мороженым в сочетании с громадной чашкой кофе вообще привели солдата в превосходное настроение. Он пригласил Официантку присесть к нему за столик.

- Скажите, а как мне все-таки найти вашего мэра?

- Кто это?

- Ну, человек, который всеми руководит, ведет их.

Девушка смотрела на Хиппи огромными глазами и молчала, потом обратилась к Буфетчику.

- Эй, парень, ты куда-то идешь?

Буфетчик ошалело посмотрел на Официантку и Хиппи и почти испуганно отказался.

- Нет, никуда не иду и не хочу идти. Разве что домой, так это еще не скоро. А что?

- Да вот, это парень уверяет, что у нас есть человек, который всех нас ведет.

Хиппи окончательно сбился с толку. Он ничего не понимал.

- Неужто у вас никого нет, кто бы возглавлял всех вас, решал бы проблемы, ставил вопросы, потом снимал их. Скажем, вот что вы будете делать, если в этом кафе случиться пожар?

- Лично я для этого кафе еще и керосину добавлю. Но, если серьезно, буду тушить, а если моих сил не хватит, позову на помощь. Вместе потушим, кстати, у нас и пожарная команда есть. Они тоже приедут.

- Значит, у вас есть служащие? А чем вы с ними расплачиваетесь?

- А они что, не люди? Им что, кушать не надо? Вот они и будут иметь на Ресторатора ятд. Пожарные вообще богатые люди, у них ятд есть почти на всех, пожары вещь нередкая. И вообще, дсдинм.

- А это что такое?

- Все очень просто, это сокращение, - делай свое дело и не мешай. Мы любим сокращения, особенно, когда это касается основных наших ценностей.


Хиппи вернулся в расположение Корпуса поздно вечером, но Полковник и Посол ждали его. Хиппи честно описал все свои приключения, передал слово в слово свои разговоры и замолк. Полковник и Посол обалдело смотрели друг на друга. Оснований, чтобы не верить Хиппи, не было, - этот тип не способен самостоятельно выдумать такое. Перед ними предстал непонятный и загадочный мир. Денег нет, никто не хочет делать то, чего он не хочет. Странно. Даже пугающе. За всем этим крылась какая-то страшная тайна. Но какая? Или эти магландцы абсолютно глупы, но тогда почему они живут в довольстве и спокойствии? Или они ничего не боятся, тогда у них есть секретное оружие. Полковник и Посол думали синхронно, хотя и не обменивались мнениями, просто они были настоящими детьми своей Империи и по-другому думать не умели.

- Так ты сказал, сынок, что мое приглашение никто не отвергал? Почему же тогда ты никого не привел?

- Не знаю, господин Посол. Мне кажется, мы не понимали друг друга. Я им про одно, а они мне про другое. Мне кажется, что с ними можно разговаривать до бесконечности, но никогда не понять.

- Это точно, - Полковник вздохнул, - например это их словечко "дсдинм". На каком это иностранном языке?

- Ни на каком, господин Полковник, это на нашем языке и означает: делай свое дело и не мешай.

- Что?

Хиппи повторил, и сказанное им снова погрузило начальство в транс. Полковник только махнул рукой солдату - уходи, и снова погрузился в размышления. Посол подумал еще немного и вдруг потребовал себе компьютер. Порывшись в поисковых системах он, наконец, оторвался от монитора и закрыл глаза.

- Это невозможно! Это абсурд! Этого не может быть... Но оно есть, и в этом весь кошмар. Смотрите, Полковник, они создали систему безденежных отношений, как при феодализме, и она работает в современном обществе. А это нонсенс, аламагуса, такого быть в природе не может. Для того, чтобы такая система функционировала, нужна абсолютная честность. Слышите, Полковник, абсолютная! А разве такое может быть?

- Согласен с вами, господин Посол, но система функционирует.

- В этом и парадокс. Придется их перевоспитывать, развивать новую систему образования в школах, реорганизовать экономику, привить им наши моральные ценности... Нас с вами ждет большая работа. Но на сегодня перед нами стоит главная задача - найти того, кто всем этим руководит.

Полковник робко откашлялся.

- Позвольте заметить, что команда волнуется. Согласно параграфу 15/78, подпункт 23Ф я обязан предоставить части личного состава отпуск. Я еще никогда не нарушил ни одного пункта устава Десантного корпуса...

- И что из этого следует?

- Я думаю, надо отпустить часть личного состава в увольнительную, дать всем задание разведать местоположение начальства, и мы получим сведения через несколько часов, когда все вернуться в расположение Корпуса.

- А это идея, Полковник! Браво. Подготовьте приказ и проинструктируйте всех. Думаю, на этот раз им не удастся спрятать своих руководителей. Однако, еще раз предупреждаю - никакого насилия, не стоит провоцировать туземцев на враждебные действия. Действуйте.


Чистенькие и свежевыбритые отпускники стояли в каре вокруг Полковника, который прочел им инструкции.

- Теперь вы все знаете, что вам надлежит делать. Сто тысяч тому, кто приведет какого-нибудь начальника и десять тысяч за сведения о его местонахождении. Возвращение не через восемь, а через четыре часа, ваши товарищи тоже хотят сходить в увольнительную, так что давайте-ка без опозданий, а то у меня найдется способ показать вам, где вы служите. Разойдись.

Толпа солдат сначала отправилась гурьбой, а потом рассыпалась на отдельные группы, а некоторые вообще предпочли гулять в одиночестве.

Хиппи прихватил с собой старого друга Инженера и повел его в знакомое кафе.

- Там одна девочка работает - закачаешься, уверен, что у нее есть подружка. Не пожалеешь.

В кафе было немноголюдно, посетители лишь покосились на вошедших и ничем не проявили своего любопытства.

- Добрый день!

Буфетчик уронил из рук тарелку, она рассыпалась на десятки кусков.

- Чем же он такой добрый? Вот, нате вам, сегодня уже третью тарелку разбил, а вы говорите - добрый... И посетителей мало, все отправились смотреть матч по слуккеру.

- А это что за игра?

- Нечто среднее между снукером и футболом, сегодня полуфинал. А это кто с тобой, еще один идиот с вертолета?

- Это мой лучший друг, его зовут Инженер. А где тут у вас была такая милая девушка, Официантка.

- Сейчас позову, а вы пока располагайтесь, у нее есть на меня несколько ятд, так что я вас угощу за ее счет.

Друзья уселись за столик, Инженер сердито оглянулся вокруг и неожиданно жестко заявил:

- Конечно, я сейчас не на службе, даже без формы и оружия, но я все-таки представляю Империю и со мной нельзя так разговаривать. Ведь они же не представляют, какое у нас есть оружие, и что мы можем сделать с этим городом.

На отсутствие слуха Буфетчик пожаловаться не мог.

- Будто мы не заем, какое бывает оружие. Но на всякое действие есть свое противодействие. Может, у нас оружие покруче вашего. Потому мы и не нуждаемся в бомбах, снарядах, пушках и танках.

Инженер превратился во внимание и слух. Вот это удача! У этих магандцов есть секретное оружие, и, кажется, о нем можно кое-что узнать. Это уже пахнет не сотней тысяч, а, пожалуй, миллионами.

- И какое же у вас оружие, если вам пушки не нужны?

- О, самое эффективное.

- Расскажи нам, если, конечно, это не великая военная тайна.

Буфетчик расхохотался.

- Да никакой тайны нет. Вам об этом оружии любой магандец расскажет. Только вам никакой пользы не будет. Это оружие одностороннего действия. Против вас оно работает, а против нас - нет.

Инженер задумался - блефует или нет? Как это может быть, чтобы оружие работало в одну сторону. Все зависит от того, у кого оно в руках. Если у тебя, то против меня, а если наоборот... Нет, не может оружие быть односторонним.

- И что же это за оружие такое хитрое?

Хиппи толкал друга ногой под столом.

- Успокойся ты, а вдруг это такое оружие, что от нас сейчас мокрого места не останется. Прекрати его провоцировать или попроси по-хорошему, а то...

Инженер скорчил просительную мину и заговорил сладким голосом.

- А не можешь ты нам это оружие показать?

Буфетчик вздохнул, полез шарить по полкам бара, что бормоча себе под нос о том, какие нынче занудливые посетители пошли... Наконец он вытащил из-под стопки блюдец запыленную полоску металла, протер ее и протянул Инженеру. Тот с опаской взял пластину и увидел выгравированные буквы "ЯС.НХВ"

- И это все? Это и есть оружие? И как же им пользоваться?

- Очень просто. Здесь опять сокращение "ЯС. НХВ", что означает " Я свободен. Не хочу и все!"

- Ой, я смертельно ранен страшным оружием! Помогите! Помираю!

Инженер ржал, как молодой жеребец, чуть не свалился со стула. Буфетчик равнодушно наблюдал за ним, а остальные посетители не обратили никакого внимания.

- Это есть ваше секретное оружие? Не смеши меня! Ну-ка, объясни мне, как оно работает?

- Нет и все!

- А где доказательства эффективности такого оружия?

- Не будет доказательств, и все.

Хиппи с интересом вслушивался в диалог. Он взял в руки пластинку, повертел ее и сунул в карман.

- Эй, парень, верни пластинку, она мне еще пригодится.

- Нет и все!

Буфетчик обалдело, но весело посмотрел на Хиппи.

- Слушай, как тебя... А ты делаешь успехи. Люблю, когда быстро соображают. Бери, она твоя.

Друзья не стали дожидаться обещанного угощения и в волнении вышли из кафе. Не сговариваясь, сели на скамейку и сосредоточенно замолчали. Хиппи первым нарушил тишину.

- Слушай, если один или несколько человек захотят так поступать, то им обеспечена психушка, смерть и венок великомученика. Его быстренько сотрут в порошок. Но если все до единого? Стоит мне подумать, что произойдет, если такой принцип воцарится в Империи, мне становится страшно...

- Ага! Например, Полковник что-то приказывает мне, а я ему в ответ: "Нет и все!" Он меня на губу, приказывает кому-то еще, а тот тоже в ответ: "Нет и все!" Скоро вся губа полна такими же, как я, то есть половина Корпуса, а вторая половина стережет нас. А если я сижу в карцере, то кто за меня сделает мою работу? А со мной сидит еще половина солдат? Они тоже сидят и ничего не делают. Кто же будет делать? Полковник будет чистить оружие и драить казармы? А господин Посол отправится на кухню варить борщ? А что будет в Империи, если каждый ее гражданин, получив повестку из налоговой полиции, скажет: "Нет и все!" Тогда вся Империя поделится на заключенных и караульных. Никто не будет работать, начнется хаос.

- Точно! Но я что-то не замечаю здесь хаоса, наоборот, полный порядок и спокойствие. Стало быть, они не перебарщивают со своим оружием. А для этого нужна обыкновенная честность, больше ничего.

- Вот то-то. А где у нас в Империи честность? У нас это дефицит.

Друзья вновь погрузились в размышления над открывшимися перспективами, от которых мурашки бежали по спине и холодели руки. Имперское сознание не давало им посмотреть шире на проблему, они привыкли, что Империя всегда права и сейчас с трудом начинали понимать, что это не так. Потом, вспомнив, что они так и не пообедали, вернулись в кафе. Инженер, войдя в зал, повел себя странно. Он выхватил, неизвестно откуда взявшийся пистолет и приставил его ко лбу Буфетчика.

- Сейчас ты нас накормишь без всяких там штучек-дрючек.

Буфетчик побледнел, но упрямо сжал челюсти.

- Нет и все!

Инженер опустил пистолет, улыбнулся.

- Я пошутил, пистолет игрушечный. Сядь с нами, потолкуем, мы не все понимаем, объясни.

Буфетчик покосился на пистолет, но пошел к столику, бормоча по привычке: "И на кой хрен мне сдались эти типы с вертолета? Объясняй им то, что любой ребенок знает..."

Неожиданно их компания пополнилась прелестной девушкой-официанткой. Она дружески кивнула Хиппи, как старому знакомому, а Инженер уставился на нее, как на очередное чудо света. Потом стряхнул оцепенение, вызванное ее красотой, и начал гнуть свою линию.

- Расскажи нам, как все-таки действует ваша система. Ведь выходит, что она основана лишь на чувстве долга. Один должен другому, другой третьему, и так далее, но... А если кто-то не захочет считать себя обязанным погасить одолжение, что тогда?

- Долг здесь не причем. Каждый человек определяет свои обязательства по отношению к другому человеку. Было бы неслыханной наглостью напоминать кому-то о его долге или, того хуже, приказывать другому. Это просто невозможно. Это было бы нечестным.

- А вот если я или он не захотим признавать никаких обязательств, что тогда, неужели у вас не случалось такого?

- Еще как случалось. Были у нас люди, которые брали, но ничего не хотели отдавать взамен. До совершеннолетия им прощали проступки, молодые еще, одумаются, но потом... Сначала они делали так у нас в городе, а когда никто с ними не захотел иметь дела, перебрались в другой, но там повторилась та же история. В результате они оказались отщепенцами, которым никто не помогал, никто ими не интересовался. Некоторых нашли просто мертвыми...

- У нас в Империи за такое не убивают.

- А их никто и пальцем не тронул, они сделали это сами, так как нельзя жить, когда тебя никто не любит и не хочет иметь с тобой дела. Это был их выбор. Но надо сказать, что такие случаи у нас тоже редкость. Люди признают свои обязательства не только из чувства долга, но, прежде всего, по экономическим соображениям. Без разумного обмена ничего не получится. Мы никого не принуждаем делать это, хотя, надо признать, что наш строй предполагает определенное принуждение. Но это экономика, и нарушать ее законы опасно. Либо играешь по правилам, либо умрешь дураком. А кому хочется быть дураком?

- Да, ни жить дураком, ни умирать никто не хочет. А я вот закончу службу, и не знаю, чем буду заниматься... - задумчиво проговорил Хиппи.

Девушка так пристально посмотрела на Инженера, что тот смутился.

- А ты что будешь делать после службы7

- Хотел бы обзавестись маленькой фермой. С детства люблю копаться в земле, только вот...

- Что - вот?

- Вряд ли мне хватит сбережений на хорошую ферму, разве что где-нибудь в пустыне...

- А здесь ты сможешь получить ферму в любой момент, когда захочешь.

Солдаты разинули рты от удивления.

- Как это - просто так? За здорово живешь? Без всяких долгов и обязательств?

- Конечно, у нас много таких ферм. Хозяева решили сменить род занятий или переехали, а фермы стоят. Если ты обязуешься работать на земле, забирай, хоть сейчас.

- А как же обязательства, я ведь кому-то буду должен?

- За ферму - нет, если нет хозяев, а вот соседи помогут тебе на первых порах, а потом ты с ними рассчитаешься молоком или мясом и чем-то еще, что будешь производить.

- Ты меня подстрекаешь к дезертирству, а у нас с этим строго. Наш Полковник... У него не сердце, а Устав Десантного корпуса.

Инженер вздохнул и встал.

- Я возвращаюсь в лагерь.

- Но у нас еще уйма времени, повеселимся еще.

- Нет, я пошел.

Инженер бросил страдальческий взгляд на Девушку и пошел к выходу. Хиппи тоже посмотрел с сожалением на полный дымящийся кофейник и поплелся вслед за другом. Последнее, что он успел услышать на выходе, как девушка сказала Буфетчику:

- Бараны, настоящие бараны. Куда один, туда и все....


Посол разъяренно смотрел на Полковника. У того тоже не читалось во взгляде восхищение господином Послом.

- Одно короткое увольнение, и полный развал дисциплины. Сколько, вы говорите, солдат не вернулись?

- Почти половина. Одни вернулись с полным отвращением к этому городу, другие говорят, что ни за что не вернуться, даже если их будут тащить силой. "Нет и все!" Заразная, оказывается это штука...

Посол опять включил компьютер и что-то лихорадочно искал.

- Вот оно. Жил когда-то очень давно в Индии некий Махатма Ганди. Так вот он исповедовал так называемое гражданское неповиновение. Но нельзя же его использовать, как социальную систему. Она не может работать!

- Но она работает.

- Да. И это самое страшное. Пригласите того смышленого солдата, который был в городе первый раз.

Полковник хотел было оскорбиться, что одного из его солдат назвали смышленым, но решил с этим подождать. Хиппи явился, как всегда несуразный в своей униформе и, казалось, очень задумчивый. Посол нервно ходил взад-вперед.

- Так вы говорите, они предлагали вам остаться?

- Не то, чтобы откровенно, но намекали.

- А как они относятся к человеку по имени Ганди, который и придумал эту систему? Ставят ему памятники?

- Нет, у них вообще нет памятников. Они говорят, что ни один человек не может быть выше другого.

- Чушь собачья!

- Извините...

Хиппи вдруг почувствовал, что он напрасно извиняется перед этим надутым индюком, неспособным понять других. Какой-то голос внутри него твердил, что нечего извиняться, если ты ни в чем не виноват. А сам непроизвольно гаркнул: "Нет..." Дальше фраза застряла в горле...

- Что? Вы отвечаете, когда вас не спрашивают. Идите.

Хиппи не заставил повторять приказание и выскочил из каюты Посла. А внутренний голос грустно констатировал: "Струсил, так и не сказал "Нет, и все!"".

Полковник прервал затянувшееся молчание.

- Думаю, нам надо убираться отсюда. И побыстрее. Я не могу удержать солдат от дезертирства. Мало того, ушли многие из пилотов, а без них мы вообще никуда не улетим.

- Но ведь это поражение. Нам этого не простят.

- А что вы предлагаете? Навсегда остаться в этом захолустье и жить по их правилам? Это хуже тюрьмы. Для меня, во всяком случае. А так мы вернемся, доложим обстановку, а там пусть решают, что делать с этими придурками.

Вскоре по динамикам раздался приказ Полковника готовиться к эвакуации лагеря и взлету. Хиппи встал, собрал свой походный рюкзак и посмотрел на динамик, изрыгавший приказ.

- Нет, и все!


Лопасти вертолетов со свистом рассекали воздух. Полковник стоял у распахнутого люка и с бессильным негодованием наблюдал, как группа солдат (его солдат!) неторопливо направлялась вдоль по улице, прочь от боевых машин. Он понимал, что проиграл, но ничего изменить уже не мог.


Посол впервые увидел живыми всех высших чинов Империи. Правда, как он ни старался, не мог найти Императора, зато в глазах рябило от сверкающих мундиров, по сравнению с которым униформа Полковника было просто половой тряпкой. В глазах рябило от орденов, почетных знаков, погон и аксельбантов. Поток вопросов Послу не иссякал уже который час, и все это время он пытался объяснить, как живут магандцы, какой у них строй и доказывал, что имперцам никогда не понять их мировоззрение, а общение с ними может вызвать нежелательные явления и в самой Империи. Надо налаживать особые отношения, предоставить Магандии независимость или автономию и получать выгоду от сотрудничества... Наконец, Посла отпустили и высшие чины в военной форме стали обсуждать ситуацию.

Посол жил а пригороде столицы и вернулся домой уже далеко за полночь. Спать после нервного дня не хотелось, и он включил телевизор, соскучившись по столичным новостям.

На экране мелькнули знакомые улицы... Это же Магандия, удивился Посол и сделал звук погромче.

"Сегодня Военно-воздушные силы Империи произвели зачистку региона Магандия, где распространился страшный вирус, угрожающий безопасности и самому существованию нашей любимой Империи".

На следующем кадре, сделанном со специального спутника, было отчетливо видно, как на территории бывшего региона Империи выросли десятки шапок атомных грибов. Посол вспомнил улицы Города, нелепую фигуру Хиппи, зеленые деревья, сочную траву и выключил телевизор. "Что ж, - подумал он, засыпая, - у власти нынче военные, а они всегда уничтожают то, чего не могут понять". С этими мыслями он и заснул. Завтра предстояла еще одна командировка в далекий регион...