# Небесный ореол

Игорь Александрович Летунов

Ну дела, кругом горы заснеженные...

Документальная повесть


НЕБЕСНЫЙ ОРЕОЛ


Огромный лайнер медленно плыл над бескрайними нагромождениями гор Гиндукуша. Глядя в иллюминатор, хорошо различались гребни гор, простилавшиеся вдаль. Снежные вершины чередовались с темными проемами ущелий. Острые грани создавали рельефные контрастные картины с четким разделением светлых склонов и их теней. Впечатляло, но земля не притягивала и наоборот отталкивала своей безжизненностью. Временами облака застилали местность под крылом самолета, что возвращало к действительности, и возникал вопрос: "Что ждет впереди?" Возможно в эти минуты была пересечена невидимая граница Афганистана. Пассажирами военно-транспортного самолета являлись офицеры и солдаты сформированных двумя днями ранее в Термезе подразделений и направленных в ДРА[1] для выполнения интернационального долга. Основная масса людей прибыла эшелоном из Новосибирска. И в большинстве многие оказались знакомы еще до посадки в воздушный транспорт. Местами слышались беседы, словно давних друзей. Мощные турбины АНТея не заглушали разговор собеседников.

- Нашел земляков, - явно навеселе, заломив набекрень шапку, сообщил своему соседу солдат, прильнувшему к иллюминатору, - Николай, - обратился он вновь к нему, - Клевые ребята оказались. - Где начинается авиация...

- Угостили спиртом? - наконец отозвался Николай.

- Технический, но употребимый. Буквально за полчаса перед вылетом за встречу и за отъезд... по-походному.

Энергичный парень со слегка продолговатым лицом постоянно находился в движении. Когда внешне фигура замирала, глаза продолжали энергично что-то искать в окружающем пространстве, непрерывно меняя положение зрачков. Душа источала еле уловимую доброту, открытую для друзей.

- Иван, ты вовремя вернулся, - поддержал разговор Николай, одетый в тщательно подогнанную по фигуре шинель. Внешне был подтянут, сказывалась еще недавняя служба в учебке и строевой части. Лишь кожаный ремень напоминал, вторую половину. - Перед посадкой в самолет подходил подполковник. Какого рода войск не обратил внимания, но между прочим сказал: "В годы молодости, в 1941 году, отправляли на фронт также, как и сейчас". Так что соображай, что может нас ожидать в ближайшее время.


______

[1] Демократическая Республика Афганистан


Иван пристально взглянул на собеседника, отвел взгляд, но, слегка улыбнувшись, произнес: "За нами не пропадет", и поправил подсумок со снаряженными магазинами и штык-нож, висевший у него на ремне, другая рука непроизвольно сжала автомат АКМ[1], стоявший рядов.

Гул двигателей затих. Поступила команда: "Покинуть самолет". При выходе Николай не мог определить - где они. К тому же стояла кромешная тьма, лишь видно, что к самолету подъезжают БМП[2] и происходит посадка в них, освещаемая прожекторами и фарами других машин.

- Залезай! - крикнул с ближайшей боевой техники водитель.

Николай не заставил себя ждать, и, бросив рюкзак с вещами в отверстие люка, последовал за ним. Влезли еще несколько ребят.

В полумраке кабины некоторые знакомые лица. Но среди них он не мог различить Ивана, с которым летел самолетом. Люк закрыли. Зарычал двигатель. Машина напряглась и покатила по этой, еще непонятной и неведомой земле.

- Зема, - обратился Николай, к дремавшему напротив. - Посмотри, где мы?

- Да видно склоны гор... темно, - ответил тот, прильнув к отверстию для стрельбы и, откинувшись, продолжил дремать. Хотя сохранялся холод от остывшей брони.

Но вот все почувствовали, что дорога стала неровной, с крутыми подъемами и спусками. Временами мотор надрывно гудел, чтобы преодолеть очередную преграду, но, добравшись до вершины, продолжал ровно урчать. Наконец все замерло. Наступила тишина.

- Прибыли! Вылазь! - объявил водитель.

Продрогшие солдаты, подхватив автоматы и вещмешки, выбрались наружу. Подошедший офицер указал на палатки, расположенные чуть выше на склоне. В них мерцал огонь.

- Располагайтесь.

Четверо солдат, среди которых и Николай, влезли в одну из палаток, что стояли в ряд. Сугроб снега у входа заслонял и без того малое входное отверстие.

Тусклый свет пробивался из прорезей по бокам трубы, установленной в центре палатки. Рядом, на ящиках с боеприпасами, сидели двое солдат в шинелях. Возраст явно за 30.

- Замена прибыла, - сообщил тот, что справа.

- Залезай дальше в палатку, - взглянув на вошедших, сказал другой, поднял с пола стоявшее рядом ведро с темной жидкостью и влил содержимое в уголок, вваренный в одно из отверстий, расположенное на почти метровой высоте от пола. Труба гулко пыхнула гарью солярки, быстро нагрелась и отозвалась теплом и светом.

Зашел офицер, коротко сообщил, что вновь прибывшим необходимо организовать охрану на посту при въезде в расположение полка внизу склона и вышел, направившись к соседней палатке. Первым вызвался солдат невысокого роста. В нем Николай узнал Сергея, вспомнив его привычку носить АКМ дулом вниз еще на пункте формирования, в Термезе.


_____

[1] Автомат Калашникова модернизированный.

[2] Боевая машина пехоты.


- Время к полуночи, - посмотрев на часы, произнес Сергей, - Точнее 11.30, через 2 часа смена.

- Я сменю, - ответил Николай, пока двое других прибывших ребят располагались у огня.

Стреляют ведь, - сказал Сергей, щелкнув предохранителем на автомате, и вышел. Вдалеке из приоткрытого полога паники временами вспыхивали прочерки трассеров.

Обитатель палатки с пышными усами и явно с кавказскими, слегка смуглыми чертами лица, но говоривший без акцента, привстал и закрыл полог.

- Мороз крепчает.

- А в Термезе снег почти растаял, - отозвался новенький.

- Домой к теплу нам пора, ребята, - продолжил обитатель палатки, по небрежно одетой форме было видно, что он - "партизан"[1].

- Новый год встречали на перевале "Саланг", так что вторая неделя солдатской жизни. Это не по нам. Дома жена в теплой постели, дети, - "кавказец" снисходительно развел руками.

- Нас, ребята, - "партизан" приподнял голову, - завтра утром отправят на Кабульский аэродром, а затем домой. Вам же служить и служить: в регулярные войска не на один день направляют. Совет есть хороший: патроны на наркотики не меняйте - иначе по вам же ими будут стрелять.

- Ну, а товар имеется какой?

- Тряпки неплохие, - доставая из рюкзака красивую ткань, показал собеседникам, - домой везу. Жене подарок. Достал сигарету и прикурил ее от расколившейся докрасна трубы. Глубоко затянулся, слегка склонив голову.

- Ну, да, - отозвался вновь прибывший солдат, - на пост пойду третьим.

- Николай взглянул на часы... Нужно отдохнуть до заступления на пост. Достав фуфайку из вещмешка, пододел под шинель. Теперь можно лечь на голый пол палатки. Поправил ящик с гранатами поудобнее под голову вместо подушки, положил под бок автомат, придававший некоторую уверенность в этой напряженной обстановке. Тело ощущало легкое тепло от печи... Погрузился в тревожный сон.

Озноб прокатился по телу. Ноги в сапогах и без движения остыли. Николай взглянул на часы: было около часа ночи. Огонь еще теплился в трубе, мерцая временами, готовый вот-вот затухнуть. "Партизаны", поддерживавшие тепло, спали в полулежащих неестественных позах. Временами некоторые солдаты поеживались во сне, но тягостный сон не отпускал.


___________

[1] Военнослужащий, призванный из запаса.


Скоро в караул. Николай встал. В полумраке отыскал ведро с соляркой. Горючее еще имелось и вполне могло хватить, до yтpa. Вылил дозу в ложе для подпитки печи. Лишь струйка коснулась огня, хлопнула труба во все отверстия едкой сажей, но приятное тепло поплыло по всей палатке, доходя до дальних углов.

Выйдя из палатки, Николай увидел ясную лунную ночь. Внизу по склону, шагах в пятидесяти, заметил фигуру часового, в ком узнал Сергея. Направился к нему.

- Смена прибыла! - окликнул.

- Давно пора. Мороз-то видишь какой... А здесь в одной шинели. Мог пораньше прийти. Вообщем-то все спокойно, - продолжил Сергей. - Только полчаса тому назад, вон на том склоне, - указал на противоположную сторону оврага, - что-то мелькнуло, так я пару очередей всадил туда из АКМа. ...Тишина.

- Хорошо, только перед сном подлей солярки в трубу.

Сергей энергичными движениями перебросил автомат за плечо и скорыми шагами поспешил к палатке.

Минут через десять мороз начал донимать и заставил двигаться энергичнее, притоптывать кирзовыми сапогами временами в такт какой-то непонятной плясовой мелодии.

Глаза привыкли к темноте ночи. И хотя светила ясная луна, черное небо со множеством мерцающих звезд окутывало все окружающее пространство, а лунный свет лишь подчеркивал силуэты палаток, машин, расположенных вдоль склона и внизу оврага. Да и сами склоны, укрытые глубоким снегом, представляли собой череду черно-белых полос и пятен. Приглядевшись, можно было различить, что километрах в пяти с трех сторон окружают горы. Очертания заснеженных склонов хорошо просматривались. Но светотени принимали более отрывистые линии с непроизвольными и ломкими краями.

Впрочем, ощущение ночи такое же, как в Крещенский мороз на Родине. Но безлюдность и исполинская громада гор отталкивала эти воспоминания. Дымок, вьющийся из труб палаток, не придавал душевного тепла и был безразличен. Неведомая земля не принимала и была загадочна. Пугало чувство незащищенности: ведь незримый враг мог оказаться в любом направлении и подкрасться очень близко, а местность этому только способствовала с ее неровностями. Это чувство тревоги в дальнейшем постоянно сопровождало на протяжении всей службы в Афганистане.

Сквозь сон Николай услышал голоса. За пологом палатки виднелся серый снег. От холода пришлось поежиться, но вставать не хотелось, ночной караул напоминал о себе.

- Подъем! - толкнув лежащего рядом солдата, произнес проснувшийся Сергей и поднялся к печке-трубе, чтобы поддержать тепло.

"Партизан" в палатке не оказалось. Николай встал и вышел.

Начинался новый день. Местность кругом совершенно преобразилась. Исключительно белый, с голубоватым оттенком снег укутал все и выглядел более мягким. Мороз ослаб. Белая пелена снега скрывала даль. Горы, отчетливо видневшиеся ночью, просматривались темными пятнами в округе, впечатляя размерами. Из некоторых палаток выходили, а иногда из-за высокого снега вокруг выползали наружу солдаты. Приглядевшись, Николай рассмотрел ближайших и впервые за последние дни улыбнулся - буквально у всех на лицах оказалась черная маска от копоти солярки, напоминавшая негров. Он понял, что и у него внешность не лучше. Осмотревшись на склоне, продолжил путь на вершину. Находясь наверху, можно хорошо обозревать округу. Вдруг близко над головой взвизгнула шальная пуля. Николай решил не испытывать судьбу и спустился вниз. Вошел в палатку.

Большая консервная банка валялась в углу. Назначение ее определилось солдатской смекалкой - оставалось только наполнить снегом и прислонить к печке-трубе. Что Николай и сделал.

Утренний туалет вышел наславу. Побрившись чисто, сбрив остатки волос на голове, не без помощи сотоварищей, и вымывшись, почувствовал облегчение после долгой дороги поездом, самолетом. К тому же предыдущая ночь, проведенная в КПЗ[1], в душном подвале, где не только присесть, но и стоять было тесно, без сна до самого утра, напоминала о себе. Именно там появилась новая прическа под "О". Перед тем как отпустить, выяснив причину, машинкой постригли широкую борозду ото лба до затылка. Город находился на военном положении, и патрулировавшие наряды не церемонились при чистке улиц и общественных мест. Необходимость в короткой прическе оказалась в дальнейшем очевидна. Спустя некоторое время многие старались сбрить, а не только состричь по возможности с себя волосы. Через два месяца вши стали одолевать. Появились различные болезни, особенно желудочно-кишечные.

По снежным дорожкам солдаты с котелками потянулись к походной кухне. К тому же сухпайки очень надоели. Жильцы палатки не заставили себя ждать и отправились в том же направлении.

Большая палатка вмещала много складированных ящиков и упаковок с продуктами. Здесь жили солдаты - работники кухни. Рядом изрядно дымила походная кухня, и распространяла вокруг запах свежеприготовленной каши, кофе. Тушенка и изрядная "пайка" масла придавала сытость. Завтрак получился на славу.

Команд и распоряжений не поступало, и все последующее время до обеда ушло на знакомство с полевым лагерем полка.

Николай подошел к машине-походке вполне гражданского вида.

- Своим ходом через перевал, домой, - выглянув из-под капота, сообщил солдат, явно "партизан", - поддержи фильтр, - продолжая разговор, попросил солдат еще более энергично прикручивая что-то в двигателе.


____________

[1] Камера предварительного заключения.


Небольшого роста сухожилый парень внешне ничем не отличался от остальных, но темные густые брови определяли принадлежность к южным народам.

- Кто-то дома, - Николай вспомнил про ночных жильцов палатки.

- Да, их на БТРах[1] затемно отправили на аэродром. Водителей при разворачивании полка в дивизии комплектовали с машинами тех предприятий, где они работали.

- Долго?

- 2 дня... и на марше.

В это время к штабу полка подъехал БТР и из него вылезло трое солдат и два офицера. Солдат отличала внешность среднеазиатских республик.

- А эти? - опередил вопрос Николая. - Солдаты ездили с офицерами в близлежащую танковую бригаду афганцев, в местечко Пули-

Чархи для налаживания дружеских отношений в качестве переводчиков. Среди местного населения много таджиков, узбеков... Отпускай, - наконец произнес он, и залез в кабину. Нажал на стартер акселератора и двигатель нехотя фыркнул, но загудел ровным и монотонным рычанием.

Пора возвращаться - скоро обед.

С котелком солдату не разлучиться. Если в Союзе приходилось обедать за столом, то все последующие месяцы Николай хавал[2] только из котелка, за исключением, когда заступал в дежурство по штабу, тогда ел в офицерской столовой как все нормальные люди из тарелки.

Еще в Термезе, в пункте формирования, Николай определился в комендандатский взвод, да и выбора особого не было. Мотострелковый полк.

В Афгани с первых дней во внимание попало то, что офицеры одевали солдатскую форму одежды. Объяснялось просто - в боевой ситуации душманы брали под прицел в первую очередь офицера - гонорар был гораздо больший.

Пару дней позже Николай нашел время и для письма домой. Пребывание Советских войск в Афганистане стало действительностью и разрешалось писать где находишься.

Поприветствовав родных, продолжил: "Писал письма перед отправкой, в дороге и уже здесь. Не знаю: дошли ли они или нет?

А служба проходит у меня в настоящий момент в Афганистане. Здесь довольно благодатная природа. По-южному светит солнце. Днем тепло и напоминает погоду, которая у нас уже в марте. Ночью, как правило, морозы. Лишь сегодня был туман и мороза не было. Да и день начался пасмурно. Снега бывают обильные. Особенно на перевалах. За ночь может выпасть снега по пояс.


_________

[1] Бронетранспортер

[2] Употреблять в пищу (солдатская терминология)


А, вообщем-то кругом красиво, особенно горы, которые окружают нас со своими вечными снегами. Ну здесь у меня немного лирики.

А в общем-то, места красивые". Произвольно написал похожее предложение.

Николай задумался.

В палатку вошел сослуживец - Василий с подразделения саперов, с ним познакомился еще вчера.

- Закурить имеешь?

- Да, - нарушил раздумье ответом. - А что так?

- Забыл в своей палатке.

- Кури, - Николай достал пачку "Памира" и протянул ее.

- Сегодня получили ящик курева на палатку, можешь оставить себе.

- Ладно, - неопределенно сказал Василий и добавил, - письмо домой пишешь?

- Да.

- Я недавно написал письмо. Коротко... Последнее письмо отправил почти месяц назад и дома, вероятно, волновались за меня. - Василий достал сигарету, прикурил и присел рядом. - Ребята рассказывали, ходили за гору пострелять из гранатомета.

- Ну и что?

- Убило одного, - Василий затянулся, огонек сигареты пробежался по сигарете, оставляя за собой пепел. - Несчастный случай.

- Как же так? Там долина на пару километров, - Николаю необходимо было уточнить, ведь, как правило, факты, оставшиеся с недомолвками, впоследствии волновали его, требовали разъяснения.

- Один из ребят залез в подбитый БТР. Утром туман, - Василий сдвинул шапку чуть на затылок, затянулся. - Ну а двое других опробовали гранатомет, да как раз по этой железке... Ну и насмерть.

- Я тоже ходил на гору с Сергеем. Там подбитый самолет и пара изломанных мотоциклов "Урал" боевого назначения. Хотя дальше не пошли, сфотографировались только на память. Отличный вид на горы.

- В полку много солдат первого года службы, так они и автомат в руках не держали, только в караулах. В Термезе при получении оружия были самострелы.

- Об этом слышал, жаль, молодые ребята, а ведь боевых действий еще не было.

Василий, докурив сигарету, подался чуть ближе к Николаю и как бы по секрету прибавил:

- Девицу привезли через границу в БТРе.

- Знаю. Только ее отправили обратно. В штабе армии много девчат-санитарок.

- Ну не буду мешать. - Встав повернулся и вышел.

Василий Попов по характеру прост и к тому же с юмором. Внешне всегда опрятный и по-строевому подтянутый, он походил на типичного белобрысого русского парня. Позже рассказывал забавную историю о том, как были выставлены мины против душманов на одном из склонов ущелья. Однако на следующий день стал свидетелем своей работы - на склоне оказалось полно подорвавшихся овец, пастух загнал отару на минное поле еще утром.

Время текло неумолимо и требовало сосредоточиться на письме. Кратко написав о себе, передал привет и пожелания здоровья. Запечатал в конверт. Адрес - полевая почта. При этом возникла аналогия с временами войны, о которой знал только по фильмам и по прочитанным книгам.

Свободным временем Николай располагал и решил зайти в библиотеку, находившуюся через пару палаток от штаба.

Полумрак в палатке требовал привыкнуть глазам к темноте. Приглядевшись, Николай заметил почти в центре старшего лейтенанта Выборного, заведующего клубом полка.

- На работу, в библиотеку?

- Никак нет. Почитать что-нибудь.

- Начальник штаба обещал прислать солдат оборудовать стеллажи под книги. Проходи. Вон те ящики, - показал в дальний угол палатки, - выбирай, что интересует...

- Палатку развернули для библиотеки?

- Ну да, - Выборнов приоткрыл рядом стоявший ящик. - И не только, - кивнул в сторону упаковки, - кинопроектор. Фильмы показывать будем.

- А что-то интересное имеется? - Николай заинтересовался, ведь фильмы со штаба дивизии поставляют. Только проблемы с движком электроэнергии.

- Неисправен?

- Был хороший, но пришлось отдать в штаб полка для освещения, - Выборнов, по-видимому, меньше других походил на военного, хотя выправка строевого офицера, полученная в молодые годы, а было ему за 40, чувствовалась. В разговоре прост и свободно общался на любые темы.

- Попали куда? Рядом ни селений, ни, воды. Только холмы да горы.

- Дорога на Джелалабад рядом.

- Ребята с химвзвода говорили, что воду возят от водокачки тюрьмы Пули-Чархи.

- Кухню обеспечивают.

Николай присел на первый ящик. Открыть его не составило труда. Книги хаотично лежали и никакой закономерности не оказалось. В основном малопопулярные и малоизвестные книги. Приоткрыл следующий. В нем оказались журналы, справочники. Полистав периодику, взял в руки потрепанный справочник с географическими данными. А вот и Афганистан. Николай повернулся к окошку и начал читать: "Афганистан - государство в Азии. Площадь - 652,2 тыс. км2. Население (мл. чел.) - 17, вт. ч. беженцы из Афганистана: афганцы (пуштуны, св. 9), таджики (св. 3), узбеки (ок. 1,5), хазарцы (св. 1,0), туркмены (ок. 0,5) и др. Гос. религия - ислам. Гос. язык - пушту и дари. Столица - Кабул (1,4 мл. жит.)..."

- Что, интересно?

- Данные про страну, - Николай продолжил читать: "29 провинций (вилаятов).

А. - горн. страна. С С.-В. на Ю.-З. протягивается Гиндукуш (выс. в А. до 6729 м, на С. и Ю. - равнины и плоскогорья.

Климат континентальный, сухой, осадков 300-400 мм в год, в горах до 800 мм. Осн. реки Амударья, Мургаб, Герируб, Гильменд, Кабул. Преобладает пустынная и полупустынная растительность..."

Постепенно армейская жизнь входила в свою повседневную колею с заботами службы. Караулы. Оборудование штабного имущества. Но с автоматом расставаться не приходилось даже при посещении полевой кухни. Да и причины на то имелись.

В феврале снег начал интенсивно таять и отходить в горы... Днем довольно тепло. Ночью крепко морозило. Сказывался климат горной местности.

Утром, после построения и развода комендантского взвода, осталось свободное время. Слегка моросил дождь. Вся Прилегающая территория превратилась в сплошное месиво. Глинистая почва размякла. Решили вернуться в палатку.

- Воронова в штаб полка, - приоткрыв полог палатки, сообщил посыльный.

- Зачем?

- Точно не знаю, возможно командира везти в Штаб дивизии.

Хотя дорогу развезло, но до асфальта возможно доехать и на "УАЗике"[1]. Раньше подобные поездки приходилось совершать только на БТРе. Водитель поспешил к штабу.

- Кофе сварим? - предложил Сергей. - Холодно. Погреться в самый раз, - взял консервную банку, отправился за водой.

В новой палатке установили обычную печь для дров. Но топили все-таки соляркой, наливая ее в банку. Сергей вернулся с водой, и Николаю осталось только добавить солярки и печь накалилась. Вскоре вода закипела. Добавил сгущенного молока и кофейного концентрата, напиток через минуту закипел - в такую промозглую погоду оказался кстати.

- На дрова не скоро перейдем, - начал разговор Сергей. - Водитель химподразделения, который привез воду, сказал, что душманы напали на колонну и много грузов испорчено и истреблено, в том числе и дрова.

- У соседей с ремроты запас дров имеется, - подсказал Алексей, писарь комендантского взвода, временами медлительный и рассудительный парень, - там знакомые ребята, наверняка не откажут.

- Нужно наведаться к ним, - продолжил Сергей, - только изрубить их надо.

- По-человечески истопим печь, а не эту коптилку, - согласился Николай.

Выйдя из палатки, увидели, как через территорию полка пронеслась десантная машина.

- Вот скорость, мчит и ухабы не замечает, - Алексей остановился, наблюдая за ней, - красиво смотрится: словно по волнам. Перемена места для Алексея не сказалась. Ему знакомы эти южные края еще по Термезу. В беседе с ним часто слышал Николай о друзьях-товарищах, ведь служба на втором году. При этом не забывал о своей Родине. Живя до службы в армии на полустанке под Москвой, упоминал о просторах и перелесках. Зелень леса всегда притягивала ребят-сотоварищей, и забавам находилось место.


__________

[1] УАЗ - 496 - автомобиль Ульяновского автомобильного завода.


- С ветерком проскочили, - Николай повернулся к Алексею, - до девок прокатиться на такой "тачке" подходяще.

- На гражданке часто вечерком на танцы в соседнее село на машине ездили. Бывало и так, что в кабину грузовика 5-6 человек влезут и помчали по полевой дороге. Лишь зайцы из освещения фар выскочат да глядишь какая-нибудь куропатка спорхнет из-под колес.

- Раньше приходилось, - согласился Николай. - Но однажды выехали в соседнее село, в клуб, а там студенты с города работали... Ну а местные из-за своих девок избили одного из строительного отряда. Приезжаем втроем. В кукурузном поле оставили машину. Только к клубу подошли и что же: с кольями толпа стоит. Пришлось ретироваться в кукурузу... Час друг друга искали, не меньше. На танцы долго еще ходили только в свой клуб.

- Мне больше нравилось днем промчаться, - Сергей чуть остановился, чтобы дождаться отставших друзей, - сядешь в "пирожок" и на газ, поддашь скоростенку. Кругом никого и летишь среди полей.

Дорога прямая, накатанная. А чуть овраг, аж колеса отрываются от земли - полет и только.

За разговором не заметили, как дошли до палатки ремроты.

Дрова сучковатые, но топору поддались.

Не прошло и получаса, как палатка наполнилась треском горящих дров и смоляным запахом. Лишь небольшой сизый дымок гулял по палатке.

Вскоре вновь появился посыльный.

- Водителя к замполиту в штаб.

- Иду, - одевая сапоги, откликнулся Сергей. - Вчера только ездили к соседям на мраморную фабрику.

- Замполит сувенир привез - барельеф Ленина - в штабе его показывал, - сообщил Николай. - Мраморный, увесистый.

- От начальника штаба посыльного нет, - Алексей подбросил дров в печь.

- Отсыпается, - предположил Николай. - За полночь на БТРе проверял посты, я еще в штабе в это время находился. Приехал, влетел в штаб, всех чертей собрал и богородицу, - на одном из постов обстреляли свои же часовые. Хорошо успел опустить триплекс[1] да и тот растрескался от ударов пуль. Ночь получилась веселая.

- Ну, пока! - Сергей взял автомат с постели, перекинул с руки на руку и скрылся за пологом палатки.

Команд не поступало, и Николай присел дописать письмо, начатое утром: "Служба у меня протекает как и прежде... Все нормально, так что не стоит волноваться, если не получу лишнего письма, ничего не случится. Я же постараюсь писать почаще, но ведь вы сами знаете, что не любитель писем. Короче говоря, по возможности будете получать от меня письма.


_________

[1] Многослойное стекло, что повышает прочность.


А все-таки здесь какая-то затянувшаяся весна. Удивительная погода. Как приехал сюда и до сих пор не меняется практически. Только вместо снега чаще стали дожди. Но все-таки лето скоро будет - это чувствуется, когда припекает солнце в ясные дни.

Получил так же письмо и от..."

- Строиться, - послышался голос замкомвзвода снаружи, со стороны штаба.

Николай сунул недописанное письмо в карман гимнастерки, взял автомат и поспешил на построение.

Несмотря на насыщенную солдатскую жизнь, самоволкам находилось время, особенно вечером. Хорошо, если обходилось вечерним посещением подразделения хозяйственного взвода.

- Николай, - окликнул Алексей - писарь штаба, сухощавый небольшого росточка, но подвижный и энергичный, - если меня спросят, скажешь: "Пошел уточнять данные по батальонам":

- Самогон созрел?

- Созрел, мешок сахара, говорят, в дело пошел.

В палатку вошел Василий:

- Ну что, пошли?

- Через час придем, - добавил Алексей, - до хозвзвода доберемся минут за десять.

Буквально следом ввалился Воронов:

- Готовь цивильную, - усаживаясь поудобнее, обратился к Сергею, доставая из-за пазухи сверток.

Развернув бумагу, достал черный катышек - наркотик.

- Затянешься с нами? Ребята выменяли у местных на тушенку.

- Попробую, - нехотя отозвался Николай.

Сергей высыпал содержимое сигареты, поддержал разговор:

- Наст[1] как-то пробовал... не понравилось. После него час отплевывался, - выразил недовольную гримасу на лице. - Не понятно: как эти азиаты его держат под языком и балдеют.

- Да он у них на рынке свободно продается, как у нас табак, - подтвердил Воронов, смешивая табак из сигареты с крупинками, отломанными от катыша.

Сергей собрал полученную смесь и вновь стал набивать ранее опустошенную сигарету.

- Вчера пробовал - ну "тоски"[2] отменные.


___________

[1] Наркотическое вещество

[2] Одурманенное состояние


- Давай раскурю, - Василий взял сигарету и прикурил. - Курить можешь? - повернулся к Николаю, сложив ладони горстью, - дымок не упускай. По кругу пустим.

Николай присел.

- Самогон подождет, - Алексей также вошел в круг.

Сергей тем временем сделал затяжку и передал сигарету Николаю, удерживая дымок в ладонях.

- Не торопись, не торопись, - подсказывал Сергей, - дымок, дымок втягивай.

Сигарета пошла по третьему кругу. Воронов улыбнулся и, что-то невнятно сказав про рожицы, засмеялся. Николай затянулся и у него все поплыло перед глазами... Окружали перекошенные лица, которые смеялись. Возникали новые рожицы, появившиеся неизвестно откуда и смешные до неузнаваемости. Николая начало распирать от неестественного смеха, но разум еще реально оценивал окружающее и он понял, что в палатку просто зашли еще двое из взвода. Вошедшие расположились тут же.

- Братан, раскурим?

- Да пошел, ты... - Воронов, хотя и рассудительный, но накурившись, мог терять контроль. При этом глаза стекленели, а на скулах напрягались желваки, выдававшие его волнение.

- Ну, ну оставь, - Сергей потянулся за сигаретой. - Только раскурили, - смеясь затянулся вновь и протянул Николаю.

- Нет, хватит, - и передал сигарету одному из вошедших. - Закурю обычную, - достал из кармана пачку сигарет, которую выменял днем за КПП[1] у мальчишки-афганца менялы, напоминавшего русского корабейника на ярмарке, Вскоре дурман прошел. Николай вышел. Отошел в сторону. Мгла скрывала округу, но из палатки продолжали доноситься неестественные возгласы и смех.

- Николай, в штаб! - окликнул его посыльный. - Скажи Лешке, ему тоже.

Алексей хорошо рисовал и обычно занимался художественным оформлением топографических карт местности для проведения боевой операции. Николаю же приходилось печатать на пишущей машинке различные документы.

- Привет, - поприветствовал Николай часового, стоявшего у входа, и вошел в штаб.

В штабной палатке оказалось много народа, и все занимались работой: в основном с топографическими картами и бумагами. Николай увидел зам. начальника штаба и доложил о своем прибытии. Позже зашел и Алексей.

- Работа на всю ночь, - сообщил старший лейтенант Демакин, указывая на ворох карт и бумаг, лежащих на столе.

Рядом допрашивали афганца. На столе лежали пистолет - основная улика. Однако со слов задержанного было ясно, что он состоит в рабочем заводском отряде по защите от душманов.


______________

[1] Контрольно - пропускной пункт.


Дым в штабе висел коромыслом. Работа по подготовке операции шла полным ходом.

Заполночь палатка опустела. Офицеры расходились по своим подразделениям. Основная работа сделана, и Николай сел за пишущую машинку, чтобы написать своеобразное письмо домой. Указав дату и место, как на документах, поприветствовал родных и, заострив внимание на тему о письмах, ведь доходили они не скоро, продолжил: "...сейчас меня больше всего волнует то, получили ли вы партию моих фотографий. Они так же отправлены в двух конвертах. Причем получилось так, что то письмо, которое должно прийти в первую очередь, у меня напечаталось вторым. Так что ставлю вас в известность. Качество снимков остается еще желать лучшего, но сдвиги уже имеются в лучшую сторону.

Ну и, конечно, немного о погоде: дожди стали реже, а все больше припекает солнце, которое оживляет травой и цветами разнообразными серую картину холмов. Да и горы на их фоне приобретают более воздушный вид, приобретают легкость снежные вершины. Но это чувствуется не надолго. Скоро солнце обожжет своими палящими лучами землю и пейзаж примет первозданный вид, не дав природе в полной мере пробудиться от зимы и заблагоухать.

Появляется и живность. Живут у нас две черепахи - интересные создания..."

Остановился. В округе горно-пустынный характер местности и ранняя весна с ее буйными цветениями явно не надолго. Вспомнил про дембель. Упомянул, что служба идет на убыль. Закончил письмо. Завтра рано вставать.

Зашел зам. начальника штаба:

- На сегодня все. Николаю сопровождать документацию в штаб

дивизии.

Ночь промелькнула быстро. Утренний туалет. Завтрак. Построение. Наряды на службу.

Старший лейтенант Демакин, слегка сутуловатый, но свободный в разговоре с собеседником, увидев Николая, подходившего к штабу, указал на "УАЗик", стоявший рядом:

- Садись в него. Боекомплект полный? - занял переднее сиденье.

- Четыре рожка.., - Николай последовал в автомобиль. - Начальник штаба выделил автомобиль? - за рулем увидел Сергея.

- Да, - Демакин повернулся и положил чемоданчик с документами на заднее сиденье. - Трогай, - продолжил, обращаясь к водителю. - До Кабула, а потом подскажу.

Хотя до службы в армии Сергей не имел большой стаж работы, меньше двух лет, но напряженная обстановка требовала большей работоспособности и ответственности. Поездки в штаб дивизии, который располагался на противоположной стороне Кабула, не составляли трудностей. Небольшого роста и плотного телосложения внешний вид его определял сущность спокойного и рассудительного человека.

Ведя машину по ухабам, до асфальта, Сергей довольно быстро выехал на автостраду, минуя КПП полка.

Справа дорога прижималась к склону горы.

- Строения в долине видешь? - Демакин показал влево, в сторону долины, - тюрьма Пули-Чархи.

- Семья Тараки в ней?

- Да.

- Много полей. Крестьяне снимают до двух урожаев в год. Поля

заливные. Первый урожай, как правило, рис. Ну, а последующие ячмень, пшеница.

Справа за холмами промелькнуло строение и еще ряд казарм.

- Танковая бригада афганцев, - продолжил Демакин.

В разговоре чувствовалась выправка военного, но за ней была заметна его струна гражданского, сказывалась штабная работа. Хороший собеседник. Офицерам часто упоминал прежнюю работу в Ташкенте. К солдатам мог проявлять строгость. Лично командовал комендантским взводом.

- Горели в палатке как? - перевел разговор Демакин, кивнув в сторону Николая.

Николай взглянул на обгоревший сапог, напоминавший событие двухдневной давности:

- Дневалил в палатке Алексей. Да видно задремал к утру.

- Ну, а что помнишь?

- Кто-то крикнул: "Горим!" - Вспышка над головой... и ясное звездное небо. Только края палатки еще долго горели. Вот и сапог укоротился с одной стороны. А приклад автомата теперь меченый - с черным обгорелым пятном.

- Боеприпасы не взорвались? - серьезно, спросил Демакин.

- Ящики с ними сразу отбросили в сторону. Сгорели шинели да еще кое-что из одежды.

Мимо проносились разукрашенные автобусы. На крышах сидели афганцы с поклажами в виде узлов и чемоданов. Легковые машины представляли в большинстве своем нечто похожее на разукрашенную колесницу, нежели просто средство передвижения.

Вскоре показались пригороды Кабула. Глинобитные дома очень плотно выстраивались вдоль улиц, но окон практически не было, лишь зияли отверстия дверей, как правило, заставленные и завешанные различными товарами. В стороне, на склоне горы, виднелись современные многоэтажки. Увидев взгляд Николая, направленный в их сторону, Демакин пояснил:

- Это микрорайон, где проживают советские советники. Строила наша страна. Увидели на холме старинное строение с колоннами - Аминовский дворец, - указал старший лейтенант.

- Ребята фотографировались на его фоне. Фотографии нормальные, - добавил Сергей, молчавший до этого. - Сейчас там штаб армии.

- Нам пора в сторону Союза. Выезжай из города. Едем в соседний полк.

По мере движения встречались улицы более современного вида, но в основном малоэтажные дома. Машина, легковушка, унизанная белыми цветами - афганская свадьба. Выезжая из города, в полузасохшем русле реки Николай увидел танк Т-34. Одинокий его вид создавал печальное настроение. Тем более, что этот своего рода символ Великой Отечественной войны в подсознании вызывал обиду за свое Отечество.

- Минут через двадцать будем на месте.

Дорога извилистой лентой пролегла на север. Слева на повороте промелькнул контрольный пункт. БТР служил ребятам и боевым заслоном, и домом на колесах. Справа открылась широкая долина, в низовьях которой виднелись дома, скрывавшиеся в густых зарослях деревьев. Навстречу двигались машины с самым разнообразным грузом - братской помощью народам Афганистана. Попутно машины шли, как правило, пустые.

- Поворачивай налево, - Демакин показал на хорошо прикатанную дорогу, круто уходившую в сторону, в гору.

Притормозив, Сергей пропустил КАМаз, совершил маневр и, слегка бросая машину из стороны в сторону, вскоре выехал на широкое просторное место, где ровными рядами стояли палатки и группы боевой техники.

- Палатку штаба видишь?

- Да. По часовому определить нетрудно.

- Остановись рядом.

- У тех двух "УАЗиков"?

- Да. Документы передай, - старший лейтенант повернулся к Николаю. ...Николай передал чемодан - Далеко не уходите, возможно через полчаса, возможно и раньше, обратно.

- Схожу к ребятам, может, кого знакомого увижу. - Николай показал на солдат рядом с "Шилкой" - самоходной установкой для ведения зенитного огня по воздушным целям. В горной местности оказалась очень эффективным оружием по наземным целям, имея к тому же четыре 23-миллиметровых ствола.

Николай подошел к группе солдат, стоявших рядом с "ЗСУ-23.4":

- Сашка, - обратился к одному из солдат, без труда узнав в нем сослуживца по Новосибирску, - здорово живешь!

- Живем не тужим, Николай.

- А что, сразу не узнал?

- Нет, разве давно разъехались при переформировании, - оживился Александр, при этом глаза чуть улыбнулись.

- Как остальные из Новосибирска ребята?

- Здесь в ЗРАБате' почти все. Только... - Василий отвел взгляд, - Всего два дня тому назад возвращались из боевой операции, попали на засаду душманов. Было подбито несколько машин.

- Два БТРа и "Шилка" - уточнил солдат, стоявший тут же.

- В "Шилке" с экипажем погиб, а точнее говоря, сгорел от попадания снаряда гранатомета Челкунин Петр, круглолицый такой. Помнишь?


_____________

[1] Зенитно - ракетный артиллерийский батальон.


- С Забайкалья?

- Да.

Помолчали. ...Каждый подумал о своем.

- Петров! Николай! - окликнул офицер, стоявший рядом со штабной машиной.

- Служба! - Николай подал руку бывшему сослуживцу, - привет ребятам. Может, и свидимся еще. Пока, - попрощался так же и со вторым. Повернулся и побежал к автомобилю. Еще раз мельком обернулся на ребят. "Судьба ведь" - подумал он.

Едва дверь захлопнулась двигатель натяжно зарычал и "УАЗик" плавно тронулся с места.

- Пора в штаб дивизии.

- Дорога знакомая, - отозвался Сергей.

Подрулив к трассе, пришлось притормозить, чтобы пропустить небольшую колонну "КамАЗов", но едва Сергей вырулил на дорогу, мимо пронесся бензовоз.

- Спешит, отстал, по-видимому, от своих, - кивнул Сергей в сторону вскоре скрывшегося за пригорком автомобиля.

Миновав горный лабиринт, дорога вышла на простор. Слева и справа виднелись лишь поля. Впереди, по ходу движения, справа, различалось небольшое глинобитное здание метрах в двухстах, от дороги. А напротив почему-то неподвижно стоял автомобиль.

- Да это же старый знакомый, - притормаживая, сказал Сергей. - Обогнал нас на выезде с дороги от штаба полка, - и остановил свой автомобиль, чуть проехав.

- Переднее стекло изрешечено, - заметил Николай.

- Оставайтесь на месте, - старший лейтенант поправил кобуру с пистолетом, открыл дверь и вышел.

Обойдя кругом бензовоза, остановился... посмотрел еще в сторону строения и вернулся в автомобиль.

- Едем. В бензовозе никого нет.

- Засада была? - Сергей запустил движок и тронул автомобиль.

- Да. Стреляли несколько очередей, возможно из того же домика напротив дороги.


Штаб дивизии располагался на склоне горы, на большом его ровном уступе. Ниже виден Кабул с пригородами. Кругом обступали горы, закрываемые облаками.

Демакин отослал водителя на "УАЗике" в расположение полка, а сам со сопровождающим остался в штабе дивизии. После чего разместились в палатках, находящихся недалеко от штабной. Демакина ожидала работа с документами.

- Мы здесь вторые сутки, - вместо приветствия сообщил солдат, - но, думаю, еще дня два и к себе в часть.

- Мы тоже не задержимся. Как со службой?

- Полностью в своем распоряжении. Транзистор вот с собой, - достал из-под кровати еще довольно хорошего вида, "ВЭФ", - а в соседней палатке у офицеров телевизор - смотри сколько влезет.

- Зовут-то как?

- Дмитрий, - из-под сдвинутой чуть на затылок панамы встретил приветливый, добродушный взгляд.

- Меня Николай.

- Да, насчет службы - в столовую вовремя надо ходить. В обед вместе пойдем, покажу где находится.

- Осмотрюсь.

- Валяй.

Николай вышел из палатки. Территория представляла собой довольно опрятный и в то же время строгий воинский вид. Ряды штабных общевойсковых больших палаток сменялись бытовыми вагончиками бочкообразной формы, как потом объяснил Дмитрий, там проживал, в частности, командир дивизии. Помещение со многими удобствами. Если сравнить с условиями быта командира части, который жил в машине - "походке" на колесах, разница значительная. Пройдя пару палаток, увидел на столбе небольшой щит с фотографиями. Приблизившись, Николай разглядел фотоснимки, на которых оказались запечатленными тела душманов, беспорядочно лежащих среди камней. Надпись под одной из них гласила: "Возмездие бандитам после обстрела советской артиллерией".

- Николай, пора в столовую! - услышал окрик Алексея, - котелок для тебя взял.

- Как догадался?

- Сразу обратил внимание. Налегке приехал, только автомат через плечо. Идем туда, - подойдя, Алексей показал в сторону небольшой группы палаток, находившихся чуть в стороне от штаба.

- Дома начальства? - показал на бочкообразные. - Кстати, в крайнем - проживает командир дивизии. Один знакомый офицер заходил к нему и сказал, что на стене развешана отличная коллекция старинных сабель.

- Интересно посмотреть.


Алексей, суховатый белобрысый парень, несколько нескладный из-за своего высокого роста, своим непринужденным разговором смог быстро расположить к себе и вскоре они стали как давние знакомые. Послеобеденное время не пропало даром. Просмотр телевизора внес разнообразие в повседневную солдатскую жизнь. Смотрели все программы подряд: концерт артистов афганской эстрады, которая напоминала типичные индийские фильмы с бесконечными песнями, соревнованиями культуристов, что по советскому телевидению посмотреть невозможно. Однако начавшийся фильм оказался неинтересным и новые знакомые вернулись в свою палатку.

До ужина оставалось время и Николай сел за письмо: "Здравствуйте, дорогие. Привет из Афганистана. Дома весна, думаю, теперь в полном разгаре, а здесь по-летнему. Ну что о себе? - Служба протекает нормально. Прикидываю, когда все-таки кончится служба и поеду домой? А осталось-то в общем не так много. Жизнь здесь налаживается. Смотрю фильмы: показывали картину "Москва слезам не верит", довольно интересная вещь. Но это уже давно. А сейчас смотрю иногда телевизор афганской студии. Но здесь показывают в основном наши фильмы и довольно старые: "17 мгновений весны" и т. д.".

- Дмитрий, письмо отправить здесь можно?

- Да, хоть сейчас. Держи конверт.

Николай закончил письмо и, запечатав, передал.

- Завтра письмо уже будет в Союзе, - известил Дмитрий, вернувшись, - можно на ужин отправляться.

- Хлеб очень понравился.

- Сами солдаты в своей полевой пекарне выпекают.

За едой, отойдя от кухни к грузовику, разговорился с невысоким парнем, слегка как бы смущающегося своего неказистого роста, но довольно решительного и откровенного:

- Ты здесь, в дивизии, давно?

- Давно. Но в расположении только второй день. Были задействованы в боевой операции.

- Ну и как? - спросил Николай.

- В последний день попал в переделку. Чистили рейдом кишлак и при пересечении улицы к последним домам попал под пулеметный огонь... До сих пор соображаю с трудом - как уцелел.

- Вовремя подмога, наверно, подоспела?

- В первых рядах был, ребята огнем прикрыли, выкарабкался, - доедая кашу, добавил, - в общем, боевое крещение получил.

- Компот еще горячий. Ну, а я в командировке здесь по штабным делам, сопровождающий, - выпив компот, сообщил Николай. - Пока, может, свидимся когда.

- Может быть. Прощай.

Подойдя ближе к палатке, увидел старшего лейтенанта.

- Устроился как?

- Нормально, сосед посодействовал.

- Отдыхай, возможно, завтра возвращаться.

Темнело и Николай зашел в палатку. Дмитрий лежал на кровати.

- Посмотри фото, - Дмитрий протянул фотографию, - пастух с детишками. Ну и меня конечно узнаешь?

Типичный афганец со слегка осунувшимся и заросшим лицом. Однако одежда, как и у парнишек, оказалась бедной. Если не считать национальных широких штанов и рубашки навыпуск, в большинстве одеты в поношенные пиджаки или свитера. На голую ногу стоптанные ботинки. Но прежде зачастую приходилось видеть у многих резиновые галоши. Только у пастуха на голове чалма, кусок ткани, накрученный на голове.

Взгляды приветливы. Как впрочем и у Димы, сидевшего в обнимку с автоматом и улыбающегося широкой улыбкой. Всего пять ребят. Две овечки, собачка пестрой масти сзади. На заднем плане различались кустарники.

- Бедный народ. Недавно проезжали через аул, бросали банки с сухпайком, тушенкой выбегавшим из домов ребятишкам. - Нарасхват. Однако кому не доставалось, грозились кулаками вслед машине. - Николай присел на свою кровать и добавил. - А еще говорят, что по отношению детей, можно судить и по отношению самих взрослых и населения страны.

- Отсыпайся. Когда еще придется так, - приглушив транзистор, обратился к нему Дима.

- Верно, - не заставив себя уговаривать, Николай разделся, положил рядом с постелью АКМ и лег. - Настрой музыку повеселей.

- Концерт по заявкам. Разные песни... - еще слышал сквозь дремоту, засыпая, слова Димы.


Второй день своим началом не предвещал ничего. Но ближе к полудню Дмитрий написал письмо домой. Вышел из палатки, чтобы отправить его. Вдруг неожиданно вбежал обратно в палатку:

- Взорвался!

- Что взорвался?

- Смотри, - Дмитрий выбежал из палатки.

Николай, схватив автомат, последовал следом. Подбежал к группе офицеров и солдат, напряженно смотревших на восточную сторону расположения дивизии, - там склад ГСМ[1].


________________

[1] Горючесмазочные материалы.


Огромное черное грибообразное облако поднималось высоко в безоблачное небо, начиная создавать искусственное затмение солнца, а вниз по склону окраин Кабула неумолимо двигалась огненная река, увлекая в водоворот новые емкости, которые от невероятной жары пламени взрывались и образовывали еще новые грибообразные облака.

- Что произошло, - спросил один из подошедших офицеров.

- При заправке с бензовоза, возможно закурил заправщик. Взорвалась резиновая цистерна и вал огня накрыл его и еще одного.

- Помочь чем-то можно?

- Нет, к огню не подойти, - сухощавый майор без фуражки продолжил. - Только что пригнали бульдозеры.

- А те? - кто-то указал на группу военных, суетившихся перед огнем с лопатами.

- Пробовали прорыть траншею, чтобы горючее отвести в сторону от жилых домов, но поздно... Чуть ниже бульдозеры пророют канал в овраг. Те успеют, овраг рядом.

Такое зрелище оставалось только созерцать. Оно величаво гигантским черным столбом, внушавшим неприступность, который продолжал расти и напоминал хронику атомных взрывов, затмив в конце концов еще надолго светило.

- Сегодня послушаем "Голос Америки", - отойдя в сторону сообщил Дима. - Я перед твоим приездом слышал, что разоблачили шпиона. Об этом же говорило и радио.

- Что и сегодняшняя катастрофа?

- Да, сегодня же вечером.

Дмитрий оказался прав. Вечером, перед сном, настроив приемник на волну "Голос Америки", солдаты услышали подробности о чрезвычайном событии, происшедшем на окраине Кабула.

Перед отъездом Николай зашел в палатку.

- На память, - Дима подал ему подписанную в дружеских тонах фотографию, где запечатлен Дмитрий, сидевший в центре с пастухом и малыми афганскими ребятишками, ранее виденную.

- Одна фотография с собой имеется, - и Николай подписал и свой фотоснимок.

- До свидания, - и крепко сжал руку.

- Пока.

После возвращения в расположение части было о чем рассказать сослуживцам. Взяв с собой фотоаппарат, сгущенное молоко, группа солдат отправилась за склон близлежащего пригорка. Преодолев сравнительно нетрудный подъем и спустившись вниз, решили дойти до видневшихся гор. Но путь по долине оказался неблизким. Первоначальное впечатление оказалось обманчивым. Но вот и склон горы.

- Вверх далеко не пойдем, - взобравшись на небольшой каменистый склон, предложил очень подвижный, маленького роста солдат.

- Хорошо, - ответил Николай, приготовляя фотоаппарат для съемок, - обязательно получатся интересные снимки на фоне дальних снежных гор среди камней.

Отсняв пленку, сослуживцы расположились на ровной площадке, где за разговорами сгущенку употребить не составило труда.

- Перекурим, - Алексей достал из кармана индивидуальный комплект и достал из него сигарету.

- Портсигар? - Сергей присел.

- В комплекте белья нашел целый ящик. Хотя там уже все разобрали. Некоторые прихватили побольше, - Алексей прикурил сигарету. - В них обезболивающие ампулы - действуют, как наркотик. Только укольчик сделал: и в порядке... А сигареты не мнутся.

- Открывай банки: подкрепиться нужно.

- Хорошо. - Сергей достал штык-нож с двухсторонним лезвием, - У ребят выменял - лучше, чем АКМовский.

Жестяные банки легко поддались прочной стали.

- Видел поваров, сказали зайти еще за сгущенкой.

- Нурек с батальона?

- Ну да.

- Давний друг, - Николай поправил на себе парадный китель

Алексея, который чуть маловат, но с полным набором значков классности специалиста и гвардейским знаком необходим для того, чтобы сфотографироваться. - В Темрезе на пункте формирования, пока дожидались отправки, угощал домашними лепешками. Ему до дома

дойти - 20 минут. Еще горячие, не остывшие "хавали".

Нурек, круглолицый смуглый парень, всегда дружески расположен. Даже когда его друга-братана перевели в другое подразделение, Николай, увидев его в тот день, не почувствовал в нем ни капли расстройства, а только услышал обычное приветствие: "Салом!" и улыбнулся, как обычно.

- Сегодня, возможно, банный день, недалеко от ремроты палатку поставили. Котлы давно дымят и две машины с водой, - перевел разговор Сергей.

- Вот это здорово, - Николай обрадовался этой новости. - А то ведь вши сожрут.

- Новый комплект одежды обещали, - Алексей, опрокинув банку, глотнул сгущенку. - Целый ворох рядом со штабной палаткой, только галифе времен Отечественной войны.

- Я лучше постираю свою форму - Николай поправил панаму, защищавшую от солнца. - Не в сапогах же ходить.

- Не надолго мы здесь, ребята. Войска ввели по всему Афганистану. А что, душманы с допотопным оружием, даже с кремневыми?

- От феодализма к социализму, - Николай полушутя заметил, - Детхане[1] сознательное население.

- Вряд ли, - возразил Сергей. - После рейдов американское оружие часто оказывается в трофеях.

- Местному населению и то достается от американского оружия, - продолжил разговор низкорослый смугловатый паренек со взвода, еще с юношеским лицом. - Мне рассказывали, что безделушки часто находят на дорогах, могут быть просто игрушки детские, но когда афганский ребенок ее берет и что-то начинает делать с ней - взрыв, что и калечит детей. Что-то вроде мины или бомбы.

- Варварские игрушки, - Алексей бросил недокуренную сигарету. - Нужно возвращаться обратно на службу.

Вернувшись, Николай решил поделиться впечатлениями в письме к домашним. После приветствия родным, продолжил: "Если взглянуть сверху, т. е. с гор, на долину, то, как правило, видны едва различимые в однообразном песчаном ландшафте глинобитные дома, но внушительные своими массивными стенами и толстыми, хотя и приземистыми, как и дома, заборами. Если есть вода в долине - есть и зелень, а в общем-то на небольших террасах лишь посевы зерновых культур.


______________

[1] Крестьяне (в переводе с афганского)


Плантации с апельсинами и виноградом еще не видел, но они практически круглый год находятся на местных рынках.

Итак, о Кабуле. В основном состоит город из одноэтажных домов, но центр застроен двухэтажными строениями. Жители стараются украсить свои жилища, машины всякими безделушками, но обстановка в доме скудная. Практически голые стены. Здесь я описываю большинство, что представляют постройки.

Одеваются простыми одеждами, на голове кусок материи. Кажется, называется чалма. Женщины ходят в паранже, как в прежние века. Лишь в самом Кабуле можно увидеть открытые лица.

Массовый характер носит поклонение местных жителей Исламу, т. е. религии мусульманству. Характерный пример: восходит солнце и афганец, встав на колени к Востоку, произносит свою молитву. Аналогично и при заходе солнца, причем какую бы то ни было в это время они не выполняли работу.

В общем-то, страна бедная. Имеются, конечно, отдельные предприятия, но носят в основном кустарный характер.

Немного можно понять жизнь и нравы местных жителей, побывав под палящим солнцем..."

Подумав, Николай дописал письмо и тут же начал второе, чтобы отправить фотографии:

"...Погода стоит жаркая. Но часто стали перепадать дожди. Перед этим дует сильный ветер - "Афганец", так здесь называется что-то похожее на небольшой ураган, ветер, сходящий с гор и несущий с собой пылевые облака..."


Работа в штабе, как и прежде, продолжалась допоздна. Николай вернулся в спальную палатку, но раздеться не успел. Напарник еще не вернулся из штаба. Послышался шум вокруг палатки. Выбежав наружу, увидел совершенно бессмысленную картину снующих в разных направлениях солдат и офицеров. Наконец один из солдат на окрик остановился:

- Василий, что произошло?!

- В восточном направлении нападение на полк. Боевая тревога.

В этой неразберихе лишь мелькали тени, вспыхивали фары и прожектора машин. Понять о значимости происходившего невозможно. Николай мельком вспомнил, как ему нечто подобное рассказывал его дед, воевавший во время первой мировой войны с немцами, когда те во время боевых действий применили ночную психическую атаку с применением прожекторов, а солдатам к тому же выдали спиртное. Бросившись к палатке взвода, Николай вспомнил, что за штабной палаткой с вечера осталась стоять БТР комендатского взвода. Решение пришло единственное - завести машину и подогнать ее к штабу, чтобы получить необходимые указания на боевые действия, либо в этой суматохе вывести знамя или возможную документацию полка. Выстрелы и гудение двигателей временами усиливали напряженность. Взобравшись на машину, без труда открыл люк и занял место водителя. Запустить двигатель не составило труда, но, включив первую передачу, Николай не почувствовал движения и даже когда утопил акселератор полностью. Включил заднюю передачу - БТР резко дернулся и, осев на правый борт, замер. Терять время не имело смысла, и Николай выскочил наружу. Здесь все стало ясно - одно колесо отсутствовало и мост, установленный на пеньке, теперь съехал с него и уперся в землю.


Николай поспешил к штабу.

- Почему тревога? - спросил у прапорщика, оказавшегося рядом.

- Уже отбой, - ответил тот. - Ложная тревога.

Спать оставалось совсем немного, ведь утром обычный "подъем" в обычное время.

Другой день не предвещал Николаю неприятностей. Напротив - оказался по-летнему теплым и даже жарким с утра.

После утреннего построения, получив направления на работу, все расходились. Задержалось несколько человек в конце строя, которые направились в его направлении. Едва Блондин, так звали одного из солдат взвода, поравнялся с ним, резко махнул кулаком... по зубам. Не поняв в чем дело, а лишь ощутив боль во рту, бросился на него, но следовавшие солдаты встали поперек.

- Зачем машину стронул?! Все утро сегодня поднимали на пенек!

- Но не специально... - успел сказать Николай, но увидел, что напрасно, ничего не докажешь и не поймут, слишком взвинчены и отошел в сторону. Попробовал губу, оказалась рассечена и, слегка воспалившись, кровоточила, а верхний зуб за ней сильно шатался. Невероятная обида перехватила горло. Николай зашел за палатку, но и здесь были сослуживцы, увидел баню разведвзвода и направился туда. Войдя и никого не обнаружив, присел на скамейку и дал себе расслабиться... Успокоив себя еще раз, попробовал зуб, он по-прежнему качался очень сильно, особенно вовнутрь. Принял решение: идти к врачу. Дорога к полковому медпункту недалека. Врач - младший лейтенант оказался внимательным и довольно безболезненно удалил поврежденный зуб.

Напряженность создавалась и нагнеталась. На следующий день в полку стали известны неприятные вести. В штабе работал капитан Лебедев. Очень хороший мужик. Многие офицеры ладили с ним и

находили в нем собеседника на самые разнообразные темы. Но иногда мужское самолюбие заедало и вспоминали о женщинах. Коренастый, подвижный и в общем-то с веселым нравом часто заходил в штаб и привозил картинки, фото красивых и эротичных женщин. По стечению обстоятельств незадолго до боевой операции был назначен командиром батальона. После возвращения подразделения на территорию полка оказалось, что капитан Лебедев погиб. Но самое невероятное то, что во время прочесывания населенного пункта от душманов получил пулю в спину. Какая тому была причина, никто определенно сказать не мог.


Приказы выполнять необходимо, но появлялось и личное время. Задержавшись однажды в штабной палатке с Алексеем, обратил внимание в одном из ящиков на бумаги отчетности времен Великой Отечественной войны.

- Алексей, смотри, интересный бланк с графой отчетности - совершенно нет разграничения количества людей и лошадей. Просто их общее количество.

- Да брось ты, их целый ящик. Еще при переброске полка с Термеза все подряд грузили. Пойдем сейчас к себе в палатку. Должны подойти ребята делать татуировки. Меня просили найти тушь. Вот она, - и вытащил из дальнего шкафчика пузырек с черной жидкостью.

Придя в палатку, увидели солдат со взвода.

- Тушь нашли? - Да.

- Рисунки придется делать самим. Есть только пара трафаретов.

- Говорят, татуировки хороший опознавательный знак.

- Да, - отозвался солдат, более полный и чуть выше другого. - Во время боевой операции вторым батальоном находили останки ранее захваченных товарищей бандитами и опознать могли только по татуировкам, остальное обезображено и не опознавалось.

- Я наколю розу, - сказал Алексей.

- Ну, тоже, - отозвался толстяк.

- А трафарет?

- Женское лицо? ...Тоже.

- Жаль цветную нельзя, но и эта интересна.

Сделав небольшую татуировку на руке, Николай принялся за письмо: "Погода здесь все-таки своеобразная. В основном стоят жаркие дни, но время от времени налетит "Афганец" - ветер большой силы, причем неся при этом массы пыли и песка, и после чего дожди. Так и сегодня пронеслась буря. Сейчас стоит тишина, и окружающий ланд-шафт преобразился, выглядит свежо и нежно, ласкает взгляды под мягкими лучами вечернего солнца своей обмытой зеленью холмов.

Конечно, когда жара, то не заметишь былинки, травинки, сумевшие выжить и зацепиться корнями за камни и глину. Но сейчас просто, как дома. Других слов нет..."

Николай вышел из палатки. Низко над головой пронеслась тройка боевых самолетов. Место полка стратегически важно расположено. Одно из кратчайших направлений от Кабула на Джелалабад и далее на Пакистан. Практически каждый день пролетают на Восток и обратно самолеты МИГ-21.


В один из дней к штабу подошла группа солдат с офицером весьма неопрятного вида.

- Что за солдаты? - спросил Николай у часового.

- Снайперы. Перебрасываются на другую точку.

- Пожалуй, - обратил внимание Николай на их вооружение, - винтовки с оптическим прицелом.

- Не позавидуешь, пролежать где-то среди камней не один день.

Однако в тот же день произошла интересная встреча, но лишь одну - другую минуту с членом экипажа неожиданно остановившегося БМП, следовавшего через расположение полка. Оказался знакомый Иван, с которым летел самолетом в Афган.

- Иван! Как жизнь?

- Не тужим. Вот сопровождаю офицера. У вас не задержимся.

- Ну а с земляками не встречался?

- Ты насчет спиртного?

- Помнишь, черт?

- Так бражку употребляю стабильно и неплохую, - из штаба вышел незнакомый капитан и прежний попутчик поспешил с ним.

- Ну характер, невозмутимый, - обернулся Николай к часовому. - У него, наверно, нюх на спиртное.

Николай направился в палатку, но при входе чуть не столкнулся с земляком.

- Лешка, что со штаба?

- Вызывали. Отчет держал перед начальством, - первоначально приветливо, но затем серьезно и сосредоточенно взглянул на Николая.

Видно было, что на еще молодом, но обветренном и огрубевшем лице промелькнула искра злобы.

- Влетел в историю?

- Ночью в карауле какой-то местный полез на охраняемый объект, так я его штыком прикончил.

- Без предупредительного выстрела?

- Без предупредительного, - подтвердил Лешка. - Вот и мурыжили добрых полчаса.

С виду небольшого роста, белобрысый, Лешка в каждое слово вкладывал душу и напряжение мышц несоизмеримых больших рук, чем производил впечатление бывалого и уверенного бойца.

- Ну, пока. Дела ведь.

- Пока.

Войдя в штаб, увидел, что допрашивают седобородого старика, по рассказам которого получалось, что он идет пешком из Пакистана в Кабул и ищет своих родных. Раньше ему пришлось покинуть страну беженцем. Но при осмотре его трости выяснилось, что ручка отсоединяется от трости вместе с лезвием ножа...


Жизнь все более стала походить на обычную службу в Союзе. Даже утренние политзанятия стали за обыкновение. Но начало их отличалось. Офицер-пропагандист вначале матом покрывал находившихся, призывая к дисциплине, а затем обычным порядком рассматривались проблемы и решения съезда партии, правительства о вводе ограниченного контингента советских войск с целью оказания интернациональной помощи народу Афганистана для защиты завоеваний Апрельской революции.

Николаю пришлось по общему решению взвода заниматься комсомольской работой секретаря взвода. Времени требовалось не много. Единственной формальной необходимостью являлось собирание подписей в ведомости комсомольских взносов, тем более, что бухгалтерия вычитала необходимую сумму по безналичному расчету.

Конечно, нужны были и комсомольские собрания, но только для отчетности по установленному образцу. Обстоятельства требовали проведения мероприятия. И Николай отправился к комсомольскому вожаку полка, который служил в батальоне, соседствовавшим жилой палаткой со штабом.

Войдя в палатку, увидел двух бойцов, сидевших на кровати.

- Секретаря, не скажешь, где найти?

- Вот он, - указал лежавший на кровати парень на другого с темным лицом. Было видно, что солнце и ветер поменяли внешний вид прежде светлокожего.

- Николай, - представился, подойдя ближе.

- Валентин, - протянул ответно для приветствия руку тот.

- Семен, - поздоровался, привстав, другой.

- Что-то пусто у вас? - поинтересовался Николай.

- Батальон на выполнении боевой операции, а меня вот с дневальным оставили за сторожей. Я-то только после госпиталя вчера вернулся в батальон, - Валентин приподнял штанину и показал рукой на еще красную и плохо зарубцевавшуюся рану звездой с лучами-рубцами на мышце чуть выше колена. - Проблемы или что?

- Пропагандист сказал, что у тебя образец проведения собрания. Его необходимо провести в течение недели.

- Вот возьми, можешь переписать здесь? - Валентин достал из тумбочки, находившийся рядом с кроватью, папку и, открыв ее, передал одну из подшивок состоявшую из нескольких листков.

- У меня бумага с собой, - Николай присел на кровать.

Кратко переписав начало, продолжил: "...Верные ленинским принципам пролетарского интернационализма наша партия и Советское правительство, после неоднократных просьб о помощи со стороны правительства ДРА приняли решение о вводе ограниченного контингента советских войск с целью оказания интернациональной помощи народу Афганистана в защите завоеваний Апрельской революции. Все прогрессивное человечество с пониманием и восхищением встретило этот политический акт. Однако реакционные круги США, Пакистана, ФРГ, Китая, Египта - конечно не могли так просто примириться с потерей своего господства в этой богатейшей стране. Они по сути дела с помощью наемных банд-убийц и грабителей развязали необъявленную войну против афганского народа. Мы с вами как никто знаем, насколько разорительна и жестока эта война для простого трудового афганца. Афганский народ, завоевавший свою свободу, хотя и полон решимости отстоять свои завоевания, однако сейчас не в состоянии этого сделать без нашей помощи. Ибо очень велико еще в стране наследие империализма, мы воочию в этом убеждаемся - голодные и босые дети, неграмотные люди, бесправные женщины, лачуги, в которых ютятся целые поколения афганцев - вот следы империализма, следы того свободного мира, за который ратуют заокеанские политиканы. Все это вместе взятое заставляет нас более серьезно подходить к решению той интернациональной задачи, которую возложили на нас партия, Советское правительство, наш советский народ..."

- Валентин, а ведь серьезно мы здесь застряли, - Николай обратился к комсомольскому вожаку. - Вчера в штабе попались брошюрки. Как ты думаешь, на какую тему?

- Анекдоты? - Валентин вопросительно взглянул.

- Порнография?! - полушутя поддакнул Семен.

- "Ведение боевых действий в горной местности". Полистал. Крупные военные чиновники писали. Совсем нового издания... Вероятно, на такую тему военной теории не имеется.

Возможно... - Валентин неопределенно согласился.

Закончив с конспектированием, а времени понадобилось довольно много, ведь работа составляла несколько разделов: 1. Коммунистическое воспитание; 2. Боевая готовность; 3. Боевая и политическая подготовка, соцсоревнование; 4. Укрепление воинской дисциплины; 5. Внутрисоюзная работа, Николай отдал бумаги, и кивнув: "Пока", отправился к себе в палатку.

Очередное письмо Николай писал долго. Подробно описывая жизнь и беседуя письмом: "Здесь есть все необходимое. Единственное, что было бы неплохо - прислать фотобумагу. Ну, а насчет конвертов вы поняли по письму - у меня перебоев нет. Сейчас стали выдавать чеки, на которые мы покупаем необходимое в лавке, где и конверты и сигареты можно приобрести, которые не всегда купишь у нас. Беру и конфеты. Конечно, солдатское денежное довольствие не ахти какое, купить действительно ценную вещь невозможно, но для текущих нужд хватает...

Телевизор, правда, давно не смотрел, но часто показывают фильмы с передвижки. Фильмы все современные, только что вышедшие на экраны. И даже приезжал с выступлениями Кобзон и ряд московских артистов..."

Вспомнив тот день, наблюдал, как по окончании группа офицеров предложила стрельбу из боевого оружия в ближайшем овраге. Особенно восторженно и с чувством это проделывали женщины-артистки, сопровождая каждый выстрел восклицанием.


Однажды, попав в зенитно-ракетное подразделение, Николай с интересом наблюдал за ракетным комплексом "Стрела-10", имея гусеничное шасси, носила лучшее стрелковое оборудование по сравнению со "Стрелами-2" на колесном ходу. К тому же вооружение являлось секретным. В учебном центре, где Николай проходил обучение менее чем год тому назад, находились только первые экземпляры.

- Виктор, - неопределенно обратился он к одному из солдат, стоявших к нему спиной, слегка приземистому и с признаками лысения.

- Николай? - обернувшись, откликнулся тот, явно узнанный.

- Какими судьбами?

- После учебки служил на Украине, а затем перебросили сюда.

- Ну, а мне пришлось побывать в Новосибирске, откуда на пересылочный пункт в Термез.

В облике и внешнем виде Николая не выявлялись особые черты, но бывший сослуживец в слегка сухощавом и стройном солдате смог узнать, не задумываясь, сокурсника учебки.

- Валеру, небольшого роста помнишь?

- Твоего земляка?

- Так он и в части на Украине, и здесь со мной.

- В экипажах служите?

- Да, но машины скоро опять отправят в Союз, а нас оставляют на технике для использования 23-миллиметровых спаренных зенитных установок.

- Я, собственно, по штату тоже зенитчик, "Стрела-1". Как-то после бани пошли расчетом на боевой пост "стрелка-зенитчика", рядом со штабом полка, на высотке, ящик вскрыли, вытащили одну ракету. В прицел посмотрели, очки примерили, - Николай развел руками. - Снова упаковали. Больше этого оружия в руках не держал. ...Не летают ведь самолеты, только наши МИГи.

- Много техники попало не по назначению, - Виктор призван на службу, как и его сотоварищи по учебке взвода, не со своим годом, кроме того, выделяла среди других солдат склонность к полноте, говорившая о последнем годе призыва, и больше напоминал сверхсрочника. - Танковый полк недавно вывели в Союз.

- Они к тому же плохо приспособлены, - Николай вспомнил рассказ танкистов полка. - На марше по горной дороге щебень и песок съедают резину на колесах под гусеницами и машина теряет ход. А техника сильная.

- Автоматы вот скоро новые завезут с пулями смещенного центра тяжести. Рвут ткани, - сообщил солдат, стоявший рядом. - В Союзе, говорят, только Забайкальский округ имеет такое вооружение.

Проведенное время в учебном центре для Виктора, как и для Николая, дало хорошую выправку практически на всю дальнейшую службу. Николай вспомнил, как двое земляков, прибывших с ним, а вес их был под 90 килограммов вначале, с трудом подтягивались 2-3 раза на турнике. Но буквально через пару месяцев наравне со всеми на перекладине тянули до 10 раз. Для Николая еще со школьной скамьи такая нагрузка являлась нормой.

- У меня ведь гражданская специальность - бухгалтер, - Виктор, наморщив лоб, что-то сосредоточенно подумал. - Недавно заходил в финчасть, разговаривал с его командиром, должны принять.

- Правильно, - солдат кивнул, - что за этими зенитками следить да ходить. Ну и в караулы вокруг них ходить... "А на горке две красотки - у них юбочки коротки" - да и только.

- Мне пора, - Николай попрощался.

- Привет передай, кого увидишь, - еще крикнул вслед Виктор.

- До свидания, - махнул рукой.

Возвращаясь обратно в штаб, зашел к разведчикам в палатку с поручением. Там увидел и танкистов.

- Старшего лейтенанта Выборного не скажете где найти?

- Был здесь, - откликнулся один из бойцов.

- Что за журналы? - группа солдат рассматривала красиво-иллюстрированное издание.

- С собой из Германии прихватили, когда по тревоге перебросили танковый полк в Афган. Посмотри! Женщины ка-а-кие!

- В другой раз, нет времени.

- Вот он, - показал на противоположную сторону от входа палатки боец.

- Он?.. Тогда пока.


Строевые смотры стали чаще, практически каждый день. Утренние построения взвода сменялись общеполковыми. Теперь у каждого бойца, помимо личного оружия, в обязательном порядке должна иметься фляжка. Внешний вид явно улучшился.

Очередное построение и строевая подготовка. После почти полугодовалого перерыва в строевой жизни навыки построения восстановить нелегко. Дополнительно напряженность обстановки явно ощущалась повсеместно.

- Строиться! - прозвучала команда после завтрака.

- Ша-а-а-гом марш! - взвод не в такт и не разом зашагал. - На-а месте стой! ...Шагом, марш! - замкомвзвода обернулся и, увидев одного из виновников разлада в строю, резко бьет кулаком в голову. ...Рука в кровь разбита. Удар пришелся по зубам солдату, но у того осталась лишь небольшая ссадина на губе.

- Стой! - командует "замок". - Шагом марш! - более четко и - разом отряд начинает движение.

Вечером того же дня Николай, проходя мимо палатки хозвзвода, услышал шум. Вдруг выскочил прапорщик, а за ним другой с пистолетом в руке.

- Застрелю! - пьяно заорал он.

- Остановись! Перестань! - спешили ему наперерез сослуживцы.

Остановился. Подбежавшие стали в чем-то его уговаривать и убеждать. Подействовало. Вскоре все вновь скрылись за пологом палатки.

Дополнительно всему полку и каждому солдату выдана команда: иметь гильзу с запиской, где необходимо указать имя и домашний адрес... Подразделение выезжало на боевое задание.


После утреннего подъема и легкого завтрака поступила команда: "По машинам!".

Комендантский взвод разместили на грузовом автомобиле с брезентовым верхом. Задний полог можно легко отбросить и наблюдать, за окрестностями.

"ЗИЛ-131"[1] выехал почти следом за командирским БТРом, пропустив несколько машин. Даже автомобиль с агитаторами и клубными работниками встал на марш.

Походная кухня на марше? - поинтересовался Сергей.

- Конечно, - подтвердил Алексей.

- Это самое главное. Набрали сухпайки. ...Я думал, без горячих щей да каши.

- Весь полк на марше. Осталось только небольшое охранение базы полка.

- Однако гранаты тяжело таскать, - заметил Николай.

- Так я одну с запалом. Только снарядил четвертый рожок, - добавил Алексей.

- Цинки-то с патронами еще вчера в машину загрузили, - показав рукой, Сергей пересел к заднему борту. - Вот они рядом с кабиной.

Несмотря на свою громоздкость, полк вышел на марш благополучно и вскоре достиг Кабула. Дальнейшая дорога проходила через окраины города. При этом интересно оказалось наблюдать частично быт и жизнь афганцев. На окраине небольшие дома. Но очень плотно стоят. Часто открытая дверь - это торговая лавка. Дома тянулись вдоль дорог, а также вверх по склону горы. В эти утренние часы маленькие рынки еще неактивны, но и там чувствовалась жизнь. На прилавках виднелись горы апельсинов и других тропических фруктов.

Дорога повернула к югу от города и вскоре совсем сошла на горную тропу. Машины замедлили ход. Лишь караваны верблюдов и ишаков напоминали, что движение продолжается по дороге. Клубы пыли застилали все окружающее и еще более затемняли округу. Последующие машины поднимали в воздух все новые порции пыли. Поднявшееся высоко в небо солнце наколяло, жгло все окружающее.

Преодолев очередной горный перевал, машины встали.

- Что произошло? - выглянув из машины, поинтересовался солдат взвода у проходившего мимо офицера.

- Перевернулось орудие на повороте с расчетом. Один человек получил тяжелое повреждение. Помощь оказывают.


___________

[1] "ЗИЛ - 131" - автомобиль завода имени Лихачева.


- Команд никаких?

- Команда одна - оружие должно находиться под рукой.

- Стоять еще долго будем?

- Возможно, с полчаса, пока машину оттащат тягачом в сторону от дороги.

- Поднимемся в гору? - повернулся Сергей.

- Хорошо, - отозвался Алексей.

Спрыгнув с машины, они невероятно быстро взобрались вверх по склону. Задерживаться не стали, а вскоре вернулись обратно.

- Ну дела, кругом горы заснеженные,

- Впереди по движению, - уточнил Алексей, - возможно долина. По крайней мере - горы без снегов.

Вскоре колонна вновь начала движение. Раскаленный и без движения воздух давал о себе знать. Вода из фляжки немного облегчала.

К вечеру поступила команда на остановку и размещение колонны машин лагерем. Пока командир полка налаживал связь с базовым подразделением, конкретных команд не поступало. Николай вслед за двумя солдатами решил подняться по склону и взглянуть на округу.

Окружающее пространство представляло довольно широкую равнину, окаймленную горами на расстоянии десятков километров.

Николай взглянул в сторону хвоста колонны машин, выходивших из ущелья. На близлежащей высотке показалась фигура человека явно не в военной форме и с оружием. Сняв с предохранителя, вскинул автомат и чуть пригнулся. Размышлять кто вдали, практически времени не осталось. В этот момент послышались две автоматные очереди и незнакомец, пробежав немного, скрылся за холмами. Выждав минуту и убедившись, что никакого движения в направлении колонны нет, Николай повернул обратно вниз. Однако вид долины оказался многообразным. Необходимо было более подробно рассмотреть округу. Остановился. Километрах в двух на пригорке различим довольно большой населенный пункт из глинобитных домов. Строения с мощными крепостными стенами и виднеющимися местами окошками террасами окружили каменистый пригорок.

Тем временем внизу штабные офицеры с командиром налаживали связь с танковым батальоном, вышедшим на исходные позиции до подхода основных сил полка и делавшим прочесывание местности. Зрелище впечатляло, но в то же время напоминало детскую игру в макеты боевых машин. Ровными рядами и с определенным интервалом маленькие танки, почти игрушечные, неслись на большой скорости по долине в сторону штаба полка. Но мощь впечатляла и казалось, что атакуют вражеские машины.

Внизу произошло оживление, поступили команды и надо поэтому срочно вернуться.

Едва Николай начал движение вниз, вдруг справа, у ног, невероятно близко взвизгнула пуля. Дальнейший спуск оказался более стремительным и времени обдумывать другое решение не было, ведь кругом не оказалось крупных камней, за которыми можно укрыться.

В стороне от командирского БТРа стояла группа офицеров и солдат. Оружие двух наизготове: они держали под прицелом троих седобородых старцев. Из разговора можно понять, что идет допрос:

- Оружие есть? - обратился к одному из них особист. Переводчик перевел вопрос.

- Нет, - отрицательно закивал тот и рядом стоявший с ним.

- А это что? - показал на лежавшие тут же ружья, хотя в большинстве очень старого образца, изготовленные в начале века.

- Для охоты, - переводчик продолжал переводить.

- Душманы, бандиты в ауле есть и сколько, где они?

- Ушли в горы. Давно никого нет. Одни крестьяне остались, - слышались не совсем правдивые ответы.

Разведчики поработали до подхода полка.

После непродолжительного допроса офицер повернулся к одному из сопровождавших солдат и приказал: "Отведи их до оврага" и показал в сторону заросшего склона.

Пока кухня приготовила ужин, оборудовали несколько окоп. Если солдатам комендатского взвода выпало копать пехотные окопы, то расчетам некоторых бронемашин необходимо прикопать свои установки.

Вечерняя прохлада и хороший ужин из походной кухни восстановили силы. Вскоре вялость и усталость отошли. Временами слышались шутки среди солдат.

Быстро начинало темнеть и поступила команда располагаться на ночь. Офицеров и солдат разместили в бронемашинах. Выставили часовых. Внутри машин распределили последующие смены караулов. Николаю выпало в охранение перед полночью.

Многие задремали сразу, но слышался разговор. Как часто бывает в мужской компании - о женщинах.

- Ну ты как, афганку бы сюда? - шутя обернулся Сергей к Алексею.

- Ну, - сквозь дремоту отозвался тот.

- А ты знаешь, мне рассказывал из второго батальона знакомый. Переезжая через мост по возвращении в полк, застряли. Пришлось зайти переночевать в дом к афганцам. Там молоденькая женщина приготовила и накормила пловом. Сам понимаешь - ночь длинная... С красоткой неплохо провел время.

Здесь красотки с пловом нет, так что спать пора.

Сон прервал вернувшийся часовой.

- Пора на пост? - Да.

- Иду, - подняв автомат, Николай вылез через люк.

Перелез через борт машины и встал на землю. Невероятная темнота обступила кругом. Снял автомат с предохранителя и, чуть подумав, передернул затвор, загнал патрон в патронник. Николай обошел вокруг машины, но глаза едва смогли различить близлежащие предметы и контуры окружающих гор и склонов. Невольно подумал о совершенной беззащитности перед окружавшей обстановкой - за каждым валуном и довольно близко мог находиться незамеченный враг. Требовалось предельное напряжение органов слуха и глаз, чтобы быть наготове к отражению нападения врага.

Проснулись в боевой машине от сильнейших разрывов.

- Что происходит?

- Идет артподготовка, - сообщил часовой, заглянувший в люк.

- Пора выбираться, да и завтракать скоро.

Выбравшись наружу, солдаты обнаружили, что грохочет бог войны - артиллерия. Артиллерийское подразделение выставило свои пушки стройными рядами и ритмично вело обстрел. Первоначально показалось, что под огнем находится склон горы. Но вскоре стало ясно, что снаряды уносятся за гребень горы согласно координатам артразведчиков. Зрелище впечатляло. Орудия находились ниже по склону и хорошо просматривались. В стороне начало подготовку подразделение сорокаствольных установок. Орудия еще продолжали бомбардировать окрестности горы, а ракетные установки плотными залпами приступили к обработке заданных территорий. Массированный обстрел.

- Вот мощь! - высказал кто-то из наблюдавших.

После завтрака словно забыли про взвод. Командиры занимались проблемами связи с различными подразделениями.

Ожидание и бездействие угнетало. Некоторые лежали в машине, другие рядом с ней. Временами слышался не совсем удачный юмор и тихий смех.

- Про чукчу рассказать анекдот?

- Знаю реальный случай из жизни, - опередил своего соседа Николай. - История короткая, как анекдот. Один знакомый работал далеко за Сибирью. Однажды спросил одного пастуха оленей: "Партийный?". Тот утвердительно кивнул и показал партбилет, состоящий из одной обложки. Тогда поинтересовался: "Где средние листы кроме корочки?". Ответ последовал: "Табацок есть, бумаги не... курить хоциться, однако".

- А вот еще анекдот, про..., не успел договорить, как громко хлопнул выстрел и над головами, в брезенте, беседовавших появилась небольшая дырочка.

Все вывалили наружу. У колеса спокойно лежали другие бойцы. Автомат белобрысого оказался направлен вверх.

- Ты что, сдурел?! - набросились на него.

- Случайно... - оправдывался тот, сморщив лоб. И на лице возникла гримаса глупого вида.

В это время зашел "замок" и сообщил, что в кузове машины находятся бронежилет и пара касок. Многие заинтересовались. Примерив и оценив вес, отказались от новинок.

- Желающие поехать до речки имеются?

- Да. Жарко, - почти хором откликнулось несколько человек.

- Заводи! - крикнул замкомвзвода водителю.

"Замок" - так запросто звали сослуживцы своего командира подразделения, состоял на срочной службе, как и остальные во взводе. Однако характер своенравного и отчаянного человека не позволял ему быть заурядным солдатом. Со своей инициативой к дисциплине среди сослуживцев его заметил командир взвода и вскоре назначил своим заместителем. Плотного телосложения, хотя ростом чуть ниже среднего, не видел сопротивления твердости характера. Служившие ранее с ним бойцы отзывались о нем даже как о чрезмерно-идиотском человеке, чем явно недолюбливался многими. Но в дружеской: беседе располагал к себе, имел подход ко многим, оценив достоинства и качества.

- Давай, давай, братва, в кузов, и "водило" вмиг оказался в кабине.

- Чего ждешь? - "замок" обернулся к Алексею. - А ну давай, быстро!

- О, черт бестолковый! - ругал "замка", влезая в кузов Алексей.

Через несколько минут машина с бойцами выехала на горную дорогу к реке.

Прекрасно окунуться в холодной воде. Ловля небольших варанов привела к поднятию настроения.

Вскоре вернулись в расположение полка. Подошел посыльный.

- Срочный сбор по тревоге, - поспешил скомандовать "замок".

Через несколько минут комендантский взвод стоял строем в полной боеготовности. Подошел зам. начальника штаба, сообщил приказ:

- Батальон заканчивает боевое задание по прочесыванию местности от банд, но силы на исходе. Необходима помощь.

- На чем добираться? - спросил "замок".

- Машины десантников ждут вас, - показал на склон горы, где стояли три БМД[1].

- Тогда вперед, в машины, - последовал приказ.

Погрузка оказалась недолгой. Внутри машины, вокруг башенного стрелка плотным окружением закреплены снаряды и сравнение явно ассоциировало с пороховой бочкой. При попадании вражеского снаряда внутрь последствия могли оказаться самые непредсказуемые.

Машину бросало из стороны в сторону, но амортизаторы смягчали рывки и резкие удары. Довольно легко преодолевая подъемы и овраги, спустились почти вниз к долине. Однако дальнейшее движение затруднилось полным отсутствием дороги, и взвод продолжил путь пешим ходом. В долине по ходу движения начали появляться отдельные бойцы батальона.

- Ребята, что, помочь?

Те молча отдавали тяжелое оружие.

Решили дождаться остальных - вскоре они появились. С командиром взвода, проверив наличие людей, сошлись на том, что обратно, через гору, возвращаться сил не хватит и решили добраться равниной по дороге, на попутках.

Остановили первые попавшиеся три автобуса с пассажирами. Поместились все. Но путь недолог - остановились и водители с пассажирамивышли из автобусов, встали на колени в сторону солнца, заходящего за вершины гор, и приступили к молитве.


_____________

[1] Боевая машина десанта.


- А-а-алах-а-ах-бар, - затяжно запричитали бородачи. Заунывное пение длилось несколько минут.

После этой процедуры афганцев движение продолжалось. Обогнув гору, дорога пролегла совсем близко от расположения полка. Автобусы остались без нежданных пассажиров и минутой позже скрылись за поворотом.

Последние метры несколько придали уверенность и силы, послышались разговоры среди солдат:

- Ну как, поддали жару! - Рослый солдат-боец с надвинутой на глаза панамой перебросил автомат за спину.

Шедший рядом с ним с растегнутой гимнастеркой парень, продолжил тему:

- Гранатометы пригодились, ворота крепкие... Вначале вышибали ворота выстрелом гранатомета, а затем штурмовали дома, дворы.

- Что-то мало видно такого оружия? - поинтересовался Сергей.

- Некоторые выбросили в ущелье, невозможно тащить, особенно горными тропами, тяжело.

Боевая операция завершилась в отведенные сроки. Обратное движение колонны назначил командир полка на следующий день.


Прошло несколько дней. Будучи на территории базы полка, Николай сел за письмо, вспомнив о проблемах домашних и своих, продолжил: "Да, вы просите описать погоду. Где-то неделю назад было похолодание, как, впрочем, и везде. Но продолжалось недолго. И неделю стоят по-прежнему жаркие дни. Да еще бывают сильные ветры с пылью. Вспоминаются первые дни, когда была зима и стояли необыкновенно безветренные дни. А когда шел снег, то падал сплошной скатертью - занавесом.

Пару раз проезжал через Кабул. Интересен быт и жизнь афганцев. Вдоль улиц сплошные лавки и киоски с различными безделушками. В общем, в своеобразном восточном стиле. Но здесь не в пример одноэтажным строениям из глины виден советский микрорайон с 6-этажными домами, красиво украшенными..." Написав еще пару строк, закончил письмо.

Следующий день не предвещал ничего необычного. В штабе шла обычная работа, в основном связанная с возвращением полка из рейда. Неожиданно вбежал в палатку старший лейтенант Демакин, возбужденный, но собранный и твердо скомандовал:

- Срочно всем покинуть палатку и за гору! Взрывается склад!

Здесь все обратили внимание на непрерывные уханья и более громкое пощелкивание снарядов и пуль.

Поспешили наружу. На противоположном склоне оврага в небольшой расщелине разгорался необыкновенный фейерверк. Огненные вспышки принимали все большие размеры, а разлетавшиеся осколки и неразорвавшиеся снаряды стали долетать и до штабной палатки, хотя до нее около километра.

- Смотри, как драпают, на костылях быстрее здоровых, - показал рукой подошедший Алексей на группу бегущих людей от взрывов.

- Полковая санчасть. Им и укрыться негде.

- От склада метров двести. Успеют ли добежать сюда? - взволнованно отнесшийся к происходящему Николай уточнил: - а вот и финчасть там.

- Немедленно всем за гору! - повторил Демакин, подойдя вновь.

Вначале справа плюхнулся большой осколок снаряда или мины, а

затем слева, более близко, буквально в нескольких шагах. Уговаривать старшему лейтенанту, несмотря на зрелищность происходящего, больше не пришлось. Чувство опасности брало верх над любопытством.

Другой склон горы внушал спокойствие. Но и здесь нет-нет да и просвистит осколок или пуля.


Что? Как произошло? Никто не мог предположить. Некоторые варианты появились и довольно правдоподобные. Прибывшая комиссия в составе генерала и полковников внесла некоторую ясность.

- Неумелое обращение со снарядами при разгрузке боеприпасов после рейда или возможное попадание 182-миллиметровой мины, в тот день недалеко располагавшееся подразделение афганской армии проводило учебные стрельбы, - отчитывался командир полка.

Еще долго обсуждали происшедшее. Как-то в разговоре Николай полушутя заметил:

- Почему затонул "Титаник", никто не знает.

- Да... - многозначительно согласился Демакин.


Позже Николаю попал документ, где напротив фамилии погибшего лейтенанта Фролова Г. В. увидел по адресу прибытия: Первомайский район Тамбовской области. Он являлся его земляком.

Событие произошло 10 июня 1980 года. Одноименное стихотворение сочинил один из солдат.

Рукопись стихотворения переходила из рук в руки.

- Реально, - Алексей перечитал еще раз стихи, - ребята говорят и песню написали - звучит неплохо. Братаны постарались, - сосредоточенно подумав, передал слегка измятый листок Николаю, - Афганская война: как это было? На гражданке вспомнишь ли?! Что было?

- Такое забыть нельзя, - конкретные факты для Николая всегда оставались в памяти. Хотя не в пример именам и фамилиям, - Зема,

офицер, земляк погиб при разгрузке боеприпасов. Я ходил в его палатку с Демакиным, чтобы отправить его оставшиеся вещи родным...

Тоска одна. Потом в строевой части готовили документы на единовременное пособие. Да что там деньги, к тому же сумма небольшая...

Что и говорить - нет человека да и только... А стихотворение действительно нормальное. Память о нашей службе.

Вошедший в палатку Василий минуту стоял неподвижно с неопределенным лицом, затем, словно стряхнувшись, повеселел и шутя продолжил разговор:

- Выборное влип в историю, - уже еле сдерживая смех. - Приготовил новенький китель, деньги получил отпускные и все по карманам разложил.

- Ну, и что смешного? - Николай любитель шутки, но только уместной, повернулся к Василию. - В отпуск готовился, что из этого?

- Да то, что только направился от финчасти к складу, так и громыхнуло. И драпал со всеми больными мимо своего пиджака, который оставался в финчасти, только пятки сверкали. А когда вернулся - все сгорело дотла: и "чеки"[1], и афгани, и рубли, и документы.

- Я сейчас из штаба, - Алексей, не успевший рассмеяться, всерьез подтвердил. - Ни одного чека ни сохранилось, полный сейф пепла... Кроме него, много отпускников. Теперь их тормознут.


Только через пару дней несколько солдат, в том числе и Николай, смогли пойти на место, где раньше находился склад боеприпасов. Подойти нельзя: еще дымились местами костры, а окружающее пространство напичкано неразорвавшимися снарядами и минами. Над всем этим, чуть в стороне, на склоне возвышался основ сгоревшего танка.

В новом письме домой Николай писал: "Который месяц климат не меняется, солнце сушит по-прежнему. Но удивительно, на каменистых склонах растет как и прежде трава или в крайнем случае верблюжья колючка, из которой, кстати, отвар неплохой. Я как-то пробовал. Получается светло-зеленый напиток...".


Середина лета. Николай и несколько солдат нашли место для отдыха на открытой и ровной площадке, где обычно в вечернее время демонстрируются фильмы.

- Ребята, смотрите на запад! - воскликнул Николай и указал на запад, - небесный круг!

- Да, - согласился один из бойцов, громадный, вдоль всего горизонта.

- На небе ведь ни облачка.

- Что же это такое?

- Небесный ореол.

- Ну ореол, не ореол, но что-то на НЛО смахивает. Плотное облако и очень ровное. Высотный самолет не мог оставить за собой круглый, торообразный, ровный да таких громадных размеров шлейф.

- Почти над Кабулом.

- Ну точно, над городом. Со стороны эллипсообразный, но, наверняка, круглый вблизи. Всего-то облоко какое-то.


_______________

[1] Ценные бумаги внешпосылторга.


Вскоре напряжение в полку вновь усилилось. Ежедневные полковые смотры и построения. Вместо малых палаток появились большие палатки, где спали на кроватях, а полы стали из досок. В центре палаток стояли пирамиды с оружием. И как в обычной армии дневальный "на тумбочке".

- Кончай работать, - Алексей бросил Николаю, - пора отдохнуть. Надо навестить ребят со своего взвода.

- Пошли, - Николай утвердительно кивнул и отправился вслед из штабной палатки.

Последнее перестроение расположения полка вызвано необходимостью. Если вначале жилые палатки располагались рядом с хозяйственными под прикрытием боевых машин и опорных пунктов на склоне оврагов, то после боевого опыта и чрезвычайных происшествий все основное жилье расположили только в основании ущелья, оврага, а новый склад с боекомплектами перенесли в дальнее ущелье холмов.

- Братаны, привет, давно не было вас здесь, - "замок", самоутвердившийся во взводе, поприветствовал. Находился в центре внимания и явно имел авторитет среди своих сотоварищей.

- Проблем хватает, - Алексей хлопнул по плечу сидевшего у входа солдата. - Спишь, а служба идет.

- Иде-е-ет, зевая ответил тот.

Почти следом в палатку ввалились двое ребят, в руках которых кульки. Чуть осмотревшись, они направились в сторону "замка".

- Ну что? Удачно самоволка прошла?

- Фанты напились. ...Вот на всю братву, - свалили кульки, небрежно легли на постели.

- Что здесь?

- Конфеты.

- А, восточные сладости, - "замок", разворачивая кульки, несколько смягчился, сошел на нет первоначальный гневный вид, - Угощайся, братва, сладость что надо.

Находившиеся в палатке не отказывались от угощений.

- Алексей, Николай, не пробовали... - держи, - "замок" высыпал из кулька в горсти конфеты.

- Верно, сладости.

- Восточные сладости, - утвердительно согласился Николай.

Новый рейд не заставил себя ждать. На просьбы Николая старшему лейтенанту Демакину на отправку в боевую операцию - получил отказ. "Ну что ж, начальству виднее, - подумал Николай. - Кому-то нужно быть и на базе".

Хотя работы более чем достаточно, ожидание из рейда томительно. Операция намечалась довольно сложная.

Прошедшие пару дней внесли ясность. Затемно, почти ближе к полуночи, база полка наполнилась рокотом двигателей и лучами множества прожекторов и фар: вернулись с рейда боевые подразделения. Чувствовалась усталость и неспадающее напряжение у всех бойцов. Некоторые еще могли саркостически шутить: "Ну как вылез из башни и поливал, ...поливал из ручного пулемета!" Других интересовал только кратчайший путь до постели.


На следующий день прояснились результаты операции в районе Джелалабада в сторону Пакистана. Рассказывали неохотно - большие потери.

- Ну, жара, - пыхтя, солдат крупного телосложения из взвода зашел в палатку и лег на кровать.

- Полегче, чем в чертовом Джелалабаде, - заметил "замок", находившийся тут же. - Вообще-то, валяй отсюда. Приходил прапор, сказал: "Чтобы, кроме дневального, в палатке никого не было - проверка оружия в пирамидах по номерам".

- Отдышаться надо. Верно ведь, в рейде и ночью спал на "броне", сырой, как мышь был, припотел.

- Все, братан, сваливай, - "замок" более серьезно и настойчиво настаивал на своем. - Вон командир взвода на подходе, - глянув в окно, подтвердил.

Боец нехотя поднялся и вышел, по-прежнему проклиная пекло.

- Как в аду на сковородке. Едрена вошь... Едрена вошь...


В штабе работа продолжалась практически круглые сутки. Оформление наградных документов иногда сменялось похоронками, а их немало, около двух десятков.

- В первый день начало успешное, - прояснил факты вошедший в палатку строевой части один из офицеров. - К вечеру в ущелье зажали банды душманов в количестве около 500 человек. Операцию приостановили - начиналась ночь... Однако утром при выдвижении боевых формирований там не оказалось ни одного бандита.

- Представления к награждению?

- Так точно! Причем большинство посмертно, - добавил офицер, положив на стол списки и отдельные листки с описанием боевых ситуаций. - Документы необходимо подготовить до завтра, чтобы отправить на утверждение в штаб дивизии.

В этой обстановке Николай все-таки написал письмо домой, упомянув и про законы, относящиеся к военнослужащим в Афганистане: "Погода стоит по-прежнему жаркая. Но все чаще стали дожди, после которых наступает приятная свежесть.

Ну, а как дома? По-прежнему ли идут дожди?

И еще, я уже писал о справке на льготы получения квартиры, служащих в ДРА..."

Близились осень. Николая с группой солдат направили на переподготовку. Грузовик полностью загрузили дембелями. Время в дороге до кабульского аэродрома оказалось недолгим, но томительным. Оборот людей и грузов по воздуху значительный, и лишь на следующий день Николай попал в самолет, следовавший в Ташкент, в Союз.

Десантно-транспортный АНТей внушал мощь и силу своей огромной величавостью. Гулко напрягся двигателями, вскоре оторвался от земли. И машина в полете.

Огромный лайнер медленно плыл над бескрайними нагромождениями гор Гиндукуша. В иллюминатор хорошо просматривались гребни гор, простилавшиеся вдаль. Снежные вершины чередовались с темными проемами ущелей. Острые грани создавали рельефные контрастные картины с четким разделением светлых склонов и их теней. Впечатляло, но земля не притягивала, а наоборот, отталкивала своей безжизненностью. Временами облака застилали местность под крылом самолета, что возвращало к действительности, и возникал вопрос: "Что ждет впереди?" Возможно, в эти минуты была пересечена невидимая граница Афганистана.


Апрель 1998 года