# Журналисты

Владимир Иванович Лисовой

Журналисты на первой чеченской, это особая тема. В двух словах не рассказать. Со времён Горбачёва у меня к большинству этой братии своё отношение. К большинству, потому что, не смотря ни на что, всё же сохранились порядочные журналисты, но их прочти не слышно.


Перестройка, гласность, идет негласное соревнование кто больше нагадит на армию, новые журналисты делают себе имена. Их "творчество" уже приносит плоды, электорат уже косо смотрит на военных - нахлебники! Я сознательно не употребляю слово народ, поскольку только электорат мог забыть, что ещё несколько лет назад, именно эти нахлебники укрощали Чернобыль, первыми пришли на помощь пострадавшей от землетрясения Армении. Электорату это не интересно. Читать о том, что кто-то лучше тебя, его не вдохновляет. А вот что-нибудь жаренное, другое дело. И зарождающаяся демократическая пресса не отказывает ему в этом удовольствии. Вот идет полемика о предстоящем сокращении армии. Кто-то из пишущей братии вдруг спохватился: а куда девать оставшихся без работы офицеров? И тут же "великодушно" предлагает: а пускай дослуживают до пенсии на рядовых должностях! Эту идею подхватывают, и вот уже в прессе на все лады смакуется это предложение. Электорат это проглатывает, представляя майора стоящим на посту, капитана в наряде по кухне. И никому в голову не пришло спросить, а что думают об этом в армии, найдутся ли среди офицеров желающие служить на подобных условиях.

Один деятель, кажется с "Сельского часа", набрался наглости и приехал к нам на аэродром. Начал агитировать нас бросать авиацию и заняться фермерством. Я его слушал и мне хотелось ответить: уважаемый, а ты знаешь, сколько у нас вертолётных училищ? Всего два. А сколько сельхозинститутов? Не счесть. Так может тебе лучше пройтись по различным конторам, управлениям, учреждениям, уговорить профильных специалистов, лично поднимать сельское хозяйство. А я уж так и быть, тоже брошу тогда службу и пойду в сельхоз авиацию. Внесу посильный вклад в "битву за урожай".

Но ничего я ему не сказал, незачем, всё равно бы мои слова повисли в воздухе. Разве это сенсация: агроном стал фермером, а вот уговорить боевого лётчика, другое дело! И кому какое дело что в силу незнания специфики вряд ли лётчик добьется лучших результатов чем агроном.


К декабрю девяносто пятого, демократическая пресса достигла расцвета. Возникла масса жёлтых изданий, да и официальные немногим от них отличались. Куда девалось искусство журналистики, умение подать материал; правдивость, непредвзятость. Всё заменили сенсации, снимки, произвольные комментарии к ним, домыслы.


Новогодний штурм Грозного. Бездарное руководство министерства обороны. Войсковые группы, наспех сколоченные из обескровленных сокращениями частей, несут огромные потери. И вовсе не потому, что они плохо обучены, а потому, что танк не воин в городе. А сейчас, за рычагами боевых машин гибнут профессионалы. Экипажи многих танков состоят из офицеров и прапорщиков. Радуйся, демократическая пресса, сбылась твоя мечта - офицеры на должностях рядовых...

Конечно, это событие не прошло мимо наших СМИ. Ещё бы, война в прямом эфире!

Панорама горящей техники, в голосе комментатора плохо скрывается восторг. Крупным планом фото безногого солдата. Режет слух слово федералы, его употребляют даже центральные СМИ. Жёлтая пресса, откровенно сочувствует боевикам. Единственная польза от этой истерии, что всё же можно понять ЧТО там происходит. Очевидно одно, обещанного Грачёвым блицкрига одним полком не будет. Значит, дойдёт очередь и до нас.

Долго ждать не пришлось, уже в конце февраля команда: укомплектовать эскадрилью.

Укомплектовать потому, что безденежье, неуверенность в завтрашнем дне обескровили полк. И это в московском округе, а что делается в отдалённых округах, представить страшно. Вот так, без всякой войны.


Никто не испытывает восторга от предстоящей командировки, но куда деваться. Близкие с тревогой и надеждой смотрят телевизор, до нашей отправки ещё полтора месяца, вдруг всё закончится. Но новости не внушают оптимизма, СМИ продолжают охоту за сенсациями, опять на экране разрушенные дома, сгоревшие танки, искалеченные солдаты, а вот эксклюзивные кадры: падает сбитый вертолёт.

Нет! Я не за то, что это нельзя показывать. Но я не могу понять эту позицию государственных СМИ, которые "объективно" освещают конфликт. С двух сторон. Челночат туда-сюда. Просто добывают информацию, или ещё и делятся?


Вот мы и в Чечне. Войска, наученные уже горьким опытом журналистов-челноков и странными совпадениями, которые порождают эти челночные (между войсками и бандитами) рейды, попросту гонят этих деятелей подальше. Тем более что к аэродромам и лётчикам у них особый интерес, мало похожий на профессиональный.

Первый вылет. Вот она, первая полуправда. Сколько крику о трагедии чеченского народа, а как же вот это? Под нами Троицкое, Слепцовское, Серноводск и другие, разве это чеченские названия? Разве чеченцами основан Грозный? Я не сею межнациональную вражду, но простите, какое население проживало здесь? Почему Чечня в независимых изданиях фигурирует как республика с мононациональным населением? Почему стыдливо, или ещё как, замалчивается трагедия русских, украинцев, казаков, проживавших здесь? Ведь их трагедия началась гораздо раньше, чем первые бомбы упали на Грозный.

Вам это неинтересно, господа журналисты. Хотя простите, вас больше интересует цена репортажей. Кто же вам их заказывает?


Хотя, вот такой, момент. Звену ставится задача обстрелять НАР какие-то развалины в Гудермесе. Непонятно, но приказ есть приказ. А вечером по центральному каналу узнаём, что в результате "ожесточённого боя с применением авиации" вновь уничтожено здание вокзала в городе Гудермес. Которое только недавно заново построили. Ну, здесь конечно понятно, кто-то в Москве списал деньги, а СМИ помогли. Думаю, не за бесплатно, в дураках остались только мы.

Первое освобождение Бамута. Помощь от нас наземным войскам скорее психологическая, противоборствующие стороны в тесном соприкосновении, пыль ухудшает видимость, рельеф не позволяет долго находиться на боевом курсе. Крутимся, больше имитируем атаки, чем стреляем. Во время одного из разворотов на боевой курс, в стороне замечаю вспышку - ДШК? Нет, телекамера не треноге, а вспышка, отражение солнца.

- Извини друг, но не могу отказать себе в удовольствии! - Поворачиваю в его сторону ствол пулемёта. Шарахнулся в кусты, - не забывай, что здесь война!

Напугал хорошо, хотя имел полное право и уничтожить. В данном районе находиться было нельзя.

Тут вспомнился другой случай, когда судили солдата за убийство журналистки. Прокурор доказывает, что солдат не мог, залезая в башню, случайно нажать на гашетку. Дескать, обмундирование не могло сильно мешать ему. Пресса единодушно поддерживает обвинение. Уроды, вы забыли, как солдаты были обмундированы в Чечне, во что были обуты. И почему-то никто не подумал: что это за умышленное убийство, не целясь нажимать ногой на гашетку? А что такое стоять на блокпосту, в постоянном ожидании. Но солдат всё равно был осуждён.


И как насмешка, во время захвата Багдада, американский танк стреляет по гостинице, зная, что там журналисты. Американцы отделались извинениями.


Даже не знаю, как завершить, хотя, что хотел, сказал.