# Боди Арт.

Владимир Иванович Лисовой

Как только у некоторых язык поворачивается назвать армию консервативной, солдафонской структурой. Ведь многое, чем так любит гордиться гламурное общество, имеет армейские корни. И если бывалый военный остаётся равнодушным, к какой ни будь новомодной феньке, то лишь потому, что это он уже видел.

Действительно, чем можно удивить служивого, подиумами? Мода не для всех, творческий полёт фантазии автора. Тоже мне. Да если устроить показ того, что делают из парадной формы дембеля, то все ведущие модельеры мира, будут нервно курить в сторонке! Вот где фантазия, вот где её полёт! Что не китель, то произведение искусства. И всё это, ручная работа. А хэбэ, это уже загадка для знатоков человеческой анатомии. Как может детина, которому и пятидесятый размер мал, влезать в это самое хэбэ им же собственноручно ушитым до сорок восьмого? И при этом нормально функционировать, а не коротко как манекенщица продефилировать по сцене, после чего переодеться в нормальную одежду. Что ещё вспомнить, секс по телефону? Не смешите мои тапочки. Эту услугу вооружённые силы практикуют с момента появления этих самых телефонов в армии. И заметьте, совершенно бесплатно. Едва стрелка часов перевалит за полночь и силы внутреннего наряда предадутся сладостной полудрёме, как обязательно найдётся страдающий бессонницей полковник, или генерал. Противный сигнал зуммера полёвки в помещении дежурного по части и...

А далее, расслабьтесь товарищ капитан и получайте удовольствие. И едва большой начальник, получив удовлетворение положит трубку, как взбодрённый дежурный так же по телефону устроит аналогичный сеанс всем, кто находится в его ведении. Такое вот, письмо счастья.

Стриптиз? Даже говорить не о чем. Подумаешь, девица раздевается под медленную музыку. А пусть она попробует сделать это за сорок пять секунд. И одежду не разбрасывать при этом, а аккуратно сложить на табуретку. Этот вид эротического искусства, очень любят старшины рот, взводные, ротные. Они часами готовы наблюдать это действие, заставляя подчинённых повторять его на бис.

Нет, ну решительно нельзя найти что-то, чего бы не было в армии. Может быть модный нынче боди арт? Тоже не проходит. Хотите верьте, хотите нет, а это в армии тоже было. Вот вам, один из примеров.


- Уроды! Сволочи! - ругался курсант Н. Повод для гнева у него был самый пресерьёзный. Кто-то спёр единственную пару носков, тщательно выстиранную и вывешенную сушится на ночь. Конечно, не бог весть, какая потеря, если бы сейчас было, не пять часов утра, а через пару часов государственный экзамен по лётной подготовке. Исправить ситуацию покупкой новой пары в военторге, не представлялось возможным. Вздохнув, курсант Н. натянул лётные ботинки на босу ногу. При ходьбе, конечно, отсутствие данного предмета одежды заметно не было, брючины комбинезона скрывали, но стоило только сесть, как тайное становилось явным. В том-то и дело, что вертолёт пилотируют сидя, а предстать перед глазами проверяющего, в виде Остапа Бендера курсанту Н. не хотелось. Курсант Н. попытался натянуть штанины пониже, но это у него не получилось. После нескольких стирок, комбинезон изрядно сел.

- Что делать, что делать?- лихорадочно думал курсант Н.. Вдруг его взгляду попалась коробка с фломастерами,- а что если нарисовать носки?- мелькнула мысль.

- И то правда, кто там будет к моим ногам присматриваться,- решил курсант Н. и принялся воплощать идею в жизнь.

Но как говорится, лучшее, враг хорошего. Беда в том, что курсант Н. умел рисовать. Будь он таким как все, он бы затушевал нижние части своих конечностей черным, или синим цветом и всё бы прошло незамечено. Но нет, его душа художника потребовала творчества и минут через десять, на ногах курсанта Н. красовались великолепные, но увы, запрещённые уставом цветные носки.


Рассекая лопастями прохладный, утренний воздух, восьмёрка послушно воли пилота, выполняла полетное задание. Вираж, разворот, ещё вираж. Проверяющий, майор У., сидя на правом сидении откровенно скучал.

- Ну что тут говорить, этот выпуск хорошо подготовлен, шутка ли, лишний год лётной практики! - думал он. И вправду, восьмерым из десяти курсантов, смело можно ставить отличные оценки.

- Вот только наверху эту 'объективность' не поймут!- завершил свою мысль майор У. и принялся искать, как говорят в народе, до чего докопаться. Дело в том, что в то время было два вертолётных училища, одно в городе С., второе в другом городе С.. И для объективности оценок, училища на момент сдачи государственных экзаменов обменивались проверяющими. А поскольку, между училищами шло негласное соперничество, то в этих условиях оно воплощалось в принцип: 'вали чужих'. Поскольку своим, оказать помощь проверяющие не могли.

Собственно и докопаться, ничего не было до чего, курсант Н. выдерживал все параметры полёта на оценку отлично. Майор Н. вздохнул и перевёл взгляд с приборной доски на курсанта.

- И в кабине чувствует себя уверенно,- подумал было майор У., как вдруг досадливо поморщился,- какой наглец, пришёл в цветных носках!

После очередной эволюции вертолёт оказался носом к восходящему солнцу. Его лучи проникли в стеклянную кабину вертолёта. В их свете, волосы, которые изрядно росли на ногах курсанта Н., засеребрились.

- Почудилось? - подумал майор У., ему показалось, что волосы у курсанта Н., были и на носках. Что явно противоречило здравому смыслу. Он сморгнул, но всё осталось по-прежнему. Озадаченный этой проблемой, майор У., жестом привлёк внимание бортового техника капитана Р., до этого времени сохранявшего полную безучастность к происходящему. Капитан Р. Посмотрел на ноги курсанта, а затем на майора. По его взгляду, майор У. понял, что тот видел то же самое. Это было уже лучше, значит дело не в глюке, а в феномене носков курсанта, с которым майор У. решил разобраться тут же. Он расстегнул привязные ремни и подвесную систему парашюта. Перегнувшись через пульт управления автопилотом, он вблизи рассмотрел это чудо чулочно-носочной промышленности. Поняв в чём дело, он занял своё место и призвав всю свою волю чтобы не рассмеяться, спросил, - товарищ курсант, а что у вас за носки?

Курсант Н., который до этого, забыв о тех самых носках, всецело отдавался полётному заданию, опешив от неожиданного вопроса, выложил всё как на духу.

Едва дослушав объяснения курсанта, майор У. и капитан Р. разразились громким хохотом. После посадки, инструктор курсанта Н., лейтенант А., был немало удивлён, когда из вертолёта вышли продолжавшие хохотать майор У. и капитан Р., а за ними смущённый и покрасневший курсант Н. Но, едва выслушав объяснения, лейтенант А принялся хохотать сам. Через минут десять, хохотала вся эскадрилья. Что-что, а подобные новости разносятся в среде курсантов быстро.


Тем не менее, курсант Н., получил оценку отлично. А это значит, что его художества были не зря. Шла осень 1984 года.

А ещё говорят, Боди Арт!