# Конфуз.

Владимир Иванович Лисовой

Конфуз.


На площадке Б., экипаж восьмёрки ожидал пассажиров, каких-то начальников мотострелкового полка, прибывших с инспекцией в отдалённое подразделение. Правда, у старлея Л. было подозрение, что эта инспекция, ни что иное, как застольные посиделки. Но это мало кого волновало. Была задача с утра доставить группу офицеров, доставили, сейчас вот прилетели, забрать обратно. "Инспекция" затягивалась, похоже, догадка старлея Л. верна.

Привычный к ожиданиям, экипаж восьмого, с комфортом расположился в тени своей машины, к ним подошёл и экипаж двадцать четвёртого. А как ещё скоротать время, как не за разговорами. Но беседа не клеилась, трудно найти общую тему тем, кому осталось месяц до замены и тем, кто месяц всего прослужил. Вдобавок было невыносимо жарко, даже не верилось, что там далеко за кривым озером уже снег, морозы.

Изредка, экипаж восьмёрки, обменивался фразами о замене, чеках, афошках, бакшише. Все это было для старлея ещё таким непонятным, вернее преждевременным, получку здесь он ещё не получал. Потому, он молча сидел в тени, сожалея лишь о том, что не догадался захватить с собой книгу. Его командир, капитан А., сидел в салоне восьмёрки на откидном сидении около проёма двери и откровенно клевал носом. Вчера он до половины ночи гонял бильярд и сейчас, его почти разморило на жаре.

Так прошло минут сорок. Старлей Л. замечтался и не заметил, как к ним подошли. Это был кто-то из местного начальства.

---Командир, сколько попутчиков взять можешь?---спросил он командира восьмёрки.

---А кого везти?---ответил тот вопросом на вопрос.

---Местных активистов.

У командира испортилось настроение. Ему не понравилась эта новость, опять бараньим жиром салон провоняют.

Следует отметить, что существовала практика при неполной загрузке вертолёта, перевозить афганцев, повышать тем самым лояльность местного населения. Но здесь была своя специфика.

---Двух человек могу взять,---хмуро ответил командир вертолёта, хотя в вертолёте было не менее десяти свободных мест.

Вот в этом и состояла специфика подобных перевозок. Когда неопытный командир вертолёта называл реальное число свободных мест, к примеру, десять. То через некоторое время он обалдело наблюдал, как к его вертолёту шло действительно десять мужчин, но при этом каждый вёл с собой две, а то и четыре жены вдобавок ещё и с детьми, багажом. Тут и ми шестому не поднять. Объяснить афганцам, что вертолёту без разницы, мужчина, или женщина, невозможно. Они твердо убеждены, что женщина не человек и нагрузить вертолёт не может.

---Да один всего будет,---сказал начальник и заторопился в сторону КПП. Через некоторое время он подкатил на уазике. Привёз пассажиров. На этот раз, у афганца было всего только две жены и никаких детей с багажом. Даже странно.

Оставив женщин перед вертолётом, мужчины укатили в расположение части, ну и фиг с ними, внимание старлея привлекли эти две особы застывшие, как по команде смирно.

---Да, вот это дрессировка,---завистливо подумал старлей Л.,---наши бабы, мужиков своих скорее так поставят.

---Жаль в парандже,---он продолжал рассматривать афганских женщин,---хотя вроде фигуристые.

Но не только старлеево внимание, привлекли афганки.

---А я бы сейчас с ними пошёл бы,---с какой-то голодной тоской в голосе, нарушил молчание правак с восьмёрки.

---Да ты что, обалдел!---ответил ему командир.

---А что, отмочить в керосине, попарить в бане,---поддержал правака борттехник.

---Ну, у вас бортачей, керосин универсальное средство,---пробормотал оказавшийся в меньшинстве командир.

Тем не менее, общая тема для разговора появилась. Даже клевавший носом капитан А., оживился и с интересом наблюдал за происходящим.

---А восточные женщины темпераментные,---внёс свой вклад в разговор старлей Л..

---Откуда ты знаешь?---скептически спросил капитан А..

Я не знаю?---старлея Л., задели за живое, он даже привстал.

Далее последовал довольно длинный монолог старлея, привести который здесь нет возможности, поскольку он на десять процентов состоял из традиций воспитания женщин востока, а в остальном, пардон, техники половых отношений.

Честно говоря, старлей не был уж таким профессионалом и большинство из рассказанного, былом им почерпнуто из самиздатовской перепечатки Кама Сутры, которую старлею удалось достать с немалым трудом. Но это уже детали, главное то, что остальные слушали старлея раскрыв рты. Даже, как показалось старлею Л., афганские женщины. Хотя, откуда им знать русский язык.

Наконец, старлей выговорился и удовлетворённо замолчал. Как он утёр всем нос! Душа торжествовала.

Воцарилась пауза, все осмысливали услышанное.

---Командир, а можно в вертолёт зайти? А то жарко на солнце,---эта фраза была произнесена на русском языке без всякого акцента, приятным женским голосом.

Сомнений никаких не было, это сказала одна из афганских женщин, вот, она даже сделала шаг вперёд.

---Конечно,---только и смог сказать командир восьмёрки.

Подхватив свои не по афгански лёгкие сумки, женщины весело засеменили в вертолёт, не обращая внимания на те изваяния, в которые превратились пилоты. Спустя секунду, оттуда выскочил красный как рак капитан А..

Едва оказавшись в вертолёте, обе женщины буквально сорвали с себя паранджу. Под ними оказались две совсем молоденькие брюнетки. Макияж, выгодно подчёркивал красоту каждой. Вопреки опасениям пилотов, кабина наполнилась ароматом духов.

---Хоть здесь это покрывало снять,---сказала одна из красавиц, запихивая паранджу в сумку.

---Да, а где наш самый смелый?---стрельнула глазами вторая,---он так красиво рассказывал. Пусть идёт к нам.

Ага, сейчас, старлея Л. уже не было и рядом с восьмёркой. У него внезапно появилось срочное дело в кабине своего двадцать четвёртого.

А через минуту поступила команда на вылет.

Спустя пол часа, восьмёрка выгружала своих пассажиров на перроне аэродрома Ф., прямо к трапу красавца як сорок, а двадцать четвёртый не останавливаясь порулил на свою стоянку.

Когда взлетал самолёт, старлей Л. только задумчиво посмотрел ему вслед.