# Замена.

Владимир Иванович Лисовой

Замена.


Старлей Л. проснулся от резкого приступа головной боли. К горлу подступила тошнота.

---Где я?---открыл глаза старлей.

Тусклый свет рассвета с трудом проникал через маленькое окошко под потолком. Сам потолок был мазанный. Это явно не модуль, а что?

---Попал в плен!---догадался старлей. Вот почему так болит голова, видать по ней хорошо треснули. Он закрыл глаза, вдруг за ним наблюдают, не нужно, чтобы враги знали, что он пришёл в себя. Продолжая лежать неподвижно, как будто без сознания, старлей Л., пытался разобраться в обстановке.

---Как же это я,---пытался понять он. Но память была пуста, что старлей списал на удар по голове.

---Ладно, вспоминать потом буду, а сейчас нужно подумать, что делать,---решил старлей.

Первым делом, сосредоточился на себе. Он лежал на спине, одетым, на чём-то, напоминающим армейский матрац. Хорошей новостью было то, что он не связан, плохой, то, что в кармане не ощущалось обычной тяжести пистолета. Старлей чуть приоткрыл глаза. Увы, опять увидел только крошечное окошко и потолок. Он решил рискнуть, внутренне собравшись, начал потихоньку, как бы во сне, поворачиваться набок. Внутри его, как бы сжалась пружина. Старлей был готов, в любую минуту бросится на врага. Он не питал иллюзий, что удастся выбраться без оружия. Зная, какая участь ожидает пленного вертолётчика, старлей рассчитывал только на быструю смерть. Бросится на часового, или кто там его охраняет, тот выстрелит и конец всем мученьям.

---Неужели это всё, уж лучше бы в полёте Стингер,---мелькнула, было, мысль, но старлей отогнал её. Не время сейчас жалеть себя, сейчас главное определить, где часовой?

Где-то за головой раздался храп. Блеснул лучик надежды, часовой спит! Может, удастся завладеть оружием. Теперь главное не разбудить! Старлей Л. продолжал тихонько поворачиваться на кровати. Вот он уже осторожно опустил одну ногу на пол и вдруг предательски заскрипели пружины. Храп стих и раздался ответный скрип. Старлей застыл.

---Всё, провал!---обожгло сознание,---теперь только бросок, выстрел...

---Похмеляться будем?---нарушил тишину знакомый голос.

Старлей сдулся как пробитое колесо. Это был голос его земляка и друга, начальника роты охраны аэродрома. Как выключателем врубилась память.

---Как же это выскочило у него из головы, ведь вчера к ним прибыла замена!

Они загодя готовились к этому событию, запасались спиртным, деликатесами, каждый день, возвращаясь с задания, набирали над точкой высоту и запрашивали базу.

---Прилетели, или нет?

И как, наконец, получив долгожданную весть, прошли парадным строем над аэродромом, для красоты включив отстрел тепловых ловушек зенитных ракет. После чего, взмыленный расчет пожарной машины носился по аэродрому, заливая очаги возгорания сухой травы. Чудом уцелел склад горюче-смазочных материалов. С каким восторгом, они бежали к вертолётам, которые привезли заменщиков к ним, с базы на аэродром Ф.. Так, наверное, бегут потерпевшие кораблекрушение обитатели необитаемого острова, навстречу шлюпкам спасателей. Так же как в прошлом году ему, старлей Л., сам нёс вещи своего заменщика. Затем, праздничные посиделки в столовой до глубокой ночи, после чего старлей отвёл заменщика в модуль,---Вот, дорогой, теперь эта кровать твоя, бельё чистое!---а сам ушёл ночевать к другу.

---Чего молчишь? Похмеляться будем?---повторил вопрос друг.

---Конечно!---ответил старлей, при этом, непонятно зачем ощупал голову,---шишек и ссадин нет!

Земляки сели за небольшой столик, друг достал из крошечного холодильника выпивку, закуску и через пару рюмок, старлей окончательно вернулся в реальность и самочувствие, значительно улучшилось.

---Знаешь, а я думал, что в плен попал,---сказал он.

---Да?---спросил земляк,---а я думал, что тебя похмелье придавило, уж больно медленно ты с кровати слезал.

На этом, вопрос плена был исчерпан и друзья перешли к более насущным вопросам, в частности, к святому делу навестить родителей земляка.

Посидев ещё некоторое время, пока не опустела бутылка, старлей отправился к своим. Вдруг там ищут?

Размечтался! Никто и не заметил его отсутствия, звено было озабочено процессом опохмелки.

---Блин! Вот так точно в плен бы попал и никто не хватится!---подумал старлей. Правда, ни злости, ни обиды не было. Он мысленно, уже был не здесь, не в Афгане.

Вон, стоят две вертушки, на которых он улетит в К., а затем самолётом в Союз.

Но увы, вылет задерживался, над К. прошла пыльная буря и аэродром был закрыт. Потянулись томительные минуты ожидания. Наконец, о чудо, добро на вылет! Фото на память и через полтора часа, старлей Л. был уже на аэродроме К.

Дальнейшее, старлей помнит смутно, только и осталось в памяти, что беготня с обходным листом.


Построение на перроне. На старлее зелёная форма, нет, не эксперименталка, или мабута, как говорили там. На нём, обычная повседневная форма, на его товарищах, кстати тоже, но она делает старлея чужим, в этом мире солнца, пыли, гор.

Командир полка, говорит благодарственную речь, но старлей не улавливает слов. Он как завороженный, смотрит на два красавца ан двадцать шесть, которые увезут его отсюда. В его голове, уже крутится мысль, а будут ли на смене в ресторане ташкентского аэропорта, те две красавицы официантки, с которыми он познакомился, возвращаясь с краткосрочного отпуска.

---По самолётам!---звучит команда. Старлей Л. подхватил свои сумки и поспешил занять своё, согласно списка место. Запуск двигателей, разбег, взлёт. Старлей не мог поверить, неужели всё, он улетает отсюда. Минут через тридцать, сигнал зуммера, самолёт пересёк государственную границу СССР. Разразилось троекратное ура. Откуда-то появилась водка, стаканы. Старлей Л. выпил залпом и не закусывая, отвернулся к иллюминатору. Там, далеко в синей дымке плыли горы, но это были уже наши горы. Старлей машинально достал свой неразлучный фотоаппарат и машинально сделал несколько снимков.

Что-то случилось с его глазами, он не мог понять, то ли пыль, то ли высота тому виной, но откуда эта влага?

Эх, старлей! Он думал, что улетал от войны. Радовался, что жив, что не ранен, что не болен, наконец. Вот с последним, как показало время, ты старлей ошибался. В твою кровь, уже проник вирус. Вирус войны. И отныне, он будет управлять твоими помыслами и поступками. Чем иначе объяснить, что когда вертушки взлетали с аэродрома Ф., ты приник к иллюминатору. И всё снимал и снимал тающий в дымке аэродром. Почему, покидая модуль, ты на пороге, воровато озираясь, поднял небольшой камешек и спрятал его в карман рубашки. Пройдёт время и тебе почти повезёт излечиться от этого вируса, станешь нормальным человеком. Но увы, на твоём пути случится другая война, бессмысленная и беспощадная. И от этого, старлей, тебе не излечиться уже никогда. Тебя перестанут понимать родные, в ужасе будет шарахаться от тебя жена, когда увидев по телевизору какую ни будь несправедливость, у тебя вдруг вспыхнут ненавистью глаза, сожмутся кулаки. Просто твои нервы, с которых вирус войны сожрал защитный слой, будут болезненно на всё реагировать.

Всё это будет потом, а пока старлей, просто смотрел на проплывающие внизу горы.