# Командировка. 10-12

Андрей Анатольевич Ломачинский

## Глава 10

Переправа, переправа, берег левый, берег правый...


Ну всё, ребята, поупражнялись в стрельбе на дальние дистанции, хватит меткостью рисоваться, пора начинать втрорую часть спектакля - имитировать подготовку к прорыву. Голос ротного сух, все понимают, что их рота сейчас в зоне максимального риска по всему 70-му полку, а может и по всей бригаде. И больше всех рисковать придётся сержанту-саперу, командиру "Гризли", и его подчиненным военспецам. Минуты три-четыре вся боевая бронетехника покрутилась на месте, убеждаясь в отсутсвии пехоты противника, вроде никого, пора спешиваться. Сардж! Выгоняй своих спецов катать "велосипед", или "байк", на танкистском жаргоне так называют LUMB*. Это лёгкая дистанционно управляемая колесная платформа для миноискателя и закладки противоминных зарядов.

__________

* Light Unmanned Mine Breacher


"Гризли" стала, и солдаты нехотя вышли из-под защиты своей бронированной кавалерии. Сенсоры впились по сторонам, выискивая любой активный источник инфракрасного излучения. У арабов имелось достаточное количество таких ночных подсветок старого советского прозводства, а также более современных контрабандных устройств. Арабских же снайперов с пассивными ночными прицелами, работающих на таких дистанциях, мало, и риск прицельного огня, в общем, не велик.


Бойцы из ближайшей "Брэдли" заспешили на помощь саперам. Навалились кучей и вытащили из транспортной платформы странную машинку, напоминающую одновременно велосипед и раму от допотопной тлеги. Чувство убогости этого механизма слегка скрашивалось только современными композитными материалами да парой видиокамер впереди и сзади, спрятанных в титановых корпусах и кевларовых кожухах. Пустая рама из волоконного карбопластика на здоровых колесах, спицы которых кажутся сделанными из лески, мягкие обода из желеподобного винила, а сами шины из силикогеля, подобного тому, что тетки себе в сиськи вставляют. Небольшой электромотор и аккумулятор из специальных маломагнитных материалов высоко подняты, но тоже спрятаны в корпусе для защиты от осколков. Из этого ящика выходят пластмассовые велосипедные цепи к обеим осям.


Вообще-то "байки" для разминирования в бою особо не используются - это типично тыловая игрушка, и сейчас эту штуковину притащили лишь для шоу. Давление на грунт у неё минимальное, да и путь свой она проверяет висящей впереди лапой миноискателя. Этой же лапой может обрезать растяжку или заложить противоминный заряд. Ну а если наткнётся на противопехотную маленькую мину, то её колесо просто деформируется от взрыва, сохранив некую круглось. Если же рванет серьёзней, то тоже не беда - колесо оторвётся, отломавшись по специальному месту. Да и сам "байк" тоже может покувыркаться, а то и вовсе разлететься на куски - основные узлы защищены, а несущая часть расчитана на быструю и многократную заменяемость сравнительно дешёвыми комплектущими после неизбежных подрывов. В общем большинство запчастей вроде одноразовой посуды на пикнике - раз испачкал и можно выкидывать.


Мотор "байка" тихонько загудел, и машинка двинулась по направлению к полю. Первую мину она обнаружила метров через триста. Удача - сразу нечто тяжёлое. Положила туда свой заряд направленного взрыва - их у неё три десятка. Сержант молча стоял у приоткрытых люковых дверей "Гризли", где сидел его подчиненный, второй-спец - тренированный мастер по таким дистанционным прогулкам. Он глядел на экран маленького военного компьютера, по сути лэптопа в прочном корпусе, где периодически отмечался пройденный путь и потоянно показывалась бегущая земля перед передними колёсами. Выходить из опасной зоны "байк" может сам - он запоминает пройденный путь и если надо просто сдает назад без разворота.


Медленно текли минуты, солдат видимо очень любил свою игрушку, и постоянно причитал, опасался наехать на пластиковую мину. Растяжек он боялся меньше - сканирующий лазер периодически озарял путь многочисленными короткими вспышками невидимого излучения, а специальная программа постоянно контролировала картинку, высвечивая любые тонкие прямые линии. Раскидали пару десятков накладных зарадов. Похоже удача не изменила - пока ни одного взрыва. Надо выходить. Экран перключили на заднюю камеру, и машина попятилась. Удалось зайти почти за милю*. Между первыми и последними минами есть полоска чистой земли. Этим и решили воспользоваться - взорвать с интервалом в несколько минут, для пущего эфекта поэтапного прохода.

__________

* 1.61 км


Солдат подогнал "байк" к фургону и буквально кинулся целовать своего любимца - такое чувство, что он за многие месяцы тренировок стал одно целое с вверенным ему механизмом и переживал за него так, будто сам ходил по минному полю. Ему помогли закатить велосипед на место, всем скопом чуть качнули прицеп, снова подцепив его к "Гризли". В шлемофонах прозвучал голос комбата - разрешаю перекурить, но без огоньков, через пять минут отходите. Теперь на землю из техники попрыгали некурящие - курильщики залезли за броню, и из открытых люков повалил дым, как из паровозов, прекрасно видимый через очки ночного видения и термосенсоры ближайших машин - на близком расстояниии они способны улавливать разницу температуры в одну двадцатую градуса. Через очки мертвенно-зеленые лица выглядят немного страшновато из-за глубоких чёрных дырок полностью расширенных в темноте зрачков, иногда хищно и ярко поблескивающих от отраженного света сигарет - они дают порядочно инфракрасного излучения, весьма ярко озаряя курильщиков и тех кто рядом.


Особо рассиживаться времени нет, через час запланирован главный удар, придется гнать. Взвыли турбины "Абрамсов", рявкнули дизеля боевых машин. Рота медленно откатилась на километр от края минного поля. Дальше отходить нельзя - слабеет радиосигнал подрыва. Повернули направленную антену-излучатель на первый участок размирования. Готово - серия далёких взрывов заглушила грохот моторов. Техника опять пришла в движение - такой подрыв стопроцентно будет замечен, того и жди сюрприза.


Долго ждать не пришлось - через несколько минут небо на горизонте ярко озарилось лентами-всплохами. Это иракская реактивная артиллерия нанесла удар по месту предполагаемого прорыва. Снаряды "Града" сали густо ложиться туда, где недавно бегал "байк", и вспышки их разрывов перекликались с редким буханьем мин - кое-какие из них сдетонировали от вибрации грунта или от налетевших кусков земли. Но вдруг где-то далеко и намного южнее сработало нечто подобное - четыре длинных светящихся следа расчертили горизонт. Следы быстро погасли в темной южной ночи, и вроде всё смолкло. Тягуче потянулись секунды ожидания, ведь арабам ничего не стоит подкорректировать стрельбу и накрыть роту. Неужели это не нам в помощь?


Однако американский ответ прилетел - вскоре на иракских позициях одна за другой блеснули четыре мощных белых вспышки, а через несколько секунд донесся далёкий грохот. Значит сработала M270 MLRS, реактивная ракетная установка на гусеничном шасси, оперативно пальнувшая по "Градам" в помощь танковой роте. Главная задача "Эмки" - срочная боевая поддержка наступатетельных действий из относительно безопасного тыла. Только американская "Катюша" не любит расскидиваться ракетами по площадям. Их в её пусковой обойме шесть маленьких (метра три) и одна побольше (такая же по длине, но толстая и аж в пять раз тяжелее), а перезарядка быстрая и механизированная. Ракетки эти весьма забавные - кроме взрывчатки, мозги у них есть, по сути смесь мобильного телефона с компьютером, но компьютером в житейском понимании крайне примитивным - в нём, кроме навороченного микрочипа, по сути больше ничего нет. И гоняет этот чип всеми своими гигабайтами одну единственную програмку, типа сверхбыстрого калькулятора - считает постоянную поправку своей траектории. Вся электроника размером с сигаретную пачку и никакой оптики, хотя идет эта штуковина частенько по лазерному лучу. Парадокс, вроде...


Первый же залп иракских "Градов" как обычно зафиксировали радары, и в доли секунд вычислили точку запуска. В эту точку сразу уставилась небесная оптика беспилотного "Глобал Хока". Задача одна - визуально обнаружить цель и повести её лазером с точным определением места в каждую долю секунды, что и считает куда более сложный комп этого высотного полуробота. Иракцы, обслуживающие "Град", тоже ведь не дураки - они знают, что по месту залпа сейчас долбанут, а поэтому бегом по машинам и по газам. А в это время за полста километров 270-я "Эмка" уже пускает свои большие реактивные снаряды или маленькие тактические ракеты. Всё, дальше людям делать нечего - начинается разговор железяки с железякой. "Глобал Хок" постоянно передает меняющиеся координаты движущейся цели в системе GPS прямо на находящуюся в воздухе ракету.


Лазерная наводка, она ведь дорогая да тяжёлая, а тут цена всей электроники в ракете - лэптоп с мобилой, а весу считай, вообще нет. Решили съэкономить место для взрывчатки да денежку налогоплатильщика, и закинули такой вот "коллективно-многоразовый" лазерный глаз в помощь "слепым" ракетам. Беги, беги, иракская техника, мы с таким поводырем за тобой уж следом как-нибудь поспеем. Ну а если ничего не нашли, то ракету тратить не будут - тогда по точке запуска просто "Палладин" лупанет своей дальнобойной гаубицей. У его снаряда, как вы уже слышали, GPS тоже есть, но простенький - стационарная коррекция без проблем, а вот по движущейся цели динамическую поправку болванка пока делать не способна, да и не ракета же.


Где-то сзади раздался гул с неба - звено многоцелевых Ф-14 заходило на арабские позиции точно по направлению мнимого прорыва, а чуть позднее загудели низко летящие старички-штурмовики "Сандерболты", прозванные "Вортхогом" или "Пумбой"*. Машина дозвуковая, но с удивительной живучестью на прострел. "Четырнадцатые", несколько похожие на русские Миги или Су, проносятся высоко и быстро, изредка швыряя высокоточную бомбу или пуская ракету. Поражения почти наверняка, но со стороны особой картины войны нет - бухнуло то там, то там. А вот с "Сандерболтами" дело обстоит иначе: их скорострельные пушки прямо вспахивают землю огненными линиями, а коротенькие ракеты, выпуская из-под брюха длинную реактивную струю перед тем как быстро уйти на цель, довершают дело ярким взрывом прямо по курсу. Психологически такое давит очень сильно. Не зря арабы прозвали эти самолеты "чертовым крестом" - откуда "чертов" понятно, а на крест похож сам силуэт самолета с перпендикулярными крыльями и двумя турбинами по бокам фюзеляжа.

___________

* Буквально "бородавочник" - африкансканская хрюшка с большими клыками и крайне уродливой внешностью, ну а Пумба, это имя одного такого зверя из популярного мультика "Lion King".


После авианалета эффект прорыва многократно услилился. Но и гвардейцы не все оказались трусами - вдалеке раздалась канонада прикопаной артиллерийской батареи, и вскоре рядом стали рваться снаряды. Из-за постоянных авианалетов, иракцы не могли выстраивать свои батареи в прямые линии, какие обычно создавались в предыдущих войнах, а старались рассредодоточить стволы. Такой расброс заметно сказывался на эффективности площадного поражения, но и американские танки в зону разрывов попадать не спешили. Комбат приказал быстро рвануть мины второй полосы и отходить. Второй платун* с тремя танками и двумя "Брэдли" вырвался метров на пятьсот в авангард, первый взвод слева, а третий, где и начальствовал Мак-Фарлинг, плёлся справа и сзади. Последний танк роты шёл метров двести за "Гризли", повернув башню назад - не столько огневая мера, сколько обеспечение наблюдения за тылом. Случись чего, то башни "Абрамсов" крутятся на удивление быстро, центобежной силой аж бутылки с водой к броне прижимает. Поэтому атаки на хвост особенно не боялись - уж если вылезет какая техника смертников, то времени смести её будет больше, чем для вражеского прицеливания. В стволах простые фугасы - самое универсальное оружие на все случаи жизни.

__________

* Второе снизу подразделение (после сквада); формальный аналог взвода, хотя может заметно отличаться от такого по огневой мощи.


Отошли на четыре мили*. Наконец на экранах загорелись розово-красные огоньки - впереди наши. Сигналов немеряно, а ожидали, что батальон уже ушёл в иракский тыл, и встречать роту перед перед обрывом будет лишь небольшая группа тылового охранения. Значит проход всё ещё не прорыт. Досадно, что до сих пор не справились. Причина оказалась простой - недоучет факторов микрорельефа. Батальонные "Хоги" и "Боары" - бронированные бульдозеры разных типов, с весьма схожими по смыслу названиями, перелопатили уже гору земли, срыв наклонной террасой часть обрыва и создав там приличную дорогу, достаточно прочную для танков и достаточно пологую и широкую для "Волверина"** - раскладного здорового моста на самоходной гусеничной платформе.

__________

* Около 7 км

** "Volverine" значит "россомаха", название более лёгкого бульдозера "хог" можно перевести как "хряк" или "свин", а тяжёлый "боар" чуть более уважительно - "дикий кабан"; похоже, что в Комитете Конгресса по Вооружениям собрались исключительно свинолюбы.


Проблема оказалась за обрывом - когда-то между ним и каналом было низкое рисовое поле, орошаемое посредством сяльбы - простой канавы-арыка с примитивной задвижкой-шлюзой, где вода идет самотёком напрямую из канала. Похоже в этот военный год поле не заливали и рисом не засаживали - большинство крестьян Саддам поставил под ружье, и по их полям пошли редкие камыши и трава. В периоды низкой воды в канале это поле полностью подсыхало, покрываясь глинистой коркой засохшего ила твёрдости асфальта. Видимо с воздуха и цо спутников этот участок просмотрели именно в сухой период и посчитали стопроцентно безопасным для прохождения тяжелой техники.


Но как часть оборонных мероприятий иракцы на всю открыли шлюзу. Так вот сейчас на этом "безопасном" участке стояло по колено воды и по пояс грязи. Пришлось срочным образом отсыпать дорогу через болото. Бульдозеры опять вгрызлись в обрыв, стараясь обваливать вниз как можно больше грунта, а потом гнали его в нужное место своими ножами. Тоже самое делали "Гризли", дополнительно подсыпая своими когтистыми лапами чуть более плотный грунт из средних слоев обрыва. Часть отсыпа пришлось уложить на подходах к главной дороге, чтобы не застрять самим, а это тоже потребовало сотен тонн песчанного суглинка и главное - времени. Вместо одной дороги, ведущей от съезда к берегу, получился перекресток: "в бой - прямо, в земляные карьеры - направо или налево". Ребята выжимали из своих бронированных свиней и медведей всё, что могли, но жестоко опаздывали. Чиф-редж, или комполка, просто выл от ярости - ещё немного и иракцы раскусят фикцию флангового прорыва.


Ещё один неприятный сюрприз ожидал прямо на берегу канала - похоже его уже несколько лет не чистили, и то что виделось долгожданным берегом оказалось плавнями - напитанными водой, крайне рыхлыми кучами сгнившей растительной органики, лежащими вдоль берегов. По этой плавучей набережной густо росли тростники и лотосы, создавая впечатление прочного берега, обрывающегося резкой линией у воды. С высокого обрыва в кромешной тьме через очки ночного видения такие тонкости сразу рассмотреть не удалось - не зря популярный в Америке шуточный закон Мерфи гласит, что самая простая работа всегда потребует больше времени и средств, чем определено самым консервативным планом. Когда на торфяные плавни спустился "кабан-Боар", то его тяжёлая бронированная коробка просто соскользнула в глубокую воду, стала на попа и чуть не кувыркнулась через свой здоровый бульдозерный нож. Слава Богу неподалеку оказался "мишка-Гризли". С помощью экаскаваторной лапы перебросили трос, "Гризли" упёрся своим зубастым скребком в землю и лебёдкой быстро выдернул бульдозер.


Как бы странно не звучало, но в сухом Ираке тяжёлая техника частенько застревала на редких и кажущимися пустяковыми водных переправах. Поэтому по Междуречью через оросительные каналы и на рисовые поля без крайней нужды предпочитали не соваться. А хуже иракской трясины, смеси липкой глины с засасывающими вонючими илами Тигра и Ефрата, не бывает. Смешно звучит, болото в пустыне, но факт - без ирригации в Ираке жизни нет. А сочение оросительных вод через рыхлые берега в купе с многочисленными обводными арыками и заболоченными рисовыми полями порой рождают такие топи, что и Белоруссия позавидует!


Однако ещё худшая ситуация складывалась для иракской бронетехники - лишённая мощной поддержки вспомогательных машин, та заседала и топла куда основательней. Поэтому на заливных низинах особых боестолкновений "броня на броню" не было, а лёгкую пехоту в таких местах ещё по вьетнамскому опыту достаточно успешно вышибали артобстрелом или бомбежкой с воздуха. Хорошо окопаться в таких болотах весьма проблематично, как и сложно обеспечить адекватное снабжение - узенькие насыпные грунтовые дороги легко перекрывались еденичной бомбовой воронкой.


Следующей трудностью оказалась подготовка опоры для раскладного моста. Если "Волверин" его просто перекинет через канал, то весь вес "Абрамса" будет приходится на такую же жиденькую кучу гнилого растительного мусора на другом берегу. За эту сторону переправы можно не переживать - бульдозеры и "Гризли" в конце-концов нагнали достаточно сухого грунта, но что делать с противоположной стороной? И тогда капитану, командиру саперной роты, пришла в голову идея, как быстро решить эту проблему.


Неподалеку находилась насосная станция. Сложенная из хороших бетонных плит, она выглядела безлюдной и похоже, что последние несколько месяцев вообще не работала. К этой станции и прошла "Гризли", конечно захватив с собой "Брэдли" на всякий случай - вдруг там кто-то спрятался и придется пострелять. Опять же рисковать особо не хотелось. На подходе техника стала. Из "Брэдли" выбежали пехотинцы и быстро залегли. Пушечным огнем крошить плиты не хотелось - дело за бойцами. Бухнул одинокий выстрел из подствольного гранатомета - толстой трубы под главным стволом винтовки М-16. Звякнуло разлетевшееся стекло маленького окошка станции, и внутри грохнул взрыв. Вылетели двери и остатки окна, и солдаты короткими перебежками подбежали к строению. Противопехотной гранате они верили - её мягкий корпус начинён сотнями мелких стальных шариков. Если такую рвануть в закрытом помещении, то живых обычно не остается. Осторожно заглянули внутрь - чёрт, там рядком стояли шесть здоровых насосов, за такими вполне можно укрыться от осколков. Швырнули туда уже пару ручных гранат. Ну теперь точно всё - можно аккуратно войти и осмотреться. Кроме дохлой кошки - никого. Ломать не строить, за работу!


Первым делом сержант ткнул стену этой насосной бульдозерным ножом - та покосилась и на углах стали видны сваренные пруты арматуры. Пустили в ход гидравлический каттер - специальный, похожий на громадные ножницы резак, который кусает арматуру, как плоскогубцы проволоку. Механическая лапа "Гризли" превратилась в кран - в момент содрали крышу, положили и разобрали на отдельные блоки стены. Вывернули трубы, бензопилой быстро свалили ближайшие столбы линии эклетропередачи, когда-то питавшей эту насосную, бульдозером сковырнули трансформаторную будку. За этим подручным стройматериалом подскочили первые спустившиеся танки. Тросами зацепили плиты, вырвали из фундамента насосы, а потом потащили их по только что созданной дороге, словно некие стальные кони потянули гиганские плуги.


На месте переправы "Волверин" уже кинул свой мост, но кинул его хитро, положив ближней частью на берег, а дальнюю утопил в прибрежной жиже. На этот мост зашла вторая "Гризли". Под её весом противоположный край моста сразу просел, между катками гусениц заструилась вода. Солдат-оператор высунулся из бронекабины, внимательно осмотрел дальний берег и правой рукой показал плэйбойное "колечко" - указательный и большой палец сомкнуты, остальные вверх. Значит всё ОК, работаем. Та же когтистая лапа в минуты перекидала на другой берег всё то, что недавно было насосной станцией, создав там прочную опору.


"Гризли" дала задний и сошла с полузатопленного моста, а "Волверин" сложил его, чтобы через момент снова перекинуть - теперь уже подальше и с упором на твёрдые плиты. Потом на мост опять заехала "Гризли". На самом краю моста своей эксаваторной лапой она нагребла твёрдого грунта, создав безопасный съезд для себя. За ней двинулись бульдозеры. Особой работы уже не требовалось - в минуту нагнали столько песка, что за проход "Абрамсов" можно не переживать. Все строительно-земельные работы были проведены в полнейшей темноте, правда с часовым опозданием.


Наконец батальон переправился, мост сложили. Теперь по газам, за второй переход канала можно не переживать - там берега закованы в бетон, так что кроме "Волверина", никому более работать не придётся. Впереди, правда, есть хороший иракский стационарный мост, но его решили не брать. Во-первых заминирован, и всегда имеется риск, что рвануть его успеют, а во вторых в этом вся прелесть операции - оказавшись в западне уцелевшая арабская техника побежит к этому мосту. Побежит на свою погибель под точный авиационный расстрел.


## Глава 11

Бой


В Катаре такая задержка с переправой оказалась неприятным сюрпризом. Офицеры космических войск срочным образом перенацелили оптику военного спутника-разведчика, висящего неподвижно над этой частью земли на геостационарной орбите. Его обороты совпадают с угловой скоростью вращения планеты, вот вам и постоянный всевидящий глаз. Такие спутники не дают мелких деталей, они слишком далеко, но просмотреть изменения земной карты с них легче всего. Сразу определились с новыми местами затоплений, подкорректировали маршрут. На экранах это секундное дело.


Но перед тем, как передать поправки комбату, маршрут надо выверить. Тперь по линии предполагаемого следования скользит глаз "Глобал Хока", беспрестанно нарезающего круги над местом боевых действий. Этот дрон уже передает в живую очень точную карту, а при желании в интересующих точках можно даже воинские звания на погонах рассмотреть, и такое трансфокаторы его телескопа позволяют. Маршрут снова выверен до метра. Из Катара через геостационарные спутники связи обновленная информация сбрасывается на комп каждого танка. Следом доводится дополнительные указания штаба полка, который сейчас в движении на своих гусеничных штабных машинах. А конкретную задачу ротам подкорректирует батальонный штаб, который как и полковой тоже катится на броне.


Сразу после моста танки выстраиваются в маршевую колону. Каверзные низины не позволяют гулять широким фронтом, как в пустыне. Двинулись. По краям дороги растёт знаменитый шумерский тростник, его несколько овальные в сечении стебли достигают в высоту пяти метров, порой венчаясь метровыми метёлками. Иногда конскими хвостами торчат нежные шапки папируса. На диковины смотреть не охота - это проклятое место. На таком "газоне" может спрятаться кто угодно и сколько угодно. Наконец проскочили узкую полоску зелени и снова вышли в пустыню. Теперь двигаться безопасно - канал с его "травой-кустом" идёт на безопасном расстоянии внизу и справа. Всё равно неприятно - хоть и далеко, но эта гадость тянестя почти непрерывно паралельно маршруту колонны.


У русских военных любая растительность именуется "зелёнкой", а у американских военных любая "зелёнка" называется "куст". Через пять миль "куст" резко оборвался - вышли к месту, где берег канала бетонирован. Прибрежные грунты здесь сухие, а вот и место второй переправы. Техника моментально рассредотачивается вдоль канала - если арабы прорыв заметили, то давать им кучную цель для артобстрела никто не собирается. Главная еденица сейчас это громоздкий "Волверин", наш мост. На его возможности и поставлена главная карта. Но пока, тьфу-тьфу, вроде всё спокойно. Верхняя ферма опять тихо скользит, как некий гиганский выдвижной нож, затем мост сползает с платформы и раскрывается через канал. Теперь он лежит надёжно, упираясь обеими концами на сухой берег и твёрдый бетон. Переправа наведена за минуту.


Техника форсирует реку и выстраивается, но уже не в походный, а в боевой порядок. Саперно-инженерные машины кучкуются сзади. К ним в охрану придается всего один танк и две "Брэдли". "Волверин" снова складывает мост - случись что, он кинет его в любом нужном месте и поэтому надо всё держать наготове, да и давать шанс на переправу вырвавшимся из западни арабам тоже не стоит. Сейчас канал работает уже на нашу тыловую оборону. Танки полный вперед, саперы по возможности за ними. В конце концов у каждой "вспомогухи" - еденицы сапётрно-вспомогательной техники - есть и по собственному крупнокалиберному пулемёту. Поэтому любой бульдозер не беззащитнее БТРа, а столкнись нос к носу, то ещё вопрос кто-кого.


Четыре ночи, но о сне никто не думет. В крови Мак-Фарлинга, как у любого солдата перед атакой, бурлит адреналин - гормон ярости и страха одновременно. Однако стоп машинам, не им начинать такое дело. Батальон быстро проскочил пару миль и замер. Часа три назад из базы на острове Диего-Гарсия, что в Индийском океане, вылетел гружёный "Стратофортресс" - тяжёлый бомбардировщик Б-52. Это бомбер-ветеран. Подобная машина родилась аж 50 лет назад, но постоянно усовершенствовалась. Б-52 чем-то похож на транспортный самолёт, только фюзеляж потоньше, да угол крыльев поострее. Над Заливом к нему присоеденилось звено Ф-18 "Суперхорнет", сверхзвуковых многоцелвых самолётов, стартанувших с авианосца. "Ф" значит "файтер", или просто боец, а "хорнет" - это шершень, здоровая оса, что очень больно жалит. Сейчас эта группа на 15-тикилометровой высоте пересекает линию, где и застыл 2-й батальон 70-го полка. По последним данным разведки впереди большое сосредоточение гвардейской пехоты, поэтому бомбер и начинает эту оперецию. Его оптика уже шарит по окопам, уточняя наиболее оптимальные площади поражения.


По мере определения цели из бомболюка сразу вываливается планирующая однотонная бомба "Джоин Страйк", а их у него много. "Join Strike" буквально означает "соединенный удар"*. Её форма несколько отличается от того, что мы привыкли называть бомбой - напоминает она скорее некий аэродинамически закругленный гробик с курносым острием. После момента свободного падения у неё раскрываются небольшие крылышки, и полёт приобретает характер планера, под острым углом к земле и с маневрами. На цель этот снаряд заходит по косой, выведя свой курс параллельно окопам. Бомба умная - на носу у неё сделан глаз, смотрящий в инфракрасном диапазоне и позволяющий контролировать маневр сообразно местности. Над нужным участком крышка "гробика" раскрывается, и из неё длинными линиями начинают сыпаться малюсенькие бомбочки на крохотных белых парашютиках. Ну а в тех бомбочках... те же шарики и стрелочки. Парашютики разные. Оказываются шарики выше стрелочек. Бомбы со стреловидным элементом взрываются первыми относительно высоко в воздухе, кидая осколками не вокруг, а только вниз. Их взрывы создают перекрываемые круги гарантированного поражения, ну а если кто куда залезть успел, то для таких добьют подоспевшие бомбочки с шариками. Эти взрываются практически на земле, наоборот расшвыривая смерть исключительно по сторонам. Уцелеть можно только в наглухо прикрытом ДОТе.

__________

* Уже к тому времени Пентагон вывел данную модель из производства, заменив её на более универсальную JASM (join air-strike munitions), адаптированную практически к любому самолёту, хотя в арсеналах старого добра ещё полно.


Б-52 обработал пехотные позиции, и наступила очередь потрудится сопровождающих его Ф-18. Арабы знали о таких воздушных прелестях и отрывали убежища с мощными перекрытиями. Однако само строительство или расконсервацию таких убежищ тяжело скрыть в условиях постоянного космического и аэронаблюдения. Вот и сейчас под брюхами у "Суперхорнетов" висело по "Банкер-Бастеру", а под крыльями на пусковых лапах сидели термобарические управляемые ракеты с титановыми наконечниками. Первые для очень крупных бункеров, вторые для блиндажных укреплений и ДОТов.


В центре иракских позиций находилось бетонное зернохранилище. За предвоенные месяцы арабы отрыли под ним многярусный бункер, предварительно залив пол полутораметровым слоем железобетона и укрепив по бокам стены широкими отсыпными брустверами. В этой подземной крепости находилось командование и определенный людской резерв противостоящей группировки гвардейцев. КП соединялся перекрытыми окопами с многочсленными бетонными ДОТами, где сосредоточено много противотанковой артиллерии и гранатометчиков. Для танков 2-го батальона подход с тыла к этому орешку сейчас свободен, но как расколоть сам орешек? Без дополнительного авиаудара пойти на такое означает неминуемые потери.


Один из "Суперхорнетов" дает резкий форсаж. Оба его двигателя изрыгают жёлтое пламя в голубом ореоле. Секунда, и чёрное ночное небо гремит взломанным звуковым барьером. Перегрузкой пилота давит в кресло, лицо под шлёмом кажется растекается куда-то за скулы. Он старается выжать из двигателя максимальную мощность, как будто собрался на перехват. Но цель его особо не волнует - скорость, вот что сейчас важнее всего. Скорость - это дополнительная энергия для "Банкер-Бастера", или "бункерному мочиле", если перевести буквально. На цель "мочило" пойдет сам, руководствуясь аж двойным наведением. Второй "Суперхорнет" сейчас не спешит и светит своим лазером в предполагаемую точку максимальной уязвимости бункера. По отражению этого луча и пойдет "Бастер", а если вдруг пыль, дым или облачность перекроют луч, или хуже того, пилот потеряет цель, то бомба дополнительно сориентируется по спутниковым координатам GPS.


Мера двойной навигации вынужденная. Дело в том, что чистое ориентирование по GPS стало давать сбои. На подходах к Багдаду ещё до войны с помощью электронной и агентрурной разведки была выявленна массированная закладка электронных устройств, способных копировать частоту и модуляцию спутникового сигнала. А порой даже врать координаты - настолько искусным была работа некоторых из них. Наземное помехонаведение быстро пеленговалось, вводились поправки в кодировку сигналов, ставились фильтры, менялись комьютерные программы декодировки, а наиболее мощные джеммеры просто нещадно выбивались с воздуха по пеленгу.


Проблема в том, что самые совершенные передатчики как раз совсем не мощные, а маленькие и дешёвые, да и обычно спрятанны в самых неподходящих местах, типа детских больниц или роддомов. В самом начале операции иракцы просто наводнили эфир такими помехами, правда сбивать с толку крылатые ракеты и умные бомбы им удавалось редко. Но иногда удавалось. Например очень нашумел случай, когда несколько крылатых ракет, что называется "сошло с ума". Они даже не почувствовали отклонения курса и летели до последнего, правда до выработки топлива дело не дошло - ориентируясь по высоте над уровнем моря, они просто повтыкались в землю на склонах Курдистана и Турции.


Поговаривают, что саддамовские спецы вообще планировали проводку ракет на максимум их ресурса - через Чёрное море на российскую территорию. Вот это было бы ЧП! Но и без этого наших военных очень взбесили столь значительные перелёты, как ни крути, но получилась бомбардировка союзнеческой страны. Одно утешение, что взрывы грохнули в безлюдных высокогорьях. Главным контрабандистом-поставщиком данных устройств безоговорочно считалась Россия. Если бы Саддаму удался его план, то она запросто могла бы попасться на провокацию, причём устроенную с собственной же помощью. Неблагодарное это дело, помогать диктаторам, хотя кому как. Тут мнения специалистов почти не расходились - практически все примитивные GPS-jammers*, это дело частных рук - русской мафии из "Росвооружения", баснословно наваривавшихся на поставках продукции военного назначения в обход любых международных санкций и собственного правительства. А вот появление более совершенных "электронных лаеров - брехунов координат", да без участия спецслужб... Чёт не верится... Видимо кое-кому не терпелось опробовать в деле эффективность новых разработок. И это касается не только электронной борьбы.

___________

* глушилки


Но похоже, что в этот раз отклонений не предвидется. Зайдя за две скорости звука, "Суперхорнет" сбросил свою бункерную бомбу. Хотя такое весьма условно можно назвать чистой бомбой, скорее "полуракетой" ограниченного полётного ресурса - с заднего конца тяжеленного "Бастера" вырвалось пламя, помогая ему доускориться. Нос у этой бомбо-ракеты сделан так, что способен прошить не один метр бетона, но взрыва при этом не происходит - основной заряд имеет отсроченную детонацию и взрывается только внутри бункера, уничтожая всё живое в его замкнутом пространстве. В случае многослойных бункеров обычно довершают дело кассетным бомбометанием сверху. Получается весьма интереснся картина - поэтапное уничтожение фортификационного сооружения изнутри снаружу. Некоторые "Томогавки"* даже имеют специальную двойную головную часть - на подходе к цели передок тандема срабатывает как быстролетящий пробиватель бункера, а следом на дозвуке подлетают остатки, обсыпая подорванный бункер мелкими бомбами. В нашем случае такую миссию на себя взял бомбардировщик Б-52, одна из его подвесных ракет имела кассетную боеголовку с комбинированными зарядами, ей и шмальнули вслед бункерной бомбе.

__________

* крылатые ракеты


После удара по главной цели самолеты занялись ДОТами. Работали по той же схеме - один светит, другой стреляет. Титановые наконечники термобарических ракет лёгко прошивали пласты земли и отдельные бетонные плиты, достигая внутренностй ДОТов и блиндажных помещений. Однако толстый бетон они взять не могли. Но такое не всегда и требовалось. Взрыв этого снаряда в миниатюре подобен тому, что в России в обиходе называют "вакуумной бомбой" или "объёмным взрывом". Бухни его у открытой амбразуры, то будет поражено и то, что внутри ДОТа, и то, что спяталось по прилежащим перекрытиям и окопам.


Но вот бомбардировка укрепсооружений закончилась, и сразу из-за горизонта выскочили вертолёты - старички "Блэк Хоки" и "Кобры", а также более новые и куда более гозные "Апачи". "Блэк Хоки" особо геройствовать не стали, а быстро пересекли фронт и стали баражировать перед ставшей в тылу бронетехникой, их задача - воздушная поддержка, разведка и эвакуация раненных. А вот "Кобры" и "Апачи" всерьёз занялись выискиванием и уничтожением любой иракской техники, дожившей до сего момента. Это настоящие убийцы танков. С арабскими артиллерийскими стволами, ранее решившихся на обстрел, дело уже в основном было сделано. У здоровых воронок торчали искорёженные взрывами пушки - за это время по всем выявленным координатам артточек успели поработать "Палладины". В отличие от танка или "Града", пушка быстро бегать не умеет и моментально становится жертвой дальнобойного, но точнолетящего снаряда этих самоходных гаубиц.


Как и предполагалось, скопление замаскированной бронетехники выявили недалеко у мнимого прорыва, что танкам Мак-Фарлинга недавно удалось инсценировать. Откудато сверху со свистом срывались противотанковые ракеты, как фотовспышкой моментально озаряя в ночи невидимое до селе чёрное вертолетное брюхо и бока. Забухали разрывы, показались яркие языки пламени подбитых машин. С такого расстояния отличить, что подбили, можно было только когда тёмное пламя горящей солярки вдруг сменялось мощным взрывом рванувшего боекомплекта. Значит то был танк. А если сухой треск с бенгальским огнём, значит БТР. Вертолёт уверенно поражает еденицу бронетехники, но обеспечить фронтовой прорыв всё же не способен - пора вводить в бой основное - наземные силы. Тогда уже точно конец всему, и уцелевшей технике, и оставшейся живой силе.


В шлемофонах раздается голос комбата: "ап-форвард, чардж!" - "вперёд, в атаку!" Для побитых с воздуха гвардейцев тыловой прорыв оказался полной неожиданностью. Спасаясь от кассетных бомб и прицельных ударов по ДОТам, многие из них покинули свои окопы, рассредоточились и залегли по тылу в чистом пустынном поле. Теперь эти гвардейцы стали лёгкими мишенями для навалившейся тяжёлой кавалерии. "Абрамсы" и "Брэдли" застрекотали пулемётным огнем, а их гусеницы тут и там мешали человеческую плоть с песком. Уцелеть могли только те, кто выхватив белый платок и бросив оружие вытягивали руки вверх, но и то не все. Американский солдат хорошо помнил трюки наиболее отважных арабов, изображающих из себя сдающихся в плен, ровно до того, пока броня не останавливалась, и из нее выходил боец, чтобы пластиковым хомутом стянуть сзади их руки. Тогда псевдопленные бросались на землю, где лежал припрятанный автомат или гранатомет. Командиры экипажей рассуждали просто - у вас было достаточно времени следовать инструкциям разбросанных листовок, а сейчас нам останавливаться просто нельзя.


Хоть расстреливать или давить человека с белым флагом категорически запрещалось, но во время атаки людей старались не подпускать к передней линии. Поэтому арабы очень боялись средних дистанций. Некоторые, чтобы иметь шанс, просто ложились лицом вниз, руки за голову, белый флаг себе на спину. Вставали они только оказавшись невдалеке от подошедшей техники. Тогда хочешь не хочешь, а приходилось таких вязать, но под прицелом - одно подозрительное движение, и белый флаг не спасёт. Танковые экипжи подобным не занимались, и весь риск взятия пленных выпадал на солдат из сопровождающих их "Брэдли". Темп наступления заметно ослаб, и комбат дал распоряжение передовым танкам сбавить ход. Наконец пространство до первых окопов очистили. Теперь самое основное - поступила команда форсировать этот некогда последний тыловой, а нынче первый фронтовой рубеж и ударить по главным позициям.


Танк 70-2-14 шёл по флангу наступающего батальона. Вот и окоп, прямо по курсу весьма глубокий, песчанные стенки укреплены плетёнными тростниковыми матами, пльмовыми листьями, ивовым прутком. Слабенькое укрепление для 70-тонной махины. Запросто можно сползти гусеницей и застрять. Мак-Фарлинг резко развернул танк, быстро прокатился вдоль окопа. С этой стороны бруствера нет, и всё хорошо видно - ни блиндажей, ни дотов, одни трупы. Водила, давай назад, а потом по газам и сразу вперёд - от греха подальше надо прыгнуть через эту песчанную канаву.


Между первым и вторым окопами живых тоже не было, но в самом втором окопе тут и там мелькали уцелевшие грардейцы. Этот окоп отрыт уже более основательно. Так, расстояние близкое, тут из пушки шмалять не стоит - давай гранатами. Автоматически замеряна дистанция - гранатометная трубка на внешней броне громко чихает, и противопехотная граната летит в окоп. Ещё одну левее. Бахнуло. Шевеления больше нет. Где-то в стороне окоп изгибается хитрым коленом, но там есть хороший прямой участок - давай туда! Окоп повернулся на 90 градусов, простреляли траншею из пулемёта - порядок, тут тоже всё стихло.


Вот теперь можно пройтись на место, указанное в задаче прорыва по флангу. Чёрт, впереди ДОТ. Его уже раз обработала авиация, бетон в чёрных пянтнах, земля закопченная. Но уже после взрыва туда явно заскочили уцелевшие гвардейцы - давай бетонобойник. Отлично. За ДОТом отять изгиб окопа - туда фугас. Выстрел близкий, фугасный снаряд аж вкапывается в землю, вспышки почти не видно, просто гиганский гейзер выброшенного песка. А ну по газам, пока не очухались. Опять поливаем свинцом прямые участки. Похоже, конец позициям по флангу - осталось с полкилометра до минных полей, рядом с тем же местом, где уже были сегодня, правда с другой стороны.


В шлемофоне раздается голос вертолётчика, приданного фланговой группе. Пилот нашёл ещё один окоп, совсем маленький, видать отрыли сегодня же в стороне от основных позиций, спасаясь от прицельной бомбежки и артобстрела. Но ребятки в нем бодрые - на звук шарахнули по чёрному вертолёту из гранатомета. Пилот зол, "слепая" граната прошла недалеко. Где окоп то? Мак-Фарлинг ничего не видит, просит подсветить. "Блэк Хок" резко ныряет в сторону, его ультрафиолетовый лазер вычерчивает зигзаг по земле. Спасибо, браток, понял.


Окопчик лежит вдоль и прямо по курсу - хана, вам, гвардия. Дьявол, слишком уж они близко. Лоудер, осколочный! Компьютер задирает ствол на полную, специальная програма снижает до минимума силу выстрела - снаряд будет по сути "выплюнут" из ствола, специальная конструкция позволит сжечь всего десятую часть "макарон"*. Со стороны такое смотрится просто великолепно - остальное догорает в воздухе громадным факелом, словно "Абрамс" Мак-Фарлинга решил поиграть в огнедышащего дракона. Яркая вспышка, пыль на земле. Похоже не все накрыло, часть окопчика осталась в стороне. Окэй, туда фугасным и сразу полный вперёд. Подскочили в момент, даже пыль от фугаса не рассеялась. Теперь застрекотал танковый пулемёт. Окоп плёвый, если кто там жив, то ненадолго. "Абрамс" покатился прямо по нему, своим весом обваливая стенки, периодически притормаживая и крутясь для верности. Вот теперь точно всё.

__________

* Пушечного пороха


Опять вертолётчик на связи, ну что пойдём посмотрим результаты сегодняшней стрельбы из-за минного поля. Вроде впереди танк - давай уран. Бронебойный снаряд оставил малюсенькую круглую дырку с белыми краями, да и танк "холодный". Телескоп на максимум - так, не танк это, это фанера, это макет! Давить его не будем. Иракцы знают любовь танкистов давить макеты и часто минируют их. Давай фугас, разнесем их декорацию, чтоб других не смущала.


Дальше дорога, где стояла "Тойота" с ПТУРСами. Ага, а вот и она сама, точнее её покорёженные обломки. Вон в дали дымятся БТЭРы. Трупов нет, значит уже успели унести пока мы по каналам лазили. Живых тоже не видать. Вроде чисто. В этом месте дорожная насыпь резко поворачивает, а что творится с другой стороны не видно. Что делать, лезть на внезапность или подождать вертолёт? Не то и не другое - обойти. Идти ниже дороги не хочется. Водила, дуй вдоль насыпи до поворота, и сразу вверх на дорогу. Чтобы взять весьма крутую насыпь пришлось газануть на полную. По инерции "Абрамс" буквально вылетел на бугор, на миг оторвав свои гусеницы от земли. От такого прыжка всех сильно качнуло, а как танк стал поперёк дороги и сразу резко развернулся, то всех кинуло ещё раз.


Мак-Фарлинг быстро прижалсля к оптике и обомлел. Вау!!! Вот это сюрприз! Прямо перед танком на дороге была глубокая дыра, а вокруг неё валялись горелые куски фанеры засыпанные кусками оплавленного асфальта. Это не удивляло - похоже здесь недавно стоял макет, в который с воздуха шмальнули кумулятивной ракетой. С противоположной стороны обочины, чуть сверзившись был другой, уже целый макет танка Т-72, смастерённый из планок, картнона и резины - полунадувной, полудеревянный. В нём специально была выпилена неровная дыра, а вокруг краской нарисовано чёрное, якобы закопченное пятно. Так же рядом на четырех кирпичах лежал ржавый лист железа с рядками свечных огарков и парой разбитых керосиновымх ламп, видимо когда-то служивший приманкой, простейшейшим термосимулятором горячего двигателя.


Самое удивительное находилось за макетом - совсем рядом, прямо на дорожном откосе был отрыт большой схрон, повидимому и служивший прибежищем настоящей боевой еденицы. Вот черти, рискнули прикопнуть так близко, и похоже их обман удался на все сто - из схрона тянулись гусеничные следы. Танк арабских гвардейцев выполз на насыпь практически в том же месте, куда и вылетел "Абрамс" Мак-Фарлинга, только с другой стороны. Он похоже и зацепил макет, своротив его с центра дороги. У места выхода асфальт и бордюрный камень щербатые, на самой дороге в следах уже разобраться сложнее, тут все в рядках-ямках от танковых гусениц. Американская бронетехника следов на дорогах с покрытием не оставляет - на гусеницах широкие пластины из сверхплотной резины - видать здесь арабы ещё раньше порядком накатали.


- Рони, ну ка спешивайся! Глянь с боку по обочине, свежие следы то... Тебе двадцать секунд.

- Есть, сэр!

Драйвер нацепил очки и откинул люк. Секунда, и он на дороге. Потом отскочил в сторону и прижавшись к земле буквально скатился к схрону. Мак-Фарлинг рассержено заорал в шлемофон:

- Эй, лэди, ты что гулять побежал!? Глянул и назад! - в Американской армии когда командир недоволен подчиненным, то всегда называет его "лэди". Вообще-то это значит "дама", но на военном жаргоне будет что-то типа "чмо".

- Минутку, сэр. Хочу внизу глянуть. Господин лейтенат, тут ещё гарью пахнет. Видать на холодную завелись. Только что завелись - у "Тэшек" всегда первый выхлоп так пердит. И песок ещё солярой воняет, щас принесу. Точно! Солярной росой на холодную пёрнуло.

- Ну давай, сын пистолета, гони назад, не фиг в зверобоев-следопытов играть... - "Сын пистолета" (sun of a gun) это уже ругательно-уважительное. Водила ещё пошарил по яме и стал карабкаться вверх по склону. Вдруг он внезапно замер и снял шлём.


Мак-Фарлинг снова недовольно заорал:

- Рони, факен ганхоук! (Это опять военно-уважительно, "ганхоук" это о бесшабашных смельчаках, а вот fucking сами в словаре поищите). Ну ты что, сверчков да птичек послушать решил?! Приказываю - немедленно в машину!

Держа шлем в руках водитель как-то странно заговорил прямо в микрофон, одновременно сочетая в своем голосе шёпот с хриплым криком:

- Сэр, слышу, опять завелись!!!

- Кто?

- Они!!!


И тут до Мак-Фарлинга дошла серьёзность его положения. Буквально за секунды до их прыжка на дорогу, арбский танк ушёл из капонира. И значит это только одно - "Тэшка" сейчас впереди, скрытая от него горбом склона всего в паре сотен метров вниз. Эх сейчас бы газануть, да проскочить этот слепой участок... Мак-Фарлинг впился в перескоп. Прямо по середине дороги появилась танковая антена, и эта антена росла на глазах. Значит арабы развернулись. Значит они знают, что на бугре его танк, но драпать не собираются. Значит сейчас ситуация решается секундами. Постепенно вслед за антеной начинает показываться башня. Это танк из-за пологости склона высовыется медленно-медленно, а сама скорость Т-72 даже вполне ничего...


Мак-Фарлинг всей пятерней давит на пульт, пытаясь включить дезигнейтор. На кнопку не попал, дезигнейтор не включается, а глаз от оптики отрывать нельзя. Он опять давит, точнее не давит, уже лупит. Наконец сразу два лазерных луча - толстый ультрафиолетовый тоненький инфракрасный - уставились куда-то в небосклон. Вообще-то лучи для глаза невидимы, но на на его электронном экране очень даже яркие. Думать больше некогда, даже командовать уже некогда - руки автоматически ложатся на командирские рычажки-джойстики, пальцы впились и побелели от напряжения. Чёрт, по лучу видно как пушка копирует дрожь в руках. У 72-й "Тэхи" башня приплюснутая и обтекаемая, по такому лбу срекошетить, как "здрасьте" сказать. Надо ещё чуть подождать. Что у нас в стволе? Не важно, что там, главное не пустой. А если пустой, то заряжалу больше ругать не придётся, разве что на том свете... У них-то точно в стволе бронебойный или кумулятивный.


Наконец вслед за антеной выползает покатый танковый лоб, а через миг появляется дуло, точнее полдула. Кружочек ствола, многократно приближенный ночной оптикой, восходит из-за линии асфальта, как некое чёрное солнышко из-за горизонта. Точнее чёрная дыра. Больше ждать нельзя. Огонь!!!


В стволе был фугас. Фугасик, для танка совсем дрянной боeприпасик. А чему ещё там быть, если специального указания на цель не давалось. Снаряд угодил в лоб у основания пушки, в самое-самое бронированное место Т-72. Раздался взрыв, белый свет залил ночную оптику. На таком близком расстоянии через открытый водительский люк взрывная волна буквально пощёчиной хлестанула по лицам танкистов, а драйверу Рони, вжавшемуся в дорожный откос, показалось, что по нему и вовсе со всей силы заехали плоской пластмассовой лопатой, которой он в детсве сгребал снег в своей родной Миннесоте.


- Уран в ствол! - орёт Мак-Фарлинг и не дожидаясь заряжалы извернувшись бьёт по кнопке бронешлюзы. Но второго выстрела делать не пришлось. Когда поблекло белое пятно взрыва, и рассеялся дым, то стало видно, что у "Тэхи" просто снесло башню. Спас не столько заряд, сколько сама пушка, хранительница ты наша 120-тимиллиметровая, пусть и не самая "толстая", но самая мощная на сей день среди всех танковых пушек. Вкупе со взрывом, Т-72 был обезглавлен простой кинетической энергией снаряда, привычная картинка после дуэли "Абрамсов" и 72-х на расстояниях до километра. А уж если в упор лупануть по максимуму, то вообще всё подойдёт, и осколочный, и даже бетонобойная болванка. А ещё спасла южная ночь и куриная слепота никудышней оптики "Тэхи", плохая тактическая выучка арабских танкистов и маленький факт, что "Абрамс" стоял под силуэтом их же макета.


- Рони, ты где?! Жив?! Ты ОКэй? Беги домой, выродок!

Водитель на карачках побежал вверх по склону и ввалился в люк. Лицо всё в царапинах, толи мордой в песок ткнулся, толи посекло мусором, сдутым взрывной волной. Его правая рука была всё ещё сжата в кулак, а костяшки посбиты о землю, видать так и карабкался не расжимая кисти. С каким-то детским и глупым выражением лица Рони разжал руку:

- Сэр, вот песочек, еще солярой пахнет... А меня только оглушило! Даже не контузило...

- Говном твой песок пахнет! Ехать надо, а то сейчас их боекомплект рванёт, и нас в свете этого факела расстреяют! Давай с дороги вниз. Да, спасибо, сын, ты вроде как нас всех спас... - "Сын", это не оскорбительно, то есть в русской армии оскорбительно, а в американской, это когда старший подчинённого уважает. Наконец детский ситуационно-невротический идиотизм слетел с лица Рони. Тот высыпал песок себе прямо под задницу, громко брякнул люком и сел за рычаги. Взревел двигатель, но тут Мак-Фарлинг снова заорал:

- Стоять! Цель прямо по дороге, 970 ярдов*!

Из той же самой низменной ложбины, но уже на дальней стороне выползал танк. Только сейчас он удалялся, показавшесь из-за дорожного бугра вдалеке. Стал понятен в общем-то благородный план арабов - все отходят, а последний танк, который Мак-Фарлинг только что подбил, развернулся прикрывать отход остальных. Эта дорога ведёт к мосту через канал, единственный путь из западни, для арабов единственная надежда на спасение.

__________

* 0.9 км


Теперь уже сработали по правилам, всей командой. Бронебойный урановый снаряд смешной - формой он более всего похож на нечто мужское с одетым презервативом. Всё "тело", это не по размеру здоровая гильза, а сам пробойник - это маленький "носик". Поэтому скорость пробойника максимальная, много выше любого другого снаряда. Но просто удивительно, как маленькая железяка с палец может разворотить танк! Попали "Тэхе" ниже башни прямо в задницу - сердечник прошил двигатель и воспламенился как раз под боеприпасом. Передок и башня остались, а вот остальное от взрыва просто раскрылось павлиньим хвостом. Однако наслаждаться зрелищем долго не пришлось - в шлемофоне Мак-Фарлинга заклокотал голос рассерженного комбата:

- 2-14, рэйджеры-говнюки! Почему от роты оторвались?! Куда вас черти занесли?!

- Сэр! Выпоняли фланговую разведку, сэр! Сэр, на дороге танки, сэр! Две еденицы уничтожены, сэр! За насыпь выходить опасно, сэр! Выскочив на бугор сразу попадаем под прицельный огонь противника с близкого расстояния, сэр! - по-курсантски зачеканил Мак-Фарлинг.

- Джон, вас понял! Спасибо, сын, за убой. Приказываю дать назад и немедленно вернуться в ротную линию!

- Есть, сэр!


Дали назад и резко плюхнулись вниз по косой с дорожной насыпи, танковой жопой ломая реденькие финиковые пальмы, хрустя их листьями под гусеницами и прыгая катками по размочаленным стволам. Разворот, и наконец на компьютере загорается вереница красных огоньков - впереди рота. В небе снова стрёкот, но теперь с подвыванием - это вертолёты "Апачи" на низкой высоте обходят высотку, а вот уже и всплохи их противотанковых ракет за бугром. Откуда-то намного выше слышен грохот и видны прямые вспышки-молнии - это уже "Фалконы", лёгкие самолеты Ф-16, начали метать "Адский Огонь", ракеты "Хеллфайер". Противник наконец двинулся, теперь он лёгкая жертва. Для летунов создалась долгожданная ситуция, называемая "тёрки-шут"*, охота на индюков. Кто был хоть раз на индюшиной охоте, поймёт о чём речь - стая кучная, птица здоровая, медленная и жирная, искать жертву и мазать уже не приходится. Бронетанковой группе противника конец.

__________

* Turkey shoot


В это время далёкая линия основных укреплиний озарилась в нескольких местах яркими наземными фейверками - начался "бритчинг", фронтовой прорыв 1-го и 3-го батальонов. На передовые позиции арабов, уже без артсволов и техники, с уничтоженными укрепсооружениями и побитыми огневыми точками, лишённых резервных тылов и флангов, покатилась основная мощь 70-го реджемента 4-й Кавалерии. Прорвавшиеся батальоны быстро расчленили фронт и занялись тем, чем полчаса назад занимался 2-й батальон в тылах - полным и окончательным выбиванием всего, что способно оказать хоть какое-то сопративление.


Через несколько минут среди оставшихся гвардейцев началась откровенная паника - некоторые из них, абсолютно не понимая, что происходит, где фронт, а где тыл, побежали на собственные же минные поля! Ловушка сработала, мышеловка захлопнулась. От безысходности саддамовцы пытались прыгать через колючую проволоку, тут и там превращая себя в маленькие яркие снопы пламени разрывов противопехотных мин. Танкам Мак-Фарлинга осталось просто стоять и ждать конца боя, изредка пресекая огнем тщетные попытки прорыва назад в тыл организованных групп гвардейцев. Борьба с мелкими разрозненными группками, а также расстрел отдельных солдат в основном выполнялась пушками и пулемётами сопровождавших "Брэдли". Через полчаса после основного прорыва взрывы стихли, и в относительной тишине слышался только далёкий вой турбинных моторов и отдельные сухие пулемётные очереди - арабских позиций хваленной Гвардии Саддама Хусейна больше не существовало.


## Глава 12

Умная бомба и танковый финал


Был дан приказ выдвинуться к мосту через канал. Это тот самый стационарный старый мост, который до последнего оставляли открытым, и который арабы заминировали, но так и не смогли подорвать. Тут тоже сработал примитивный логический расчёт - рвать его перед своими же отступающими силами арабы не могли, а к моменту, когда сконцентрированная отступающая группировка попала под массированный огонь с воздуха, то у моста уже были подразделения маринов и специальный гусеничный дымовой генератор. И без того тёмная ночь превратилась в абсолютную мглу, которую арабы не могли пробить своими прожекторами или узреть чего-либо через свою спецподсветку и активные приборы ночного видения. Ночным очкам маринов такое же не мешало.


Тихо сняли постовых на подходах и захватили подрывной пункт.. Нет, не ножами, как в кино, а как положено в жизни - снайперским огнём из винтовок с глушителями. После этого все точки основных арабских сил, охранявших мост, моментально подсветили невидимыми лазерами для вычисления их координат в системе GPS. Ну и всё - через минуту в небе появились их морские подельники, авианосные самолеты Ф-18, и нанесли прицельный бомбовый удар. Маленькое подразделение расправилось с большим, практически не вступая в бой. Мост в наших руках.


Правда тут не обшлось без весьма серьёзного осложнения, грозившего этому спецназовскому подразделению полным уничтожением. Марины уже отдыхали, в мягких предрассветных отблесках порозовевшего на востоке неба темнота стала отступать. На мосту закопошились сапёры, тут уже спешить нельзя. Да никто и не торопился, считая, что вся внутренность когда-то неприступного оборонного укрепрайона уже наша. Да не тут то было!


Оказалось, что в самой непосредственной близости к мосту дислоцировалось аж три танковых роты гвардейцев! Хорошо замаскированные, они благоразумно переждали авианалёт, никак не выявляя своё присутствие, а вот когда всё улеглось, быстро бросились освобождать мост. И конечно бы освободили, причём, за считаные минуты. Каким бы Рэмбо не был отдельный спецназовец, но на открытой местности взвод таких пусть самых "крутых" маринс перед даже не то, что тремя танковыми ротами, а всего лишь перед одним танковым взводом, стопроцентно обречён. Поединок получается сродне бою закованного в броню рыцаря с метровым мечём против малолетнего пацана с рогаткой.


Когда передовой дозор маринов засёк выползающие словно ниоткуда, а точнее из-под земли гвардейские танки, то сориентировались быстро. Код "ред"! Когда в эфире несётся кодовое слово "красный", то это значит лишь одно, что нам конец, даже драпать не успеваем. А вот для Стратофортресса Б-52, барожирующего над районом на спецзадании, это значит совсем другое - срочно лететь на эту "красноту", словно бык на тряпку. Подлётное время оказалось равным времени танковой перегруппировки и первой пристрелки.


Спецназовцы в момент расползлись по близлежащим щелям, а сапёры попрыгали с моста в воду и поприжимались к берегу. Танки развернулись в линию, шмальнули по мосту пулемётами, закатали пару фугасов, парвда не прицельно, а больше для испуга, и пошли сходящимся веером прочёсывать местность. Из такого "бредня" не вырваться, точка схождения - мост. Даже на противоположный берег канала переплыть нельзя - в миг сшибут пулемётным огнём, который с каждой секундой становиться всё плотней, ведь танки всё ближе и их кучность растёт.


Маринов спасли две Эс-Эф-Дабл-ю*. Это бомбы такие. Пожалуй самые умные, но и самые дорогие бомбы среди всех неядерных боеприпасов мира. Поэтому и применялись они в Ираке всего раз. Цена каждой бомбы - еденичка с шестью нулями. Лишь чуть меньше, чем цена самой еденицы бронетехники. Поэтому такая бомба для поражения отдельной машины не используется. Предназначена она исключительно для поражений скоплений техники, вплоть до уничтожения за секунды целой танковой дивизии на марше за один бомбовый удар. Нет, это не описка, именно так дело и обстоит. Ну и разумеется как средство спасения при форсмажорных обстоятельствах, по типу того, куда влипли наши морские пехотинцы. Ещё в Первую Иракскую само существование подобного припаса посчитали бы фантастикой. Да и во Вторую Иракскую на момент применения эти бомбы всё ещё считались рабочим прототипом, хоть и поставленным в малосерийное производство. Может быть и в этот раз обошлись бы чем-нибудь попроще, но сам Стройный Ричард дал приказ, за что ему попавшие в переплёт марины были ужасно благодарны.

__________

* SFW - sensor fused weapon, официальная аббревиарура этого припаса


Стройный Ричард это кличка полковника Ричарда Маунтина. Худой и горбоносый, он чем-то напоминает гротескно нарисованного офицера на немецких плакатах времён Второй Мировой. Официально занимая достаточно низкую для полковника должность командира эскадрона*, он подмял в своё распоряжение использование почти всех бронебойных новинок. Вот улучив момент, этот полковник решил попробовать в действии и свою самую дорогую игрушку. Под прикрытием неотложной ситуации и необходимости срочного спасения солдатских жизней можно списать любые растраты. Поэтому и запулил сразу две еденицы, где и одной было бы многовато. Видать для надёжности, чтоб стопроцентно эффект посмотерь, а то вдруг одна не сработает.

__________

* Sqadron Commander - название осталось ещё со времён настоящей кавалерии. В реальной жизни такая должность обычно означает командира какого-нибудь спецотряда, числом возможно от роты и до целой бригады.


Бомбу эту втечение семнадцати лет создавал по сути дела один человек - инженер Джоел Бернштейн - для современной военно-технической мысли сам по себе случай невероятный. Пентагон долго противился идее, не хотел вкладывать средства в прототипы и испытания, ведь считается, что время одарённых одиночек ушло ещё где-то в конце золотого XIX-го века. Но тут на инженерном пути попался настырный Стройный Ричард, и дело сдвинулось. Когда припас совершенствовали, потом проводили через стендовые и полевые исопытания, то берегли его от разведок всего мира как могли. И тут показателено даже кодовое название программы - "Семь чудес света"! Не знаю, как долго ГРУ ломало голову, что же это такое, но и сами американские офицеры-инженеры не могли поверить, что семь технологических ступеней действия этой бомбы сработают как положено. Однако они срабатывали как часы.


На высоте 12-ти километров здоровяк Б-52 заложил резкий вираж и ушёл по направлению к мосту. Однако время поджимало и поэтому бомбы пришлось скинуть почти в 20-ти километрах от цели. Под крылом с подвески сорвались две полутонные бандуры, по форме ничем особым от обычной бомбы не отличающиеся. Сразу после сброса мгновенно раскрылись стабилизаторы и бомбы заскользили к земле подобно обычным Джейдэмам*, самым тупым из умных бомб. Под действием силы тяжести скорость растёт стремительно, вот уже сверхзвуковой барьер перейден, а при наклонном падении в тридцать градусов десятки километров пролетают за секунды.

__________

* JDAM - обычная авиабомба прямого удара, дополненная навигационной системой и управляемым хвостовым оперением, выводящим её на цель. Может оснащатся отсроченным взрывателем, но к какому-либо серьёзному маневрированию в воздухе не способна.


До земли остаётся немного и тут бомба "раздевается" - небольшой пиротехнический заряд срывает с неё внешний кожух, словно кожуру с банана. В миг четыре лепестка обшивки и белое облачко дыма остаются позади. Из бомбы в определённой последовательности вылетают десять циллиндрических канистр. Почему эти по сути дела кластерные бомбы названы канистрами я не знаю, наверное что-бы отличать компоненты этого оригинального заряда от других кассетных припасов. Каждая канистра выбрасывает парашют и резко замедляется.


До земли остаются десятки метров. И тут канистры отстреливают свои парашюты и резко проваливаются вниз. Но уже через секунду каждя канистра выбрасывает по сторонам "плечики" - четыре скида на специальных осях. Каждый скид - это тоже отдельная умная бомба, но больше всего похожа она на консервную банку от русской тушёнки. До поры до времени висят эти бомбы на оси канистры, словно вёдра на коромыслах. Каждый скид включает собственный реактивный движок, вроде твердотопливного ускорителя в миниатюре. Канистра изрыгает четыре косых струи пламени, начинает визжать и бешенно крутиться. Получается этакая помесь вертолёта и ракеты.


При этом канистра совершает головокружительные прыжки над землёй, то почти падая, то взмывая вверх по синусоидным траекториям американских горок. Наконец место разброса выбрано, и тот час скиды включают "вторую ступень", отделяются от оси канистры и со страшной скоростью разлетаются по сторонам. Через какое-то время реактивные струи замедляют полёт скида и переводят его в ищущий режим. Теперь включаются два сенсора - инфракрасный и тепловой (что тоже инфракрасный, поросто в гораздо более длинноволновом диапазоне). Скид не снижаясь летит над землёй по спиральной траектории, типа как дети рисуют дым из трубы, постоянно удерживая своё "брюхо" с сенсорами вниз и для пущего обзору легко покачиваясь по сторонам.


А в это время сложная, но очень компактная компьютерная система анализрует данные. Если скид ничего подходящего не нашёл, то он "прыгает" вверх насколько осталось топлива и там самоуничтожается без особого воздействия на поле боя. А если нашёл, то стоп! Вот она цель! Тогда скид стремительно падает вниз как раз на самую слабозащищенную часть танка. Дальше обычный кумулятивный взрыв, схлопывание пустотелого сердечника, и на танкистов с космической скоростью льётся душ из расплавленной меди.


И какова же эффективность SFW? Одна бомба "обрабатывает" площадь в 350-400 акров. Представте себе двадцать крупных стадионов И на этой площади гарантированно уничтожается 40 рассредоточенных едениц бронетехники. Проблема одна - лишь бы враг столько машин нагнал. Поэтому концентрация соединений в единый бронетанковый кулак, по типу ударных армий, в настоящее время задача крайне проблематичная даже без ядерного оружия. Умные бомбы-канистры-скиды сделают и введение танковых корпусов в гипотетический прорыв фронта практически равным массовому самоубийству. Ведь если даже легохонький Ф-16 способен на себе тащить их аж четыре штуки, то что тогда говорить про тяжёлые бомберы? Битвы по типу Курской Дуги безвозвратно ушли в прошлое, а вот подвиг 28-ми панфиловцев наоборот запросто тиражируется, правда без особого героизма. Точнее совсем без какого-либо героизма - слабенькое в огневом палне подразделение маринс-спецназовцев уничтожило без малого танковый батальон, да при этом не сделав ни одного выстрела! Действительно, слагать легенды и давать героев тут не с чего.


Быстро утих вой канистр, а следом смолкли сухие хлопки разлетевшихся скидов. Некоторые из них с подвыванием ушли вверх и там звонко бахнули, окрасив небо белесым фейверком. Казалось на какой-то момент наступила тишина. Но когда уши отошли от грохота, словне через вату стал дононится треск горящих танков, первые надрывные крики раненных. Через несколько секуд в какой-то машине гухнул боеприпас, затем ещё один и ещё... Сквозь животы распластавшихся маринов земля, словно морзянкой, отстукивала каждый взрыв.


Самый ближайший танк и наверное с самым смелым экипажем, единственный, что успел выйти на дорогу у канала, мирно дымил. Поодаль мелькали чьи-то старашные фигуры в виде размахивающих руками и неистово орущих факелов, а из этого уже минуты две ни звука. Даже треска не слышно. Из-за брони так никто и не выскочил, лишь когда дым усилился, то чья-то рука откинула крышку люка механика-водителя. А потом оттуда раздался стон перешедший в какую-то непонятную песню на арабском. На мольбу о помощи не похоже. Наверное это молитва. Искренная и страшная, но в то же время мужественная и сильная в своей безысходности.


Внутренность танка осветилась как бы слабым пламенем свечи, и через секунду дрожь сотрясла бетонные плиты у берегов. Взрывная волна кутом ударила по низкой траве, по каскам залёгшей морской пехоты. Страшный грохот эхом отразился от противоположного берега и снова хлестанул по ушам. Прибрежный тросник затрепетал, зашелестел фольгой жёстких листьев, словно желая оправиться от происшедшего, стряхнуть с себя свидетельство случившейся драммы. Даже вода ответила мелкой рябью, а потом возмутившись, плюхнула по берегам одной здоровой волной - в канал откуда-то с высоты упала тяжеленная башня "Тэхи". Саперы, сидевшие по плечи в канале, закашлялись, зафыркали, отплёвываясь от мутной Ефратской жижи. Их каски зазвенели - словно слёзы с небес, по ним затарабанили тяжёлые капли и комочки ила.


Прошло ещё минут пять, а может и пятнадцать... Младшие командиры устроили "немую перекличку". В очках ночного видения солдаты показывали на пальцах, кого из своего отделения они видят. В каждом скваде за бойцом закреплен свой номер. Вскоре народ осмелел, перешёл на негромкий разговор, а тех, кого не досчитались визуально, стали запрашивать по радиосвязи. Приказ прост - всем занять скрытые позиции для обороны моста. Теперь если кто и сунется сюда, то только пешим. Или даже ползущим - похоже по фронту особо боеспособных нет, только раненные. Крики в основной массе стихли, перешли в далёкие стоны, протяжные просьбы на арабском. Лишь временами тут и там кто-то надрывно завывал от боли то резко замолкая, то переходя в ругательства. И не слышно, что бы что-то случалось в ответ, что бы кто-то спешил на помощь. Разве что изредка щёлкали одинокие выстрелы. Или кто-то сам себя решил избавить от мучений или... В любом случае это выстрелы отчаяния.


Подождали ещё минут десять, потом сформировали передовой дозор, чтобы скрытно осмотреть поле боя, точнее "убоя". Дозор далеко не ущёл, как в шлемофонах на общей волне запищал радиовызов танкистов 70-го реджимента. Не успели доложить обстановку, как заметили первую подходящую танковую колону - роту мак-Фарлинга. А ещё через минутку воздух наполнился далеким шумом, вроде как все стоматологи мира собрались в одну кучу и завели свои бормашины. Этот вой, столь ненавистный в кресле у дантиста, теперь звучал райской музыкой - турбины "Абрамсов" всё ближе и ближе... Приказ Второму батальону прост - выйти навстречу дозору морпехов, получить от них все важнейшие сведения, выдвинуться к мосту, где и знать совместную оборону до утра. И для танкистов, и для пехотинцев это означает конец боевой задачи - своё дело они уже сделали.


Медленно серело небо, и вот наступило утро. Можно осмотреться уже без осточертевших ночных приборов. Мост оказался рядом с небольшой плотиной с незатейливыми гидросооружениями для контроля уровня воды - дюкерами. Представляли они собой две большие бетонные "амбразуры", в которые мощными потоками устремлялась вода, собираемая воронкой-водозабором, поверх бетона красиво выложенной грубым карьерным камнем. С другой стороны напор этих потоков регулировали полупогруженные шлюзы, а над ними бетонная постройка коробочкой со шлюзоподъемными механизмами, дальше аккуратный домик смотрителей с полукруглыми окошками в местном стиле. Ровно посередине плотины стоял новенький пустой микроавтобус, видать где-то захваченный и специально оставленный там морпехами, чтобы блокировать проход по ней.


Место уже проверено, мины обезврежены, врагов нет - если бы ни некоторая арабская специфика в архитектуре, то картинка была бы совсем мирная, прям какой-нибудь фермерский район на Юге, ну там Техас или Аризона... Булькала вода в дюкерах, по краям канала сидели цапли, нахохлившиеся от утренней прохлады. Над самим потоком, заблестевшим первыми солнечными зайчиками, появились ласточки. Где-то несмело квакнула лягушка, и тут же ей в ответ раздался целый лягушачий хор. Едва поднявшись, солнышко стало припекать. В камышах громко заверещали цикады.


От такой пасторальной идилли все расслабились. Танкисты смело вылезали на броню, после ночной передряги на всех наваливалась сонная истома. Наконец мост окончательно разминировали, саперный бомб-сквад увёз последний ящик с тротилом, который сразу же и подорвали неподалеку. Бойцы 4-й Кавалерии приветливо замахали спецназу, спасибо, мол, ребятки за переправу, и танки по одному стали пересекать канал. Оборонительный порядок смяли, снова сформировав походную колонну. 70-2-14 стоял где-то в центре, и очередь перед ним быстро таяла. Мак-Фарлинг, подремывая, клевал носом в скрин компьютера. Ганнер, вечно серьёзный и собранный Кёрт Нэш, сейчас улыбаясь солнцу, стал ногами на свое кресло, и распластав по броне руки, высунулся из танка по пояс. Водила Рони крикнул ему, чтоб держался покрепче, и двинул "Абрамс" по малой.


Никто из экипажа 70-2-14 толком не понял, что произошло. Раздался даже не взрыв, скорее оглушительный хлопок, а потом страшный грохот внутри танка. Кресло ганнера со звоном дёрнулось, а он сам ткнулся вперёд и осел по шею в башню, судорожно пытаясь руками вцепиться в гладкую броню. Из открытого люка башни вырвалась горячая волна, и сразу за ней морозные клубы от сработавших огнетушителей. Мак-Фарлинг почувствствовал одновременный удар в руку и ногу, а затем разливающуюся острую боль. В ушах стоял звон и треск как в старом приемнике, перед глазами разлился не то яркий свет, не то полная темнота - сознание уходило. Рони бросил рычаги и схватился за правую сторону лица, куда казалось плеснули кипятком. Один заряжала отделался лишь опалёнными ресницами, а теперь сидел в покрытом морозным инеем шлеме, контуженный и совершенно не переваривающий ситуацию.


70-2-14 порядком занесло, но видать драйвер Рони сумел очухаться и остановил танк. Кёрт, стиснув зубы, всё ещё висел на броне. Он недоуменно посмотрел вокруг и заорал:

- Нас шибанули!!!

Перед его глазами все действия потекли медленно и даже как-то абсурдно - не то сон, не то кино с вереницей стоп-кадров, а сам он наблюдает всё это вроде со стороны, не участвуя и не присутствуя в реальности нашего мира. Вот соседний "Абрамс" разворачивает башню... Вот "Брэдли" начинает палить из своей пушки по микроавтобусу, что над дюкером... Её снаряды режут его словно гиганской сваркой-автогеном... Теперь бахает танк, автобус переворачивается, и это уже не автобус, это искореженная груда железа... Вот морские пехотинцы стреляют со всего, что у них есть... Пули оставляют на воде канала ровные рядки белых всплесков, переходя на берег и выбивая из облицовочного камня искры и пыль... Где-то совсем низко закружил Блэк Хок, видать срочно сняли с патрулирования переправы. Садится не спешит, вот влупил очередь по воде, теперь куда-то под берег, за строениями дюкера точно не видно, куда... Всё стихло... Теперь к нам со всех сторон бегут...


Отрешённостъ кончилась внезапно от резкой боли в ногах. Стоять Кёрт не мог и попытался вылезти из люка на одних руках. Казалось, что правую ногу облили кипящим маслом, а левой просто не существовало. Однако через миг он понял, что и она цела, точнее не цела, но и не оторвана. С грохотом открывается водительский люк и из него с кашлем вываливается Рони, похоже, что в танке совсем дышать нечем. Рони хрипло кричит "На помощь!", делает глубокий вдох и снова ныряет в люк. Что-то там дергает, из люка показываются лейтенантские ботинки, драйвер пытается вытянуть командира за ноги, но тот в ответ на удивление бодро ими задергал и сам вылез из люка, тут же усевшись на землю. Что-то толкнуло Керта под задницу. Это заряжала - чернокожий весельчак Гарланд пытается ему помочь выбраться из танка. А может и вовсе не помочь, просто ему там дышать нечем, а тут в люке кто-то на руках болтается. Вообще-то ручищщи у этого громилы будь здоров, накачался на снарядах, а теперь едва-едва давит, вроде как ребенок. Гарланд не выедерживает и от слабости падает на днище. Кое-как садится там на задницу, кашляет вперемешку с глубокими астматическими вздохами.


Пригнувшись подбежали солдаты, в руках автоматы, огнетушители, носилки, пакеты первой помощи. Двое прыгают на броню, подхватывают Кёрта подмышки и быстро вытягивают из люка. Он с нетерпением глянул на ноги - разорванные и обгорелые штаны, на левой ноге видна до мяса обожженая кожа, а вот на правой голени выдран шмот плоти, и нога непривычно изгибается - явно перебило кость. Когда-то желтый ботинок сейчас красный, набухший, и с него частыми каплями сочится кровь. Чёрт, как больно, перед глазами всё плывет, и наваливается страшная жажда - признак острой кровопотери.


У Мак-Фарлинга левая рука висит плетью, рукав тоже весь в крови, красное пятно величиной с блюдце на левом бедре. Ему что-то говорят, но он едва слышит - левое ухо тоже в крови, наверно перепонка лопнула. Громила-заряжала Гарланд стоит рядом на карачках и громко блюеёт - всё же контузило здоровяка; пусть и не сильное, но сотрясение мозга на лицо. А так вроде ничего - одним кусочком, целенький. А Рони вообще лучше всех - полморды обожжено, но несильно, так до красноты, а полморды чуть приморожено и засыпано белой и оранжевой пудрой - видать попал под струю автоматического огнетушителя. Пожара в танке нет, бронешлюза загерметизировалась, заполнив снарядный отсек инертным газом, больше беспокоиться нечего.


- Счастливый ты, братец! Да и вообще весь ваш "Четырнадцатый" счастливый - в сумме две семерки, значит счастливый вдвойне! Ну не вертись, щас жгут наложу, да наркотой кольнем. Потерпи, потерпи, дружок...

Это Макс с "Пятнашки", тоже ганнер с соседнего "Абрамса" 70-2-15, что сзади стоял. Славится своей суеверностью. Хорошее танковое счастье - подбитым оказаться! Счастливчик с перебитыми ногами! Болтун. Хотя если по большому счету, то он, конечно, прав. Сидел бы в своем кресле - то точно бы ровно через хребет насквозь пробило. Сейчас весь экипаж 15-го возле раненных копошится. Ввели обезболивающее, пустые тюбики прикололи на грудь, как значки, согнув иголки колечками - это для парамедика, чтоб знал, кто чего и сколько получил.


А вот уже и парамедик со своей сумкой и маленьким кислородным баллоном-маской. Гарланд и Рони его не интересуют, он кидается к Кёрту, сразу же снимает жгут, без церемоний лезет в рану со здоровым кровеостанавливающим зажимом. Ливанула сруйка алой артериальной крови, перекрестив медика поперек лица. Тот матерится, но всё же успевает зажать перебитую артерию. Облегчённо вздыхает и принимается ставить систему-капельницу и, разумеется, утешать:

- Да не переживай ты. Кость, конечно, раздробило, но не так все стршно. И бегать будешь, и в футбол играть. Наложат аппарат, что оторвало, доростят. Домой вернёшься целехоньким. Гарантирую! Завтра уже на молоденьких фройлен в Германии смотреть будешь, а не на этих ворон в чёрных рясах. Всё О'Кэй, мужик!


У Мак-Фарлинга ранение полегче - сквозное через бицепс, да похоже осколок засел в бедре. Это уже не от снаряда - это вторичный осколок, "родное железо", что выбило из разбитой брони или какой другой танковой требухи. Подскакивает штабная бронированная машина, благо неподалеку были. Подходит комбат, что-то говорит солдатам ободряет. Потом что есть мочи орет лейтенанту, тот всё ещё очень плохо слышит:

- Крепись, рэйнджер, ты хорошо воевал! Лейтенант, слышишь!? Считай ты капитан!!!

Лейтенант тупо кивает головой. Вот кому спасибо, так это "Абрамсу"... Что живучая железяка, что не загорелся. А то разобрало бы экипаж на запчасти, и плюхнулись бы в канал, как та семьдесятвторая "Тэха", чей разорванный остов всё ещё дымится неподалеку.


Вертолёт делает последний круг и садится. Под свистящим винтом солдаты вжимают головы в плечи и быстро тащат на носилках Мак-Фарлинга и Рони к чёрной стрекозе. Летун уже широко распахнул её нутро. Гарланд же самостоятельно пытается встать и идти, но его кидает со стороны в сторону, как пьяного. Он по пингвиньи расставляет руки и теперь ныряет уже лицом вперёд. Отплевывается от земли, шмыгает разбитым носом. Кое-как встаёт на корачки и опять корчится в приступе страшной рвоты.. Парамедик видит, что с бойца толку нет и, стараясь перекричать шум "коптера"*, даёт указание солдатам. Двое подхватывают Гарланда под руки и тоже волокут в вертолёт. Оставшиеся с вопросом уставились на Рони.

____________

* "Вертушка", copter - жаргонное сокращение от helicopter.


- Меня!? Да мне алказельтцера надо или там таблетку тайленола...* Ну чтоб башка не болела. Да морду кремом помазать. Пойду тросы стягивать, вон уже "Геркулес" идёт!

Он полез на танк и с башни помахал рукой вертолёту. Пилот кивнул в ответ, "коптер" оторвался от земли и, заложив вираж, скрылся за горизонтом. Вскоре его удаляющийся стрёкот сменился рёвом "Геркулеса" - бронированого гибрида крана и тягача, специальной ремонтной машины для эвакуации тяжёлой бронетехники. Рони освободил трос и с досадой крикнул водителю эвакуатора:

- 70-2-14 небоеспособен! Цепляй.

____________

* Alka-Seltzer и Tylenol - растворимый аспирин и ацетаминофен - в Америке самые популярные лекарства, типа русского анальгина