# Командировка. 19-21

Андрей Анатольевич Ломачинский

## Глава 19

Корреспонденты и дипломаты


По подъёму Ванька едва проснулся вместе со всеми. На силу продрал глаза, огляделся. Через рядок коек выглядывала приподнявшеяся голова Муфлиха. Переводчик уставился на Ваньку в немом вопросе "ну что встаём, или ну его, давай ещё вздремнём". Айван глянул на часы и решили, что поспать лишний часок вполне разумно - идти им близко, а другого ориентира, кроме лабораторной палатки подполковника Ланке у них на данном этапе во всем Ираке нет. Ваня завел будильник на ручных часах и махнул "отбой".


Как и не было этого часа - казалось в тот же миг под ухом слабенько запиликала "Серенада Солнечной Долины", творение Глена Миллера, весьма испохабленное тонкими звуками электронно-мембранного писка. Хорошо хоть рука не под подушкой оказалась, а то точно бы дрыхли до полудня. Пора вставать. Через минуту оба вышли из палатки, зажав подмышками свои скрученные спальники.


Со сна помятые и неумытые, с грязными разводами от дорожной пыли, за ночь расползшейся по морщинкам - вид как у бомжей. Хорошо, что Шрек заблаговременно выдал Муфлиху светло-серую солдатскую рабочую робу, та хоть и походила на пижаму, но вкупе со смешной шляпой-котелком, давала арабу вполне американский вид. Не зря тогда Большой Сержант предостерегал от попыток шататься в подразделениях в национальной одежде. Тут ведь не столько опасность, что солдаты не разберутся и затолкают к иракцам за колючку, хотя всякое может быть, а то что партизаны за таким снайперскую охоту могут начать. Сейчас Муфлих более походил на зачморенного служивого пуэрториканца, чем на кувейтца-"сивика".


Только откинули полог химлаборатории, как от туда раздалось дружное: "а вот он сам, а вот он сам!". Это не об Айване, тому как обычно ни здрасьте, ни досвидания, а об Муфлихе. Прослышав, что у ЭРДЭКовцев поселился арабский переводчик, клянчить его явилось аж трое офицеров. Они сгрудились вокруг Ланке, наперебой тараторя, о важности предстоящей каждому миссии. Похоже тыловой расчёт на "потребности в языке" оказался значительно занижен. В отличие от патронов, переводчики были в дефиците и вегда на расхват.


Иван отдал должное Муфлиху, тот свято выполнял его предписания, если его будут сманивать на сторону. Араб указательным пальцем ткнул в плечо эксперта и изрёк: "только с позволения, а лучше с приказа доктора Доу". Тогда военные, столь жаждущие англо-арабского общения, мгновенно переключилось на Ваньку.


Просьбу офицера-разведчика пришлось послать сразу и куда подальше. Айван покосился на Муфлиха, а потом скорчил извиняющуюся гримасу и утащил офицера из палатки. Там он вполголоса произнес:

- Извини, парень, но тебе его нельзя использовать - у него допуск самый минимальный, только на "бытовой трёп" и на "улицу".


Дальше какой-то жутко боевой капитан порывался забрать Муфлиха на вертолёте куда-то почти в самый Багдад, где его подразделение что-то активно штурмовало. Обычно в таких случаях лингвистическая поддержка всегда оказывалась по радио - дежурный интёрпритор*, на связи сидел чаще всего американский араб, хуже если просто кто-то из иных военных переводчиков, знающих арабский. На передовой опрашивемому совали рацию под нос, а дежурный на вахте в далёком Катаре, а то и в самой Америке, переводчик синхронно переводил. Считалось, что синхронно, а получалось когда как в зависимости от ситуации и языковой подготовки. А порой заказать интёрпритора оказывалось проблемой - хоть на дежурных линиях их сидело много, но почему-то нужда в них определялась нелогичным зконом "то густо, то пусто". То подавай перевод абсолютно всем, то мало кому надо. Хотя "густо" куда чаще, нежели "пусто". На такие цели Муфлих конечно бы сгодился, но Ваньке откровенно не хотелось его отсылать невесть куда, где похоже ещё и во всю стреляют. Несмотря на злобнейший взгляд капитана, пришлось отрезать коротким "ноу!" без комментариев.

__________

* устный переводчик


Третьим "ходоком-просителем" оказался инженер-интендат в чине майора. Работа на территории кэмпа, опрос полезных людей из тех, кого смогли наловить или соблазнить - лиц, ранее задействованных в иракской инфраструктуре, и кто изъявил желание сотрудничать для взятия под контроль гражданских объектов, от госпиталей до водокачек. Никакой специфики и секретности, что называется "бытовуха". Плюс майор клянется, что Муфлиха будет держать под своим прямым присмотром, как нянька дитя малое. Да и работа предстоит всего в сотне метров от подразделения ЭРДЭКа.


Для верности интендант подвёл Ивана к пластиковому окошку и показал комплекс из нескольких палаток. Перед палатками стояла машина, а рядом два солдата ручным металлоискателем наподобие тех, что используются в аэропортах, шмонали какого-то араба, видать свежесагитированного местного спеца. Слишком уважительно для пленного, но слишком недоверчиво для своего. Вначале партизаны-смертники такими ситуациями пытались воспользоваться, но тут надо добрым словом помянуть войсковую секьюрити*: хоть диверсии на улицах шли одна за другой, но почти никогда внутри кэмпов.

__________

* Системa внутренней безопасности


Ваня вопросительно глянул на Ланке, вчера они обговорили первоочередные объекты совместного интереса. Например тюрьмы, где химразведка весьма здраво подозревала спрятанную химию, ведь входа туда ООН-овским комиссиям никогда не давалось. Ваньку же тюрьмы интересовали с его "экспертно-скандальной" стороны. Ланке покрутил головой, похоже за ночь ситуация не изменилась, а это значит, что день пройдет в работе с картами, где Муфлих не нужен. Благодарный майор быстро увёл неумытого переводчика, словно испугавшись, что Айван передумает. Пришлось выскочить и проорать вслед, что ещё не завтракали, а то смущённый Муфлих мог запросто остаться голодным.


Ланке посоветовал умыться прямо в палатке - в полевом лабораторном вытяжном шкафу. Там имелся краник с водой, а плеваться можно было пямо на пластиковую поверхнось с дырочками, под которой был сток. Ваня открыл толстенные раздвижные створки из висмут-барий-серебрянного хрусталя с вделанными в них тяжеленными освинцованными чёрными перчатками для защиты от радиации. Включил внутри шкафа свет и засунул голову между каких-то бутылей. Серебрянный хрусталь, подобный тому, из чего на гражданке делают висюльки-блестючки на зеркала машин под лобовое стекло, в люминисцентном свете заиграл всеми цветами радуги, словно алмазная драгоценность. Эксперт быстро умылся, потом из вежливости и уважения к лаборантам замыл за собой пятна зубной пасты, которые прилично похабили "лабораторно-бриллиантовый" вид девственно чистых хрустальных створок.


Дэниэл и Айван наскоро перекусили сухпаем - тащиться в столовку им не хотелось, да если честно сказать, то и времени не было. Ланке поехал формировать какие-то свои разведгруппы, а к Ваньке прикрепил своего солдата, вроде как няньку-сопровождающего. Они вместе сходили на склады, разобрались с закладкой груза. Потом Иван отобрал себе "набор неотложной экспертизы" на тонну, вместе с солдатом они сложили это барахло на деревянный поддон и обтянули плёнкой. Затем долго шатались по складам, выиискивая любого, кто мог бы закинуть его груз в расположение ЭРДЕКа.


В конце-концов договорились с каким-то случайным водителем. Водитель-капрал лениво растянулся на брезенте и прерывать свою негу явно не торопился. Он лениво пошарил по карманам, достал ключи и протянул их солдату, сопровождавшего Айвана. Парнишка подогнал грузовик, а Ваня залез на форк-лифт*, благо, что ключи из них обычно не вынимали. В минуту закинули "упаковочку" в кузов, а следом сами залезли туда же и поехали назад. Забрать форклифта для разгрузки им не разрешили.

__________

* Вилочный погрузчик, который после погрузки самостоятельно цепляется своей вилкой сзади грузовика, сам себя поднимает и путешествует с грузом.


Прибыли к химлаборатории. Делать нечего - решили сгружать частями, но опять помог случай. Недалеко по дороге проходил "Геркулес"*, волоча что-то битое, квадрадное и грозмоздкое, типа броневика. Ванькин сопровождающий припустил к нему, размахивая руками и винтовкой. "Геркулес" остановился. Высунулся водитель, выслушал просьбу, недоуменно пожал плечами, и не отцепляя своей "коробочки" подрулил к грузовику. Потом снял троса со своего рампового крана, а Ваня и шофёр подсунули их под поддон. Секунда - и груз болтается перед "Геркулесом". Водила сдал на десяток метров от дороги и поставил поддон у входа в палатку. Всё, ребята, дальше таскайте сами. Ванька потряс руки водителю тягача и шоферу грузовика - спасибо, парни, за помощь, извините за задержку, и через секунды тягач с грузовиком разошлись в разные стороны. Перед палаткой опять стало пусто, за исключением скучающего часового, которому на посту участвовать во всех этих суетных мераоприятиях запрещено.

___________

* М-113, на его базе существует много разнофункциональных машин

К обеду приехал Ланке, недовольно покосился на Ванькин "тюк", сказал, что все это следует распакавать, но в палатку не заносить, он прикажет поставить рядом небольшую подсобку. Хотя если пригнать солдат или погрузчик, то тогда можно и не распаковывать, а просто затащить поддон под тент. Ладно, после ланча разберёмся.


По дороге в столовку подполковник пообещал роскошный завтрак в приятной компании с "имбеддингом". По английски это буквально значит "внедрённые". Так называли журналистов, прикреплённых к подразделениям, новшество, на которое впервые пошёл Пентагон. Возросшие возможности спутниковых видеотелефонов сделали прямую трансляцию весьма обыденным делом. Каждого журналюгу подробно инструктировали, что можно, а что нельзя говорить, но их "армейскую лояльность" лояльностью можно было назвать с очень большой натяжкой.


До сего момента существовал институт военных корреспондентов - то есть непосредственно военнослужащих, а не гражданских со стороны. Начиная с Первой Мировой и через все войны 20-го столятия военкоры были единственным источником информации с места боевых действий. Однако источником лишнего не болтающим - ребята под присягой привыкли к выполнению приказов командования даже когда дело касалось того, что называется "свободой слова".


Во время Вьетнамской войны на военкоров вылилось достаточно помоев со стороны независимой либеральной прессы. Нынешние конгрессмены тогда сами были молодыми людьми, и по моде времени этой самой либеральной прессе весьма симпатизирующими. После распада Советского Союза отговорки об ограничении информации якобы от красных и необходимости пропагандистской войны с мировым коммунизмом отпали естественным образом. Плюс развитие кабельного телевидения - уже "Буря в Пустыне" шла под знамёнами CNN. СиЭнЭн буквально расшифровывается как кэйбл ньюз нетворк - сеть кабельных новостей. В Первую Иракскую войну проявилась их весьма продемократическая ангажированность и излишняя "интернационал-социалистичность", давшая CNN другую, неофициальную расшифровку - коммьюнист ньюз нетворк, сеть коммунистических новостей.


За десяток лет между первой и второй ближневосточными кампаниями Америка заметно снизила свой интерес к кабелю, обвешавшись повсеместно и в изобилии дешёвыми спутниковыми тарелками. Телекомпании, а информационные в первую очередь, во главе с тем же CNN активно полезли в космос. Тогда, дабы не повторять монопольные безобразия одного канала, Пентагон и пошёл на самые радикальные меры - посадить предствителей различных масс-медиа по самым разным подразделениям, дабы те вещали напрямую в телевизор, пусть каждый со своей колокольни.


За разглашение военных секретов существовало одно единственное наказание - пинком под зад с передовой обратно в Америку. Так, например, с позором изгнали одного известнейшего и отнюдь не сопливо настроенного корреспондента из Фокса (Fox News), за то что тот нарисовал секретную карту на песке, и показал её всему миру, как генерал на учениях*. Жаль, лучше бы вместо него отфудболили десяток истеричек-либерасток. Однако эти "прогрессивные плакальщицы" молчали как рыба об лёд о том, где они находятся, весьма умело скрывали фронтовую линию и номера подразделений, но зато во всем остальном полностью давали волю своим критиканским чувствам, рыдали навзрыд по коллатеральным жертвам среди мирного населения, с мазохистским наслаждением показывали руины и подробно перечисляли собственные потери.

__________

* Речь идёт о Геральдо Ривьере (Geraldo Rivera) - звезде экрана, в то время топовый корреспондент новостей с зашкаливающим рейтингом хотя и весьма умеренных взглядов, во всяком случае без радикализма в какую-либо сторону.


Чего стоит только один случай, где один такой либерально-рьяный "имбеддинг" заснял кадр, как во время штурма морской пехотинец ворвался в помещение с криком "тут все мертвы", а потом заметил шевелящегося, заорал "этот жив, всё, уже мертв", выстрелив, как оказалось в раненного. Корреспондента не остановило то, что там засели одни непримиримые религиозные фанатики, для которых, как для шахидов-самоубийц, смерть единственный и желанный выбор, и что недалеко от этого человека лежал "Калаш". Показ этого кадра вызвал бурю эмоций в Штатах и за рубежом, в результате солдатика посадили за неправомочное использование силы и нарушение Женевской конвенции, хорошо хоть не за убийство.


Корреспондент же остался в войсках - никакой секретной информации он ведь не разглашал, а в остальном, что показывать, а что нет, Пентагон ему не указ. Вообще-то, козёл! Кроме обидного слова "самоцензура" есть куда более подходящее - "ответственность". Порой не мешало бы отдавать отчёт о последсвиях того, что вещаешь, а не только думать о собственном рейтинге, основанном на проценте эфирного времени под твой сюжет и пресловутой цитируемости. К сожаленю, тут правило "время-деньги" работает напрямую, и упования на совесть малоэффективны.


В небольшой палатке, куда через несколько минут Ваньку привёл подполковник Ланке, были накрыты раскладные столики с излишне изысканной для полевых условий сервировкой. Что касалось еды, то как раз таки ничего особенного - таже холодная белая консервированная индюшатина, сыр, на жаре изрядно "пропотевший" капельками масла, ветчина и бобы. Всё, что даётся любому солдату. Только любой солдат такое кушает или с подноса в общем мессе, или вообще как придётся, где придётся и с чего придётся. Здесь же чистая скатерть, красиво уложенные салфетки, хорошие одноразовые тарелки и даже цветы, видать сорванные солдатской рукой мимоходом с клумбы или чьего-то двора, если судить по грубым надрывам их черенков и случайному присутствию сорняков в букетах.


В этой псевдоресторанности чувствовалось, что военные своих внедренных журналюг хоть как-то пытаются умилостивить, но похоже с нулевым результатом. Вся свора дружно набросилась на Дэниела. Вопросы посыпались, как из многоствольного револьверного пулемёта: "За ночь химоружие нашли? А когда найдёте? А почему Хуссейн до сих пор его не применил? А где обещанные бактериологические лабораториии? Почему снизили противохимическую готовность? А сколько солдат заболело хоть чем-нибудь? Почему в войсках до сих пор нет холеры? Где диверсанты и отравленные водоисточники? Почему блохи без чумы? Почему пыль без сибирской язвы или хотя бы тулерямии? Где радиация? Как нет - обещали же "грязную" бомбу с заражением местности радиоактивными отходами. А как вы думаете про шансы..." и т.п. Ланке попытался отвести от себя этот натиск:

- Господа, вот доктор Доу, специально приехал в Ирак расследовать преступления против человека. Он будет очень рад поговорить с вами и даст вам много ценной информации, а очень скоро даже предоставит вам возможность посмотреть на эти ужасы собственными глазами.

Кто-то выкрикнул:

- А чьи преступления, наши или их?

- Их. Саддамовские, в смысле.

Голос разочарованно протянул:

- А-а-а... Ну это уже не актуально, война и так началась. Вот бы делишки наших солдат покопать, да с демокртических позиций, да против политики республиканцев... Вот то да! Тогда можно на всю Америку...


Похоже, появление гражданского эксперта у журналистов не то что ажиотажа, даже особого интереса не вызвало. Лично Ваньку такое не зацепило, но сразу выявило определенные трудности его миссии. Тема не "жаренная", и если он не найдет нового Бухенвальда (а сомнений нет - такого он не найдет), то этих ребят ему будет не пронять.


Иракские освенцимы с гулагами вещь размазанная: хоть Саддам и геноцидил некоторые этногруппы, но в уничтожении своего населения обходился без особой зрелищности - у арабов в этих вопросах нет и следа от педантичной нацистской организованности или советской гигантомании. Набьют сотню тысяч, но при этом даже крематория не сделают. Все у них как-то местячково, даже головы проституткам рубили на уровне деревни или там городского квартала. Кроме шуток, так Саддам нравственность укреплял - гульнула баба, голова с плечь.


Ну не принимать же в расчет пару десятков показанных по национальному телевидению публичных политических казней. Эка невидаль, тут красный Китай давно и уверенно мировое первенство держит, опережая даже свою тоталитарную крестницу, Северную Корею. Как им вдолбить, что ужас перед Саддамом у каждого иракца вполне конкретный, наподобие того, что было в России в 1937-м, когда на фоне улыбок, всенародно демонстрируемой любви и "одобрямс супротив врагов народа", боялись говорить об исчезнувших друзьях и здороваться с неблагонадежными родственниками, когда тряслись по ночам, ожидая, что и за тобой сейчас прийдут. Да и не интересуют американского корреспондета такие исторические ньюансы. Сейчас мерило одно - телевизор, а там если нет картинки - нет и явления. У Ваньки никакой картинки не было, а значит и цена ему пока ноль. Вот ноль у подполковника Ланке это явление! Типа как плохо, что всё так хорошо - обманом избирателя попахивает.


Видя, что ЭРДЭКовцы сенсаций не принесли и делиться информацией не собираются, все потянулись к столам. Ланке попросил Ивана после ланча не задерживаться и сразу вернуться в его палатку, затем пожелал приятного аппетита и ушёл обедать к солдатам - видать вопросы журналюг у него уже в печёнках сидят и нормальному пищеварению не способствуют. Ваня постоял в нерешительности, выбирая к кому же лучше подсесть. Мелькаки знакомые по новостным сводкам лица. В нормальной обстановке к репортёрам такого уровня и не подступиться, а тут вон их сколько.


У информационной братиии железно срабатывал цеховой инстинкт - вначале они разбивались по небольшим групкам, обычно из трёх-четырёх человек - репортер, оператор, ну и технари. Затем конкурирующие фирмы и противоборствующие на политическом поле каналы демонстративно сторонились друг друга, а близкие по взглядам, наоборот, сбивались в стаи, бесцеремонно стаскивали в кучу столики, строя из них некое подобие "круглых" столов или конферец-линий.


За одним таким длинным столом завязался весьма горячий спор. Лица там были незнакомые и похоже, что не телевизионные - мало технарей, но много фотоаппаратов. Наверное газетчики. Чтобы не бегать во время еды и не наваливать еду в здоровую кучу, Ваня накидал себе сразу две тарелки. Всё же армейский поднос в этом плане удобней модной одноразовой посуды "Дикси", чьи пикниковые достоинства так усиленно рекламировались не за долго до войны. С занятыми руками изображать из себя официанта не хотелось, и Айван подсел к газетчикам. Спор поутих, внимание переключилось на еду, и через минуту палатка наполнилась светским чавканьем.


Под конец ланча, хотя по времени такое скорее соответствовало русскому обеду, за столиками опять разговорились. Сидевший рядом толстый усач, чем-то похожий на Черчилля и Сталина одновременно, вдруг замер на полуслове, а потом изумленно повернулся к Ване, будто тот только что материализовался из пустоты:

- Откуда вы? - не представляясь спросил он.

- Независимый... Только приехал... Пока не гонят.


Ване почему-то страшно захотелось приврать о собственной "независимости" и полностью умолчать "о поручении". Толстяк с сомнением прищурился:

- Ну-у, да... Понятно. Но всё же откуда вы?

- Ну сказал же! Независимый эксперт. Контракт, конечно, через Пентагон, но я сам по себе. Вольнонаемный, так сказать стрингер от экспертизы, фрилансер от криминалистики, папарцци от судебной медицины*.

__________

* stringer, freelancer, paparazzi - в журналистике самодеятельные охотники за редким кадром или сенсацией


- Ясно. Если не разведка, значит сенатская комиссия, а если не то или другое - значит из ООН или Организации по Борьбе за Права Человека. Угадал?!

- Нет, пальцем в небо! Кто-то интересуется золотой археологией древнего Египта, а я вот форенсик-археологией современного Ирака. Люблю, знаете ли, в могилах копаться. Сами-то откуда?


Толстяк неудовлетворенно скривился, потом полез в карман и достал визитку:

- "Лос-Анжелес Таймс", спецкор.

Ваня улыбнулся как можно шире, вложив в получившуюся гримассу максимум деланного дружелюбия, и протянул корреспонденту руку:

- Будем знакомы. Айван Доу из Сакраменто, можно сказать, земляки.

Намёк на землячество заметно смягчил подозрительность толстяка и тот, тряся Ванькину руку, разразился тирадой вопросов:

- А-а-а, так вы из столицы! Чем там занимаетесь и где работете? Вы за импичмент Грея Дэвиса? Как там поживает кандидат Шварцнеггер? На выборах губернатора будете за него голосовать? Любите "Сакраменто Би"?


Будучи убеждённым республиканцем, Ваня не любил продемократическую "Сакраменто Би" и уж совсем не переносил либеральную "Эл-Эй Таймс". Говорить корреспонденту о своей конторе совершенно незачем, а губернатора живьём (тогда это был ещё Пит Вилсон) он видел лишь один раз на вступительной речи какого-то совещания федералов и силовых структур штата. Значит вместо ответа будем воду лить:

- Из столицы, из столицы, хотя это большая деревня по сравнению с соседним Сан-Франциско или вашим Лос-Анжелесом, разве что у нас понатыкано всяких официальных заведений. Работю в морге, занимаюсь экспертизами, как поживает губернатор - понятия не имею, а "Сакраменто Би" читаю по утрам.

Толстячок удовлетворенно хмыкнул в свои пышные усы:

- Тогда скажите, как вы, человек с медицинским образованием, а следовательно гумманист относитесь к тому, что каждый день гибнут наши солдаты. Вы только подумайте - если так пойдет, то после взятия Багдада потери уже зашкалят за сотню человек! Какой кошмар!

- Не "уже", а "всего".

- Вы циник!

- Да нет, хотя... может быть. Знаете, танатология цинизму быстро учит.

- Танато... что?

- Наука о смерти и трупах. Вы вот из Лос-Анжелеса, давайте я вас циничной статистикой потешу. Будем считать, что за активные действия до взятия всего Ирака лягут двести человек. Предположим, что и после взятия в год ещё по тысяче убивать будут*. Теперь возьмем мирную жизнь одного района Калифорнии - вашу родную Каунти Лос-Анжелес. По этому району около 160 смертей в день. Понятно, что большинство - естественные. За год это будет около шестидесяти тысяч. Из них убийств около двух тысяч. Не мало. А вот самоубийств в вашем городе на треть больше! Уже получается около трёх тысяч. А теперь такая вот любопытная деталь - каждое третье самоубийство совершается лицом нетрадиционной сексуальной ориентации. Значит все наши боевые потери за год не превысят количества добровольно обглотавшихся таблеток тоскующих лесбиянок и повесившихся фрустрирующих гомосеков в одном, пусть и большом, городском районе! Я не гомофоб, просто к слову пришлось...

- С вами невозможно разговаривать! - толстяк демонстративно отвернулся, а Ваня принялся за дессерт.

__________

* С самого начала войны, с 2003 по 2007 год погибло около 3000 американских военнослужащих; что усреднённо составляет примерно 750 человек в год. В 2006 году в графстве Лос Анжелес количество самоубийств среди тех, кто известен как гомосексуалист (во всяком случае после расследования так проведён в учётной статистике смертей) составило 1227 человек.


Вдруг в столовую палатку влетел Ланке и ещё пара военных. Раскрасневшийся Дэниел подбежал к Айвану и склонившись к его уху что-то зашептал. Вся палатка как по команде замолкла - у журналистов на такие мелочи глаз наметанный. Словно в отместку соседу-толстяку, Айван довольно громко бросил:


- Русские, говоришь... Третья Мировая... ОК, побежали!


Айван рассовал по карманам пару баночек "Кока-Колы" и пулей вылетел из-за стола. Краем глаза он увидел, что вся репортерская братия застыла словно по командае "равнение на выход", а толстяк из "Лос-Анджелес Таймс" с досадой покусывает губу. "А вот не надо плеваться в потенциальные источники информации", - ехидно подумал Ванька и нырнул за полог, хотя от того, что он узнал, настроение у него самого изрядно подпортилось. Ланке затолкнул Ивана в свою машину. По плотным люкам и толстенным слоем "шрукатурки" за броней, похоже ездил он на обычном вездеходе хим-рад-разведки. Следом туда же влезли его спутники. Ланке молчал, говорили в осном они.


Новость оказалась крайне неприятной - совсем недалеко, всего миль 60 на северо-восток под огонь попала колонна русских дипломатов. Пока Ваньке ничего делать не предлагалось - предлагалось всего лишь захватить экспертный минимум для первичной CSI, от фотоаппарата и рулетки, до стерильных мешочков для образцов и вещдоков, и с этим барахлом срочно погрузиться в вертолёт. На вертолёте его доставят в некое место, где надо просто сидеть и ждать команды - он может сгодиться как русскоговорящий спец, но самое главное - как "сторонний" эксперт, если там дело уж очень серьёзное, и дорога завалена посольскими трупами. Короче - привезём, и сиди, пока не позовут. В конце Ланке плоско пошутил:

- Ну наконец-то у нас настоящая работа появится. Небось Путин уже запустил на наш кэмп русский подарок. Я имею в виду "Тополь" или там "Сатану" с термоядерной боеголовкой.


Конечно все понимали, что Путин ничего не запустил, но смеяться почему-то совсем не хотелось. Подъехали к Ванькиному тюку. Ланке вытащил здоровенный нож, что у него, впрочем как и у всех разведчиков, болтался на голени, хотя в химразведке такое скорее больше для понту, чем для дела. Порезали пластик, и Иван тут же нырнул в свою кучу, лихорадочно вспоминая что куда он засовывал, и что следует взять Наконец набил довольно приличную сумку, дполнительно взял спесимен-кейс* и побежал в палатку за фотоаппаратом. С камерой на шее, он сам стал походить на фоторепортера.

__________

* небольшой чемодан-дипломат со стандартным набором, что берётся коронером на место преступления


За время его отсутствия военные умудрились вызвать вертолёт и теперь задрав головы смотрели на небо. Ждать долго не пришлось - откуда-то сбоку из-за солдатских палаток вынырнул "Блэк Хок". Один из офицеров затараторил по рации, видимо наводя пилота на посадку. Вертолёт крутанулся, отлетел на сотню метров, потом завис и медленно сел на дорогу. Офицер-общевойсковик в чине майора полез назад в вездеход химиков и извлёк оттуда металлический светло-серый чемоданчик, подобный Ванькиному, лишь чуть потолще и похоже, заметно тяжелее. Ланке пожал улетающим руки, и ребята, сощурившись от пыли и прижав головы, нырнули под крутящийся винт. Винт куда выше человеческой головы - до него не достать даже вытянув руку вверх и подпрыгнув, но когда с непривычки подходишь к вертушке, то кажется голову снесёт.


По работе Ване изредка приходилось летать на обычных "цивильных" вертолётах, обычно на комфортных "Спиритах" и элегантных "Беллах", из тех что популярны у полицейских и телекомпаний, и разок на маленьком "Робинзоне". С "Блэк Хоком", конечно, не сравнить - здесь удобства нулевые, грохот страшный. Кое-как сели на малюсенькие откидные креслица, считай задницей на пол, между ног зажали свои чемоданы, а в остальном, как ковбои на родео - разве что тем с бычков на землю падать пониже будет. Мелькнуло шоссе, вертолёт пошёл в облёт багдатской "околицы". А вот ещё одна дорога... Ваня развернул карту Багдада с пригородами - похоже это Десятое шоссе, что идёт на запад в сторону Феллуджи и дальше в Сирию. На дороге виднелась громадная военная колона, дымы от подбитой техники и сама техника, в одном месте так даже очень много. Какой-либо суеты, оцепления, специальных скоплений народа или любых других признаков ЧП, с воздуха они не заметили, хоть и летели низко.


Вертолёт сел на какую-то ровную площадку, похожую на иссушенное футбольное поле. Может когда-то это и было полем. Невдалеке здание вроде на школы, рядом какие-то заборы. Под забором сидит пехота, сквада* два, пожалуй. Майор и Айван вытащили свои чемоданчики, а пилот им махнул рукой в направлении, куда следует идти. Едва они вышли за винт, как вертолёт оторвался от земли и по косой ушёл, скрывшись за строениями. Солнце пекло вовсю, и когда подошли к солдатам, то под бронежелетом уже пощипывало от пота.

__________

* squad - отделние (англ.)


К майору, с каким в пути Айвван так толком и не познакомился, узнав только, что зовут его Джоу, подскочил сержант. Коротко доложил ситуацию, посоветовал из-за забора по напрасну не высовываться - впереди подозревают снайпера. Майор спросил, есть ли безопасное место в теньке. Пригнувшись, пошли за сержантом. Метрах в пятидесяти за забором оказалась небольшая постройка из сырцового кирпича, а в ней ещё человек пять солдат и комвзвода - похоже арьегардный наблюдательный пункт.


Спросили обстановку. Да ничего вроде обстановка, прямой опасности нет, так, одни предположения. Нашли поломанный стол на трёх ножках и пару каких-то стульев-развалюх. Задача у роты оказалась крайне простой - контролировать дорогу через эту деревню и сидеть тут до темна, что на текущий момент вполне совпадало с задачей эксперта - тоже сидеть, пока не позовут или не заберут.


Майор подтащил стол к окну, вместо поломанной ножки наложил кирпичей и поставил свой чемодан. Открыл его - внутри какой-то приёмник-передатчик спутниковой связи, в крышке компьютерный экран, рядом уложены цифровой фотоаппарат и видеокамера с набором объективов, наушники-микрофон и небольшая клавиатура. Стала понятной неразговорчивость майора - скорее всего парень из военной разведки, но только уже не из какой-то там рад-хим-мед, а настоящей. Пощёлкал чего-то на компе, покрутил чемодан, настраивая крышку под нужный угол. Потом неожиданно позвал Ваню к себе:

- Айван, вы случайно. никого из этих не знаете? Может видели какой фэйс по Ти-Ви* или встречали в какой русской печатной периодике?

__________

* TV - телевизор, телевидение (англ.)


На экране одна за другой стали появляться фотографии. Только одно лицо показалось знакомым.

- Вот это лицо где-то видел. До войны ещё. Если памать не изменяет - по арабскому телевидению. Хотя может путаю чего. И кто он, честно сказать, не припомню.

- Это Владимир Титоренко. Посол России в Ираке. А это... Хм - это мистер Батагов, их военный атташе. Да и остальные тоже - разведчик на разведчике...

- Так, что, убили их?

- Да нет, вроде никого там не убили - сейчас они в Феллуджу поехали. Вроде серьёзно зацепило их шофёра, да ещё легонько пару-тройку человек. Пока не совсем ясна обстановка, но уже похоже, что наше присутствие там нежелательно - сказали шума не поднимать и не подавать виду, что нас это волнует. Видать решили дать событиям развиваться естественным образом, хотя чему тут развиваться? Завтра-послезавтра убирутся в Сирию или в Иорданию, а через недельку всё утихнет само собой. Что-что, а Россия не СССР, - особой международной суеты по такому поводу не предвидится.

- А что произошло, то? Они что, Саддама в багажнике вывозили, или мухабаратовский* архив?

__________

* мухабарат - что-то типа иракского ПГУ-КГБ


Майор включил карту с постоянно обновляющейся обстановкой высотного и космического наблюдения и разразился монологом:

- А хрен их знает. Госдеп давно просил всех дипломатов убраться из Багдада. Скажи на милость, чего дипломать то, когда режима, правительства, и гарантий безопасноти считай не существует? Эти дотянули до самого штурма Багдада, наконец подали заявку об эвакуации. Мы выделили им вот этот маршрут и сообщили временную привязку, а они с какой-то радости дали крюка, вот в этой точке свернув на девяносто градусов вот сюда...

- А зачем? - поинтересовался Ваня.

- А поди теперь узнай! Хотя посол машину свою бросил, ну а если там чего интересного и отыщут, то нас с тобой это не касается.

- Ну а как они в перестрелку вляпались?

- Да слава Богу, что не вляпались - они то не стреляли. Они просто вылетели на нашу колону в этой точке... Как назло худшее место и время выбирали.

- Сами? Ничего не пойму... - пожал плечами Иван.

- Вот и я не пойму. Скорее всего это или какая-то авантюрная операция прикрытия чего-то, о чём мы понятия не имеем, или же весьма удачно сляпаная провокация их любимых иракских друзей - эти с самого начала войны только и мечтают, как бы Россию сюда втянуть. Смоти, в этой точке в тридцати милях от Багдада восемь машин попадают прямо под перекрестный огонь.

- А что они туда сунулись? По наивности? - Ване с трудом верилось в такую случайность. Майор-разведчик только укрепил его сомнения:

- Россия наивных русских в посольствах не держит! К тому же у них атташе в колоне был, он-то не дурак. Он-то наши боевые уставы читал и стопроцентно должен знать, как воюет Американская Армия - что в бою никто на их посольский статус и смотреть не будет. Неужели наивно надеялся, что флажок на машине спасёт?! Дипломатический иммунитет пуленепробиваемым ещё никого не сделал. Ну не могут же русские просто так глупо лопухнуться. Наверное, всё же друзья-иракцы их на расстрельный участок развернули. Посмотри на это эриал-сёрвэйланс*. Видишь на фото перед их колонной две машины, похоже битком набитые иракцами? - майор "пошарил" указательным пальцем по окошку над клавиатурой, поводил курсор по экрану сменяя картинки.

__________

* "живая" картинка с беспилотного дрона


- Ну и что? Может они хотели проскочить под "дипломатическим прикрытием" русских. Пока это единственная логичная версия, - поделился своими соображениями Ваня. Майор хмыкнул и сменил картинку на более позднюю, с разницей между кадрами всего в пару минут.

- Айаван, теперь сюда смотри - что от иракских машин осталось. Там-то точно всем каюк. Если принять твою версию, то получается, что русской дипмиссиии сказочно повезло: смотри, вот здесь они выходят прямо к иракскому танку, танк взрывается, а они по газам и вперёд! Чего так рванули? Разве, что взрыва испугались - ну глупо ведь! Не одумайся их посол и не замри, то точно шагали бы мы сейчас по той дороге с рулеткой через трупы твоих земляков. Хотя тут может даже проще дело - хоть и грустно это, но получается, что шофёр посла своим ранением всю русскую дипмиссию спас! Его-то машина первая шла, она и стала, она-то и остальных остановила.

- Да, не повезло мужику... Зато другим везуха! В жизни часто бывает - подвёл итог Ваня.

Майор в ответ с сомнением покачал головой:

- Ладно, Айван. Хватит голову ломать, сейчас наше дело маленькое - на всякий случай часа четыре просидеть тут на готове, вдруг Москва на Вашингтон по-серьёзному надавит. А если не надавит, то пусть русские дипломаты сами о себе заботятся, а дальше вся головная боль уйдет генералу Бруксу, разборки со всей этой дипбратией по его части.


Палец майора ползал по карте, иногда лёгкими щелчками позванивая по стеклу монитора. Майор снова надел наушники, вышел на связь. Похоже ничего нового ему не сообщили. Он опять принялся разгклядывать карту и картинки аэросъёмки; и читать какие-то свежие файлы-донесения. Но и там ни указаний, ни новой информации не поступало. Среди самой насыщенной событиями недели потянулись нудные часы ничегониделания.


Наконец поступило короткое и для русского уха пошловатое "аборт миссии" - свёртывайтесь и назад в "кэмп", то бишь в лагерь. А майор оказался буквоедом - мол лагеря ещё нет! Действительно, до официального переименования "пита" в "кэмп" оставалось дней десять; дня три до падения Багдада и полчаса до вертолёта.


По возвращению в "кэмп" (сорри, ещё официально "пит") Айван стал свидетелем небольшого праздника - первый американский самолёт, средний транспортник "Си-130", совершил посадку на главную взлетно-посадочную полосу. "Сто-тридцатая Сишка" много груза не притащит, но сам факт, что "Багдад-Интернэйшионал" стал принимать грузовые самолёты Америкаской Армии в непосредственной близости от города говорил о том, что ситуация действительно под контролем. Вышедших пилотов долго трепали по плечу, а потом угощали чем-то вкусным. Но транспортник долго не задержался и разгрузившись сразу же улетел. Точно как пчёлка, обнаружившая крупный взяток на только что зацвёвшем гречишном поле - через несколько часов, в Багдадский аэропорт повалили другие самолёты.


Спать в солдатской палатке химразведчиков больше не пришлось. В принципе Ваньку такой быт вполне устраивал, но Ланке не устраивала "низкостатустность" Муфлиха. Конечно, не вплане его социального положения, а в плане его нулевого допуска - каким бы надёжным парень не казался, но позволить ему слушать разговоры разведчиков, пусть самых-самых радиационных, невинно-химических и даже всего лишь медицинских, он не мог. Права не имел, а инструкция насчет "информэйшн клиарэнс" ой какая строгая - за её нарушение и сесть можно*.

__________

* в этом плане в Штатах ситауация хоть и помягче, но в приницпе не шибко отличается от советской


Из соображений безопасности "сивиков" решили от личного состава отселить, предоставив "роскошный" номер на двоих в пыльном углу сэплай-юнита - по сути дела складской палатки, где хранилась всякая химия и другой запас ЭРДЕКа. Там сильно воняло хлоркой и стиральным порошком. Наверное это были дезактивирующие смеси и дегазаторы, основу которых составляют супер-мыльные вещества и активные дряни, окисляющие всё и вся. Атмосферка в палатке стояла так себе, не назвать здоровой, но ребята спали как убитые, не обращая внимания на красные глаза, заложенный нос и кашель по утрам Да и шум авиамоторов и треск термошашек, стали среди ночи делом обыденным. Пару ночек потерпеть можно, а если Ланке не соврал, то завтра-послезавтра будем уже в Багдаде.


## Глава 20

Золотые унитазы Саддама


На следующий день сигналом "подъём" был вопль вбежавшего в палатку Ланке: "Борт ждёт!!!". Сквозь затрепетавшие стены донёсся весьма близкий вой вертолёта, судя по звуку тот же работяга "Блэк Хок" медленно опускался где-то невдалеке. Хорошо, что Айван со вчерашнего не распаковал свой EGK*. Ланке протараторил скороговоркой, что завтрака не предвидится, так как за ночь взяли аж два президентских дворца. До чёрт с ним, с завтраком! И не так интересен взятый старый дворец, а вот в новом, что в западной части Багдада у самого Тигра, прийдется побегать - не известно, что под дворцом может быть спрятано, во всяком случае ООН-овских инспекторов в его подвалы не пускали.

__________

* EGK - evidence gathering kit - расширеный набор, которым обычно пользуются технари ФБР для сбора вещдоков и обработки места преступления; несколько больше, чем стандартный полицейский набор CSI.


Умываться некогда, надев до безобразия гязную одежду и подхватив кейс, Айван коротко кинул Муфлиху наставление - находиться в распоряжении и "на работу", дальше чем он был вчера, не уходить, и ни к кому, за исключением инженерно-интендантской службы, на перевод не наниматься. На прощание Ланке подставил свою руку-сковородку, и Муфлих скромно протянул свою ладошку - Ванька шлёнул по ним и побежал под винт. На обследования президентских дворцов сторонние наблюдатели не допускались, поэтому переводчика приходилось оставлять в любом случае и действовать практически в одиночку, полагаясь на гостеприимство новых дворцовых "смотрителей" - передовых подразделений пехоты. Пока же пехотинцы нежатся на Саддамовских диванах и по радио докладывают, что после зачистки место безопасное и ничего подозрительного там нет. Ну раз нежатся, то может поделятся своим переводчиком и сухпаем, если Ваньку припрёт информационный и физиологический голод. Насчёт голода он не сомневался, а вот переводчик скорее всего не потребуется - кто же из местных в таком месте останется?


В вертолёте уже сидел майор-медик. Эдвард Рими, или просто Эдд, небольшого росточка, страшно круглолицый и с выражением просточка, он никак не напоминал одного из самых опытных полевых специалистов ЭРДЭКа. С этим офицером медразведки Ваня встречался ещё в Кувейте и уже тогда оценил его его железную хватку, когда дело казалось моментальной оценки ситуации и анализа большой картины по самым незначительным деталям. За шумом вертолёта приходилось орать и периодически приподнимать край каски над ухом, чтобы услышать ответ. Майор похлопал себя по бедру и провел пальцами по плечу, жестом вопрошая, где Ванькино оружие? Из оружия был один пинцет, даже арабский нож, что Ваня купил в Кувейте с прицелом на сувенир, потерялся по дороге в ночь партизанской вылазки. Эдд скривил досадную гримасу и наконец закрыл вертолётную бочину. Разговаривать стало легче, но особого продолжения диалога не получилось - майор принялся что-то кратко обсуждать с лётчиками, а потом вышел на радиосвязь с кем-то из своих подчиненных.


Судя по разговору в эфире им ещё предстояло забрать ЭРДЭКовскую разведгруппу. Рими вновь распахнул створку и в нарушение правил техники безопасности высунулся из вертолёта и уставился на землю, а затем снова полез с объяснениями к пилотам, периодически тыкая большим пальцем вниз, словно жестом приговаривая к смерти невидимого гладиатора. Лётчик наконец уяснил, куда надо сесть, но на всякий случай попросил пассажиров больше не поднимать задницы до посадки. Вертолёт крутнуло, а затем он завис на несколько секунд, летуны запросили по-радио очистить землю и получив последние указания и подтверждения, приземлились.


Секундами позже резко отъехала дверка, и ввалилось двое бойцов, сразу бесцеремонно повернувшися задницами к своему начальнику. Солдаты стали принимать большие зеленые кейсы, напоминающие ящики с закругленныеми углами, ручками по бокам и трафаретными номерами на крышках. Краска местами послазила, а местами затёрлась, и там проглядовал то блестящий алюминий, то чёрный пластик. Видать какие-то приборы для полевой лаборатории. Вслед за грузом влезло ещё три или четыре человека, в вертолёте стало людно, хотя до перегруза далеко. Дверь прикрыли, но не до конца, уперев её фиксатором и оставив приличную щель. Чёрт его знает зачем, пулемёта у солдат не было, чтоб в эту дырку стрелять. Может чтобы не заклинило, если собьют. Впрочем о таком думать не хотелось.


"Блэк Хок" опять поднялся и понёсся на небольшой высоте как сумашедший, во всяком случае так казалось, если смотреть в щель на замелькавшие крыши. Лететь оказалось не долго, вскоре вертолёт заложил лихой виражик, солдаты вцепились в свои ящики, а внизу показалось непонятное асфальтовое поле, наверное кусок здоровой площади. Хеликоптер выровнялся и неспешно сел.


В проёме двери, метрах в двухстах, возник фрагмент здорового здания с многочисленными остроугольными арками. Площадь давно не убиралась, винт гнал клубы пыли с порхающими сухими листьями и бумажками, а по белесому асфальту прочь от вертолёта катились пустые пластиковые бутылки. Весь этот мусор застревал в кольцах колючей проволоки, размотанной рядками неподалеку. Колючка была сравнительно новая, хоть и старого образца, с плетёнными "ёжиками" вместо современных лезвий. Наверняка арабы ставили. В остальном же вид площади был довольно мирный, если не считать отсутствия людей.


Солдаты, цепляясь друг за друга винтовками, вытянули свои ящики и побежали к колючке. Ваня и Эдд выпрыгнули последними, и едва их ноги стали на землю, как лопости винта немножко изменили свой угол, обдав парней мощным воздушным душем. "Блэк Хок" злобно загудел, заставив пригнуться и побежать. Видать летунам не терпелось поскорей убраться с этого "лобного места". Протирая глаза от налетевшего песка, группа проводила взглядом вертолёт. Когда он улетел, сразу стало не уютно - военные, несколько глупо озираясь, машинально сбились в ощетинившуюся винтовками кучу.


Впрочем куда идти скоро стало ясно. Приглядевшись, заметили, что у роскошного входа в здание привратником стоял "Абрамс", весьма недвусмысленно выставив пушку на встречу возможным посетителям, за ним "Брэдли", а сбоку "Хаммеры". Ещё пара танков застыла на противоположном конце площади, на самом подходе к засаженной розами центральной алее, если так мождно было назвать широченную парковую дорогу, идущую к большущей арке - этаким гиганским дворцовым сеням. На верху этого сооружения возвышалась громадная усатая голова хозяина в нелепом допотопном шлеме и какой-то фате, выполненная в масштабе 20:1 к оригиналу. Из-под этой пристройки выскочила фигурка в песочном комуфляже с переносной рацией в руке и замахала рукой, показывая на проделанные проёмы в колючей проволоке. Через них и побежали ко дворцу, впрочем суета оказалась излишней, а ящики тяжёлыми, и через десять секунд, словно по негласной команде, все перешли на шаг.


Это весьма вычурное, но по восточному своеобразное здание назвать жилым как-то язык не поворачивается. Стиль уж больно дубовый - смесь Эрмитажа с советским горисполкомом и мечети с казёнщиной. В "сенях" стены отделаны серым мрамором с очень красивыми чёрными прожилками. По мрамору идут надписи арабской вязью, наверное цитаты из корана. Если бегло оглядеться - очень похоже на элитный крематорий. Однако среди общего нагромождения аляпистой помпезности надо отдать должное её отдельным составляющим - местами очень красиво!


Взять хотя бы пол или цокольный потолок главного холла. Разноцветные треугольнички и квадратики соединялись в более сложные геометрические фигуры, являя в целом один гигантский арабский узор, весьма гармоничный. Зрелище впечатляло и даже по-своему давило стороннего человека, впервые попавшего в такую роскошь. Красота заметно терялась в размерах из-за сумрака прикрытых шторами окон и отсутствия электричества. Из полумрака маняще блестели отделанные под золото детали интерьера, а может это и было настоящее золото, пусть даже в форме электролизной позолоты или тонкой фольги - от дверных ручек и зеркальных рам, до перил и верхушек колонн всё желтело сказочным богатством. Темными изумрудами поблескивали малахитовые колонны, дополняя алчно-золотое сибаритсво своей благородной зеленью. В дворцовом полумраке фигурки солдат казались пришельцами из иного измерения или по крайней мере путешественниками во времени, вторгшимися в покои фараона.


К эклектичности и безвкусице добавлялось громадное настенное пано над богатой кручёной лестницей. Абсолютно лубочное, насквозь фальшиво-плакатное, оно изображало Саддама, почему-то с панковскими синими усами, моложавого и стройного, с саблей и в белой "арафатке", верхом на коне. Саддам-Саладин, затасканый сюжет, который в Ираке встречался на каждом углу. Саладин, это мусульманский герой, средневековый борец с крестоносцами, христианами, просто безбожниками и прочими неверными.


Такая "миниатюра" на самом видном месте собственной "квартирки", вкупе со скульптурным памятником самому себе на входе, с портретными статуями не меньше, чем в натуральную величину, с обилием здоровых картин, фресок и барельефов, где запечатлена исключительно собственная личность и её роль в Мировой истории, свидетельствовали не столько о крайне примитивном вкусе, сколько о махровом нарциссизме - болезненном самолюбовании владельца. Даже кирпичи дворца имели оттиснутое на различных языках имя Саддама Хуссейна.


Солдаты принесли пару канистр с солярой и умудрились запустить аварийный генератор, наскоро скрутив повреждённую проводку. В холле вспыхнули настенные лампы, однако главная люстра оставалась тёмной. В тусклом свете показались остальные росписи и мозаики. Словно стены египетских пирамид, все они являли собой невероятные сцены иракского официоза, не слишком подходящего для жилья, пусть даже жилья лидера нации. Какие-то солдаты, ракеты СКАД, танки и гранатометчики создавали больше ощущение армейского красного уголка, от них словно "пахло" чем-то крайкомовско-комсомольским.


Впрочем только главный холл и ещё несколько помещений сохранили дворцовую чистоту - остальная часть дворца уже успела пострадать как от мародеров, так и от взрывов. Среди хлама рылась пехота, даже у неискушенных в искуствах простых американских парней, "шедевры" Саддама вызывали иронические улыбки. Если исключить стилизованные под арабскую вязь абстрактные композиции, которые пусть не являли собой предметы высокого искусства, но несомненно были выполнены профессионально и со вкусом, то вся остальная галлерея Саддама была солдафонско-портяночной.


Кто-то притащил вниз со второго этажа здоровую чёрно-белую картину под стеклом. По технике исполнения - уровень детской художественной школы. Мотив-примитив, ну даже северо-корейский плакат сто очков вперед даст! Какой-то любитель нарисовал американский флаг, с которого осыпаются звёздочки от того, что его протыкает рука с шашкой, а сама шашка служит древком для иракского флага. Чёрт с ней, с фаллической символикой и странным использованием холодного оружия, но сделано настолько топорно... И как это Президент такое умудрился за шедевр заценить, да ещё так полюбил, что аж в своих покоях повесил! Непонятно. Может сам нарисовал? А если кто другой, то значит и вправду у Саддама с головой не в порядке. Представте, что бы у товарища Сталина над койкой висело "Раздавить фашистскую гадину!" или у Хрущева "Поднимай целину!" кисти взводного художника-самоучки, ночного безымянного автора советских стенгазет да боевых листков.


Но больше всего поразили туалеты. Ну роскошь само-собой, но размеры! Стены серого мрамора, правда иной текстуры, чем в "прихожей", опять напоминали что-то траурное, типа морга в старых университетах. Может побудешь царем-диктатором и к такому привыкнешь. Во всяком случае в представлении простых смертных толчок место интимное, а по сему укромное и небольшое. Справлять нужду в просторных комнатах как-то не удобно, какой бы позолотой не сияли унитазные ручки - чувство, вроде как в общественном туалете дорогого яхт-клуба снесли перегородки между кабинками.


Ванька подумал, а не взять ли с толчка и умывальника пробу на предмет идентификации Саддамовского ДНК. Ещё задолго до войны через агентурные источники удалось получить отпечатки пальцев и образцы биоматериала от всей царствующей семейки, включая обеих жен, сынков-дочек и самого папочки нации. Сейчас же ценность такой пробы была абсолютно нулевая: Во-первых, когда Саддам ходил в свой сортир, тут явно убиралось на совесть, особенно помятуя его параною в отношении личной гигиены. Он ведь и руки не подавал, а когда подавал (только в исключительных случаях, в основном перед теклекамерой), то охрана заставляла людей мыться, как хирургов перед операцией. А во-вторых, очком уже вовсю успели попользоваться американские пехотинцы. Во дворце не было воды, а поэтому запах в туалете стоял не совсем президентский, а вполне как в самом народно-вокзальном отхожем месте периода развитого социализма.


Долго путешествовать по царским покоям, музейной экскурсии ради, не позволяло время. Эдд и Айван подошли к группе пехотинцев, что увлечённо отковыривали со стены блестящей барельефчик Саддама, наверное на сувениры (а может с расчётом на продажу на интернет-аукционе типа И-Бэй). Цацка, похожая на здоровую медаль, была высоко, и один солдат залез на плечи другому. Увидев майора, те несколько сконфузились - козырять в такой ситуации было как-то нелепо. Однако Эдд лишь снисходительно махнул рукой и спросил, где полковник?


Бойцы указали на лестницу, объяснив, что полковник сидит наверху в подсобной комнате около личного кабинета Саддама. Отдыхает, наверное. Найти просто - вверх по лестнице и первая чёрная дверь за кабинетом. Дверь в Саддамовский кабинет из махогани (красного дерева), а вот подсобки из эбони (чёрного дерева), так что сориентируетесь. Рими приказал своим подчиненным сложить оборудование в зале, бросив короткое пожелание, чтоб те без нужды не портили стены. На самом деле больше получилось на намёк, что пока он будет заниматься делами, те могут приобщиться к "сувенирному шоппингу", но без явного мародерства: "смотрите, а то веролёт не взлетит!"


Айван так и не понял назначения этой комнаты - толи там сидела прислуга, толи охрана? Или технические секретари, или посыльные в ожидании и готовности выполнить любое желание хозяина. А может там держали посетителей, до момета, когда Саддам соблаговолит их принять. Короче - на входе один письменный стол, посередине низкие кофейные/журнальные столики, мягкие диваны вдоль стен и никакой больше мебели. Отделка попроще, чем в главных покоях - стены просто белые. Напротив двери висела здоровая картина: в сложенные ладони Саддам принимает от древней статуи вавилонского царя какой-то цветочек, неудачно стилизованный под маленькую пальму, обвитую змеёй. Типичный бредовый стиль позднего иракского баассизма.


Под этой картиной на одном аляпистом диване кучей лежали броник, каска и куртка, под ними рация и пистолет, а рядом, положив ноги на низенький журнальный столик, дремал сухопарый седой мужичок лет пятидесяти. Если не считать грубых жёлтых армейских подошв на благородно отполированном палисандре, в остальном вид был совсем не грозный, вроде как у прикорнувшего пожилого сантехника или там сторожа-уборщика. Даже его зелёная армейская футболка и комуфляжные штаны не добавляли воинственности к будничной картинке уставшего работяги.


"Работяга" с неимоверным трудом приподнял бровь, затем открыл один глаз. Потом замер на секунду, словно размышляя заснуть опять или всё же поговорить с появившейся в дверях парочкой. Похоже, что в полушариях уставшего полковничьего мозга сразу совместились оба решения - глаз закрылся, вроде продолжая спать, но рот при этом изрёк:

- А-а-а. ЭРДЭК и командировочный...

- Да, сэр! - заорал Рими.


Вопль Эдда подействовал как выплеснутый в лицо стакан холодной воды. Полковник вздрогнул, широко открыл глаза и заморгал ими словно сова перед фонариком. Потом мигание прекратилось, глаза округлились, выпучились и замерли, неподвижно уставившись на майора. Наверное полковничий мозг выполнял команду "перезагрузка", подражая компьютеру с внезапно оборваной программой Окончательно "перезагрузившись" на лицо вернулась мимика, полковник улыбнулся и протянул руку. Быстро справился о деталях - похоже, что цели и задачи обоих визиторов вкратце ему уже были известны. Рассказал о степени контроля за прилегающей территорией, а потом из-под своей кучи извлёк карту и рацию.

- Ну, ребятки, много народу я вам не выделю. За периметр вам, думаю, выходить незачем, а внуртри покапаться... и отделения вам в помощь хватит. Сапёрного! Этим то точно с вами по пути - уже вовсю копаются. Вот к ним и присоединяйтесь - и чтобы мне никуда свой нос вперед совать не смели. Вначале они, затем ЭРДЕК, затем судмедэкспертиза. Понятно?

- Да, сэр!


Полковник вызвал своего начштаба, минутку с ним пререговорил и переключился на связь с каким-то лейтёхой. Лейтенант появился минут через пять. Козырнул, отчитался, молча выслушал поставил задачу - одному из его отделений обеспечить безопасность и содействие спецмиссии эксперта и подразделения химмедразведки. Ребят собрать в нижнем холле. Старшим назначется майор Рими.


Затем полковник вызвал капитана, чья рота непосредственно заняла дворец и чьи солдаты засели на крыше. Сказал, что капитан может присоедениться к обследованию Саддамовской квартирки, но если забудет выбрать лучший сувенир полковнику, то тогда всем остальным на сувениры будет позволено взять в лучшем случае по кирпичу. Капитан ответил, что для беспокойства причин нет, и что можно хоть сейчас пойти и выбрать любое из сотен мелких предметов, но иметь в виду, что генералы себе тоже чего-то заказывали... Полковник нехотя встал, надел форму, нацепил бронежелет и каску и со словами "вот и пора за работу" выпроводил всех за дверь.


По профессиональной привычке разведчика, Эдд сумел за короткое время скопировать большинство пометок с полковничьей схемы дворца в свой компьютер. Теперь дворец Хуссейна раскрасился снайперскими точками и гнездами крупнокалиберных пулемётов. Так как сил персонально на Ванькины дела не выделялось, приходилось довольствоваться общим ходом дел. Рими заметил некоторое огорчение на лице Айвана и перевел данное дело в конструктив:

- Айван, давай на чистоту, что тебя задесь больше всего интересует и чем твоя миссиия может быть полезна ЭРДЭКУ?


Аксиому о том, что любое взаимодействие должно быть обоюдовыгодным, в Америке вбивают буквально с пелёнок - это и есть ключ и основная составляющаая пути к успеху. Ваня лихорадочно перебирал, чем же сейчас он может быть полезен ЭРДЕКу, так чтобы работа хим-медразведчиков лила водичку и на его мельницу. Пожалуй ничем... Впрочем, почему же так? Он ведь может на пару суток им выделить свой ГПР*. У Вани в доставленном грузе было два ГПР - небольшие, но тяжёлые ящики с плоским днищем.

__________

* GPR -ground penetration radar - буквально грунт-проникающий радар


Это устройства для "просвечивания" грунта. При зондировании, впрягаясь в специальный хомут, их приходится тянуть за собой как плуги. Правда то, что вырисовыется на экране монитора для неподготовленного выглядит помехами в телевизоре, - радарная эхосканограма больше напоминает зернистые рядки пунктирных линий, которые в лучшем случае могут сложиться в нечёткую картинку, подобную той, что видят доктора при УЗИ (обследовании ультразвуком). И это ещё ничего - в мягких грунтах картинки чаще походят на "размазанную" электрокардиограмму, при этом кторая постоянно троится или десятерится. Однако потренировавшись минут десять, начинаешь такое понимать. Устройство весьма эффективно "просвечивает" грунт, безошибочно позволяя найти закопанную стену, а то и отдельный скелет.


Идея обследовать парк и розарий на предмет схронов и тайников казалось очень даже интересной, но вот одному протягать эту железяку по обширному "дворику" Саддама, да так чтобы не сдохнуть к вечеру от переутомления - задачка для простого смертного не выполнимая. Зато вполне посильное дело для отделения. Да и ребяткам такое "кладоискательство" поинтересней будет, чем заурядная патрульно-караульная служба в пыльном кэмпе.


Свой Сименсовский радар, что даёт высокое разрешение, но проникает на небольшую глубину, Айван решил не использовать. Применение такой штуки обычно ограничено нуждами городской сантехники, обыденного строительного бизнесса, заурядной судмедэкспертизы и полицейской полевой работы - зондировние грунта при поиске трупов или иных интересующих следствие закопанных вещей. Только братских могил в царских апартаментах как-то не делают...


Однако исследования при помощи второго радара, нового "Дип-ДжиПиАр*", производства Тексас-Инструментс, действительно могло принести пользу, правда в плане выявления подземных фортеций и тайных складов. При гораздо меньшей разрешающей способности, глубина исследования увеличивалась на порядок - этот прибор сыскал заслуженную славу не только у "поверхностников", но и у археологов, палеонтологов и геологов. На армейское снабжение подобные штуки только начали поступать, но в единичных экземплярах и исключительно в инженерно-саперные части, понятно что не у химиков, ни в медразведке их не было.

__________

* Deep-GPR - буквально "глубокий ГПР"


Ваня кратко поделился с Рими своими соображениями насчёт того, чтобы сделать 15-тиметровую эхотенеграмму грунта дворца с помощью новейшего оборудования. Тот от идеи пришёл в неописуемый восторг - этож сколько часов поиска можно съэкономить! Оставалась одна единственная проблема - эта 100-килограмовая тележка, по цене равная "Ролс-Ройсу" или "Ламбургини", лежала мёртвым грузом в углу складской палатки Кэмпа Кроппер. Эдд быстро связался с Ланке, тот запросил учётный номер оборудования, что выдается каждому ящику при закладке на хранение, а потом пообещал доставить ваш "гроб для просветки земли" втечение ближайшиего часа.


А пока радара нет, можно присоедениться к группе для общего осмотра места предстоящей работы. Айван попросил у Рими посмотреть его бумажный план дворца. Эдд развернул его на здоровом палисандровом столе. Схема оказалась такая же точно, как у полковника. Майор минуту постоял перед ней, как полководец перед битвой, и наконец многозначительно ткнул пальцем в рисунок крыши и чердачных помещений. Значит начнём отсюда, сверху вниз и слева на право, по часовой стрелке и спиралью во внутрь, нудненько и методичненько, чтоб ничего не пропустить.


Первую находку Айван сделал, когда подошли к чердачной двери. На полу темнело пятнышко величиной с арбузную семчку. Айван достал липкую ядовито-жёлтую лэйбу, чёрным маркером нарисовал на ней еденицу и прилепил рядом, потом щёлкнул фотоаппаратом, прокомментировав единственным словом - кровь. Майор остановился и с сомнением поглядел на ступеньку.

- Откуда ты знаешь? Может электромонтер кетчуп пролил. - скептически заметил Эдд.

Ванька поскреб пятнышко и собрал частички в специальную пробирку.

- Нет, это кровушка. Правда старая и густая, но у меня приказ на этот счёт строгий и конкретный - на этом объекте любые следы крови на ДНК! Совет судмедэксперта: если сомневаешся, кровь ли это? - поскреби слегка поверхность сухого пятна скальпелем или иголкой и посмотри под углом. На кровяном пятне появится лёгкая "серебристость", на пятнах краски, пятнах от варенья такого эффекта нет. А здесь есть!


Крыша была хоть плоская, но вся террасками. Облицованная серо-жёлтыми плитами какого-то рыхлого камня, не то известняка, не то очень мелкого ракушечника, она больше производила впечатление некоего монумента, чем крыши. Ступеньки, парапеты, "тротуары", специально для прогулок что-ли... У стены одного такого яруса опять нашли кровь, на этот раз много - видать кого-то серьеёзно посекло осколками при бомбардировке, а засохшие брызги на стене выдавали даже предполагаемую траекторию.


На открытых местах пришлось работать без комфорта - на карачках. Лежащие рядом солдаты то и дело кричали "урони свою задницу", если та поднималась излишне высоко. Впрочем им спасибо - лишнее напоминание о снайперах не помешает. Вообще-то Ваня прекрасно отдавал себе отчёт в формализме его деятельности - если нормально обследовать дворец, как осматривают сцену преступления пускай в самом занюханном шерифском отделе самого забытого захолустья Америки, то даже с таким упрощением при здешнем маштабе это двухнедельная работа для сорока криминалистов. Понятно, что такой задачи не стоит - просто необходимо бегло пробежаться и отметить "горячие" места, куда можно будет направить нормальную бригаду, хотя Ваня искренне сомневался в такой необходимости - перед войной Саддам во дворцах практически не жил. Словно прочитав Ванькины мысли, Эдд дернул его за рукав:

- Ну что, эксперт, хватит тут загорать. Пошли вниз.


Здоровый верхний зал, что выходил окнами на реку, пострадал больше всего. Если не считать бункера, куда гахнули "бастером" в самом начале операции, то этот зал единственное место во всех дворцах, куда более-менее серьезно приложились. Дело в том, что когда иракцы обнаружили, что коалиционные силы не бомбят сами дворцовые постройки, щадя их как культурное достояние, то стали этим пользоваться. Так незадолго до взятия Багдада, в верхней дворцовой комнате собиралось совещание командиров, ответственных за юго-западное направление обороны. Именно тогда в этот зал через крышу и запулили ракетой...


Взрыв с детонацией, специаньно отсроченной на одну переборку, был сравнительно небольшой, но со стандартным поражающим элементом. Стены почти все целые, только местами на деревянных арках пообрывались шёлковые обои. Под их лохмотьями зияли дыры в обычной бумажно-гипсовой штукатурке, известной в Америке как "шитрок". Вот уж было неожидано встретить такой затрапезный стройматериал среди гранита и мрамора. Похоже, что эта бомбардировка не столько достигла военного успеха - кровяных пятен было на удивление мало, хотя шрапнелью там посекло абсолютно всё, - сколько явилась хорошим предупреждением военным шишкам, что "дворцовая защита" в их случае не работает.


Рядом с залом куча подсобных помещений, кухня, посудомойка... Видать этот зал в свое время знавал роскошные банкеты. Что касается сервизов и посуды, то похоже, основное было вынесено ещё самим обслуживающим персоналом - пустые полки и осколки всюду. Один сержант нашёл на полу несколько вилок с саддамовскими вензелями. Небось потеряли в спешке, вилочки новьё, ни царапинки, упакованы в целлофан. Хотя может пару раз и пользовались ими - всю посуду для Саддама стерилизовали и паковали, как операционный инструментарий. Вилки тяжёлые, наверное из стерлинга - серебро с небольшим добавлением хрома для твёрдости и чтоб не сильно чернело от времени. Точно пойдут раритетами с молотка на аукционе! Командиры на "притыривание" такой мелочёвки смотрели сквозь пальцы.


Прибыл вертолёт с "Дип-ГПР" и шестью солдатами впридачу. Те просто горели от энтузиазма поработать тягловыми лошадьми - понятно, что энтузиазм вызывался не самой работой, а банальным желанием побывать во дворце. Каково же их было разочарование, что вместо дворца, им пришлось до ночи бегать по колючим розам. Почти ничего интересного там не нашли, за исключением пары отрытых блиндажей во дворе. Блинаджи оказались пустыми, но "штурмовали" их с соблюденем всех мер, положенных при зачистках - от засевших в таких местах фнатиков никто не застрахован.


Ещё нашли странную могилу, где оказалось четыре здоровенных собачьих трупа, едва присыпанных землей. Судя по всему, самая логичная версия такая: оголодавших псов выпустили на стражу, после того, как разбежалась охрана, но охрана одумалась и вернулась, правда уже в виде мародеров. Овчарки оказались ненужным препятствием и их просто пристрелили. Но кто же их тогда похоронил?


Загадка разрешилась весьма быстро. Из всей многочисленной прислуги, охраны и техперсонала во дворце всё же остался один человек. Появился он словно из сказки про средневековых королей и их шутов - оставшийся смельчак оказался карликом, игрушка, забава, но вместе с тем охранник Саддама. Звали его Фарид Хариз. Уже само имя этого человека казалось гротескной издевкой - ведь в буквальном переводе с арабского оно означало "уникальный защитник" или "редкий страж", что-то в этом роде. Среднему человеку "защитник" едва ли доставал до локтя, но был крепко сбит и для карлика всё же силен. Облаченный в тёмно-зелёную гвардейскую форму, он тихо сидел в правом флигеле без оружия, не думая ни оказывать сопративления, ни убегать, ни даже переодеваться. Солдат он встретил с улыбкой, провёл их по той части дворца, которую хорошо знал.


Оказывается это были его собаки. Одному из сыновей Саддама как-то пришла в голову идея, как сделать сторожевых собак абсолютно неподступными - он посчитал, что их собаковод должен разительно отличаться от остальных людей. Вот и выбрали карлика. Несмотря на свой малюсенький росточек, Фарид Хариз оказался весьма добрым малым и неисправимым оптимистом. Он добросовестно и преданно нёс свою дворцовую службу, лелеял вверенных ему четырёх злючих элитных овчарок, в последние дни деля со своими питомцами скудный паек. Но вот питомцев пристрелили, служба кончилась, а идти ему оказалось абсолютно некуда. Так он и остался во дворце.


Пехотинцы зауважали этого человечка, ведь он оказался единственным из челяди, кто сохранил достоинство и не набросился после падения сюзерена на его богатство. Карлик Фарид постоянно улыбался и охотно фотографировался с солдатами на чёрных гранитных ступенях, ведущих в Саддамовские покои. К сожалению, его настоящая судьба не известна. В тот день его всё же попросили со дворца, правда позволив вернуться в любое время за своими вещами. Порекомендовали, в какую оккупационную структуру ему следует обратиться после окончательного взятия Багдада, ведь служебное собаководство вещь для любой власти необходимая. По слухам, он действительно работал какое-то время в новой полиции Ирака, а потом исчез. Вроде его поймали и повесили непримиримые, но это не точно. По другим слухам он просто плюнул на службу и уехал куда-то. Очень жаль этого добродушного, маленького и смелого араба, и хочется верить именно во второй вариант.


Сложнее оказалось обследовать подвалы дворца. Это место казалось самым интересным и интригующим. Ванька жаждал найти там личный застенок Саддама, типа того, что имелся у его мадшего сына Удэя, майору Рими грезился склад с химическим оружием, кто-то мечтал о секретной картотеке с анкетными данными на любого члена или осведомителя Мухабарата, кому-то рисовался золотой запас с алмазами россыпью и стопками картинан периода Возрождения. Маленький проводник честно сказал, что никогда не был в дворцовых подвалах, но самое большее, что он про них знает - это что там есть бомбоубежище. Правда в сплетни об темницах-застенках и о ваннах с серной кислотой он тоже верил. Тому были основания - входит к Саддаму генерал, а выходит... никто не выходит. Был человек, нет человека, тут во что хочешь поверишь.


Путь в подвал преграждала тяжеленная железная дверь с герметичной резиновой прокладкой. Перед дверью лежал непонятный картонный ящик без надписей. Прислоненный вплотную, он одним краем упирался в стальную плиту, а верхней частью подлежал под ручкой-рычагом. Открыть дверь, не потревожив этого ящика было делом абсолютно невозможным.


Проорав "назад, здесь заминировано!" сапёры попятились, стараясь ступать след в след и не делать резких движений - боялись сенсорного взрывателя, наподобие тех, что стявят на противоугонной сигнализации в машинах. Входить в подвал посчитали неоправданным риском и позвали опретаора гусеничного "лонг-нека" из специального бом-сквада. В каждой саперной части есть такие подразделения дистанционного разминирования, где на вооружении состоят подобные устройства. Неказистые и тихоходные, они скорее напоминают большую гусеничную игрушку, смесь миниатюрного танка и подъёмного крана. Однако оборудованные всякими датчиками, камерами наблюдения, манипулятором и гидропушкой, эти полуроботы спасли жизни многим сапёрам, да и не только им.


Молодой солдатик-оператор похоже несколько стеснялся работать перед глазами начальства и люботных. Очевидно, что это у него первое боевое разминирование. Открыл кожух и пульт-чемоданчик, активировал дрона, тот пискнул и тихо загудел маленьким вентиллятором. Солдат убедился, что устройство исправно, открутил крышку и залил внутрь робота литра два какой-то смеси, похожей на антифриз. Второй сапёр на другом пульте-мониторе включил дополнительную телекамеру внешнего наблюдения, помахал ей в разные стороны, проверив по "картинке" автофокус, погудел для верности в микрофоны. Затем уже вдвоём солдаты водрузили на специальные носилки треногу с телекамерой, а рядом на специальные рельсы закатили сам "лонг-нек", сложив на "спине" его длинную манипуляторную шею-руку. Солдаты тужились, кряхтели, строили гримассы - устройство, несмотря на свои небольшие размеры, тяжёлое.


Отдышавшись, сапёры развернули личные защитнные комплекты - большие брезентовые "конверты" с персональной защитой. Поверх броников одели противоосколочные "тулупы", сверху ещё специальные воротники-манишки. А когда сменили каски на шлемы с забралами, то вовсе стали походить на средневековых самураев, собравшихся в открытый космос. Кряхтя слезли, неуклюже подхватили носилки и покачиваясь, словно зелёные плюшевые медвежата, снесли свою игрушку вниз по подвальной лестнице. На последних ступеньках носилки оставили, уперев их "лыжами" в пол для съезда робота. Рядом установили видиокамеру и аккуратно отошли к своей машине. Скинули часть своих доспехов, опять отдышались, потрясли руками, чтобы унять дрож после мышечного напряжения и сели за пульты.


Дрон съехал с носилок и пополз к ящику. Магнитометр зашкаливало - видать в двери была добрая тонна стали, да и бетон подвальных стен похоже нашпигован железной арматурой. Остановившись метрах в двух от ящика, дрон вытянул "шею", потом покапал какой-то ерундой на уголок ящика. Когда картон раскис, то в это место воткнулся оптоволоконный "глаз" - малюсенький объектив телекамеры на гивком световоде с подсветкой для осмотра внутреннего содержимого.


На экране стройными рядками поплыли блестящие красные циллиндры, похожие на массивные запалы-детонаторы. Всех любопытных сразу попросили удалиться за броню стоящешго неподалеку "Абрамса". Прошло минуты две-три напряженного ожидания. Сапер по рации запросил командира на пробный гидроудар. Тот напряженно уставился в свой лэптоп, периодически прыгая с изображения дрона на фоне двери, на картинку ящика с телекамеры, что установлена на самом дроне, то на внутренность предполагаемой бомбы. Похоже, до саперов, в отличие от окружающих, дошло, что же там на самом деле. Начальник бом-сквада отложил рацию и в голос громко заорал солдатам:

- Разрешаю слабый гидроудар. Смотри мне, чтоб расколошматило только одну бутылку, не больше! Поэтому бей на уголок, по самому краешку.


Дрон вытащил из ящика свою оптику, и к его углу подставил гидропушку. Немного погудел, нагоняя пневматикой дваление в системе, а потом плюнул своим "антифризом". В микрофонах раздался звон разбитого стекла, а под ящиком разлилась чёрная лужа. Коментарием к ней были непонятные слова нараспев: "наверное долларов за сто..."


Сапёр, что управлял внешней телекамерой, поднялся, надел шлем, поверх защитки нацепил пояс с набором инструментов для разминирования, взял гибкий пластиковый щуп и медленно пошёл в подвал. Скоро на экране возникла его фигура. Он ещё раз бегло глянул на ящик, потом внимательно осмотрел рычажные ручки, посветил фонариком по щелям всей гермодвери. Затем открыл свой набор, достал оттуда отвёртку, бесцеремонно отодвинул ящик и запустил в него руку. Он стоял спиной к главной телекамеры и поэтом, что он там делает, не было видно. Наконец солдат повернулся, и глядя в камеру поднял своё забрало. Весь экран заполнила его улыбающаяся рожа. "Чиарс!!!*" - и перед довольной мордой появилась рука с открытой бутылкой вина. Солдат сделал большой глоток.

__________

* Cheers! - что-то типа "за ваше здоровье", (англ.)


- Красное сухое! А этикетка то какая - золотая и вся в медалях...

Командир рассмеялся, но потом вдруг стал серьёзным и заорал в рацию:

- Запрещаю!!!

- Ты чего, командир, я же глоточек! Сейчас всем вынесу.

- Больше не пей - вдруг это хаджи нам подсунули! Нате, ребятки, ящик с вином, вроде как в подарок лично от Саддама, а сами туда яду какого-нибудь...


Русские чеченов называют "чехами", афганцев - "духами", немцев - "фрицами", а вот американцы арабов - "хаджами". Идея насчет подставы со стороны хаджей очень понравилась майору Рими - тот сразу оценил шанс на халяву получить ящик вина из президентских кладовых. Он быстро склонился над плечом у командира бом-сквада и скороговоркой заговорил:

- Да-да, вы правы; может быть отравлено или заражено! Ни в коем случае пить нельзя - отдайте мне, только в ЭРДЭКе мы сможем сделать соответствующие тесты на токсичность и бактериологию...


Однако у сапёра такая поддержка его изначальной теории особого энтузиазма не вызвала. Тот скривился, сообщил, что "бактерия в спиртном не живёт", но всё же нехотя пообещал отдать пять бутылок "на анализы".


Вскоре вышел сапер-солдатик. Бережно придерживая уголок, куда ударила гидропушка, он нёс ящик с вином, где сверху лежал его шлем. Все как-то забыли, что идёт война и бросились делить находку, попутно выдвигая теории, почему этот ящик оказался перед дверью. Благородства ради один пузырь отложили для полковника, ещё бутылку решили отнести командиру роты "на периметре" - ответственному за оборону вокруг дворца, пять бутылок бесцеремонно забрал Эдд, пообещав Ване хорошую ночную посиделку вместе с Ланке, а вот остальное просто растворились в воздухе. И ведь это несмотря на сухой закон военного времени!


Осталась лишь та, открытая внизу, единственная бутылочка. Со словами "за работу - искать химическое оружие!" за ней назад в подвал послали того же солдата. Тот принёс початый им же пузурь, но похоже по пути всё же умудрилься отхлебнуть ещё. Рими достал полевой химический анализатор, по сути дела портативный масс-спектограф с диффузионным хроматографом, зарядил в камеру фильтр, похожий на толстую промакашку. Потом забрал у сапёра бутылку и капнул в аппрат вина.


Прибор загудел и вскоре выдал резултат своего экспресс-анализа: алкалоиды - негатив, цианиды - ультраследы, фосфорсодержащие - негатив, высокомолекулярные токсины - негатив, белок - следы (значительно), лёгкие пептоны - следы (значительно), тяжелые металлы - ультра-следы, кроме Fe и Cu, этих многовато, а также этанол, глюкоза, тартраты-цитраты, сульфиты-нитраты... в значительных количествах. И заключение: "известных токсагентов в опасных концентрациях не обнаружено".


Порассуждали - ну ультраследы цианидов ерунда, конечно - скорее всего из виноградных косточек. Рими пустился в научные мудрствования, что если съесть один миндальный орешек или вишенку, то цианистых солей там раз в десять больше будет, чем во всей бутылке. Медь, наверное, от купороса, когда виноградник опрыскивали, и её там столько... Хм, пожалуй, как в одной мидии или в половинке средней устрицы. Железа, правда, много, но это хорошее железо - двухвалентное, пойдёт прямиком в костный мозг творить гемоглобин для крови. Вобщем - вино как вино!


После такого заключения первый глоток, что вподвале сделал сапёр, зачли за успешно проведенную биопробу и пустили бутылку по кругу. Каждому досталось по чуть-чуть. Не будучи большим знатоком красных вин, Ваня по-простецки оценил это вино как "нормальное, типа пить можно", но особой разницы между этой "элитной францией" и простой "красной калифорнией", что в любом супермаркете идёт долларов за десять-пятнадцать, он не заметил. Как ни странно, но с подобной "дегустационной категорией" согласились почти все. Уже дома жена случайно притащила каталог дорогущих французких вин - 0,75 л. такого Бордо Шираз в Штатах предлагали за 540$. У богатых и президентов свои привычки...


Бутылка опустела, винный ажиотаж прошёл, и все вернулись к делу. Дрона унесли, а на дверные ручки надели тонкие петли из прочного нейлонового шнура, их пропустили через специальные блоки-палистпасы. Все вышли и снова став за "Абрамсом" дружно потянули. К великому удивлению дверь оказалась вообще не заперта, а просто прикрыта. Никаких мин и ловушек там тоже не оказалось. Видать этот подвал никогда не рассматривался как основной бункер - главный бункер, тот что бахнули бомбой в самом начале войны, был рядом со зданием.


Это небольшое и не слишком хорошо укрепленное подвальное помещение больше служило складом, чем убежищем, хотя там имелось десятка два коек, с большинства даже постели успели унести, стояли фильтрационные установки принудительной вентилляции, бак с водой и много стеллажных полок, впрочем практически пустых... В общем, ничего интересного. Стало понятно назначение ящика с вином - после того, как мародеры (конечно же из дворцовой охраны, иначе бы им дверь не открыть) влезли в подвал, то самой бесполезной вещью посчитали спиртное. Наверное оказались правоверными мусульманами. На полу валялось много битых бутылок хорошего коньяка и виски, да и несло как в винокурне - несмотря на мусульманство, Саддам любил побаловаться добрым винцом и старым коньячком. Его погребок грабители выгребли основательно, но алкоголем всёже особо не дорожили - одним ящиком, как кирпичем, просто подпёрли дверь, не став возиться со сложным кодовым замком.


Уже затемно, закончив с общим осмотром, решили вернуться в личные покои президента Хуссейна. Там имелось несколько спален, чтобы никогда с уверенностью нельзя было догадаться, где же он спит. Некоторые очень роскошные с "беседками"-балдахинам над царскими кроватями, некоторые весьма простенькие, типа дорогих гостичичных номеров. Часть из них разграблены, но парочка комнатёнок осталась нетронутой. Путь в спальные покои лежал через кинозал и малый конференц-зал. Именно в малом конференц-зале рассверепевший Саддам иногда собственноручно стрелял своих генералаов, заподозрив их в нелояльности или предательстве.


Перед войной Хуссейн в своих дворцах почти не появлялся - боялся атаки с воздуха. Секретный кортеж Саддама прыгал с место на место, редко останавливаясь в одном месте дольше 3-х дней. А дворцов и загородных резиденций было не мало - в отличие от скромняги Сталина, современные диктаторы почему-то предпочитают тратить народные деньги в основном на себя. Хотя сказал же какой-то король - "государство это я"...


Но большинству королей такое обилие риалэстейт* и не снилось - два главных дворца в Багдаде (Старый и Новый), потом самый роскошный Дворец Отдыха в Тикрите, в его родных местах. И еще более 50-ти личных президентских обектов (это только жилая недвижимость) и около 40 обьектов, принадлежащих членам семьи, да ещё два раза по столько, если считать поздземные резиденции, спецукрытия и президенстксие бункера. Вот куда бюджетных денег вбухано!. Чего стоят одни дворцы сыновей и Озерный дачный дворцовый комплекс, что на водохранилище вверх по Тигру. Тот вообще напоминает арабскую Венецию - куча зАмков построенных прямо на воде. Сейчас там Кэмп Виктория.

___________

* realestate - недвиьимость


Но все же имелись веские основания считать, что своего дальнего родственника, генерала Башира, дядюшка Садди хлопнул именно в этом дворце в этой самой комнате - в малом конференц-зале. Тогда тут проходила верховная встреча высших военных чинов, планировавших иракскую оборону. Войска коалиции уже давно скучковались в Кувейте, и через сторонние источники Саддаму еще до объявления официального ультиматума стали сыпаться предложения о том, как избежать войны. Предлагали по простому - бери все деньги, какие со своего народа успел насосать, собирай друзей и близких и вали из Ирака в любую страну, что согласиться тебя принять.


А таких было пруд пруди - распахнуть двери были готвы добрых 2/3 всех мусульманских стран, ну и экзотика типа Северной Кореи или Белоруссии. Обещали даже длительную отсрочку его "вынужденной эмиграции", при условии, если он подпишет декрет о роспуске своей фашисткой партии Баас и проведёт свободные выборы. В любом варианте давали полные гарантии неприследования - сиди себе мультимиллиардером где-нибудь в Ливии и гоняй чаи с Каддафи, или парься в баньке с Батькой Лукашенко.


Но тут Саддам привлёк к работе своих лучших аналитиков и попросил подсчитать, сколько же он способен отмобилизовать народу из своего 27-миллионного населения. Получалась армия около 3-х миллионов штыков. Ну а коалиционная группировка то смех - всего двести тысяч! Пусть будут потери один к ста, а в условиях городских боев всего один к десяти, а то и к пяти, а это значит, что американцы только на подходах к Багдаду потеряют около 50-ти тысяч! Двадцатипятипроцентные потери! Каждый четвёртый солдат мёртв, соединения небоеспособны, Конгресс на ушах, народ на улицах, в Америке - революция!!! Рассерженные толпы в гневе сжигают Белый Дом и четвертуют Президента Буша! Ура, победа!


Только не подумайте, что это мой собственный бред - это официальный прогноз центрального аналитического центра ставки Саддама. Он действительно ждал вторую Американскую революцию. Поясню: если не считать сексуальной и научно-технической, то первая (и единственная) революция в Америке уже была, давно правда, ещё в 1775-м году. Понятно, что все его "аналитики" так боялись Саддама, что никакого "прогноза" против его воли дать не смели. Вот и писали угодную царю чушь, сдобряя её умными словесами и патриотическими победными реляциями, ничего общего со здравым смыслом не имеющими.


Но самое странное, что Саддам под конец живший исключительно в своём вымышленном мирке, этим реляциям верил! Верил, что на волне антивоенных настроений сразу после капитуляции Америки (ну пусть не капитуляции, а позорного отступления в форме панического бегства) он снова захватит Кувейт, на этот раз без какой-либо международной оппозиции и следовательно навсегда. Цены на нефть после такой войны взлетят раза в три, если не больше, все ООН-овские сакции будут немедленно сняты, в Ирак деньги опять потекут рекой. Два-три года активной подготовки и можно брать Саудовскую Аравию, считай голенькую и тёпленкую...


Позже в личном архиве был найден написанный рукой Саддама стих. Вообще Хуссейн частенько баловался виршами политического содержания. К сожалению, в стихотворной форме мне этот шедевр не передать: "Эта война поворот в истории. Эта война последний шанс поставить арабскую цивилизацию во главе Мира. Кто котролирует нефть - тот контролирует мир, а поэтому все эти шейхи, эмиры и короли обязаны навсегда уйти. Сейчас воля Аллаха совершенно очевидна - вместо этих мешков с пылью посадить за возжи партию Баас. И этот дар Аллаха я не упущу - мы посрамим неверных, накажем врага и разрушим Америку. Ты позвал меня на скромный труд - повести всех мусульман в этот поход. Но чтобы осел пошел, его надо ударить. А когда придет в стийло к сену и воде, то возблагодарит своего погонщика. Пусть я погонщик и тяжёл мой труд, но мне ли роптать? О великий Аллах, дай мне эту войну, благодарю тебя за этот дар! Великий Аллах" И дата - третье февраля 2003 года.


Вот вы мне скажите, нормально ли с головой у этого человека? Ведь оставалось всего полтора месяца до войны, а за десять лет Американская армия хуже не стала. Вон в Первую Иракскую почти полмиллиона личного состава пригнали, сейчас в два раза меньше - значит технические возможности в два раза возросли! За исключением едениц, типа министра информации, остальное окружение Президента Хуссейна прекрасно отдавало себе отчёт о военных реалиях и искусственности такого "оптимистического сценария", но каждый боялся об этом даже намекнуть. Этакий коллективно-сталинский "одобрямс".


Однако среди старших партийных лизоблюдов находились и честные люди, у которых боль за страну перевешивала личные страхи, а может им, как серьёзным мужикам, просто надоело играть в эти глупые придворные игры. На одном из совещаний ставки генерал Башир скромно попросил слова, встал и прямо сказал, что вероятность развития событий по представленному аналитическому прогнозу равна нулю. По свидетельству очевидцев к нему подошел сам Президент, потряс руку, а потом положил ладони на плечи своему любимому генералу и усадил обратно в кресло. Находясь у него сзади и чуть с боку, вытащил свой пистолет и в упор выстрелил в височно-затылочную область, то бишь куда-то за правое ухо. А потом буднично сказал: "с предателями будет только так".


Генерал Башир никогда не был предателем - герой Ирано-Иракской войны и один из самых толковых военачальников Иракской армии, отличившийся при захвате Кувейта. Да и в "Бурю в Пыстыне" по иракским меркам весьма неплохо воевал - его соединения имели самый низкий процент потерь и оказались единственными, что организованно отошли, а не в панике посдавались в плен. Вот и воздал верховный главнокомандующий славу герою, своему успешному генералу и родственнику. Для остальных же урок прост - Саддаму не перечить! Опасно для жизни.


Ванька достал бутылку-прыскалку с люминолом. Это вещество взаимодействует с железом крови, давая соединение, ярко люминисцирующее в ультрафиолетовом свете. Как не замывай кровь, а следы останутся. Одно плохо - после обработки люминолом пятна крови уже не возьмёшь на анализ ДНК. Приходилось работать аккуратно и обрабатывать только часть поверхностей. Готово. Аварийного освещения в спальнях не было, перебитая проводка обеспечивала свет только на первом этаже. Значит лампу тоже надо экономить - аккумулятор можно быстро посадить.


В тёмном помещении ярко вспыхнули затёртые разводы на столе, будто кто-то повозил грязной тряпкой. А ведь до этого полировка просто блистела девственной чистотой. Ясно, значит на этом месте и сидел Башир. Теперь кресла. На одном из них, что стояло справа от замытого пятна загорелись мелкие искорки - очень характерная картина, в американской криминалистике называемая HVPB - когда от близкого выстрела входящая пуля создает встречный поток очень мелких, невидимых для глаза, кровяных брызг, с большой скоростью и характерным образом импрегнирующих матерчатые предметы и одежду. По углу импрегнации Ваня и вычислил предполагаемое место головы генерала Башира, потом при помощи обычного стереомикроскопа-переноски нашёл нетронутое люминолом место и взял пробу биоматериала - вырезал кусок обшивки.


Кроме этой находки больше ничего интересного в этом зале не обнаружилось. Прошись по спальням. Везде на тумбочках стояли телефонные аппараты - все старые, какими пользовались лет 30 назад, с ротациоными дисками набора номера. Тут дело не в том, что у Саддама не было денег на современные аппараты, просто эти монстры соединялись при помощи коаксированных кабелей, и их примитивность вкупе с экранированием обеспечивали неплохую гарантию от дистанционнного прослушивания, чего не способен дать никакой, пусть даже сверхизощрённый радиокоммутатор.


Ванька сменил лампу на мягкий ультрафиолет со специальным фильтром, так называемый 400-нанометровый Блэк-лайт. В этом свете, даже без обработки спецнапылением, телефонные трубки, да и вообще любая полировка засияла отпечатками пальцев. Завтра же здесь будет бригада криминалистов, а пока только успевай складывать маленькие номерные значки из плотной бумаги и выставлять их в таких местах - сигнал солдатам, поверхности не касаться!


В одной из спален побывали грабители - все ящики вывернуты, их незатейливое содержимое в виде чистых полотенец, носков и носовых платков валяется на полу. Пара отточенных простых карандашей, новый блокнот. Так, это уже интересней... Стоп, что это? Среди обычного спального барахла под валялся патрон. Обычная латунная гильза, похожая на увеличенную копию от СКСа, допотопного русского карабина, но вот пуля... Слишком длинная и чёрная, из графита, что-ли... И что такой патрон делает в спальне Саддама? Ванька бегло осмотрел шкафы, нет, никакой винтовки там не было. Сфотографировал находку, сменил перчатки и аккуратно разобрал кучку.


Под какими-то махровыми салфетками лежала маленькая коробочка из простенького картона. Коробочка была открыта, и по размерам подходила к партону. Может он в ней и лежал, а потом мародеры его просто выкинули, ценности то он никакой не представляет. Вот другая коробка от какого-то французского дезодоранта, а самого дезодоранта нет - значит это посчитали ценным и унесли. Полотенце одеколоном пахнет. Наверное тоже был пузырёк. Был да спыл, один запах остался, скорее всего прыскнули ради пробы. Это понятно.


Тогда какая самая простая версия насчёт патрона? Первая - его потерял мародер. Вообще-то маловероятно, такие патроны на снабжении в Иракской армии не стоят, и в обычный карабин такое не влезет. А еще эта пустая коробочка... Хорошо, пусть мародёр имел спецвинтовку с новыми патронами в индивидуальной упаковке, но почему-то оставил патрон. Нет, это плохая версия - странный мародёр получается, и с патроном нестыковки.


Тогда вторая версия - этот патрон в тумбочку положил сам хозяин. Может давно положил и забыл там. А на что он хозяину? Может сувенир какой? Да не похоже - все Саддамовские сувениры и подарки береглись и учитывались, как в музее... Значит он его туда кинул походя, между делом. При всей любви диктаторов к стрелковому оружию, со снайперской винтовкой Саддам в обнимку не спал, это факт. А если на каком-нибудь совещании, а скорее всего при личной встрече, ему принесли этот патрон как некий образец. Показать, похвалить порекламировать, да мало ли... Пуля - новинка. Саддам мог взять такой предмет в свои руки или положить в карман, ну предположим домашнего халата. Назад то демонстрационный образец у диктатора не потребуешь. Так, ну а потом ложась спать он просто выложил эту коробочку в ящик своей прикроватной тумбочки. Так или не так, но во всяком случае логично.


Ваня рассовал найденные предметы по стерильным зип-бэгам* и шатаясь от усталости побрел на выход - просветы между шторами стали серыми, наступало утро. Чёрт, пожалуй на ногах придется провести больше суток.

__________

* Zip-bag (англ.) - герметично закрывающийся пакетик для вещдоков


## Глава 21

Идёт солдат по городу


Казалось, что утро наступало излишне долго. Предрассветные сумерки необычно затянулись, а когда наконец рассвело, то стала понятна причина - на Багдад надвигается очередная пылевая буря. Ну не такая густая, как в пустыне, но всё равно достаточно плотная, чтобы скрыть розовый рассвет. Однако часам к восьми утренняя пелена развеялась, осталась лишь незначительная мягкая дымка, приглушающая на растоянии цвета и смазывающая далёкие очертания. День получается не пойми какой - ни пасмурно, ни солнечно. Впрочем по прогнозам метеорологов сама буря с настоящим пылевым туманом впереди, а пока только прелюдия.


Часам к девяти подоспел завтрак, на счатье не сухпай! Точнее сухпай с горячей добавкой - на первом этаже развернули некое подобие столовки, притащив туда термоса. Первыми сменили подразделения с периметра, солдаты торопливо ели и уходили назад, а через несколько минут вваливалсь их голодная смена. После завтрака внезапно захотелось спать, давала знать ночь на ногах, усиленная хроническим недосыпом. Не помогла даже кварта крепчайшего кофе - сердце колотится, а глаза слипаются, хоть спички вставляй. Айван часто моргал, зевал, а если сидел, то хлопал себя по щекам, отгоняя предательскую дремоту. А вот майору Рими хоть бы хны - живой и весёлый, как будто всю ночь не ищейкой пробегал, а проспал в Саддамовских покоях, а утром ещё холодный душик. Ясно, что ни сна в покоях, ни душа не было. Ванька не выдержал:

- Эдд! Ну ты, мужик, даёшь! Тебя что, специально тренировали без сна обходиться?

Рими уставился в красные глаза Ивана, а потом хитро ухмыльнулся и спросил:

- Астронавт?

- Чего-о? Какой астронавт?.. - не понял Ваня.

- Ну, в смысле, на здоровье не жалуешься? Прегрузки сможешь терпеть? Если астронавт,то могу помочь... космической таблеткой!

- Чё эт такое?

В ответ Рими засунул руку в карман и извлёк упаковку ярко-жёлтых капсул в прозрачной конвалютке. Названия у этого медикамента не было, вместо этого на упаковке красовалась яркая надпись: "не более 2-х доз в день, 4-х доз в неделю, 6-ти доз в месяц!".

- На, глотай одну. Смесь витаминов, гликозидных стимуляторов типа шизандрина да вытяжки женьшеня, ну и еще кое-какая дрянь до кучи - амфетаминовое производное. Бодрость до вечера гарантирую. Только больше кофе не пей и не забудь пообедать!


Ванька кинул таблетку в рот и запил остатками колы. Поблагодарил Рими, а потом поплёлся на второй этаж - в одной из комнат сидел их радист, надлежало доложить о ходе инспекции. Вышли на связь и, как оказалось, в неудачное время - штаб ЭРДЭКа трепался с Катаром, согласовывая дальнейшие действия. Ланке попросил "перезвонить" через полчаса. Айван ужасно обрадовался такому, значит полчаса можно спокойно поспать, развалившись в президентских креслах.


Ваня блаженно закрыл глаза, но... Но началось действие таблетки. Почти заснув, он вдруг почувствовал неимоверный прилив сил с мягким чувством едва уловимой эйфории. Захотелось встать и походить по комнате, захотелось помурлыкать песенку, решить какую-нибудь сложную задачу или сделать какое-нибудь нужное дело. И совсем расхотелось спать. Рими уловил перемену:

- Ну как?

- О-о, как после курорта! - восторженно отозвался Айван.

- Смотри, обманчивое это чувство, ты сейчас бодренький, но гораздо тупее, чем ты был, когда спать хотел. Не переоценивай себя. Я эту гадость Ланке даю на КШУ* - тот чёрт по три дня за картой сидит, а толку... Всё равно потом переделывать приходится. Хороша таблетка для коммандос, где стреляют много, а думают мало.

__________

* командно-штабныe учения


Впрочем душевные порывы быстро улеглись, вернулось обычное настроение нормального рабочего дня у отлично выспавшегося и плотно позавтракавшего человека. Единственное, что заметно притупилось, так это тревожность, точнее то состояние напряженности, которое всегда присутствует у человека на войне. Впервые амфетаминовую стимуляцию в её самой примитивной форме использовали ещё Вафен СС, когда в далёкую Вторую Мировую не знающие страха фашисты из дивизии Мертвая Голова шли в атаку на Восточном Фронте. Сейчас из солдат наркоманов давно уже не делают, но принцип тот же: от допотопного советского сиднокарба до новейших американских "коктейлей", все они излишним возбуждением перебивают естественную усталость мозга. А это как кнут для лошади - отдыха и сена не заменяют, хотя сон и голод отшибают напрочь.


Снова вышли на связь, доложили, отчитались, послушали приказы и указания. Нашлась новость и для Айвана - скоро во доворец должна прибыть группа криминалистов, как "старожилу" необходимо оказать содействие. До самого вечера предстоит поработать вместе, а пока есть полчаса, чтобы вооружиться. Рими договорился с ответственным на пункте трофейного сбора (этим громким термином называлась куча собранного оружия, брошенного иракцами), чтобы один "Калаш" с несколькими рожками подарили "сивику", а то позор, "совсем парень голый". Ответственный сержант не возражал, стрелковое оружие, в отличие от мин и снарядов не уничтожалось, а свозилось на специальные склады - им предстояло вооружать будущую армию демократического Ирака (если такое вообще сможет существовать в природе).


Понятно, что со склада взять себе автомат дело хлопотное, а вот на месте без проблем - сержант достал свой блокнот и в строчке "автоматы Калашникова - 21 шт" переправил еденицу на ноль, а в графе "снаряженные магазины" у него шла такая грязь от многочисленных исправлений, что он, похоже, вообще бросил их учитывать. Ванька долго осматривал стволы, пытаясь найти советский автомат, а не его китайскую подделку. Дело оказалось не хитрым - достаточно просто взять два идентинтичных автомата в руки и посмотреть на "остроту" линий штампованной крышки - китайская более сглаженная. Если снять саму крышку, что закрывает пружину возвратного механизма, то у автомата советского изготовления её края ровные и гладкие, а у китайского как напильник - следы более грубой штамповки. Хотя крышки могут поменяться десять раз, поэтому надо внимательно осмотреть сам механизм на предмет иных ширпотребных дубовостей. А ещё китайский автомат не такой чёрный, его воронение имеет серый оттенок, что особенно хорошо видно на новых стволах.


Через минуту радость от приобретения собственного оружия сильно поугасла, ведь теперь эту бандуру постоянно придётся таскать с собой, а болтающийся автомат комфорта в работе не добавляет. К тому же, чёрт его знает, что может случиться, если облаченный в гражданку человек, да с "Калашом" наперевес, внезапно появится перед солдатом. У того ведь и рефлекс может сработать! Но риск оказаться совсем без оружия всё равно перевешивал все остальные минусы, а вероятность "дружественного" расстрела вовсе сводилась на нет "сивиковой формой", ведь все гражданские специалисты поодевали военные рабочие штаны и робу. В таком виде они перестали выглядеть гражданскими, а стали больше напоминать солдат на хозработах. Зато система "свой-чужой" работала исправно.


Ванька проверил бирки на пакетиках с вещдоками, ещё раз пересмотрел собранное, скопировал диктофонный диск и цифровые кадры, подписал плёнки. Всё это он уложил в две большие сумки и подготовил к отправке. Решено было отправить назад и ГПР - поисковая группа майора Рими заканчивала свои дела, так и не найдя малейших следов пребывания оружия массового поражения во дворце Саддама. Эдд выделил Айвану четырёх бойцов, чтобы донести весь груз и радар до "зала ожидания" - в тенёк под пальмы на краю площади в ста метрах от места посадки. За сутки периметр значительно продвинули, и теперь это место уже не казалось передовой, хотя диверсионно-снайперский огонь не исключался.


Вскоре прибыл коптер, новоприбывшие солдаты в перемешку с сивиками быстро менялись грузами и местами с улетающими ЭРДЭКовцами. Рими пожал руку Айвану и напомнил о предстоящей вечерней дегустации вина, которую намеривались устроить без лишнего трёпа в лабораторной палатке. Решено сохранить минимальный состав "дегустаторов" - три человека, обязательным дополнением в компанию Рими и Доу пока входил лишь подполковник Ланке.


Вертолёт улетел, подняв кучу пыли и забив глаза провожающему Ванке. Тот щурясь и кашляя направился к группе новоприбывших. Видно, что ребята уже пообжились в Ираке - все в робе, у каждого автомат, пистолеты. Один из "сивиков" приветливо замахал ему рукой. Вот так встреча - да это же Феррари! Обменялись рукопожатиями, как старые друзья в обнимку похлопали друг друга по спине. Скотт быстро представил остальных. Кроме него, следователя и начальника группы, прилетело ещё трое криминалистов, спец по документации и его переводчик.


Задача группы "простая" - поиск улик, ведущих к поимке их величества Президента Хуссейна, что немногим отличалось от поиска бежавшего преступника. Ребята были настроены весьма реалистично-пессимистично - на то, что во дворце удастся найти хоть какие намёки, указывающие на настоящее место пребывания Саддама, надежд было мало. Бригада быстро распросила Ваньку о результатах предварительного осмотра, затем достали карту и разметили индивидуальные участки работы. А работы оставалось очень много, ведь даже если Ванькину беглую "экскурсию" приравнять к полновесной CSI* и профессиональному осмотру криминалистом, то всё равно карта состояла преимущественно из белых пятен.

__________

* CSI (по-русски звучит Си-Эй-Ай) - crime scene investigation (angl.) - буквально "расследование места преступления",по правилам с инструментальной помощью и забором материалов на дальнейшую лабораторную экспертизу


Феррари очень внимательно отнёсся к находке непонятного патрона и попросил проводить его в нужную спальню. По ходу дела ребята рассказали друг другу о своих приключениях с момента, как расстались в Вшингтоне. Большим сюрпризом оказалось, что Скотт оказался прекрасно осведомленным об инциденте с битым "Абрамсом" - видать к этому делу на верху отнеслись с необычайной серьёзностью, выделив его в отдельное производство. Сейчас поиском неизвестного противотанкового снаряда занималась специальная группа из отдела по новым вооружениям противника, но ориентировку на подобные вещи довели всем следственным группам.


Ване стало досадно, что его сигнал о недопустимости расползания подобной информации, был попросту проигнорирован. Теперь он не чувствовал себя чем-то обязанным и спокойно пересказал Скотту всю историю, включая свои подозрения насчёт вероятного "крота", имеющего непосредственный доступ к секретным документам институтов Форта Нокса. Скотт согласился, что такое вполне может быть, а что сигнал проигнорирован, так это скорее всего потому, что к подобным делам у Вашингтона свои подходы, простым смертным не ведомые. Может там наоборот хотелось, чтобы "крот", если такой вообще есть, узнал, что его полевые испытания мифического противотанкового снаряда прошли успешно. Как бы там ни было, но в верхах сделано всё диаметрально противоложное тому, что советовал Ванька.


Скотт захотел снять все возможные "пальцы" со спален Саддама. Его предположения были куда более прозаичней - тот который, наследил там своими своими отпечатками мог быть не только мародером, но и человеком спецслужб, ответственным например за эвакуацию или уничтожение документов. Достали лампы, кисточки и порошки.


В Америке существуют десятки рецептов для снятия отпечатка с различных поверхностей, от передовых методов магнитного напыления, когда вообще возможно бесконтактное снятие, например отпечатка пальцев убийцы с кожи трупа, до обработки примитивной газовой сажей, чем пользовались первые криминалисты ещё на заре прошлого века. Зато финалы всех этих методов очень схожи - результат переносится на специальную подложку в индивидуальный пластиковый конвертик, надёжно сохраняющий отпечаток. Достаточно такой пакетик просто вложить в специальный преносной сканнер, как отпечаток прямо с места можно ввести в базу данных, а также получить по беспроволочному интернету результат. Хотя окончательное заключение по отпечаткам до сих пор обязан сделать человек. Компьютерный поиск хорош как средство экономии времени, глаза же эксперта он пока заменить не в саостоянии. Сама работа по снятию отпечатков с поверхностей особого ума не требует, но отнимает уйму времени. Судебный медик быстро переквалифицировался в рядового техпомошника - лишние руки в таком деле не помешают. Вскоре вся полировка Саддамовских аппартаментов запестрила грязными пятнами от разнообразных напылителей.


К вечеру Ване довели приказ из Катара - для него с работой во дворце покончено, завтра по светлому времени необходимо принять участие в захвате центральной багдадской тюрьмы, вернее ничего захватывать не надо, надо всё задокументировать. Следовало перейти под командование к некому Арнольду Люису, капитану маринов - ему наказано забрать гражднаского эксперта Айвана Доу под свою опёку. Сейчас тот находится на улице Адавиях, что почти в сердце города, где-то между Кафаном и Фирдоуз. Занимается эвакуацией пленных, взятых морскими пехотинцами. Говорит, что там остносительно безопасно, но в тюрьму пойдут только утром, после того как он свезёт пленных в аэропорт*.

__________

* До взятия тюрьмы Абу Гхурайб, кэмп Кроппер являлся глявным местом сосоредоточения пленных в багдадском регионе. В русских интернет-изданиях эту тюрьму почему-то называют Абу Грейб, наверное по принципу испорченного телефона, сняв неудачную фонетическую кальку с её упрощенного написания в англоязычных масс-медиа.


Хоть тюрьма Абу Гхурайб и центральная, но расположена совсем не в центре, а милях в двадцати на запад от Багдада за пригородом Батра. Из района площади Кафан туда можно добраться напрямки через Талибию (к афганским талибан это географическое название никакого отношения не имеет) и дальше через район Аль Касимию. Но наш путь будет крюком, вначале проидём через краешек Мансура, самого дорогого района, а потом разворот и прямиком через восточные районы. На юг пока нелзя - Кадви и Рашиид всё ещё не спокойны, получается единственный путь выхода - в направлении, диаметрально противоположном от Батры.


Такая не близкая география с запутанностью предполагаемого маршрута в виде громадного крюка и длинющими городскими концами, обуславливается единственным фактором - шириной улиц. Чем шире, тем лучше, потому что tank friendly*. Вот и двинемся танкодружественным путём зигзагами через город, да назад в кэмп, а потом уже совсем "огородами, да по околице" в самую страшную из иракским тюрем. Ещё одна интерсная работа. Уж там то, в отличие от дворца, точно куча следов преступлений.

___________

* букв. "дружественно для танков" (англ.)


Но в тот момент известие несколько огорчило Ваньку. Во-первых, пролетало намечаемое на вечер распитие благородного вина - уж четыре бутылки точно разопьются без него. А во-вторых беспокоил вопрос сна - это ведь будут третьи сутки на ногах, совсем не шутка! Действие чудесной таблетки проходило, глаза опять стали красными, а движения вялыми.


Ваня извинился перед Феррари, что работу свою он заканчивает и идёт немедленно спать. А спать он будет до приезда некоего капитана Люиса. Это имя оказалось прекрасно известно Скотту - Люис был следователем из Эм-Пи*, и Феррари уже разок работал с ним. Ванька сложил свой набор, зевнул, затем в нарушение всех правил непрекосновенности сцены расследования бесцеремонно стащил одеяло с кровати, скомкал, и зажав его подмышкой, пошёл искать свободный диванчик в ту же самую комнату посетителей у кабинета Саддама.

___________

* MP - military police, военная полиция


Полковника там уже не было, комната перешла в полное распоряжение к какому-то лейтенанту. Тот сидел за столом и составлял длинный отчёт, то и дело сверяясь с разложеной рядом картой. На вопрос, можно ли тут поспать, лейтенант недумённо пожал плечами - мол диванов много, ложитесь на любой. Ванька бросил свой новопреобретённый автомат, каску иброник на ближайший, а потом прикрыл всё это одеялом - мол место занято. Затем попросил у лейтенанта чистый лист бумаги и фломастер. На этом листе он написал крупными буквами: "Капитану Люису. Эксперт Доу находится на втором этаже, третья (чёрная) дверь".


Ваня спустился в холл. В холле было шумно от расположившихся там двух взводов пехотинцев. У входа к стне прислонили здоровый фанерный щит, сделав из него своебразную доску объявлений. Туда Ванька и повесил свой листок, прилепив его за углы клейкой лентой. Всё, наконец можно спать. Действие таблетки окончательно прошло, причём так же быстро, как и началось. Когда Ванька поднимался обратно по лестнице и брёл до заветного кабинета, то свинцовые ноги едва слушались. Дойдя, Ваня тяжело сел на диван. От усталости ему расхотелось даже снимать ботинки - так и залез обутым под президентское верблюжье одеяло.

Проснулся он от того, что кто-то над самым ухом громко гаркнул его имя. Перед ним стоял офицер морской пехоты с повязкой военной полиции на рукаве. Значит это и есть его новый соправаждающий, капитан Люис. Вместо приветствия Ванька сперва уставился на часы - четыре утра. Ладно, неполных шесть часов сна на войне уже не плохо. Встал, портяс протянутую руку, затем огляделся в поисках своего чемодана с набором EGK. Набора в комнате не было, а все диваны были заняты - на каждом спал солдат. Тут он вспомнил, как сложил свой экспертный чемодан, да так и оставил его в той самой спальне Саддама, где нашёл необычный патрон и где вместе с Феррари снимал отпечатки. Но ещё большей оплошностью, граничащей с откровенной глупостью, было оставить свои фотоаппараты, ведь он даже не уложил их, а просто бросил на кровать, после того как стащил с неё одеяло. Прав был Рими - сильнейшее недосыпание вкупе со стимуляторами делают из человека дурака.


Если перевести нуждающихся в отдыхе пехотинцев на имеющееся количество спален и диванов, то всё равно выходит страшный дефицит спальных мест, а поэтому скорей всего на той кровати сейчас кто-нибудь уже спит. Может это и хорошо, оставалась слабая надежда, что хоть фотаппарты долежат. А то ведь запросто солдаты их за трофей посчитать могут. Возможность остаться без фотодокументации по причине собственного разгильдяйстава сулила серьёзные неприятности. Сильно подпорченное настроение имело одну лишь позитивную сторону - моментально согнало сон. Ванька в кратце объяснил ситуацию и побежал в спальные покои. Капитан, с интересом разглядывая дворцовую обстановку, поспешил вслед за ним.


Похоже, что в спальню Саддама больше никто не входил - Феррари перетянул двери лентами "место преступления". Хуже было то, что он ещё до кучи опечатал двери. У работающих в сыске вырабатывается инстинк на подобные печати - взломать такую без соответствующей записи рука не подымается. Капитан Люис неодобрительно вздохнул - внизу ждёт транспорт. Им ещё надо присоедениться к колоне, а задерживать колону из-за пустяшной оплошности эксперта в его планы не входило. Ваня решил заглянуть в комнаты, где по его мнению мог находитьдся Скотт, а уж если никого там не найдёт, то тогда уж придется взламывать печать самому, а потом вновь опечатывать спальню уже своей печатью с приложением записки, зачем он это сделал.


К счастью Феррари отыскался быстро - дверь в кабинет Саддама была распахнута настеж, на полу были разложены какие-то найденные бумажки и документы, а между ними в коленно-локтевой позиции ползал следователь. За следователем, ступая между листков как цапля по болоту, ходил переводчик, рыжий американец-арабист. Скотт то и дело совал ему очередную бумажку и переводчик гордо произносил: "Накладная за номером одна тысяча восемьсот девять. Покупка мягких салфеток...". Увидев Ваню и капитана Скотт поднялся.

- Что, Айван, уезжаешь?

- Да, поедем Абу Гхурайб брать. Слушай, я в той спальне свою технику забыл. Не знаю на месте ли еще, я туда не заходил, там опечатано...

- Раз печать цела, то и твое барахло никуда не делось. Я там я потайной сейф в стене нашёл. Вызвал спеца, завтра, точнее уже сегодня, вскрою. А так, похоже что самую важную находку в той комнате ты без меня сделал. С час назад мы получили первые дактилоскопические результаты - на той пуле президентские пальчики, а на коробке пальчики его министра Наджи Сабри Аль-Хадити. Этот мужик очень интересными связями с иностранцами ведал. Есть там и третий пальчик, в нашей базе данный до селе не фигурирующий. Вполне может быть, Айван, что ты был прав - патрончик то демонстрационный. Наверное принесли Саддаму на показ. Пуля та в титановом корпусе с тефлон-графитовым покрытием, сделана, как у наших СВАТовцев*, ну знаешь, чтобы бронежилеты и каски пробивать. Ну ладно - беги! Не буду тебя задерживать.

__________

* SWAT - special weaponry and tactics, полицейские штурмовые спецподразделения


Военные с подобным поражением уже встречались. Кстати, тоже под Муссаибом, где тот "Абрамс" не пойми чем долбанули. Чует Ванино сыскное нутро, что история с необычной гранатой и этим патроном могут быть как-то связаны. После тюремного рейда надо будет зайти к Феррари, благо тот в том же Кроппере обосновался. С собой взать чуть спиртяшки и обсудить гипотетический вариант, что в Ираке работает некий испытатель нового стрелкового оружия. А пальчик Аль-Хадити косвенно подтверждает первоначальную версию, что испытатель этот иностранный. Простая цепочка: кто-то передает патрон Хадити, а тот показывает его Саддаму и не смеет забрать назад из его рук. Так патрон оказывается в тумбочке. Логично.


К сожалению дефицит времени не позволял далее изощряться в предположениях и рабочих версиях. Ваня поспешил сорвать печать и забрать свои принадлежности. Его чемодан и фотоаппараты заботливо стояли у самого входа, а в углу спальни на стене у балдахина кровати обои были содраны и виднелась открытая потайная дверка, размером с небольшую форточку, а за ней стальная дверь сейфа-тайника с дисковым кодовым замком. Внешняя дверка маскировалась стойкой балдахина и орнаментом обоев, а вот открыть её, как объснил Феррари, можно было лишь повернув определенным образом маленький настенный светильник-ночник, что висел рядом на стене. Дверь же самого сейфа была густо запудрена люминисцентным чёрно-зеленым дактилоскопическим порошком. Уж тут Феррари постарался на совесть, сняв все что можно перед работой специалиста-взломщика.


Согласно повешенным на дверку значкам выходило, что вначале здесь прошлись электростатическим пылесборником на предмет волос, перхоти, волокон с одежды и пыли. Сейчас фильтр от этого "пылесоса", нагруженный микроскопическими находками, лежит в специальном герметическом контейнере. Может и не дойдут руки , чтобы досконально изучить его содержимое, но тут уж закон криминалистики суров: не собраный вовремя вещдок как правило оказывается единственно необходимым. Лучше собрать, а потом никогда не коснуться, чем упустить. Поди потом разберись, кто кроме Саддама в тайник лазил! А вдруг там самый ценный документ с картой закладки вожделенного ОМП или золотого запаса Ирака. Хотя какой у них золотой запас - Саддам давным давно всё разбазарил.


Тэг* о проведённом обследовании на биологические микрокапли тоже был. Те, кто в этот тайник лазили могли чихнуть, кашлянуть, поцарапать палец, оставив чешуйки эпидермиса или слущенные клетки слюны. Как бы не были малы такие остатки, а современные методы ДНК-анализа вполне позволяют их идентифицировать. Тут правда есть одно "но" - для того чтобы такая находка стала информационно значимой, надо знать с чем такой результат сравнить. Ведь кроме Саддамовской семейки возможно много вариантов. Но принцып тот же - собери, сохрани, а анализ заказывай, если потребуется. Поэтому в специальных пробирках лежали многочисленные свабы - маленькие палочки-мазки с кончиками из специальной ваты для снятия биомаериала. Ну а уж под конец пальчики. Хотя если отпечаток накладывается на биопятно, то тут вначале отпечаток, а уж потом мазок. В любом случае дворец ещё порадует диктаторским тайнами.

__________

* tag - ярлык (англ.)


Напоследок Ваня записал координаты Скотта. Тот, как и большинство криминалистов, временно обосновался в самом здании аэропорта и, похоже, найти его будет не трудно. Условились "созвониться" через два дня к вечеру, хотя вероятность, что оба будут "дома", оставалась зыбкой. Скотт глянул на часы - наступает утро и опять ночь без сна. Он обреченно вздохнул, пожал руки и поплёлся в кабинет дальше разбираться с найденными бумажками, а Айван и Арнольд поспешили на выход. Дворец полностью перешёл в достояние военных - в нижних помещениях замели мусор, на входе появились часовые, а на въезде подобие КПП. Обживаемся, значит.


Арнольд Люис приехал на "Хаммере" с мигалками. Сейчас мигалки закрыты матерчатым чехлом, и принадлежность к военной полиции выдают только буквы "МP" на боку. В машине сидело двое солдат, мирно дремавших, пользуясь отсутстствием старшего. Люис громко хлопнул в ладоши, солдаты проснулись, помогли уложить Ванькин набор - засунули его под заднее сидение, стоявшее необычно - лицом назад, как в старых советских электричках. Следом залез Иван. Ехать придется "задом наперёд", да и сидеть не удобно - ноги больно упирались в ребро чемодана, и лучее, что он мог придумать, так это поставить на набор ступни, задрав колени выше ушей. Вот так, скрюченным, с упором на "пятую точку", придётся трястись полдня.


На первый взгляд полицейский "Хаммер" выглядит обычно, но сразу за задними сидениями стоит решётка, дополненная листом толстого оргстекла с небольшим раздвижным окошком, а за ней лавочки как в русском ментовском "Бобике". Понятно зачем - арестованных возить. Ну а задние сидения развёрнуты, чтобы за этими арестованными наблюдать. В такой "камере на колёсах" много места для нормальных, свободных, пассажиров не предусмотрено.


Люис связался с кем-то по рации, выверяя маршрут, место и время, где он должен подойти к колоне с арестованными. Наконец детали утрясли и капитан недовольно глянул на часы - колона должна отправится не раньше семи утра. Знать бы о такой нелепой задержке, то можно было и не устраивать гонку и спокойно поспать дополнительный час. Ванька решил показать Люису Дворец, но тут вышло ещё одно досадное недоразумение - их туда не впустил часовой! Оказывается, захваченный дворц только что трансформировался в штабной объект Американской Армии. Вход для посторонних только через комендантский пропуск. И никого не колышет, что полчаса назад никто ни о каких пропусках не знал, и кого волнует, когда ты сюда пришёл, что здесь уже вообще считаешься "старожилом". Пропуск давай! Искать какого-то коменданта ради "просто так - убить время" не хотелось. Пожалев о былой вольнице, ограничились беглым внешним осмотром, благо что начинало светлеть.


Ещё раз вышли на связь. Наконец пора ехать. Утро пыльно-пасмурное, такое же как и предыдущее, если не темнее. От Дворца полицейский "Хаммер" следовал в сопровождении двух "Брэдли". Как подъехали к Тигру, то туман стал ещё более желтым и плотным. Через пол километра "Брэдли" развернулись и ушли куда-то вбок. У Ваньки возникло чувство, что их "Хаммер" остался совсем один - беззащитная коробочка, везущая четырёх человек в громадном 5-миллионом, совсем недружественном городе.


Впереди Мост имени 14-го Июля, но машина поворачивает и уходит прочь от реки. Если не считать далёкой стрельбы, то давольно тихо, кажется город вымер. Да и место здесь казённо-нежилое, парки какие-то, площадь непонятная - вроде как крытый плоский стадион на ней что-ли... Сверились с картой. Нет, не стадион - это Могила Неизвестного Солдата. Вау, прям как в Москве, разве что раз в сто больше! Получается что от Дворца отъехали всего ничего. Позади знаменитый на весь мир кружок перкрёстка улицы Аль Кинди - уж это место телевидение постаралось прославить. А вот и поворот на Яфу. Вперёд по Яфе до пересечения с Хайфой (нет, не с той, что в Израиле).


На перекрёстке дымится здание Национальной Ассамблеи. Наконец Республиканский Мост Джумхуриях. Впрочем джумхуриях и есть "республиканский"... У моста стоял "Страйкер". Фу-уу, от души отлегло! Боевая "броня" в охранении. Прошли Площадь Тахрир. Получается солидный круг по объятому войной городу, и такая экскурсия совсем не в радость. Но вот пыльный туман немного поредел и из него прямо по улице Порт-Саида выступило нечто гиганское...


Батюшки! Да это ведь первый, если считать от центра, монумент Двух Сабель! Из непонятных лепестков выходят две гиганских руки, высоко над проспектом скрещивающие высоченные сабли в форме арки. Дальнюю арку в пыли не видно, зато хорошо видны ряды громадных прожекторных колонн, как на стадионах. Парадную Площадь стали огараживать какими-то блоками. Туда сейчас прямого проезда нет, свернули на Фылыстын (Палестинскую), но любопытство и небольшой запас времени позволяют сделять пятиминутную остановку.


Стали у ближайшей сабли, вышли размяться. Вокруг оказалось полно техники, приличое количество маринов и пехоты. Какой-то солдатик обнаружил, что между рукой и рукояткой находится большая щель и залез туда - выглядывает как лилипут из руки Гулливера. Сейчас все его фотографируют в этом интересном месте. Тот довольно позирует. Молодой, пацан ещё. Ну всё - погуляли и будет. Льюис командует "по машинам". Поехали опять.


"Пройдусь по Абрикосовой, сверну на Виноградную... пуговицы в ряд... идёт солдат по городу, по незнакомой улице..." - Ванькино подсознание выкинуло шутку, как всегда нелепую, но весьма характерную для стрессовых ситуаций. Ни с того, ни с сего в голове закрутились липкие слова допотопного советского шлягера. Два десятка лет тому назад он распевал во всю глотку этот шлягерок - его взводную строевую песню, сбивая при этом каблуки об бетон плаца. Уже в форме, хотя в звании ниже рядового - это было ещё до присяги, на КМБ. Что там дальше то? Что-то про девичьи улыбки, от которых светла незнакомая улица. Да, с девичьими улыбками, как и со светом здесь напряженка - пыль, дым и враги.


За песенкой пришло острое щемящее чувство дежавю - уже виденного и пережитого. Где, когда, каким образом? А тогда же... Ведь с этой песенкой семнадцатилетний провинциальный пацан Ваня вервые в жизни так же ехал по улицам здорового пятимиллионного города. Ехал в автобусе из Красного Села в Ленинград, в Военно-Медицинскую Академию на первый курс. Ехал и глазел на пугающий своими размерами чужой тогда Город на Неве и вместе со взводом орал "пуговицы в ряд..." Кто бы сказал, что это переживание таким вот странным образом по нелепым ассоциативным законам нашей психики всплывет на набережных Тигра и улицах оккупируемого Багдада, куда Ваню занесет судьба вместе с Американской Армией. Да тогда, да при дедушке Брежневе!? Ой, умора - ни за что не поверил бы! Да не то, что не поверил бы, а ещё и в морду бы дал. Комсомол там, нучный коммунизм всякий... Хитрая штука жизнь - реальность зачастую перешибает наши самые дерзкие планы и фантазии.


Дежавю, это конечно, приятно и интерсно, кабы не война. Разбор связей прошлого с настоящим, это по карте пол мира в сторону - там можно приехать с работы, и чтоб дождь на улице, и чтоб камин запалить, да в стакан льда, а поверх виски. Вот там и копайся в истоках переживаний, тряси дебри скрывшейся в подсознании памяти. Впервые увиденный Ленинград моментально перечеркивается впервые увиденным Багдадом, Нева - Тигром, Литейный Мост снова становится Республиканским, и вообще тогда холодно было, а сейчас жара. И штаны были хэ-бэ-голифэ, и чищенные ваксой сапоги вместо армейских жёлтых ботинок. Тогда боялся наряда вне очереди, а сейчас боишься очередного гранатомётчика. Несерьёзная ассоциция выходит - с лирикой на войне туговато. Не лиричится совсем, хоть убей. Ну пусть почти совсем. И насчет "хоть убей" явный перебор. Как раз "убей" тут элементарно случается. Но там, где камин и виски, почему-то случается чаще рассуждать про НАСДАК*, чем про Ирак.

__________

* NASDAQ - биржевой индекс высокотехнологичных компаний созвучен с Iraq, но американского обывателя волнует куда больше.


Рассужденя о свободных ассоциациях прекратились, зато пришли уверенность и спокойсвие водителя - район оказался нашпигован американской военной техникой. Один "Хаммер" даже стоял непосредственно под аркой. Позже на этом месте в самом сердце Багдада будет основан Кэмп Игл, а пока, пользуясь отсутствием жилых массивов сюда просто стягивают войска. Метров через сто впереди по Фылыстын на каком-то давно не поливавшемся и не стриженном газоне стоял "Абрамс". К нему и подкатил их Эм-Пи, минут десять-пятнадцать опять придётся подождать.


Наконец откуда-то из глубины города показалась колонна - четыре или пять грузовиков, "Страйкер" впереди, сзади "Хаммеры". Замыкал колонну опять же "Страйкер". В кузовах грузовиков на полу, сидели пленные. На голову одеты матерчатые мешки, руки стянуты пластиковыми петлями сзади. Чтобы не вставали и не пытались выпрыгнуть за борт, через руки пропущена цепь. На поворотах и ухабах пленные упирались спинами в борта, вытягивали и широко расставляли ноги, чтобы не упасть. Зрелище не из приятных.


Водила Льюисовой "Эмпишки" громко просигналил и влез в колонну перед носом замыкающего "Страйкера". За окном потянулся унылый уличный пезаж уже обычного, жилого Багдада. На встречу шло много тяжёлой техники - сегодня должны окончательно взять центр. С ночи войска подтягивались к Кафану, обрубая город блок за блоком (так военные называют взятие городких кварталов). Пленные, это те, кто оставался ночью в захваченных гособъектах. Особого сопротивления в городе похоже нет. Да и особых разрушений не видно, за исключением нескольких дымящихся зданий. Лишь временами слышно далёкое одиночное буханье взрывов и трескотня очередей. На городские бои 2-й Мировой и близко не похоже.


На окраине, колона внезапно изменила движение градусов на девяносто, а потом опять повернула под прямым углом. Из-за пыли солнца не видно, поэтому создается полное впечатление, что поехали обратно. Снова вышли к танкам. Теперь танков много, штук семь. Конвой останавливается недалеко от моста через Армейский Канал, что идёт параллельно Тигру, только без изгибов. На мост выползают две машины битком набитые иракцами. Все без оружия, держат руки вверх, на машинах белые флаги.


Теперь понятно, почему колонну завернули - в районе выявили очередной "карман". Такие тыловые стычки на уже взятой, но не "зачищенной", территории дело обычное. К счастью обрабатывать этих пленных предстоит тому, кому они сдались. Нашего конвоя это не касается, и вскоре поступает команда продолжать движение. Два танка становятся в охранение. Ну с такой охраной жить можно, скоро объездная, правда до Аэропорта пилить ещё больше часа - считай треть Багдада по периметру надо обогнуть. А если считать до тюрьмы, то даже больше чем пол города объехать придётся.


Аэропорт получается по пути - там Люис обещает минут сорок личного времени, да и Муфлиха надо забрать. С аэропорта есть дорога напрямую до Абу Гхурайба, минуя Батру и ближние окресности Багдада. С Кэмп Кроппера по ней будет всего миль тридцать. Вот и хорошо - отдохнём-покушаем, а потом меньше чем за час добрёмся.


Кабы не война, то в Багдаде есть что посмотреть. Эх, если бы можно было там белому человеку автобусную экскурсию устроить, как по Питеру или Риму... Мечта, пока не сбыточная, и уж в любом случае не скоро сбыточная. Экскурсии только на бронетехнике возможны, а иначе поездка будет в один конец - сто процентов белого человека там грохнут! Многие монументы Саддамовского Багдада похожи на советские - та же помпезно-официозная гигантомания. Но есть монументы с ярко-выраженной местной экзотикой.


Взять хотя бы Монумент Шахидов. Да, да, тех самых, что взрывают всякие израильские автобусы и минводские электрички, захватывают московские норд-осты, да бесланские школы. Им вот, милым, не щадящим живота своего, самоубийственным воинам ислама, и сделал Саддам памятник. Это у наивных россиян понятие о Саддаме, как о брате родном, а поговорили бы они на улице с его подданными! И где та дружба-любовь? Вот Чечню там все знают. Точнее, где находится Ченя эта, представления весьма туманные, но вот что там неверные русские правоверных мусульман истребляют знают все, от мала до велика. Поэтому к российским шахидам (нордостовско-бесланским) этот монумент напрямую относится.


Монумент, кстати, красивый. Напоминает разрезанный пополам ярко-голубой купол мечети, правда одна половинка меньше другой, хотя тоже громадная. Между ними стоит не то столб, не тумба, вроде как покрытая иракским национальным флагом. Всё это покоится на внушительном постаменте с длинющими ступеньками по его сторонам, да и вокруг сама площадь опять же не маленькая. Монументальность получилась не слабая - как у лучших советских мемориалов на тему 2-й Мировой.


Чёрт его знает, какая символика шахидов здесь скрыта, но багдадцы этим сооруженем очень гордятся - единственный официальный монумент в мире, посвященный исламским фанатикам-самоубийцам. И ведь платил же Саддам пенсии их семьям, невзирая на страну осуществления теракта. Тоже факт общеизвестный, хотя почему-то в ООН любят орать, что связь бассистского режима с терроризмом не доказана. Видать для такого дела мало им квитанций и специальной расходной статьи госсбюджета. Ну тогда приезжайте в Багдад, посмотрите на памятник.


Наконец вышли к индустриальным районам Мухаммад Салиха - к южным пригородам Багдада. Доползли до перекрестка Саддамовского шоссе и дороги на аэропорт. Там танки остались, а колонна с пленными двинулась в кэмп. Замелькали знакомые детали местности, а вот и дымы нефтехранилища - здесь Ванька уже ехал несколько дней назад. Однако теперь в аэропорт въезжали не по бетонке через лётное поле, а по обычной дороге. Этот район уже считается тыловым.


К сожалению, Ланке на месте не оказалось. Зато в корзине для бумаг прямо поверх мусора лежала пустая бутылка. Ванька запустил руку в мусор - точно всего одна бутылка. Появилась слабая надежда, что остальные три может ещё не распили, честно решив его дождаться. Тогда вечер обещает быть чудесным. Если вернуться успеем, конечно.


Обнаружился и другой радостный момент - около складской палатки ЭРДЭКа поставили маленький вагончик-душевую. Эта душевая сильно отличалась от того, что Ванька видел в Кувейте. Малюсенькая - расчитана всего на четыре помывочных места, но комфортных, с умывальниками и зеркалами. Сбоку вместо бассейна стоял здоровый чёрный платмассовый бак кубов на десять. Не вдававаясь в технические подбробности, Ваня за считанные минуты успел выбриться и первый раз за неделю принять душ. Как включить нагреватель он не знал, пришлось довольствоваться только холодной водой, но это не важно - на жаре даже приятно, а грязь смывает одинаково.


Переодевшись в чистое, Айван сходил в столовку. Завтрак давно кончился, хотя покушать нашлось. Добродушный солдатик-стюарт накидал большую миску макарон с мясными фрикадельками и острой томатной подливкой, а потом основательно прогрел её в микроволнушке. Соскучившись по полноценной горячей пище, Ванька ел быстро и жадно. После завтрака он зашёл на продсклад и получил десять сухпайков. Наголодавшись на чужих хлебах, он твёрдо решил всегда и везде брать собственный обед. На всякий случай. На войне харч идёт по важности третьим после патронов и бензина. А может вторым... А то и первым - всё зависит сколько "поститься" пришлось.


У палатки его уже ждал капитан Люис на своём "ЭмПи-Хаммере". Сразу поехали забирать Муфлиха - тот попрежнему обслуживал интендатов, и те уже стали считать его своим законным переводчикаом, чуть ли не личной собственностью. Переубеждать пришлось не долго, вопли о важности их работы никого не волновали. Муфлих просто встал в середине беседы с очередным местным завскладом/директором кладбища, по-детски улубнулся и вышел со словами "а вам следует подучить английский". Для рекрутируемого спеца-аборигена такое вместо "до свидания" звучало несколько издевательски.


Муфлих влез к Ване на заднее сиденье, где места значительно поубавилось - не совсем осознавая, что их ждёт, капитан Люис запихал рядом с Ванькиным набором здоровый красный ящик "Крафтсман", из тех, где механики обычно хранят свой инструмент. Любопытства ради Айван приподнял крышку - ящик был забит цепями и наручниками. Дополнительными акцессуарами, что лежали в машине по всем углам, были похожие на белые веники здоровые свяки пластиковых одноразовых хомутов для фиксации рук и ног. Невольно складывалось впечатление каких-то работорговцев-оптовиков.


Подошли к КПП на выходе из Кэмп Кроппера. Тут надлежало ждать любого транспорта, идущего к развилке - перекрестку объездной и аэропортовской дорог, там большой блок пост. На том блок-посту надо было опять подождать транспорт, уже до Абу Гхурайба. Передвижения одной транспортной еденицы строжайше запрещались даже по тем дорогам, которые после "зачисток" стали считать тыловыми. На развилке долго стоять не пришлось - вскоре по объездной пошла здоровая боевая колонна на усиление десантникам, что стояли на северной стороне Багдада.


По всему чувствовалось, что сегодня тому привычному, старому Ираку наступит конец. Хотя будет ли этот конец началом нового Ирака? Нового, в смысле более цивилизованного, и как многим не противно это слово - демократического, то есть управляемого народом, а не диктаторской прихотью. То что прийдёт иное, в этом, конечно, сомнений быть не может - будущее по любому сменяет прошлое. Но каково будет человеку в этом будущем? Хотелось думать, а скорее мечтать, что всё будет хорошо.


Ведь пережили и Япония, и Германия свои оккупации не потеряв ни суверенитета, ни национального достоинства. Взяли новый старт, из руин вошли в состав безусловных лидеров мировой экономики, и при том без нефти. Но применительно к Ираку даже с нефтью такое почему-то такое казалось больше мечтами, чем реальной перспективой. Народ, воспитанный в деспотизме, лучше будет сидеть в собственной крови, нищите и бесправии, чем смирится с ценностями, принесёнными извне. И дело тут не в какой-то особой ментальности арабов. И во всякие северные кореи за примером ходить не надо - бывшему советскому человеку и так ясно, о чём речь. А вспомните ненависть постсоветских конфликтов - Азербайджан-Армения, Грузия-Абхазия, да таже Чечня - потом увеличьте всё до размеров трети страны, и вам станет понятно будущее Ирака.


Ненависть к Америке понятна, ненависть к прошлому, пусть не так видна, но понятна тоже, а вот ненависть друг ко другу... При том ненависть стала проявляться уже в первые дни войны. Взять хотябы такой пример - шииты в сунитских районах стали скрывать свои фамилии, чтобы запал гнева не вылился на них. Суни по старой памяти их обвиняли в этом бесславном поражении. Про курдов вообще молчим.


В своё время, до войны, ходили слухи об единственном реальном плане разрешения этой ситуации, исходившим напрямую из аналитического отдела ЦРУ. Решение предлагалось только одно - разделить Ирак на три независимых государства по национальному и конфессионному признакам. Однако в администрации Буша, словно попугаи вокруг заезженной пластинки, принялись повторять заклинания о территориальной целостности. Тогда надо перед Саддамом извиниться и пригласить его назад во дворец наводить порядок в едином Ираке. В любом другом раскладе, кроме тоталитарного, очень трудно было предствить себе шиитско-сунитско-курдскую дружбу. Особенно после того, как Американская Армия уйдёт (а она уйдёт, и скорее всего сразу вслед за нынешним президентом), и мобилизующий, он же и сплачивающий, фактор противостояния оккупации сойдёт на ноль. Ох как тут может вспыхнуть всё! Этож не новая арабская "общность-монолит", что почти по-советски заявлял Саддам в своих баасистских документах, а три копны сена, пропитанные взимной ненавистью, как бензином. Так думал Ваня, вспоминая свои Вашингтонские семинары и глядя на железный ящик с наручниками и кандальные связки.


За этими мыслями прошло минут сорок. Движение в колонне нудное, медленное, пейзаж однообразен и уныл. К полудню подъехали к назначенному месту - Объездную дорогу пересекало Западное шоссе, одна из самых больших магистралей, что идёт из Багдада через Батру* и дальше в Иорданию. Шоссе абсолютно пустое. Через пару километров вправо от него отходит хорошая дорога с многочисленными фонарными столбами. Такое чувство, что такая дорога непременно приведет куда-нибудь в парк или на большой стадион.

__________

* Батра - городок у самого Багдада, примерно как Мытищи под Москвой


Около съезда стоял жёлтый танк из семьи старых советских "Тэх" моделей 55-62. Хотя пушка с утолщением на стволе. Значит, что всё же 62-й. Танк был цел и невредим - его просто бросили. Непонятно, каким образом об этом факте узнали наши, что не долбанули его. Хотя может тут дело куда проще - этот танк могли успешно прятать до самого конца, а когда этот самый конец подошёл, то выехать выехали, а воевать не решились - удрали на своих двоих. Из этого танка сапёры уже успели вытащить все снаряды сделать стандартный ординанс диспоузал* - а проще снести в сторонку и кучкой подорвать. Вот метрах в двухстах здоровенная воронка - видать тут же их и бабахнули.

__________

* Ordinance disposal (англ., воен.) - обезвреживание боеприпасов


Дальше за танком-счастливчиком прямо на дороге столи ещё две более новых 72-х Тэхи, уже разодранные в клочья. На закопчённом асфальте виднелись свежие пыльные следы американской техники - передовые подразделения, что шли с 8-го на 9-е апреля брать Абу Гхурайб, не стали тратить время на расчистку дороги, а просто объехали препятствие. За этим металлоломом, развернувшись поперёк дороги и тем самым окончательно блокируя её, стоял "Хаммер", а с обеих сторон в редком теньке пальм и акаций притаились две "Брэдли". Капитан Люис вышел на связь, в ответ с "Хаммера" вылез солдат и замахал флажком, показывая на объезд. Затем запросили разрешение на поворот у начльника колонны, без его приказа ни одна пристроевшаяся попутная техника самостоятельно уйти из колоны не может, к какой-бы сторонней части он не принадлежала. Знакомое "самовольно строй не покидать!" - требование интернациональное, подходит для всех армий. Ну вот "чиф-ин-лайн"* даёт добро, можно "выйти из строя" и самостоятельно катиться в свою тюрьму.

__________

* Буквально "шеф на линии", звучит ещё как "начльник в очереди", - командир колонны на военном жаргоне.