# Вспышка!

Александр Николаевич Лопатенко

К 25-тию начала трагедии великого народа... героям - слава!

А. САЛАНГ


ВСПЫШКА!


Тем, кто не прятался


за спины солдат!


"Сдавай!"

Клеенка обшарпанная, яблоки в разводах - карты по кругу.

"Семь, первых!"

Раннее утро, под столом стоит пустая бутылка водки.

"Девять, червей!"

Перебили по-дружески... думай, Коля, думай...

Славные ребята лейтенанты. Месяц службы, растрепанные волосы, майки армейские. Думай, Коля, думай.

"Знать бы прикуп, жил бы в Сочи!"

Две карты на столе, на руках крестовый...

"Мизер!"

Как в прорубь с головой - тихо так, неуверенно.

"Ну...Колек! С тобой хрен покуришь!"

В консервной банке торчат помятые "бычки".

..........................................................................................................


"Подъем!"

Как нож в сердце - с коек срывается сотня коротко подстриженных пацанов. Не так давно был выпускной - девчонки, мама, папа, "Смоки", "Дип Перпл".

Из-за гор выползает солнце, прохладно.

"В колонну - по четыре!"

Команда подполковника Белозора, командир - от Бога...

"Я из вас людей сделаю!"

И делал - два инфаркта за спиной.

"Бегом! Сопка ваша - будет наша!"

Курсанты с голым торсом преодолевают подъем - камешки шуршат под сапогами. Через пятнадцать минут пот застилает глаза, сердце выскакивает.

"Не отставать!"

Взводный всегда рядом, взводный все контролирует. Кусты по скалам, черемша, облепиха колючая... Мама родная! И когда это закончится!? Поневоле вспомнишь.

.........................................................................................................

"Коля! Шевелись!"

Мама осторожно гремит посудой на кухне.

"Садись!"

В тарелке парует гречневая каша с молоком, сахар в вазочке.

"Не спеши!"

Мама любит, переживает - всю жизнь переживает. А как же! Такой красавец!

Не великан, не атлет, но прекрасно сложен, и мозги на месте. Глаза карие, шатен.

Во дворе стоит турник - батя лично сделал. Это не Московский военный округ - это Чехословакия, где после событий шестьдесят восьмого года советские войска старались не афишировать - воинскую часть забросили в лесную глухомань.

"Упал, отжался, побежал!"

Шишки под ногами - тропы лесные, зверье гуляет.

"Ваколюк! Давай!"

И давал! На соревнованиях по многоборью отстаивал честь школы. А что еще делать? Глушь! Кроны деревьев - солнца не видно. Бегал не за разряды, бегал для себя.

Да и обстановка располагала - батя постоянно на службе. Пришел-ушел! Пообщаться некогда, тревога через день. Мама... мама - женщина. А что они понимают в мужчинах? А из развлечений - в субботу и воскресенье танцы в армейском клубе.

............

Разбег - прыжок...

"Молодец!"

Похвалил школьный физрук. Учитель делу предан - костюм спортивный не снимает, свисток на груди.

Через неделю у Коли выпускной.

"Что решил?"

Отец спрашивает на семейном совете. Коля опустил в белую скатерть глаза. Все давно определено - потомственные военные. Старший брат пятый год ходит в погонах.

.............

Тысяча девятьсот восемьдесят первый.

Первый и основной экзамен - физо! Плюс плавание. После такой подготовки, как у Николая... какие проблемы? Через месяц - кадет Орджоникидзевского Высшего Общевойскового училища. Специализация, что ни на есть, самая боевая - горнострелковый пехотный командир...........


"Бегом!"

Мама родная! И так...всю жизнь? Вверх, вниз, упал, отжался, побежал. Нагрузка сумасшедшая! Вдобавок - в части построили альпийский городок. Выдали спецоборудование - карабины, стропы, шнуры. Вокруг - горы. Практика - рукой подать, все - в натуре.

"Подъем!"

И когда оно кончится!?

"Зарядить!"

А пуля - она не дура, в ущелье - траектория не та...

"Думай, Коля, думай!"

Пехота - царица полей.

"Целься!"

Пауза.

"Огонь!"

Одиночными, очередями - и днем, и ночью... прокатилось эхо по ущелью...

"Целься!"

В руках снайперская винтовка "СВД" - убойная штука.

"Огонь!"

Точно в "голову", только щепки от фанеры летят.

"Командир слов - "не могу, не умею", - не знает!"

Наставления комбата перед строем.

"Я из вас мужиков сделаю!"

Гранатомет положил на плечо...

"Выстрел!"

За спиной - струя воздуха, где стоять не рекомендуется... опасно для здоровья. Через секунду, а кажется - вечность, вспышка на полигоне. Бах! Попал! А радости!!!

Шесть месяцев, день в день - наука, тактика, горы, наряды...

"Брошу!"

Мысль, как червяк, в мозгах копошится.

"Что!? И так - всю жизнь!?"

Но - втянулся. Семья и школа помогли. Физически к армии готов. Морально? Потомственные военные... лишний вопрос. Зато питание - отличное! Зам по тылу - бывший фронтовик - честь и совесть Советской Армии!

"Строиться!"

Очередная команда. Черемшу и облепиху в горах заготавливать. Это - в кайф! Это расслабуха! Самое время гражданку вспомнить.

...................

Подготовка серьезная, с горным уклоном. Через день восхождения - на вершины. На выходе, вместе со звездочками, курсантам вручали дипломы альпинистов СССР.

Изучали секретные тетради с опытом Афганской войны - боевые действия в горах, "зеленке". На вооружении в роте стояли "БМП-2", боевая машина пехоты - довольно новая на то время техника. Иногда...

"Ребята!"

Общение - начистоту, почти начистоту - заезжали выпускники, имеющие боевой опыт. Аушев Руслан - Герой Советского Союза. Информации - валом! Теоретически к Афгану готовы.

"Подъем-отбой!"

Два года "террора". А девчонки!? Куда без них? Парням - по восемнадцать лет! Какие девочки... поспать несколько лишних часов - вот и все "увольнение". Но, как в песне поется... "Нечаянно нагрянет!". Нагрянула... студентка Новосибирского мединститута, Елена Прекрасная! И Колек-пехота - гарнизоны, пыль да туман. Любовь! Святое дело. На третьем курсе предложил даме руку и сердце. Поженились. На четвертом стало намного легче. А здесь и дембель! Две звездочки на погоны.

"Прошу направить в Афганистан!"

Положил на стол рапорт. Это не геройство - все равно, рано или поздно, попадем.

"Блатных" и тех, отслуживших (папа-мама устроили) несколько месяцев в престижных частях, отправляли за "речку". Родина просит! Долг интернациональный выполнять. Во что верили на полном серьезе - советское воспитание. Не обходилось и без романтики - ребятам двадцать с "копейкой" лет. Но знали реально, чем отвечаем. Жизнью! Хотя это все - слова - пока не получишь на букву "П", не оценишь. Нашему выпускнику, Демченко, присвоили звание Герой Советского Союза... посмертно...

..................

Рапорт писал не в "слепую" - родной старший брат два года в Афгане оттащил. Угадай, кто следующий? Вопрос на засыпку...

Подавали на пару с Игорем Дышкевичем - минский парень, в одном взводе четыре года кадетами прослужили. Родственные души! Всегда рядом.

"Что, братан? Повоюем!"

Двадцать два года... две звездочки, портупея "стоит", форма - новье!

Жена и родители даже не подозревали.

"Ну, не всем же в Афган!"

Страна большая.

"Ваколюк! Дышкевич!"

В распоряжение командующего "ТУРКВО".

"Ваколюк! Дышкевич!"

Направили в Чирчик, в запасной кадрированный полк, где обосновались в щитовых казармах. Зачислили командиром взвода, но без взвода. Две недели по части болтались. А так рвались! Кто раньше на месяц прибыл, тех без задержки - на конкретное место, на конкретную должность. Нам - не повезло... на верху принято решение:

"Создать резервный батальон офицерского состава!"

Для покрытия безвозвратных потерь. Короче, где кого грохнули, в порядке очереди - заходи! Осадок, по любому, в душе неприятный. Замена - еще та...

..............

Через пару дней перекинули в поселок Келета. Рядом райцентр Геок-Тепе - большой кишлак. Ни одного водочного магазина, одно пиво в грязных, со следами пальцев, стаканах. Ну, да ладно...

Батальон формировали на базе учебного центра Ашхабадской дивизии - в две казармы согнали из всех училищ пятьсот молодых офицеров. Пятьсот "килограмм" адреналина со всего Союза! И пустыня Каракумы. Рядом, в небольшой общаге, проживал обслуживающий офицерский состав с семьями. В стороне пылилась столовая. Вот и все!

Постоянная тоска, и пейзаж - барханы до горизонта. Еще небольшой нюанс... прибыли в часть в начале сентября 1985-го года, зачислили - второго октября. Экономили! Служба в Чирчике "идет" год за год, а в Келете - год за полтора.

Ветер "афганец" задувает, пыль забивает глаза.

"Бах!"

Гранату - в канал, имени Ленина. Вверх поднялся столб воды. Метрах в двадцати ниже по течению... Держи-лови! - перебирают плавниками здоровенные толстолобы. Вместо сетей использовали армейские майки. Затем...

"Принимай продукт!"

Мы не жлобы! Сдавали еще живых толстолобов в офицерскую столовую. Всем в радость - и поварихам в бело-пятнистых фартуках, и будущим офицерам "ТУРКВО - 2". Рыба - фосфор для организма, но это потом... поначалу достала дизентерия... кто раньше, кто позже - все без исключения. Водичка не та. Пили настойку из верблюжьей колючки, с натяжкой, но помогает акклиматизироваться. Пятьсот молодых здоровых лейтенантов.

"Нам хлеба не надо - Афган подавай!"

Метались из угла в угол. От безделья пошла водочка - знакомый туркмен по заказу привозил. В карты... сутки напролет! А что делать? Триста пятьдесят рублей оклад. Сотню жене высылал, заканчивала пятый курс. Сорок на столовую - месячное довольствие обеспечено, с голоду не помрешь. А еще двести рублей куда девать?! На книжку? Это то в двадцать лет... не смешите!

На поселок один магазин - на прилавке два вида консервов, да сахар в пачках.

"Ладно, мужики! Что сопли жевать?"

Поехали в Ашхабад, за восемьдесят километров, - час с прицепом езды. А на столицу Туркменистана всего семь кабаков.

"Заходи!"

И так по кругу... заходи да наливай! Тоже по кругу... а вонючая, что нефть в стаканах. С местными - никаких проблем. В городе стояла целая учебная дивизия. Против лома... форма с погонами и справа, и слева. Столица! Снабжение республиканское, магазины забиты барахлом, а туркменам... да на... им эти... кроссовки, футболки, сапоги - шпилька семь сантиметров. Высылали домой посылки, но редко.

"Строиться!"

Утро раннее... не совсем...

"Принимайте!"

Начальство представило боевых офицеров из Афгана. Назначение - командирами рот, замполитами и так далее. Идея неплохая... "молодняк" наставлять на путь, на истинный. Только - оно им надо? Оттащить срок в Афгане, и опять в пустыню - кусты, арыки, ишаки. Какая там учеба!? Несколько раз стреляли, да гранаты в канал...

"Бах! Бах!"

Все! Дурью маялись, и ждали, ждали...

"Надо пять человек!"

Разнарядка пришла на батальон,... где-то пять похоронок легли на стол, или списан по инвалидности.

"Я! Я! Я!... "

Весь батальон из строя. Но опять, или снова... карты на стол - всего-то пять бойцов! Начальство предлагало служить в других точках "ТУРКВО". Нет! Только за речку! Только в бой! Чем я хуже других!?

...................

Конец октября.

"Товарищи офицеры!"

Командир перед строем.

"До следующего года ничего не будет!"

Обрадовал...

Ходит Коля кругами.

"Товарищ командир!"

К жене, на недельку. Все равно... нефиг делать...

"Без проблем!"

Тридцать рублей самолет. Перелет через Алма-Ату в Новосибирск, где, после Каракумской жары, минусовая температура - но это чепуха!

"Милая, родная!"

Встречает на входе. Молодые, красивые, горячие. Любовь! Неделю прокувыркался... кабаки-гости... Не заметил, как опять...

"Пристегните ремни!"

Разбег, отрыв, взлет. Самолет, напрягая турбины, набирает высоту.

.................

Пролюбил... твою мать! Полбатальона нет! Пришла... вот такая заявка!!! Полроты - за речкой. Пролюбил... твою мать!..

.................

Конец года, письмецо в конверте...

"Двадцать четвертого декабря 1985-го года

пал смертью храбрых лейтенант Игорь Дышкевич..."

Игорь, как только прилетел в Афган, сразу заболел желтухой. Месяц провалялся в госпитале, затем кинули на Панджшер в Руху, где и погиб. Вот и вся служба - два месяца в Афгане.

"А я не успел! А я пролюбил!"

В прямом смысле - молодой, горячий.

Через несколько дней навстречу идет командир.

"Лейтенант, лети к жене - Новый год встречать!"

"Нет!!! Никуда!!! Ставьте в наряд!"

Снегурочки, Деды Морозы... не дожил Кешка! Эх, четыре года - плечо к плечу...

................................................................................................................


"Мизер!"

Крестовый... почти... Прикуп на столе - кто не рискует...

"Тот не пьет шампанское!"

Пацаны - с юмором.

"Подожди, не спеши!"

"Тотус" может перебить.

"Ладно, бери!"

Руки, глаза - никакие! Сутки сидим за столом.

"Есть!"

Две картинки...красные... Во попал... ребята грамотные...

"Ложись!"

Свое не упустят - дело техники. Семь взяток! "Паровоз"!... накрылась зарплата...

Новый год через два дня, но на этот раз - без подарков. Однако... нет худа без добра!

С картами завязал...шашки - оно спокойнее... дамка-фук...

.............

1986-й год, конец января.

Приказ:

"Пока отпуск не отгуляешь - Афгана не видать!"

Кататься... туда-сюда... А в марте у любимой день рождения. Стоит "подарок" на пороге. Леночка-красавица цветет - тридцать суток счастья.

"Коля служит в "ТУРКВО", я заканчиваю институт!"

То есть - все по плану...генеральному. Страна большая, всем места хватит. Не подозревала Леночка-красавица - Колино сердце давно за речкой.

Тридцать суток, много-мало, пролетело. И вот Келета под ногами - "афганец" в лицо. Смешно, но не успел! Пришла разнарядка на двенадцать человек, и уже отобрали. Опять, или снова, прогулял - любовь да совет. Полгода в пустыне... из угла в угол...

"Да за что такое счастье!?"

А лейтенанты, на радостях, заказали два ящика водки.

"Наливай!"

Ужрались всмерть! До безобразия! Бей посуду, я плачу! Не вовремя... ужрались...

Комбат построил батальон.

"Все, бойцы, достали!"

Майор Здоренко со сжатыми кулаками вышагивает перед строем.

"Эти - не едут!"

Как отрезал...

"Желающие!"

"Я! Я! Я!... "

Неудобняк...

Парни страдают с будуна. Столько ждали - и пробухать на ровном месте.

"Товарищи офицеры, три дня на сборы!"

Сколько радости... вперед! В Ташкент.

В штабе округа паспорта служебные заграничные давно лежат в личном деле... синяя корочка. Аккуратно заполнили карточки "заменщика".

"Ваколюк!"

Назначение - батальон охраны в Кундузе. Коля меняет однокашника по училищу.

Выдали посадочные талоны - это солдаты шли по списку, а офицеры - в индивидуальном порядке. Денег - немерено! Зарплату выдали наперед. Половину отослал домой - человек семейный. Поселились рядом со штабом "ТУРКВО", в гостиничном комплексе "Заравшан". Гуляем на радостях!

"Леночка!"

Уходим, уходим, уходим...

"За речку!"

Не переживай - глупо, стандартно. Три клоуна - всех обзвонили! Как "Волгу" выиграли в лотерею - две звездочки на погонах, двадцать с "копейкой" лет. Пять суток пускали пробки в потолок. Номер на троих, мебель полированная, теплый душ.

...................

"Стоять!"

Чисто случайно на асфальте нарвались на штабного полковника.

"Ребята, вы еще здесь!?"

Документы оформлял - наш человек.

"Сегодня же на пересылку!"

Если честно - сами шли, надоело фестивалить...

Забрали из номера вещи, затем на пересылке прошли регистрацию. Через несколько часов доставили на военный аэродром Тузель - чмошное здание.

Солдаты выстроились в колонну по одному... шлеп! Прививки из "пистолета". Офицеры этот процесс проходили раньше - в Келете на медкомиссии. В личном деле появилась отметка...

"Годен для службы в ДРА!"

....................

"Два места!"

Перед лейтенантами со списком в руках стоит армейский администратор, то есть, -

третий лишний.

"Не хочу, не могу, не буду!"

Коля выпрашивает у друзей очередность, пот выступил на висках.

"Шура, выручай! В Афгане подождем!"

Какая наивность... но Шура выручил...

На взлетной полосе, отражая солнце, стоит лайнер.

"Коля, да это же "ИЛ-62"!

Какой восторг! На подобном аппарате наше правительство воздушные просторы рассекает. Мягкие кресла, белые подголовники.

"Извозчик, отвези меня родной, я - как ветерок..."

Розембаум доносится из динамиков. Вой турбин, разбег, отрыв... взлет! Под крылом - маленький Ташкент.

"Сегодня вольный..."

Коля задремал с будуна - пять суток просидел на стакане.

.................

Кабул, пересылка. Отметились в казарме-модуле. "Ждите!" - приказал чиновник в погонах.

"Лейтенант!"

Динамик завис над головой...

"Ваколюк!"

Опять не успел... пробухал Кундузский отдельный батальон охраны... мое уже не мое... Снова...

"Ждите!"

...............

С собой в рюкзаке - неприкосновенный запас - "НЗ" - две бутылки водки, две вина.

В качестве "вступительного" на новом месте службы. А где? Без понятия! Но кушать хочется. Сходили в офицерскую столовую. На ужин - кашка да вода, но жить будешь. Снабженцы крали внаглую, не один тыловик сделал на войне состояние.

На следующий день прилетел Шурка. Сигареты привез - забыли в спешке в Ташкенте. Сидим, курим.

"Ваколюк!"

Прохрипел динамик.

"395-й мотострелковый полк, Пули-Хумри!"

Но сначала отправили в Кундуз, где пять дней ушло на подготовку...

"Туда не ходить! Этого не трогать! И т.д."

Пять суток "коту под хвост".

"Да дай мне винтовку, да пошли меня в бой!"

Ребята молодые, горячие.

.......................

Июнь месяц. Офицеры уставились в цветной телевизор - транслируют единственный канал "Орбиту", спутник "Прогресс" завис над Землей.

"Пять - ноль!"

Идет чемпионат мира по футболу. Наши взули венгров! Могут, когда захотят.

......................

"Строиться!"

Выходит командир дивизии Максимов.

"С какой целью прибыли?"

Ликбез проводит.

"Выполнять интернациональный долг!"

Отвечает с подъемом свежий лейтенант. Под боком сидит замполит - тот вообще три дня, как из Союза.

"Садись..."

Вздохнул генерал.

"Сынки, ваша цель - остаться живыми, и

уберечь личный состав от потерь ... и это - все!"

Сделал паузу.

"Остальное - забудьте!"

Пояснил кратко и доступно. Вот и все обучение, в чем и расписались. Пять дней потерял...молодой-горячий...

Аэродром в Пули-Хумри самолеты не принимает, масштаб не тот - только "вертушки". Сели в "МИ-8" на лавки у борта. Не одни, еще летели две женщины и несколько отпускников.

Коля, по прибытии в полк, сразу с докладом:

"Лейтенант Ваколюк для...!"

Стоит подтянутый, аккуратный молодой офицер - летняя рубашкеа, галстук форменный.

"Откуда, лейтенант?"

Без "здрасьте" спрашивает командир полка, подполковник Долич.

"Отдельный батальон резервного состава!"

Коля вытянулся в струну, все четко - по уставу.

"Опять этот отброс! Мне нужны нормальные, боевые офицеры!"

Хамло...

"Товарищ подполковник!

Я закончил высшее военное училище, я не отброс!"

Пауза зависла - воздух "звенит".

"Все нормально!"

Выручил, разрядил обстановку, начальник штаба Аюев - наш мужик, из "ВОКУ".

"В шестую роту!"

Буркнул, не глядя, подполковник, а начальник штаба добавил:

"Командир - капитан Шапошников!"

И на выходе по-дружески, мягко:

"Иди, лейтенант, твой заменщик третью неделю в запое!

Ждет - не дождется!"

Веселое начало...

Николай зашел в сборный модуль. В комнате - три койки с тремя тумбочками, стеллажи под барахло, под потолком вентилятор воздух гоняет. Все удобства - во дворе.

Бойцы на столбах установили бочку - летний душ. Коля достает из рюкзака "НЗ" и вливается в коллектив...

Командир первого взвода - старший лейтенант Лобаченко.

Командир второго взвода - старший лейтенант Маслов.

Замполит - лейтенант Юра Рязанов. Николаю достался третий взвод.

За вечер и познакомились - в Афгане церемонии не в ходу.

....................

Климат особо не доставал - четыре года провел на Кавказе, полгода - в Каракумах. А Пули-Хумри - это каменистая пустыня, где местами пыль по колено. То есть - ничего нового...проходили...

..................

На второй день.

"Лейтенант, бегом ко мне!"

Напомнил "кто есть кто", командир полка.

"Что за стрижка!?"

"Не успел, товарищ подполковник!"

Коля уставился в строгие глаза - там нет любви.

"Привести себя в порядок! Бегом!"

Все правильно... И Николай приказывает бойцу с машинкой в руке:

"Давай налысо!"

Вжик! Через десять минут - красавец! Весь полк на одно лицо, одни красавцы! Жара! Июнь месяц. Хорошо, что с водой никаких проблем - артезианская скважина. Но достал подполковник своим...

"Строиться!"

И так - через день. Вся проблема в том, что Долич прибыл из "придворного" Киевского полка. Дай человеку отвести душу - провести учение... погонять личный состав... Полк базировался на "БТР-70". Лейтенанту Ваколюку досталась "по блату" последняя "шестидесятка". Гул моторов, рядом сопки. Солнце поднимается над горизонтом, раннее ласковое солнышко. Коля задницей уселся на броне, оперся спиной о башню. Хорошо! Расстегнул "мабуту" - загорает. А солнышко припекает! Бойцы сопки штурмуют, лейтенант - кимарит.

"Нет! Здесь не высидеть!"

Залез в тенек, под "БТР". Настал вечер. Не печет, а горит!

"Коля, бегом в санчасть!"

Товарищи выгнали из модуля. Дурачок! Получил ожог третьей степени. Что с молодого возьмешь? Неделя, как из Союза. Кожа раз десять облазила. Так и ходил с треугольником на груди: где расстегнул "мабуту", там и обгорел. Долго еще через нежную кожу просматривались синие прожилки на голом мясе. Дурачок! Тоже мне догадался, устроил - "Сочи... темные ночи"! Позагорал...

...................

Через неделю поступила команда:

"Строиться!"

Полк выходит на дивизионную операцию.


В вещмешке - патроны россыпью и десяток гранат "Ф-1". Одну, с запалом, носишь на себе. А вообще-то на взвод положено: один пулемет "ПК-7,62 мм", три - "РПК-5,45 мм", три гранатомета - "РПГ" и в придачу три миномета. Также в наличии - одна снайперка "СВД", два "Шмеля". "Шмель" официально - гранатомет, в натуре - оружие массового поражения - огнемет, камни плавятся. Пещеры обстреливали. На порядок тяжелее "РПГ", дальность стрельбы - километра полтора. Стреляли по траектории - заряды тяжелые.

"Бах!"

И там больше никто не живет.

У бойцов на вооружении автоматы "АК-74", калибра 5,45 мм, взводные предпочитали автомат Калашникова складывающийся, калибра 7,62 мм. При необходимости цепляли "ПБС" - (прибор бесшумной стрельбы)...какого козла где втихаря пристрелить... - Хлоп!... Только клацанье затвора, не более. Но сейчас о главном...

Наша задача:

"До прохождения колонны - прошмонать места возможных засад!"

Вышли в направлении Кундуза. Ветер - в лицо. Солнце на востоке, пока на востоке. Резина шуршит, орлы над горами. Все нормально, все спокойно. Коля повесил автомат на башенный люк, загорает. Бах! Удар в ухо - лейтенант летит под колесо. Фить! Фить! Пули чиркают по броне.

"Лейтенант, ты "варежкой" не щелкай!"

Замкомвзвод, сержант Хидриев из Махачкалы. Год, как в Афгане. Получил офицер от солдата в ухо - полезно. Через минуту поступил приказ:

"Прочесать!"

Спешились в цепь. Рядом небольшая "зеленка". Солдатики с автоматами наперевес пошли смерть искать, но в этот раз - никого! Очередная команда:

"Вперед!"

Взревели моторы, и, покачиваясь на броне, бойцы, ни на секунду не забывая об опасности, закурили. Прошло полчаса. Бах! Подорвался командирский "БТР" - шел в голове колонны. Это надо было догадаться! На этот раз полкачу повезло... мина не серьезная, только колесо отлетело, но, пока дошли до Кундуза, на командира полка успели составить, вместо выговора, представление к ордену.

В Кундузе нас кинули на помощь пятой афганской дивизии - "добровольцев" набирать. Окружили кишлак, вошли - пустой, одни куры в пыли ковыряются. Мешочек риса - все трофеи. Новая команда:

"Роте закрепиться на такой-то точке!" По два отделения загрузились в "вертушки", свист лопастей. Выкинули в районе Файзабада - довольно дикие места. Навстречу два афганца ползут на ишаках.

"Стоять!"

"Мы - дехкане!"

"Знаем!"

Прошмонали баулы - жир курдючный, мука. Все! Сержант проверил плечо у дехканина.

"Ротный - это "духи"!"

От ношения оружия остается отметина на коже. Доложили по рации начальству.

"Ведите в штаб..."

Как раз... корми неделю... Доставишь - отпустят. Бойцы, три месяца до "дембеля":

"Тра-та-та!"

Порешили дехкан. "Дедушка" - это авторитет... полтора года в пыли, во вшах...

Впоследствии командир роты, Игорь Шапошников, получил по "шапке":

"Пленные где!?"

То есть - офицер поспешил с докладом.

Вышли в заданный район. Поднялись на сопку. Бойцы расставили по периметру огневые точки. Под нами - ущелье. Наступила ночь. Никаких костров, грызем сухпай. Сутки, двое... грызем... Никого! От нечего делать начали кидать гранаты в ущелье.

"Бах! Бах!"

Скукота. На третью ночь... Фах! Фах! Вспышки по скалам... слепой обстрел из гранатомета. Откуда!? Без понятия! Минуты три-четыре чиркали осколки по камням. В ответ - море огня! Вслепую. И... тишина... Обошлось без потерь - ни раненых, ни убитых.

На четвертые сутки...

"В ущелье - лагерь "духовский"!"

Разведка по рации доложила.

Один взвод выдвинулся по гребню, взвод лейтенанта Ваколюка - ниже по склону, а напротив, по другому склону, - разведчики.

Под вечер вышли на лагерь - никого. Лагерь добротный - в центре небольшого плаца на флагштоке развивается зеленое знамя Ислама, под скалой, сложенная из камня, казарма. Рядом - куча золы, котел.

"Ротный, она еще теплая!"

Доложил сержант. Предупредили "духов" - разведка работает.

Вдоль скалы тянутся пещеры.

"Прочесать!"

И без команды ясно. Пещеры солидные, длинной - до двадцати пяти метров, высотой - до десяти. В трех, без дверей, открытого типа, - голяк! В четвертой...

"Стоять!"

Вход прикрывает деревянная дверь. Осторожно, это опасно для жизни! Сначала посылают саперов - и не зря... на растяжках висят гранаты "Ф-1" - игрушки стальные. Внутри ни оружия, ни медикаментов - одни продукты.

"Поджигай!"

Черный дым повалил в небо.

.............

Наступил вечер. Темнеет в моменте - это же горы.

"Лагерь не покидать! Организовать оборону!"

Сверху поступил приказ - рация стоит на камнях. А куда выходить в ночь!? "Духи" - они рядом, всегда рядом. Расставили огневые точки - бойцов с пулеметами по кругу. Грохнули теленка... а что, "духам" оставлять? Устроили пир на весь мир.

Маскироваться? Глупо... но и у костра никто не сидел - зачем искушать? Переночевали без проблем.

......................

Две недели куролесили по провинции - контролировали территорию. Наконец поступила команда:

"Возвращаться в Кундуз!"

Помылись, побрились, постирались. Коля стал на партийный учет...пора...

На следующий день новый приказ:

"Прочесать "зеленку" в районе населенного пункта Мула-Гулям!"

Утро раннее...

"Ребята, там мирное население - рядом кишлак.

Смотрите - не перестреляйте! Я вас прошу!"

Умоляет замполит полка - хороший мужик.

Опергруппа 141-го полка вышла с одной стороны, мы - с другой. Зона действия - провинция Баглан. Это - между Файзабадом и Кундузом.

"Ребята, прочешите - и все! Дорога на Файзабад открыта! Домой!"

Ясно. На операцию вышли всей ротой - три взвода. На "БТРах" доставили до "зеленки" - огромный массив.

"Спешиться!"

Цепью - в два ряда... шелковица, акации, виноградник, заросли кустарника. В руках автоматы - два пулеметных, скрученные изолентой, рожка по сорок пять патронов каждый. Предохранитель поставлен на автоматический огонь. Идем на полусогнутых, вжав голову в плечи. Птички прыгают, тишина. Природа отдыхает, пот капает.

"Отбой!"

Команда по рации. "Зеленка" позади... и, слава Богу! Поели шелковицы - организм требует витаминов.

Десять часов утра. Впереди рисовое поле, далее, за деревьями, маячит кишлак.

Участок, залитый водой, разбит на квадраты. Кругом тропинки, небольшие дувальчики. Особо не разгонишься - никакого маневра. Растянулись в две цепи. Первая - уступом, на острие взвод лейтенанта Ваколюка - бойцы растянулись по тропам. На флангах: с одной стороны прикрывает взвод старшего лейтенанта Лобаченко, с другой - взвод Маслова, в тылу, на всякий случай, засела опергруппа.

Десять часов утра. Солнце немилосердное, "мапута" прилипла к телу, руки от автоматной смазки противные, жирные, воробушки российские прыгают на дувалах, зелень торчит под водой - поле-то рисовое. До кишлака рукой подать. Полчаса и... домой! Метров пятьдесят протопали.

"Фах! Фах! Фах!"

Не выстрелы - фонтаны выше головы... справа-слева. Шмяк! Всплеск воды, крики... Рота в чистом поле - "духов" не видно... одни фонтаны. Фах! Шмяк!У ног упал одноразовый заряд - долбанули из гранатомета "Муха". Всплеск воды - не разорвалась. Контакт не тот... эта не разорвалась. Бах! Бойца прямой наводкой в грудь. Из гранатомета... по пехоте?! Оборзели, суки! Тра-та-та! Вслепую в сторону кишлака, магазин за магазином. Бойцы, кто поопытнее и кто успел, залегли за дувальчиками.

"Двадцать четвертый! Я... двадцать третий! "Двухсотые" пошли!"

Командир и радист, что "иголка-нитка".

"Вызывай "вертушки!"

Командует ротный.

"Тра-та-та!"

Крики, брызги - бойцы мечутся в голом поле.

"Вертушек" не будет!"

Ответ сверху - мирное население...

Коля переползает, перебегает.

"Вот, сука!"

Видит, но не глазами, но видит... целится, гад!

"Ту! Ту!"

Как кувалдочкой два удара - рука, грудь...

"Шлеп!"

Глотнул теплой, мутной...

"Во...гад!"

Замкомвзвод, сержант...Тра-та-та! Весь рожок влепил в густую, метрах в сорока, крону деревьев, где что-то зашуршало, загремело... Шмяк! Об землю барахло афганское.

"Лейтенант!"

Бойцы, что живой щит, затащили за дувал.

"Не успел, всего пару метров не успел!"

Так досадно.

"Давай промедол, коли!"

Первый... больно! Второй...больно! Третий...

"Бойцы, выходное отверстие есть?"

Приподняли...

"Нет!"

Все! Мысль в башке...

"Отвоевался ты, лейтенант Ваколюк!"

Не вышла, значит - хана! Как-то все стало по фонарю, испугаться не успел. Двадцать четвертое июня, 1986-й - лейтенанту идет двадцать третий год. Лежит Коля, ничего не болит... Покурить? Никакого желания.

"Воды! Дайте воды!"

Подали белую, капроновую полуторалитровую флягу. Буль! Буль! За один заход.

"Пить!"

Больше нельзя... из-за большой потери крови нарушен водный баланс...

"У лейтенанта тяжелое ранение!"

Бойцы передали по рации.

"Выносите!"

Приказ начальства. Ну, не повезло лейтенанту! Командиру отделения сержанту Коровину пуля в "лифчик" попала. Полный магазин патронов вдребезги! У сержанта ни царапины. Здесь, как по заказу, ровненько... На! Получи! - между рожками.

Солдаты сделали перевязку, на дорогу - укол. И здесь Ваколюк встал, и, с автоматом в руке, пошел...

"Бойцы! Рацию, запасные батареи, промедол - забрать!"

Никто даже не удивился - не до того. Так, с Божьей помощью, и вышли из-под расстрела.

"Разведроту давай!"

Капитан Шапошников голос на рации сорвал, крупный пот заливает глаза.

Не дождались роты - начальству виднее, но в синеве раздался свист винтов - "МИ-24" идет на посадку.

"Держись, лейтенант!"

Бойцы, попрощавшись, закинули на борт. Вертолет резко ушел вверх, кровь ударила фонтаном из горла.

"Лейтенант, твою мать... мыть - кто будет!?"

Пилоты всякое видели. Коля без ответа - лицо белое, глаза никакие. Перепад высоты, давление.

"Не довезем! Давай вниз!"

Командует штурман в черном шлемофоне. Вертолетчик знает, о чем говорит, - не первый случай. На бреющем прилетели в Кундуз. В конце взлетной полосы в ожидании стоит "таблетка-санитарка".

"Где мои документы!?"

Коля на "автомате" шарит по карманам.

"Да на месте твои документы, лейтенант!"

Партбилет, личный номер, удостоверение.

"Автомат?"

Вспомнил... перед погрузкой замкомвзводу отдал. Через полчаса доставили в медсанбат. Положили на каталку, повезли на рентген. Щелк! Вспышка - фото, но не на память. "Контора" работает - а вдруг самострел!? Коле...по фонарю! Вырубон! На сколько? Не важно.

.................

"Еееее!!!"

Дикая боль... вокруг все яркое, ярко-белое.

"Что, лейтенант? Ты уже - Там!?"

Сквозь туман мелькают люди в белых халатах.

"Да нет! Еще - Здесь!"

Врач проводит первичную обработку: в рану тыкают зонд-спицей.

"Ой-е-ей! Твою мать!"

Лампы отражаются от кафеля - вот и все "небеса"! Полчаса спустя...

"Лейтенант!"

"Я такого отборного мата от такого молодого офицера не помню!"

Медсестра с улыбкой стоит у кровати.

"Тебе бы в одно место, да пошурудить!"

Коля скрипит зубами.

"А ты, что думаешь - не шерудили? Хи-хи! Ха-ха!"

В жизни всегда есть место юмору. Потом сделали "ПХО" - откачка воды и крови из легких.

"Лейтенант, у тебя прострелены рука, грудь... "

Врач в резиновых перчатках зачитывает диагноз.

"Все, ты свое отслужил! Пуля сидит в нехорошем месте!

Но люди с подобными ранениями с сорок первого живут!"

Обнадежил, ... а Коле - одинаково, все в тумане, полная апатия...

................

"Привет, братан!"

В палату заходит ротный старшина.

"Жаль, мужиков... сам обмывал!"

Принес бутылку "Фанты" - холодная, оранжевая роскошь.

"Буль! Буль!"

За один заход....................


Рота нарвалась на группу пакистанских наемников "Черный аист".

Погибли: - Командир батальона, начальник связи, два комвзводов, замполит и прапорщик - командир четвертого взвода.

Из солдатского состава: взвод Ваколюка вышел без потерь, во взводе Лобаченко - трое погибших и тяжело ранен замкомвзвод, во втором - двое убитых, один ранен.

Работали профессионалы. По два патрона... Бах! Бах! С деревьев, ветер листья шевелит... Калибр - 5,45 мм, парами... Бах! Бах! В итоге...

Лобаченко - плечо, грудь; Юра Рязанов - плечо, грудь; комбат - голова, грудь; начальник связи батальона - плечо, печень. Грамотные душары! Двойной удар - и все руководство выбито, и денег за офицера дают больше.

Уцелели - командир роты Шапошников и Коля Ваколюк с тяжелым ранением. Вот и все начальство!

Опергруппа с переменным успехом воевала до вечера. Затем команда:

"Отход! И то - в темпе!"

Вызвали штурмовики... Бах! Бах! Бах! Все - "зеленки" нет... чистое поле...

Жалко пацанов... Шура Лобаченко - год в Афгане, Юра Рязанов, замполит... два месяца за речкой. Несколько дней назад дочка родилась - обмывали в модуле. Не судьба! Не встретятся...

................

"Что, лейтенант?"

У койки стоит с миской в руке медсестра.

"Будем кушать!"

За папу, за маму... Плюх! В тарелку - сгусток запекшейся крови.

"Повезло тебе, лейтенант!"

Попади в трахею... ни глотнуть, ни выдохнуть...

Рядом, на такой же панцирной койке, лежит сержант - "замок" первого взвода. Те же раны, что у Ваколюка, плюс - пуля зацепила шею, и ребра перебиты. У Коли "дура" прошла, как в аптеке, а сержанту - ни вздохнуть, ни присесть.

Наступил вечер. Лейтенант - перемотанный, обколотый, но - не лежится! Встал. Дошел до дежурного поста. Полистал общую со списком раненых тетрадь. Нашел... рота, первый взвод. "Потеха" лежит в соседней палате - не мама, бойцы так прозвали.

"Привет!"

Глаза пластырем залеплены - солдат подорвался на фугасе.

"Это я... Коля Ваколюк!"

Стандартная палата, белые стены. Общаемся...

"Тук! Тук!"

Без стука заходит медсестра.

"Ваколюк!?"

Глаза - "квадратные".

"Ты...что!?"

Пуля - у самого позвоночника. Шаг вправо-влево...беда...

"Назад - в койку, и то - медленно!"

Потопал... на ногах - больничные тапочки, в голове - туман.

День, второй, третий - пролетели без осознания и понимания серьезности положения.

Двадцать седьмого или двадцать восьмого июня принесли "нулевую" форму... "муха не сидела". Затем на машине доставили к санитарному самолету, где носилки прикрепили к корпусу. Коля - обколотый "всмерть", вся задница - в наркоте. Сейчас главное - раненого довезти.

Гул мотора, вибрация корпуса. Разворот, разбег... взлет! Направление - на Ташкент.

Где-то там... за горами, за кишлаками. Рядом лежит "прапор" - нормальный, ходячий мужик. На фугасе подорвался - множественные осколочные ранения. Фамилию, по глупости, не записал. Только имя помню - Витя. Через полчаса:

"Ребята, приготовится - посадка!"

Оказалось, что столица Узбекистана - в "пролете"! Нарвались на грозовые тучи. Кабул под крылом. На взлетной полосе встречают санитарные машины, "ГАЗ-66".

Доставили в госпиталь. Лейтенант наш - красавец! Внешне никаких признаков - "мапуту" зеленое, новые ботинки блестят. Приемная забита до отказа - шла армейская операция. Бойцы (без рук, без ног) лежат бледные, безжизненные на носилках. Коля сидит на лавке. Санитары бегают туда-сюда... процесс идет, а Ваколюк сидит.

Рядом проходит женщина - белые волосы, белый халат.

"Доктор!"

Виктор позвал ... "прапор" все время помогал.

"У него пуля в груди!"

"Что!?"

"Пуля у него в груди!"

"Фамилия?"

"Ваколюк!"

Полистала журнал.

"Носилки! Бегом!"

Длинный коридор, лампочки мигают. Надпись - "Операционная". Как вкололи... сразу ушел в никуда!

Утром заходит генерал. Как оказалось, завкафедры полевой хирургии из Ленинградской медицинской академии. Его выпускники стажировку проходили - "мяса" немерено.

"Ну что, пацан? Надо делать операцию!"

Хирург профессионально потер руки.

"Не хочу, не буду!"

Соседи по палате еще поутру:

"Покалечат! Не соглашайся!"

Дали "цу" по дружбе. Но генерал настаивает...

"Ты же молодой!"

"Нет! И все!"

Ладно...

"В каталку его!"

Лампочки мигают. Завозят в рентгенкабинет.

"Смотри! Вот позвоночник, корешки нервные, и пуля!

Да... ты можешь прожить и сорок, и шестьдесят лет,

но где-то прыгнул, упал, ударили...Раз! И кому ты такой нужен?"

Генерал сделал паузу...

"А мы тебя аккуратненько подрежем, достанем пулю, заштопаем -

через два месяца будешь дальше служить!"

Очередная пауза.

"Нет, товарищ генерал!"

"Нет, так нет..."

На следующее утро...

"Ваколюк, на процедуру!"

В больнице - это обычное дело. Привезли в палату, приподняли.

"Ой-е-ей!"

Взяли пункцию, и назад в палату. Коля лежит, на потолке желтое пятно.

"Ваколюк!"

Заходит медбрат, раздевает.

"Ты что делаешь!? Зачем!?"

"К операции готовим!"

Пацан в открытую, пацан бесхитростный.

"К какой такой операции!?"

Выступил холодный пот. Как вспомнил - "Ой-е-ей!" - так сразу и выступил.

Зондирование - первичная обработка...захочешь - не забудешь. А медбрату одинаково - таких, как Ваколюк, полгоспиталя. Подошел доктор.

"Ну что, дорогой? Как дела?"

Внимательный, ласковый.

"Подыши, подыши..."

Дали двойной наркоз... улетел!...

...............

"Эй! Алле!"

Пальцами...Щелк! Щелк! ... Генерал явился собственной персоной.

"Как себя чувствуешь?"

Профессионал.

"Больно мне, больно!"

Во рту - сушняк.

"Ничего, палец порежешь - и то больно!"

Поддержал в трудную минуту.

"Пулю..."

"Что?"

"Пулю верните!"

Прошептал Коля в тумане. Пуля, как пуля: со стальным сердечником, калибра 5,45 мм.

...................

Три с половиной часа находился под наркозом, затем три недели в реанимации.

"То Тут, то Там!"

Молодой, здоровый... выдержал. А вот с письмами возникла проблема. Жена высылала каждый день - так договорились. Полковое начальство, с осознанием, что Ваколюк в Ташкенте, ничего лучшего не придумало, как написать:

"Адресат выбыл!"

Семья запаниковала.

"Куда выбыл!?"

Замполит делает стандартный ход. Дает команду...

.................

Жена стоит в подъезде, в руке письмо - текст казенный, машинка печатная.

"Уважаемые родители и жена лейтенанта Ваколюка!

Ваш муж и сын, выполняя интернациональный долг,

проявив мужество и героизм

при защите дальних рубежей нашей Родины, был..."

"Убили!"

Подняла крик на весь подъезд - и брык в обморок! Теща в тапочках бегом с третьего этажа, хватает письмо...

"Дура, не ори! Только ранили!"

............

Как только очухался, попросил ручку.

"Был в командировке... отписать - никакой возможности...

все в порядке... хорошая погода!"

"Лапшу" вешает... сам себе, а все уже давно в курсе событий.

..................

28 августа, 1986-й год.

Выписка. Позади - два месяца и четыре дня в больничной палате.

"Форму давай!"

Дали... ношенную-переношенную, под галифе - сорок первый год. Рядом, переминаясь с ноги на ногу, стоит с портупеей в руках замполит.

"Братан, я что-то не понял!?"

Столько вымучил, столько ждал.

"Где моя родная форма!?"

Загнали... ни ботинок, ни "хэбэ".

"Замполит, я что - офицер или чмо!? В чем ехать!?"

Нашли... не новье, но носить можно, а начмед дал наставление на дорожку:

"Сынок, к службе в ДРА ты не годен, но, на правах военно-полевого

госпиталя, заключение дать не можем!

Приедешь в полк, сразу собирайся в отпуск по болезни.

Отгуляешь свои тридцать дней - получишь направление в военный госпиталь. На комиссии тебя признают негодным к службе в ДРА, но Союз - открыт! Заштопали мы тебя основательно!

Подумал и добавил:

"Свое барахло забирай с собой - в Афган больше не пустят!"

Коля собрал документы, справки. Потом в Союзе за ранения начислили по 350 рублей, то есть два оклада положили на книжку. Далее по традиции - отходная! Святое дело. Кстати, и задолженность, поневоле возникшую за два месяца, отдали.

"Заводи, боец!"

"БТР" - новый, старшина - новый... второй срок тащит в Афгане...

"А нафига оно тебе, старшина!?"

Сбежал от "уголовки", по хулиганке попал под статью.

Приехали на базар в Пули-Хумри. Суета... прикупил барахло, сувениры в подарок, несколько бутылок водки - двадцать пять чеков цена, зелень, арбузы. Остальное добавим в полку - сухпай валяется по "БТРам".

"Заводи!"

Только выехали из базара...

"Стоять!"

Комендачи! Твою мать! К тому же - моя "семидесятка" (бойцов в свободное от рейдов время привлекали на дежурство), водитель и стрелок - наши люди, остальные - из комендатуры. Во главе, с наглой мордой, "прапор".

"Куда? Откуда? Что везем?"

Бойцы из роты ("дембеля" через месяц) хватаются за автоматы...

"Не трогай лейтенанта!"

"Прапор" в ответ рацию крутит, помощь запрашивает. Но старшина - мужик серьезный, положил комендатуре на плечо руку:

"Слушай! Лейтенант - после ранения, отходную выставляет...

больше в полк не вернется - приходи вечерком, погуляем!"

И сунул пятьдесят чеков в карман. Разошлись-разъехались, зашуршала резина.

"Михалыч!"

Бойцы не понимают...

"Ты нафига "бабки" дал!?"

В десанте - стойкий запах "Охотничьих" сигарет.

"Ничего, еще встретимся! Я его на отходную пригласил!"

.............

Ранний вечер. Капитан Шапошников во главе стола - сбежал из госпиталя. Неделю назад подхватил тиф.

"Мужики, мне отдельно! Ложку, тарелку, стакан!"

Открыли консервы, арбуз - на куски...

"Наливай!"

- в кружки армейские по кругу. Тут заходит "прапор" из комендатуры. Во, дурачок! Стоит на пороге. Старшина - выпить не успел, поднялся...

"Ты что, "молодой", совсем оборзел!?"

- вежливо, но настойчиво, выводит "прапора" на свежий воздух. Бах! Кувалдой в рыло - "прапор" мордой в пыль.

"Чеки давай!"

Куда он денется? Как и от пары копняков на дорожку...

Посидели, выпили. Третий тост - молча... Эх, какие мужики!!!

..............

Шесть часов утра. Комбат выделил "БТР", рядом устроился зампотех - едет в очередной отпуск. Пацаны, однокашники по училищу провожают с передачками в пакетах - живы, здоровы. На прощание слезы... да нет, плач!

"Товарищи-братья мои... ..."

В Мазари-Шарифе пересели в "УАЗ". Добавили попутчиков - военспецы направляются в отпуск. Далее Хайратон, мост, речка, Термез - а это СССР! Вот и вся Колькина война. Месяц - на боевых, два - на койке... Вспышка! Ни одной фотографии... и пуля на шнурке............


Послесловие...

Медаль "За отвагу" получил по прибытии в Союз. Но и это не конец...

Поступил приказ командира дивизии:


"Всем раненым и погибшим в бою 24-го июня 1986-го года...орден "Красной Звезды"!"


Замполит проверяет списки. Количество совпадает - Ваколюк отсутствует. Не понял!?

Замполит поднял шум. Оказалось, что кто-то под шумок свою "красивую" вписал - наволочи кругом хватает. Составили списки по-новому. Орден вручили дома - девятого мая, 1987-го года... священный праздник. День Победы!

............................................................................................................


Две дочки, две красавицы.

Старшая, Танюшка, родилась в 88-м - студентка Львовской политехники, учится на четвертом курсе - будущий архитектор; младшая, Наталка, - на первом курсе Черновицкого архитектурного колледжа. Жена - красавица, умница. А что еще надо!?

................................................................................................


Черновцы-Дубно. Апрель, 2009 год.


18