# Перекресток

Александр Николаевич Лопатенко

За нашу великую Родину... Советский Союз! Были времена...

А. САЛАНГ


Перекресток

Бороться, любить

и не сдаваться!


Кто ищет, тот всегда найдет... на свою задницу приключений.

"Молодая, красивая, белая!

Я увидел ее и... погиб!"

Вот это точно.

1980-й год. Период развитого социализма.

Львовский сельскохозяйственный институт. С первого захода (четыре кандидата на место!) - студент престижного экономического факультета.

Серега, семнадцатилетний, спортивного телосложения, голубоглазый парень, светлые волосы до плеч. По натуре - гуманитарий и романтик, в чем-то идеалист.

"Нам солнца не надо, нам партия светит!"

Тошнота... не воспринималось и не принималось. Организм требует свободы - протестный товарищ. Юноша!

Институт загородный, как и положено по профилю. Пять километров от Львова по киевской трассе, поворот налево. На холме стоят новые и относительно новые учебные корпуса. Стекло, бетон. Между кафедрами застекленные переходы. Ниже... студенческий городок - пятиэтажные общежития, парковая зона - дубки да клены, дорожки асфальтированные. Стадион. Рядом опытные сельскохозяйственные поля, машинотракторный парк. Местность довольно живописная - Западная Украина, село Дубляны. Все условия....

"Учиться! Учиться и еще раз учиться!"

...............

Туристический кружок. Студенты третьего, четвертого курсов и Серега - две недели институтского стажа.

"Я увидел ее и погиб!"

Куртка, светло-серого цвета, ниже пояса. Невысокая, белокурая. Вьющиеся волосы от природы, а может, и нет, в меру накрашенная, а может, и нет. Ослеп Серега! Как удар молнии, по-тихому. Любовь! Рассказывать? Смешно! У каждого - своя. Парень "поплыл". Имени не знает - цель видит.

Рядом студент-механик с третьего курса. Красавец! На полголовы выше Сереги, волосы прямые, темные, широкие плечи - в спортшколе занимался греблей. Джинсы на нем, американские. По-моему, у них, так скажем, близкая дружба, но без рекламы... ушли вместе.

Начало октября. Парковая зона - картина "Пушкинская осень". Дубки да клены. Листья осыпаются пачками. Идиллия.

В свете фонарей механик и девушка топают подальше от людских глаз. Серега не ревнует... пока. Она - на третьем курсе, механик рядом. Красивая пара. Любовь да совет!

....................................................................................................................


1982-й год. Файзабад.

Горная долина - без растительности и арыков. Рядом, под горами, кишлак - сады, огороды, крыши плоские. Речка Кокча - горная, иногда чистая, дно каменистое. Глубина? Не без этого... местами. Рыбка водится "маринка" - узкая (сантиметров двадцать-двадцать пять), внутри черная оболочка.

"Отрава! Когда чистишь, не спеши..."

Совет ветеранов Апрельской революции.

Однажды попался редкий экземпляр. Несколько рядов жабр, шишки на голове - напоминает кино "Миллион лет до нашей эры", но пробовать не стали - рыбка с душком.

С Файзабада на Кундуз есть только одна дорога. Подъемы, спуски, серпантин. Ширина от восьми метров до серпантина, где треть танковых траков свисает над обрывом. Вдоль дороги, по мере военной необходимости, раскиданы боевые точки: на выходах из ущелий, рядом с кишлаками, у мостов.

Сначала саперно-инженерный батальон расчистил территорию, вырыл ямы под блиндажи, заминировал окрестности. Остальное достраивали сами. Жили в землянках. Перекрытия из чугунных труб - остатки афганской системы связи. Подъехал на танке к столбу... придавил чуть-чуть... выдернул... кинули на машину - доставили. Сверху на трубы укладывали крышки от снарядных ящиков, затем слой глины - камни, трава. Стены выступали на метр над землей. Блиндажи строили без окон, одна дверь. Койки в два яруса. Отопление "буржуйкой" (внутри форсуночная система на соляре), дрова - дорогое удовольствие. Продавали на вес, как картошку.

Размеры боевых "точек" разные, как и колличество бойцов. В основном, до тридцати человек. Личный состав по национальности... где-то пятьдесят на пятьдесят - славяне, не славяне.

Офицерский блиндаж стоял рядом с баней - из камня и глины. Вода проточная, речная, горная, но с примесями - отстаивали в посуде. Вокруг проволочные заграждения - "паутина". Далее... минные противопехотные поля, сигнальные ракеты.

При штабе батальона находились: столовая, склад, машина связи, ремонтная техника. Охрана серьезная - танки "Т-62", "БМП-1" (боевая машина пехоты). Большая каменистая площадка, где проходящие колонны останавливались на ночлег.

Освещение автономное - дизельные, карбюраторные движки. Связь - на танках и "БМП". Дежурный постоянно на приеме! С продуктами... получали муку, сахар, тушенку, консервы рыбные "Минтай", масло консервированное, сухую картошку. Хлеб? В основном, сухари. На точках, где повара - узбеки, пекли лепешки на камнях. Зимой холодно! Колонны и "вертушки" появлялись редко, поэтому держали неприкосновенный запас - до ста литров соляры. С местными почти не общались. Летом, с верблюдами, ишаками, лошадьми, проходили кочевники. По национальности - пуштуны. Среднего роста, наколки на теле в виде крестов - ответвление от Христианской веры. Женщины, без паранджи, с открытыми лицами... темноволосые. Мужчины вооружены - карабины, ружья. Согласно договора: о мире и дружбе. По мере необходимости, устраивали на дороге таможню.

"Пара баранов - проходи!"

Шмонать не будем. А было что! Наркота, оружие, контрабанда - за что платили, то и возили. Так и жили пацаны на точках, без соплей и иллюзий! В них стреляли, они стреляли. Колонны ходили только днем, ночью не пускали - приказ высшего командования. На лобовом стекле краской:

"Москва, Киев, Львов"

Земляки, частичка Родины. Зимой водил пускали в блиндажи. Потом, неделю, вшей выпаривали. В дальнейшем приспособились - шили белье из синтетики, шелковое.

Наркоты валом... "чарс" - ленточный, спиралью. Мягкий, как пластилин. Особо не увлекались. Служба! Начальство... кому - по фонарю, а кому и нет. Время от времени устраивали политзанятия:

"Не надо, да не надо..."

Напугали...

Три точки обслуживала первая танковая рота. Три гарнизона - три моста. Первый, второй - на выходе из ущелий, третий - над горной речкой. Ширина мостов - четыре метра, длина - от двенадцати до шестнадцати. Расстояние между первым и вторым - пять километров, между вторым и третьим - пятнадцать. В округе никакой растительности. Глина и камни!

Техник роты - "прапор", родом из Восточной Украины. Прикольный мужик, из добровольцев. Сам напросился в Афган. Говорю... прикольный! Ему батяня из Союза в конверте высылал семена редиски, лука. "Прапор" - квадрат глины, полтора на три метра, перекопал, солдатики - поливали. Что-то и выросло живое. Приятно... "розы" на камнях!

Основа обороны - танки "Т-62" и "БМП-1". Боевые машины выставляли с двух сторон дороги в квадратном порядке. Все передвижение под перекрестным огнем. Круглосуточно в броне дежурит один боец, плюс - часовые. В случае тревоги экипажи разбегались по своим машинам. Траншей не рыли. Выше в горах "духовские секреты" - огневая точка, выложенная из камней, амбразура для пулемета. Наблюдение круглосуточное, система оповещения - костры. Пробовали "галить" - стреляли... бесполезно. Мигают и мигают...

У первой точки с ближайшим кишлаком - нейтралитет. Жителей немного - двести-триста. Фрукты, овощи, пшеничка. Живут, детей кормят. Вода в арыках, полив рукотворный.

Третья точка располагалась на стыке трех афганских воинских формирований. Перекресток интересов и задач. Одни - держали нейтралитет, вторые - народная армия. И те и другие, в меру своих способностей и желания, помогали "шурави". Третьи - "непримиримые"! Война до победного конца, не иначе. Отряды небольшие, по сто-двести бойцов. Каждый контролирует свой район. Вооружение только стрелковое - карабины, пулеметы, автоматы, гранатометы и минометы.

Дорога, как назло, проходила через кишлак "непримиримых". Не объедешь!

..................

Стоит богатый дом с колоннами - семейный очаг предводителя банды.

"Бах!"

Из танка. Командир - старший лейтенант Саша Петровский - российский парень. Жена, дети. Ждут, не дождутся.

Снаряды особые - из наконечника торчит стальной стержень. "Лом" - на армейском лексиконе.

"Бах!"

Нет колонны. Через неделю - опять стоит! Батраки постарались...

"Бах!"

Опять отстроили...

Достал Саша хозяина, началась "охота". Колонна идет, никого не трогают.

"Тра-та-та! Бах!"

Посбивали с танка "достоевского" всю защиту.

Возвращается в роту...

(Танк, в случае необходимости, работает, как сварочный аппарат. Электроды использовали, в зависимости от оборотов двигателя, - тройка, четверка, пятерка. На самых высоких - резка автогеном. Обшивали башню двумя рядами траков, зубьями наружу. Третий ряд пускали по центру - зубьями внутрь, для связки).

Все посбивали! Колонну не трогают, весь огонь - по командирскому танку. Антенну связи - и ту срубили.

..................................................................................................................


"Сережа! Сережа!"

У мамы глаза сияют.

"Приняли!"

Держит в руке почтовое извещение...

"Прибыть 1-го сентября для прохождения практики..."

Мама... молодая, красивая.

"Дети - в школу, а мы - нет!"

Поступил, родителям в радость.

.............

Львов. Дубляны.

Двухэтажное здание довоенной постройки, толпа перед дверью.

"Заходи!"

Ступени ведут на второй этаж.

"Листья желтые над городом..."

Ансамбль институтский - подруга, микрофон, гитары.

"Кружатся..."

Как раз... по теме. Первые дни осени - дубки и клены уже пожелтели.

"Привет! Привет!"

Утром виделись на практике, с выходом в поле. Лопата, ведро, картошка. Юные, прекрасные. Вся жизнь впереди! Две недели - и студенты. А это звучит - классно.

.............

"Потанцуем?"

Какие мы стеснительные! Юбка полосатая в "елочку", головка-локоны, глазки-блюдце. И хочется, и колется, и... "мама не велит!". Семнадцать лет... молодые, красивые. Топчемся в такт, на ширине "вытянутой" руки... мама не велит.

"Листья желтые..."

Волосы желтые, вернее, светло-русые, щечки-румянец.

"Что-то скучно мне стало..."

Три куплета, и... вот это. Такие скромные - эти глаза напротив.

"Трах! Бах!"

Заключительный аккорд.

"Спасибо!"

Головкой кивнула.

Вдоль стены, с зелеными панелями, стоят откидные спаренные стулья. Провел по дубовому паркету...

"Дякую!"

Западная Украина - галичанський акцент.

..............

На столе - закуска.

"Хи-хи! Ха-ха!"

Дядя Витя тащится - преподаватель на кафедре научной организации труда.

Серега - один "москаль" на группу в двадцять пять студентов.

"Хи-хи! Ха-ха!"

На комиссии решали: два абитуриента набрали равное количество баллов.

"Кого принимать?"

Институт сельскохозяйственный - свиньи, коровы, поля-сады и...

"Сын летчика? Хи-хи! Ха-ха!"

Председатель комиссии. Чирк! Подписал...

..............

"На французской стороне!"

Начинается...

"На чужой планете..."

Быстрый танец. Тоска... Потопал Серега вниз. Вдогонку...

"Предстоит учиться мне..."

Ступеньки деревянные, остатки коричневой краска по краям.

............

Свежо. Ветерок не наблюдается - ласковая осень. Небольшая заасфальтированная площадка, парковая зона по кругу. В глубине - огоньки бегают - студентки... Сигаретный дымок вьется в свете тусклых фонарей, девушки ушли в "подполье" - этика, эстетика, комплексы, моральный облик.

На дорожке, в ночных сумерках, суетится толпа.

"Сигарету дай?"

Перегар, так скажем, не французский...

"А... сiрники?"

Одного роста, "фикса" золотая блестит.

"Пожалуйста!"

Пачка "Орбиты" - львовской сигаретной фабрики.

"А ты откуда?"

Переход на русский - почти без акцента. Нормальный мужик - аккуратная рыжая бородка, смех в глазах.

"Из Ровно..."

Где-то так...

"Что, поступил?"

Знакомится.

............

Серега сам виноват...

Мимо не пройдешь! Свитер из верблюжьей шерсти - такие летчики под комбез надевают. Весь в прорезях под шланги, связь. Джинсы - латка на латке, тертые-перетертые. Опять... волосы длинные.

"А это... че? Карманы?"

С одной стороны - две прорези, на другой - ни одной.

"Карманы..."

Сам пришил. Бабушка свою машинку отдала.

"А это зачем?"

На спине между лопаток, обшитая кожей, щель.

"Вентиляция!"

Нормальные вопросы - нормальные ответы.

"Выпить хочешь?"

А кто не хочет? Серега - не хочет, но за компанию и... повесился!

...........

Дерево раздвоенное, бутылка по кругу. Буль - с горла! Буль! Портвейн дешевый.

"Механик, завязывай! Присосался. Держи, студент..."

"Борода" не жмот, завсегда с товарищем поделится.

"Буль! Буль!"

Серегина очередь...

"Тьфу ты! Ну и гадость!"

Затянулся дымком...

"Хи-хи!"

Механик тащится, механик соображает - пацан еще на первом курсе, не обтерся.

"Шмяк!"

Полетела тара в кусты.

"Звать как?"

Познакомились... полчаса назад.

"Сергей..."

Кинул "бычок" на землю, притоптал.

"Коля, Серега!"

Серега учится на третьем курсе механического факультета.

"Му...жики..."

Тезка немного заикается, почти не заметно.

"На...до что-то придумать! Пооортюши мало..."

Знакомство затягивается...

"У кого деньги есть?"

У Сереги... Достал красную десятку, с Ильичом. Сегодня Серега почти миллионер.

"Я в темпе!"

Механик нешироким, быстрым шагом скрылся в темноте.

"Ты, главное, первый курс закончи..."

Коля наставляет на путь истинный.

"Дальше - легче, редко выгоняют..."

Успокоил...

"Мой батя в институте преподает..."

Хвастается...

"А мой - летает..."

С неприкрытой гордостью.

"Тоже мне... "преподает"... деревня..."

Это не вслух. Зачем оскорблять?

................

"А вот и мы!"

А как же без "хвоста"... на халяву и уксус сладкий.

Две подруги, парень при них.

"Оксана, Оля!"

Мужика не помню...

Через пять минут...

"Дзинь! Дзинь!"

Механик достает из-за пояса три "бомбы" бормотухи.

"Держи, летчик!"

Пачка "Орбиты" за тридцать копеек, как и заказывал.

"Открывай, механик!"

Зубы крепкие...

"Хи-хи!"

Блеснула "фикса".

"Буль! Буль!"

Девчонки винчик с горла - будущие бухгалтера, с третьего курса. Сарафаны, юбочки, туфельки с каблучком.

"Серега, ты, главное, занятия не пропускай! Отсидел, подремал

в аудитории и с чистой совестью в общагу!"

"Буль! Буль! Хи-хи! Ха-ха!"

Юные, веселые...


"Летчик, приходи на секцию!"


"Борода" обнимает подругу за талию.


"По распитию спиртных напитков?.."


"Ха-ха-ха!"

Девчонка-красавица заливается под деревом.

"По туризму!"

Добавил механик. Крепкий парень - этот механик...

В тусклом свете фонарей стоит компания, и не первый год стоит. Рядом... Серега - студент первого курса, вернее - без "пяти" минут. Еще необходимо пройти практику. Но жизнь - прекрасна!

.......................................................................................................


Афган. Лето, 1982-й год.

Заключили с "духами" перемирие.

"Отцвели уж давно хризантемы в саду..."

Старлей - неплохой голос, прекрасное настроение.

В кишлаке декхане на полях ковыряются. Напротив главарь банды, в окружении телохранителей, хозяйство осматривает.

"Саша, привет!"

Старлей идет на встречу... перемирие! Что-то купить, на что-то обменять - жить как-то надо...

"Привет, Сафар!"

Афганец грамотный - в Москве, в свое время, институт "Дружбы народов" закончил. Русский язык - без проблем, общается.

"Саша! Я все понимаю. Война! Ты стреляешь, я стреляю.

Но при чем здесь мой дом? Твой - далеко. Мой - не трогай!"

Разошлись... на время.

....................................................................................................................


Львов.

"Уходим, уходим, уходим!"

Три дня на сборы. Кружок по туризму сдает норматив. Палатки, рюкзаки, консервы, хлеб, колбаса. Первый этап - палатку поставить, палатку сложить. Полдня - до автоматизма. Второй - практика. Из точки "А" в точку "Б", но это - в Карпатах.

Механик, Ира устроились за одним столом - шепчутся, хихикают. Имеют право! Любовь...наверное. Все - члены кружка, один Серега - вольно присутствующий, по протекции "Бороды".

"Хочу - сижу, хочу - не сижу!

Хочу - копаю, хочу - не копаю!"

Все это понты. Сердцу не прикажешь! Сереге в Карпаты не положено - это две недели прогула, а за три дня исключают из института.

"Карпаты!"

Что-то грустно мне стало. Романтики захотелось? Отмазка... Ира, Ирочка - молодая, красивая, белая.

"Любит, не любит, нафиг пошлет, к сердцу прижмет..."

Вопрос, конечно, интересный.

В рюкзаках: теплые свитера, носочки вязаные, костюмы спортивные, натурпродукт. На коленях "пузыри", но тепло и не "кусаются". Кофта синего цвета с замочком под шею, на плече полоска - местный, союзный "Адидас".

"Сделать один только шаг..."

Полдня в дизеле, и... Карпаты. А там Ира и... механик. У них любовь. Тихая, без рекламы. Пропадут на время - появятся. Улыбки на лице. Хихикают! Серега не ревнует. Серега наблюдает, пока...

"Завтра в десять - на вокзале!"

Объявление старшего по группе. И добавил:

"Поезд ждать не будет!"

.............

"Та-дах! Та-дах!"

Дизель тарабанит по Прикарпатью. Вдали горы зеленые с желтизной. Начало октября - не холодно и не жарко.

"Исключат?"

Мысли неприятные... но не сейчас...

Карпаты - это здоровье! Леса, долины, леса, вершины, солнце, ветер, дожди, костер, мох под ногами, палатка. Романтика!

Ира! Ира! Вот в чем ответ.

"Любит, не любит..."

Сидит с механиком, улыбается. Серега не ревнует, Серега - ждет. Выгонят с института или не выгонят - на втором плане, где-то очень, очень далеко. Не до науки, главное - норматив сдать по туризму...

Стоят, курят в тамбуре, хихикают. Серега, молча, наблюдает...

"Открывай!"

Старший ножичком пробочку пластмассовую...

"Чик!"

И в вагоне равнодушных - нет! Запашок... взгляды прямые, косые. Все хотят "портюши"! Всем не положено. Студенты - народ бедный, но за винчик... Родину не продадут, но пару футболок - легко. Родители еще купят.

"Не ходить же детю раздетым?"

Старший - молодец! Талоны на питание, со скидкой, поменял в столовке на наличку. Отдыхаем...

"Наливай!"

В руке граненный стакан.

"Буль-буль!"

Вещь в походе необходимая. Хорошо поискать - на любой поляне найдешь парочку. Народ советский, он товарища в беде не бросит, позаботится.

Серегу винчик не интересует - Ира в спортивных штанах. Курточка болоньевая, кроссовки, сигарета "Космос"... механик рядом. Все по теме, хихикают...

Открыл дверь, сел на ступеньку. Овраги, подъемы, спуски. Вагон болтается. Надежный вид транспорта! Красота вокруг. Одно слово - Карпаты!

"╢ на свiтi доля, та хто ╖╖ зна╓?.."

Слова Тараса Григорьевича, в исполнении местного гитариста. Очень актуально! "КГБ" не спит, "КГБ" - рядом. "Шестерки" кругом... система.

Механик себя любит, третий стакан пошел...

"И откуда взялось столько силы?.."

Как сказал поэт. На руку укладывает...

"Следующий!"

Всех подряд. Механик - спортсмен, правда, бывший.

Серега наблюдает... механик, Ира - вышли на перекур в тамбур. Механик пристает, Ирка пищит, отбивается или делает вид, что отбивается. Серега молчит, Серега ждет, Сереге - семнадцать лет.

..................................................................................................................


Афган. Дорога Файзабад-Кундуз.

Ротный собрался в отпуск. На Родине жена, дети, слезы... ждут. На второй точке обустроили вертолетную, грунтовую площадку. Ротный "котомку" с барахлом подарочным в танк кинул и...

"Вперед!"

Броня дернулась, качнулась, черные выхлопные газы потянулись к небесам.

Спустились вниз километров на десять.

"Бах!"

Противотанковая мина на дороге. Когда успели? Белое утро!

Гусеницу порвало, траки разлетелись. Ротный, с тревогой, смотрит в триплекс...

"Пацаны, спокойно... "духи"..."

Суетятся между камнями. Рядом ущелье - очередной перекресток.

................

"Спасайте!"

Знакомый голос по рации.

"Вас понял!"

Сегодня Васька - дежурный по танку. Сигаретный дым вьется струйкой в люк. За старшего на гарнизоне остался "прапор".

"Ротного подорвали!"

Васька, как положено, доложил "прапору". "Прапор" - комбату.

"Отставить! Расположение гарнизона, без приказа, не покидать!"

По партизанским канонам ведения войны - правильно! В восьми случаях из десяти:

и выше, и ниже места подрыва ждет засада.

"Товарищ прапорщик! Командира не бросим! Западло..."

Бойцы требуют, бойцы - не простят. Им устав - пофигу! "Прапор" задумался, но ненадолго.

"Под мою ответственность!"

За старшего на гарнизоне оставил сержанта. Команда:

"Вперед!"

Рев мотора, бойцы на броне, траки звенят. Минут десять - ветер в лицо. И вот внизу - ущелье. "Духи", как на ладони, метров за двести.

"Стоять!"

Пацаны попрыгали, залегли у камней.

"Осколочным!"

Ориентир - огромный валун.

"Огонь!"

Танк качнуло, эхо разлетелось по ущелью.

"Бах!"

Черный дым.

"Огонь!"

Второй вдогонку. Попали? Не знаю. Потом в кишлаке появились три новые могилы.

"Вперед!"

"Прапор" командует. Одновременно, с другой стороны дороги, на подъеме показался еще один танк. По приказу, или как?

.............

Зацепили "командирский" танк тросом, потащили на второй пост. Обошлось без потерь, только у Сереги-механика легкая контузия - сидит, глазами хлопает. Вычислили "духи" командирский танк. Но в этот раз повезло - семья дождется старшего лейтенанта.

............................................................................................................


Карпаты. Полдень. Тропа хоженая. Мягкий подъем - вверх и вверх. Елочки справа, елочки слева, хвоя под ногами, дождик моросит противный. Красотой и не пахнет, сырость насквозь.

"Романтика..."

Старший, язык без костей, веселит группу. Мотаем, молча, лесные километры - норматив не ждет. Механик курит на ходу - здоровье позволяет. Ирина уже не хихикает - рюкзак за плечами, на ногах - черновицкие кеды. Девчонка насквозь промокла... не курит.

............

Наконец-то! Пункт "Б". Рюкзаки побросали, задницы в "мыле".

"Норматив сдан!"

Радостно фиксирует старший. Вокруг - глухомань...


. Базовый туристический лагерь - это насквозь промокшая поляна среди елок. Под невысоким навесом лежат дрова, так положено. Пользуйся! Но заготовь товарищам, идущим за тобой.

"Жить стало лучше, жить стало веселей!"

Старший классику вспомнил.

Кострик весело трещит, небо успокоилось - не капает. А вокруг... такая красота! Тени, елки, массивы гор.

"Наливай!"

Для профилактики. Берешь дешевый яблочный пунш и недорогой "сухарик". Мешаешь один к одному в котелке и ставишь на костер. В итоге: не дорого и сердито! Хлеб с тушенкой на закусь. Хорошо! И где... пройденные километры, усталость и дождь? Где-то там... за спиной.

..............

Механик себя перелюбил - не меньше котелка принял на "грудь". Ирку зацепил, потащил в лес. Типа... любовь! Елки рядом, в десяти шагах. Но ошибочка вышла... Ира трезвая! Минут через пять вернулась - одна. Прилегла, курит. Курит и молчит. Через несколько минут, вдогонку, с расстегнутой ширинкой, механик.

"Хи-хи! Ха-ха!"

На Ирку ноль внимания, пристает к Ксюшке... Ксюша отбивается.

................

После третьего котелка наши ряды заметно поредели. Два часа ночи. Ни ветерка! Природа отдыхает. Звезды над головой. Трое у костра. Остальные разбрелись по палаткам.

"Вот помню..."

Достал старший своими байками из жизни советского туриста. Ира полулежит напротив, через костер. Улыбается... Тихо... тихо улыбается. Через огонь и дым.

Есть контакт! Сердце не обманешь.

"Схожу, погуляю! Хи-хи..."

Старший группы удалился в дальние кусты.

Ира на одеяле... Серега на одеяле...

"А почему бы и нет?"

Мысль давно созрела, но...

"Может... рядом?"

Неуверенно, даже скромно, Серега перемещается все ближе и ближе...

Одежда подсохла, кеды коптятся у костра.

"Дай сигарету..."

Стандартный, безотказный прием.

"Присаживайся..."

Ирина пошла навстречу.

Завели разговор ни о чем... кто, откуда и зачем... но контакт - есть. Осталось руку протянуть... Серега делает последний "шаг" и...

"Как мы целовались! А какие слова! Какая любовь!"

Одеяло под нами, одеяло над нами. Сереге - семнадцать лет.

.........................................................................................................


Афган. Дорога "Файзабад - Кундуз".

Ночь. Очередная...

"Васька, курни!"

"Косяк" на троих, на сон грядущий.

"Вот суки, горят!"

Это костры. "Духи" сигнализацию включили, перемигиваются с сопки на сопку.

Спать не дают, пакость замышляют...

"Заряжай!"

"Утес" - пулеметик серьезный, ствол под два метра.

"Та-та-та!"

Для профилактики... без особого успеха. Горели и будут гореть!

"Отбой, пацаны!"

................

Утром над горами показалась пара "вертушек". Пыль погоняли... сели. Как снег на голову, выходит командир полка. Проводит осмотр техники и боевого духа. И с духом, и с техникой все в порядке. Боекомплект, тушенка, сухари - в наличии.

Недавно техником роты назначили нового "прапора". Мужик не без странностей. Молодой, не больше двадцати пяти, подтянутый парень. Среднего роста, черные усики. Стоит в стороне и беседует, вернее, с ним ведет разговор командир полка. Но недолго, всего несколько минут. Затем подходит к бойцам:

"Васька, романтики хочешь?"


Пауза...

"Боевой?"

"Прапор", сигарета в руке, ждет, но не улыбается...

"Меня, как неплохого специалиста по ремонту бронетехники, переводят в разведроту. Один боец - на мое усмотрение. Пойдешь?"

Вопрос с ответом. Кто откажется? "Чмошникам" не предлагают...

Технарь закурил очередную сигарету.

"Не бережете здоровье, товарищ прапорщик!"

Надо же что-то сказать, вместо благодарности...

"Собирай барахло! "Вертушка" ждет!"

Встречи, расставания - тяжелый случай... привыкаешь. Глина и камни - одинаковые, люди - разные.

..............

Осень, 1982-й год.

Полк располагался в долине, в пятнадцати километрах от Файзабада. Город стоит немного выше. В разведроте, примерно, тридцать бойцов, плюс - пять офицеров. Солдаты спят в большой армейской палатке, командиры - в модуле. Особых условий нет - парочка кондиционеров в штабе. Зато баня - классная! Каменная, на берегу реки Кокча. На стене приколочена деревянная табличка:

"Строили... сержант такой-то, рядовой такой-то... Помните!"

Семь фамилий, семь бойцов строительного фронта. За что - большое вам спасибо! Гигиена заменяет медсанбат.

Отопление? Соляра - форсуночная система. Дрова? В России. Ждет матушка не дождется, пока сыновья долг интернациональный выполняют. А долг... его ни в килограммах, ни в километрах не измеришь - пацана не бросишь, автомат не продашь.

Банька... отрада! Не только тело - душу очищает... пар полусухой.

"Шлеп!"

Голой задницей, брызги во все стороны.

"У-у-ух! Как хорошо!"

Сидим на дне. Горная река - теплой не бывает.

.................................................................................................


Карпаты. Бессонная ночь в базовом лагере. Никто ничего и не заметил. У туристов принято в холодную пору года ночевать смешанными парами. Не то, что под одеялом, но и в спальниках - в спортивных костюмах, без раздеваний. Серега прикоснуться боится, не то, чтобы в штаны залезть - счастье не спугнуть. Влюблен по самые, самые уши!

............


Утром, после завтрака, отряд разделился. Большая часть пошла по более легкому маршруту. Ира - с ними. Старший, механик, Коля-борода, Серега и Ксюша - в первых рядах советского туризма.

"Даешь повышенный норматив!"

Даем! На полном серьезе. Через несколько дней две группы должны встретиться в горном городишке Межгорье.

..............

Цивилизация где-то внизу. Дороги никакой, камни под ногами. Все вверх и вверх. Через энное количество километров вышли к озеру Синевир. Голубая, кристально-прозрачная холодная вода посреди лесистых Карпатских гор. Приблизительно в центре водоема - маленький, голый островок. Глухомань, почти глухомань - в стороне какая-то организация валит лес - строят базу отдыха. А жаль... Человек - не самое удачное Божье творение, но не без исключений, как и все в этом красивом, страшном, добром и злом мире.

............

Недалеко от озера поставили две палатки. На костре подогрели вермишель с тушенкой. Винчик закончился еще на базе, да и не принято такую тяжесть по горам таскать. Остался неприкосновенный запас (старшой постарался) - белая пятилитровая канистра, на половину заправленная чистым медицинским спиртом. Для профилактики... Холодно, сыро - не лето... не позагораешь.

Туристы приняли по сотке грамм. Разводить... не проблема, в двух шагах переливается горный ручеек.

"Вяжи!"

Старшой руководит несложным процессом: положили один на один два надувных матраса, в руки - две доски, вместо весел.

"Хи-хи! Ха-ха!"

Поплыли, погребли, со смехом, Коля-борода и старший - на островок.

Через полчаса гордо водрузили на палке носовой платок в клеточку, рядом закопали бутылку с посланием к потомкам:

"Студенты "ЛСХИ" здесь были, чего и вам желаем!

Год 1980-й, октябрь-месяц"

Романтика!

..............

"Голову надо помыть!"

Пока тараканы не завелись - неделю в походе. Под дождем, в поту и дыму. Идея - Ксюшина, как-никак девушка и довольно симпатичная. Фигура - классическая. Из таких фигур выходят прекрасные жены-матери. Смуглая кожа, каштановые волосы, стрижка - "каре", карие глаза, спокойный взгляд. Девушка не без чувства юмора - и в радости, и в горе. Такие не бросают...

"Ставь котелок!"

Подогрели воду на кострике. Сначала... Серега сливает, потом сливают Сереге - взаимовыручка. Полоскали волосы в ручье...

"Брррр!"

Вода холодная - голова, как в "тисках".

После спирта в горле - сушняк.

"Водички попить, пожалуйста!"

Кружка в стороне, рукой не достать. Ксюша набирает из ручья в ладони, Серега пьет. Невольно прикоснулся губами. Ксюша вздрогнула... точно молния пролетела через все тело. Сергей - парень симпатичный... русые волосы до плеч, голубые глаза. Но он влюблен и ничего не замечает... Ирочка - хозяйка души и тела.

Настал вечер. Все разбежались по палаткам: Ксюша, "старший" - в одном спальнике, Коля-борода, Серега - в другом, механик - в одиночестве.

.............................................................................................................


Афган. Осень, 1982-й год.

В разведроте одни славяне и кавказцы, один замполит - азиат. На вооружении: автоматы, пулеметы, "АГС" (автоматический гранатомет), парочка снайперских винтовок. Из бронетехники - три "БМП-1" (боевая машина пехоты), один - "БРМ" (боевая разведывательная машина). Техника потрепанная, много видавшая.

"Принимай хозяйство!"

Ротный с "прапором" общаются. Вынужденная замена - месяц назад умер от тифа техник роты. Работы хватает, как и запчастей, - склад рядом, в полку. Васька - на подхвате, голова стриженная, крутит гайки. Руки в ссадинах, лоб в масле.

Через неделю объявили:

"Завтра проводим учебно-тактическую операцию!"


Каждый третий в роте - из "молодых". Весь опыт - "учебка" в Союзе и месяц в Афгане.

Цель операции:

"Выход в заданный район - наблюдение, сбор данных, взятие "языка"!"

С утра пораньше протряслись на технике километров с пять, дальше своим ходом. Тропа горная, подъем по склону ущелья - пологий. Впереди дозор, затем ротный с радистом. Вода во флягах, без бронежилетов, панамы на голове. Не жарко. Учебно-боевая операция рассчитана на сутки-полтора.

Протопали километров с пятнадцать - цель достигнута. Ниже в ущелье стоит кишлак.

Десять часов утра.

"Привал! Гарик, Семак..."

Командует ротный:

"В дозор!"

Бойцы, с пулеметом "ПК-7,62 мм", заняли позицию. Остальные присели, достали банки консервные - скрежет ножа по металлу...

.............

"Бах!"

Одиночный выстрел.

"Гарика убили!"

Крик по ущелью. Прямое попадание...

"Снайпер!"

Бойцы - врассыпную: за камни, пригорки, в щели. Через секунду бойцы лежат... а "прапор"-технарь стоит!

"Тра-та-та!"

Фонтаны глины - в человеческий рост.

"Ложись!"

Стоит, как чумной. Это не гайки! Пули разрывные! Сейчас не руками - ногами надо "думать"!

"Хрясь!"

Замполит, с разворота, ладонью - по шее! "Прапор" упал...

Через несколько минут бойцы, в темпе, пронесли на палатке Гарика. Только камни зашуршали под сапогами.

Разведка - коллектив сплоченный, ушли из-под обстрела. Прикрывать остались два "прапора": новый технарь и сапер, комиссованный из десантуры, да Васька, с автоматом в руках. Внизу кишлак, сверху горы.

"Та-та-та!"

Отстучала пулеметная очередь. Васька упал, как подкошенный, прострелили ниже колена ногу. Лежит, стонет... надо выносить, пока мухи не слетелись.

Сапер командует технарю:

"Ты - за пулемет! Я - за Ваську!"

"Прапор" побежал к пулемету. Залег в щель между двумя валунами. Смотри, "прапор", смотри в оба! Выбор не велик - или ты, или тебя... Приклад в плечо, палец на спусковой курок.

"Тра-та-та!"

В прицеле, между камней, пополз дымок. В ответ:

"Тра-та-та!"

Два... два пулемета! Пороховые газы вылетели одновременно с разных точек.

"Тра-та-та! Тра-та-та!"

Прапорщик... право, влево... всадил коробку патронов. Гильзы отзвенели, и тишина... Птички не поют, пули не свистят. Взвалил пулемет на плечо и, перебежками, к своим.

Метров через восемьсот, на небольшой сопке, ждут ребята, бойцов семь-восемь. Обложились камнями, выставили пулемет.

"Молодцом!"

Сержант (полтора года ходит в горах - авторитет!) похлопал по плечу. Это дорого стоит! Солдат ребенка не обидит, а "прапора" может и "послать".

"Тра-та-та!"

"Духи" поменяли дислокацию. Фонтаны глины все ближе и ближе... Пристреливаются... Отходить? Рота, с "прицепом", еще в дороге. Один боец - убит, второй - ранен. Пятнадцать километров топать, если тропу перекроют - много крови прольется.

"Тра-та-та!"

"Духи" в курсе... русские не сдаются! Русские... умирают.

"Летят!"

Воскликнул, радостно, сержант. Летят, летят, родные! Ротный - молодцом, вызвал по рации.

Бойцы наблюдают, как со стороны солнца заходит парочка "крокодилов", "МИ-24".

"Отходим!"

И "духи" уйдут - вертолетных "эрэсов" ни им, ни нам ждать не стоит.

Опять горная тропа - глина да камни. Через час догнали основную группу. Бойцы потные, невеселые...

"Учебно-боевая, твою мать..."

С выходом в заданный квадрат.

На дороге, в тревожном ожидании, встречает техника. Эфир открытый - ребята в курсе.

.................

Через две недели.

"Васька, здорово!"

Боец только вернулся из медсанбата.

"Ну, "Котяра", ты везучий!"

Не та пуля, пацаны...

"Духи" ленту набивали грамотно: патрон простой, патрон разрывной. Не та пуля...

Вот и палатка армейская - дом родной! В медсанбате хорошо, с пацанами - лучше!

Дембеля валяются на койках. Расслабуха! Имеют право. "Косячок" валяется за палаткой под камнем. Тащимся...

.................................................................................................................


Карпаты.

Сельский магазин. Хлеб позавчерашний, винчик типа "Чернило", салат "Нежинский" - покрытый пылью времен. Все! Пустые полки. Народ живет натуральным хозяйством. Глухомань! Один тракторист на два трактора: колесный и гусеничный.

"Пять буханок по шестнадцать копеек!"

Старший, он и по закупкам старший.

Потопали дальше...

"У природы нет плохой погоды!"

Есть... начало октября.

Маршрут, действительно, оказался не из легких: подъемы... спуски... А вот и нет! Один длинный подъем. Вверх и вверх. Мы идем с рюкзаками за плечами, и дождь идет - целый день! Одежда, обувь - насквозь! Под ногами не тропа карпатская, а глина скользкая. Понемногу выдыхаемся... а конца и края не видно. Но Ксюша не стонет, Ксюша - не плачет. Такие... рыдают! Кругом сосны, заросли кустарника.

................

"Люди добрые!"

Неожиданно догоняет подвода с двумя местными мужиками. Вот повезло! Рюкзаки побросали, идем рядом. Впереди крутой подъем...

"Вьеее!"

Вот это кони! Одно слово - гуцульские! Падают на передние ноги, а задними отталкиваются... и все вверх и вверх. Нигде такого не видел... эволюция на глазах.

Вот и полонина - наша промежуточная цель. Как подкошенные, упали на пастбище. Солнце вышло из-за туч. Радуется земля, но мы - больше всего.

"Привал!"

Четыре студента, одна студентка, два местных мужика. Почти полканистры спирта, лук, сало, консервы, черствый хлебушек. Солнце светит, ветерок травку шевелит. Что еще для полного счастья надо?

"Наливай!"

Расслабились... фото на память...

"Щелк!"

Какие люди были - в период развитого социализма...

"Гармати били, а ми наступали!"

Крестьяне начали, студенты поддержали - хор имени Степана Бандеры.

Это же... Карпаты! Люди вольные, работящие, перед властью - не гнутся. Поляки, венгры, австрийцы, советы.......

"Да, пан начальник!"

Шапку снял. Кланяется... а делают по-своему.

"Вольному - воля!"

"Базар" местный сразу не разберешь - "винегрет" из нескольких языков.

................

Немного перебрали с канистрой. Остался один осадок на два пальца. Пластик не выдержал девяносто шести градусов - растворился. Не проблема, можно и через бинтик...

"Наливай!"

А Ксюша старается... все ему одному: и бутербродики, и сало с чесноком. Серега не замечает. Слеп и глух... летает в облаках.

С помощью местных канистру почти добили, а зря...

Время не ждет. Опаздываем. Пролет с нормативом.

"А мы... напрямую!"

На трезвяк такое гениальное решение не возникнет.

"Ой-е-е-е-ей!"

Спуск зарос дикой малиной и ежевикой. Вот через эти кустики и пошла... Нет! Покатилась группа туристов из сельхозинститута. Лицо, руки в царапинах, как в паутине. Не смоешь... Ксюшу жалко... Девчонка не плачет, девчонка смеется, девятнадцать лет - женщина!

"Вперед!"

Подъем зигзагами. Вершина рядом - рукой подать, а попотеть еще приходится. Серега замыкает цепочку. Впереди - старший, затем... Коля-борода, механик и Ксюша - ножки точеные в спортивных штанах. Дышит тяжело, молчит, не до разговоров. Ветер боковой. Хорошо, что дождя нет, амнистия от природы.

Серега, ориентируясь на Ксюшкину задницу, шаг за шагом ползет вверх. Ни деревьев, ни кустов - голая вершина, продуваемая со всех сторон. И вот...

"Норматив сдан!"

Стела бетонная, каменные глыбы. Высота - всего ничего, а погода разная. С одной стороны - холодный ветер, с другой - солнце. Карпаты! Красота! Ветер, ветер и ветер. Усталость улетучилась. Восторг - в глазах. Хорошо быть молодым. И ты, и тебе все улыбается. Проблемы? Проблемы на потом... Стоим гордо.

Старший, за четыре институтских года, маршрут выучил наизусть.

"Мужики - это центр Европы!"

А с центром, что надо сделать на память?.. правильно! Сходить по "маленькому"...

Юность и молодость - пора терзаний, дерзаний и глупостей.


Заночевали на южном склоне. Спирт закончился, хлеб черствый, каша гречневая в брикетах - ручей в двух шагах. Ксюша улыбается Сереге, а у него в голове... "тараканы" влюбленные. На данный момент "хлороформ" не берет. Через сутки, может, и меньше, встреча с любимой в карпатском городке Межгорье, а там...

Через час разбрелись по палаткам. Ксюша в одиночестве, в одноместном спальнике. Темнеет рано, вставать с рассветом.

............

Утро. Солнце на востоке, круглый диск над горой. Не холодно, не жарко. Кеды, носки полувлажные. Не беда! Топать не вверх, а вниз, по проторенной тысячами ног тропе.

Полдня, без перекура, спускались среди полян и сосен. Наконец-то, вышли на асфальт, еще два часа... и среди вершин и лесов открылся маленький городишко - с центром на автовокзале.

Ира на деревянной лавочке курит. Подняла глаза, приветливо улыбнулась - и все.

"Молодцы!"

Вердикт старшого. Радость общая, неделю не виделись. Никто не пропал, не заболел, но каждый, что кусок грязи. Сине-зеленые штаны и ветровки - в пятнах, слипшиеся прокопченные волосы. И... молодость! Это свято! Пусть плачут те, кто ее не знал. Не пил винчика из горлышка, не курил одну на двоих сигарету с девчонкой - не из нашего двора, не ходил один на один с другом - за голубые глаза. Сереге - семнадцать с "копейками" лет, Ира - на пару лет старше. Серега - парень горячий, Ира - девушка с опытом.

Девчонки поставили по бутылке пива. Женщины! Всегда есть деньги.


Автобус "Турист". Табличка на лобовом стекле "Межгорье-Львов". Шуршание колес по асфальту, мелькание сосен, столбы вдоль дороги. Мягкий салон, резина под ногами. Никуда не надо спешить, сиди и жди. Машина идет по перевалу, который ты уже прошел. Карпаты! Карпаты! Песня!

...................................................................................................................


Афган. Файзабад, 1982-й год.

"За недоработку с личным составом..."

Командир полка зачитывает перед строем приказ. Наградной лист на "прапора"-технаря в клочья! Медаль "За отвагу" - в пролете. "Дедовщина" подвела - неуставные отношения. "Молодой" сорвался и ушел в пещеры. Два дня искали, сна не видели. Сам пришел - голодный, грязный.

Обошлось без допросов. Дембелей не трогали, "прапор" пострадал - остался без медали, а было за что давать...

Пару месяцев зимы пролетели.

"Во... попал!"

Разведчик...

...............

Колонна - машин тридцать, не более, идет на крайнюю точку. Пакистан - в семнадцати километрах. Крепость - старинная, глинобитная, сотни лет под афганским солнцем, ветром и дождем. Стоит - не падает. От Чингиз-хана до Леонида Ильича - стоит.

Стены толстые, метров пять высотой, сверху - танк не танк, две повозки точно разминутся.

...................

Гарнизон состоял из пехоты - двести пятьдесят бойцов. Вспомогательные подразделения, связь, минометы. Из бронетехники - "БМП-1". Снабжение - по воздуху, в редких случаях - по дороге, вернее... по относительной "дороге".

Растительность отсутствует, чахлые кусты. Только при селениях - сады, огороды, поля пшеничные, картофельные. Абрикосы, миндаль, персики.

"Мы... едем, едем, едем!"

Дорога пыльная, разбитая траками танков, перекопанная местными "саперами".

Племена, контролирующие территорию, народ гордый, свободолюбивый, с детства - с оружием. Рослые, темноволосые.

"Малиши!"

Черные штаны, черные, навыпуск, рубашки. Каждый второй с пулеметом - уважали "ПК", калибра 7,62 мм. Патроны, как правило, с разрывными пулями "дум-дум". Попадет... в лучшем случае - останешься калекой.

..............

"Во... попал!"

Сидит Вася за зениткой, нога на спусковой педали. Два ствола и горы.

Защита? Ноль! "Урал" бортовой. Ревет мотор, выхлопные газы... черный дым стелется по ущелью. В голове и в хвосте колонны звенят траками танки "Т-62".

"Им легче!"

Вася размечтался...

На нем бронежилет и каска - от касательных, может, и спасет. Прямое попадание (тест для начинающего снайпера), и Вася - труп. Но если даст из двух зенитных стволов - метровые стены насквозь прошивает! Очень "духи" уважали цель номер один, в данный момент - Васю.

Впереди - бензовоз, сзади везут ящики с боекомплектом - повезло с соседями. Но пацаны в крепости всю зиму отсидели - снабжение "вертушками" очень не регулярное, надо помогать.

"Джэк?"

Сидит без ответа, спиной к кабине, боец. Стриженая голова - стандарт. Голубые глаза, задумался, что-то царапает в тетради, сидя на ящике с мелкокалиберными снарядами.

"И...угораздило!"

Ротный:

"Надо, Вася, надо!"

Издевается... хороший мужик! Из средней полосы России. Невысокий, худощавый. Улыбается, все время улыбается, даже если серьезный. Жена, два пацана - папу в Союзе ждут.

"Вася! "Молодняк" посадим - себе дороже!"

Вася понимает, год по горам ходит. И за снайпера, и за радиста, и за "агээсщика".

За зениткой сидеть - ума-то много и не надо... жми на гашетку. Меньше думай - дольше проживешь, но не нарывайся...

Из кабины:

"Я тебе, она сказала, Вася... дорогое самое отдам!"

Высоцкий из "Грюндика". Очень даже по теме...

"Джэк! Дай сигарету!"

Подсушенные "Охотничьи", бумага к губам прилипает.

Джэк Лондон... боевой ты наш писатель, в его честь Серегу прозвали. Грамотный пацан - ручку, тетрадь общую постоянно с собой носит.

"Чтение и письмо - это то, что отличает нас от человекообразных!"

Любимое выражение.

Один призыв - весна, 1981-й год. С Западной Украины, русский.

"Что пишешь, Серега?"

"Анонимку в ЦК КПСС..."

"Хи-хи! Ха-ха!"

"Поделись с товарищем!"

Глаза голубые, руки грязные.

..................................................................................................


Львов.

"За пропущенные занятия без уважительных причин,

за поведение, недостойное звания советского студента и комсомольца,

- строгий выговор!"

Это последнее, не китайское, предупреждение. Родственники помогли, иначе......

"Гуляй, Серега!"

Но в семнадцать лет не то, что в Карпаты, на Северный полюс - не раздумывая...

"Женщина - сети!"

Любимая, сладкая, горькая, желанная, ревнивая, но - сеть. Летишь, закусив удила, в рай, или...

Пары институтские на сегодня закончены. Темно, фонари над головой. Парковая зона - деревья почти "голые", кучи листьев... завтра сожгут.

"Салабон"! Ну, ты даешь!"

Механик качается под деревьями. Вмазанный конкретно, улыбка - нагло-глуповатая. Рядом Коля-борода с третьего курса, экономист. Хороший, правильный пацан, да и механик - неплохой мужик. Женщина! Где женщина, там война.

"Еще раз увижу..."

Протягивает руку к лицу.

Серега - среднего роста, плотный, влюбленный, а это - сила!

Два удара... справа, слева... в челюсть... механик падает... вскакивает, в глазах гнев. Злой, как черт! Не ожидал... Два курса за плечами, а Серега - месяц на кафедре экономического факультета. Непорядок! Надо меньше пить, пацаны!

Механик с разгона по-крестьянски...

"Вжик!"

И мимо.... Когда механик гонял, по водным просторам нашей Родины, байдарку, Серега, на "груше" и товарищах по секции, удары отрабатывал.

Шаг в сторону - удар в солнечное сплетение.

"Ох!"

Один мат и угрозы. Лежит механик в листьях, стонет тихо, тихо - дыхание перехватило. Коля-борода не вмешивается. Мужик правильный. Один на один! Третий лишний. Вот только категории разные. Механик - пьяный, Серега - трезвый. Но сам напросился.

Через минуту разошлись. Зачем осложнять?..

..................

Общагу, в пять этажей (первую от дороги), занимает архитектурный факультет - институтская элита. Общежитие смешанное, но мужской, женский пол расселен по разным этажам. В отдельных комнатах обитают семейные пары.

Четыре койки спарены в два этажа - освобождается больше территории для занятий и быта. Каждая пара коек за занавеской.

"Любишь, не любишь!"

Ира в халатике... лифчик Серега давно снял. Белая грудь, соски торчат.

"Сейчас девчонки придут..."

Знаю, но хочется! Плавки мокрые, вымучен Серега. Бесполезно... никаких условий для общения... на улице снег по пояс...

"Сестра, в субботу, уезжает в село!"

Обнадежила! Двоюродная родня живет в однокомнатной квартире на улице Ленина - не центр, но трамвай ходит.

"Ключ попрошу... позаниматься..."

Появился свет в конце тоннеля. Сереге - семнадцать с половиной, невтерпеж, позаниматься...

...............

Дни, да какие дни? Часы считал! Ночи не спал! Ждал субботу, как ребенок подарок к Новому году. Серега не против подарка, но - от любимой девушки, от Иринки. И не на Новый год, а в ближайшую субботу, в квартире по улице Ленина. Трамвай N 2.

...............

Между девятиэтажками - слякоть, мокрый снег, противный ветер. Львов, Западная Украина. Газета "Правда" зависла в кустах. Сквозняк! Сереге - по фонарю. Бутылка "Советского" шампанского, коробка "Ассорти", сигареты "Мальборо", маде ин Кишенев. Гулять, так гулять!

Звоню. Захожу...

"Добрый вечер!"

Как специально, со всей родней хочет познакомить! Сестренка двоюродная на кухне шуршит. Ира улыбается, довольна. Серега не очень... С романтическим заходом в столь многообещающую, однокомнатную квартиру - не вышло. Обстановка - стандартная, полированная под орех, мебель.

Иринка - в "штукатурке", волосы - в кудряшках. Тапочки с бумбоном белого цвета. Кофточка, три пуговички сверху расстегнуты, груди... хотелось бы и побольше. Шутка! Среднего размера. Юбка - типа сарафан, под светлый "кофе".

"Присели!"

Вежливо приглашает сестренка.

Свечи горят на столе. Европа все-таки, восточная. Водка с перцем - обалденный дефицит. Сестренка выставила. Курица-гриль, белорусского происхождения - килограммов на пять. Салатик "Оливье", как знамя полковое, это обязаловка. Колбаска, язык заливной. Здесь не общага, и сервис не тот!

Серегу стол не интересует, не на курицу-гриль пришел...

"Сестренка надолго?"

Темень на дворе.

"Хлоп!"

Открыл аккуратно, без понтов и пробок в потолок. В хрустале зашипели пузырьки.

"За знакомство!"

Сестренка, с бокалом в руке, объявила тост.

"Дзинь!"

И когда ты смоешься? Женщина холостая, разведенная, чуть-чуть за тридцать. Работа престижная - прокуратура. Не красавица, но вполне ничего. Умная, начитанная, интересная.

"Наливай!"

Сереге - "перцовку", девушкам - шампанское. Для студента такой стол за счастье, но не за тем пришел.

"За любовь!"

Хороший тост, по теме. Тепло, уютно, по стеклу стекают капли дождя. Первый этаж, за стеной - шаги редких прохожих.

"Водки налей!"

Сестренка раскомандовалась.

"Правильный выбор!"

Зачем гробить газировкой желудок?

Девушки-женщины - в натуральной краске, это не пудра... "перцовка" подействовала. Осталось только "патефон" завести, и... вечер пропал! Куда она? В час ночной. Фонари - один на квартал, район спальный - шпаны хватает... от сквозняков, по подъездам, прячутся...

...................

"Совет да любовь!"

Наставление у дверей. Умная женщина... подругу выдумала, ближе некуда. До утра - хата наша...

"Чмок! Чмок!"

Попрощались... в щечку.

Серега молод, волнуется...

"Ванну!"

Фильмов насмотрелся.

Вода горячая, запотевшее зеркало, сигарета "Мальборо". Бельмондо! Почти.

"Я еще не выкурил свою последнюю..."

Как курнул! Встать не могу - сердце вылетает, дышать нечем, круги перед глазами. Бельмондо...

Кое-как ногой вырвал сливную пробку, включил кран с холодной водой.

"Брррры!"

Контраст, но помогло. Так они и загинаются, фраера! Выполз из ванной и напялил сестренкин, однотонный халат - не махровый, поясок болтается. В комнате - полумрак, одни свечи горят. Сергей уселся на ковер, отходняк... Лицо бледное, никакого кайфа, трезвый, как покойник. Но в семнадцать лет любить хочется всегда.

Иринка поохала и занялась посудой. Гремит тарелками, вилками, вода течет из крана. Серега ждет...

"Терпение и труд все перетрут!"

Как раз....

"Ты - на диване, я - на кровати!"

Ну, что с ней делать? Настроение, как ветер перед грозой: туда-сюда. Вся любовь - по пояс. Нацепила какие-то штаны, несет какую-то чушь о маме, папе.

"А могут быть и дети!"

Издевается... терпение и труд.

По пояс раздел без проблем, почти без проблем, а дальше...

"Нет и все!"

У Сереги - любовь, но клянчить сверх меры не собирается. Двенадцать часов ночи. На час раньше - ушел бы, а так... трамваи не ходят, автобусы в парке...

"Спать, так спать!"

Глаза прикрыл... с полчаса прикрывал... Нет! Как можно уснуть? Столько ждал!

Затащил на диван. Ласково, как икону, облизал груди - ни фига! И где только силы берет? Соски торчат, как лесной орех, сердце...

"Тук-тук-тук!"

Лицо в темноте пылает.

"Нет и все!"

Спал, не спал - промучился до утра.

"А я так верил, а я так ждал..."

.................................................................................


Афган. Весна, 1983-й год.

Перекресток. В ущелье мост, метров с пятнадцать - две машины проходит, но не положено, движение одностороннее.

"Васька, прыгай!"

"Та-та-та!"

От борта только щепки летят - крупнокалиберный пулемет расстреливает "Урал".

"Ту-ту-ту!"

Васька из двух стволов лупит по скалам, вернее, лупил - коробки пустые, гильзы валяются.

"Прыгай, Васька!"

Нога - как приросла к спусковой педали. Васька сидит, тупо уставившись на скалы.

Пули высекают искры, Васька сидит... зенитка молчит. "Урал" уткнулся мордой в каменную глыбу.

"Джэк" в прыжке хватает за бронежилет...

"Шмяк!"

Переваливаются за борт в придорожную пыль. "Джек" - под одним, Васька - под другим колесом.

"Та-та-та!"

Пуля пробивает резину...

"Ой - е - ей!"

Рикошетом попадает Ваське в руку.

"Лежи! Не дергайся!"

"Джэк" - боец опытный, бегать под обстрелом - смерти искать.

В двадцати метрах наливник горит, из пробитой бочки струйками змеи огненные - горючее вытекает. Взорвется? Нет, не сейчас, потом, когда нагреется...

"Ба-бах!"

Груда искореженного металла.

"Бах! Бах!"

Танковые орудия бъют осколочными снарядами, земля содрогается.

Полчаса - и тишина... отошли "духи". Укололи - и в горы.

............

"Джэк!"

Васька очухался. Рядом с бледным лицом лежит "Джэк", из ноги, выше колена, торчит щепка - пуля от борта отколола, сразу и не заметил...

Подбежал лейтенант из сопровождения.

"Идти можете? Вперед!"

Вернее - назад, в хвост колонны. "БТР-шестидесятка", на броне лежит пацан без автомата - ему уже не нужен.

Васька с простреленной рукой, "Джэк"со щепкой через люк залезли в десант - под ногами цинки с патронами, ящики гранат.

"Заводи!"

Глина под колесами, камни шуршат.

"Уноси, Господи!"

Подальше от этого кошмара. Навстречу летят "вертушки" - горы шлифовать.

Через час доставили в санротовскую армейскую палатку.

"Ничего серьезного!"

Хирург, при осмотре, поставил диагноз.

Чистое белье, компот в кровать. Что еще надо? Ранняя весна, мухи пока не кусают... "Джэк" гниет понемногу. Щепка, как стрела, мякоть до самой кости пробила. Через каждые два часа колют в задницу антибиотики.

"Джек" в потолок брезентовый уставился, задумался... ручка в руке. Рядом пацан воронежский лежит - осколок мины бок распорол. Веселый парень, все байки травил:

..............

Охраняли Файзабадский аэродром два молдаванина - из хозроты. "Духов" за службу в глаза не видели.

"Бах! Бах! Бах!"

Прилетели три мины с ближайшей сопки.

"Ох!"

Удар в грудь. Боец присел... встал... и побежал!

Под сердцем носил самодельный портсигар, где и застрял осколок.

"Курить - не вредно! Хи-хи! Ха-ха!"...

......................................................................................................


Львов. Знаменитая "горьковская брама". Двадцать метров от "стометровки", а публика уже не та... без комплексов и крутых запросов. Студенты, безработные и всякий-разный паразитирующий элемент.

"Наливай!"

Портвейн крепленый - "бормотуха" понародному, или "чернилко", согласно цвету напитка. Закусь? Истинно студенческая. Пирожки с ливером - "тошнотики". Звучит грубо, произносится ласково. Цена - четыре копейки. Теплая, горячая закуска, завернутая в бумагу. Масло подсолнечное капает на пальцы.

"За выговор с занесением!"

Подкалывает механик. Помирились... и на его век баб хватит, не стоит лишний раз кулаками размахивать.

"Буль! Буль!"

"Борода" - прямо из горлышка.

"Фууу!"

Гадость конкретная, но вставляет, в голове - легкий кайф.

"Ты, Серега, с такими темпами и первый курс не закончишь..."

"С вашей помощью - точно!"

"Буль! Буль!"

"Дай сигарету..."

................

Две "бомбы" портвейна, как и брама, позади, впереди - футбол, высшая лига. Весь город в афишах: "Карпаты-Львов" - "СКА-Москва".

Через несколько рядов милицейского оцепления прошли без проблем. Стадион "Дружба" набит до отказа. Любит советский народ футбол! Шум, свист, звон стаканов, дым сигарет. Курят - все. Кричат - все. "Болеют" - все. Невзирая на пол и возраст... Никакого беспредела. Публика во Львове - культурная, бутылок на поле не бросает, пока... Разве, что...

"Судью на мыло!"

Стандартное возмущение трибун.

Первый тайм - ничья, на табло два нуля. Футболисты пошли в раздевалку за ценными указаниями, болельщики, по бетонным ступенькам, поднимаются наверх.

...........

"Почем?"

Выездная общепитовская торговля. На прилавках - одно сухое вино "Ркацители", под столом - водка на разлив. Бумажные стаканчики надо вставлять один в один, иначе не успеешь поднести, как половина выкапает. Закусь солидный: бочек, колбаска по-домашнему, куры жареные... но это не для бедного студента. Нам - что попроще...

"Порцию салата "Нежинского", сто граммов тюльки, три кусочка хлеба!"

"Борода" протягивает мятых три рубля.

"Пожалуйста!"

Продавщица - дама шустрая: начальство требует перевыполнение плана.

У механика за поясом бутылка "Экстры", сорок градусов.

"За победу!"

Винчик, за пару часов, успел выветриться, почти успел... Водка вдогонку... вставило. По-моему, весь стадион вставило.

"Судью на мыло!"

Трибуны активизировались.

...............

Стемнело. Огоньки сигаретные... звезд на небе столько не бывает, звон посуды - народ "болеет".

"Козел! Мазила!"

Это ласково! Реально... мат на мате.

"Гол!"

Стадион замер.

"Гол!"

Один ноль в пользу москвичей. Над стадионом зависла пауза...

"У-у-у-у!"

Не крик - вой! Трибуны прорвало! Есть повод выпить...

"Наливай!"

Не с радости, так с горя. Топот, свист.

"Накал страстей достиг апогея!"

Комментаторы в эфире... примерно так. Здесь не комментаторы, здесь львовяне. Публика команду любит, в обиду не даст.

"Нам нужна только победа!"

Не вышло...

"Два - ноль!"

Пять минут до конца игры. Недовольные, злые болельщики потянулись к выходу.

"Козлы!"

По поводу местной команды. От любви до ненависти - один шаг, и этот шаг сделан, не совсем трезвый. Стихийно, у входа на стадион, как-то само собой, без ярко выраженных вождей, народ из толпы перестраивается в колонну. По улице Ленина "болельщики" потекли вниз.

"Брежнева на хер!"

Причем здесь Генеральный Секретарь Коммунистической партии Советского Союза - Леонид Ильич и футбол? Без понятия! Сам кричал... Толпа - это заразно, дурь из всех щелей прет. Что мне плохого сделала в семнадцать лет Советская власть?

Или это Ирка? Может быть... Но скорее всего - алкоголь и глупость лет моих младых.

"Все по максимуму!"

Лозунг не от большого ума.

..........

В первых рядах появилось что-то типа желто-синего флага.

"Настоящих буйных мало, вот и нету вожаков!"

Как сказал поэт. Но не в нашем случае...

"Бах! Дзинь!"

Посыпалась шикарная витрина - шляпка с манекена покатилась на тротуар. Встречный транспорт замер в тревожном ожидании...

"Бах! Бах!"

Ногами по дверцам "Жигулей", кулаками по капоту, крыше, багажнику.

"Дзинь!"

Очередной, непризнанный борец за свободу запустил булыжник в салон трамвая N 2. Дурной пример - заразителен! Неизвестно откуда в руках особо ярых "болельщиков" появились палки.

"Бах! Бах!"

Процесс наладился. Лобовое стекло "Волги" лопнуло в мелкую сеточку, пассажиры в ужасе прессуются в салоне.

Многотысячная толпа потоком покатилась вниз по мостовой. Крыши машин, корпуса трамваев, как островки среди безумия.

"Что, сучка, вылупилась?"

Камень полетел в окно на втором этаже. Нельзя пренебрегать светомаскировкой в жилых помещениях, любопытство наказуемо.

"К Ленину!"

Крики из толпы. Памятник - в центре Львова, на "стометровке" у оперного театра. Вождь мирового пролетариата с протянутой рукой.

"Стоять!"

Это не команда - это реальность. Первые ряды демонстрантов довольно резко уперлись в задние ряды. Мгновенно, снизу вверх, пошла обратная, ударная волна.

"Менты!"

Прозвучал сигнал паники. Но "болельщики" из дальних рядов, выкрикивая полупьяные лозунги, по инерции, накатывались на ближних, уже никуда не марширующих, граждан.

"Задавят!"

Прокричал механик.

"Уходим!"

Правильное, едино правильное, решение. Попадешь в "КПЗ" (камера предварительного заключения), не успеешь подписать протокол, как вылетишь из комсомола, затем - из института.

"За действия, порочащие моральный облик советского студента..."

И это еще не все... "антисоветчиной" попахивает - статья на всю оставшуюся жизнь.

............

Львов - город древний, связанный узкими, мощеными булыжником, улочками. При большом желании можно заблокировать толпу, но такой задачи на этот раз не ставили. Кто попался под ментовскую руку, тот и ответил. В основном... из первых рядов, да те, кого притоптали.

Серега бежал, ног не чувствовал.

"Уйти! Уйти от погони!"

Поворот направо, поворот налево, очередная "брама", за ней следующая...

"Стоп!"

Машинально вытер пот, посмотрел на часы - одиннадцать ночи, пора в общагу. Сердце с каждым шагом приходит в норму, но пока родные, "дээспэшные" двери за собой не прикрою...

"Покой нам только снится!"

Это в толпе весело, геройски, отваги не занимать, а в одиночку...моль!

"Хлоп"

И одна пыль останется. Государственная машина - танк. Как накатит! Потом водичкой из пожарного брандспойта пятно на асфальте смоют и забудут.

............

В общаге все спокойно, входные двери на замке. Не проблема, проходили. Серега по пожарной лестнице поднялсы на второй этаж.

"Стучите и вам откроют!"

В буквальном смысле...

"Где ты ходишь?"

В окне появилась заспанная физиономия.

"Где был, там уже нет!"

Койка, пружины скрипят, глаза закрываются...

"Как там Ирина?"

Эх, красиво погуляли.

.............................................................................................................


Афган, 1983-й год.

Приказ:

"В Союз!"

Гнать на замену бронетехнику. Боевой разведывательной машине порвало на мине днище. Пушка свое давно отстреляла, но пулемет на ходу. Кинули новый движок, покопались в ходовой части, и через неделю - завели.

Колонна небольшая, машин с тридцать. Шли без своего охранения. По мере продвижения выделяли: где танк... где "БМП". Так и передавали с точки на точку. Дорога горная.

"Пацаны!"

"Прапор" волнуется.

"Что-то движок греется!"

Пришлось скинуть скорость...

Через час, безнадежно, отстали, ползем в одиночестве. Прошли нашу последнюю точку, вошли в зону охраны Кундузского полка. В этом районе у главаря банды в помощниках ходил сержант-азиат - перебежчик. Активный, сволочь! Небольшой группой командовал.

Опять перекресток. Снизу выскакиваем на асфальтную дорогу...

"Паша! Тормози!"

Впереди стоит танк "Т-62". Обгоревший, вплавленный в асфальт - недавно подбили. "Азиат" постарался. Башня на месте, пушка в землю уставилась. Вот и летим в эту самую пушечку...

"Тормози!"

Чудом проскочили между деревьями.

"Ювелир ты, Паша!"

ПТУ машинотракторное за плечами, ему бы пахать на просторах необъятной Родины. Вот и пашет... второй год в Афгане. Руки в мозолях, ногти грязные, сигарета в зубах. Боец!

Прошли километров с пятнадцать. Погода переменчивая, иногда накрапывает дождик...

"Не понял..."

Васька - полушепотом, испугаться не успел.

"Духи!"

Человек семь идут по дороге. Гранатометы на плечах, пулеметы в руках. "Духи" замерли... Откуда "шурави"? Колонна давно прошла! Броня не подкачает, но движок греется, то есть - броня не летит, а ползет ... вот попали!

"Герои - не мы, мы - не герои!"

Разминулись молча, и каждый пошел в свою сторону. Потом бойцы, в трансе, два часа молчали...

"Стоять!"

Датчики зашкаливают. Танк качнулся и замер. Механик открыл капот, задумался... Рядом - небольшой кишлак. А вокруг такая красота! На горизонте - гора розового цвета... миндаль цветет.

Пашка в моторе ковыряется, бойцы курят.

"Та-та-та!"

Очередь из "ДШКа". Наши? Не наши? Кто его знает! Некогда разбираться.

"Заводи!"

Машина дернулась, зазвенели траки. Кончилась красота...

...........

Наконец-то... Кундуз...

"Привет!"

А радости! Цветов не хватает.

"Молодцы, дошли!"

Вместо пяти катков - четыре, но основной, ведущий каток, на месте.

Пушка - давно свое отстреляла, ходовая - движок не тянет, но дошли... "Прапор", пять бойцов и пулемет. Одно слово - разведка!

....................................................................................................


Львов.

"Новый год!"

Чудесный праздник. Приятная, предновогодняя суета. В витринах магазинов сверкают елки, игрушки, гирлянды. В скверах и на площадях улыбаются Деды Морозы... борода из ваты. Рядом - Снегурочки с косой. Госторговля выбрасила на прилавки дефициты: апельсины, мандарины, шампанское "Советское", полусладкое.

Серега в заботах... любимому человеку... подарок под елочку! Это святое. Все вокруг в поисках, а все - в "блате".

Духи - голубая коробочка, золотые буквы - "Шанель N 5". Париж, Франция. Двадцать пять советских рублей, плюс пятнадцать сверху, и ты - счастлив! Наполовину счастлив, половина - в архитектурной общаге.

"Встречаем вместе?"

"Конечно..."

Комната свободна, как, за редким исключением, и весь этаж. Праздник семейный - студенты разъехались.

Елочка в углу, шарики сверкают, конфеты на нитке, гирлянда с лампочками. Комната вымыта, вылизана, кровати аккуратно заправлены. Окно чистое, без занавесок... общага сугубо мужская. На обшарпанном, пропаленном столе - свежая скатерть. Серега, по такому поводу, неделю назад из дома привез.

Закусь не простая... одними свечками и жареной картошкой торжественность момента не отметишь. Икра красная, печень трески, кальмары консервированные, колбаса "московская" - все из родительского холодильника. За что им низкий поклон от неблагодарных наследников!

"Тук-тук!"

"Кто там?"

Иринка при параде. Головка накручена, глазки накрашены, щечки красненькие. Пальто с капюшоном, капли мокрого снега на плечиках... улыбается.

"С наступающим! Цем! Цем!"

В губки. Не жаркие, торжественные - Новый год через час.

"Наливай!"

"Токайское" венгерское, белое без штопора не откроешь. Не досмотрел... Пришлось пропихивать внутрь вилкой - пробка крошится, плавают осколки.

"За Старый год!"

"Дзинь! Дзинь!"

Хрусталь тоже из дома, для солидности, привез. Серега готовился на полном серьезе. Полцарства за любовь! И жизнь в придачу...

"Дорогие товарищи..."

Голос диктора с экрана. Год позади... год впереди...

"Бах!"

Пробка ударила в потолок - два пятьдесят высотой.

"С Новым годом! С новым счастьем!"

"Дзинь! Дзинь!"

Пузырьки в бокале, бутерброды со шпротами, заливной язык, яйца с майонезом - Ирочка принесла...

"Ты проснешься на рассвете..."

Патефон пищит в углу.

"Как прекрасен этот мир, посмотри!"

Верю, надеюсь, люблю. Свечи на столе, Ира под рукой. Мы одни в целом мире.

Да нет...

"Бах! Бах!"

Звон посуды, полетела тара из окон общаги - гуляет студенчество.

"Потанцуем?"

Потоптались по комнатке, головка, сладкий аромат, на плече...

На один час, не более, терпения хватило.

"Ира, Ирочка, Иринка!"

В щечку, в шейку, в ушко... аккуратно, ласково и нежно.

До пояса - без проблем. Блузка, лифчик полетели на соседнюю кровать. Молодая, красивая, белая грудь. С любовью, не без задней мысли, соски в засос - зоны эрогенные. Каждый школьник старших классов знает место расположения, не то, что Серега - студент высшего учебного заведения. Время платонических отношений - в прошлом.

Юбку снял, замочек поломался - халтура совдеповская. На дворе - колотун, а Иринка в шелковых чулках. На что не пойдешь ради красоты!

"Мне надо в туалет..."

"Начинается..."

Мысли, веером, в голове. Топ, топ, топ - в конец по коридору. Серега - на охране. Общага сугубо мужская - неудобняк. Обошлось без свидетелей. Вернулась... Устроилась, в моем спортивном костюме, за столом. Подруга - трезвая... от винчика кайфа не дождешься. "Токай" - для протокола, а не для пьянки.

"За любовь! За нас!"

Звон бокалов...

Закурили "Мальборо", но Сереге не никотин, ему Ира нужна. Выпили еще... Сигареты, алкоголь, любовь - "ершик", но...

"Любишь или не любишь?"

Вопрос открытый. Груди - молодые, красивые, белые и... не более. Задолбала, проходили! Серега против воли не пойдет, Сереге надо с...

"Не любишь?"

Сигарета дымится в пепельнице. Секунда дела... запах горелого мяса по комнате. Серега и не дернулся - потушил окурок в кисть руки.

"Ой! Ай! Ой!"

Ира, с круглыми глазами, на койке в углу, ноги поджала. Любовь, шантаж - это рядом, это близко.

"Люблю! Люблю! Цем! Цем!"

Взаимопонимание. Жар в груди, жар в животе, ниже живота, давление зашкаливает. Груди белые, ноги белые, плечи белые... все Серегино, без остатка - ноги в разнос, полусогнуты.

...............

Ночь, с походами к столу на винчик, перекурами, да визитами в мужской, с разбитыми унитазами, туалет, пролетела (не считая любви!) незаметно.

Настало утро. Солнце медленно путешествует по комнате. Влюбленные прилипли друг к другу, не разорвать! Да и деваться некуда - койка узкая, одноместная. Но особого счастья нет! Усталость, даже опустошенность. Хочется принять горячий душ и спать... одному.

Без проблем, все взаимно.

"Цем! Цем!"

Поцелуйчики на посошок.

"Завтра в институте..."

Договорились...

..................................................................................................................


Афган, 1983-й год. Кундуз.

Два дня отдыхали, латали бронемашину. Сухпай три раза в день, "косяк" для разнообразия. Наконец-то сформировали колонну - машин пятьдесят, шестьдесят, плюс свое сопровождение - две зенитки на "Уралах", два танка "Т-62".

Только выехали за Кундуз...

"Пах! Пах!"

Очередной воин ислама в пшеничном поле. Снайпер думает:

"Герой!"

Колонна думает...

"Достал!"

Развернули стволы вправо, влево. Море огня! Перепахали поле вместе с героем.

..............

Впереди два перевала с дурной славой - минные перевалы. Дорога - глина да камень. Погода дождливая, в самый раз... мины, фугасы закладывать... следов меньше...

А мины - они всякие: пластиковые, нажимного действия - работают по принципу воздушного "мешка". Одна, вторая машина проедет, на десятой - есть контакт!

"Ба-бах!"

И никто уже никуда не спешит...

Антенные... сверху торчит металлический прутик. Заденешь, антенна сгибается. Контакт - и взрыв!

Нашей колонне повезло... "мешки" не накачали. Глупая шутка...

Впереди здоровая, глинобитная, старинная крепость - метров двести на двести. База - нашей пехоты.

Не заходили, не по графику... постояли рядом часа два, перекусили и дальше. Опять пошел асфальт, повеселело - цивилизация! Правда, кое-где пересыпанная барханами. До Союза осталось тридцать-сорок километров, тушканчики бегают по сопкам.

"Тра-та-та!"

Погоняли от скуки из пулемета.

На последнем посту сдали боеприпасы. Оставили (по штату положено) два магазина - шестьдесят патронов. Следующий пост - погранцы! Таможня. За речкой - Союз! Впрочем, без особой радости... устали. Да и возврат - не за "горами".

По мосту (стандартный советский вариант, шириной в четыре метра) переехали на Родину.

.............

У дороги пристроилась чайхана, большой металлический щит прикрывает окно.

"Тук-тук!"

Стволом орудия.

"Чего надо?"

Вежливый такой. Морда сытая, глаза узкие. Сержант, молча, протягивает деньги. Через пять минут - бутылка водки, пакет плова. Также молча. Поехали. Осталось всего ничего - отмотать, вдоль границы, до Термеза двести километров.

"Джек", наливай!"

Паша в "пролете", Паше не положено. И так глаза красные - сутки за рулем.

"За Родину! Бряц! Бряц!"

Кружки армейские, плов ложками - славяне руками не обучены.

"Наливай!"

Буль, буль...

"За нас!"

Ашхабадская нефть сорокаградусная. Третий тост... молча.

............

Термез. Огромная перевалочная база - тыловое обеспечение сороковой армии.

Сдали технику на рембазу. Документы...

"Завтра!"

"Прапор" штабной сказал, как отрезал.

"Идем в гости!"

Руслан-кавказец приглашает. Родственники, после великого переселения народов под руководством товарища Сталина, прижились на южном рубеже нашей Родины.

"Мыться! Бриться!"

И за стол. Винчик домашний, шашлыки. Посидели... без женщин, поговорили. Положение международное обсудили, покурили.

"Отбой!"

Поутру "прапор"-технарь... вот человек!.. снял деньги с чековой книжки. Бойцы переселились в гостиницу. Родственников уважаем, люди не бедные, но полотделения прокормить... Руслан остался - закон гор.

Две недели болтались. Кино, мороженое. Вечерком сотка грамм, без рекламы. Двери прикрыты, водка в стакане.

Назад выехали на грузовом "ЗИЛ-131", что из пехотного полка. На борту - ящиками с боеприпасами. "Прапор" в кабине, бойцы в кузове. Никаких проблем - знакомая дорога. В полдень въезжали в небольшой городок.

"Стоять!"

Необходимо отдохнуть, перед броском за речку. "Прапор" и Паша устроились в местной гостинице, бойцы сели в кабину.

"Покатаемся, пацаны!"

Перед дорогой пыльной.

"Заводи!"

Трое в кабине, ящики с гранатами в кузове, "косяк" в руке. Остановились на окраине городка. Не прошло и десяти минут...

"Джэк", "крыса" под тентом!"

"Котяра", не лови "шугняк"! Какие "крысы" средь белого дня?"

Нож в руке, консервы между ногами.

"Открывай!"

У Руслана зрачки, что пятак... вставило.

"Хи-хи! Ха-ха!"

Тащатся бойцы.

"Пацаны, кто-то есть!"

Васька, черт неугомонный, дверкой хлопнул, потопал вдоль борта.

"Во... падло! Трах! Бах!"

Выскакиваем... На обочине лежит местный "урод", ящик с гранатами - у колеса.

"Бах!"

Сапогами - по ребрам.

"Армию обворовывать? Бах!"

"Ой-е-ей!"

Урюк пускает кровавые пузыри в пыль придорожную.

"Подъем, чмошник! Ящик - на борт! Мы тебя не видели!"

Физиономия... уж точно не Ален Делон. Грязные, порванные штаны.

"Заводи!"

Резина зашуршала по асфальту.

.............

"Через месяц вновь пришла она!

У меня такое ощущение, что ее устроила цена!"

Высоцкий из "Грюндика", сорок чеков цена. "Прапор" на койке тащится. Занавески в полоску, горшки с цветами.

"Тук! Тук!"

"Заходи!"

Гостем будешь.

"Младший инспектор уголовного розыска, лейтенант Одилов!"

На пороге топчется фигура в знакомой форме.

"Заявление поступило!"

Вздохнул...

"Я, местный чурбан, хотел купить джинсы, но бойцы с машины

забрали сто шестьдесят рублей и набили морду..."

Строго так читает, как и положено начальнику.

"Непорядок, товарищ прапорщик!"

Непорядок...

"Разберемся!"

"Прапор" привстал.

"Через полчаса жду! Участок - за углом..."

Дверью...

"Хлоп!"

Потопал по коридору.

"Паша, подъем! Пацаны попали!"

Выскочили во двор.

"Сматываться надо! Заводи, пехота!"

Бойцы - в кузов, "прапор" - в кабину. Рев мотора. Уходим...

К сожалению, недалеко. Через пару километров за городом догоняет "Жигуль". Визг тормозов, перекрывает дорогу. Не объехать... справа-слева арык с водой. Выскакивает местная "блатота".

"Бах!"

Посыпалось лобовое стекло.

"Возвращайтесь! Убьем! Бах! Бах!"

Осколок стекла попадает "прапору" в ногу, на "хэбэ" выступила кровь.

"Иди на таран!"

Пять километров - и пограничный пост - наша территория!

Эх... пехота... Здрейфил! Под конвоем возвращаемся назад...

Старший инспектор уголовного розыска улыбается. Падло! Глаз не видно - мафия времен развитого социализма. "Прапор", без слов, выкладывает на стол сто шестьдесят рублей, и...

"Счастливой дороги!"

Морда узбекская...

Но на таможне обошлось без шмона. Пять ящиков водки спрятали по заначкам. А стекло, как и нога, не проблема - поменяли, подмазали...

.............

До Кундуза летели с песней! Водка направо, водка налево - мужикам по гарнизонам будет с чем... Родину вспомнить.

Кундуз разделили на город Северный и город Южный.

"Пацаны, надо помочь!"

"Прапор" земляков встретил - погрузка, разгрузка.

..............

Две машины, танк в сопровождении.

"Стоять!"

Нарвались в Южном городе на комендантскую "БМП".

"Нарушение приказа!"

Документы в порядке - брони не хватает. Согласно формуляру командования:

"Каждая грузовая машина сопровождается единицей бронетехники!"

Одной единицы не хватает.

Бойцов посадили в "зиндан" - яма глиняная в форме кувшина. Большой охраны не требует, без лестницы выбраться не реально. Васька, "Джэк", Руслан, Пашка сидят в "кувшине". "Хэбэ" на выпуск - ремни забрали.

.............

"Охрана! Дай закурить!"

"Котяра" страдает.

"Выйдешь... дам..."

Юморист. Воротничок беленький подшит.

"Здесь были Пашка, Васька..."

"Джэк"пуговицей, со звездой пятиконечной, стены царапает.

"Охрана! Воды дай..."

Сушняк у Руслана.

"Счас! Господь с небес! Сразу, по колено! Напьетесь..."

Издевается...пехота.

Да, зиндан - это строительный гений. Мудрость восточная. Не помогут - сиди и не рыпайся. Небо над головой. Впереди целая ночь, есть время о жизни веселой подумать ...

Ну и жизнь... В горах - долбят. В долине - подрывают. На гарнизоне - обстреливают. На таможне - шмонают. Куда спрятаться солдату советской армии за тысячи верст от Родины?..

.............

Под вечер.

"Выходи!"

Опустили лестницу. Просто повезло! "Духов" привезли, а место занято... то есть...

"Спасибо вам, невольные спасители!"

Мир тесен... типа того. Потопали на аэродром - попутку ждать. Через сутки "прапор"-технарь заявился, сигарета в руке. Курит много! Общаемся, делимся воспоминаниями...

................

Бетонная комната без окон, в дверях решетка, голые стены.

"Ребята! Я все-таки командир! Принесите топчан, воды, хлеба!"

"Прапор", типа, требует... Через пять минут доставили: топчан, вода, хлеб... за метр от дверей.

"Ваше приказание выполнено!"

Вот... пехота. Сутки проторчал - голодный, холодный. Затем перевезли на офицерскую "губу"... большая палатка, чистое белье. "Сидеть" - одно удовольствие!

Через час заходит подполковник:

"Товарищ прапорщик! Данная гауптвахта предназначена для местных "героев"!

Вы - свободны!"

А кому надо... кормить на халяву?

"Благодарю, товарищ подполковник, за оказанное гостеприимство..."

"Прапор" не простой, с юмором... из глубинки криворожской. Доброволец! Не так часто встретишь, скорее наоборот. Курит много! Двадцать три года, усики черные.

На попутном вертолете улетели в Файзабад. Как это здорово - вернуться домой!

..........................................................................................................


Львов.

Треснула. Не чашка и не графин. Любовь треснула! Семнадцать с "прицепом" лет...

Может, ее и не было? Была, по-моему. Перегорел? Возможно... Ирина - давно не девочка. Не физиологически... не в этом дело. В морали, в психологии... Торговались, как на базаре.

"Ты - мне, я - тебе!"

В результате: цель достигнута, все точки изучены, вершина взята. Перебор...

"Чем больше женщину мы любим, тем меньше нравимся мы ей!"

У Сереги все наоборот. Выхожу с кафедры - стоит! Бегаю по стадиону - сидит на лавочке, курит. Спускаюсь по ступенькам институтской столовой - десять копеек пончик.

"Привет!"

Ждет на выходе. Три месяца одно и то же. Я - убегаю. Она - прибегает. Дни рождения, поездки в гости, общение в пустой комнате общаги - все время вместе. Спали? Спали... Человек слаб, входит в привычку, но с нелюбимыми ложиться в постель - последнее дело. Молодой, здоровый, не страшный, скорее - симпатичный. Вокруг девчонок!.. Образованные, интеллигентные, из "солидных" семейств. Солидность Серегу не интересует, а вот... ноги длинные, блеск в глазах - мимо не пройдет.

............

"Связалась с "москалем!"

Вдогонку мама нарисовалась - с сумками, охами, вздохами. С мамой... любовь взаимная! В семнадцать лет знакомиться с родственниками - последнее дело. Сети! Повяжут. Кому потом нужны эти страдания и печаль? Жизнь не настолько скучна и сера, чтобы ее не любить.

Ходит Серега кругами, обходя проблему, но институт большой, а коридоры - узкие.

"Я - в положении..."

Радости...

"Ира, ты - женщина зрелая, доктора обеспечу!"

Что зрелая, то зрелая. Вранье! Оно и помогло "цепи" порвать, пока тонкие. Кого винить, жалеть? Поздно. Достала...

............

Два часа ночи.

"Джокер!"

Карты на стол.

Общага, третий этаж. Комнатка - пять на три, никаких излишеств, пару плакатов рок-групп, накурено.

"Вот, везет!"

Януш - бухгалтер будущий, венгр закарпатский. Черная кучерявая борода, черные вьющиеся волосы, белые зубы.

"Наливай!"

Приятный спокойный голос, небольшой акцент. На столе: банка литровая, кипятильник, кофе львовский растворимый, сахар-рафинад.

Игра просто-сложная.

"Раздавай!"

Сто четыре карты - две колоды по пятьдесят две. Играют... от двоек до тузов. Твоя задача: собрать цепочки, не меньше трех карт, одной масти. Туз, при необходимости, заменяет единицу.

"Джокер!"

Он и в Африке - джокер, заменяет любую карту. Кто первый выкинется, тот, в этой партии, чемпион. Проигравшие считают: сколько "зависло" на руках. На столе - ручка и тетрадь.

"Учет и еще раз учет!"

Как поговаривал вождь мирового пролетариата.

...............

Четыре часа. Глубокая ночь или раннее утро - накурено...

"Сдавай!"

По четырнадцать карт по кругу.

"Наливай!"

Крепкий кофе из поллитровой банки - всю ночь. Окно настежь, свежий воздух.

.................

Шесть часов утра. Под потолком лампочка-сотка в дешевом казенном плафоне.

"Дай сигарету!"

Пачки мятые валяются в пластиковом, в сеточку, черном мусорнике.

"Сдавай!"

Ну...

"Не везет..."

Януш в печали... зачет завис. Януш - не по науке, ему бумажка нужна, гербовая. Городок Берегово на границе с Венгрией - дом родной. История раскидала народ мадьярский по обе стороны границы, грех не использовать. Процветает торговля полулегальная - импортное барахло заменяет валюту. Народ не бедный - дома в два этажа, виноградники - тонны классного вина.

................

Восемь часов утра. Голова никакая, воспаленные глаза.

"Хлоп! Хлоп!"

Студенты забегали по этажам. Пора собираться на пары. Задача: продержаться до обеда. Молодые, здоровые.

"Я не пойду..."

Януш, он такой... ленивый. Скрипнул пружинами, глаза прикрыл... отдыхает. В институте все схвачено, проплачено. Будут и диплом, и работа денежная. Армия? В худшем случае... год службы в десяти минутах от мамы, папы - за забором...

.............

Институт. Лестничный пролет между вторым и третьим этажами. Стоит, улыбается... месяц молчания, джинсы в обтяжку.

"Пойдем на "Кемпинг"!"

У Сереги денег - нет...

"У меня есть!"

Всегда у них есть. Студенты и студентки - большая разница. Холодильник загружен, под кроватями ящики с картошкой, овощами. Опять же, витамины - чеснок, лук.

Мужики - голодранцы. Приехали... кто вечером в воскресенье, кто в понедельник с утра - сумки в руках, мамина-папина "стипендия" по карманам. Два, три дня, и... голодуха! Половина мужского пола рыщет по общаге, в поисках хлеба насущного.

...............

Лишний раз отказываться от халявы в придорожном кафе - грех! Да и давно не виделись...

Час, не спеша... дорога полевая между полями, разговор ни о чем. Лес смешанный, тропа... листья прошлогодние под ногами, деревья скрипят - ветерок качает.

Трасса Львов-Киев, стоянка "Совтрансавто", бетонная эстакада. Масло машинное, топливные фильтры валяются, тряпки грязные - где попало. Через дорогу - невзрачное кафе. Невысокая оградка по колено, заасфальтированная дорожка, застекленные двери.

Принесли шампанское, двести грамм коньяка, "вертуны", салатик.

"С какой радости праздник?"

Улыбается... без ответа.

"Открывай!"

"Может, любит?"

Но "паровоз" ушел...

Ира курит, Серега курит, разговор ни о чем. Рядом за столиками шофера-дальнобойщики готовятся в рейс - обедают. Напротив - семейство с малолетними детьми - писк на всю "стекляшку". Каждый в своем мире, на своем островке.

"Бах!"

Пробка в потолок, пузырьки в стаканах.

"За любовь!"

"Ой-е-ей!"

Что-то верится с трудом.

"Цок! Цок!"

Не хрусталь, звона не будет. Общаемся...

"Наливай!"

После коньяка ближе стали, "лед" растаял...

"Хи-хи! Ха-ха!"

Молодость вспомнили... друзей, пьянки-гулянки. Часа два вспоминали...

.............

Позади пустая бутылка из-под шампанского, куча "бычков" в пепельнице из металлической фольги, впереди - тропа лесная, винчик в сумочке, пачка сигарет. Конец апреля, свежо. Солнышко с трудом пробивается сквозь кленово-дубовые ветки. Хорошо...

"Хи-хи! Ха-ха!"

Жить хочется. Молодые, здоровые, красивые. Обнимаемся...

"Цем! Цем!"

Целуемся. А любовь? Завалил Иринку на лесной полянке. Джинсы в обтяжку - не захочет... не снимешь.

"Ты меня не любишь?"

Начинается... уселась, ноги поджала, закурила, глаза дурные...

Открыла сумочку...

"Ты меня не любишь?"

В руке ножик столовый. Студенты! Вся общага в общепитовской посуде.

"Ты меня не любишь?"

В третий раз... и по руке...

"Вжик! Вжик!"

Моя... "новогодняя" сигарета... Глупо и не вставляет, скорее, наоборот, злит. На руке царапина... нож столовый. Крови и не видно, так, красная полоска.

"Ну, ты... зараза! Что вытворяешь?"

Бить не бил. Джинсы в сторону, ноги раздвинул...

Через пять минут... плачет. Женщины - любовь и слезы...

..............

Над головой шумят сосны, клены - ветер качает. На земле сухие листья, на листьях Серегина куртка, на куртке - Ира, ноги в стороны. Молчит, глаза закрыты. Ни звука! Трезвеет на глазах...

Встали и пошли. Деревья - верхушки качаются, пищат-скрипят. Молча топаем. По привычке опустил руку в карман куртки. Не понял? Паспорта нет...

"Где!"

"Хи-хи! Ха-ха!"

Смех и истерика - они рядом. Общаться бесполезно. Успели отойти от поляны "любви" - метров восемьсот. Где-то там, по дороге, и выкинула. От любви до ненависти - один шаг: отомстила. Серега молча развернулся и потопал, как поисковая собака - зигзагами, в обратный путь. Прочесал... сто... двести... триста метров... ничего! Темнеет. Где-то, где-то здесь отдала куртку... Шаг вперед, шаг вправо, шаг влево. Есть! Есть правда на свете! Лежит "серпастый-молоткастый" на краю лужи. Отлегло... без бумажки - ты никто...

Догоняю. Идем. Ира, под визуальным наблюдением, впереди на десять шагов.

Как бы чего не выкинула? Ножик, паспорт... женщины. Провел до общаги.

"Хлоп!"

Двери деревянные, обшарпанные. Как обрезало! По разные стороны: Серега и Ира...

................................................................................................................


Афган, 1983-й год. Файзабад.

"Подъем!"

Разведроту кидают на усиление сопровождения колонны с живым грузом на борту. Задача: доставить в целости и сохранности "молодое" пополнение в редеющий батальон, который окопался в глинобитной крепости, под пакистанской границей. Коллектив устал...

За полгода непрерывных обстрелов и лишений из двух с половиной сотен бойцов - треть выбыла. В основном, по болезни, но не обошлось и без боевых потерь. Район контролируется малишами - народ воинственный, из "непримиримых". Стреляют - все! И неплохо. Бойцы под постоянным прессом...

"Убьют - не убьют!"

Одно удовольствие на всех, и то сомнительное, чарс, "косяк" на сон грядущий.

Если погода позволяла, небольшие партии солдат перекидывали на вертолете, но не в этот раз... заждались.

Рано утром вышли на дорогу. Выхлопные газы, рев моторов. Невдалеке "вертушка", в одиночестве, зависла над долиной.

"Падает!"

Крик по колонне. Васька - в курсе, всю сознательную жизнь провел с родителями по гарнизонам. От Одера до Амура - семья вертолетчиков. "Вертушки" в одиночку не летают, только парами. Возможно, сбой... движки отказали... или снайпер - горы всегда рядом. Да и до Файзабада рукой подать, но не дотянул - падает...

При необходимости, винты у вертолета, в обратном вращении, играют роль парашюта. Упадет в горах - хана! В долине - хороший летчик посадит... не без технических последствий, но посадит.

Колонна застыла, колонна курит, колонна ждет... Будут жить или нет? Машина...

"Шлеп!"

На землю. Из кабины выскакивают летчики и бегом от вертолета.

В это время, со стороны гор, спускается небольшой отряд "духов", а из кишлака - народная армия, в мышиной форме. Между ними - "вертушка", а между колонной и летчиками - река.

"Давай, давай!"

Васька шепотом... Руками, непроизвольно, вцепился в борт "Урала".

"Стрелять?"

Нет команды, начальству виднее.

Ребята молодые, ушли от погони. Уселись под обрывом, курят. "Духи" и "народники" разошлись в разные стороны - убежал приз!

Бойцы забросили на другой берег трос-линь и перетащили летунов. Вот такое веселое начало операции. Летчиков на машине отправили в Файзабад.

Команда:

"Вперед!"

Колонна дернулась. Первая машина... вторая... третья... вытянулись змейкой под палящим солнцем.

Полдня в пути, до крепости осталось не более пятнадцати километров. В стороне маячит кишлак.

"Та-та-та!"

Все знают, гады! И когда... и где... и зачем....

"Васька, лупи!"

"Тр-ра! Тр-ра!"

Из двух стволов, "Урал" трясется. Попадает в склад боеприпасов.

"Ба-ба-бах!"

Взрыв до небес. Глина, камни...

"Дзинь!"

Стекло посыпалось. Передняя машина уткнулась в скалу - водилу подстрелили.

"Снайпер!"

Крик по колонне. "Прапор" за "ДШКа"...

"Та-та-та!"

Началась охота. Шансов - пятьдесят на пятьдесят. Стреляют внаглую, по пороховым газам. Кто первый подстрелит, тот и прав!

"Духи" затихли...

"Отход!"

Команда по колонне. Пятнадцать километров не дотянули, но приказ есть приказ.

"Почему назад?"

"Джэк" возмущается.

"Навстречу колонне вышла рота из крепости на "БМП"!

Но попали под обстрел, есть раненые и убитые..."

"Прапор" в курсе - эфир открытый. Через секунду...

"Бах!"

Осколок трака пролетает над головой - соседний танк, при развороте, зацепил обочину. Мина-самоделка порвала гусеницу.

...............

"Прапору" - двадцать три года, седеет. За все надо платить. Снайпер - не мишень на стрельбище...

После этого похода личный состав перебрасывали только по воздуху, подальше от греха.

...............................................................................................


Львов, Дубляны.

На улице весна, вернее - почти прошла. Конец мая. Настроение... песня! Пару рублей в кармане.

"А не выпить нам пивка, для рывка?"

Коля-борода. Идея неплохая.

Метров за пятьсот, за поворотом - кафе. Стандартная совдеповская стекляшка. Обстановка состоит из шести, крытых поцарапанным пластиком, столиков на расшатанных ножках... стулья, обшитые дермантином, да толстенные пепельницы из зеленого стекла. На полу... темно-коричневый, драный линолеум. У дальней стены, перед кухней, стеклянная витрина-холодильник. Короче... общепитовский вариант восьмидесятых годов. Шум, гам, дым... очередь. Бокалов не хватает, заказы...

"По четыре на брата!"

Только бочку открыли, как...

"Давай следующую!"

Любит народ пивко! Львовское - сметана. Наливают в три подхода, иначе не наполнишь. Пена, пена и пена. Надо ждать, пока осядет.

На кухне чанахи доходят на электроплите до нужной кондиции. Объедение! Во Львове такой закуси не найдешь.

"Привет! Здоров!"

Со всех сторон доносятся радостные крики. Публика довольно пестрая - студенты, местные работяги, крестьяне. Но преподавательский состав не встретишь, не солидно.

Дубляны - село "сибиряков". В послевоенные бурные годы многие из местных жителей "переехали" на южный берег Ледовитого океана. Срока давали серьезные - до двадцати пяти лет. Кто выжил - вернулся. Народ крепкий, село не бедное - двумя этажами никого не удивишь.

"Будьмо!"

Справа, слева звенят граненые стаканы. Под столом валяются затоптанные "бычки", на столе - пепел, в воздухе... интеллигентным табаком не пахнет. Народ, в основном, уважает "Приму", с "Космосом" не дружит. Зато тепло, светло, уютно. Мухи пролетают, присаживаются - места всем хватит.

"За нас! За вас!"

Выпили на троих две бутылки винчика - это для запаха. Чанахи паруют в глиняных горшках, шелуха рыбная от тараньки, бокалы в два ряда, разговор, о чем и ни о чем.

"Кто - говнюк, а кто, пока, еще нет!"

Мужские сплетни, да планы на будущее. Мечты, мечты... но о подругах не принято. Пивко, сигареты - легкий кайф.

"Будь готов! Всегда готов!"

Зачет - так зачет, футбол - так футбол, любовь - так любовь. Молодые, здоровые.

...........

Дело к вечеру, смеркается....

"Дай закурить!"

Дорогу перегородили три местных парня. Серега в одиночестве... механик и "Борода", с полчаса назад, удалились в неизвестном направлении. Дела...

"Дай закурить!"

Вмазанные, курят... Не любит рабочий класс студентов! В институте есть военная кафедра, где готовят мотострелков. В итоге - вся служба: четыре месяца в лагерях и на выходе - две звездочки на погонах... созрел очередной лейтенант запаса. Молодняк доармейский завидует - впереди два года в сапогах. А от зависти до ненависти не так и далеко...

"Не курю..."

Серега стряхнул на дорогу пепел. Две руки, две ноги, голова - все работает.

Обступили... сейчас один падает в ноги, другой толкает! Дело одной секунды. "Закатают" в асфальт - не отмоешься. Через пару дней сессия - с поломанными ребрами не до экономики с анализом и планированием.

Иду на прорыв! С опережением, шаг навстречу.

"Бах!"

Левой "прямым" с лета - в переносицу.

"Шмяк!"

Самый борзый - головой об асфальт. Не ждали! Перешагиваю, перепрыгиваю, разворот. Трое - это авангард, разведка боем. Такими тройками местные весь близлежащий район оцепили.

"Наших бьют!"

Клич по округе. Ребрами можно и не отделаться - затопчут, покалечат. Шпана под кайфом, никаких "тормозов". Их - много, я - один! Серега - в ноги...

"Я от бабушки ушел..."

В голове крутится пару строчек. От местного шакалья - трудно, но можно...

Шаг вправо, шаг влево, пять шагов вперед.

"Бах!"

В чьи-то злые глаза. Нет глаз! Бегом между машинами, пешеходами... коляска детская, мамы не помню. От коляски еле ушел. Оградка невысокая, табличка деревянная.

"По газонам не ходить!"

Перепрыгнул. Какие, к черту, газоны? Здоровье превыше всего. Крики! Мат за спиной, как лай овчарки, на психику действует. Ноги - в полете! Бокс, баскетбол, гантели, турник, брусья - все в свое время сгодиться и не раз.

"Мерседес" уходит от погони"

Афиша у сельского клуба.

Ушел и Серега. Вот она, родная, три на пять метров, комната. Голые стены, шкафчики зеленого цвета, скрипучие кровати, но это - свое. Мой дом - моя крепость! Серега - один. Завтра воскресенье, студенты разъехались по домам.

Снял куртку, футболку, мокрую от пота. Преодолел до двух километров с препятствиями, что не так просто...

"Прыг-скок!"

Присел на деревянный, отшлифованный задницами, стул - ножки в разные стороны. Можно перекурить, даже нужно.

"Тук... тук..."

Аккуратно в дверь. Чужие! Наши - без стука. Это местные... кругом пройдут... сопят под дверью. Вот, гады! Через секунду задергалась дверная ручка...

"Дверь не закрыл!"

Ударило, как молотом по голове. Ключ на столе между пустыми стаканами.

Осторожно выключил свет. Одной рукой прижал к животу подушку, в другой - нож тупой кухонный. Стал в центре комнаты, ждать осталось недолго. Секунда? Две? Помощь? Откуда... Общага пустая...

"Открывай! Убьем!"

Настойчиво дергают за ручку. Убить не убьют, но... мало не покажется. Дверь скрипит, но не открывается. Ребята нервничают, мат активизируется...

"Убьем, открывай!"

Дверь не поддается. Всего месяц прошел, как замок поломался. Сосед по комнате ставил новый, но вставил неправильно - вверх "ногами". И предупредил:

"Ручку поднимайте вверх, тогда откроете!"

Пацаны дергают и дергают. Напряжение зашкаливает...

"Сейчас... чисто случайно - вверх... и все!"

С ног собьют, затопчут...

Но есть Бог на свете! Помогает, потому, как местных - много, а я - один.

"Топ, топ, топ..."

Удаляются шаги по коридору. Но обещали вернуться. Серега вставляет ключ в замок...

"Щелк! Щелк!"

На два оборота.

"Ух..."

Присел, закурил... устал... Чанахи, винчик, пивко... где-то далеко и запаха не осталось, одни последствия. Разделся, прилег на кровать, закрыл глаза. Устал...

За окном - тишина. Суббота. Все разъехались... подкрепиться, переодеться, встретиться с друзьями, подругами. Опять же... папа, мама...

.............

Шорох за окном, тихий осторожный шорох. Показалось? Все может быть... но проверить - не помешает. Серега подходит к открытому окну, рядом - пожарная лестница. Осторожно выглядывает... и... глаза напротив! Местные! Вот... гады! Осталось преодолеть две металлических перекладины, и в комнате - война! Серега хватает со стола кухонный нож и резко направляет в сторону шей.

"Спускайся..."

Тихим, спокойным голосом. Достали...

Голова, круглые, темные глаза, черные волосы. Не произнес ни звука, "потопал" вниз...

Закрыл окно, задвинул занавески. Серега ждет звон стекла. А что проще? Запустил камень - студентам вставлять. Отомстили! Для шпаны - и то "хлеб". Но не в этот раз - оставили, на время, в покое.

................

Через две недели....

"Дзинь! Дзинь!"

Стаканы общепитовские.

Венгры закарпатские привезли домашнее вино, Степа - три литра чистого спирта. Отец работает завскладом на профильном заводе. Степа - именинник! Два дня назад исполнилось двадцать лет. Надо отметить! Друзьям пару капель выставить - святое дело.

"Степа! За тебя! Будьмо! Буль! Буль!"

Вино в стаканах. Понеслась душа в рай!

Девчонки шуршат на кухне общаговской, картошка парует... и свежина! Запах на весь этаж. Завидуйте! Мы - студенты! Учить, так учить! Гулять, так гулять!

............

К горячему блюду девчонки подали холодное "Кровавое Мери" (в разведенный спирт, аккуратно, по стенке стакана, добавляешь томатный сок). Это... скажу вам...

"У-у-у! Сила!"

Коля-борода сегодня в ударе.

"Степа! Гоп за него!"

Девчонки за столом (специально) уселись через одного мужика. Ксюша - напротив. Полгода прошло в общении, на уровне: "Привет! Здоров!".

Не более.

Короткая стрижка, каштановые волосы, карие глаза. Улыбается, искрится! Симпотная, как никогда. Часики позолоченные на руке. Папа - директор какого-то комбината. Механик рядом - этот мимо не пройдет... везет на механика.

"Отстань!"

Ксюша отбивается от вмазанных, но крепких, рук.

"Помоги!"

Немая просьба в глазах.

"Механик! Давай на брудершафт!"

Действует безотказно... кто откажеться?

Руку за руку, спирт разведенный в стакане.

"Будьмо!"

Без поцелуев... обойдется.

Ксюша напротив, взгляд благодарный. Не договариваясь, улизнули на "танцплощадку".

Организация именин - на высшем студенческом уровне. Из соседней комнаты вынесли кровати, стол, оставили, вдоль выбеленных стен, одни стулья. Настольную лампу спрятали за шторой - интим...

"На маленьком пруду..."

Поет Юрий Лоза, из проигрывателя в дальнем углу. Хороший голос, приятный.

Ксюша прижалась...

"Спасибо!"

Шепотом. Серега поцеловал вместо ответа. Грудь в груди, ноги в ноги, волосы в волосах. Сердце выскакивает. За стенкой...

"Попереду Сагайдачный..."

Льется песня. Какая там песня? Рев на всю общагу! Праздник в разгаре.

"Пошли!"

Ксюшин голос в полумраке. Молодые, красивые. Сереге - восемнадцать, без пяти.

.............

Третий этаж - это женская половина. Два лестничных пролета, а запахи уже не те, и воздух не тот. Ни мата, ни крика...

"Щелк! Щелк!"

Два оборота. Занавески в цветочек, кровати в два яруса, шторы на окнах - все в тон, одна расцветка. Скатерть на столе. Чистая, без пепла. Ваза, графин с водой, на подоконнике цветы, да парочка кактусов. Куда без них?

Воскресенье. Основной заезд студентов утром в понедельник - с опозданиями и сумками.

Обошлось без воспоминаний о папе и маме. Ксюша надежна, как дом родной.

Блузка, юбка, джинсы, рубашка, чулки, носки - разбросаны по всей комнате. Лифчик, белье... где-то там, в кровати с пружинами. Ксюша каштановая, кожа атласная - природный загар. Плотные груди, сильные ноги, плоский, но женственный, живот.

"Сережа! Сереженька!"

Полночи одни и те же слова.

"Ксюша, Ксюша!"

Ни рвал, ни метал. Все естественно, как положено матушкой-природой, без восторга, клятв и обещаний.

"Куда уходит детство..."

Опыт имеется... именно туда, откуда нет возврата...

................................................................................................................


Афган. Осень, 1983-й год. Файзабад.

Период дождей.

"Заводи!"

"Прапор" - в мокром "хэбэ".

"Артисты застряли!"

На машине "ГАЗ-66" по дороге в Файзабад. Простынут - голос пропадет, полк не расслабится. Не так часто в афганскую глухомань приезжают из Союза работники культуры - это надо ценить.

"Во... клоуны, нашли время..."

"Паша, не ворчи!"

"БМП" дернулась, брызги во все стороны. Наша техника надежная. Проехали всего с пару сотен метров.

"Привет работникам сцены!"

Сидят в луже, резины не видно.

"Паша, плавненько..."

Подъехали... борт к борту. Водила - ювелир.

"Будем прыгать, красавицы!"

"Гражданку" больше года не видели, а здесь сразу пятеро бойцов культуры, в том числе - две подруги в джинсах. Прыгать, так прыгать, комсомолки!

................

Запах женщины в десантном отделении, как роза на болоте, притягивает.

"Поиграйте!"

Подругам передали по автомату, а руки то нежные...

"Хи-хи! Ха-ха!"

Кокетничают... в любой обстановке...

"Котяра", не облизывайся! Цепляй..."

Васька стоит по пояс в грязи афганской. Хорошо сели, надежно.

Зацепили на трос, рев мотора...

"Паша, внатяжку!"

Наконец-то и "прапор", перед подругами, голос подал, а то, как же... командир!

Поехали...

"Хи-хи! Ха-ха!"

Плавно, сквозь брызги, на поворотах.

Через полчаса командир полка, за спасение "утопающих":

"Благодарю за службу!"

Довольный! Такие гости...

Завтра на концерт - микрофоны, колонки, девушки, а пока...

"Отбой!"

......................................................................................................


Львов.

Сессия позади, с ней и первый курс. Впереди - две недели практики и два месяца праздника. Каникулы!

Июль. Зеленые листочки, клумбы в "барбарисах". Настроение обалденное - надо отметить сессию.

"Бочка - свежак!"

"Борода" вовремя нарисовался.

"Пивко... сметана!"

Специалист...

На закусь - буханку белого, хрустящего хлеба, двадцать шесть копеек - цена, да двести грамм сливочного масла. Погодка... шепчет! В сквере лавочки, между крышами древнего города светит солнышко. Часов одиннадцать, не более, прохожие мелькают туда-сюда... то есть - обстановка располагает...

"Будьмо!"

Кто-то из студентов принес бутылку "Экстры" - не мы одни сессию отмечали.

"Цок! Цок!"

Сделал выдох, влил.

"Фу-у-у! Бр!.."

Гадость конкретная. Винчик, еще куда ни шло, но водка и пиво - смерть студента!

Организм - здоровый, молодой, ноги держат. А голова? С головой - проблемы, на подвиги тянет.

"Закурить дай!"

Стоит, сигарета в зубах. Вот... сволочь! Узнал... чанахи вспомнил. Шпана местная. И это мне надо?! Как удачно выбрали момент! Все... праздник закончился. Серега - на лавочке, маневра ноль - не встанешь... не успеешь. Кто первый, тот и прав! Выход один... Секунда дела... закинул ногу за ногу, второй...

"Бах!"

Удар ступней ниже колена. Не ждали! Опять не ждали! Любитель "закурить" прилег на асфальте. В детстве, пацаны, не по подвалам и подъездам надо прятаться, а спортом заниматься. Но бокс боксом, а толпа толпой. Налетели "ордынцы" со всех сторон, подворотен хватает...

И пошло! Массовая драка с применением подручных средств. Звон бокалов, отнюдь не праздничный - кто-то еще стоит, а кто уже и лежит. Крики, мат - на весь квартал. Первая, вторая кровь. Любитель "закурить", как раз, напротив - нос разбит, глаза... зверь! Нож в руке, не столовый...

"Убью, пацан!"

Это серьезно, это беспредельщики - один на один не ходят, но толпой затопчут. Прет, как бык на красный цвет, лезвие мелькает на солнце - машет направо, налево. Серега отступал, пока не уперся - позади стена... приехали...

Пот в глазах, костяшки пальцев в крови, рубашка держится на одной пуговице. Выхода - нет...

Всегда есть! У ноги, отливая серебрянкой, стоит мусорник. Серега схватил в две руки, но не ударил, а толкнул. Опять не ждали... беспредельщик растянулся на асфальте, матерится. Лежачих не бьют? Бьют...

"Сволочь!"

Ногами - в живот, грудь, может, и в голову, особо не перебирал. И здесь...

"Бах!"

Сзади по голове... звездочки-искры... провал...

...............

Темно, лунный свет. Лежит Серега на широкой деревянной лавке, решетка на окне... провел рукой - стена шершавая. Грубые голоса за дверью, лязг железа.

"Влетел!"

Головная боль - чепуха. А милиция для советского студента - хуже смерти!

Толком ничего не помню...

"А если?.."

Кровь видел.

"Статья?"

Мысли душат. Катастрофа! Родители... какой удар по здоровью!

Проверил карманы... пусто! Билет студенческий...

"Потерял?"

В суматохе... земля-воздух. Упал, поднялся, побежал. Нет, Серега, ты не прав!

Обшмонали в участке, по "ксиве" и вышли на институт. Доложили-заложили. Пока студент в дежурке писал объяснительную, собрали комсомольский актив и исключили...

"Единогласно!"

Одна радость - обошлось без уголовщины. Все разбежались, одного Серегу, в полу-вменяемом состоянии, подобрали на поле битвы.

К обеду отпустили... кому он нужен... бедный студент...

На следующий день на "Жигуле-тройке" приехали родители. Батя, как всегда, спокоен, мама, как всегда... в слезах. Академка! Сделали, что смогли. Через год можно восстановиться, но "бронь" армейскую, автоматически, снимают.

"Родину, пацаны, надо любить и защищать!"

На полном серьезе.

.............................................................................................................


Афган, 1983-й год. Файзабад.

"Паша! "Джэк"! Подъем!"

Орет "Котяра" неугомонный.

"На концерт? Рано еще..."

................


Две роты прочесывали, до боли знакомый, приграничный кишлак. Достали малиши! Перекрывают снабжение крепости, бойцы страдают. Пехота прочесала район - пусто. Это "хорошая" примета, когда жители уходят. Нашли с десяток кремневых ружей, несколько "ППШ". Все! Задание выполнено, расслабились...

Под утро малиши посты перебили, кишлак взяли в кольцо. Пехота окопалась, отстреливаются...

"Помогите!"

Рация кричит, у бойцов боекомплект на исходе...

...............

Концерт в "пролете"! Разведроту, двадцать пять бойцов, погрузили в вертолет. Свист винтов, полет в неизвестность. Через час прибыли в заданный квадрат.

Два вертолета "МИ-24" обрабатывают территорию...

"Тра-та-та!"

Трещат бортовые пулеметы.

"Фах! Фах!"

Вспышки в горах - "эрэсы" пошли. Под прикрытием этих вспышек и высадились. Без стрельбы... Опять никого - смылись малиши. Не идиоты - под огнем торчать. Дальше пошла полная несогласованность... пехота вышла с одной стороны кишлака, а разведка, наоборот, вошла с другой. "Вертушки" улетели. Осталось двадцать пять бойцов.

"Надо проверить!"

Командует ротный.

"Может, кто остался?"

Кишлак большой. Разбились на группы - по пять человек, разошлись вправо-влево. Грязь под сапогами, куры ковыряются. Никого! Паша, "Джэк", Васька, автоматы в руках.

"Тра-та-та!"

Пулеметная очередь.

С ближайшей сопки бегут... черные штаны, черные рубашки...

"Духи!"

Крик, как "серпом по яйцам".

"Тра-та-та!"

Еще очередь. Малиши залегли в ста метрах, не более. Потом встали и побежали между камней, стреляя на ходу.

"Тра-та-та! Тра-та-та!"

Руслан лупит из пулемета длинными очередями.

"Отходи!"

Орет "прапор". Руслан не слышит... Руслан все понимает... "духи" - справа, "духи" - слева.

"Тра-та-та!"

Пять минут продержаться - есть шанс! Пацаны успеют занять оборону.

"К караван-сараю!"

Кричит ротный... автомат в руках.

"Пробьемся!"

................

"Тра-та-та!"

Работает пулемет...

В прицеле - длинные черные волосы... но вот "душара" споткнулся, упал в грязь кишлачную...

"Котяра", сзади!!!"

"Тра- та-та!"

"Джэк" всадил очередь в упор. Малиша откинуло на дувал.

"Бах! Бах!"

Гранаты - за угол...

"Вперед!"

В эту пыль не осевшую...

Пашка споткнулся, упал, под рукой - черная рубашка в крови, лицо посеченное осколками, глаз не видно...

"Вставай!"

"Котяра" схватил за "хэбэ".

"Бегом!"

"Тра-та-та!"

Командир взвода из пулемета, у входа в гостиницу, короткими очередями прикрывает вбегающих бойцов.

"Тра-та-та!"

Пули - по стенам, глина осыпается.

"Занять оборону!"

"Котяра", "Джэк" - на входе, остальные - по окнам.

Ротный спокойно осматривает бойцов...

"Девятнадцать!"

Сделали перекличку.

Руслан погиб первым, еще четверо разведчиков - при прорыве, и у входа лежит лейтенант, не успел...

"Сам погибай - товарища выручай!"

Сказать легко... сделать - не каждому дано... "Духи" притихли, совет держат...

"Паша! Дай закурить!"

Затянулся, осмотрелся... помещение - десять на пятнадцать, деревянные нары в коврах. Восток! Подушки цветные, потолок высокий, лампы керосиновые.

.............

"Шуршат..."

"Джэк" шепотом. Не мыши - "духи" по крыше.

"Во... попали..."

С соседних дувалов перепрыгнули. Гранаты - в вентиляционные отверстия...

"Бах!"

И наших нет! Прорываться под огнем? Все пристреляно... каждый сантиметр...

Шуршат, гады... крышу "меряют"...

"Во... попали..."

"Котяра" набивает патронами магазин.

"Русские, сдавайтесь!"

Дождались... эти два слова пол-Афгана знает.

"Русские не сдаются!"

Тоже в курсе... вторая половина.

"Тра-та-та!"

Очередь по окнам.

"Ой-е-ей!"

Радист заметался в крике, не от боли... горячий осколок разрывной пули залетел за шиворот...

"Успокойся!"

Ротный...

"Хлоп!"

По шее. Помогло, нервы сдают...

"Русские!.."

Почти без акцента, из "наших" московских академиков! Обучили на свою голову.

"Пацаны, "вертушки" на подходе! Прорвемся!"

Ротный на связи.

Затишье... "духи" общаются.

"Гранаты приготовить!"

Команда ротного. Сейчас начнут...

Васька разжал усики запала "Ф-1", радиус поражения двести метров. Плен не проходит! Пацаны рядом... такие мужики! Притихли, не суетятся, в ожидании...

..................

"Бах! Бах! Бах!"

Фонтаны черного дыма и огня.

"Ура! "Вертушки"! Огонь!"

"Тра-та-та!"

Из всех окон гильзы горячие посыпались под сапоги.

"Тра-та-та!"

"Наши! Пехота!"

Опомнились, наконец. А кому охота возвращаться в мышеловку?

"Тра- та-та!"

"Джэк", от радости, целый магазин всадил по кишлаку.

"Вперед!"

Прорвались перебежками, под прикрытием пехоты и "вертушек". Потери? Всего двое раненых. "Духи" отошли в горы, до следующего удара.

Через полчаса разведчики вернулась в кишлак. Первым нашли Руслана - "духи" облили бензином, подожгли. Взводного и четырех бойцов не тронули, не успели...

Свист лопастей... афганские горы, такие близко-далекие... мы летим домой...

..................................................................................................


Прошло полгода...

Поезд "Душанбе-Москва" тарахтит по необъятным просторам нашей Родины. Столик, водка в стакане. Пашка, Васька... Серега-"Джэк" погиб пятого января, 1984-го года - в неизвестном кишлаке, на границе с Пакистаном.

................................................................................................................


От автора.


Трижды крупно повезло в жизни - попал в Афган, вышел из Афгана, до сих пор хожу. Афган - и "повезло"? А где бы я встретил таких людей? На каком перекрестке?..


Кривой Рог - Дубно.

2008 год.


14