# Деревяха

Егор Лосев

ДЕРЕВЯХА


Деревяха лежал на захламленном полу комнаты и задумчиво фильтровал запахи, раскладывая их на составляющие. От стен несло затхлостью, прелыми газетами, мышами. Люди на полу пахли потом, несвежей одеждой, армейскими ботинками, а еще порохом и ружейным маслом. Спящий рядом собаковод Симха, к поясу которого цеплялся поводок Деревяхи, благоухал собачьей едой "Догли". Но самый вкусный аромат струился из заднего кармана разгрузки, там лежали купленные Симхой собачьи "конфеты". "Ммм...", - при воспоминании о них Деревяха облизнулся. "Хорошо бы выпросить одну, но Хозяин сейчас спит, придется подождать." Пес уткнулся мокрым носом в разгрузку, пытаясь вдохнуть как можно больше аппетитного запаха. Все удовольствие портил санитар Алекс, храпевший слева на полу, он вонял лекарствами как ветеринарная клиника. Заброшенная недостроенная школа, где группа спецназа пряталась третий день, криво торчала на отшибе, в двух километрах от деревни. Они поджидали местного полевого командира, который, по данным разведки, встречался здесь со своим агентом, офицером Армии Южного Ливана.


Время с каждым часом тянулось все медленнее, подползая к полудню. Командир группы, худощавый, заросший рыжей щетиной лейтенант только что закончил сеанс связи и теперь, глухо матерясь, водил лезвием ножа по расстеленной на коленях карте. Деревяха не любил ножи, блеск лезвия напрягал его, словно сжимал какую-то внутреннюю пружину. Лейтенант почувствовал неодобрительный собачий взгляд, направленный на клинок, и поднял глаза. На его лице отразилось недоумение, быстро сменившееся пониманием. Он усмехнулся и сунул "Сог" в ножны. Деревяха с облегчением отвернулся. В углу, снайпер с пулеметчиком собирались "приговорить" банку армейской тушенки "люф". Гарниром служили апельсины, набранные в примыкающей к зданию роще. Снайпер Марко складной открывашкой взрезал банку с двух концов, выдавив тушенку на подстеленный полиэтиленовый пакет. Особый запах армейской говядины заполнил комнату. "Командир, тушеночки?",- просипел шепотом пулеметчик Ави. "Нет уж, эту дрянь жрите сами!",- пробормотал лейтенант и, сложив карту, бесшумно выскользнул из комнаты. Деревяха потянул носом воздух и жалобно вздохнул. Бойцы, видимо, не расслышали, продолжая возиться с сухпайком. Пес, демонстративно, вздохнул прибавив громкость. Ави оглянулся и замер, наткнувшись на пару возмущенных в собачьих глаз. Не устояв, он швырнул кусок мяса. Пес сглотнул тушенку в полете, всем видом продемонстрировав: такой мизер, как слону дробина. Следом сломался Марко, бросив шматок пообъемнее. Больше выклянчить не удалось. Деревяха повернулся на бок, поерзал прижимаясь к теплой Симхиной спине и погрузился в дрему. Сны у него были разные: на базе почему-то всегда снились вкусные вещи, а в рейдах - бег. Он бежал по лесу, петляя между деревьями, или по берегу моря, прямо по линии прибоя. Обычно во сне к нему присоединялись другие собаки, живые и погибшие, Они неслись рядом с ним, потом отставали. В этом сне за ним мчалась Нелли, красивая дворняга, помесь ирландского волкодава неизвестно с кем. Деревяха знал, что это сон, потому что Нелли погибла, бросившись на террориста, несшего фугас. Солдаты боялись, что заряд сдетонирует от выстрелов, и пустили собак. Нелли и Тим рванулись вперед, а Деревяху оставили в резерве. Нелли загрызла боевика, но тот успел достать пистолет и из последних сил всадил ей в грудь полмагазина. Террорист, на которого бросился Тим, вскинул "калашников", но тут же рухнул, получив от Марко пулю в лоб. Тогда из зарослей в полсотне метрах от них выскочил еще один боевик и, выпустив от живота очередь, бросился бежать. Тим, как наведенная на цель ракета, понесся в погоню. Грохот выстрелов выдал группу, им пришлось уходить, а Тим так и не вернулся. Всю дорогу обратно Деревяха бежал рядом с носилками, на которых лежала Нелли, и жалобно скулил. Потом по отступающим стали стрелять из минометов, и носилки пришлось освободить для раненого. Тогда Моти, собаковод Нелли, нес ее тело на плечах, пока не добрались до вертолетов. Через два дня Симха привел Деревяху в ту часть базы, где раньше они никогда не были. Там в траве лежали плиты с именами погибших собак, и стоял белый мраморный памятник: солдат, преклонивший колено рядом с собакой. Пришли все бойцы из их группы. Нелли опустили в яму, командир сказал короткую речь, потом громыхнул залп почетного караула. Моти плакал, а Деревяха с Симхой его утешали.


Тим вернулся через месяц. Худой, облезлый, со сбитыми в кровь подушками лап он вышел к блок-посту южноливанской армии. Цадальники* перевязали рваную рану на боку и передали пса израильтянам. От радости Деревяха прыгал и визжал как щенок. Своей нелепой кличкой он был обязан двум инструкторам в тренировочном центре. В том, где собак обучали Работать. Работать против палки или ножа, против пистолета или автомата. Учили догонять, атаковать и валить наземь людей в чужой, пропахшей дымом костра камуфляжной форме. Инструктор Павел считал, что Деревяха медленно соображает. Просто у него занимало больше времени, чем у других собак, усвоить, что же требует инструктор. Но уловив что к чему, Деревяха становлся одним из лучших. "Дубина ты моя, стоеросовая",- ласково приговаривал Павел, глядя на таращившего глаза пса в который раз повторяя упражнение. "Ну и дуболом",- удивился инструктор Саги, когда Деревяха случайно проломил головой стенку, через которую должен был перепрыгнуть. Однажды инструктора приготовили странный напиток. Уже несколько дней под кроватью у Павла стояло полведра армейского шаббатного вина. В вине плавали проспиртованные салфетки, украденные в санчасти. В субботу инструктора отжали и выбросили салфетки, остальное процедили через марлю, при этом называя напиток "Кагором". Вечером вино было выпито, а пес получил свою знаменитую кличку. Сначала в шутку, но потом кличка прижилась, заменив предыдущую. Деревяха не жаловался. "Кличка как кличка, не хуже других",- думал он.


Сладкую дрему прервала боль в животе. Казалось, в желудке все закипело и забулькало. Пес вскочил, заметался по комнате, скуля и дергая поводок. Симха проснулся и сразу понял в чем дело. "Опять пса какой-то дрянью накормили!",- рявкнул он. 'Блин, люф бракованный какой-то!',- простонал из своего угла Ави. Симха схватил поджавшего обрубок хвоста Деревяху за ошейник, и оба помчались в другую комнату. Процесс справления естественных нужд в засаде был довольно сложным. И люди, и собаки делали это в полиэтиленовые мешки или в бутылки, которые потом уносили с собой, чтобы не выдать место засады. Симха вытащил из кармана на разгрузке мешок, но на пол-дороге Деревяха осознал, что не добежит. Он дернулся и жалобно взвыл, глядя в расширившиеся от ужаса глаза Ави. Пахучие коричневые брызги полетели прямо на непонятную железяку, установленную у окна на газетке. "Только не на ...",- поперхнулся Ави. Если бы собаки могли краснеть, Деревяха наверное стал бы пурпурно красным. Но Симха спокойно сказал: "Я вас предупреждал! Отмывай теперь свой "Негев"!". Последствия аварии устраняли долго, пулемет пришлось протирать тряпками. Вскоре на помощь пришел Марко, который приполз в комнату с мешком собственных "отходов производства" в руках. "Похоже, террористы добрались до службы тыла...",- предположил он, "это ж настоящая диверсия". Пока заметали следы, пес не знал куда деваться. Он тоскливо тыкался головой в Симхину ногу и скулил. Наконец они снова растянулись на грязном полу. Радист разбудил кемарившего в соседней комнате командира через два часа. Лейтенант сходу включился в происходящее, выслушал трубку рации, а затем три раза нажал на тангенту. "Зазну!" (двинули ивр.),- шепнул он вешая на шею М16.


Через подвальное окно группа по одному выкатилась в апельсиновую рощу. "Ну и слоняра!",- прохрипел здоровяк санитар, подсаживая семидесятикилограммового пса. Симха в это время тянул его снаружи за лапы и ошейник. Деревяха кряхтел и пыхтел за двоих, старательно пробуксовывая задними лапами по стенке. На крыше школы оставались только наблюдатель и снайпер. Спецназовцы полукругом обложили полянку густо усыпанную гнилыми апельсинами. Через двадцать минут, грохоча двигателем, туда въехал ржавый мерседес синего когда-то цвета. Из-за руля выбрался невзрачный мужичонка лет сорока, в мятой рубахе, с куфией на голове. Ветерок лениво шевелил полы распахнутой рубашки, обнажая торчащую из джинсов рукоять пистолета. Он неторопливо огляделся и отошел в тень ближайшего дерева, оказавшись в пяти метрах от поваленного ствола, за которым укрылись Симха, Деревяха и "негевист"** Ави. Это был "клиент" номер два: двойной агент, служивший в разведотделе Армии Южного Ливана и параллельно сливавший информацию Хизбалле. Симха осторожно покосился на пса. В карих песьих глазах легко читалось: "Не ссы, Хозяин, не первый раз замужем, не подведу!". Собаковод успокоенно отвернулся. Тем временем снова раздался гул мотора. На этот раз на поляну вкатился тендер "тойота" . Из кабины вылезли двое парней, вооруженных автоматами. Оглядевшись по сторонам, один распахнул заднюю дверь. На землю спрыгнул бородатый здоровяк с пивным животом, в футболке и камуфляжных брюках. Из сдвинутой на живот кобуры выглядывала "беретта". Он подошел к ожидающему в стороне мужичку, и оба оживленно заговорили. Деревяха лежал не шевелясь, только шерсть на загривке встала дыбом. Бородатый пузан, видимо, обладал завидной интуицией. Буквально за секунду до того, как четыре приглушенных выстрела слились в один хлопок, он молча ломанулся в глубь рощи, петляя между деревьями. Симха шепнул команду. Деревяха запечатлел Хозяина взглядом, на случай если не выпадет удача, и рывком бросил вперед поджарое мускулистое тело. Для преследовавшего жертву пса не существовало ни солнца, ни деревьев вокруг, он видел лишь черный коридор, в конце которого мелькала спина, обтянутая зеленой футболкой. За мгновение до прыжка Деревяха заметил в руке врага пистолет и изменил траекторию. Сомкнув зубы на предплечье, он крутанулся, разворачивая человека, заламывая руку в попытке свалить его на землю. Бородатый вскрикнул, падая, но сумел извернуться и сунуть левую руку в карман. Раздался щелчок, а затем огненный шквал ударил Деревяху, оглушив и отбросив его от разорванного осколками гранаты человеческого тела. Пес пришел в себя и сгоряча попытался скакануть на трех лапах навстречу подбегающим спецназовцам. Боль вспышкой затмила солнце. Он неуклюже упал и лишь виновато дергал хвостом, пока Симха звал Алекса в гарнитуру рации. Вдвоем они обработали и перевязали множество ран, и хотя большинство осколков достались террористу, Алекс лишь мрачно качал головой. Группа находилась далеко за красной линией***, на вертушки надеяться не приходилось. Всю дорогу обратно Деревяха трясся на носилках, ныряя в забытье и снова приходя в сознание. Ему то слышался вой Нелли, зовущий куда-то в темноту, то вдруг голос Симхи окликал, возвращая к действительности. "Держись, братишка",- уговаривал он, "дотяни до вертушек. Раненых собак списывают, а у меня скоро дембель. Обещаю, я тебя заберу, только держись! Мы еще побесимся с тобой в парке Яркон!" Когда впереди послышался рокот вертолетных двигателей, Деревяха был без сознания.


Июньское солнце нещадно палило, зависнув в зените, как вертолет огневой поддержки. По улице Леванон в северном Тель-Авиве двигалась живописная пара: огромный желтый пес в наморднике волок на поводке молодого парня в белой майке. Деревяха был недоволен, происходящее вокруг его бесило. Враги в камуфляже были везде: на улицах, в магазинах; мужчины, женщины и даже малыши. Хотя от них не пахло дымом, но все они носили ненавистную пятнистую форму. Происходящее не укладывалось в собачьих мозгах. Без команды Деревяха никого не трогал, но сдерживался с трудом . Симха тоже был раздражен: надо же, какой-то кретин придумал моду на камуфляж, как раз тогда, когда они с Деревяхой демобилизовались. В разноцветных пятнистых штанах щеголяли даже младенцы в колясках. По началу пес кидался на всех, гулять с ним приходилось ночью. Но все это ерунда. Главное, что они остались вместе, и в этом Деревяха был с ним полностью согласен.


*цадальники - солдаты южноливанской армии.

**"негевист" - пулеметчик, пошло от названия пулемета "Негев".

***Красная линия обозначала территорию, за которой, по неписаному договору наземные боевые действия не велись.

P.S.

В реальной жизни пса звали Wooden (Деревянный).

Имена остальных собак забыл, пришлось выдумать.

Год примерно 96, подразделение Эгоз.