# Багряные скалы (Глава 4)

Егор Лосев

Лосев ЕгорБагряные скалы (Глава 4)Создан: 19/03/2013, изменен: 19/03/2013, 38kГлава: Ближний Восток============================================================

Искры и гром высекает табун на скаку.

Соты гробниц в полыхании жаркого ветра.

Тот на своём ничего не увидел веку,

Кто не бродил у подножия города Петра.

А. Городницкий

Апрель 56-го

Завтрашний хамсин заранее укутал луну в зыбкое многослой-

ное кружево, сквозь которое свет почти не пробивался. Две тени

плавно скользили во тьме, соблюдая необходимую дистанцию,

дабы по возможности не подвернуться обоим под одну очередь.

Двир шел первым. Дмитрий следом. Рассеянного лунного си-

яния едва хватало, чтобы различать силуэт напарника.

Карту Дмитрий помнил во всех подробностях, каждую скла-

дочку, потертость. Слабым красным карандашом кто-то вычертил

на ней маршрут Бар-Циона. Его имя было нацарапано тем же ка-

рандашом, арабскими буквами в начале линии, там, где она пере-

секала границу.

Свой собственный маршрут Дмитрий на карту не наносил,

мало ли в чьи руки она попадется. Они с Двиром вычертили его

на отдельном листе кальки.

С картой Фридман носился, как с писаной торбой, прятал ее

от жадных чужих глаз, разглядывал только наедине, переписал все

арабские слова и названия, перевел их, по одному выспрашивая то

тут, то там.

Бар-Цион шел через Вади Муса.

Вади - по-арабски - пересохшее русло реки, наполняющееся

в период дождей. Такими вади изрезана вся пустыня и многие из

них имеют имена. Идти по ним легче, чем карабкаться по верху,

по хребтам. Да и не пройти во многих местах по-другому. Но и

опасностей для путников тоже хватает. Вади всегда находится в

низине, то есть в тактически невыгодном положении. В сезон дож-

дей почва в руслах рек, лучше сохраняет следы.

Дмитрий долго изучал карту, разговаривал с бедуинами-ко-

чевниками из дружественных племен, пару раз допрашивал задер-

жанных контрабандистов.

Маршрут Бар-Циона ему не нравился, слишком людно стало

в Вади Муса, караваны, контрабандисты, легионеры... .

Они с Двиром выбрали другой путь, через Умм Кемер. Глик

как-то рассказывал о караванном пути, проходившем через это

русло и о колодце в развалинах римского сторожевого поста.

Обратно Бар-Цион и Рахель возвращались самым коротким и

прямым путем через вади Абу Хушейба, Дмитрий же рассудил так:

если их заметят, то вспомнят предыдущих ходоков и засаду выставят

именно там. Так что и обратный маршрут они проложили другой.

Ночная пустынная фауна копошилась вокруг, выли и лаяли

шакалы, ухали совы. Двир маячил впереди. Равнина вскоре закон-

чилась, потянулись каменистые овраги, возвышенности, дюны.

Они карабкались по склонам вверх и вниз, помогая друг другу.

Воздух становился все прохладнее, но они, взмыленные и разго-

ряченные, не замечали этого. Наконец выбрались из очередного

вади и растянулись на песке, хранившем дневное тепло.

- Привал... - прохрипел Двир отплевываясь.

Сели в тени огромного, с самоходку, валуна. Дмитрий при-

слонил винтовку к скале, глотнул воды, отдышался.

Впереди простиралась небольшая долина. Сквозь просвет

в облаках, луна освещала ровную, как футбольное поле поверхность.

Дмитрий припомнил карту и констатировал:

- Сааль а Тайбе...

Так равнину называли бедуины.

Двир прополоскал рот, сплюнул на землю и кивнул:

- Она...

Вади Умм Кемер начиналось по ту сторону равнины. Треть

пути они одолели.

Дмитрий набрал полную грудь прохладного воздуха, но тут

Двир саданул его локтем вбок.

Фридман поперхнулся, давя кашель. В тишине отчетливо по-

хрустывали шаги.

Двир положил руку на рукоятку "узи". Дмитрий прижал к гу-

бам палец и потянул из ножен штык.

Левая рука нырнула в подсумок и обхватила ребристое тело

гранаты.

Шаги приближались, Двир выглянул из-за валуна, затем обер-

нулся к напарнику.

- Верблюд, - выговорил он одними губами.

Приготовив оружие, они вжались в тень. Клацать затвором

Дмитрий не стал, в ближнем бою, с "чешкой" много не навоюешь.

"Корабль пустыни" прошагал метрах в пятнадцати от них, бес-

покойно вертя головой. В тишине негромко позвякивала уздечка.

Верблюд с уздечкой означал две вещи, и обе - нехорошие.

Первая - животное чье-то, и хозяева неподалеку.

Вторая - верблюда рано или поздно будут искать и могут нат-

кнуться на их следы.

Из этих двух вещей проистекала третья: надо уносить ноги,

как можно быстрей, то бишь продолжать движение.

Долину они пересекали перебежками, прикрывая друг друга.

Первым со склона вниз скатился Двир, огляделся по сторо-

нам и махнул рукой. Дмитрий полез следом, оступился на покач-

нувшемся камне, чуть не полетел кубарем. Кое-как устоял, съехал

вниз и застал любопытную картину: Двир лежал на земле, что-то

внимательно изучая.

Дмитрий наклонился к нему.

На песке темнели в лунном свете отпечатки. Одни побольше,

другие поменьше. Следы тянулись по дну вади с запада на восток,

как раз по пути.

Двир поднял на него глаза.

- Давно? - шепнул Дмитрий.

- Максимум вечером...

Дмитрий опустился на колени. Внимательно осмотрел отпе-

чатки. Он не мог читать следы так, как следопыты-бедуины, но

кое-чему все же научился.

Следы поменьше легкие, неглубокие оставила женщина или

ребенок, об обуви он ничего сказать не мог. А вот вторые следы,

основательные вдавленные в песок, были мужские, кроме того, по-

дозрительно напоминали израильские военные ботинки, точь в

точь как те, что надеты сейчас на ноги самого Дмитрия.

Вот так фокус...

Дмитрий уставился на Двира. Тот только пожал плечами.

Помолчав, Дмитрий решительно дернул головой туда, где

скрывалось за поворотом пересохшее русло: продолжать путь.

Вскочил на ноги и жестом показал, что теперь пойдет первым.

Двир поднялся, поправил на шее автомат и послушно отступил.

Русло извивалось, словно змея, местами втискивалась в узкую

каменную теснину, срывалась вниз с отвесов. Иногда выплескива-

лось на равнину, где растекалось вширь, но тут же снова сужалось,

проваливалось в крутые каменистые каньоны.

Насколько позволял рассеянный лунный свет, он старался не

терять из виду почти незаметную цепочку следов.

Интересно, кто бы это мог быть? - размышлял на ходу Дми-

трий, - а вдруг ротный с той самой, Рахелью, как там ее... Бен

Хорин... решили снова повторить "подвиг", вот будет номер, если

они встретятся...

Хотя нет, ротный роста среднего, сложения мальчишеского,

а следы тянут на добрый 44-45, да и вдавлены глубоко, значит вес не малый.

Русло снова вырвалось на простор и раскинулось вширь.

Двир, позади, издал тихий предостерегающий посвист. Дми-

трий замер на месте и тут же сам уловил почти незаметный раство-

ренный в воздухе запах дыма.

Ночная тьма, посеребренная лунным сиянием, оставалась не-

проницаемой. Дул легкий ветер с севера. Дальше продвигались

медленно, насторожено прислушиваясь.

Пройдя метров двести, разглядели силуэты верблюдов, а за

ними и шатры бедуинского табора. Собаки, хвала Аллаху, пока молчали.

Дали крюка, обходя стойбище по широкой дуге.

Снова вернулись в вади и заскользили по песчаному руслу.

Загадочные следы все так же тянулись по песку.

Место, где следы выстроились в ряд, он заметил в последний

момент и резко остановился. Махнул Двиру, чтоб глядел в оба. Их

предшественники стояли рядом друг с дружкой. Носки были силь-

но вдавлены, значит, наклонившись вперед, что-то разглядывали.

Дмитрий вгляделся повнимательнее, и понял. Русло здесь пе-

ресекала другая цепочка следов. Этих было много и все одинако-

вые: добротные армейские ботинки. Легион... Пустынная стража

Глабб-паши... старые знакомцы.

Следы уже различались плохо, оставили их, пожалуй, дня два-

три тому назад.

Сзади приблизился Двир. Шумно потянул носом, словно мог

услышать, давно растворившуюся в воздухе смесь запахов пота,

амуниции, оружейной смазки.

- Легионеры?

Дмитрий кивнул и аккуратно перешагнул через следы. Теперь

темп замедлился. Они продвигались осторожно, внимательно гля-

дя по сторонам.

Вади сужалось, втискиваясь между двух отвесных стен. Иде-

альное место для засады.

Вскоре русло снова расширилось и стало круто забирать на

север. Пора было вылезать.

До намеченного места привала оставалось всего ничего. Привал

они спланировали в развалинах римского сторожевого поста и наб-

батейского поселения, в этом месте их маршрут сходился с маршру-

том Бар-Циона, но затем они разбегались по разным ущельям.

Только набатеи селились на голом месте, в пустыне, посреди

ничего. Место, конечно, не от фонаря выбиралось, а со стратеги-

ческим значением, на караванных путях, ведущих в Газу и к другим

портам на побережье. Глик много рассказывал о них.

Набатеи рыли колодцы, цистерны-водосборники, поднимали

воду на поверхность. Специальными террасами ограждали поля,

удерживая землю, не давая ветру разметать все по бескрайним про-

сторам Аравии.

Не было тогда равных набатеям в ирригации. Садами рас-

цветала при них пустыня, на огромном пространстве, от берегов

Красного моря и до самой Пальмиры.

Поскольку Дмитрий своими расспросами боялся вызвать подо-

зрения ротного, и так уже в самые печенки влез, об источниках воды

справки наводил Двир. Получалось у него классно, легко, ненавяз-

чиво. То разговор в нужное русло направит, то поинтересуется, как

бы случайно, ас, в общем. Ему теперь и карты в руки. Двир молча

обогнал напарника, глянул на компас и уверено зашагал вперед.

На карте место привала никак не обозначалось, но если ве-

рить словам ротного, находилось оно юго-восточнее высоты 1283.

Вскоре забелели под ногами правильной прямоугольной

формы камни, остатки фундаментов. Двир уверено шел к невы-

сокому холму.

Обогнув подножье холма, он остановился у квадратной дыры

в скале. Прибыли.

Двир кивком показал Дмитрию на вход и оттянул затвор.

Фридман зажал в правой руке штык, в левую взял фонарь.

Бесполезную в тесной пещере винтовку он прислонил к скале.

Вдохнул, и на выдохе шагнул черноту.

Слабый лунный свет позволял различить небольшую комна-

ту, размером примерно два на два метра, в каждой из трех стен ко-

торой чернели низкие ходы. Дмитрий лег на землю у левого лаза

и зажег фонарь. Стекло фонаря было залеплено бумагой, оставляя

прорезь для узкого луча света.

Когда-то пещера была погребальной. В левом и централь-

ном ответвлении находились глухие комнаты, в стенах которых

имелись специальные ниши. Луч фонаря обежал стены, высветив

отложенные ящерицами яйца, пыль на полу, обломки крышек,

когда-то закрывавших ниши с покойниками.

От покойников, понятное дело, не осталось и воспомина-

ний. Гробницы давно вскрыли, все представлявшее малейшую

ценность унесли, а с останками разобрались целые поколения пу-

стынной фауны.

Убедившись, в том, что обе комнаты пусты, Дмитрий быстро

осмотрел колумбарий. Луч фонаря обежал круглое колоколоо-

бразное помещение, причудливо заметались тени по стенам, по-

крытым выемками, где когда-то сидели голуби. В одной из ниш

даже обнаружилась плошка с промасленным фитилем.

Отверстие в полу было закрыто большим круглым камнем.

Дмитрий поднатужился, откатил его в сторону и глянул в дыру.

Внизу играла бликами темная вода.

Двир уже расположился на отдых. Он сидел у входа и грыз

галету.

Дмитрий уселся рядом, прикрыл глаза, прислушиваясь к ощу-

щениям. Несмотря на увесистый груз и пройденную в хорошем

темпе дистанцию, спина не ныла, плечи не болели.

Он вспомнил свой первый марш-бросок в армии. Новобран-

цы, навьюченные полной боевой выкладкой: винтовками, каска-

ми, обоймами, фляжками выстроились в каре у палаток. В центре

на расстеленном брезенте лежало взводное имущество, три двад-

цатилитровых канистры, ящики с патронами, рация и аккуратно

упакованные в брезентовый чехол труба 60 миллиметрового ми-

номета и небольшая опорная плита.

Первое, что пришло в голову: все это хозяйство повезет сле-

дом за ротой грузовик.

Но тут позади, кто-то опытный прошептал:

- Миномет, это самая задница, кому он достанется, лучше сра-

зу косите...

Дмитрий растерянно оглядел разложенное под ногами барах-

ло и сообразил: никакого грузовика не будет... Затем поднял глаза

на такие же растерянные лица остальных и вдруг, словно на кулак,

налетел глазами на насмешливо вызывающий взгляд Двира.

Несколько секунд они жгли друг друга глазами. Явно собирав-

шийся кликнуть добровольцев, сержант засек их противостояние

и замолчал, с любопытством глядя то на одного, то на другого.

Двир сплюнул под ноги, шагнул вперед и ловким движением

вскинул на спину канистру:

- Я возьму воду... - сказал он и снова презрительно цыкнул

слюной.

И хотя ни один мускул не дрогнул в лице Дмитрия, изнутри его взорвало.

И этот городской еще будет перед ним выпендриваться и ге-

роя изображать! Попахал бы он разок в поле!

Он ухмыльнулся, глядя прямо в глаза, Двиру и сказал:

- А мне нравится миномет, если никто не возражает, я, пожалуй, возьму... и плиту тоже.

В глазах Двира мелькнула досада, в глазах сержанта - уважение.

Сзади кто-то прошептал:

- Только посмотрите на этого придурка...

Май 52-го

Автобус затормозил, издав протяжный визг. Дмитрий боднул

головой стекло и проснулся.

- Кибуц Дан! - крикнул водитель в проход между сидениями, -

Приехали!

Дмитрий поднялся, притопнув затекшими ногами. Подал

руку матери, помогая сойти. Следом выпрыгнул Зюня, огляделся и

тут же картаво прокомментировал:

- Как кгасиво!

Дмитрий полез на крышу отвязывать узлы и чемоданы. Во-

дитель помог спустить багаж на землю, уселся обратно в кабину

и махнул рукой, автобус покатил на запад, туда, где желтела гряда

галилейских гор.

На дорогу опустилась тишина, вокруг, сколько хватало глаз,

тянулись зеленые поля и дикие заросли шелковицы.

Зюня уже потянул спелые черные ягоды в рот и весь пере-

мазался.

От шоссе отходила, прячась среди деревьев, грунтовка.

- Нам туда? - Спросил Дмитрий.

Мать промолчала, раздумывая, в этот момент из-за деревьев выка-

тился смешной полный человечек в рубашке цвета хаки и выгоревшей

панаме. Перед собой человечек катил тачку на дутом резиновом колесе.

Завидев их, толстяк замахал рукой и перебежал шоссе.

- Вы Фридманы? - отдуваясь, поинтересовался он.

Дмитрий кивнул. Человечек стянул панаму, обнажив влажную

розовую лысину, учтиво поклонился маме, после чего протянул

Дмитрию ладонь.

Ладонь, несмотря на кажущуюся пухлость, оказалось жесткой

и мозолистой, а рукопожатие крепким.

- Я Сорин, - представился кибуцник, - из канцелярии. Пой-

демте, мы вас ждем.

Они погрузили вещи в тачку, Дмитрий сунулся было помочь,

но Сорин энергично отмахнулся и взялся за ручки.

Весь их недолгий путь Сорин трещал без умолку, когда по-

дошли к аккуратному одноэтажному домику с вывеской, они уже

знали, что кибуц был основан перед войной выходцами из Румы-

нии, и что он, Сорин, один из них.

Рядом с кибуцем течет река, которая орошает поля, на полях

выращивают овощи, фрукты и еще хлопок. Во время Войны за

Независимость сирийцы три раза штурмовали кибуц, но все три

попытки местные отбили.

Маму и Зюню вселили в отдельную комнату рядом с медпун-

ктом. Вообще-то дети здесь жили отдельно, но Сорин сказал, что

Зюня еще мал, и переселять его в "дом детей" нужно постепенно.

Перетаскав все вещи, толстяк повернулся к Дмитрию:

- Ну-с... молодой человек... теперь займемся вашей пропиской.

Они пересекли большую лужайку, прошли мимо столовой,

из окон которой доносился аппетитный запах.

Сорин потянул носом, причмокнул и сообщил:

- На обед будет борщ! Знаешь, - повернулся он к Дмитрию,

- рецепт борща по-румынски?

Дмитрий пожал плечами.

- Пункт первый - украсть кастрюлю! - Толстяк заразительно

захохотал собственной шутке, и Дмитрий тоже улыбнулся.

- А вот и твой новый дом, - Сорин ткнул пальцем-сосиской

в длинный барак, выстроенный из массивных каменных блоков.

Распахнув дверь, он пропустил Дмитрия вперед.

Внутри барак напоминал казарму. Длинные ряды кроватей и

шкафчиков разделялись листами фанеры. За каждой загородкой

помещались две кровати.

Внутри никого не оказалась. Но веселые голоса мальчишек

доносились снаружи.

- Наверное, мяч гоняют, - сообщил Сорин, останавливаясь

у третьей загородки слева. Половина загородки была явно жилая,

мятое одеяло топорщилось на кровати. На тумбочке были навале-

ны тетрадки и учебники. С потолка свисала на нитке модель само-

лета с голубыми звездами на крыльях.

Правая кровать была аккуратно застелена, а за приоткрытой

дверцей шкафчика виднелись пустые полки.

- Ну вот, - Сорин улыбнулся, - с новосельем. Обживайся.

Если что понадобится, меня можно всегда найти в канцелярии.

Когда румын ушел, Дмитрий сунул чемодан под кровать, ски-

нул ботинки и растянулся на одеяле. День выдался длинный, пол-

ный впечатлений. Голова гудела.

Из-за переезда на новое место Дмитрий не переживал, жаль

только пришлось расстаться с Минькой, но здесь наверняка най-

дутся нормальные ребята. Он зевнул и принялся изучать модель

самолета, лениво качавшуюся над кроватью соседа.

Хищный силуэт был знаком с детства - сто девятый "мессер".

Только здесь в Израиле он назывался Авия и являлся не слишком

удачным гибридом фюзеляжа от "мессершмидта" и двигателя от

"хенкеля".

Как-то незаметно Дмитрий задремал.

Когда он проснулся, в бараке было шумно. Галдели за пере-

городками детские голоса. Взрослый мужской голос что-то строго

выговаривал.

Дмитрий сел на кровати и провел руками по заспанному лицу.

По коридору кто-то пробежал, стрельнув глазами, тут же шумно

затормозил, и задним ходом вернулся, с любопытством уставив-

шись на Дмитрия. Это был белобрысый мальчишка, такого же воз-

раста.

- Новенький, что ли? - заговорил мальчишка, смешно топор-

ща белесые брови.

- Ага, - отозвался Дмитрий.

- Это моя кровать, - он кивнул на противоположную сторону

и добавил, - и самолет мой, ты руками лучше не трогай, развалится.

Дмитрий кивнул и протянул руку:

- Дмитрий!

Белобрысый хлопнул его по ладони:

- Адам! Акива предупреждал, что ты приедешь.

- Акива?

- Ну... воспитатель, - белобрысый высунулся в коридор и за-

махал руками.

По полу загрохотали тяжелые шаги, и в проеме возник высо-

кий крепкий парень в шортах и рубашке защитного цвета, обутый

в облезлые солдатские ботинки.

- Проснулся, соня! - Широко улыбнулся парень, - Давай зна-

комиться. Я Акива!

Дмитрий пожал большую, твердую, как доска ладонь.

За спиной Акивы замелькали любопытные детские лица.

Казалось, воспитатель заполнял собой все свободное про-

странство загородки от пола до самой болтавшейся на нитке мо-

дели. Голос у него тоже соответствовал фигуре, трубный и грохо-

чущий так, что слышно было в каждом закутке барак.

- Дети познакомьтесь, у вас появился новый товарищ, его зо-

вут Дмитрий!

Акива отступил в сторону, давая возможность населению ба-

рака познакомиться с новичком.

Ребят было человек сорок пацанов и девчонок.

- Ты что, русский? - поинтересовалась рыжая девочка.

Дмитрий кивнул.

- Русских у нас еще не было, - сообщила рыжая, и начала

перечислять, загибая пальцы, - венгры, поляки, чехи...

- ... румын навалом, - добавил кто-то, и все засмеялись.

- Адам, - снова загрохотал Акива, - присмотри за своим но-

вым соседом, и завтра в школе тоже.

Вскоре шум и суета начали стихать, дети укладывались.

Дмитрий собирался порасспрашивать соседа о новой для него

киббуцной жизни. Но Адам плюхнулся в кровать, моментально

вырубился и захрапел. Дмитрий лишь успел выяснить, что сво-

ей школы в кибуце нет. Учиться старшие дети ходят в соседний

кибуц Дафна.

"В общем, пока все хорошо", мысленно подводил Дмитрий

итоги первого дня, "Ребята вроде нормальные, Акива этот тоже

ничего. Адам что-то говорил про еще одну воспиталку, по имени

Талья. Ладно, завтра поглядим, что к чему. А сейчас спать..."

... тягучий вой сирены за окном. Черная тарелка радиоточки на кухне

сообщает: Внимание! Воздушная тревога! Воздушная тревога! Голос диктора

сменяется быстрыми щелчками метронома.

Дмитрий вскакивает, сует ноги в валенки и бежит в коридор. Мать

уже здесь, возится с керосинкой. При дрожащем свете пламени проверяет,

документы, карточки. Помогает ему закутать лицо теплым платком.

Единственное уцелевшее стекло, перекрещенное газетными полосами,

начинает противно дребезжать. Тяжелый гул доноситься с неба.

- Скорее, Димочка, скорее... - поторапливает мать.

Они бегут вниз, потом по улице за угол. Снег искриться в лунном свете,

холодный ночной воздух сразу пробирается в рукава и под платок. Жуткова-

то завывает сирена, где-то вовсю хлопают зенитки.

Вот и бомбоубежище. Уже на лестнице, спиной он чувствует глухой

удар, следом толчок в спину и в испуге жмётся к матери...

Гулкий, тяжелый удар чуть не сбросил его с кровати. Толстая

кладка стен ощутимо дрогнула. Сыпанула c потолка струйка песка

и пыли. За перегородкой кто-то зашелся в испуганном крике. В

коридоре мазнул луч света.

Дмитрий ошалело подскочил и сел на постели. Хрена себе,

это же сон! Что за новости!?

Он уставился на соседа.

Адам потер кулаками глаза, завозился нащупывая ногами бо-

тинки.

Второй удар гулко ахнул снаружи, стены снова вздрогнули, но

уже послабее.

- Обстрел! - Сообразил Дмитрий.

В коридоре загремел голос Акивы:

- Не бойтесь! Скорее все сюда! Не бойтесь, это далеко от нас!

Адам сунул ноги в ботинки и толкнул Дмитрия в плечо:

- Быстрее, в убежище!

Акива стоял в конце коридора, одной рукой придерживая

створку люка, в другой руке он сжимал фонарь, подсвечивая под

ноги. Дети вперемешку ссыпались вниз по бетонным ступеням.

На улице снова ухнуло.

Кто-то повернул выключатель и из люка полился тусклый

желтый свет. Спустившись, Дмитрий огляделся по сторонам. Бе-

тонное убежище было довольно тесной комнатой с низким по-

толком. В дальнем углу темнел квадрат вентиляционного колодца.

Дети привычно рассаживались вдоль стен. Акива захлопнул

люк и повернул ручку.

- Сирийцы обстреливают, - почему-то шепотом пояснил

Адам.

- И часто у вас так?

Адам пожал плечами.

- Да уж месяца два прошло с последнего раза... это они тебя

так встречают.

Дмитрий с ужасом подумал о матери и о Зюне, как они там?

Больше разрывов не было. Акива вылез наружу, закрыв за со-

бой люк. Все продолжали сидеть, напряженно прислушиваясь.

Кто-то из детей помладше всхлипывал.

Дмитрий прислушался к ощущениям. Все чувства обостри-

лись. Адреналин кипел в крови. Но страха не было. Было давно

забытое ощущение неизбежности и беспомощности, перед летя-

щей с неба смертью.

И все-таки ТАМ было гораздо страшнее. А может просто по-

взрослел.

Дмитрий с любопытством принялся разглядывать четырех

девчонок сидящих у противоположной стены. Давешняя рыжая

испуганно стреляла глазами по сторонам. Некрасивая толстуха

что-то нервно жевала. Третья, в круглых очках рисовала пальцем

по полу. А вот четвертая... четвертая сама с интересом изучала

Дмитрия. Он смутился, и опустил взгляд.

Через полчаса люк широко распахнулся и голос воспитателя

известил:

- Все в порядке, обстрел кончился, выходите.

Дмитрий украдкой глянул на девчонку напротив. Симпатич-

ная, стройная. Две каштановые косички, вздернутый носик.

Повеселевшая ребятня разбрелась по кроватям. Акива ходил

по коридору и что-то успокоительно бубнил.

Дмитрий принялся одеваться, надо было проведать мать и

Зюню.

Когда он вернулся, все уже спали. Дмитрий, вытянулся на кро-

вати, закрыл глаза и дал себе команду "отбой".

Завтрак в столовой оказался вполне вкусным. Перед школой

Дмитрий еще раз забежал к своим. Затем все дети собрались и не-

торопливо зашагали в школу. Дорога шла по полям. Две воронки

среди желтого моря ржи напоминали о ночном обстреле.

Киббуцная школа оказалась совсем необычной. Ни экзаме-

нов, ни оценок. Полное равенство и братство. Блеск!

Аттестата зрелости, правда, в конце тоже не получали.

Из окна класса открывался вида на всю округу. Адам, прилеж-

но отвечал на вопросы, рассказывая как заправский гид.

На восток тянулись поля, за ними среди деревьев угадывалось

русло Дана и белели домики одноименного кибуца. Восточнее

Дана вздымались вверх крутые желтые склоны Голанских высот.

С расположенных там артиллерийских позиций и прилетели ноч-

ные "гостинцы".

- Во-он оттуда... - Адам указал пальцем на плохо различимые

земляные валы на одном из склонов.

С севера над кибуцем нависала громада гряды Хермона, начи-

навшаяся с гор поменьше. Дмитрий внимательно слушал, пока его

новый друг перечислял, загибая пальцы: гора Джабель Рос, гора

Голубая, гора Груша. На северо-западе тянулся пограничный за-

бор. По ту сторону, простиралась заросшая сухим бурьяном рав-

нина. На самом ее краю прицепились разбросанные в беспорядке

домишки сирийской деревни Раджар.

Еще западнее граница круто взбиралась к северу и карабка-

лась на холм, огибая Метулу.

Больше из окна ничего разглядеть не удалось, но Адам пообе-

щал как-нибудь сводить новенького на крышу и продолжить урок

географии.

Размерено потекли дни новой киббуцной жизни.

Мать, правда, расстроилась, узнав о том, что аттестата не бу-

дет. Дмитрия это тоже немного напрягло, но больше как-то теоре-

тически, на практике он плохо представлял себя в университете.

На всякий случай Дмитрий поинтересовался у Акивы, как быть,

если он захочет учиться дальше.

Акива объяснил, что для продолжения учебы требуется разре-

шение кибуца. А уж если кибуц решит послать тебя грызть гранит

науки, то школьные учителя помогут подготовиться к экзаменам.

Ответ Дмитрия удовлетворил и он принялся использовать пре-

имущества киббуцной школы позевывая и мечтая на уроках о чем-

то своем. А зачем стараться, если оценок все равно не ставят?

Не тут-то было. Учителя, замечавшие подобный акт саботажа

учебного процесса, как один принимались третировать его со всем

усердием. Постоянно вызывали к доске, задавали вопросы. Вско-

ре он и думать забыл о каком-либо раздолбайстве. Приходилось

каждый день корпеть над учебниками. Киббуцная школа оказалась

гораздо сильнее той, обычной школы в Кфар Сабе, где он учился.

Учитель истории, смешной толстяк в пенсне, по фамилии

Фишерберг напоминал фашистских офицеров, из советских

фильмов. Узнав, что Дмитрия интересуют замки и крестоносцы,

толстяк сообщил, что скоро состоится школьная экскурсия. А уж

какой-нибудь замок или крепость он им обязательно покажет...

Школьная экскурсия случилась через два месяца. Где они

только не побывали: горы и холмы Галилеи, зеркальная гладь Ки-

нерета, огромное мутное болото Хулы, окруженное лоскутным

одеялом полей. Но больше всего подействовали на Дмитрия древ-

ние развалины. Ему хотелось ощупать каждый камень, осмотреть

каждую постройку или пещеру.

Та рыжая, в первый день поинтересовавшаяся, не русский ли

он, как-то незаметно и без спроса взяла над Дмитрием что-то вро-

де шефства. Звали ее Малка. Ее непрошенная забота иногда раз-

дражала, иногда, наоборот, льстила. Вот и сейчас, пока весь класс

упорно карабкался вверх от ручья Кзив к бастионам Монфора, ры-

жая уже строго выговаривала забравшемуся на обломок крепост-

ной стены Дмитрию.

- Дмитрий! Куда ты так несешься?!

- Эй, поосторожнее там! - вмешался учитель Фишерберг.

Но Дмитрий не слушал. Он карабкался вверх по тропинке за-

вороженный открывающимся зрелищем. Руины замка крестонос-

цев разворачивались ему навстречу, словно страницы книги. Арка

ворот, разрушенные стены, бастионы.

Рыжая проводила его взглядом, капризно прикусив губу.

Иврит он все еще знал слабо, но большую часть рассказов

историка понимал, правда, не без помощи Адама.

Теперь ему казалось, будто он ясно видит следы прокатив-

шихся по замку эпох. Всплывали в памяти слова Фишерберга,

мерещились в уцелевших проемах, на заросших травой террасах

рыцари-тевтоны, тамплиеры, госпитальеры. За уцелевшей клад-

кой стен покачивались призрачные знамена хитрого Бейбарса -

разрушителя городов.

Тропинка выскальзывала из-под арки и змеей вилась вверх на

вершину утеса. Дмитрий взбежал по ней, оказавшись на неболь-

шой площадке у контрфорса, подпиравшего стену. Голоса одно-

классников шумели внизу.

Дмитрий приложил обе ладони к шершавым каменным бло-

кам стены. Словно электрическим током пронизало все тело. Го-

лова закружилась, камни и зелень замелькали перед глазами. В

ушах шумели крики атакующих, бряцали доспехами рыцари на

стенах, звенели спущенные тетивы луков, с грохотом оседала сте-

на, подкопанная воинами султана.

Он медленно открыл глаза, пробиваясь обратно, сквозь тол-

щу веков.

- Даже когда воины Бейбарса подкопали стену, - донесся

снизу голос Фишерберга, - крестоносцы сопротивлялись столь

упорно, что сумели, в конце концов, договориться с султаном и

отступили в Акру. Они даже смогли увезти с собой все сокровища

и архивы.

Дмитрий спустился по тропе обратно, к остальным детям.

Рыжая тут же наградила его подзатыльником и сурово сдвинула

бровки.

- ... поставьте себя на место крестоносцев, - продолжал исто-

рик, - вы целиком зависите от прибывающего из Европы снабже-

ния, значит самое важное - держать в руках порты на побережье.

Какой порт ближе всего к нам?

- Акко, - выкрикнул кто-то.

- Правильно, Акко... или, как его тогда называли, Акра, - тол-

стый Фишерберг перевел дух, поправил очки на носу и продол-

жил: - нам нужно охранять Акко и контролировать все подступы

и дороги, ведущие в порт. Одна из важнейших дорог проходила

там внизу в долине.

Он указал палкой в складки холмов, где терялась узкая тро-

пинка, вьющаяся среди деревьев.

- А теперь дети, давайте поднимемся в замок.