# Крещение разведчика

Андрей Юрьевич Лучков

Нет, это все "придумки"! Такого никогда не было. Написано все не про меня (я - старший водитель, а не разведчик). Вобщем - "афганские привидения".

КРЕЩЕНИЕ РАЗВЕДЧИКА!


-Разведка! На "прочёску"!

На "БМП" и в горы!

Одетые неброско,

Нам полчаса на сборы.


Вот вышли на исходную

И делимся на группы,

"Ох, не попасть бы к ротному!"

Не выношу я трупы!


Но палец указательный

Я чувствую на теле,

"-Пойдёшь со мной,

сознательный,

Проверим тебя в деле!"


"- Не дрейфь Дракон!

Пошли, сынок!

А ну-ка, затянись!"

Я глубоко втянул дымок,

И ноги заплелись.


И дембеля, и старики

Вояки бравые,

Им этой ночью все с руки,

Они здесь правые!


Вблизи кишлак стоит,

Огней не светится.

Народ наверно спит.

" -Щас, всё завертится!"


В ближайший дом: " - Огонь!"

Пальнём с подствольников!

Сейчас же грохот, вонь,

Но нет покойников!


Кишлак стоит пустой,

"- В горах попрятались!",

Наш ротный, пьяный - злой,

"- Зря, что ль потратились!"


"-Зря, что ль сюда пришли,

У нас задание!

Душманов не нашли?

Проверить здания!"


Приказ - яснее нет,

Пошли мы группами,

Заходим, видим дед,

Укрыт тулупами.


Один, в кромешной тьме

Молиться Богу стал.

Не привелось бы мне...,

Но ротный нож достал!


Искрится сталь - клинок

В лучах фонарика.

"- А ну, давай, сынок,

Добей "паралика"!"


"-За что!" хочу сказать,

Но морды волчьи вдруг,

На лицах у ребят,

И нет друзей вокруг!


Попробуй - откажись!

Узнаешь боль в боку!

Я выбрал чести - жизнь,

Шагая к старику!


Под низким потолком,

Один фонарь горит,

Я полз за стариком,

А ротный говорит:


"- Давай, Дракон! Мочи!

Не знай пощады к ним!

Как Ваську, басмачи!!!

Как поступили с ним?!"


Наш Васька здесь убит,

(послали в батальон),

Он сильно был избит

И лампой опален.


И выбили глаза,

И вспорот был живот!

Теперь пришла гроза,

К тем, кто вокруг живёт!!!


Старик в локтях привстал,

Глаз ненавистный взор!

Молиться перестал,

Затих и разговор...


Я нож в руке держу,

Но не могу убить!

В бою не посчажу,

Мне Ваську не забыть!


А здесь совсем не бой,

И я с убийцей схож!

Вдруг ротный за спиной,

Выхватывает нож!


Удар! Хруст!! Стон!!! Ещё!!!!

И крепкий русский мат!

Вспотевшее лицо -

Уставший ротный рад.


"- Учись, сынок! Пора!

Покамест я живой!

Не завтра, так вчера,

Старик бы умер твой!"


И кончен разговор,

Суд подошёл к концу,

Исполнен приговор,

Старик ушёл к "Отцу"...


Изломанный как трость,

С порубанным лицом,

Где вместо носа - кость,

Но дед не стал слепцом!!!


Такой же страшный взор

Меня испепелял,

Что я, почти в упор,

Весь череп расстрелял!

...............................


Прошло уж много лет,

Но иногда, во сне,

Ко мне приходит дед!

И вновь не спится мне!


И вновь кошмар в крови

Нарушит мой покой!

"- Старик!"- шепчу, "- Уйди!",

"- Оставь меня со мной!".


И вновь АКСУ

стреляет по глазам,

Я в них попасть хочу,

А бью лишь по слезам.


По слёзам той страны,

Уставшей мира ждать,

И где её сыны,

И нужно ль их рожать?


А память, совесть - бред!

Я сам себе судья!

"-Пошёл ты на хрен, дед!",

Я это иль не я?!


А как друзья живут,

Те, что пришли с войны?

Их по ночам зовут?

Какие у них сны?


Года через три после дембеля,

Примерно точно - 1989 г.

Москва.

Р.S. "Слово "хрен" в оригинале по другому, если б можно было - я бы заменил!"