# Дракон Степашка и дядя Дюша

Андрей Юрьевич Лучков

Дракон Степашка и дядя Дюша.


Предательски затрещали ветки. Вишня была спелая, красная и вкусная. Особенно, когда вишня в чужом саду и ты просто залез, и, фактически воруешь её. Вкуснота необыкновенная.

- Кто здесь?! Стоять! - дядя Дюша с двустволкой кричал в глубину сада, а Степашка спрятался в тени сарая.

Сердце бешено стучало. Билось как птица в клетке.

Эх, романтика!

- Уроды! Найду того, кто сюда забрался - жопу разорву! - дядя Дюша не унимался, и, словно в подтверждении своих угроз, два раза выстрелил из старой берданки в воздух!

Почему-то Степашке это не понравилось, выстрелы разозлили его, он зарычал и встал во весь свой рост почти не контролируя свои эмоции.

- Кого ты порвёшь?! Сюда иди! - зарычал Степашка.

Огромный, метра три в высоту, дракон гневно рвал траву когтистой лапой.

- Сюда иди! - повторил он рыком, глаза застилала кровавая пелена и нутро его наполнялось смертоносным жаром.

Дядя Дюша без страха подошёл ближе, и укоризненно качая головой произнёс: - Что, задело? Испугался и меня хочешь напугать?! А договор забыл?

Степашка помнил, что договаривался с дядей Дюшей, что всё будет натурально, как в детстве. Просто прежде хотелось немного пошалить, вспомнить давно забытое ДЕТСТВО.

Но что-то пошло не так, амбиции не давали того наслаждения, когда тебя ещё трясло от твоей смелости, можно сказать, даже наглости, но, всё же - когда ты, сопливый мальчишка, пробрался в соседский сад и срывал чужую сладкую вишню. Это ощущение оставалось далеко, и сегодня Степашка снова не смог его испытать.

Словно импотент какой-то, который помнит момент оргазма, но не находит причин для возбуждения.

Степашка схалтурил, снова показал своё нутро хозяина - властелина по жизни. А дядя Дюша просто исполнял договор, подписанный ранее между ними. Как бы он сторож, а Степашка маленький воришка в чужом саду.

Но ... Прошли годы, и теперь Степашка превратился в большого дракона. Дракон Степашка - это страшно. Ласковое имя мальчика и поступки убийцы, шагающего через трупы.

Дракон давно достиг таких высот в чиновничьей карьере, что простому смертному было недоступно даже общение с ним. В лучшем случае с его заместителями, в худшем - с его телохранителями. Друзей у Степашки не было, они остались в прошлой жизни или уже умерли. А жизнь самого Степашки превратилась в какой-то пресный хлебец. Ты ешь каждое утро чего хочешь, но другого вкуса уже нет. Пресный вкус жизни.

Дракон уже смог завладеть всем, чем только можно завладеть. Многие напрямую зависели от его расположения и каждый день приносили ему дары словно Богу. Воровали у других, но ему приносили. И он привык. Пресытился, но привык. Потерял себя, но ничего не приобрёл.

Жизнь - сложная простота. Кажется, что ты знаешь как поиметь деньги (власть, славу, величие) и идёшь к этому, а в итоге получается, что всё это вместе взятое имеет тебя самого по полной программе. А кто ты? В чём величие?

Для других - успешный бизнесмен, а по сути - воришка из сада, но которому уже не страшно. Который сам пишет Законы, но для других.

Дядя Дюша покорно ждал что решит дракон. Всё-таки они давно знакомы. И Степашка решил:

- Вот что. Ты, дядь Дюш, прости меня, не сдержался я что-то. Только давай сегодня просто посидим вместе за столом?

- А что, давай. Только, чувствую, что понятия СТОЛ у нас с тобой разные. Ты за каким столом хочешь посидеть? За таким, какой я себе представляю или в ресторане?

- А как лучше?

- Да так, чтоб ты смог вспомнить то время. Неужели тяжело понять, что есть ключ, а есть замок? Замок тебя не пускает туда, где ты был. И, по всей видимости это не один такой замок, но всё же ... Попробовать нужно открыть хотя бы всего один.

- Давай!

... Чёрт побери, простой гранённый стакан, наполовину наполненный водкой. Зелёный лук-лучок и соль, насыпанная на газетку. Макай туда лук и закусывай, хрусти. Хлеб с корочкой, внутри ещё тёплый. Не белый и не чёрный, просто хлеб-буханка с Люберецкого хлебзавода. Он пахнет по-особенному даже если ты его просто трогаешь. Копейка дороже рубля. Так бывает?

Не знаю, но так было. Чего тебя тянет который раз в тот сад? Ты просто помнишь, что был не один в том саду, ты хвастался своей удалью перед друзьями. А они перед тобой. Вы были единым целым. А сейчас?

Да ну нах - это самое СЕЙЧАС, когда ты забываешь своё прошлое. Миллионы людей хотят денег, славы, почёта, а всё это уже есть именно у тебя. Значит это дороже всего остального? Они хотят, а достиг ты. И не важно, не объяснишь им, как оно это - достичь того самого.

А как же, например, дядя Дюша? Он кто? Нищеброд, который ничего не достиг в этой жизни? Но почему тебе так приятно общаться с ним? И никаких телохранителей не нужно. Просто не нужно, ибо не надь! Они лишние в вашем доверительном общении.

Сука! Кто из вас счастливее? Себе ответь - ты дракон по жизни или олень по сути?

Если притворяться и не вспоминать про то время, то дракон. А если вдруг вспомнишь, что вообще сейчас всё не так, как хотелось - тогда ты олень. Бедный богач, чахлый, зашуганный. "- Царь Кащей над златом чахнет ..."

Резкий вкус водки и лука вышиб непрошенную слезу. И накатила волна той памяти ...

Хлебушек - не чтоб закусывать, а только нюхать, так как делают настоящие мужики. Ведь ты мужик?

Конечно, мужик, и вокруг все друзья - мужики. Мальчишки, заканчивающие школу, кто вы тогда?

... Опустела бутыль, дядя Дюша словно и не пил с тобой вместе. Сидит как трезвый и смотрит на тебя. Кто ты в его памяти - Стёпка, Степашка. Пацан с одного класса с его сыном.

Как звали сына? Ваня? Да, Иван.

Твой папка нашёл возможность устроить тебя в институт, да что там, ты и сам был не дурачок - учился на одни пятёрки, всё закономерно.

А Ванька троечник, ну, просто не хотел зубрить. Всё таскался в спортивную секцию, на тяжёлую атлетику свою. Потому и попал по призыву в армию. А там в Афган. Ну, время такое. И пропал там, в этом Афгане. Убили или просто пропал? А кто его знает, дядя Дюша никогда не говорил. Может и сам не знал. Вроде похоронили гроб, а что в нём? Но Ванька больше не объявлялся. Сгинули из настоящего и все остальные, а дядя Дюша как-то всегда был рядом.

Задумчивый, замутнённый взгляд бросил на дядю Дюшу.

- Ещё? А надо? Может домой, СЫНОК?

... трам-тара-рам! Ба-бах! Рвануло совсем рядом. Бомба? Мина? Ложись! Запах гари, звон в ушах, и вкус крови во рту. Это от лука с солью? Нет. Голова словно из отдельных кусочков.

Дым копоти уменьшился, дядя Дюша сполз по стене и лежал на полу в луже крови. Его старомодная байковая рубаха была разорвана когтями словно осколками. Его убили?! Кто?

- Ты его убил, - рядом нарисовался расплывчатый силуэт человеческого лица, но никак не фокусировался взгляд.

- Кто здесь?!

- Я, твоё второе Я, Степашка!

Поднимаясь в полный рост, хотелось получить силу дракона. И зубы, и мощный хвост, и когтистые лапы, и убивающий всё живое жар-огонь изо рта. И защитную броню непробиваемой чешуи. Степашка встал, но остался всего лишь человеком. Никакой защиты не было.

Стало страшно. По-человечески страшно. А перед ним красовалось его второе Я, то самое, драконье. В полной амуниции, с лапами, чешуёй и когтями, жаром пышущее. Очень страшно, потому что не привычно, потому что словно голый.

Он сильный, ты слабый.

И ... злость, быстро нарастающая внутри, комбинируемая со страхом смерти, мести и временного бессилия. Злость, злоба, похожая на всю ту жизнь, которую ещё не прожил, но мог бы. Прожил бы, эх, мать её! И ребятки прожили бы на полную катушку! И увидел он их, которых уже растерял. А вокруг какие-то дети? Твои, чужие?

И бабу! Так явственно увидел-захотел бабу, девку, женщину!

Нету слов, есть чувства. Нет чувств, есть эмоции. Нет эмоций, просто плюнь. Смачно, не думая о последствиях, а потому что.

Трус не тот, кто слабый физически. Трус тот, кто уже и плюнуть боится на угрозу. А так и нужно! Нужно, если сил не осталось. Если не твой фарт наступил, но твой предел.

И смачно, вместе с этим не пережёванным луком и солью, с хлебом, с водкой и болью - плюнул на ДРАКОНА Стёпа. На самого себя плюнул, на всё свою прежнюю жизнь ...

... Дядя Дюша склонился над Степашкой, брызнул ему в лицо холодной водой. Он открыл глаза, осмотрелся, присел, прислонившись спиной к спинке дивана. Стряхнув с лица мокрые капли, обнял своей рукой руку дядь Дюши, спросил: - Что тут было?

- Да ничего, Стёпа. Человек родился.

- Ну, и это хорошо! - поднявшись на ноги, Стёпка неуверенно пошёл к двери на улицу.

- Сам дойдёшь?

- Теперь обязательно дойду! Спасибо, дядь Андрей! - и открыл дверь. В углу комнаты остались лежать бронебойные чешуйки и когтистые лапы.

... свежий ветерок надвигающегося солнечного утра приятно освежал лицо и душу. Пустынная пока улица ждала его шагов. И жажда жить! По-человечески, до последнего предела. За всех! Москва, июль 2018.