# 239-й полк 21-й мсд, 2-й танковой армии, Перлеберг, Гсвг (ч.2)

Александр Арнольдович Магерамов

1 часть

В связи с блокировкой 1-й части на сайте эссе прочитать можно, скачав книгу здесь (со стр.151)


В сентябре 1987 нас - группу офицеров дивизии направили в город Новомосковск Днепропетровской области за молодым пополнением. Вначале мы разъехались по домам, а ближе к назначенному сроку отправились к месту назначения. По дороге я впервые в жизни побывал в Киеве, где естественно, пошел на Крещатик, а уже потом отправился в Днепропетровск. Получив в учебной мотострелковой дивизии сто восемьдесят новобранцев, я вылетел с ними на Ту-154 в ГДР из Кривого Рога и вскоре, сдав личный состав на пересыльном пункте где-то на юге Германии, оказался в своем полку.

В нем, как обычно летом, в полный рост шел ремонт казарм. Зимой, после эпидемии дизентерии нам удалось "на-халяву", то есть за счет средств государства сделать капитальный ремонт туалетов в казарме, но теперь эпидемия закончилась, и все вновь стало по-старому. Ведь с командиров рот никто не снимал ответственности за проведение косметического ремонта своих казарм! Естественно, деньги на него почти никогда не выделялись, командиры подразделений все должны были делать за свой счет, в армии это называется "хозспособом". Поэтому командиры, зная, что в конечном итоге спрос будет с них, изворачивались, как могли. Солдаты к концу лета обычно массово работали на немецких предприятиях, зарабатывая краску и ДСП, гвозди и доски, я в это время несколько раз водил солдат в немецкий кооператив, то биш колхоз на сбор яблок и клубники. Каков был порядок расчетов с полком - не знаю, но платили немцы за работу исправно, да и солдат они во время работы неплохо кормили и выдавали им сигареты в обмен на жетоны, с помощью которых велся учет собранной продукции (голубые диски - за одно собранное ведро, и серые - за десять - примечание автора). Материалы для ремонта своих казарм ротные командиры должны были добывать самостоятельно, практически тайком от полкового начальства, но в то же время они всегда должны были быть готовыми по первому приказу руководства начать очередной ремонт. Средства на него ни разу при мне полк не выделял. Зато за лето в 5-й роте его успели сделать раза четыре. Виноваты в этом обычно были барские замашки многочисленных проверяющих.

Больше всего нас еще в начале лета подвел очередной штабной клерк в генеральских погонах. Во время инспекции, недовольный оттенком свежевыкрашенных стен в нашей казарме, он спросил командира полка: "Вы что, не в состоянии нормальные обои на стены приклеить?!" Майор Кравченко тут же распорядился выполнять поставленную генералом задачу, и рота ушла в очередное "рабство"... Когда приказ был выполнен и все полковое начальство осталось довольно ремонтом, появились дивизионные тыловики, и заявили что, приклеив обои, мы нарушили какой-то там приказ Министра Обороны СССР, и если ротный не хочет попасть под "раздачу" комдива, он должен срочно все переделать, но уже без дурацких обоев. И рота немедленно ушла во внеочередное "рабство"... При этом, конечно, подготовку к учениям для нас никто не отменял! Но летом в полку все же было несравненно легче, чем обычно, так как вся штабная СВОЛОЧЬ, как правило, в это время "парилась" на Родине. Лето ведь, как-никак, это вам не подразделения, где "наступил январь холодный - в отпуск едет Ванька - взводный"! Поэтому, в связи с летним периодом отпусков на короткий период у взводных и ротных наконец-то появлялось свободное время, и в связи с этим выходить в город мы стали чаще. Наконец-то с друзьями сходили отдохнуть на весь день в местный зоопарк.

Перлебергский зоопарк был на удивление богат фауной. Животных в нем хватало, а главной достопримечательностью для наших военнослужащих был осел, ненавидевший лютой ненавистью всех, одетых в советскую военную форму. Когда мы впервые в него забрели в первых числах сентября 1986 года, то были поражены тем, что, завидев нас, он тут же стал орать, как сирена воздушной тревоги, и оглашал окрестности своими воплями до тех пор, пока мы не покинули заведения. К концу первого года службы в полку мы уже были опытными, поэтому в парк старались ходить в гражданке, чтобы вблизи посмотреть на очередное шоу - самоокапывание осла, пребывающего в ужасе от очередной встречи с советскими защитниками Родины. Удивляло еще то, что нигде в зоопарке не было видно персонала - даже на входе нужно было просто бросить в ящик монету - 10 пфеннингов, а смотритель появлялся лишь дважды в день - на открытие и на закрытие "лавочки".

Впоследствии нам рассказали причины нелюбви осла к нашему брату - два советских прапорщика поспорили, вырубит ли один из них двумя ударами бедное животное. После очередной выпитой бутылки один из "знаменосцев" залез в вольер, подошел к ничего не подозревавшему ослу и нанес ему ногой удар в промежность. После второго удара в лоб этот представитель семейства лошадиных упал на бок без сознания и с тех пор прибытие в зоопарк лиц в советской военной форме начал сопровождать дикими воплями, повергавшими в ступор ничего не понимавших немецких старушек. При этом он хорошо отличал униформу местных полицейских и военнослужащих немецких пограничных войск, унтер - офицерская школа которых располагалась в нашем городе.

Еще двумя достопримечательностями этого заведения был бурый медведь, прикормленный солдатскими "термоядерными" сигаретами и два волка - алкоголика, ставших ими 'трудами' посетителей зоопарка. К стыду, мы тоже приложили здесь руку. Однажды группа моих друзей пила в зоопарке какой-то ликер невдалеке от клетки с этими животными, истребленными на территории Германии, насколько помнится, в 1904 году *. Бутылка шла по кругу, и тут я случайно посмотрел в глаза остановившихся в клетке волков. Они стояли у решетки и буквально человеческими взглядами смотрели в рот того, у кого в руках на тот момент находилась бутылка. Ликер стал в горле комом, и я опустил бутылку. Волки, как завороженные, опустили взгляды, продолжая смотреть на нее своими голубыми глазами, в которых была мольба о помощи, и поэтому я решительно поднес бутылку к решетке вольера... Более крупный самец мертвой хваткой вцепился в горлышко бутылки, подняв свою морду, он преодолел сопротивление руки и заставил содержимое бутылки вылиться в пасть. Удовлетворенный полученной дозой, он сразу же потерял к нам интерес, отпустил горлышко и продолжил пробежку по вольеру. За все время "кормления" я сосуда из рук не выпускал и, заглянув в бутылку, обнаружил, что она была совершенно пуста. И недоуменно посмотрел вдогонку этому удивительному клыкастому пьянице, к тому времени его движения стали менее четкими и на поворотах заднюю часть серого начало заносить... Волчица чуть задержалась у решетки, надеясь, что ей тоже перепадет доза спиртного но, убедившись в обратном, с укором во взгляде из-за плеча присоединилась к своему господину.

Медведь обожал глотать 'Гуцульские', 'Шахтерские' и 'Охотничьи', на которые посетители обычно переходили после того, как у них заканчивались конфеты для прикорма и фантики от них. Смакуя полученное угощение в виде 'термоядерных' сигарет, он лишь блаженно закрывал глаза...

С немецкой унтер - офицерской школой погранвойск ГДР тоже было связано немало забавных случаев, так как она располагалась прямо за забором полка, и поэтому мы иногда участвовали с ними в различных мероприятиях - типа спортивных совместных праздников. На одном из них наша рота победила будущих унтеров в перетягивании каната. Когда здоровенные будущие унтера выходили на это состязание, они довольно презрительно смотрели на наших мелких и тщедушных азиатов. Когда они проиграли, то через некоторое время попросили матча-реванша! Через неделю против наших узбеков вышли самые 'здоровые' бугаи унтер - школы с уже намечавшимися пивными брюшками, которые бешено вращали глазами, и всем своим видом словно говорили нашим солдатам: "Ну, теперь-то вам конец!" И, тем не менее, они вновь потерпели позорное поражение! Лишь в волейбол будущие унтер-офицеры у нас иногда выигрывали.

А к тому времени в полк подоспело очередное "радостное" событие - командующим Группой был издан приказ о том, что в ротах все офицеры должны были быть разных годов выпуска, и командирам предписывалось перетасовать подразделения, как колоды карт. Идиотизм подобного нововведения нам был очевиден, но что мы могли поделать?.. Все взводные в нашей роте были одного, 1986 года выпуска. Тяжело вздохнув, капитан Рысгалиев сообщил офицерам, что я направляюсь для прохождения дальнейшей службы в 3-ю роту уже знакомого мне 1-го батальона, а Владислав Коваль - в 3-й батальон. Меня перевели, кроме того, из-за наличия в нашей роте четырех членов партии (т.е. ротный, замполит, техник роты и я) и одновременного отсутствия трех человек - столько требовалось для создания партийной "первички", в 3-й роте. Именно поэтому выбор при переводе в 1-й батальон пал на меня с формулировкой - "для усиления партийной организации". Остальные взводные в нашей 5-й роте были комсомольцами и, уходя из роты, я проклинал тот день и час, когда вступил в партию.

Третья рота - это была наша бывшая 6-я под командованием капитана Седова, старого, заслуженного пехотного офицера, очень грамотного и добросовестного служаки. Ее буквально за два-три месяца до этого ввели в состав 1-го мсб, выполняя очередной приказ о сведении всех рот на БМП-2 в один батальон. Самая главная проблема произошедшей рокировки заключалась в том, что на момент отправки 6-й роты в состав 1-го мсб наш комбат приложил максимум усилий для того, чтобы 'сплавить' вместе с этим подразделением всех разгильдяев и нарушителей, какие были в батальоне. И весьма преуспел в этом, ведь сложившаяся ситуация была его шансом избавиться от так называемых "мужчин" и прочих "отказников" - в тех условиях подобную возможность не упустил бы ни один комбат! Правда, бывшая третья рота, ставшая теперь 6-й, прибыла в состав 2-го батальона с аналогичным набором не совсем, мягко говоря, добросовестных солдат, проходивших до этого службу в различных подразделениях 1-го батальона...

На ситуации с "мужчинами" считаю необходимым остановиться подробнее. После того, как в наших Вооруженных силах была побеждена так называемая "дедовщина", в подразделениях и частях ГСВГ махровым цветом расцвело "землячество", и вторая напасть была почище первой! Дело в том, что с тех пор перестали иметь значение сроки службы, опыт военнослужащих, а на передний план выступало лишь место рождения или жительства солдат и сержантов. Стали создаваться неформальные объединения "земляков", в основном по национальному признаку, и они с момента образования начинали жестко поддерживать входящих в него сослуживцев, невзирая на то, правы они были или нет в различных часто возникающих конфликтных ситуациях. Битвы между "Средней Азией" и "Кавказом", причем с использованием арматуры, цепей и пряжек солдатских ремней происходили во многих полках Группы с пугающей регулярностью. До нас доходили слухи, что в некоторых частях офицеры и прапорщики по вечерам боятся заходить на территорию части, чтобы не быть избитыми бандами хулиганствующих военнослужащих.

В подразделениях быстро завелись так называемые "мужчины". Конечно, это были не просто представители сильного пола, смысл в это определение вкладывался совсем другой, отличный оттого, что понимает под этим названием основная масса населения. К этой категории относились те солдаты, которые отказывались выполнять так называемую "женскую работу", то есть, мытье полов и посуды, уборку со столов, вынос мусора и т.п. На предложение сделать что-либо из перечисленного, они гордо заявляли, что не будут выполнять подобный приказ, так как они - мужчины, и им не пристало "женской" работой унижать свое "мужское достоинство". Подобных экземпляров можно было повергнуть буквально в мистический ужас одним только видом половой щетки, ведра или обыкновенной тряпки с перспективой, что предмет сейчас окажется в их руках. Впоследствии я понял, ЧТО происходило в наших Вооруженных силах, но в момент начала службы я наблюдал лишь невиданные мною ранее картины вроде опускания солдата со связанными руками вниз головой в канализацию. Тот боец долго пускал пузыри в зловонной жиже, а еще частенько приходилось видеть избиения до потери сознания с периодическим приведением в чувство для того, чтобы задать солдату единственный вопрос: "Будешь работать?" И после получения отрицательного ответа увидеть продолжение экзекуции.

Ломка так называемых "мужчин" была необходима, потому что она подрывала единоначалие в Советской Армии и создавала прецедент, когда группы военнослужащих из национальных меньшинств, получив те права, которых она добивались, немедленно начинали претендовать на еще более широкую "автономию" и особое, привилегированное положение в коллективах. Остальные военнослужащие - представители Средней Азии, да и славяне сразу же начинали заявлять, что они тоже не намерены выполнять "женскую работу", в результате чего в подразделении начинались кровавые стычки за то, кто будет выполнять те или иные обязанности.

Позиция командования, от командира батальона и выше, в подобных конфликтах была одна - "...выкручивайтесь, как хотите, но в подразделении должна быть железная дисциплина". При этом в руках у руководства появлялся весомый козырь, с помощью которого ему можно было воздействовать практически на любого командира подразделения - угрозы привлечения к партийной, дисциплинарной или уголовной ответственности за рукоприкладство. Для этого было достаточно вызвать того же "мужчину" к замполиту или следователю, и получить у него показания на командира, естественно, забывая при этом привлечь солдата к уголовной ответственности за невыполнение приказов. Старый замполит полка хотя бы сквозь пальцы смотрел на практику "искоренения мужчин" в подразделениях, но новый с присущей политработникам ненавистью к командному составу бросился уничтожать всю эту командирскую "заразу", то бишь "неуставные взаимоотношения", и с приходом в полк нас, молодых лейтенантов, истязания "мужчин" карались со всей строгостью советских законов. На вопрос, что делать в ротах с подобными экземплярами, замполит, как попугай твердил: "Беседуйте, воспитывайте!" То есть - "...ленинским словом, личным примером..." надо было заставить солдатика устыдиться своего позорного поведения и заставить его радостно хватать тряпку... При этом никто из нас ни разу не видел, чтобы таким образом новый заместитель КП по ПЧ лично перевоспитал хотя бы одного солдата, хотя по рассказам очевидцев он уже не раз брал в руки тряпку и показывал очередному "мужчине", как мыть полы...

А в один день, вошедший в анналы истории полка, он добрых два часа беседовал с очередным бойцом, убеждал его в необходимости выполнения порученной работы, на личном примере показывал, что в ней нет ничего зазорного... Военнослужащий с ним соглашался, кивал головой, а потом наотрез отказывался мыть полы! Плюнув в сердцах и уже уходя, замполит бросил командирам роты и взводов историческую фразу: "Еб...сь, как хотите!" и больше подобных попыток личного перевоспитания "мужчин" не проводил. С тех пор он лишь орал на командиров подразделений, да учил, как работать с подобным контингентом нас - молодых офицеров. Мы его внимательно слушали лишь до того момента, пока старые местные "волки" не рассказали про замполитово фиаско. Некоторые бывшие командиры подразделений, назначенные начальниками штабов батальонов и выше, если и не помогали, то хотя бы не мешали работать своим подчиненным офицерам и прапорщикам, но многие горе-руководители, используя практику определения "мужчин" на склады, в различные тыловые подразделения, а также на другие "хлебные" должности, только усугубляли ситуацию.

Наше подразделение чаша сия миновала еще в самом начале, когда все офицеры решительно и жестко пресекли зачатки подобных бунтов в 5-й роте, и в последующем о подобных инцидентах мы слышали лишь от командиров других подразделений полка. Дело в том, что непостижимым для нас образом все "мужчины" моментально перекочевывали из подразделений, где были требовательные командиры туда, где творились "разброд и шатание". Ведь привлечь за подобное к уголовной ответственности военнослужащего срочной службы в ГСВГ было практически невозможно, я не могу привести ни одного примера. "Сажали" и направляли в дисциплинарный батальон только за дезертирство или в случаях гибели, а также получении увечий людьми. Хулиганам же все всегда сходило с рук, а на требования командиров рот если не привлечь негодяев к уголовной ответственности, то хотя бы посадить на гауптвахту, они получали от начальства очередные "накачки". А еще дисциплинарные взыскания с формулировками: "...за низкую требовательность к подчиненным", "...самоустранение от воспитательной работы в подразделении" и т.д. и т.п.

Ведь преступления подобными лицами совершались с завидной регулярностью, то есть практически ежедневно - это и прямые отказы выполнять приказы начальников, избиения сослуживцев, в том числе своих собственных командиров - ротных сержантов. Все это у нас почему-то называли "неуставными взаимоотношениями", очень обтекаемое и закамуфлированное выражение, командирам же всегда казалось, что для подобных явлений самым правильным было старое определение - "казарменное хулиганство". Впоследствии я понял, что все, происходящие в ГДР, соответствующим образом управлялось с территории СССР, и недаром потом именно с Азербайджана начался в 1990 году развал нашей страны! Вкратце всю эту систему можно было обрисовать следующим образом:

Застрельщиками и непосредственными руководителями криминальных сообществ на местах были прапорщики, находящиеся на тыловых должностях. Они создавали подпольные группы из солдат срочной службы с четко выраженной конспиративной направленностью. Взаимоотношения внутри этих групп строились на основе полного игнорирования сотрудничества с представителями власти в лице командиров любого ранга. Все это было полным аналогом так называемого "отрицалова" в местах лишения свободы, и перекочевало в наши Вооруженные силы, видимо, как раз оттуда. Тайным, но среди своей группы 'земляков' хоть избираемым руководителем (в полках его называли "полковой мулла", в батальонах - "батальонный..." - примечание автора), мог стать лишь человек, никогда не сотрудничавший с "администрацией", находившийся в полном "отрицалове" к нему и никогда не выполнявший "женской работы". В случае если солдат в результате воздействия командиров или сослуживцев ломался, брал в руки тряпку, он исключался из списка кандидатов в ротные, батальонные и т.д. муллы, поэтому часто можно было видеть выражение ужаса в глазах молодого бойца, которому предлагали для работы этот предмет. В полку был свой мулла, в дивизии свой, а самое интересное - до нас доходила информация, что существовал главный мулла в каждой армии и даже в Группе, и они неоднократно собирались на свои "конференции" для выработки единой системы эффективного противодействия командованию всех степеней. Все вместе они составляли некий "мозговой центр" в своем соединении, части или подразделении, имели "общак" и средства, выделяемые им в виде "траншей" для взяток представителям администрации, на текущие расходы и проведение единой и скоординированной в масштабах чуть ли не всех Вооруженных сил политики. Ведь они даже направляли необходимых людей (тоже, как правило "мужчин", находящихся в "отрицалове" - примечание автора), причем чаще всего за взятки в школы прапорщиков, выпускники которых занимали затем ключевые места на складах, строевых, штабных и других тыловых должностях. Неудивительно, что с рычагами воздействия на нужных людей, материальными средствами и необходимыми оформленными по всем правилам документами проблем у них впоследствии не возникало! Мы даже видели, что подобные экземпляры ездили в отпуск на Родину, что было большой редкостью для солдат в ГСВГ, на что наши нормальные бойцы резонно вопрошали: "Почему этот УРОД едет в отпуск, а всем остальным в батальоне их "зарубили?".

Организация взаимодействия и связь между преступными группами была очень четкой. Через несколько лет один офицер, служивший на Дальнем Востоке, недалеко от Чукотки рассказывал, что накануне развала СССР, уже после событий января 1990 года, когда в полный рост шла Карабахская война, военнослужащим - азербайджанцам по их каналам словно пришла какая-то "директива", и то упорство, с которым они до этого скрывались на складах и хлеборезках, резко сменилось на огромную и неистребимую "любовь" к учениям, стрельбам и вождениям боевых машин. Похоже, что армия независимого Азербайджана хотела получить подготовленных бойцов для ведения войны против армян.

Дурной пример заразителен, а выгоды от криминальной деятельности были налицо, причем уголовная ответственность за нее практически никому не грозила, поэтому остальные национальности стали быстро создавать свои национальные сообщества в войсках Группы. Столкновения интересов при этом были неизбежны, поэтому драки и даже целые "сражения" по национальному признаку происходили достаточно регулярно, об этом нам неоднократно доводили приказы Командующего ГСВГ. Да и нам, вновь прибывшим, офицеры рассказывали, что еще до нашего прибытия в часть подобная "битва" однажды произошла на нашем полковом плацу. При этом командование всех степеней всячески скрывало подобную полуподпольную деятельность, ведь фактически это было заговором с целью подрыва существовавшего в стране строя, при этом ни один начальник не хотел брать на себя ответственность за вскрытие в его части-соединении-объединении подобной конспиративной сети. Но нельзя также исключать, что они имели за это конкретные материальные стимулы! Ведь то, что казалось нам немыслимым в 1986-1988 годах, превратилось в явь в 1991, и та легкость, с которой развалился СССР, наводит на мысль, что все это давно и скрупулезно подготавливалось. В том числе в ГСВГ!

Работа по разложению наших граждан в стране шла полным ходом, мы все в Группе видели ее результаты. Практически каждый месяц мой "нештатный разведывательный взвод" выезжал на границу, чтобы не допустить перехода очередным дезертиром границы ФРГ. Там же, на границе произошла однажды очень интересная встреча... Мы стояли возле небольшой немецкой деревни, когда к нам подъехал на велосипеде пожилой немец и странно, по-русски, и без акцента сказал: "Здравствуйте, ребята!" Когда мы выполнили поставленную задачу и уже ждали машину, которая должна была увезти нас в полк, он вновь подъехал, пригласил нас к себе домой на чай. Там рассказал, что родился в '...городе Романешт, в Бессарабии, после прихода советских войск город стал называться Романовкой, ...уже в Молдавии...' (С 1957 года Романовка вместе с железнодорожной станцией Лейпциг стала районом города и станции Бессарабка, а с 1991 в Молдове стало носить название Басарабяска - примечание автора). Когда пришла Красная армия, ему было семнадцать лет и по договоренности Советского правительства с Гитлером они, как фольксдойче, подлежали вывозу в Германию... Он не хотел ехать, у него в Романеште была невеста - русская девушка. Но их всех заставили покинуть свои дома!.. С началом войны его призвали в немецкую армию, и он три года воевал на Западном фронте. Тогда же, в отпуске странный немец женился на своей нынешней супруге. Во Франции попал в плен к американцам, некоторое время сидел в лагере для военнопленных. После окончания войны он несколько раз пытался вернуться на Родину, уже в СССР, но ему отказали. И тут немец неожиданно заплакал... Мы все при этом даже растерялись! Потом он показывал нам свое свадебное фото в немецкой военной форме со свастиками на орлах. Я смотрел на этого несчастного пожилого человека, и не знал, что и думать. Кто он, фашист или коммунист, монархист или демократ, а самое главное - наш враг или друг? И как провести грань, разводящую людей по разные стороны баррикад? Вопросы, вопросы! И никто не знает на них ответа!

Кстати, те самые прапорщики, которые руководили деятельность мулл, в повседневной жизни были милейшими людьми, многих из них я знал лично. Но деятельность свою они вели неуклонно и жестко и по сути своей это были враги нашей страны. Мы этого тогда еще не понимали, так как еще не владели ВСЕЙ информацией, но это было именно так! Враги. Скрытые и маскирующиеся (а ведь последняя фраза приснопамятными тридцатыми отдает!? - примечание автора) А самое главное - они не боялись ничего - ни командования, ни Особых отделов, причем в открытую об этом говорили. Но они ТОГДА хотя бы маскировались!

Явного врага я встретил чуть позже, в Ташкенте, и он даже не скрывал своих политических взглядов. Он подвозил меня на своей машине в район Чиланзара и, узнав, что я только что прибыл из Афганистана, спросил: "Ну что, прос..ли ВЫ эту войну?" Он говорил еще что-то оскорбительное, не отождествляя себя с народами СССР, не рассуждая, что мы - солдаты, выполняющие приказы и ушли из-за речки не по своей воле и не из-за противодействия врага. Нет, он однозначно был на стороне "духов", сражавшихся, в том числе с его одноплеменниками и даже, возможно, братьями из состава 40-й армии. Ведь подавляющее число узбеков, таджиков, киргизов, казахов и воинов других национальностей из Средней Азии, с которыми я вместе служил, честно исполнили свой воинский долг в Афганистане! Он сидел и ждал, когда я отдам заработанный им мятый рубль, насмешливо глядя на меня, а я смотрел ему в глаза и думал о том, что видимо, что-то было НЕ ТАК у нас в стране, раз в ней вырос такой мерзкий экземпляр. Ведь он был, пожалуй, постарше меня, и в тот момент я понял, что передо мною, на территории нашей Родины сидит враг, матерый, лютый, не знающий пощады и ждущий своего часа. Я вышел из машины, сожалея, что не встретился с ним на поле боя, где он однозначно сражался бы против 'шурави', а я бы тогда с большим удовольствием посмотрел тогда на него сквозь прорезь своего АКСа.

Еще один подобный вопрос, на который не было тогда ответа, попался мне в своем, 239-м полку. В караулах на гауптвахте мне довелось много ночей беседовать с обыкновенным советским дезертиром. Солдат нашей дивизии покинул свою часть и много месяцев скрывался в восточном Берлине, готовясь перейти границу ФРГ. Его аргументы были стандартными по нынешним временам - "...в СССР нет свободы слова и самовыражения", правда у него все облекалось в примитив - "...нет свободы слушать рок-музыку, милиция не позволяет подпрыгивать во время концертов популярных артистов и махать руками" ... Интересно, что бы он сказал сейчас - намахался он конечностями за 90-е годы? И это ли было главным в жизни? Не знаю, осудили его или нет, мне не довелось узнать, сколько лет получил данный солдат за дезертирство, а получил ли он срок вообще? Нисколько не удивлюсь, если солдата тогда просто "списали на дурака" и с почетом отправили домой. Очень может быть, что впоследствии он стал великим "перестройщиком", а сейчас находится во властных структурах, больно уж риторика его была примитивна и схожа с речами всех тех субъектов, кто впоследствии разваливал нашу Страну и Армию. И с теми, кто сейчас рулит! Еще дезертир много говорил о неуставных взаимоотношениях...

Термин "неуставные взаимоотношения", как мне кажется, тоже придумали враги нашего государства для того, чтобы исказить смысл определений нарушений закона, характеризующих как преступников, так и просто непорядочных людей. Чтобы нельзя была назвать своим настоящим именем хама в офицерско - генеральско - маршальском мундире, обругавшего последними словами своего подчиненного. А заодно и этого подчиненного, в свою очередь выматерившего нижестоящего, и так далее по цепочке до командира отделения, уже в свою очередь, не ограничившегося оскорблениями, а избившего своего солдата просто так, из-за испорченного СВЫШЕ настроения - всех их можно обвинить в том, что они занимаются неуставными взаимоотношениями. Но главным "преступником" наверняка окажется человек, находящийся где-то в самом низу!.. Для него даже определение существует - стрелочник. Этот стрелочник, находящийся лишь на одну - две ступени выше по должности доведенного до "ручки" непрерывными издевательствами солдата, который, не имея подчиненных, на которых можно было бы безнаказанно сорвать зло, совершает нечто, с чего все потом долго удивляются! Например, стреляет в обидчика или сбегает, а может, и кончает собою. После этого он - убийца, дезертир или самоубийца. Слабак, которому не место в армии. Кто будет в таком случае виноват? В этом не может быть никаких сомнений, конечно же, это будет его непосредственный начальник, ведь вышестоящие руководители в основном работают по 'личному' плану и их основная задача - переложить максимум работы и ответственности на своих подчиненных за все, что только возможно. И никто не задает таких неудобных вопросов вышестоящим боссам, все это в лучшем случае облекается в благообразное - "неуставные взаимоотношения". Не хам, не хулиган, не мошенник, не бюрократ, не клятвопреступник - вы почти никогда не увидите таких формулировок по отношению к облеченным высокой властью военным чиновникам, в крайнем случае - "превышение должностных полномочий"... Начальники разных уровней словно соревнуются друг с другом - кто из них более хамовато обращается с подчиненными! А может быть, есть смысл возродить дуэли, чтобы заставить пузатых клерков в погонах заниматься спортом, фехтованием и стрельбой?

Но вернемся в 1987 год. После произведенного по приказам и распоряжениям многих вышестоящих начальников самого натурального разгрома, третья рота на момент моего прибытия в нее представляла собою печальное зрелище... Капитан Седов давно был в отпуске, замполит в госпитале, старшина только что прибыл на вакантную должность из школы прапорщиков и по командам разных штабов практически все время находился на каких-то хозяйственных работах вне подразделения. Единственный наличный командир взвода готовился к увольнению "по-дискредитации", поэтому в подразделении практически не появлялся, и, думаю, излишне говорить, что он уже давно ничего не делал в роте, поскольку добиться увольнения в запас можно было только путем систематического пьянства и невыходов на службу. Естественно, что в случае, если бы в роте случилось что-либо из ряда вон выходящее - ни один из начальников, уничтоживших плоды многолетних трудов офицеров, сержантов и солдат этой несчастной роты не признал бы своей вины, и всегда смог бы оправдаться за произведенный им разгром. Крайними все равно оказались бы непосредственные командиры во главе с капитаном Седовым. При наличии старых, заслуженных 'крайних', если они были не 'с лапою', к молодым лейтенантам вопросов в таких случаях было все-таки гораздо меньше!

А рота на верхнем, третьем этаже казармы в тот момент была, как после бомбежки... Облупленные стены, разломанные тумбочки, оборудование и инвентарь. Везде непролазная грязь, так как за исключением нескольких человек все остальные были уже "мужчинами". Среди личного состава - разброд и шатания. Поскольку в подразделении уже больше месяца не было командира, усилиями вышестоящих начальников в роту плавно перекочевали все лица криминальной направленности 1-го батальона в дополнение отправленным сюда из 2-го... И контингент стал, мягко говоря, очень непростым. Хотя большая часть солдат и сержантов была старым, испытанным коллективом, принесенные извне полукриминальные взаимоотношения сделали свое дело... Поскольку в роте возникла целая каста "блатных", то остальные солдаты и сержанты заняли тревожно-выжидательную и не очень лояльную к "властям" позицию. Вкратце про тот первый месяц в 3-й роте можно сказать так - было тяжело, но мы с молодым прапорщиком - старшиной роты справились, и к моменту прибытия из отпуска штатного командира, роту можно было хотя бы построить и отправить на работы или занятия. И на этих работах или занятиях она занималась выполнением поставленной задачи, а не разбредалась по окрестностям.

Вскоре, чтобы скрыть с начальственных глаз все, что я практически в одиночку творил с ротой для приведения военнослужащих в чувство, ее по многолетней традиции отправили работать на войсковое стрельбище. А перед этим один солдат - Аскеров, назначенный местным муллой, полдня просидел в засаде с пулеметом, чтобы меня застрелить, но я в тот день по какой-то счастливой случайности не пришел в роту. Хотя может быть, каптер Мамедов, рассказавший мне это, и врал! В частности, за этот период случайно сохранилась запись в ежедневнике, что в роте '...у Раимбекова, Кармырзаева, Турдыева, Валиева, Мацаберидзе, Мамедова и Пашаева - плохой подъем', что свидетельствует о том, что это уже не было массовым явлением в казарме. К неописуемой моей радости через две недели пребывания 3-й мср на полковом стрельбище появился вышедший из отпуска капитан Седов! Ротного солдаты в массе своей очень уважали и после того, как в подразделении вскоре появились старые и вновь назначенные офицеры, прапорщики и возродились уставные требования, ситуация начала выправляться. Из роты, как по мановению волшебной палочки, постепенно испарились "мужчины", последних двоих из их числа - новобранцев(!) весеннего призыва Аскерова и Касымова мы вскоре "добили", хотя рецидивы болезни возникали еще долго, и бороться с ее последствиями было очень тяжело. Хорошие результаты при воспитании нарушителей всегда давала переписка командиров с родителями своих подчиненных. Поэтому вскоре после прибытия в подразделение я немедленно начинал писать всем своим солдатам письма на Родину, что делал всегда и до, и после 3-й роты. И вскоре начинал получать ответы от их родителей! А контакт командира с семьей всегда имеет большое значение в глазах солдата и он тысячу раз подумает - стоит ли нарушать после этого дисциплину во взводе?

Завершающим этапом борьбы с нарушителями стал приезд в полк с концертом узбекского ансамбля "Ялла". Рота пошла на него в полном составе, а злостных нарушителей мы оставили в расположении учить уставы, и надо было видеть лица ничего раньше не боявшихся казарменных хулиганов, рыдающих из-за такого ущемления их прав.

Однажды на плацу я столкнулся, как впоследствии выяснилось - с дивизионным муллой, который прошел мимо, не отдав мне воинской чести. Кончилось все дело тем, что я оторвал ему рукав, пытаясь связать и сдать на гауптвахту, но он, вырвавшись и оставив у меня в руках эту часть своего обмундирования, сбежал. Думаю, излишне будет говорить, что ни в полку, ни в дивизии никто не стал искать солдата, не выполнившего приказа младшего офицера. Да и не докладывал я никому из командования полка об инциденте, зная их реакцию, типа: "А нечего было требовать, чтобы солдат вернулся в исходное положение и отдал воинскую честь! И вообще, почему у ТЕБЯ, лейтенант, значок классности погнут, ААА?" Ведь командир полка с замполитом нижестоящих вообще-то за людей не считали, моментально переходя на крик, называя прапорщиков - "прапорюгами", "кусками", и 'тыкая' всем подряд. Исключение в руководстве частью составлял только начальник штаба полка - майор Сергей Макаров, очень выдержанный и грамотный офицер, закончивший с отличием буквально накануне своего назначения в полк немецкую военную академию имени Фридриха Энгельса. А вскоре в нашей части, как всегда в Германии ближе к осени-зиме, снова начались учения, тактические занятия и стрельбы.

К тому времени изменилась ситуация и в нашем общежитии. К моему соседу по комнате, стоматологу полка лейтенанту Андрееву приехала жена, привезя с собой несколько огромных коробок с медикаментами, и, пожив с месяц, вновь уехала на Родину. В Ставрополе у нее была работа, поэтому Андреевы решили, что ради одного года безработицы в Германии не стоит ее терять. Андрей еще с лета стал добросовестно ходить на службу, а на своем рабочем месте развил настолько "кипучую" деятельность, что вскоре вылечил зубы у всех офицеров, прапорщиков, сержантов и солдат полка. После прибытия медикаментов, привезенных его женой и купленных им за свой счет, он даже начал проводить в полку протезирование зубов, причем все это делал совершенно бесплатно и уходил с работы, как и мы - в 21.00 - 23.00 вечера. Вскоре он получил очередное воинское звание старшего лейтенанта. На наш недоуменный вопрос, что с ним случилось за это время, он ответил:

"Александр, я съездил с вами летом на учения, причем попал на них совершенно случайно - начальству тогда каким-то образом удалось меня отправить на Виттшток. Там я посмотрел, как вы все вкалываете! И мне просто стало стыдно за свое предыдущее поведение, я понял, что идиоты - начальники - это еще не вся наша Армия, в основном она состоит из таких людей, как наши взводные из общаги, ротных, таких как Седов и Рысгалиев, которые пашут, как проклятые, без выходных и "проходных". И я понял, что должен что-то сделать для вас, ведь мне осталось здесь служить всего один год! Мне все равно, что будут говорить про стоматолога полка полковые начальники и другие тыловые крысы, но я хочу, чтобы ВЫ вспоминали меня потом добрым словом!" Мы с другими взводными только молча пожали после этих слов Андрею руку.

Вскоре, в ходе итоговой проверки полка начались очередные учения на Виттштокском учебном центре, а потом я поехал на учебные сборы для офицеров, уезжающих служить в Афганистан. После их окончания стал готовиться к отъезду, при этом свободного времени у меня стало гораздо больше, так как я был уже, практически, "отрезанный ломоть". Хотя не обошлось без практики, присущей основной массе заменяющихся из полка в Союз - "если ты хочешь, чтобы у тебя был выходной - объяви его себе сам!" Съездил несколько раз к друзьям в Магдебург и Шверин (там, в 74-м гвардейском танковом 'Валгинском' ордена Ленина, Краснознаменном, орденов Суворова, Кутузова и Богдана Хмельницкого полку служил мой друг и однокашник Вова Заяц), а также в Берлин.

Еще в этот период мы некоторое время провели в 'туристической поездке' в 207-ю мотострелковую 'Померанскую' Краснознаменную ордена Суворова дивизию, дислоцированную в городе Стендале, куда наш полк почти в полном составе перебросили, чтобы помочь этому соединению сдать итоговую проверку. Дивизия эта, назначенная к переводу на новый штат, получивший название 'Дивизия - 86' (еще одна рота - танковая на Т-80 в составе мсб). Соединение получило накануне, в отличие от нас за проверку 'двойку', поэтому ее военнослужащие с утра до вечера занимались боевой подготовкой, готовясь к 'пересдаче', а нас 'припахали' наводить порядок на территориях и в расположениях частей этого славного соединения. Ведь, как известно, на обслуживающих подразделениях в Советской армии экономили ВСЕГДА, и поэтому частенько ситуацию с их практически полным отсутствием исправляли именно такими 'пожарными' методами. Жили мы в Стендале, насколько я помню, возле 33-го мотострелкового 'Берлинского' полка на каком-то пустыре, заставленном к нашему приезду туда армейскими 'восьмиместными' палатками, до самой последней оборудованными дефицитными заводского изготовления чугунными 'буржуйками'. На эти печки мы все - начиная с ротного и кончая последним солдатом, интенсивно облизывались, намериваясь их 'приХватизировать' перед отъездом в свой полк, ведь в роте аналогичный агрегат был в наличии в единственном экземпляре - в офицерской палатке, а солдатам приходилось довольствоваться печками, сваренными своими силами из топливных бочек. И все время пребывания в 'гостях' мы каждый день, с утра до вечера развлекались тем, что разгребали в окрестностях тамошней дивизии все имеющиеся в ней 'авгиевы конюшни'.

А вскоре пришел приказ о моей замене в ДШБ 70-й мсбр, дислоцировавшийся под Кандагаром. Я воспринял это событие, как подарок судьбы и вскоре уже сидел в поезде, несущем меня на Восток Германии. Но предварительно я решил заехать в Вюнсдорф, где с 1977 по1982 год учился в Средней школе ?1 ГСВГ и деревню Рехаген, где до сих пор стоял полк, в котором служил мой отец, переформированный за это время в бригаду Правительственной связи. Сердце подсказывало, что мне никогда больше не доведется побывать в этих знакомых с детства местах! И чутье меня тогда не обмануло!


Прочитав эту статью, читатель может сказать мне: "А ведь не любите вы представителей власти! Не все ведь виноваты в разгроме, а некоторые вообще сделали все, чтобы не допустить развала нашей Страны и Армии"! На это могу возразить следующее - с того самого мгновения, как мы с моими товарищами надели погоны, основная задача командиров, занимающихся нашим обучением и воспитанием, заключалась в том, чтобы научить своих подчиненных нехитрой формуле: "Командир в своем подразделении - царь и бог, он отвечает за все, что совершают или не совершают его подчиненные. Приказ вышестоящего командования он должен облекать в форму своего приказа - Я РЕШИЛ, и Я ПРИКАЗЫВАЮ!" Потому что в противном случае, это не командир, а почтальон, ведь он просто доводит до своих подчиненных приказы вышестоящих начальников: "Командир роты приказал... и я, ребятки, понимаю, что задача - неправильная (невыполнимая), но что я могу поделать, если так решил мой непосредственный начальник?!" Этому же мы учили своих подчиненных и то, что в конечном итоге наши подразделения всегда выполняли поставленные им как учебные, так и боевые задачи, говорит о том, что учили мы их неплохо! Но в последние годы существования Советской армии таких 'почтальонов' в ней становилось все больше и больше! Наверху же их было вообще засилье, а безответственность в высших эшелонах дошла до абсурда!

Очень характерным примером подобного желания уйти от ответственности был случай, про который рассказали офицеры-танкисты. На одном из армейских учебных центров (Виттшток?) командир танковой роты проводил стрельбы на танковой директрисе. Рота выполняла контрольное упражнение по стрельбе штатными 125-мм выстрелами из танковых пушек. К моменту начала стрельбы на вышку директрисы съехалось просто невероятное количество высоких "руководителей", и у капитана рябило в глазах от многочисленных генеральских и полковничьих звезд. Как обычно, подобный приезд "звездастых" клерков сопровождался многочисленными указаниями, как проводить стрельбу из танков и вопросами типа: "Вы что, товарищ капитан, не слышите меня?!!" и "Капитан, я к ТЕБЕ обращаюсь!" Ввиду отсутствия в танковой роте штатного представителя пресс-службы на многочисленные вопросы отвечать приходилось самому ротному, которому одновременно надо было еще и руководить стрельбой! В ходе выполнения упражнения в одном из танков не произошло выстрела из танковой пушки. В данном случае, по инструкции экипаж должен был выждать на рубеже прекращения огня некоторое время, чтобы в момент открытия затвора не случилось гибели или травмирования людей из-за явления так называемого "затяжного выстрела". Однако, обстановка как на вышке, так и в танках была нервной из-за проверяющих, и когда машины остановились, наводчик сразу же открыл клин затвора... В этот момент внутри танка произошел взрыв стартового заряда. Когда командир танка отошел от контузии, он доложил на вышку о чрезвычайном происшествии и добавил, что наводчику оторвало руку. Пока ротный выслушал доклад, пока осознал происшедшее, пока вызвал медика и дал команду машинам возвращаться в исходное положение... Обернувшись назад, он увидел, что вышка директрисы совершенно пуста, а последние генералы и полковники уже прыгают в свои многочисленные "УАЗики", "Волги", 'Тойоты', 'Лендроверы' и колонной покидают директрису... Танкист только в этот момент, видимо осознал, что означает поговорка: "У победы много авторов, поражение - всегда сирота!"

Все равно не согласны? Тогда подскажите мне, какое наказание понес первый (и последний) Президент СССР, единственной задачей которого было сохранение целостности страны, укрепление ее мощи, преумножение благосостояния и забота о гражданах? Ответ - читает лекции на тему: "Как я развалил Советский Союз" за астрономические гонорары! (по данным прессы - 125 тысяч долларов за лекцию - примечание автора). Или как ответили увешанные множеством звезд и наград военные руководители за то, что развалилась находящаяся в их подчинении армия, ведь она стала разлагаться отнюдь не в 1991 году? И подскажите фамилии привлеченных к уголовной ответственности лиц, виновных в передаче техники, вооружения и боеприпасов целого советского армейского корпуса "незаконным вооруженным формированиям" провозгласившей независимость Чечни. Эта фактическая СДАЧА привела в конечном итоге к огромным потерям среди наших войск, через три года опять-таки по приказу вышестоящего командования брошенных на технике в центр города? А кто привлек к ответственности небезызвестного С.К., главного в стране борца за права человека, визжавшего в шлемофоны расстреливаемых в упор из окон домов солдат и офицеров призывы к сдаче в плен чеченским ополченцам? В данном случае единственной свободой для последовавших его советам военнослужащим было 'горбатиться' впоследствии на плантациях самопровозглашенной республики в качестве рабов, сдохнуть, или в лучшем случае принести свои яйца в целлофановом пакете, чтобы военные медики пришили их обратно. А скольких таких 'воинов' их матерям пришлось потом ЛИЧНО выкупать и выклянчивать у полевых чеченских командиров? 'Ответ знает только ветер', ведь государство и его высокие руководители в очередной раз сделали вид, что в плен попали частные лица, к государству отношения не имеющие!

А еще мне хотелось бы знать виновных в передаче неисчислимых материальных средств представителям "вооруженных формирований" других республик СССР и России, а также суммы полученной компенсации от немецкого правительства за переданное ему недвижимое имущество, которым наша страна владела на ЗАКОННЫХ ОСНОВАНИЯХ? Даже по законам ФРГ! И еще хотелось бы получить информацию, кто из этих 'высоких' начальников, несогласных с политикой руководства страны добровольно ушел из власти в оппозицию и возглавил борьбу против начавшегося "произвола"? Или они тоже боялись расстрела за отставку, как их отцы в 30-е годы?

А кто создал систему, по которой 'сынки' многочисленных московских начальников пользовались на порядок большими привилегиями, чем остальные военнослужащие наших Вооруженных Сил. В Германии офицеру было очень трудно получить вышестоящую должность и тот же капитан Урбан, прибывший в ГСВГ из ДШБ 66-й мсбр (г. Джелалабад, ДРА) на должность командира роты, примерно раза четыре назначался на должность начальника штаба батальона! Но всегда находился очередной "волосатый" и, как правило, ничего собою не представлявший офицер, назначавшийся вместо него на эту должность. Полком у нас командовал майор из таких же бесцветных, но руководили всем полковым хозяйством совсем другие люди. Есть и другие вопросы!

Почему мы удерживали деньги с солдата за потерянную им тельняшку и котелок, платили сами за простыни и полотенца, а в то же время в 1990 году в частях и соединениях Семипалатинска по приказам вышестоящего руководства, не создавшего условия для его сохранности, уничтожалась и разворовывалась бронетанковая техника, выводимая из ЧССР? И кто за все это в конечном итоге ответил? Во всяком случае, тогда Начальник базы хранения на мой вопрос, как они собираются отчитываться за все недостающие танки, БМП и другие материальные средства, уверенно ответил: "Ничего, спишем!" И где списки, фамилии, уголовные дела, ведь как в последнем, так и многих других случаях, это - не просто халатность, дело весьма и весьма отдает изменой Родине и торговлей государственными секретами. А если кто еще сомневается в этом, то пусть он ответит на один вопрос - почему в начале девяностых многие наши города были буквально заставлены танками, БТР, БМП и другой техникой, брошенной прямо в жилых зонах? Не для того ли это было сделано, чтобы ее потом можно было безнаказанно продать? И очень хотелось бы узнать, наконец, где она сейчас и кто отдавал в те годы подобные приказы!

Почему в годы самой страшной в истории нашей страны войны практически ВСЕ дети руководителей государства вместе с остальными гражданами стояли в армейском строю и погибали на полях сражений. А в годы не менее ужасной войны, сократившей население страны вдвое, и стоившей России около 30-ти миллионов только нерожденных граждан - в 80-е и 90-е годы XX-го века, а также начале XXI-го, дети новых руководителей государства сражались лишь со своими желаниями - они не знали, чего бы им еще ЗАХОТЕТЬ! И терялись в догадках - кого бы их папам назначить очередным олигархом! Олигархов с примитивным мышлением и такими же желаниями - яхтами, 'феррарями', счетами в швейцарском банке. А если и "служили" Родине, то где-нибудь за "бугром", за иностранную валюту. А чем назвать сравнение нынешних пенсий у ветеранов армии и МВД - около 6000 рублей и аналогичные пенсии судей и прокуроров - 20000. Кто судьи и что они такого сотворили для блага Родины? Воистину, все происходившее в 90-е годы, да и сейчас сильно напоминает пир во время чумы! Для отдельных экземпляров, потому что остальным пока не до смеха! Ведь при этом возникает множество вопросов - что это за государство, при первой возможности бросающее на произвол судьбы людей, потерявших здоровье в боях за его интересы, и не желающее предпринять даже элементарных мер к возвращению в семьи пленных и тел убитых?! А эти 'судьи', у которых под боком до сих пор ВАЛЯЮТСЯ сотни неопознанных трупов защитников 'конституционного строя' , еще пытаются осуждать бывшее руководство страной за миллионы не захороненных солдат Второй мировой! У тех хоть их дети до сих пор лежат не погребенными среди погибших и пропавших без вести! И МАСШТАБЫ тех грандиозных сражений, не шли ни в какое сравнение с 'жестокими боями' политических пигмеев девяностых годов!

Но все недостатки, существовавшие во времена СССР стали просто детскими шалостями после его распада. Ненависть, с которой новое руководство страной обрушило мириады бед и страданий на свой народ, не мог не получить обратного отпора! Обманутые и брошенные на произвол судьбы пенсионеры, разгром образования, медицинского обслуживания, сдача всего, что только можно было сдать врагу, создали такую негативную ауру, что с нею не может быть никакого сравнения у 'карманной' оппозиции времен Союза. А что до вопросов? Они множатся с каждым днем! И власть, я думаю, должна знать, что если она ненавидима своим населением, то обречена и неизбежно рухнет в результате внешнего удара, либо из-за ударов изнутри. Надеюсь, что хоть кто-нибудь в нашей стране сделает выводы из трудного пути, пройденного нашей страной! А сомневающимся в моих словах достаточно заехать в любую сибирскую деревню, (ведь Сибирь - это именно то место, из которого Россия должна была когда-то прирастать и прирастала до недавних пор - примечание автора) и посмотреть на учиненный там властью РАЗГРОМ. Лучше всех по этому поводу высказался мой сослуживец по Афганистану - обыкновенный солдат - танкист Черепухин Алексей: "Первое время, как дома оказался, было как-то не по себе, не хватало АКСа и его... отдачи... Сейчас постепенно все забывается. И ещё, в первую чеченскую с ужасом смотрел телевизор и не понимал, как можно ТАК относиться к своим солдатам? До сих пор тяжко! За первую чеченскую ненавижу все... руководство страны! Перебил бы сам всех! Так предать страну и народ!" Мудрость этого 'простого' человека просто поражает!

Неуважаемая власть, не забывай о том, что ты уже воспитала целое поколение людей, когда-то верой и правдой служивших Стране, неважно, как она называлась, а теперь ненавидящих твоих представителей всеми фибрами своей души! А самое главное, что эти люди не связывают нынешних "сильных мира сего" со своей Отчизной. Переживет ли наша страна очередное Смутное время?


Библиография:

- В. Суворов "Освободитель. Аквариум" М., "АСТ", 1996;

- Личный архив А. Магерамова;

- Воспоминания К. Тер-Казаряна.


* - Последним свободно живущим волком, убитым на территории современной Германии до 1945 года, был так называемый "Тигр Сабродта", который был застрелен близ Хойерсверды, Лужица (тогда Нижняя Силезия) в 1904 году.