# Алёша

Александр Арнольдович Магерамов

Малоизвестные страницы из истории ВДВ (судьба офицера - командира огнеметного взвода 7-й вдбр)и совсем чуть-чуть про пограничные войска в 1940 году

"Алёша, Алёшенька, Алёооооооооша"! - стонала пожилая, седая как лунь женщина в крошечной однокомнатной квартире недалеко от Сочи. Анечка сидела на краю постели и молчала. Она хорошо знала человека, которого звала в полузабытьи её мать. Нет, она не была знакома с ним лично - Алексей Иванович Миронов, 1918 года рождения погиб задолго до её появления на свет - 12.07.1941 года он умер после тяжелого ранения, полученном в бою с врагом, но она много раз слышала историю этой любви, растоптанной войною. Её мать - Антонина Андреевна много раз рассказывала своей единственной дочери, как она познакомилась со своим мужем....


...Тоня родилась в большой и дружной крестьянской семье в деревне Зинцово, располагавшейся на самом краю Тверской и Московской губерний. Когда началась коллективизация, девочке было всего восемь лет. Она помнила, как они покидали отчий дом, где прожили многие поколения её предков - накануне друзья предупредили отца, что утром их придут раскулачивать. Нет, они вовсе не были ни богатыми, ни даже особо зажиточными - просто председателем местного комитета бедноты был брат отца, известный в деревне пьяница и бездельник. А батюшка её, несмотря на то, что был инвалидом войны никогда не сидел без работы и просто не мог спокойно смотреть на своего вечно бьющего баклуши родственника - постоянно делал ему замечания, стараясь добиться, чтобы тот, наконец, взялся за ум. Так они и стали врагами с братом, а когда укрепилась Советская власть, его босоногого родственника как самого "обездоленного" в деревне словно по мановению волшебной палочки из "никого" вдруг назначили "всем"! Первойвключенной им в списки на раскулачивание стала семья его двоюродного брата, тем более, что у того было сразу несколько коров и лошадей, а самое главное, что он не хотел вступать в колхоз - это было довольно серьезным преступлением против новой власти.

Семье Корниловых в день исхода удалось забрать только самое необходимое из имущества и те 50 верст, что они всемером прошагали до областного цента, Антонина запомнила на всю жизнь. Отец всю дорогу молчал, погоняя лошадку, и прямо на глазах за один день превратился в старика. В городе тятя устроил семью на квартиру и сразу же уехал в Москву, где записался на прием к Надежде Константиновне Крупской. Во время личной встречи со вдовой Ленина ему удалось доказать, что не являлся кулаком - в его большой, дружной и работящей семье никогда не было наемных работников, и все детские воспоминания детей были связаны с трудами либо в доме либо в поле, продолжавшимися обычно от рассвета до заката. Но в деревню они, конечно, больше не вернулись - отец, старшая сестра и мать вскоре устроились на работу, дети помладше пошли в школу. Жили они по-прежнему в крошечной наемной квартире, но никогда не роптали на судьбу - мать и отец были глубоко верующими людьми и восприняли все, что случилось в их жизни как данное свыше - раз Господь решил послать им эти испытания, значит, такова была его воля! Батюшка трагически погиб незадолго до войны, но тем временем старшая сестра вышла замуж за не последнего в городе человека, подросли остальные братья-сестры и тоже пошли работать, поэтому выживать семье стало намного легче. Свободного времени стало больше не в пример тем временам, когда они считали каждую копейку, поэтому у Антонины появились первые личные заботы.


Все соседские мальчишки были влюблены в нее, особенно настойчиво оказывал знаки внимания один юноша - самый большой и сильный молодой человек в их доме. Вскоре, правда, его призвали в армию, но перед отъездом он буквально вырвал у неё обещание писать ему письма. Послание от него она получила из предгорий Карпат - мальчик попал служить в пограничные войска в Черновицы - исторический центр Буковины. Всего лишь за полгода до его прибытия в этот город Румыния под сильным давлением согласилась передать Советскому Союзу Бессарабию, в состав которой он входил .


Его письмо было поэтическим признанием в любви, - 'Интересно, что он такого нашел во мне?', - девушка помимо своей воли посмотрела в зеркало. Тоня увидела читающую стихи молоденькую красивую девушку с широко распахнутыми голубыми глазами, ослепительно-белой кожей и светло-русыми волосами. В ту минуту ей еще не было известно, что благодаря амальгаме, нанесенной на стекло она очень скоро обретет свое женское счастье, которое, правда, окажется весьма недолгим. Вскоре в ее жизнь вошел ОН. Дело в том, что когда матери и старших сестер не было дома, Тоня вместе с подружкой устраивали себе небольшое развлечение - ловили зеркальцем солнечные лучи и наводили зайчиков на окрестные дома и прохожих на улице. Так они коротали свободное время в перерыве между домашней работой, но однажды из соседнего четырехэтажного здания им в лицо тоже ударил встречный солнечный луч. Он был намного мощнее и на мгновение ослепил девушек. После этого установилось что-то вроде незримого мостика между соседними домами, и это было даже своего рода соревнованием - чей луч будет мощнее, и с этой целью в квартиру плавно перекочевали все самые крупные зеркала из соседних квартир. Вскоре подобное общение уже стало своеобразной традицией - ближе к вечеру Тоня либо сама, либо вместе с соседкой наводили зеркало на определенное окно соседнего строения, в котором вскоре начинали мелькать несколько подтянутых фигур, одетых в одинаковую военную униформу. Они не вникали, с кем вступили в контакт, но однажды девушек окликнули снизу: 'Эй, зайчики! Выходите знакомиться'! Под окном стоял высокий молодой человек, одетый в тёмно-серую шинель с золотой окантовкой на чёрных петлицах. Они уже знали после месяца 'перестрелок', что напротив их квартиры располагалось Калининское военное училище химической защиты, развернутое на базе бывшей кавалерийской школы, в котором учился Алексей - именно так представился её новый знакомый. Они посмотрели друг на друга, и между ними словно проскочила искра! Это была любовь с первого взгляда, молодые люди начали встречаться и через несколько месяцев, накануне окончания Алексеем военного училища поженились. К новому месту службы - в Западный Особый военный округ лейтенант Миронов уехал первоначально один, но вскоре Антонина, получив вызов, последовала за своим мужем. Он встречал её на железнодорожной станции Пуховичи с огромным букетом цветов в руках и сообщил, что его воинская часть - недавно сформированная 7-я воздушно-десантная бригада располагается вместе с их новым домом невдалеке от железнодорожной станции - в Марьиной горке , недалеко от Минска. Младший лейтенант, с которым муж ждал ее на станции, представился так: 'командир штабного взвода бригады Якубов Алексей Васильевич, ассириец'. Тезка мужа отвез молодоженов со станции в их новый дом. Но счастье молодых людей продолжилось всего два неполных дня - утром 22-го июня посыльный разбудил новоиспеченного командира и его молодую жену. 'Боевая тревога' - коротко сказал он. Ближе к вечеру муж забежал на несколько минут, чтобы сказать Антонине следующее: 'Зайчик, нас перебрасывают в другое место, немедленно собирайся и иди на станцию, там в срочном порядке бери билет до Москвы и уезжай. Началась война с Германией'. Тоня похолодела. Алексей достал из нагрудного кармана все наличные деньги, положил сверху денежный аттестат и добавил: 'Ничего с собой не бери, только самое необходимое, деньги и документы. И немедленно уезжай. Скоро здесь ТАКОЕ начнется'! Он обнял её на прощание. Тоня уткнулась носом в остро пахнущий кислой краской новенький ремень его портупеи и заплакала. 'Не плачь, любимая, - сказал Алексей, - если что случится, немедленно уезжай из Калинина ко мне домой, мама встретит тебя с радостью'! Сдерживая слезы он резко развернулся и вышел, на мгновение задержавшись возле входной двери - таким Антонина и запомнила его на всю жизнь - высокого, подтянутого, одетого в зеленую полевую форму с перекинутым через плечо планшетом и пистолетом в кобуре. 'Неужели я его больше не увижу?', - подумала молодая женщина. 'Нет, что за дурацкие мысли, просто буду его ждать с войны, как делали многие поколения женщин моей семьи. Дождалась же прабабушка прадедушку с Русско-турецкой, мать-отца, а тетки своих мужей с Империалистической?'. Тоня тряслась в движущемся с черепашьей скоростью поезде, а ей снился ужасный сон. В этом сне покрытый кровью и потом солдат с зелеными петлицами на гимнастерке, лица которого было невозможно разглядеть из-за копоти и дыма, внезапно уткнул свою забинтованную голову с черной точкой на лбу в дымящийся пулемет - но в ту же секунду все исчезло. Потом грохот боя возник снова и она разглядела, как ее Алексей поднимет в атаку свой огнеметный взвод 2-й парашютно-стрелковой роты , выдвинувшийся по-пластунски на рубеж перехода в атаку. Лейтенант встал лицом к подчиненным и спиной к противнику и уже открыл рот, чтобы скомандовать 'В атаку вперед!', когда немецкая разрывная пуля попала в рукоятку пехотной лопатки, висящей на поясе, разворотив лейтенанту осколками ногу и спину. Наскоро остановив кровь, он продолжил командовать подразделением, выжигавшим немцев из соседнего оврага оранжевыми струями ранцевых огнеметов и свинцом автоматов, но вскоре силы покинули его. Бойцы несли своего раненного командира в пункт эвакуации, а его нога распухала прямо на глазах. 'Газовая гангрена, - произнес кто вполголоса, - надо немедленно эвакуировать. Когда будет самолет?'. В ответ прозвучал голос Алексея Якубова : 'Скорее всего, завтра', на что его собеседник ответил: 'Что ж, остается только молиться'! Антонина гнала от себя плохие мысли, но ей так и не довелось узнать, что произошло сразу после ее отъезда. Она не знала, что в тот момент, когда прощалась со своим любимым мужем, германские танковые группировки уже прорвались восточнее Минска и устремились к Днепру и Смоленску. Командование Западного фронта, стараясь как можно дольше задержать противника на последнем выгодном рубеже - реке Березине приказало 4-му воздушно-десантному корпусу, в состав которого входила бригада Алексея выдвинуться в район южнее Борисово и занять оборону по реке, включив его в состав 13-й армии. Здесь части корпуса под командованием своего командира - генерал-майора Жадова Алексея Семеновича остановили соединения немецкого 24-го моторизованного корпуса, двигавшиеся в направлении Березино - Свислочь и не дали ему возможности с ходу форсировать реку. Шесть суток десантники отражали массированные атаки германских танков. В этих боях особо отличились подразделения 7-й воздушно-десантной бригады, при этом её комбриг полковник Тихонов Михаил Федорович лично водил десантников в контратаки, показывая личное умение бить врага. 4-го июля он был ранен, но не покинул поля боя, продолжая руководить своими героическими подчиненными. Лейтенант Миронов умело командовал подразделением в тех ожесточенных боях - они отбили немало атак вражеской пехоты, стремившейся захватить плацдарм на восточном берегу реки, чтобы переправить свои танки и продолжить наступление. Вскоре он заменил убитого в бою командира роты, оставшись в подразделении единственным командиром среднего звена. У деревни Погост Березинского района немцы, опрокинув передовые подразделения десантников, начали скапливаться на нашем берегу, заняв овраг, далеко вдававшийся в позиции 7-й бригады. Лейтенанту Миронову была поставлена боевая задача: в 4 часа утра в составе батальона скрытно приблизится к противнику, перейти в атаку и уничтожить закрепившиеся немецкие подразделения, затем на плечах отступающего врага перейти на западный берег реки и оседлать дорогу Могилев-Минск. Поставленную задачу подчиненные Миронова выполнили, отбросив германцев далеко к западу. Но сам он после этого боя неподвижно лежал на полу транспортного Ли-2 и не знал, что его бригада вскоре вновь будет отброшена танками противника от берега, после чего безуспешно будет пытаться ликвидировать плацдарм, взорвет мост, а затем отступит в общем для всех советских соединений направлении. В одном из боев пропадет без вести его друг-ассириец - автомобиль роты связи наедет на мощный фугас; а бригада тем временем будет героически оборонять город Могилев... В самолете сердце Алексея остановилось...


Всего этого Тоне так и не довелось узнать до конца жизни, единственное, что ей удалось сделать для своего любимого мужа - побывать на его могиле, на которую они отправились вдвоем со свекровью - Мироновой Евдокией Павловной, потерявшей к тому времени еще двоих своих сыновей. Она стояла возле свеженасыпанного могильного холмика и слезы ручьем текли по ее лицу. "Крепись, дочка, - сказала свекровь, - ты еще молодая, выйдешь замуж, нарожаешь детей, и все у тебя будет хорошо. Это мне предстоит оплакивать своих мальчиков до конца жизни! Послушай меня, пожившего человека - такова наша бабья доля: ждать и молиться, как у наших мужчин - защищать нас даже ценой своей жизни, поэтому не ропщи и никому не жалуйся на судьбу!" Но Тоня не слышала, что говорила ей мудрая женщина, она только повторяла как заклинание, давясь в рыданиях: "Зайка, Зайка, зачем ты меня покинул?"...


...Анечка сидела на кровати рядом с умирающей и думала о том, что человек, чья фотография все эти годы лежала в их семейном альбоме оставил гораздо более значительный след в жизни её семьи, чем она думала раньше. Как врач она знала о явлении телегонии, но доверяла мнению ученых, обозвавших ее первооткрывателя шарлатаном. Тем не менее, Анна Борисовна только сейчас осознала, что действительным мужем её матери всегда был вовсе не отец, а Алексей Миронов, Алёша, которого продолжала звать Антонина Андреевна из полузабытья. А еще то, что она появилась на свет только потому, что многие миллионы молодых, здоровых мужчин отдали свои жизни ради того, чтобы её мать не досталась врагу на поругание, и уже после войны дала жизнь своему ребенку. Причем двух из них она знала очень хорошо! И пусть она не помнила имени того молоденького солдата-пограничника из калининского дворика, тем не менее, она четко поняла, что родилась благодаря людям, чьи фото и письма лежали перед ней, которые не отступили с рубежа и выполнили свой долг Защитников и Воинов, отдав свои жизни за право жить на Отчей земле.

"Алёша!", - в последний раз прозвучал голос её матери, после чего иссохшая рука обмякла в ладонях Анечки, а за спиной кто-то негромко произнес: "Отошла!" Из глаз женщины брызнули слезы, но она нашла в себе силы и беззвучно прошептала: "Иди к нему, он ждёт тебя уже больше шестидесяти лет"!


Литература: 1. Личный архив автора; 2. Воспоминания Прохоровой-Максимчук А.Б.; 3. Советские воздушно-десантные. Военно-исторический очерк. - Москва, Воениздат, 1986, 2-е изд; 4. Энциклопедия Брокгауза и Ефрона, статья 'Пуховичи'; 5. ЦАМО, Ф. 33 оп. 563783 д. 33 л. 31; Ф. 33 оп. 594260 д. 45 л. 18; Ф. 33 оп. 11459 д. 463 л. 375, а также донесение Эвакопункта 41 ?01304 от 11.09.1945; 6. ЦАМО, Ф. 33 оп.11458 д. 84 л.141об, Ф. 33 оп. 11458 д. 92 л.31об, Ф. 33 оп. 11458 д. 51 л.107;


ПС. Чрезвычайно любопытна информация о фактах отнюдь не единичной гибели командного и рядового состава 8-й вдбр 4-го ВДК под Мстиславлем в июне 1941 года. Война еще НЕ НАЧАЛАСЬ