# Сизиф

Виктор Александрович Гуру

Сизиф.


Сначала пришла Боль. Она увеличивалась, становилась плотнее. От неё, как от солнца, отлетали в стороны протуберанцы и всполохи. Там, куда они дотягивались, рождались новые источники боли. Которые уже в свою очередь раскидывали по сторонам щупальца. Соединяясь с соседями. Становясь одним целым. Одной Вселенной. Вселенной Боли.

Боль родила Свет. Свет заполнил собой все вокруг и родил Крик. Крик боли и страха. Страха перед светом. Страхом перед болью. Крик становился громче, усиливался и стал третьей гранью Единого целого, вместе с Болью и Светом. Вибрации этого Триединства совпали, срезонировали и лопнули, родив сознание кричавшего Человека. Он лежал на стылой земле, в осенней слякоти, скрючившись и вопил пронзительным голосом. Воздух в легких закончился, крик прервался, сознание заполнило широко распахнутые глаза с огромными зрачками и Человек сделал резкий вдох. Холодный осенний воздух ожёг гортань. Человек рефлекторно замер, а потом сделал еще один резкий полувдох. Сознание окончательно вернулось в тело, и он задышал. Жадно и глубоко.

Постепенно его глаза обрели подвижность. Человек нашел ими свои руки. Рывком поднес их ближе к глазам. Целые! Грязные. Руки стали лихорадочно, в страхе, ощупывать остальное тело. Тело откликалось остывающими вспышками боли. Последними шевельнулись ноги.

"Цел! Я цел!" - ярко возникла внутри Человека мысль. - Я жив!"

Человек расслабился и обмяк. Его зрение оторвалось от тела и впитывало теперь окружающий мир. Мир был хмур. Грязен. Холоден. И враждебен. Постепенно мир стали заполнять звуки. Сначала это был один сплошной гул. Потом слух Человека стал выделять отдельные звуки. То резкие и отрывистые. То мощные удары, которые ощущались и через землю. Над всем этим висело низкое хмурое небо, с тяжелыми тучами.

Резкий удар в землю и звук, почти моментально навалившийся на Человека, вернул ему наконец-то частично память.

"Арта!"

Огромный столб земли поднявшийся к серому небу в стороне от Человека, на мгновение замер, не дотянувшись до туч, и зло рухнул в низ. Грязь, комья земли, камни замолотили вокруг недавно ожившего и заставили его скрючиться, закрыв голову руками. На человека вновь нахлынул Страх. Страх потерять жизнь, которую он только что, через такую мучительную боль, обрел. Дождавшись, когда камни перестанут молотить по земле, Человек поднял голову и быстро огляделся вокруг, в поисках укрытия. И увидел гораздо лучшее. В трех шагах стоял УАЗ. Зрение мгновенно выхватило и еще одну важную деталь. Из выхлопной трубы машины шел дым! Ощущение чуда и призрачной надежды на спасение заполнило Человека. Двигатель работал! В этой пробитой насквозь машине, без единого целого стекла, работал двигатель.

"Колеса!" - сознание напомнило еще один важный факт. Зрение тут же выделило вниманием колеса автомобиля.

"Целы! Целы, сука!" - второй раз, за столь короткий промежуток новой жизни, испытав ощущение надежды, Человек рванулся с земли к УАЗу.

Боль была начеку. Пронзив всё тело, она опять породила истошный крик. Но через мгновение, крик боли сменил крик ярости и злости. Ярость подхлестнула измятое тело, и оно сделало еще один рывок к машине. Боль вновь ударила, но в этот раз Ярость уже не дала ей полной воли. Сцепив зубы до хруста, Человек встал на четвереньки и как младенец пополз к машине. Его шатало. Руки подгибались. Голову обносило туманом. Но легкий дымок из выхлопной трубы держал сознание Человека жесткой хваткой. Рыча, он дотащил себя до распахнутой двери машины и вцепился в порог мертвой хваткой. Сила. Теперь нужна сила, чтобы встать. Несколько резких вдохов и выдохов через крик, и Человек бросил себя вверх на водительское сиденье. Упав на него головой и верхом груди, матерясь и чертыхаясь, он рывками стал забираться внутрь машины.

Взрыв!!!

Новый, близкий, мощный взрыв, придавил Человека взрывной волной и, заодно, долбанул его по ногам водительской дверцей.

"А-а-а-а-а!!!" - истошно завопил Человек и неловкими движениями, извиваясь как червяк, заполз наконец-то в машину.

"Сука-а! Бля-я-ять..." - рыдал он от новой боли. Но новый, появившийся на краю слуха звук, заставил Человека сначала затихнуть, замереть, а потом и вовсе лихорадочно взгромоздится на водительское место. Новый звук жужжал. Жужжал пока вдалеке. Но что-то в его тональности говорило Человеку, что расстояние между ним и новым звуком будет сокращаться.

Человек вцепился левой рукой в руль, левой ногой выдавил сцепление, правой рукой втолкнул рычаг передач к себе и вперед, бросил сцепление и полностью нажал на педаль газа. УАЗ резко, с буксами, разбрызгивая во все стороны грязь, прыгнул вперед и помчался по разбитой военной дороге. Машина набирала скорость, а глаза Человека уже искали спасение в этом разбитом и разрушенном мире. Дымящиеся остатки домов, лысые стволы деревьев, стоящие как столбы тут и там, покореженные непонятные конструкции, мелькающие по сторонам, не давали даже надежды на укрытие. УАЗ кидало из стороны в сторону, Человека подбрасывало, боль в теле заставляла сжимать зубы, но он продолжал выкручивал руль, пытаясь удержаться на дороге. И пока глаза искали укрытие, его напряженный слух выделил и уже не выпускал из внимания жужжание. Оно не становилось тише. Но и не приближалось. Рев двигателя не мог его заглушить. Было ли это свойством обостренного слуха Человека, тому было все равно. Сейчас он искал укрытие.

Впереди, чуть левее дороги, появилась полуразрушенная многоэтажка. И в ней зрение тут же увидело гаражный полуподвал. Руки Человека сами выкрутили руль в нужном направлении, правая нога вдавила и так уже до отказа нажатую педаль и УАЗ стал стремительно сокращать дистанцию до спасения.

Новый сноп земли вырос почти у самого въезда в полуподвал. Ударная волна вбила дыхание Человеку обратно в легкие. Заодно запечатав и уши, сделав мир проекцией немого кино. Сноп земли вырос, замер на уровне верхнего этажа и пошел вниз. Вместе с ним вниз пошли и часть этажей, полностью засыпая кусками бетона и битого кирпича спасительный въезд. Спасая себя и машину от падающих глыб Человек резко выкрутил руль. Машину накренило в повороте, два колеса оторвались от земли, но УАЗ все же устоял, тяжело грохнулся колесами обратно на дорогу и понесся дальше. Человек быстро пришел в себя. Его глаза стали вновь искать дорогу к спасению.

- "Город"! "Город"!! Я - "Пятый!" Ответь, "Город"! - громкий хриплый голос, непонятно откуда, заполнил собой пространство кабины и заставил Человека вздрогнуть.

- "Город"! Я - "Пятый"! Прием!! - голос продолжал хрипло кричать, перекрывая собой даже рев двигателя. Человек завертел головой в поисках источника голоса.

- "Город"! "Город", сука, мать твою, отвечай! Ты где, блять?! Это - "Пятый"!! - голос хрипел откуда-то снизу. Бросив взгляд вниз, Человек обнаружил слева на ремне китайскую рацию "Баофенг". Она и орала хриплым голосом.

- "Город"! "Город!" Это - "Пятый"! Отвечай, мать твою!! Ты где?!!

Человек медленно поднял взгляд обратно на несущуюся под колеса дорогу и немного сбавил газ. Он вспомнил.

"Город" -- это его позывной. Позывной командира бригады, на рубежах которой враг неожиданно атаковал с двух направлений. Связь, выстроенная через сотовые телефоны, интернет и "WhatsApp" исчезла. Малочисленные волонтерские "Баофенги", с поставками которых он, как комбриг, так яростно боролся, продержалась чуть дольше. Пару минут. Ровно столько, чтобы попавшие под удар врага подразделения смогли сообщить об этом. После чего и эта связь была заглушена вражеским РЭБ. Штаб бригады полностью потерял управление. Комбриг вспомнил, как на него орал прилетевший на "вертушке" командующий, требовавший немедленно восстановить связь, управление и отбросить врага назад.

Комбриг резко остановил машину. Он вспомнил наконец-то, что делает в этом разбитом населенном пункте. Выполняет прямой приказ командующего лично восстановить управление бригадой.

Теперь командующий орал на него через китайскую рацию и требовал ответа. А отвечать было нечего. Комбриг не нашел никого. Не знал, как обстоят дела. Где его подчиненные. Где враг. Черт возьми, он не знал даже где он сейчас находится!

Ну ничего. Ему сейчас главное найти какое-нибудь подразделение. Даже чужое. А там он сможет с их помощью, выяснить обстановку. Что-что, а ломать подчиненных, принуждая выполнять свои приказы он умел.

Бросив взгляд на замолчавшую рацию, комбриг вдруг вспомнил связиста, который был основным мотиватором на добычу волонтерских "Баофенгов" для подразделений. Связист был очень упрям и не побоялся идти на прямой конфликт с ним, отстаивая необходимость радифицировать воюющие подразделения хотя бы китайщиной. За свою несгибаемость он и был отправлен им, комбригом, на штурм укрепрайона противника, с приказом наладить устойчивую связь на отбитых у врага позициях. Связь наладить не удалось, так как комбат лично проследил, чтоб у прикрывающих штурм артиллеристов изъяли все "Баофенги". У танкистов их сразу не было. Позиции остались у врага. А связист погиб вместе с штурмовиками.

Тут же, почему-то, вспомнился другой случай, с ротным, которого "Город" отправил на штурм опорного пункта врага прямо через голое поле. В гостях тогда были столичные журналисты и им была нужна картинка для видео. Журналистов направил к нему командующий. Поэтому комбриг лично сопроводил дорогих гостей до позиций роты, чтоб своей жесткой волей проследить реализацию приказа. На возражение ротного, что лежащее перед ними поле полностью заминировано с ухмылкой произнес: "Там мины нажимного действия. Атакуйте ползком. Все, вперед! Журналисты ждут".

Воспоминания о своей способности принуждать подчинённых к выполнению любых приказов наполнило комбрига уверенностью. Он и в мирное время это умел, а война наделила его поистине безграничными возможностями. "Город" стал прикидывать куда надо ехать, где он примерно находится, и где могут быть нужные подразделения. Хватит ему лично кататься под снарядами. Пора поручить это дело другим.

Но слух все же не дал комбригу решить эти важные задачи. Слух опять выцепил из окружающего гула жужжание и приковал к нему все внимание "Города". А через пару секунд и глаза заметили в сером мире двигающуюся точку дрона.

Дрон спокойно и неспеша летел впереди, в ста метрах от машины, слева на право, перпендикулярно дороге. Долетев до нее, дрон замер, а потом немного, совсем чуть-чуть пролетел в сторону машины. И завис.

Комбриг физически ощутил, как его сейчас рассматривают в камеру дрона. Увеличивают изображение. Устанавливают, есть кто в машине или нет. Он даже стал видеть себя со стороны, глазами оператора. Пробитая насквозь машина. Разбитые стекла. Грязные руки, вцепившиеся в руль. И свое лицо, с ужасом глядящее в объектив камеры.

"Город" резко выжал педаль газа. Руки крепко держали руль, глаза искали повороты и укрытия и, одновременно, следили за дроном. Тот не спеша двинулся в сопровождение цели. Комбриг резко повернул УАЗ вправо, в какой-то проход между разбитыми домами и опять выжал наполную газ. Ничего более-менее подходящего под укрытия машины или хотя бы человека не было. Продолжая упрямо гнать УАЗ какими-то проулками, резко поворачивая, переключая передачи и насилуя двигатель машины, "Город" повернул голову в сторону дрона и разразился грязными ругательствами. Страх перед всевидящим оком врага, побуждало его к нахождению все более и более грязных слов.

Но монолог был не долог. Его прервал другой звук. Другое жужжание. Резкое. И быстро приближающееся со спины. Комбриг инстинктивно посмотрел в боковое зеркало УАЗа и увидел догоняющий его другой дрон. Дрон-камикадзе.

"Сука-а-а!!!" - с ненавистью заорал "Город". Дрон практически мгновенно сократил дистанцию до автомобиля и, за секунду до взрыва, комбриг распахнул дверцу и вывалился наружу на полной скорости.


Взрыв!!!


Боль.


Мрак...


---

-----


Сначала пришла Боль.

Боль родила Свет.

Свет заполнил собой всё и родил Крик.

Крик призвал к себе Сознание.

А Сознание стало Человеком, лежащим на стылой земле, в осенней слякоти, скрюченного и вопящего пронзительным голосом.


Недалеко, со стороны, за Человеком наблюдали два ангела. Они молчаливо и спокойно смотрели как Человек начинал дышать. Как приходил в себя. Как испугался первого взрыва. И как вопя от боли и ярости, Человек полз к работающей машине.


- И долго ему так еще по кругу рождаться и умирать?

- Пока все напрасно погубленные жизни не искупит. Сколько на его счету?

- Почти всю бригаду положил, сука.

- Вот за каждую жизнь отдаст сторицей. За каждого - по сто кругов ужаса и боли.


Ангелы помолчали, наблюдая как Человек закидывает себя в машину, как близкий разрыв бьет его дверцей по ногам, как УАЗ резко стартует с места.

- Ну что, ответил я на твой вопрос, брат?

Один из ангелов посмотрел на своего товарища.

- Да. Полностью.

- Ну тогда нам пора. На Земле еще много наших воюет. Надо им помогать.

- Да. Полетели, брат.


Два ангела, в тельняшках, боевых брюках и беретах, расправили огромные белоснежные крылья и полетели ввысь.


К братьям.