# Офицер и телевизор

Андрей Викторович Макаров

Офицер и телевизор


Телевизор - это все! Окно в мир. Средство психологической разгрузки. Наконец, связь с домом. Офицер уже полгода в командировке. Одурев от жары и тоски он смотрит по маленькому походному телевизору какой-нибудь дурацкий фильм и понимает, что где-то далеко дома жена и дети тоже у телевизора и смотрят этот же дурацкий фильм. И офицеру сразу легче. Так что телевизор в палатке нужен. И с ближайшего выезда на большую землю офицер тащит картонную коробку с телевизором. Везет его на БТРе, Урале. Наконец, летит на "вертушке", бережно прижимая к себе ящик и предвкушая, как после службы вечером будет смотреть телепузиков.

Но есть одна опасность. На свет голубого экрана как мотыльки слетаются другие офицеры.

Первым обычно появляется "футболист". Он вежлив и неожиданно ласков. "Футболист" тихо садится на угол твоей койки, некоторое время молчит, а потом с улыбкой роняет:

- Сегодня футбол. Кубок Урюпинска. Решающий матч.

Вы лишь пожимаете плечами, и эта слабость вам дорого обходится. На голос комментатора в палатку сползаются другие "футболисты". Их много, но все они чем-то похожи. Прежде всего тем, что яростно обсуждают происходящее на экране. Во вторых, чтобы при этом слышать и комментатора включают звук на полную мощность. В третьих, они отчаянно курят, просаживая каждый не менее пачки.

Рассудив, что военный должен уметь спать в любой обстановке, вы, натянув одеяло на голову, наконец, засыпаете.

- А-А-А!!!

От дикого крика вы вскакиваете и, хватая на ходу автомат и бронежилет, растерянно думаете, куда бежать.

- А-а-а! Гол!..

Матч заканчивается часа в два ночи, еще час надо проветривать палатку, а уже в шесть вставать на службу.

К тому же через несколько дней выясняется, что в вашей части есть не только "футболисты" но и "хоккеисты", "теннисисты" и, даже, один "боксер" неожиданно тщедушный и хлипкий.

На следующий день на смену болельщикам приходят любители сериалов: "ментов", "убойной силы", "секретных материалов", почитатели Чака Норриса и Жан-Клод Ван Дамма.

Эта публика куда менее нервная. Куреву и крикам она предпочитает ваш чай и кофе, обсуждает развитие и правдоподобность сюжета, семейное положение героев, и как поставлен удар у Джеки Чана.

Им нравится, что такие же как они офицеры в наших фильмах ездят на джипах и деловые разговоры ведут исключительно в ресторанах.

Сериалы заканчиваются к девяти вечера и тогда к вам тянутся "музыканты" - любители клипов, попсы, наших и зарубежных звезд. Их девиз - настоящая музыка должна звучать громко. Даже в час ночи.

Через неделю, одурев окончательно, и поймав себя на желании поставить растяжку на входе в палатку, ты на недельном совещании выпрашиваешь у командира поездку на самый дальний взводный опорный пункт. И десять дней обитаешь вместе с бойцами в землянке, наслаждаясь тишиной и покоем.

Десять дней службы на переднем рубеже придают тебе мужества и отваги. И, вернувшись с задания, и обнаружив в своей уже порядком захламленной палатке двадцать человек, облепивших экран как мухи блюдце с вареньем, на фразу "да ты нам не мешаешь", ты решительным жестом выдергиваешь штепсель из розетки, сгибаешь о колено усы антенны и выгоняешь всех.

В части начинают ходить разговоры, что у тебя не в порядке нервы и склочный характер. А психолог, отловив тебя с глазу на глаз, спрашивает:

- Какие звезды сегодня крупные! Кстати, нет ли у тебя мысли кого-нибудь убить или, по крайней мере, покусать?

- Есть! - подтвердаешь ты. - Болельщиков, фанатов и сериальщиков и вообще всех телезрителей.

Может поэтому, а может потому что, наконец, кончается срок командировки, ты едешь домой, оставив телевизор в своей палатке сменщику.

Торопишься, пересаживаясь с бронетранспортера на "вертушку", оттуда на Уазик, электричку, поезд. Доезжаешь до дома, и жена тебе говорит с порога:

- А, это ты? Давай скорей, в половине восьмого начнется. Представляешь, они там, в Санта-Барбаре, опять все поразводились.