# Записки менеджера

Андрей Викторович Макаров

Андрей МАКАРОВ


ЗАПИСКИ МЕНЕДЖЕРА


Я обычный служащий в офисе и сегодня решил начать писать дневник. Не для того, чтобы выделиться, а чтобы еще раз доказать себе, что все вокруг идиоты. В этом предложении я уже три раза написал слово 'что' и сделай это в какой-нибудь справке, докладной или отчете, моя мегера-начальница уже билась бы в истерике и исцарапала бы лист острым карандашом, а может и порвала его. А в дневнике можно. И три раза 'что', и по два 'это', 'бы' и 'уже'. Его прочту только я. Он надежно спрятан на сервере безымянным файлом в папке 'Исходящие документы прошлого года на доработку'. Надо быть полным кретином, чтобы полезть в папку с таким названием. Мегера сейчас в кабинете, одна сторона которого - затемненное стекло, выходящее в зал, где томится за компьютерами десяток менеджеров и, наверняка, чиркает карандашом чью-нибудь справку или докладную.

Но хватит о ней. В дневнике надо не сводить счеты. В дневнике надо писать откровенно то, в чем можно признаться только себе. Бесплатно. Поскольку психоаналитику за признания придется отдать долларов двадцать. Итак, я... клево одет. На мне ослепительной белизны рубашка. Узел дорогого итальянского галстука ослаблен, давая дышать. На спинке стула опустил рукава пиджак строгого делового костюма. На руке кожаный ремешок надежно держит тяжелый благородно сверкающий сталью 'Tissot'. От стрелочек на маленьких циферблатах рябит в глазах. Часть механизма открыта, видно как мерно качаются взад-вперед шестеренки. Люблю смотреть на них. Верно, так и начальница смотрит сквозь стекло на суетящихся менеджеров и тащится от их дерганья и испуганных взглядов в её сторону.

'Tissot' подарила мне моя девушка. Она учится на дипломата. Людка спит и видит, чтобы взял ее в жены. Поэтому и часы. Такие часы лучше чем банальное кольцо. 'Tissot' - это вещь! Выверенный механизм. Швейцарская надежность. Ручная сборка. 'Tissot' - это пароль. Мы - менеджеры - едем на работу, руки в белых рукавах подняты к поручням вагона: 'Tissot', 'Ролекс', 'Патек Филипп'. Подняты как в приветствии. Не подумайте плохого. Метро - дань обстоятельствам. Нас, успешных, так много, что в Москве на дорогах пробки. И мы как самородки среди отвалов породы, как выигрышные лотерейные билеты среди макулатуры, как фрикадельки в пустом супе, вынуждены ехать в толпе, которая не знает вкуса коктейля 'Мохито'.

А мой седьмой модели БМВ отдыхает на стоянке. Лимузин. И его мне подарили. Презентовал дядя-бизнесмен. Во второй моей руке портфель 'Dr.Koffer', раздутый как кабан. Не от бумаг. В нем литровая банка красной икры. Взял с собой из томящегося в холодильнике бочонка. Мой обед. В кармане бумажник, набитый карточками 'Visa gold', 'Маster Card gold', 'Амеrican Express', 'Diners-club'. На поясе кобура с последней моделью 'Nокia'. Восемь тридцать - я выхожу из метро и в ряду таких же офисных клонов иду в офисный центр. Чтобы просидеть там до обеда. В обед непременно заняться своими активами. Забыл сообщить, что я совладелец крупнейших компаний: нефтянка, газ, автозаводы, энергосистемы - это все мое! Потом снова в офис и так до вечера. Никогда не хотел быть успешным менеджером. Всегда хотел быть летчиком. Я даже полетал немного и пару раз успешно сажал тяжелый Боинг. Но так сложилось, что стал одним из тех, кого называют будущим России.

Огромное здание поделено на сотни офисов. Мы - корпорация. Мы - будущее России. Мы - офисный планктон. Я иду на работу.


ЯНВАРЬ. КОРПОРАТИВ.


Все вокруг делятся на тех, кто работает в корпорациях, и тех, кто делает бизнес. У некоторых это одно и тоже, и это особенно удачный вариант.

Итак, я работаю в корпорации, и параллельно веду несколько бизнесов. (Мегера-начальница, знай, если есть один - бизнес, несколько - это бизнесов. И не надо больше рвать мои бумаги!). Моя девушка - будущий дипломат (но она мне не нравится), приятель - неудачник (но я великодушен), дядя - бизнесмен (тащусь от его размаха).

Но, лучше обо всем по порядку. Итак, три месяца назад, в январе.

Я хотел начать с января, но не знаю, когда он начался. 30 декабря у нас был корпоратив. Офис в полном составе, в красных дед-морозовских колпаках над костюмами и платьями с блестками перетек в ресторан, где нас ждали так же разряженные придурки из обслуги.

Начали с шампанского, дальше по интересам. Как всегда самое интересное началось, когда женатики и женихатики отвалили к своим женам и невестам. И у стойки остались самые стойкие. У стойки стойкие. Жалко, что не прочтет это мегера-начальница. И жалко, что эта сушеная вобла тоже куда-то свалила с подаренным ей оранжевым крокодилом. (Наверно понесла его с родителями знакомить). Потому что дальше понеслось. Братание с какой-то сторонней компанией. Драка в туалете. Бой курантов и посуды, какие-то новые кореша, заказавшие икру в ведерке и свалившие, когда надо было расплачиваться. Потом приехали девицы по вызову, чтобы танцевать на столах за сто долларов в час. Народ зашумел, что это безбожно дорого, и наши девки из отдела продаж тут же сбили цену до семидесяти пяти баксов за полтора часа. Начался аукцион, который выиграл я: пять гринов за ночь! Эту ставку не смог перебить никто.

Дальше урывками: все пьют - я танцую, едят - я танцую. Почему-то бьют куранты, а я все на столе. Корзина подозрительных омаров. Заместитель генерального директора с кальяном. Полные карманы денег, купюрами по 5 баксов. Улетающие в боковой желоб шары в боулинге. Новые люди, которых я не знаю. Кто-то громко объявил 'пристегните ремни', и какая-то девка в синем костюме с подносом, орущая, чтобы я перестал сучить ногами.

Когда, наконец, пришел в себя, одуревший от жары, яркого солнца и мерной качки, увидел перед собой покачивающуюся, поросшую рыжим волосом, задницу с хвостом. Присмотрелся. Это - верблюд! Какой противный он сзади! И я тоже ехал на верблюде, в несвежей пусть и белой рубашке с подозрительными пятнами, ботинках из боулинга, а кругом барханы, барханы, барханы...

'Tissot' подсказал, что уже январь. С Новым годом!

- Почему песок и жарко? - только и смог выдавить я.

- Потому что ты в Тунисе, - обернулся первый верблюд.

Наконец мои глаза раскрылись широко. Действительно Тунис - сплошной песчаный карьер, вонючий верблюд подо мной и недоросток-бедуин между горбами передней твари.

'Мочить в сортире! Мочить в сортире!' - заорал в кармане мобильник. Полез за ним и на песок посыпались смятые пятидолларовые бумажки. Потянулся за ними и свалился. Караван вальяжно проплыл мимо. Тунис. Новогодний тур. Жирные семейные пары со своими уродцами год складывали грошики, чтобы отметить Новый год в Африке.

'Мочить в сортире!' - надрывался мобильник.

Я раз пять прочитал СМС, прежде чем понял о чем речь. 'Бизнес - швак! Спасибо родина! Не прощу. Возвращаюсь госслужбу. Разложу изнутри. Профиль - биоресурсы. Дядя'

Караван уплыл за горизонт. Я поежился. Не так уж и тепло в Тунисе в январе. Собрал рассыпанные деньги и побрел по оставленным караваном следам искать отель.


ФЕВРАЛЬ. ЛЮДКА.


Людка дулась месяц, раздув обиду до размеров дирижабля. 'Почему, как в Африку - так один. А как в Карачарово так со мной?!'.

- В Карачарово Ашан, бутики, - утешал ее я, - а в Тунисе ни одного бутика. Пустыня, песок... и у тебя в январе сессия!

- Тогда в Милан. Почему мы не поехали в Милан?

Любимое Людкино занятие - шопинг. Никаких проблем с театрами и балетом, местами в ложе и партере. Приезжаешь в торговый центр в десять утра, уходишь часов в шесть вечера. Восемь часов - полноценный рабочий день, с обедом здесь же в одной из забегаловок. Не купить, так перещупать, не поесть - так перекусить.

- Умные едут закупаться в Лужники или на Черкизон, - уверяю я.

- А богатые в Милан, - уточняет Людка.

- Из Милана с баулами на Черкизовский, - упорствую я. - Милан от нас не уйдет. - Мой голос тверд, и дирижабль ее обиды стал потихоньку сдуваться.

- Я тебе на Новый год подарок приготовила, - словно сама себе жаловалась она, - часы 'Патек Филипп', твой 'Tissot' уже из моды вышел.

Ненавижу, когда она дуется. Девчонка она неплохая, и даже ласковая, но со слишком длинной прелюдией. Её девиз: сначала кекс, потом секс. Сначала ресторан, потом дома надо накрыть стол - элитный алкоголь, корзина фруктов, торт и цветы. И она твоя. Меня это бесит. Как вспомню, сколько стоит Хеннеси или Вдова Клико, так общаться уже не очень хочется. К тому же у нее идея-фикс. Точнее две идеи. Купить крем для увеличения груди и удачно выйти замуж. Она и мне не раз говорила, что выйдет за меня замуж, если у меня будет лишний миллион.

- Ты же хочешь на мне жениться? - то и дело с нажимом спрашивает она.

- Ага, - говорю я, - жаль, что лишнего миллиона пока нет.

Но больше всего я хочу не жениться, а мотоцикл. Но - как человек слова - готов жениться, если бы миллион был у нее. Только этого ей не говорю. Из соображений дипломатии.

- А что я моему кисику привез из ТунисУ...

Дирижабль сморщился и усох до воздушного шарика.

- Из самого ТунисУ я тебе привез... - лезу я в портфель. - Седло верблюжье, вышитое люрексом и со стразами. Ой, дома забыл. Поехали ко мне.

- Лапать будешь, - снова надулся дирижабль. - В фирменную бутылку опять какую-нибудь дрянь перельешь. Я в институт. А заграницу и без тебя съезжу. Говорю, не лапай! - срывается она на визг и убегает.

Нет, пора ее менять. Буду искать красивую и богатую. И я бросил в урну 'Tissot', нацепил 'Патек Филипп' и стер её номер из мобильника. Больше ей не звоню. Ню... Ню оно, конечно, ню, но найти кого-то взамен надо.


МАРТ. ОФИС.


Что-то в этой жизни не так. Только начал писать дневник, вспоминать, все, что было, оценивать высоты, которые покорил, как меня вызвала начальница. Подпольные клички: мегера, бой-баба и женщина-конь. Её в восемнадцать лет завели в офис, а выпустить забыли. Так и сидит здесь уже четверть века. Она долго нудела, тыкала мне в лицо какие-то бумаги. Перешла на визг. Офис за стенкой затих.

Оказывается, я перепутал избыток товара на какой-то точке с запросом на поставку в другой точке и все отправил не туда. То ли шпалы, то ли рельсы - в упор не помню. И теперь у них шпал завались, а рельсов нет, или наоборот. И паровозы стали, самолеты упали, пароходы утонули, а меня лишили премии.

- Как пишется рельс во множественном числе?! - выла она.

- Смотря на каком языке. Одна рельса, два рельса или рельss, много рельsssов.

- Вон!!!

И я ушел из офиса. Купил банку пива, сел в сквере на постамент под какой-то каменной теткой и стал думать о жизни. Кто я такой, что здесь делаю, и почему у меня ничего не получается.

Итак, снова по порядку. Я мелкий клерк, офисный планктон, безымянный исполнитель. Компьютер на уровне пользователя, синтетическая рубашка и портфель из прессованной кожи четвертой категории, на который на Черкизовских задворках бессовестно шлепнули именитый бренд. Моя девушка - которую не люблю - продавщица в универмаге, стоит день у стойки фальшивых часов, а вечером идет на занятия на платное отделение международного факультета сельхозинститута.

И даже мой друг Мишка, который продает мочалки в электричке, в этот момент кажется мне свободнее и счастливее меня.

Когда я допил пиво и вернулся в офис, оказалось, что меня перевели на новую должность - точить карандаши. Посадили прямо в кабинете начальницы. На столике в углу уже стоял стаканчик, набитый карандашами, словно дротиками, и была прикручена точилка.

Главное - следовать технологии. Изготовиться. Вставить правильным концом карандаш. Быстро и энергично крутнуть рукоятку. 'Хрясь!'

Где она берет такие карандаши? Словно с сучками. Раньше карандаши точили сотрудницы по очереди. 'Сучки точат сучке сучковатые карандаши': Думал я, вертя рукоятку, и, одновременно, наблюдал за её работой. За тем, как вызывает подчиненных, и они мнутся у порога, а она их не замечает. А спустя несколько минут говорит, что занята и отправляет их обратно. Как швыряет бумаги им в лицо, как любит вызвать кого-то и свалить, а бедолага стоит, подпирая стену и не смея уйти, и час и два. Как мегера обращается с бумагами, буквально вынюхивая документы. Рвет, вносит правку, покрывая листы каракулями. Как с приближением к финалу она начинает боготворить бумагу, дуть на нее как на горячий блин, качать ее в ладонях, смотреть на нее как на картину. Последние штрихи - убрать лишний пробел, сдвинуть текст на пару миллиметров влево или вправо, и вот финал - украшенный фиолетовой печатью документ в специальной папке мегера лично несет в директорский отсек. Предварительно она пшикает себе в подмышки духами. Наверно, генеральный, первым делом, её там нюхает, а потом забирает документ. Что с ним делают дальше - не знаю. Может бумагой подотрутся или селедку на ней порежут. Я пару раз видел документы, возвращенные директором. Наверно, он редко моет руки.

Вот сейчас не выдержу, доточу карандаши и скажу все, что о ней думаю. Скажу... что я хочу Люду... Ой, что ж я опять об этом. Скажу... я без пяти минут миллионер и здесь прозябаю только для удовольствия.

- Урод! - очередная бумага полетела мне в лицо, - вредитель. Не сотрудник, а миллион убытка!

И я снова стою, опустив голову, перед столом, полным карандашных огрызков и искромсанных шариковых ручек.

Нет, стопудово, пора становиться миллионером.


АПРЕЛЬ. ПОЧЕМУ Я ДО СИХ ПОР НЕ СТАЛ МИЛЛИОНЕРОМ.


Москва - город миллиардеров. Это значит, что миллионеры в ней - просто шатающаяся по улицам толпа. Не быть в ней миллионером просто стыдно. Все равно, что ходить без штанов. Миллиона здесь и на комнату в коммуналке не хватит.

Рублевым миллионером я смогу стать через шесть лет жесткой экономии, складывая всю зарплату в кубышку. Настоящим миллионером - долларовым - через сто пятьдесят лет. Даже если дождусь - радости это уже не доставит.

Иногда мы разрабатываем планы, как разбогатеть вместе с Людкой.

- Давай я тебя ограблю у стойки. - Предлагаю я. - Куплю пневматический пистолет. Ворвусь с криком 'Ограбление! Все на пол!' и унесу все 'тиссоты, ролексы и лонжины'.

- И куда мы потом денем это говно? - рассудительно замечает Люда. - Лучше ограбим сейф в твоем офисе.

- В нашем сейфе только долговые расписки, - вздыхаю я и снова начинаю мечтать о миллионе.

Года два я мечтал стать миллионером, потом строил планы, теперь их воплощаю.

Я пошел самым легким и единственно эффективным путем. Я участвую в конкурсах и лотереях. Их в городе проводятся десятки. Нынче решающий этап. В популярном журнале на развороте между сиськами и мотоциклом Харлей Дэвидсон заметка о теории вероятности. Это наука. Эйнштейн. Все просчитано. И, оказалось, по Эйнштейну именно теперь миллион срубить легко как никогда! Помирившись с Людкой и пообещав ей поездку в Египет, я в последний момент ехать отказался, сдал билет и путевку, и все отпускные пустил на пиво. Когда Людка вернется - она мне будет уже не нужна.

Рекламный плакат больше напоминал инструкцию. 'Купи бутылку, открой, загляни под крышку и приходи за выигрышем. Главный приз - миллион'. Учитывая неудачи в десятке предыдущих конкурсов, мои шансы выросли до предела.

Грузовая Газель прибыла спозаранку. Веселые таджики споро затащили ящики на пятый этаж. Довольный экспедитор получил деньги. Я сверил часы: восемь сорок, 'Патек Филипп' спешил минут на десять. 'Китайская Швейцария - Швейцарская Китая'. Ничего, скоро у меня будет настоящий 'Tissot', настоящий кожаный портфель и вообще настоящая жизнь.

Итак, восемь тридцать. Начало рабочего дня. Я вывалил из трехлитровой банки на тарелку горку красной икры, открыл бутылку и наполнил стакан.

Вот это работа. Сидишь, потягиваешь пивко и думаешь... ни о чем не думаешь. Сначала я не думал о Египте, где на песочке нежится Людка. Что Египет? Скоро буду летать на выходные в Таиланд и на Мальту, освою Маврикий и Реюньон. Потом я не думал о Люде. Потом не думал о дяде. А что про него думать. Человек несколько лет гонял праворукие 'японки' из Владивостока в Новосибирск и продавал их там на рынке. Во Владике купил, в Новосибирске продал, и месяц живи в свое удовольствие.

Хорошо третья бутылка пошла!

Иногда дядю посещали безумные идеи, и он срывался. Решив срубить 'бабла' по крупному, дядя купил в Токио лимузин БМВ. В Москве лимузины нарасхват - считал он, приехав в столицу прямо в лимузине, запечатанным вместе с ним в товарном вагоне.

Здесь дал объявления во все газеты. БМВ. Лимузин, кожа, кондиционер и все такое, и всего за пятьдесят тысяч баксов. Считай, даром.

Покупатели шли толпами. Приходили, видели, что руль на машине справа и, также толпами, ругаясь, уходили. Странные люди. Купить тойоту с правым рулем они готовы, а удлиненный БМВ седьмой серии - ни в какую. Переставить руль обошлось бы в полстоимости машины. Дядя плюнул, оставил лимузин мне и уехал назад на Дальний Восток.

Теперь БМВ стоит, просев на спущенных колесах, во дворе. Я иногда нежусь в кожаном салоне, слушаю радио. Японский приемник ловит лишь радио-джаз, но ведь крутые мены слушают именно это, а не шансон?!

Хм-м-м, в десятой бутылке пиво вроде похуже и пока ни одного приза.

Да... последний раз я встретил дядю на лимузине. Сидел и слушал этот дурацкий джаз, когда он завалился во двор почему-то в военной форме с двумя неподъемными сумками.

В сумках дядя привез икру, форма оказалась рыбинспектора. Именно им он теперь и трудился. Оказалось, что ловить браконьеров куда проще и выгоднее чем рыбу, и пойманные браконьеры с плачем 'метали' икру прямо ему в лодку. В этот раз он привез пять трехлитровых банок икры и вытяжку из морских ежей, которая здорово повышают потенцию на сто двадцать процентов. Там у него на Дальнем Востоке считают, что икра и все, что повышает потенцию, в Москве пойдет на ура. Правда, за неделю проведенную в дороге все это добро протухло.

Дядя под видом фермера повонял немного с лотка у метро и, заняв у меня на обратную дорогу, непрерывно ругаясь, убыл к себе на Дальний Восток.

На прощание сказал, что рыба не его профиль и теперь будет разводить изюбрей, на понты или панты. И снова что-то про потенцию. Я так и не понял, кого он собрался на понты брать. Наконец-то уехал. Если понюхать этих ежей, то, пока запах не выветрится, вопрос о потенции вообще не стоит. А икру можно есть, если предварительно заморозить. Первые полчаса после оттаивания она съедобна, только на зубах хрустит.

Четырнадцатая бутылка. Отвратительное пиво. Никогда не пил, но, думаю, кошачья моча именно такая. Да еще под тухлые рыбьи яйца.

На восемнадцатой бутылке меня затошнило, и я позвал на помощь друга Мишку.


МАЙ - ЗНАЧИТ МАЯТЬСЯ.


Приходя ко мне, Мишка ведет себя поразительно однообразно. Цепляет на руку мои часы, вешает на затрепанную футболку с надписью 'Кайфмэн' мой итальянский галстук, берет мой портфель и с важным видом прохаживается у зеркала. Но в этот раз он увидел ящики с пивом, икру в трехлитровой банке и сказал, что именно так и представлял настоящее человеческое счастье.

Дальше мы пили пиво и говорили о девушках. Мишка всегда о них говорит, ему с ними зверски не везет. У него их просто нет. Кому нужен отчисленный уже с первого курса медучилища неудачник?!

И он бубнит как заведенный:

- Я больше без девушки не могу.

- Сначала надо определиться, - пробую организовать я его, - тебе кто больше нравится? Азиатка с раскосыми глазами, негритянка с вывороченными губами, русачка с румяными щеками и накладной косой до колен?

- Все нравятся, - ревет Мишка, - всех хочу!

- Тогда 'делай два' - берешь объявление 'Сауна. Массаж. Выезд.', набираешь номер телефона...

- Денег жалко! - ревет в ответ он, срывая пивную пробку голыми руками.

- Нет, ну ты представь, - продолжаю убеждать. - Приедет она, а у нее полоска кожи между маечкой и юбочкой?! А по верху маечки выемочка. Юбочка короткая и ноги длинные ровные...

- Не ври, - неожиданно успокаивается он, - никогда такие не приезжают. - Приедет крашеная лахудра с хохляцким акцентом и давай на деньги разводить.

Он еще какое-то время пьет пиво, а потом признается:

- Если честно, просто тащусь смотреть, как они раздеваются, показывают все. А это совсем другие расценки. Тройной тариф.

- Тогда иди гинекологом. Шесть лет учиться, и смотри до пенсии.

- Шесть лет... - разочарованно тянет он.

- Шесть лет, плюс интернатура. Зато потом смотри по восемь часов и тебе еще деньги за это платят.

После второго ящика пива хочется поставить кровать в туалете. Миллиона пока нет. Только призовой бокал, за которым надо куда-то ехать.


ИЮНЬ. ПОЖИНАНИЕ ПЛОДОВ.


За месяц я два раза вышел из дома за призами и хлебом. В конце концов, озверел и стал просто срывать пробки, сливая пиво в раковину.

Пора подвести итоги и свести воедино добычу. Двенадцать открывашек в хохломе, семь бокалов, диск комсомольских песен, и настенный календарь с фотографией Эйнштейна, на которой тот, дразнясь, показывает язык. Весь доход - полторы тысячи рублей от сданных бутылок.

Эйнштейну язык отрезал. По календарю - пора выходить на работу.

Вернулась из Египта Людка, загорелая и в засосах. Странным образом она там задержалась на две недели. Сказала, что даже лучше, что я с ней не поехал. Мне бы все равно, что с ней было, не понравилось. А ей как раз понравилось. В дипломатическом сельхозинституте вояж ей зачли как практику.

Теперь к ней приходят эсэмэски арабской вязью и она, глядя на них, глупо хихикает.

Все. С Людкой завязываю окончательно. Второй раз стираю её номер из мобильника. И если раньше я искал себе девушку красивую и богатую, то теперь буду искать богатую и красивую. Прочувствуйте разницу. И не обязательно девушку. Не подумайте плохого. Просто теперь можно и женщину. Если она оплатит мои долги.


ИЮЛЬ. БИЗНЕС-ПЛАН.


Когда в первый день собирался на работу, штаны и рубашка на животе не сошлись.

Странно, в засосах Людка, а беременный, вроде, я.

- Как отпуск провел, - спрашивали коллеги, - Турция или Египет?

- Набрал пива и валялся на диване, - честно отвечал я, и все завидовали.

Передвигался плохо, вперевалку, часто останавливался, чтобы отдышаться. Расходился только к обеду. Когда коллеги позвали пить пиво, меня чуть не вытошнило. Точно беременность. Отпросился и поехал домой.

Надо экономить деньги. Одно плохо - экономить нечего. Вернее мне просто нечего тратить. Питаюсь икрой. На работе меня тихо ненавидят. А я хочу сосиску. Хочу хот-дог и чебурек, хочу большую мексиканскую пиццу, картошку-фри и солянку сборную мясную в горшочке.

Дома составил бизнес-план. Любая фирма поначалу шикует и куролесит, кидается в авантюры и только оказавшись в ж... жуткой ситуации вспоминает, что надо жить по средствам и составляет бизнес-план. Где пытается поженить расходы и доходы.

У меня доходы с расходами упорно не женятся.

Я зарабатываю тысячу долларов в месяц, а трачу две. То есть мои долги увеличиваются каждый месяц на величину зарплаты. Этот парадокс разрешению не поддается. Невозможно и уменьшить траты. Имидж требует денег. Состояние - ничто, имидж - все. Миллионером можешь и не быть, но точно должен им казаться. Если долго казаться, начинаешь сам в это верить. Покупаешь в ларьке часы почти как те, такой же с виду телефон на рынке, костюм почти как у них, большую машину, заводишь красивую девушку. Понты, даже фальшивые, стоят недешево. Скажи, что должен денег на карточку 'Visa electron' с лимитом в пять тысяч рублей и бесплатным обслуживанием и от тебя брезгливо отодвинутся, как от бомжа в вагоне. О долгах на карточку категории 'gold', одно обслуживание которой обойдется в триста баксов, говори смело, и все лишь улыбнутся, как хорошей шутке.

Итак, на карточку 'Visa gold' я должен шесть тысяч долларов плюс проценты и еще триста за обслуживание. На 'Master card gold' висит две тысячи долга плюс проценты. 'Штуку' задолжал и неведомому 'Diners-club', хоть ни разу в этом клубе и не обедал. Мой 'American express' 'съел' банкомат, и сколько я этому экспрессу должен, и какие там набежали проценты - не знаю. Даже на сотовом я умудрился наговорить в минус. Надо поменять оператора. Лучший сотовый тариф - для глухих, и у Мегафона и МТС. Там вообще звонки за копейки. У нас полофиса на них подсели. Главное - справку сотовому оператору принести, что глухой. Программа с печатями в компе. Принтер цветной. Только успевай справки шлепать.

Значит надо поменять телефонный номер. И пообедать. Ненавижу икру!

Итак, бизнес-план. Завожу четыре, нет, пять новых кредиток и с них расплачиваюсь с долгами по четырем старым. У меня будет два месяца льготного кредита, потом завожу шесть новых кредиток, с которых расплачиваюсь по новым долгам. Спустя еще два месяца - завожу уже семь карточек... Все, бизнес-план на ближайшие полвека составлен. Учитывая, что в России больше тысячи банков, халявных денег хватит на всю жизнь.

Настроение улучшилось. Подвалил Мишка со школьным учебником анатомии под мышкой. Он уволился из продавцов в электричках и отпустил бороду. Теперь напоминает бомжа.

- Мишка! Как же ты без работы будешь? У тебя же бизнес-плана нет!

- Я учиться пошел. Надо, наконец, получить образование и нормальную специальность.

- И долго учиться? А жить на что?

- Неделю всего. Как-нибудь продержусь.

Оказалось, что он месяц расклеивал по электричкам объявления о продаже дипломов, аттестатов, больничных, талонов техосмотра и водительских прав. Теперь решил предложением воспользоваться. Неплохой бизнес-план. Закончить сразу и школу и институт. За неделю его проведут по всем ведомостям и учетам и вручат новенькие диплом и аттестат.

- Два института, - уточняет Мишка, - еще и повышения квалификации врачей.

У меня дома вообще большой сбор. Приехал дядя с рогами. Он теперь охотинспектор и привез огромный ком спутанных как лианы рогов оленя. Панты. Таежное чудо-средство для повышения потенции. Он упорно хочет повысить потенцию в столице. Жизнь вокруг кипит.


АВГУСТ. ПРОДАЮ МАШИНУ.


Наконец настал светлый день в моей жизни. Не зря я несколько лет продлевал на сайте газеты 'Из рук в руки' объявление о продаже. Пришло время расстаться с моей красавицей, и древний лимузин с акульи скошенными фарами-глазами уйдет к новому владельцу.

Когда-то пугающе черный и сверкающий лаком, с кожаным салоном и люком в небо он с годами порыжел по кромке дверей, сиденья разлохматились, люк в небо покрылся паутиной трещин. Выросшая трава скрыла спущенные колеса.

К тому же на него из документов лишь техпаспорт на японском и трижды криво от руки переписанная доверенность.

Неизвестный покупатель по телефону уверил, что берет машину. Не глядя. Идиот! Хотя предложи любому лимузин БМВ за пятьсот баксов - и он запрыгает от радости.

Покупателем оказался молодой парень с кожаной папочкой. Он обошел авто, попинал спущенные колеса, посидел за рулем и послушал радио-джаз.

Машина ему понравилась. Он захотел лишь, чтобы я, прежде чем перекатаю на него доверенность, подписал заявление о том, что являюсь её владельцем. Показал тощую пачку долларов, после чего я подписывал, не глядя, все, что подсовывали.

Заявление, договор, повестка...

Этот урод оказался налоговым инспектором, и, как владелец, я должен заплатить за эту ржавую развалюху налоги за восемь лет. К тому же ввезли её без платежей, и теперь моего дядю ищет таможня.

- Расплатись побыстрее, - сказал на прощание инспектор, - попадешь под амнистию.

Он ушел, а у меня остались на руках повестка, квитанция о платежах и пени на полмиллиона рублей и расписка, что БМВ оставлен мне на ответственное хранение.

Придется завести не шесть, а шестнадцать новых кредиток.

Дядя, втравивший меня во всю эту историю, наблюдал за происходившим из окна.

- Налоговая - ерунда, - вздохнул он, повертев в руках повестку, - вот таможня - это вилы! Срок дадут.

После чего, бросив так и нереализованные рога в прихожей, срочно убыл к себе на Дальний Восток.


СЕНТЯБРЬ. СВОБОДА.


Вы видите на бульваре прилично одетого молодого человека с хорошими часами и портфелем, в белой рубашке с чуть распущенным узлом настоящего итальянского галстука. Деловое время, а он бредет неспешно, никуда не торопясь. Думаете, он обдумывает план краткосрочных и долгосрочных инвестиций своей корпорации? А его лимузин БМВ неспешно катит позади, готовый подхватить хозяина в любой момент? Как бы не так! Этот человек - я. И меня выгнали с работы. А мой БМВ арестован.

Я был прав, никто не полезет на сервере в папку 'Исходящие документы прошлого года на доработку'. Начальница просто задала поиск и не по словам 'лучшая начальница' или 'широкой души человек', а по слову 'мегера', и мой дневник услужливо открылся на ее мониторе.

Я пострадал за правду, на прощание мне все по очереди украдкой пожали руку, но от этого не легче.

Пора подвести итоги. Телефон - подозрительно дешевая 'Nokla' - молчит. Часы то спешат, то отстают. Я уволенный менеджер - белый воротничок. Нет, серый воротничок. Давно пора постирать рубашку. Итак, я менеджер без определенных занятий. Моя подруга - валютная проститутка, мой друг - мошенник, моего дядю ищет Интерпол. Все как у многих деловых людей в Москве.

Еще я ненавижу пиво и икру. И родственников. Пришла СМС. Дядя на Дальнем Востоке скрылся от правосудия на яхте. У него очередное сумасшествие. Отправился добывать какого-то морского гребешка. Читаю дословно: 'Поисках гребешка зашел Японию. Общественные ванны горячей водой прямо на улице. Стирал носки. Показали по ТВ. Дядя'.

Ладно с дядей и его гребешком. Когда появилось столько свободного времени, можно без помех заняться собственным бизнесом.


ОКТЯБРЬ. БИЗНЕС. БИРЖА. ЖО...


Помните, я говорил, что владею нефтяными компаниями, банками, газонефтепроводами, авиакомпаниями, электростанциями? Я не шутил. У меня есть акции Роснефти и Татнефти, владею какой-то Росгидрой и Аэрофлотом и еще многим другим. У меня все это есть. По одной-две акции. От двадцати до ста рублей за каждую. Ими я торгую. Это второй способ стать миллионером. Немногим более сложный. Надо лишь открыть у брокера счет, положить туда деньги, подключить компьютер и можно играть.

Я долго осторожничал. Продав акцию за двадцать рублей двадцать копеек, тут же ставил заявку на покупку за 20.10. Иногда к концу дня ее удавалось купить. Девять копеек дохода, потому что одну копеечку забрал брокер. Я прикидывал, какой навар получил бы, владей не одной, а миллионом акций. И вздыхал. Такая стратегия и объемы приведут к тому, что миллионером я стану еще позже, чем на работе. И тогда я решил рискнуть. Обналичил деньги со всех новых кредиток и внес их на брокерский счет.

Сама жизнь заставила идти ва-банк. Я, мало того, что увеличил свой капитал, но и начал торговать на заемные средства. Под открытый счет и купленные акции брокер ссужает тебя, и ты можешь ворочать миллионами. Выставляя заявки на сотни тысяч рублей - чувствуешь себя человеком.

И я выставил. К счастью акции пошли вниз, и я смог покупать их дешевле, чем вчера, и чем больше они падали, тем больше я покупал. Хихикая и потирая руки, прикидывал, сколько заработаю, когда рынок развернется и пойдет вверх.

Я накупил на все свои деньги, занял у брокера и купил еще. Чем больше рынок проседал, тем больше я занимал и покупал. Сейчас-сейчас рынок развернется и попрет, и... я миллионер! Я даже заранее отдал команды на продажу купленных акций по вчерашним ценам.

Потом сервер брокера был недоступен. Пока эти лохи чинили сервак, я подсчитывал будущую прибыль. Когда сервер открылся, выяснилось, что рынок рухнул окончательно. Ладно свое. Похоже, я проиграл и все деньги брокера. Прости, неизвестный братан. Я честно не хотел...

'Яхтой 'Бедуин' следую проливом Девятого градуса курсом из Лаккадавского моря море Андамантское. Денег солярку нет. Хожу ветром. Дует не туда. Дядя'.


НОЯБРЬ. ДРУЗЬЯ ПОЗНАЮТСЯ В БЕДЕ.


Был Мишка - стал Михаил Евграфович. В шикарном вестибюле клиники на стене часы приема. Врач-гинеколог Кауфман. Прием: понедельник-вторник - с утра. Четверг-пятница - после обеда. Среда - операционный день.

Дико смотрюсь в очереди с тетками, но, честно высидев, попадаю в кабинет.

Небритость на Мишкином лице превратилась в вальяжную бородку, потрепанную футболку сменил накрахмаленный халат с бэйджиком: 'Врач высшей категории М.Е. Кауфман'. Дипломы в строгих рамочках под стеклом украшают стену.

Ужасное кресло для пациенток раскинулось посреди кабинета под круглой бестеневой лампой.

При виде меня с его лица сползла профессиональная маска участия и внимания.

- Глашенька, - повернулся он к писавшей что-то огненно рыжей красавице-медсестре, - сходи за результатами анализов, пока я с товарищем из Минздрава переговорю.

Глашенька, с интересом глянув на меня, ушла, перед этим сочно поцеловав Мишку в губы.

- Чего приперся? - шепотом поинтересовался Мишка.

- Проведать. А почему ты Кауфман?

- Диплом на него сделал. Помнишь надпись на футболке - 'Кайфмэн'? К Кауфману идут лучше.

- А эта рыжая чего тебя целует? Или у вас тут так принято?

- Невеста моя. Из приличной семьи.

- А как родители? Не против? - припомнил я его торговлю по электричкам.

- Маму ее смотрел, - сказал он с профессиональным равнодушием.

- А меня с работы уволили.

Михаил Евграфович помолчал, глянул на часы. Настоящий 'Tissot', как я мечтал.

- Не приходи сюда больше, - попросил он. - Не компрометируй. Подучись лучше, институт закончи. Человеком стань. Тогда ассистентом возьму.

На прощание он выволок из шкафа большую клетчатую сумку.

- Возьми. Мне теперь без надобности.

Уже в дверях я поинтересовался:

- Ну и как оно? Помнишь, ты все мечтал?

- Видеть их больше не могу! - трагическим шепотом произнес он и уже громко сказал в коридор:

- Следующая, проходите!

Людку я нашел в гостинице Пекин. Она теперь здесь и жила в номере у какого-то араба. С клетчатой сумкой меня дальше вестибюля не пустили, и она спустилась ко мне из апартаментов в какой-то хламиде с большим пластиковым пакетом в руках.

- Привет! - сказала и щелкнула пальцами.

Из ниоткуда возник официант.

Мы пили кофе. Людка молчала и смотрела на меня как на насекомое.

- Ты все еще хочешь за меня замуж? - поинтересовался я.

Она лишь помотала головой.

- Из-за миллиона, которого нет?

- Миллион уже не та цифра, - вздохнула она. - Цены растут, все дорожает. Соберешь с десяток - позвони. Это тебе, - протянула она пакет.

Людка ушла, я допил кофе. Чашка с наперсток. Поднял руку и щелкнул пальцами. Никто не появился. Кофе не принесли. Тогда я стал щелкать пальцами обеих рук. Пришел швейцар в адмиральской форме и выставил меня на улицу.

И сразу пришла СМС. 'Следую яхтой 'Бедуин' проливом Десятого градуса из Андамантского моря в море Лаккадавское. Гребешка нет, промышляю извозом. Дядя'

Все были при деле, лишь я оказался на мели.


ДЕКАБРЬ. РАНО ПРОЩАТЬСЯ.


Интересный получился год. Вы думаете - я потерял все и стал никем? Фиг. Я просто перегруппировался, отбросил все лишнее, закалился в боях и как никогда готов к броску вперед. У меня есть начальный капитал: полный пакет поддельных швейцарских часов и большая клетчатая сумка с термометрами, игральными картами, пластырями от мозолей и мочалками. Початая трехлитровая банка протухшей красной икры и рога пятнадцати северных оленей.

Конечно, все это - хлам, но именно он стал начальным капиталом для моих друзей. И им этого стартового капитала хватило. Лишь дядя захвачен пиратами у каких-то тропических островов. Теперь он знаменитость и известный российский путешественник, его фото показывают по телевизору. Родина простила ему икру, рога и налоги, и к нему уже спешат на помощь эсминцы 'Неугомонный' и 'Озабоченный'.

И мы еще обязательно увидимся. Миша советует срочно закончить институт и берет к себе ассистентом. Правда сложных операций поначалу не доверит. Люда приглашает за границу. Подзагореть там и под видом египетского мачо соблазнять российских туристок за сорок. Но сам все больше подумываю вернуться в авиацию. Ведь я летал на истребителях и бомбардировщиках, сажал супербоинг и взлетал на аэрбасе и делал это хорошо, пока пацаны в классе джойстик не заиграли. Купить диплом летного училища, год-другой попрактиковаться на 'кукурузниках' и пересесть на 'Боинг' или 'Ту'. Или мединститута, юридического, строительного. Я еще просто не решил, кем дальше стать. Но скоро решу. И тогда мы обязательно увидимся. Вы придете к хирургу, а там уже со скальпелем стою я. Ваши дети пойдут в школу, и я их буду учить. Вы въедете в дом, который я построил. И в суде, решать, кто прав, а кто нет, буду снова я. Вы решите отдохнуть от нашего бардака на курорте и сядете в самолет, где я буду пилотом.

А пока... Людка, уезжая за границу, составила мне протекцию, и я стою на ее месте в универмаге - продаю часы.

- 'Tissot', 'Rolex', 'Patek Philip' - не хотите? Нет? Икра не нужна? Прямо с Дальнего Востока, прямые поставки. Тоже не надо? Рога оленьи, думаю, вам очень пойдут. И ни на что я не намекаю, просто думаю, ваша супруга нуждается в осмотре опытным гинекологом. Что значит по морде?! Вы не поняли, с кем разговариваете. Мы новый класс! Мы уже не будущее России, а ее настоящее, мы уже не планктон, и мы обязательно кем-то там станем и заполним собой все, если нас не сожрет рыба-время.

Господин хороший... так как насчет часиков?!