# Отпуск адвоката

Андрей Викторович Макаров

Отпуск адвоката


Совладелец юридического бюро Камбалов, Сутягин и К˚ Камбалов был человеком добрым и нежадным. Конечно, общаясь с клиентами и выступая в судах, это приходилось тщательно скрывать, зато в отпуске можно было расслабиться. Заплатить за себя в ресторане, бросить монетку нищему. В этот раз он махнул в Италию. Там неожиданно заскучал. Сунулся на пляж - на нем русские мужики лежали с видом, будто все здесь купили, а девушки вели себя так, словно все им должны. Адвокат переключился на экскурсии. Везде одно и то же: толпы туристов с фотоаппаратами бродят по развалинам. Главное, и на пляже, и в городе он встречал клиентов, которые, казалось, сейчас скажут: вот где ты наши деньги тратишь, оппоненты же по процессам кидали такие взгляды, что подойдут и шваркнут сзади осколком Колизея за все радости, которые он им в судах доставил. Адвокатов никто не любит.

Вытерпев дней десять, он махнул на родину: сонный городок, где-то за Волгой.

От аэропорта пришлось несколько часов добираться на старом дребезжащем автобусе, зато виды за окном радовали. Леса расступались, переходили в поля, змеилась вдоль дороги река, вдали сверкнуло озеро. Камбалов узнавал родные места, душа его отмякала.

- Хорошо-то как! - думал он.

Поселился адвокат у тетки, целый день гулял по улицам, вдыхал родной воздух и то и дело встречал давних знакомых.

Первым попался мальчишка, когда то игравший с ним в кампании пяти старших братьев. Теперь младший из братьев вытянулся, обзавелся потертым портфелем и щетиной на подбородке.

Они узнали друг друга, обнялись.

- Благодать у вас, - похвалил Камбалов, - как жизнь, как братья?

- Благодать то благодать, - почесал тот щетину, - да с братьями проблема. От родителей дом остался, все не разделим. Нотариус расписал каждому по одной шестой и что с ними делать?

И долго объяснял, почему должен получить больше братьев. Камбалов рассеянно слушал путаный рассказ, подставляя лицо солнцу. Оно не жгло, как в Италии, а ласково трогало лучами.

- Ты сарай пристроил: внес существенные улучшения, значит, твоя доля должна вырасти в счет их долей, - вздохнул адвокат. - Пропишись в дом, в этом случае для суда - ты там живешь, а они существенного интереса в его использовании не имеют и обязаны свои доли продать. Договорись, чтобы оценили по минимуму, ну и выплатишь им долг лет за двадцать. А дом продашь сразу, разницу в карман.

Брат в сомнении почесывал щетину. Потом, решившись, махнул рукой.

- Если выгорит, с меня жигулевское.

- Не стоит, - улыбнулся Камбалов, - зайди вечерком, иск набросаю.

Крутой извилистой улицей он спустился к реке, где встретил одноклассника, ловившего рыбу.

- Кáмбалов! - бросил тот удочку. - Вот так рыбу поймал!

- Камбáлов, - поправил его адвокат...

- Да что жизнь, - жаловался одноклассник, - с Нюркой, помнишь, ходила сопливая, развожусь. Грозится на алименты подать. Трое детей, мол, плати. Имущество делит. В доме два топора, говорю, бери один, а она мотоцикл требует. Придется на работу устраиваться. Ты, говорит, с рыбалки и кошки не прокормишь...

В ведре плескались пескари и маленький полосатый окунёк.

Камбалов рассеянно кивал, а сам смотрел на качающуюся у берега лодку, ржавый бакен посреди реки, заросший камышом берег напротив.

- Пиши расписку, что взял у меня в долг два миллиона, - перебил одноклассника адвокат, - долги, как и имущество, при разводе делятся пополам. Итого: с твоей супруги миллион. Мотоцикл себе оставишь и плюс с нее еще каждый месяц деньги на погашение долга.

Одноклассник с минуту переваривал сказанное, потом пинком отправил ведро с рыбой в реку.

- Щас! - крикнул он, - не уходи! Я за ручкой и бумагой.

- И с меня расписку возьми, - смеялся вслед Камбалов, - что деньги вернул, только в суде её не показывай.

Последний визит он нанес владельцу завода, с которым дружил когда-то.

- Прогораю, - пожаловался тот, - конкуренты давят. Гонят ту же номенклатуру, оборудование новое и брака нет. Главное, они непрерывный цикл наладили, печи мартеновские пустили, линию электропередач протянули...

За широким окном кабинета плыли по небу облака, бескрайнее поле тянулось до горизонта, где его обрывала неровная полоска леса.

Камбалов очнулся.

- У тебя с зелеными как?

- С чертями, что ли? - удивился директор.

- С какими чертями?! Ну да, с чертями. С экологами... Как они против непрерывного цикла с мартеновскими печами не выступили?! Линия электропередач? Голову на отсечение даю, что прошла по каким-нибудь капищам, стойбищам, лежбищам. А случись с ней что, печи навсегда заглушатся.

Директор тяжело смотрел на адвоката.

- Главное, - продолжил тот, - чтобы все строго по закону. Чтобы лично к тебе претензий у закона не было. Если что: ты в отпуске или командировке...

Вечером в теткину квартиру на встречу со столичным адвокатом выстроилась очередь, заполнившая лестничный пролет.

- За этим не занимайте! - командовала тетка, - остальные завтра приходите.

Через несколько дней, насладившись тишиной и покоем родных мест, Камбалов благостный отбыл в Москву.

Спустя месяц, как-то в перерыве между судебными заседаниями, он набрал в поисковике на ноутбуке название родного городка.

Перечитал последние новости и ужаснулся:

- Что делается! Мать троих детей на мужа с топором! Завод местный взорвали, наследники родительский дом сожгли! Я ж их всех знаю. Такой городок был! - заметил он партнеру Сутягину, - малая родина, тишь да гладь, сплошная патриархальность и так все испохабили. Куда поехать в отпуск в следующем году - ума не приложу.


Андрей Макаров Июль 2013