# Поезд в депо

Андрей Викторович Макаров

- Поезд следует до станции 'Парк Культуры', - объявил машинист, и двери закрылись...

Я спустился в метро. На кольцевой линии сел в вагоне на короткую трехместную скамью. И кружил от Курской до Курской.

Давно не было так плохо. И дома, и на душе. Разборки с налоговой. Деньги, сгоревшие на фондовом рынке и во всяких безумных проектах. Неожиданно взрослые проблемы у детей. Прижатая к стенке голова болтается вместе с вагоном и словно бьется о рельсы.

Поезда меняют на длинные как алюминиевая гусеница со сквозным проходом. Но мне попался вагон, сделанный в Мытищах в восемьдесят каком-то году. Скоро их спишут. Прошлый век. Другая страна.

Пассажиров все меньше. Вот уже в вагоне никого кроме меня.

- Станция Парк Культуры. Конечная...

Девушка в красной куртке в соседнем вагоне не слышит. Непонятная надпись. На голове большие наушники. Сумка на ремне через плечо. Золотистые волосы.

Она покачивается в такт своей музыке. Скоро поезд встанет, погаснет свет. Девушка испугается и будет смотреть на меня из своего вагона удивленно, как рыба из аквариума.

- Поезд следует в депо. Просьба освободить вагоны...

Двери закрылись. Состав тронулся. Щелкнула стрелка, поезд бросило вправо. Мы ушли с основного пути. Кабели на стене за окном качались вверх-вниз.

Конечная станция. Во всем. Обнулились кредитки, вылезли какие-то пени. Платежка за квартиру приходит на желтой бумаге с надписью поперек: 'долг'. Не оплачен интернет. Хорошо, что пароль вай-фая у соседа '123456'. Закончились подписки на телевизоре. Исчезли музыка и фильмы. Рассказы о рыбалке и бридже. Только официальные каналы. Новости и ток-шоу. Сообщения из двух частей. У нас все хорошо и вести с фронта. Какие-то говорильни. Ведущие бормочут стоя, чтобы не заснуть.

Поезд набрал скорость. Его трясло и бросало на рельсах.

Девушка в соседнем вагоне встала у двери. Ждет, когда откроются. Куда она едет? А куда еду я?

Кабели прыгнули вниз, в стене появились проемы. Открылся такой же путь. Мы догоняли поезд. Совсем старый. Коричневая кабина, внутри крашеные ярко-желтые обои и круглые светильники. Ретро-поезд следует в музей или из музея. Почему он полон? Может их снимают для кино из нашего поезда? Или везут массовку на съемку?

Девушка в соседнем вагоне кому-то махнула рукой.

Я всмотрелся в пассажиров. Странные лица, нелепые портфели и сумки. Стояли и сидели. Читали газеты. Смотреть на них было и смешно, и тревожно. Словно кинохроника. Одежда черная и коричневая, редко кто в ярком. Офицер во флотской шинели с погонами старшего лейтенанта повернулся, и я узнал его.

- Леха! - закричал я. - Однажды это уже было! Помнишь, в Атлантике.

Тогда испытывали новейшую систему навигации. Приемник отправлял сигналы спутников на ЭВМ. Машина вела прокладку, рассчитывала пройденный путь и выдавала курс рулевому.

Штурмана расслабились. В любой момент подошел к стойке приборов. Цифры наших координат горят на индикаторах. Чернильница ездит по карте, закрепленной на планшете, отмечая путь корабля.

Мы несли ночную вахту. Алексей - вахтенный офицер на мостике. Я у приборов в гидрографической лаборатории. В полночь что-то случилось с ЭВМ на второй палубе, на пять этажей вниз. Замерла чернильница над картой, погасли индикаторы приемника. Зажглись красные лампочки 'ошибка'. Навигационный комплекс выдал команду идти строго на север и отключился.

Пароход спал. Спали прикомандированные научные работники, спал командир.

- Леха! - Сказал я. - Мы испытываем эту умную машину. И должны выполнять ее команды. Иначе испытания будут нечестные. Ученые потом разберутся, что не так. А сейчас она велит идти на север.

На указателе перед рулевой колонкой светились нули.

- Так держать! - сказал он рулевому.

Я вышел на крыло мостика. Полярный день. В полночь светло. Хмурое низкое небо над серым морем. Волна поднимает белый пароход, словно проходит через него и опускается, роняя шапку пены. Холодный ветер в лицо. Синий жестяной флаг на мачте, как флюгер.

Мы вышли за пределы карты. Ни птиц, ни судов вокруг. Сменщик покрутился у выключенной аппаратуры, пожал плечами и ушел досыпать. Пустой океан на самом севере. Локатор никого не цеплял и на максимальной дистанции. Ни рыбаков, ни военных. Балкеры ходили далеко отсюда по протоптанным в океане дорожкам. Круизные лайнеры не поднимались так высоко. Только спящий пароход, идущий неизвестно куда.

В восемь командир поднялся на мостик.

- Где мы?!. В Титаник играем?.. ЭВМ сдохла?.. Считать в столбик!..

Вахтенный офицер замер по стойке смирно. Я благоразумно удрал в лабораторию. Почему Леха тогда не сменился, остался на мостике? Почему не сменился я? Куда мы шли ночью полярного дня? Где оказались?

В дрейфе сто пятидесятиметровый пароход швыряло как мячик. Все проснулись. Научные работники занялись ремонтом. Красные лампочки погасли. Приемник поймал сигнал пролетающего над нами спутника. Перезапустили ЭВМ. Чернильница пронеслась над планшетом, перечеркнула карту и уперлась в ее край.

Американский противолодочный самолет кружил в небе, не понимая, что мы тут делаем.

Сорок лет назад я уже прокатился в неизвестное и неведомое.

Я засмеялся. Хлопнул рукой по стеклу. Закричал.

- Леха! Спутниковый приемник, ЭВМ, карты, все это в любом смартфоне!

Показал ему айфон. Он равнодушно посмотрел на него. Меня он не узнал. Я и сам бы не узнал себя тогда. Его вагон отстал. Крикнул вслед:

- Наши суда! Их все распилят!..

Поезд напротив то отбрасывало, то приближало. Я видел названия газет в руках пассажиров. 'Правда', 'Известия', 'Труд'.

Форточки сдвинуты.

- В 'Известиях' нет правды, в 'Правде' нет известий! Только 'Труд' за три копейки.

Важный мужчина в шляпе изумленно заозирался, подняв голову от листа.

Медленно проплывали лица, люди. Безобразные пальто, меховые воротники. Они же ничего не знают!

- Посмотрите на меня! - веселился я. - Новейший вагон, его скоро сделают в Мытищах! Я торгую воздухом, у меня дома кондиционер... Вы не знаете, что можно просто так, под настроение, поехать пить кофе в Стамбул... Можно копить баллы и платить за два товара, как за один. У меня телевизор шире ваших окон, на нем сто программ разной дряни.

Студент в шапке-петушке с тубусом за спиной показал на меня пальцем. Это разозлило.

- Вы ничего не построите, ваши ценности превратятся в пыль. Будете покупать билеты МММ, менять квартиры на видеомагнитофоны, которые потом выбросите, как хлам. А кто выживет, станет таким как я. Усталым и бессмысленным. И ваш труд ничего не даст. Всё пойдет прахом.

Пижон в дубленке и пыжиковой шапке с портфелем-дипломатом в руке засмеялся, показав золотые зубы, и толкнул женщину в шапке словно меховой шар.

- Ты нищий! - захохотал я. - Твою волгу мальчишки покупают с карманных денег, чтобы покататься и разбить. А мне налоговая выставила счет на полмиллиона! Было две деноминации. По вашим деньгам это миллиарды... Хотите оплачу долг СССР?!

Он высунул язык и презрительно сказал что-то женщине в шапке-шаре.

Я хотел показать его девушке в соседнем вагоне. Но она безостановочно жестикулировала кому-то, словно кричала на языке глухонемых.

Какие проплывают мимо одинаково спокойные лица. У них есть надежда и вера. У меня ее нет. Почему-у-у?!.

Поток воздуха несется с поездами. В форточку врывается дробный стук колес.

- Скоро вы разбежитесь по другим странам, будете смеяться друг над другом, потом друг друга обвинять, а дальше, дальше война... Не слушайте никого и не меняйтесь, все, кто будут обещать и звать куда-то - пустозвоны и подлецы! Вы бестолковые, нищие и родные. Там, у вас, мои маленькие дети и живые родители. Остановите! Я хочу перейти-и-и!..

Не я, поднятый ветер выл в туннеле. Я лишь молотил кулаками по толстому закаленному стеклу.

Старый поезд с желтым салоном и круглыми светильниками теперь обгонял нас и уходил в сторону. Пути расходились. Светящиеся окна слились в ленту, втянувшуюся в черный проем тоннеля. Красные фонарики по бокам пустой кабины машиниста унеслись в темноту.

Мой поезд остановился. Погас свет.

Технические лампочки в тоннеле едва светили. Я вспомнил о девушке в соседнем вагоне. Едва видимая, она стояла у закрытой двери. Тряслись плечи. Плакала над тем, что видела или испугалась, оставшись одна?

Я вытер пот. На значке антенны в телефоне ни одной полоски. Все мои беды потеряли смысл и словно унеслись с исчезнувшим поездом.

Состав дернулся и поехал. Неожиданно ярко зажегся свет. Он резал глаза. Поезд бросило влево. Мы вышли на радиальную линию, выкатились на станцию и остановились. В открывшиеся двери ввалились пассажиры, расселись и как по команде достали телефоны.

Я разглядывал их словно из того, промчавшегося мимо меня поезда.

Красивые, нарядные, хмурые, веселые. Что им всем говорят и показывают в телефонах? Дед в углу вагона читал газету. Я помахал ему рукой. Он изумленно заозирался, подняв голову от листа.

На очередной станции вышел. Незнакомый район. Белые дома. Длинные как корабли. Засыпанная снегом земля.

Зазвонил телефон.

- Ты где? - спросила жена.

- На Спортивной.

- Что ты там делаешь?

- Понятия не имею... Подожди...

От метро шла девушка в красной куртке с непонятной надписью.

- Девушка! Стойте! - закричал я.

Она быстрым шагом уходила к остановке. Ах, да! У нее наушники!

Я догнал ее, схватил за рукав.

Девушка сняла наушники. Золотые выбившиеся волосы, черный ремень через плечо.

- Стойте! На Парке Культуры мы провалились куда-то! Куда мы попали? В том поезде в депо?

Златовласка недоуменно смотрела.

- Это важно! Что вы увидели? Что им кричали? Вы плакали...

Она вырвала рукав. Отгородилась сумкой и отошла. Уже издали обернулась.

- Ты хочешь вернуться?

- Нет. Просто...

- Просто тебе повезло. Увидеть прошлое, а не...

Она недоговорила, надела наушники, набросила капюшон и заторопилась куда-то. Я побрел обратно в метро. Эскалатор медленно опускал меня под землю. Повезло увидеть не будущее? Почему? Что тогда впереди? У всех нас.

На платформе непривычно пусто. Из тоннеля с ревом вырвался поезд. Со скрипом остановился. Двери открылись. В нем никого не было.

- Поезд следует в депо, до станции Парк Культуры! - объявил машинист.

Я дождался, когда закроются двери, проводил взглядом исчезнувший в черной дыре тоннеля состав и побрел на остановку автобуса.

Никогда не садитесь в поезд, идущий в депо.


Андрей Макаров

12.2023 Книга автора ARTofWAR Андрея Макарова 'Дома и люди на Счастливой улице' вышла в Санкт-Петербурге. 592 страницы вместили сто рассказов разных лет. Рассказы о военных и гражданских, о девяностых годах и днях сегодняшних. Многие из них не публиковались на сайте. Книгу продает 'Издательство ДЕАН', город Санкт-Петербург. Возможна отправка почтой.