# Особенности заботы о личном составе в зимний период

Макс Кранихфельд

Нигде больше кроме наших любимых Вооруженных Сил о человеке не заботятся так трогательно и тщательно. Редкий день обходится без какого-либо инструктажа или занятия. Все от министра обороны до последнего занюханного ротного старшины только и делают, что пекутся о безопасности и здоровье младших по званию.

Чего стоит, например, ежедневная забота командира части о подчиненных зимой. С утра, пока еще солнышко толком не прогрело застывший за ночь воздух, отдает командир приказ построить всю часть на плацу, это чтоб еще и ветерком обдувало, а морозец и так с ночи градусов десять-пятнадцать. "И чтоб все, сто процентов, и чтоб ни одна б... никуда не делась!" - раздается бас командира. Видите, какой заботливый, интеллигентный опять же - знает, сколько это "сто процентов", а на счет б..., это не от грубости, это широта командирской души так проявляется.

Так вот примерно с полчаса происходит построение на плацу, обычно столько времени уходит на то, чтобы согласно приказа найти и поставить в строй последнюю из тех самых б... Как правило, это кто-нибудь из тыловиков. И вот, наконец, этого заслуженного работника тыла выволакивают из теплого кабинета на мороз, а он сучит ножками и цепляется ручками за дверные косяки, ошарашено моргая свинячьими глазками в полном удивлении от сложившейся ситуации. Теперь можно смело доложить командиру о том, что приказание выполнено. Начальник штаба, потея от напряжения, выдвигается к командирскому кабинету.

Доклад НШ командира несколько озадачивает, за это время он уже успел забыть, что с утра приказывал кого-то построить. Но, не подавая вида, что удивлен, командир натягивает на лысеющую голову шапку, окидывает начальника штаба уничтожающим взглядом и цедит сквозь зубы: "Долго телитесь, так ведь людей поморозить можно!" НШ виновато моргает и подобострастно пытается открыть перед командиром дверь. Командир, не замечая этого, уже сам схватился за дверную ручку, возникает секундная заминка, когда оба тянут дверь в разные стороны. И тут звонит телефон. Командир чертыхается и поднимает трубку. "Ответьте Проливу," - развратно мурлыкает в трубке телефонистка. "Пролив" - позывной Москвы, видно в Главном Штабе решили получить от командира какой-то доклад. "Исчезни с глаз моих, чудовище! - рыкает командир на начальника штаба. - Ой, товарищ генерал, это я не вам!"

Начальник штаба возвращается на плац, часть упорно стоит там, где он ее оставил. Лица заметно побелели, губы шевелятся плохо, но из строя никто ни на шаг, как и положено по Уставу "с достоинством и честью преодолевают". НШ несколько раз с важным видом прошелся перед строем, для порядка сделал кому-то какие-то мелкие замечания, все время косясь на двери штаба: "Где же этот лысый хрен?!!", командира все не было. Минут через десять не выдержав вопрошающих взглядов строя, НШ решил спасать положение. В подобной ситуации есть несколько путей для этого. Нормальный человек дал бы команду "Разойдись", и сам пошел бы заниматься своими делами. Но нормальный человек начальником штаба быть не может, по крайней мере, в наших славных Вооруженных Силах. Поэтому решение было найдено другое.

- Ну что, замерзли?!! - громко обратился НШ к строю.

В ответ жалкое поскуливание откуда-то из задних рядов.

- Плохо, совсем разучились отвечать командиру, - в притворном горе НШ развел руками. - Придется тренироваться, заодно и погреетесь. Тренируем воинское приветствие! Здравствуйте, товарищи!

- Здра..., жла..., тва..., пол... - вяло бубнит строй.

- ... ковник! - неожиданно громко заканчивает левый фланг, в то время когда остальные уже молчат.

- Это что? - вновь ужасается НШ, - Пьяные папуасы с верховьев Нила лучше здороваются! А ну, еще! Здравствуйте, товарищи!

Где НШ сумел в верховьях Нила отыскать папуасов и как заставил их с ним здороваться остается тайной, хотя этот мог еще и не такое отмочить, так что строй ему верит.

- Здра..., жла..., тва..., пол... - на этот раз гораздо громче, и даже левый фланг не тормозит.

- Плохо! Здравствуйте, товарищи!

- Здра..., жла..., тва..., пол...

- Здравствуйте, товарищи!

- Здра..., жла..., тва..., пол...

- Плохо! Здравствуйте, товарищи!

- Здра..., жла..., тва..., пол...

Приветствие набирает обороты, вот уже из замороженных глоток несется надрывный рев боевых слонов. Эти, с верховьев Нила, уже явно не пляшут. Крик отражается от казарм, бьется в тесном ущелье плаца и эхом влетает в командирский кабинет, заставляя командира вздрогнуть и прикусить сигарету, закуренную после телефонной выволочки. "Черт, еще эти придурки там стоят. Надо идти" - устало думает командир, направляясь к двери. Когда он появился на плацу, первые ставшие в строй находились там уже полтора часа. Бодрости это не прибавляло.

- Буду краток, - начал командир свою речь. - Природные условия тяжелые, приказываю сделать все для предотвращения обморожения личного состава! Всем одеваться тепло, кого увижу раздетым - накажу за членовредительство! Медик! Где это Гиппократово отродье?! Что ты там сипишь из строя, чудо ясноглазое?! Замерз?! Вот я тебя сейчас погрею, клизмой на полведра скипидара. Лично заливать буду!!! Бегом сюда, чума белохалатная!

Ошалевший от командирской ласки, промерзший до костей лейтенант-медик неловко выбирается из середины строя.

- Так, Айболит, - уже милостиво похлопывая по плечу, продолжает командир. - Проведешь часовое занятие с личным составом по предупреждению обморожений и первой помощи, ну и так далее. Что? Конечно, сейчас! А что, ты хотел летом провести?! Где?!! На полосе препятствий, блин! Ты, что таблеток наглотался? Я сказал здесь и сейчас! Что? Хрен они сдохнут, не дождешься, военные так просто не умирают! Начальник штаба проследить, и чтоб сто процентов, и чтоб ни одна б...

Медик, выстукивая зубами лезгинку и танец с саблями попеременно, ровно час проводил занятия там же на плацу. Начальник штаба бдительно присматривал, чтоб ни одна б... и так далее. Командир бодро доложил из теплого кабинета в Главный Штаб, что согласно их указаниям все возможные меры по недопущению обморожений приняты и как раз сейчас идут занятия с личным составом, а проводит их не кто-нибудь, а дипломированный врач. В конце доклада командир был назван молодцом. А медик, закончивший через час теоретическую часть занятий, плавно перешел к практической - половина части обморозилась. Но к чести военнослужащих надо добавить, что выяснилось это только после долгожданной команды "Разойдись".