# Сплошное нарушение

Макс Кранихфельд

Чего-то впечатлился недавно, решил поделиться

Степь в начале октября смотрится, как желтое бескрайнее море. Выгоревший в летнем зное ковыль торчит неопрятными свалявшимися лохмами. Небо чистое, с лениво ползущими барашками облаков. Температура держится в районе комфортных для легко одетого человека градусов. Бабье лето - последние теплые деньки. Хорошо. Особенно хорошо стоять с закрытыми глазами, подставляя лицо ласковому солнцу, и лениво мечтать о чем-нибудь толком не оформленном, несбыточном, но от этого только еще более прекрасном. Кажется вот так и стоял бы запрокинув голову и оперевшись спиной о теплую стенку командного модуля. Однако нельзя, как говорится делу время - потехе час.

Нешуточным усилием воли разлепляю налитые свинцом привычного недосыпа веки и хозяйским глазом окидываю открывшуюся панораму. Расчет промышленности с упорством трудолюбивых муравьев возится вокруг стапеля с громадиной транспортно-пускового контейнера. Специально сконструированный защитный полог уже откатили в сторону и теперь что-то мудрят с датчиками, проводами и кабелями всех типов и расцветок, какие только можно вообразить. Для меня их суета сейчас темный лес. Изделие, прибывшее на испытания, настолько засекречено, что ни к какой технической документации военные не допущены. Да на этапе первых пусков это и не требуется, все равно, пока дойдет до приемки на вооружение все много раз поменяется, одни технические решения исключат, другие примут, боевые алгоритмы не раз трансформируют, а может и вовсе принципиально изменят. Так что нечего себе голову забивать, к тому же служба безопасности предприятия бдит изо всех сил - пресекает лишние разговоры на технические темы и отбирает у всех участников работ мобильники. У меня тоже хотели отобрать...

Вспомнив про телефон, лезу в нагрудный карман хэбэшки, надо проверить входящие эсэмэски. Сеть здесь ловит эпизодически, а в беззвучном режиме легко можно что-нибудь пропустить. На экран выползает уже прочитанное ранее: "Дорогу перекрыл. Норма". Ничего нового нет. Эсэмэска от нашей группы поиска и эвакуации на боевом поле, означает, что они на позиции, а идущая поперек сектора стрельбы грунтовка по которой периодически гоняют водочную контрабанду из соседнего Казахстана надежно перекрыта. А то еще не хватало, чтобы сверхсекретное изделие грохнулось с небес на очередной караван алкодиллеров. Рации для связи между собой у нас конечно тоже есть, купленные в складчину малогабаритки, обычно с ними нормально работать. Но вот именно здесь они отчего-то практически не берут. Низина здесь что ли, или какие-нибудь магнитные поля особые, не знаю... Только не раз уже убеждался, что самый обычный билайн, выходит гораздо надежнее для общения. Нарушение режима, конечно... Но что поделать... Лучше так, чем в решающий момент слушать из рации только фоновое шипенье... Безопасник с предприятия тоже в итоге со мной согласился, нормальный мужик оказался, вменяемый...

"Птичку", кстати мы пускаем уже далеко не первый раз. Выходит пока не очень. Летает, конечно, но не совсем так, как хочется и совсем не туда. Поэтому работаем не со своих штатных площадок, а на выносной позиции, оборудованной в глухой степи в стороне как от человеческого жилья, так и от мест обитания военнослужащих. Так оно спокойнее как-то. Мало ли куда изделие в следующий раз залететь пожелает, ресурс движка у него будь здоров. Еще раз скажу, что к технической документации я не допущен, но не дурак, слава богу, и повидал за двадцать лет службы всякого. Поэтому кое о чем судить могу. "Птичка" по задумке выходит очень серьезная, с большой дальностью и возможностью идти по сложной траектории на малой высоте, прячась от засечки радарами. Судя по габаритам сможет применяться как с обычной боевой частью - столько можно напихать начинки, что в тротиловом эквиваленте никому мало не покажется, так и со спец. БЧ. Короче очень полезная в деле умерщвления ближних и дальних вещица, вот только летает пока неправильно. Но это тоже в порядке вещей, этап отработки конструкции, полетит, никуда не денется. К тому же денег на разработку предприятие явно не жалеет, я денежных смет, конечно, не видал, но могу судить по тому, сколько денег вбухивается на обеспечение здесь. Временная позиция состоит из суперсовременных переносных модулей с душем, спальными местами, кондиционерами и прочими излишествами, непривычными для сурового военного быта. Даже биотулает себе в голой степи поставили. Эстеты, блин! А дорожку к туалету вымостили специальными наборными плашками из резины. Во как!

И посреди всего этого великолепия наша радиорелейка, лохматого года выпуска, затертая и обшарпанная. Смотрится, как случайно забредший в элитный бутик бомжара. Однако без нее никуда. Руководят работой с нашего армейского командного пункта, соответственно нужен выход с позиции в нашу систему связи. Технику промышленности к этой работе не допустили армейские режимщики, куда менее толерантные чем заводские, так что связь обеспечиваем мы. И эсэмэсками тут уже не обойдешься. Особенно мне нравится незабвенный полевой телефон ТА-57 с ручкой-крутилкой по которому собственно и осуществляется связь. Протянутый в командный модуль, он был торжественно водружен рядом с суперсовременными ноутбуками и пультами управления промышленности. У бедолаг из промысловского расчета при виде этого дедушки отечественной связи наверняка случился тяжелый когнитивный диссонанс. Я однако их опасливо вопросительные взгляды гордо проигнорировал, всем своим видом показывая, что все идет как надо и вопросы здесь неуместны. Собственно ничего говорить они в итоге и не решились.

Вообще стартовый расчет ко мне относится с некоторой опаской. Как же - руководитель работ! Я такое отношение подчиненных в принципе приветствую и по мере сил поддерживаю. Строю значительное выражение лица и поглядываю на происходящее с умным видом. На самом деле эти ребята мне нравятся. Молодые, толковые, в добротной заводской спецодежде, выглядят и работают аккуратно. Не то что наши раздолбосы. Что удивительно, ни мата особо не слышно, ни привычных уху военного командирских воплей, а дело при этом движется достаточно споро. Все выпускники физтеха или Бауманки, цвет технической интеллигенции. Как-то в самом начале пришлось слегка взбодрить наших армейских связистов с релейки, вроде даже особо не старался, но, заметил потом, что промышленный расчет поглядывает в мою сторону чуть ли не с ужасом. Сделал зарубку в памяти, на будущее брать поправку на общую интеллигентность окружающих.

- Товарищ подполковник, предстартовые проверки закончены! Изделие исправно, готово к работе!

Это Паша, старший промысловского расчета. Таращит глаза от усердия, и только что не щелкает каблуками. Их начальство, уж не знаю с какой целью, постановило, что все, включая доклады должно быть четко, по-военному. Вот он и старается. Хотя я определения "четко" и "по-военному" в один ряд ставить поостерегся бы, весь двадцатилетний опыт службы против этого возражает. Но давно замечено, что чем дальше люди от истинных армейских реалий, тем больше им нравится всякая показная мишура вроде таких вот докладов. Так что пусть уж играются, тем более, что особого вреда от этого нет.

Милостиво киваю в ответ. И уточняю:

- Дальше работаем с командного пункта?

- Так точно, товарищ подполковник!

Ох, горе же ты мое, когда уже научитесь по человечески разговаривать! Вздыхаю про себя и машу рукой, пойдем мол.

В командном модуле идет рабочая суматоха, мигают лампочки, звенят зуммеры, перекрикиваются номера расчета. Я на почетном месте в обнимку с ташкой, как же связь с центром. Внимание, говорит Первый! И все в этом роде. В общей суете никакого участия не принимаю, не царское это дело, да и если бы даже пожелал, все равно ничем помочь не могу, только помешать. Для меня вся эта масса датчиков, ломанных кривых на графиках и горящих контрольных ламп абсолютная абракадабра. Руководитель работ, блин! Совсем уж в неловкое положение ставят со своей секретностью, хотя бы общее понятие у начальника-то быть должно! Или как? Здесь и сейчас именно, что "или как" и ничего ты с этим не поделаешь. Благо никаких спорных ситуаций не возникает, все работает как часы, физтеховцы свое дело знают туго, так что вопросов нет.

- Товарищ подполковник, разрешите провести контроль исходного состояния изделия?

Устало киваю. Проводите.

- Товарищ подполковник, разрешите проверить наличие информации по телеметрии?

Разрешаю и это, что бы оно не значило... Вообще согласен на все...

Наконец Паша производит итоговый доклад, все системы в норме, изделие к пуску готово. Можно докладывать на командный пункт полигона.

- Первый, десятому!

- Ответил.

Ташка работает в режиме радио, голос первого едва различим, долетает как с Луны, хотя по факту до него не больше пятидесяти километров. Вот он блин двадцать первый век и военная супертехника.

- Предстартовые проверки проведены. К пуску готовы.

- Зона свободна?

Лезу в карман хэбэ за мобильником. Новых эсэмэсок нет. Значит свободна.

- От контроля плюс.

- Хорошо, ждем окно.

Окно - время когда над нами не будет чужих спутников. Его заранее вычисляет разведка. Нашу "птичку" работать можно только в окно, и потом спешно приводить все в исходное, чтобы очередной шпион пролетая над этим участком степи не заметил никакой разницы с картинкой виденной предыдущим. Вообще небо над нами чрезвычайно насыщенно самой разной шпионской техникой, поэтому поймать окно довольно сложное дело. К примеру то, на которое нацелились мы, продолжается всего восемнадцать минут. А следующее выпадает уже на темное время суток, так что не годится совсем. Искать в ночной степи остатки изделия дело бесперспективное. По-крайней мере для наших поисковых групп. А вот местные охотники за металлом, как пить дать найдут и к утру уже вывезут на какой-нибудь приемный пункт. Благо если на наш, а не через границу. Бывали, знаете ли, прецеденты, кончавшиеся эпическими трендюлями с лишением званий и должностей. Так что теперь работаем только по светлому и сразу же ищем.

- Ждем окно, - информирую свой расчет, и с комфортом откидываюсь в кожаном кресле.

Блин, хорошо, когда о тебе заботятся. У меня в рабочем кабинете например кресла нет, а здесь посреди степи - пожалуйста. Ощущение комфорта портит только засунутая в ухо трубка от ташки, в режиме радио никакого вызова не предусмотрено, а громкость связи такая, что опустить трубу - гарантированно прохлопать следующее сообщение. Оно, кстати, не заставляет себя долго ждать.

- Десятый, первому.

- Ответил.

- Работаем "Ч" плюс пять малых.

- Принял.

Командный пункт страхуется, время пуска назначено уже внутри окна, через пять минут после того, как чужой спутник уйдет за горизонт. Что ж, береженного бог бережет...

Дальше время тянется как резина, делать больше нечего. Все проверено и готово, расчет на местах. В сотый раз перечитываю командник, шпаргалку с командами, которые я должен буду подать расчету для проведения пуска. Лишний раз прикидываю, как это будет по времени, чтобы точно выйти на указанный срок. Особой нужны в этом нет, все много раз отработано, но помогает скоротать эти томительные минуты. Наконец в эфире шелестит голос первого:

- Всем внимание. Готовность по работе пятнадцать минут.

- Десятый пятнадцать минут принял.

Дальше скучать уже некогда. Начинается жесткий рабочий ритм.

- Измерительные посты! Подтвердить готовность к записи!

- Товарищ подпол...

- Без чинов! - рявкаю в полный голос. Еще не хватало, чтобы из-за постоянного титулования, я пропустил чью-нибудь неготовность и вовремя не среагировал.

- А-а..., - заплетается от неожиданности докладчик, но быстро спохватывается. - Измерительные посты к записи готовы!

- Метео! Доклад!

- Това... - начинает было очередной номер, но тут же поправляется. - Ветер пять метров в секунду, пятьдесят три градуса, давление в норме.

- Хорошо. Контроль исходного!

- Исходное в норме!

Ага, заикаться уже перестали. Нормально. Работаем.

- Пять минут по работе!

Это первый. Значит, окно уже пошло. Но необходимо уточнить, дело слишком серьезное.

- Подтвердите открытое небо.

- Подтверждаю!

В голосе первого азартные нетерпеливые нотки. Все равно каждый пуск это волнение и ожидание, даже если их за плечами сотни, даже если ты не на стартовой, а за пятьдесят километров от нее.

- Приступить к заключительным операциям.

- Принял.

- Телеметрия?

- Что?

Ох уж эти яйцеголовые! Время же, время!

- Подтвердите прием телеметрической информации! - голос дрожит от еле сдерживаемого гнева.

- Прием телеметрической информации подтверждаю, - неторопливо и с расстановочкой из соседнего модуля.

Так и встает перед глазами лощенная морда телеметриста с хипстерской бородкой. Повезло тебе, что телеметрическая аппаратура по габаритам не влезла в наш модуль. Точно бы сейчас в тебя чего-нибудь тяжелое кинул!

- Первый номер, поднять стрелу!

- Стрела поднята.

- Открыть передние крышки контейнера!

- Передние крышки открыты!

- Открыть задние крышки!

- Задние крышки открыты!

Ровно минута до назначенного времени.

- Первый, прошу разрешения на пуск!

- Десятый, пуск разрешаю!

Секундная стрелка на часах медленно отсчитывает последние такты. Десять секунд, пять, три...

- Выдать пуск!

- Пуск выдан!

Первый номер, сгорбившись и привстав от волнения дважды быстро жмет на кнопку пускового пульта. Привычно вжимаю голову в плечи в ожидании воя и грохота, бьющего по ушам даже внутри упрятанного за земляной обваловкой модуля.

Ничего не происходит. Бросаю взгляд на часы. Стрелка все так же неумолимо отсчитывает время, теперь в другую сторону. Пять секунд, десять, пятнадцать...

- Первый номер! Доклад!

- Пуск выдан! Пульт в норме!

- Что по пусковой?

- Аварийной индикации нет. Должны лететь...

- Должны, блин! Телеметрия!

- Что? - совершенно невозмутимо, вроде бы даже что-то там пережевывая.

- Команды пускового цикла прошли?

- Надо смотреть...

- Ну так смотри, блин! И хватит жрать во время боевой работы!

- А я и не жру...

- Вот и умница, сколько времени надо чтобы посмотреть?

- Ну, я даже не знаю...

- Бля!

Больше на ум ничего не приходит.

- Первый, десятому! У нас отказ на изделии. Команды выданы, схода нет.

- Принял.

Ага, принял он! А делать-то дальше чего?

- Первый, десятому! Наши дальнейшие действия!

- В соответствии с инструкцией. После проведения анализа доклад!

Ай, молодец! Никакой инструкции на это изделие в природе не существует, и первый знает это не хуже меня. Но сказать ему и правда нечего, особенно учитывая, что на командном пункте он не один, а в окружении командования и разного начальства от промышленности, приехавшего посмотреть на шоу, попить на халяву коньячку и заработать в личное дело отметку о личном участии в испытательных пусках.

Вообще, ситуация с несходом не столь уж и редакая, хотя и неприятная. Обычно в таких случаях расчет сидит тихо, никуда не высовываясь до тех пор пока на ракете гарантированно не разрядятся источники питания, обеспечивающие ее в полете. Обычно час или два, в зависимости от типа автономных источников. Дальше можно смело подходить и работать с нестартовавшей "птичкой" - энергию для пуска ей взять больше негде. Но это когда конструкция ракеты и ее принцип действия, по-крайней мере в части пуска стартового двигателя насквозь известна. Здесь случай несколько другой.

- Так, мужчины, не паникуем и остаемся на своих местах! - стараюсь говорить максимально уверенно и спокойно.

Сейчас главное не допустить паники. Свои армейцы в подобных переделках бывали по многу раз, поэтому вопросов не вызывают. Как поведут себя эти ребятишки, я пока не знаю. На всякий случай привычно рассчитываю на худшее.

- Внешнее питание с борта снято?

- Команды не было... - запинаясь произносит в ответ Паша с опаской косясь на пульт.

Остальные молча переглядываются и взгляды эти мне вовсе не нравятся. Испуганные они, затравленные...

- Ну так сними его, сынок. Есть теперь команда, - говорю нарочито вкрадчиво, будто уговариваю бестолкового ребенка есть манную кашу.

В сынки мне Паша, конечно, никак не годится, хотя лет десять разницы точно есть. Однако принятый тон срабатывает как нельзя лучше. Парень тянется к пульту и отщелкивает какие-то рычаги.

- Внешнее питание снято.

Молодец, даже докладывать пытается.

- Все, парни, ничего страшного не произошло. Сейчас она либо все-таки стартанет, либо подождем пока разрядятся батареи и снимем ее. Только и всего, главное не дергаться. Хорошо?

Они кивают, хоть и заторможенно, но уже осмысленно. Даже пытаются робко улыбаться. Это уже почти победа. По-крайней мере обошлось без панических атак.

- Товарищ подполковник, а как же окно?

Даже не успеваю отфиксировать, кто это из них такой умный. В голове словно взрывается сверхновая. Точно, блядь! Окно же! Быстрый взгляд на часы - девять минут! Ровно через девять минут из-за горизонта выплывет очередной Кихоул, или кто там еще над нами болтается, и застанет нас словно деревенскую девку, гадящую в летнем сортире, с задранным стапелем и открытыми крышками. После этого ни о какой скрытности можно будет уже не говорить.

- Так, что мы можем сделать? - с трудом давлю поднимающуюся изнутри истерику и стараюсь говорить спокойно. - Можем отсюда опустить стапель и закрыть крышки?

Они коротко переглядываются между собой, озадаченно крутят головами.

- Все команды на пуск прошли. Автоматика отключилась, - Паша виновато разводит руками, словно это он ее отключил. - Теперь только вручную можно, прямо на пусковой.

- Блядь! - все не до комплексов и вежливости. - Телеметрия!

Если он опят спросит: "Что?", я его застрелю!

- По телеметрии все команды на пуск прошли, - браво докладывает соседний модуль.

Телепатически приняли мой сигнал, что ли!

- И почему она не полетела?

- Не знаем, датчики показывают прохождение команды "Старт!"

Час от часу не легче. Все контролируемые системы сработали правильно. Дальше не надо даже знать технического устройства чтобы понять, осталась чистая физика - хорошо если это обрыв цепи, а если отсыревшее ВВ в детонаторе стартовика, которое вот прямо сейчас стремительно высыхает и вот-вот сработает, запуская двигатель.

Восемь минут до конца окна.

Надо на что-то решаться. Запросить первого? Ага, чтобы снова услышать "действуйте по инструкции"? Быстро оглядываю замерших промышленников. Вижу, как один из них опускает глаза в пол, похоже понял уже что сейчас будет и почему я на них смотрю. Да, все как в школе, сейчас будем решать кто пойдет к доске.

- Сколько человек надо чтобы вручную опустить стрелу и закрыть крышки?

- Ну... Можно и одному... - Паша слегка заикается и почему-то оглядывается на остальных, словно ища у них поддержки.

- Ты сможешь? - смотрю на него в упор, не даю опустить взгляд.

После секундной задержки он подтверждающе кивает. Еще раз смотрю на часы. Семь минут до конца окна. Кажется физически ощущаю как стремительно улетает время.

- Ну вот и отлично, - голос преувеличенно бодрый. - Значит пошли, опустим ее. Кто-то же должен быть героем?!

Держу на лице дебильную улыбку от уха до уха. Сейчас главное не дать ему задуматься и понять, что собственно мы собираемся сделать и чем реально это грозит.

- Вы тоже пойдете?

- Конечно, руководитель я, или где? Все, двинули. Остальным сидеть тут как мыши и наружу ни ногой! Поняли! Ты за старшего, отвечаешь головой!

Палец тычется в первого попавшегося промышленника. Тот торопливо кивает.

Открываю металлическую дверь модуля, и делаю шаг наружу. В голове звенящая пустота. Мне туда идти незачем, я в упор не знаю как работает стапель и крышки и помочь ничем не смогу. Но с огромной долей вероятности, если не пойду я, не пойдет и Паша. Поэтому надо идти. Модуль защищен обваловкой, стапеля за ней не видно. Но я знаю что он здесь, совсем рядом, не больше сотни метров. Вышагиваю с независимым видом, на манер героев импортных боевиков перекатываю во рту сорванную по пути сухую соломинку. Паша сопит чуть сзади. Не знаю, что сейчас чувствует он, а лично мне страшно просто до ужаса. Каждый шаг, настоящее испытание. Вот и конец обваловки. Впереди стапель с задранным пусковым контейнером, передние и задние крышки распахнуты. Краем глаза замечаю плывущего высоко в прозрачном небе орла. Отчаянно ему завидую. И делаю еще один шаг... Что главное в кавалерийской атаке, сынок? Быстрый конь? Острая сабля? Нет... Главное, сынок, не обосраться...

Выпрямляю спину, иду непринужденно посвистывая, кошусь на часы. Шесть минут до конца окна. На ракету стараюсь не смотреть, боюсь, что не выдержу, поверну обратно. Ноги словно ватные, переставлять их невероятно тяжело. Кажется, что расстояние до стапеля ничуть не сокращается. Да сколько же можно идти эти несчастные метры?!

Наконец подходим вплотную, Паша начинает возиться с какими-то рычагами. Моя помощь ему явно не требуется. Стою, заложив руки за спину, с невозмутимым видом оглядываю окрестности. При этом напряженно вслушиваюсь в то, что происходит с ракетой. Гадаю, успею ли упасть, если услышу, как заводится движок. Поможет ли это падение? Мысли рваные, фрагментарные и откровенно глупые. Даже немножко стыдно. По-хорошему надо хотя бы изобразить попытку поучаствовать в Пашиной работе, но на это просто нет сил. Очень страшно. Но вот стапель практически бесшумно втягивает хорошо смазанную пусковую штангу, потом одна за другой закрываются створки крышек.

- Кажется все, - в голосе Паши предельная усталость, хотя вся работа не заняла и двух минут, лицо усыпано крупными бисеринами пота.

Молча киваю в ответ и неспешно топаю обратно под защиту обваловки, даже спиной ощущая, где находится ракета. Опущенный стапель вовсе не значит, что движок не запустится, а закрытые крышки дадут только лишние осколки. Те, которые вопьются мне в спину. С большим трудом заставляю себя идти спокойно, очень хочется побежать. Паша пыхтит рядом.

Когда через пару часов к стартовой подлетают сверкающие импортные машины мы всем расчетом сидим под натянутым за модулем тентом. Очень хочется курить, хотя уже семь лет как бросил. Промышленники тоже некурящие, молодежь выбирает здоровый образ жизни. Может оно и к лучшему, иначе точно сорвался бы. В голове звенящая пустота, "птичка" так и не стартанула, в окно мы уложились. В принципе, все в порядке.

Из машин высыпает целая куча народу, генеральные конструктора, их свита, просто конструктора, безопасники, кто-то еще. Начинается суета. Чей-то начальственный бас требует немедленно эвакуировать людей из опасной зоны, как минимум на пять километров. Снисходительно улыбаюсь, такой запоздалой заботе. Незнакомый толстяк красный от прилива крови за что-то распекает Пашу. Еще один тип в дорогом костюме и при галстуке подлетает с какими-то претензиями ко мне. Не вслушиваясь в суть обвинений в двух словах поясняю ему куда он может их себе засунуть. Оглядываюсь по сторонам в поисках генерального директора предприятия. Наконец замечаю его несколько потеряно стоящего посреди всей этой бестолковщины и проталкиваюсь к нему сквозь кольцо приближенных.

- Александр Петрович!

Он с удивлением оборачивается, мы не знакомы. Точнее, я ему не знаком, слишком мал для его уровня по чину. Я-то, понятно, его хорошо знаю.

- Александр Петрович, - вновь повторяю настойчиво. - Вы бы премию какую выписали начальнику стартового расчета. Парень реально герой, вручную несошедшую ракету опустил.

Он растеряно смотрит на меня, потом достает из кармана маленький блокнот и что-то пишет в нем карандашом. Я удовлетворенно киваю и позволяю очередному главному конструктору оттереть меня от тела генерального. Больше мне говорить с ним не о чем. К тому же к стартовой чихая дымом и подпрыгивая на кочках приближается армейский уазик с моим собственным начальством. Привычным жестом поправляю ремень и направляюсь навстречу. Сейчас будут драть! Как не посмотри, сплошное нарушение всего и вся. Так что как пить дать выдерут!