# Из искры... (Глава 1)

Макс Кранихфельд

Вниз по лестнице Вадим летел как на крыльях. Свершилось! Сегодня он, наконец, набрался храбрости и сделал тот решительный шаг в их отношениях с Настей, который в дальнейшем должен определить все. Сердце то сладко замирало, то начинало усиленно бухать в груди, выстукивая мелодию любви, заставляя кипеть кровь в жилах и делая окружающий мир улыбчивым и прекрасным. Губы до сих пор хранили вкус ее поцелуя, а руки казалось, все еще ощущали гибкую упругость стройного девичьего тела.

Это был их первый поцелуй, неловкий, в тесноте и полумраке прихожей, быстрый и неумелый. Но такой долгожданный! Стадия платонического обожания и галантного ухаживания явно затянулась и длилась уже не первый месяц. По молодости лет, Вадим вряд ли понимал, что девушка, скорее всего, дожидалась момента, когда он, наконец, решится, едва ли с меньшим нетерпением, чем сам ухажер. Однако сегодня все произошло! И теперь впереди было только безоблачное счастье такой желанной и, что самое главное, разделенной любви!

Перепрыгивая разом через несколько ступенек Вадим несся вниз, ощущая себя небывало стремительным и ловким, ничего не замечая вокруг, и раз за разом прокручивая в голове только что произошедшее с ним. Робкое прикосновение губ перед полуоткрытой дверью, когда уже три раза попрощались, а непонятное томление и ожидание в любимых глазах стало просто нестерпимым. Легкое, мимолетное касание, сопряженное с неумелым объятием. Рука никак не может нащупать талию, а сердце вот-вот выскочит из груди. И жар ответной ласки, открывающиеся навстречу мягкие жадные губы. Хриплый, шепот: "Вот, вот... наконец-то...", в котором слышится явное удовлетворение. И глаза, такие близкие, широко открытые, светящиеся в полумраке огромными северными звездами...

- Э-э... Куда так бежишь, а?

Грубый голос с непонятным акцентом одним махом вырвал из рассеянных грез, возвращая обратно на грязную воняющую застарелой мочой лестницу многоэтажки. Черт, и чего не поехал на лифте?

Их было трое. Двое сидели на корточках, глядя вокруг бессмысленными щелочками узких глаз. По рукам ходила уже изрядно уполовиненная толстая самокрутка. Третий, он и обратился к Вадиму, расположился на подоконнике и непринужденно упер ногу в дранном кроссовке в изгиб перил, преграждая юноше дорогу. Смуглая нерусская физиономия, мятая оранжевая спецовка, щедро расцвеченная пятнами грязи, широкие плечи, крепкие кулаки и пустой взгляд полностью перекинувшегося человека. Вадиму даже показалось, что он пару раз видел этого типа где-то в соседнем дворе. Вроде он там зимой колол ломом лед, на стоянке возле машин. Хотя поручиться за это Вадим не мог, все эти невнятные тени в спецовках для него были на одно лицо, да и то, кто особенно приглядывается к мусорщикам и дворникам?

Сейчас вот приглядеться пришлось. Дворник все так же глядел тяжелым давящим взглядом и не спешил освобождать проход. Еще не понимая, что собственно происходит, на волне до сих пор не схлынувшей эйфории, Вадим широко ему улыбнулся и вполне дружелюбно произнес:

- Извините, можно пройти?

- Можно, - кивнул головой азиат, однако, даже не подумал убрать закрывающую проход ногу. - Живешь здесь, да?

- Нет, в гости заходил...

- А! Гости хорошо! - неизвестно чему обрадовался дворник. - Деньги есть? Нам тут не хватает чуть-чуть... На хлеб...

- Чего? - Вадим аж рот раскрыл от удивления.

Не то чтобы он жил в каком-то особенном, отгороженном от жестокой уличной реальности мире, но вот как-то попадать на такое откровенное вымогательство до сих пор не доводилось. Нереальности происходящему добавляло до сих пор не полностью испарившееся ощущение беспредельного счастья и любви ко всему миру в целом. Да и сама личность грабителя весьма удивляла. Таких, как этот то ли таджик, то ли еще какой азиат, Вадим безотчетно привык воспринимать лишь в виде бессловесной части окружающего пейзажа, привычной, не имеющей особого значения детали, постоянно маячащей где-то на заднем фоне.

- Бабки, говорю, гони!

Дворник одним упругим движением спрыгнул с подоконника, оказавшись совсем рядом с Вадимом. Юношу неприятно поразило то, что азиат был ощутимо выше ростом и шире в плечах, да и вообще от всего его существа так и веяло силой и нешуточной угрозой. На его фоне Вадим вдруг показался сам себе маленьким и слабым, будто тряпичным. Серьезно добавили убедительности и правдоподобия неожиданному ощущению еще и онемевшие, ставшие словно ватными ноги.

- Нету... - задушенно пискнул он, удивляясь звучанию собственного голоса. - Ничего нету...

- Совсем? - деловито уточнил азиат, несильно хлопая Вадима по щеке, и той же рукой цепко перехватив его за затылок. - А если найду, э?

Вадим полностью впал в ступор. Происходящее настолько поражало своей нереальностью, что он словно вывалился из процесса, наблюдая за ним как бы со стороны. Какое-то сопротивление подобное положение дел полностью исключало. Да и как тут сопротивляться, если ты всего лишь школьник, а напротив здоровый взрослый мужик. Да не один, вон всего в метре за спиной злорадно скалятся двое его друзей.

Ловкие пальцы прошлись по карманам, извлекая на свет какие-то мятые бумажки, монетки, носовой платок и мобильник.

- Э-э, Самир, телефон не бери, бля! Палево... - вмешался в процесс кто-то из сидевших сзади.

Дворник в ответ буркнул что-то нечленораздельное, но телефон после секундного раздумья все же сунул обратно Вадиму в карман.

- Вот, а говорил денег нет, э? Наебать хотел, а?

Жесткая ладонь надавила на затылок, подтягивая голову вперед. Взмокший лоб Вадима уперся в лоб азиата, глаза щелочки смотрели на него теперь прямо в упор.

- Наебать хотел, э? Отвечай, бля!

- Не хотел... Забыл просто... - слова давались с трудом, разум корчился от ужаса.

Почему-то этот дворник сейчас казался Вадиму самым страшным, что только может быть на свете. Вряд ли он смог бы четко пояснить, что же такого особенно ужасного тот может с ним сделать, однако жуткий всепоглощающий страх просто плескался внутри, путая мысли, полностью гася волю к сопротивлению.

- Забы-ыл? - издевательски протянул дворник. - А за забывчивость знаешь, что бывает, э?

- Отстань ты от него, Самир, - лениво протянул, затягиваясь самокруткой, один из сидевших сзади. - Пусть идет себе...

- Нет, обмануть хотел! Пусть теперь прощения просит! Слышал, э? Прощения проси, ну!

- Простите меня, пожалуйста, - еле двигая непослушными губами, произнес, стараясь не глядеть на мучителя, Вадим.

Крепкая ладонь шлепнула его по лицу, не столько больно, сколько обидно и унизительно.

- Кто так просит, э? На колени вставай! Ну!

Вадим замешкался. Вроде бы уже окончательно сломленный, он не был готов еще и к такому унижению.

- Быстро, ну!

Чужие пальцы сжались на затылке, надавили. Другая рука больно стиснула плечо, тоже пригибая вниз. Колени уперлись в твердый каменный пол.

- Говори теперь!

- Простите меня, пожалуйста, - обреченно выдавил Вадим, глядя на разношенные кроссовки Самира.

"Этого ничего нет, это сон", - твердил разум, пытаясь спрятаться, закрыться от происходящего.

- Хорошо стоишь! - одобрил меж тем дворник. - Как баба, когда в рот берет...

Обрадованный пришедшей в голову мысли он звонко хлопнул в ладоши.

- Может тогда и возьмешь? Раз уж все равно встал, э?

Чужая пятерня хватко сгребла его волосы на затылке, вздернула лицо вверх.

- Ну-ка! Вот так...

В нос ударил густой запах чужой промежности. По лицу проехала плотная джинсовая ткань. Где-то наверху Самир возбужденно задышал.

- Хочешь попробовать, а?!

- Э, Самир, пусти его, да! - настойчиво вмешался кто-то. - Не надо такого, понял?!

- А чего... - попытался было что-то возразить Самир, все еще вжимая лицо Вадима себе между ног.

- Пусти, сказал! Пусть идет! - голос звякнул железными командными нотками.

- Ладно, ладно...

Сжимавшие голову Вадима тиски разжались.

- Иди, шлюшка. В другой раз отсосешь...

Вадим не помнил, как он оказался на улице. Его колотило. Казалось, все лицо пропиталось запахом давно не мытой промежности дворника. Сам того не замечая он пытался оттереть губы руками, сильно, почти до боли. Вот только помогало это плохо. Сквозь забившую голову вату долетал издевательский смех азиата. Внутри все сжималось от липкого страха и отвращения к себе.

Полицейский уазик попался ему где-то через два квартала. Он потом и сам не мог понять, зачем подошел к нему. Чего хотел от заплывших жиром харь в серой униформе, вольготно развалившихся на сиденьях.

- Меня ограбили... Только что... В подъезде...

Прозвучало это жалко и глупо. Вадим уже сам себя ругал за то, что решил позвать этих людей на помощь, за то, что вообще подошел к ним. Однако сидевший впереди красномордый сержант, тут же с готовностью подобрался, внимательно оглядывая юношу маленькими хитрыми глазками.

- А ты кто такой будешь, малой? Документы е?

- Нет, документов нет... - растеряно развел руками Вадим. - Я тут живу недалеко. Логинов Вадим меня зовут...

- Местный? - ощутимо расслабляясь, уточнил сержант.

- Ну да...

- Тогда рассказывай, что у тебя там?

- Только что, возвращался от знакомой. И в подъезде встретили трое. Деньги отняли. И еще... еще...

Вадим замялся, не зная как точнее описать то, что с ним произошло. Как донести, что вовсе не в деньгах, которых и было-то, наверное, рублей триста, здесь дело.

- Еще они...

- Что? В жопу тебя трахнули что ли? Чего мнешься, как девка? - заржал кто-то с заднего сиденья.

- Заткнись, Куприянов, не мешай, - ухмыльнувшись в усы, не особенно строго одернул подчиненного сержант.

Вадим вздрогнул от насмешки и вновь пожалел, что затеял этот разговор.

- Деньги короче забрали и все, - шмыгнул он носом, отворачиваясь от внимательного взгляда сержанта.

Тот сочувственно покачал головой.

- И много денег было?

- Ну не знаю, рублей триста, наверное...

- Тю... - протянул, качая головой сержант. - Не знаешь, сколько денег в карманах носишь?

- Охота была из-за трех сотен людям головы морочить! - прокомментировали сзади. - Ты бы еще пожаловался, что у тебя булочку в школьной столовой отобрали...

Вадим стоял, опустив глаза, и не знал куда деться. Никакой помощи от полицейских он уже не хотел. Однако тут в разговор вмешался водитель, сухощавый, уже в годах мужик с распоротой давним шрамом щекой.

- Чего ты кочевряжишься, Онищук? - толкнул он под ребра сержанта. - Давай проверим, все равно делать нечего...

И, уже обращаясь к Вадиму, уточнил:

- Далеко отсюда тот подъезд, пацан?

- Рядом, пара кварталов.

- Ну давай, прокатимся, может те твари там еще.

- Погоди, - махнул рукой, звавшийся Онищуком сержант. - Ишь, быстрый какой! Малой, ты заяву на них писать будешь?

- Если надо, буду, - пожал плечами Вадим.

- Надо, а то как же, - покивал головой сержант. - Только вот смотри, что ты будешь писать?

- Ну что деньги отняли...

- Сколько? Какими купюрами?

- Не помню, я же говорил...

- Я же, мы же... Говорил он! Вот мы сейчас их прихватим, если там они еще. А они скажут, не знаем ничего, терпилу первый раз видим. Деньги наши. И что, как доказывать?

- Ну я... - Вадим даже растерялся от такой постановки вопроса.

- Били они тебя? Синяки есть?

- Н-нет... Просто деньги забрали...

- Чмо-о-шенька! - протянул кто-то из глубины машины нарочито писклявым голосом.

Заднее сиденье уазика грохнуло хохотом. Онищук одергивать подчиненных не стал, сам едва заметно улыбнулся.

- Так это не они у тебя деньги забрали. Это ты сам, добровольно им их отдал.

- Ладно, я понял, - опустив голову, и чувствуя, как неотвратимо наливаются краской стыда щеки, Вадим круто развернулся и зашагал в сторону от уже откровенно ржущего уазика.

- Зря вы так, - осуждающе качнул головой водитель. - Проехались бы, хоть напугали уродов. Да и парнишке полегче было бы...

- Добрый ты слишком, Петрович. Все пожалеть кого-нибудь норовишь, - ухмыльнулся в усы Онищук. - Нас только никто не жалеет. Поделом мажору малолетнему. Ишь, не знает, сколько грошей на кармане, щенок!

Водитель ничего не ответил старшему патруля, долгим взглядом провожая сгорбленную фигурку ограбленного исчезающую за поворотом.


В следующий раз Вадим встретил Самира через два дня. Произошло это, как водится, абсолютно случайно. Решив срезать дорогу до школы через дворы, он буквально уткнулся носом в спину дворника, приматывавшего проволокой отошедший кусок утепления теплотрассы. Самир был все в той же оранжевой спецовке с грязными пятнами. Да если бы он даже вдруг сменил ее на респектабельный смокинг, Вадим все равно не мог бы его не узнать. Сердце махом ухнуло куда-то в низ живота, противно там задрожав. По счастью, увлеченный своим занятием дворник не замечал замершего всего в нескольких шагах от него юношу. Да, выходит не зря в том подъезде лицо обидчика показалось Вадиму смутно знакомым. Конечно, нормальный человек особого внимания на дворников не обращает, но в памяти-то все равно откладывается.

Вадим аккуратно шагнул назад. Потом еще и еще раз. Он отступал спиной вперед, гипнотизируя взглядом своего врага. Шаг, еще шаг...

Самир обернулся, когда школьник был уже достаточно далеко. Видно почувствовал чужой взгляд. Секунду недоуменно всматривался в застывшего в отдалении мальчишку, потом расплылся в широкой улыбке. Узнал.

- Э-э, рюсский! Что стоишь? Давай, сюда иди, да! - в голосе дворника звенели веселые нотки. - Деньги есть, нет?

Вадим в ответ лишь заторможено качнул головой, нет, мол. Он сейчас вновь переживал беспомощный ужас, ставшего вдруг ватным и непослушным тела, как в тот день в загаженном подъезде многоэтажки.

- Э-э, все равно иди! Хорошо будет, да!

Самир сделал несколько недвусмысленных движений бедрами, показывая, что именно будет хорошо. Это для Вадима было уже слишком. Он сам не понял, как развернулся кругом и бросился бежать со всех ног. В спину бил хлесткий смех дворника, заставляя мчаться еще быстрее. Окончательно пришел в себя он только в своем дворе. Правда, провалившееся куда-то в желудок сердце еще долго не желало успокаиваться, а колено правой ноги дергалось противной крупной дрожью. Пожалуй, впервые в жизни Вадиму было действительно страшно.

С того дня и начался постоянный кошмар. Каждый выход из дома, будь то в школу, или просто в магазин за хлебом становился для юноши непростым испытанием. Прежде чем покинуть безопасный, оборудованный домофоном подъезд он подолгу выстаивал у окна, вглядываясь в заросший кустами и чахлыми деревцами двор. До боли в глазах всматривался в зеленую рябь листвы, скопище притулившихся у бордюров машин, нагромождение ржавых качелей и детских горок, не мелькнет ли где знакомая оранжевая спецовка. В кармане школьного рюкзачка он теперь постоянно таскал специально купленный в привокзальном ларьке дрянной китайский нож, казавшийся на вид очень страшным. Порой, оставшись дома один, Вадим даже извлекал его на свет и стоя перед зеркалом, репетировал смертельные удары по врагу. Получалось вроде бы неплохо. Вот только никакой уверенности в том, что вскоре разболтавшаяся железка поможет при встрече со здоровенным гастарбайтером у него не было.

Надо сказать, что Самира Вадим с того момента больше не видел. В его дворе азиат не появлялся, а в тот, где состоялась прошлая встреча, Вадим не сунул бы больше нос ни за какие сокровища. Тем не менее, азиат мерещился ему повсюду: выглядывал из посаженных у подъезда кустов, поджидал в темной арке подворотни, тенью скользил вслед за Вадимом в подъезде...

Время постепенно шло, однако, зародившийся в душе страх проходить и не думал. Он будто затаился, стал приглушенным, но нет-нет, да вновь выпрыгивал на поверхность, холодя руки и ноги, мерзкими мурашками продирая позвоночник и заставляя сердце вдруг замирать посреди ритмичного стука. Причем повод для паники мог быть совершенно неожиданным: перехваченная боковым зрением размытая тень, резкий хлопок подъездной двери, мелькнувшая где-то оранжевая спецовка...

Терпеть это дальше становилось попросту невозможно.


Скинхед оказался самый настоящий, как с картинки: тяжелые, до блеска начищенные ботинки на литой подошве, высоко подкатанные светлые джинсы, черный бомбер и до синевы выскобленная бритвой голова. Немного смущали тонкая цыплячья шея и вялые потные ладошки, но Вадим посчитал это несущественной мелочью. Главное все остальное соответствовало. Да еще сильно впечатлили вдетые в ботинки слегка грязноватые белые шнурки. О том, что этот знак отличия имеет право носить только тот скин, что непосредственно участвовал в убийстве инородца, Вадим уже был наслышан, слишком долго вынашивался план, слишком много пришлось перелопатить интернетовских страниц на специфических сайтах.

О том, что именно скинхеды занимаются тем, что насмерть забивают тяжелыми ботинками дворников-азиатов, Вадим случайно услышал в какой-то передаче по телевизору. Он тогда даже не смотрел давно надоевший ящик, тот просто бормотал привычным фоном, и вдруг, будто молнией прорезала измученный страхом мозг полезная информация. Дальше пожилая некрасивая тетка, в наигранном ужасе округляя глаза, несла что-то еще о нацизме, Гитлере и воевавших дедах, но Вадим ее уже не слушал. Главное слово было сказано.

Позже наступил этап интернета. Как любой современный юноша из более-менее состоятельной семьи, Вадим к телевизору относился с брезгливым презрением, предпочитая черпать всю необходимую информацию из всемирной паутины. И интернет в очередной раз не подвел. Поисковики просто пестрели различными сайтами с нацистской и скиновской тематикой. Разнообразие представленного контента поражало. Попадались коряво сделанные странички однодневки, которые не велись уже по нескольку лет, наскучив даже собственным создателям, встречались солидные многофункциональные порталы с новостными лентами и аналитическими статьями, не редкостью были веселые молодежки с забавными картинками и видеороликами нападений, порой очень талантливо срежессированными и почти профессионально снятыми. Именно там он и увидел тех самых дворников. Взрослые нерусские мужики оказывались потрясающе беспомощными перед бритыми мальчишками в тяжелых ботинках, не могли не только оказать достойного сопротивления, но порой даже попросту убежать, становясь легкими жертвами нападающих. Это было именно то, что нужно для решения проблемы. Оставалось только найти этих лихих и умелых парней. И в этом тоже помог один очень специфический форум.

Правда, искомые люди на контакт пошли далеко не сразу и весьма неохотно, однако Вадиму все-таки удалось кое-кого из завсегдатаев убедить помочь. Причем, судя по форумным страничкам, парень с ником "Вервольф 88" обычно до дворников не опускался, занятый уничтожением кавказских этнических кланов и могущественных наркокартелей. То, что он согласился приструнить зарвавшегося гастарбайтера, можно было без преувеличения считать чудом.

- Восемь восемь , камрад, - скин сунул Вадиму ладошку. - Что там у тебя за проблемы?

Рукопожатие вышло довольно вялым, ладонь Вервольфа оказалась влажной и мягкой. Червячок сомнения еще раз шевельнулся где-то внутри, но Вадим усилием воли задавил его движение и принялся рассказывать. Скин слушал внимательно, периодически укоризненно качал головой, или презрительно оттопыривал губу.

- Вот всегда вы так, овощи, - изрек он, наконец, с глубокомысленным видом. - Как что, так к нам за помощью. Сами-то ни на что не способны...

Вадим лишь обиженно потупился, крыть было нечем, по всем статьям Вервольф был прав.

- Ладно, не все потеряно, - скин покровительственно похлопал приунывшего Вадима по плечу. - Соберемся с ребятами, помозгуем, как тебе помочь. Русский, русскому помоги! Святое дело! Но с тебя само собой простава.

- Какая простава? - удивился Вадим.

- Ну, пивка там на всех купишь, - неопределенно крутнул в воздухе ладошкой Вервольф. - То, да се...

- Ну ладно...

Вадим был несколько ошарашен. Из полученной в интернете информации он сделал вывод, что скинхеды вроде как должны вести здоровый образ жизни, не бухать, и бескорыстно помогать русским людям расправляться с иностранными оккупантами. Видимо реальная жизнь вносила в эти тезисы свои коррективы.

- А когда мы его накроем? - не желая выглядеть совсем уж лохом, Вадим вставил в вопрос найденное в сети словечко.

- Накроем? - скептически оглядев собеседника, покачал головой скин. - Ну не знаю. Сначала посмотреть надо, подготовиться.

На том и порешили.

После беседы с Вервольфом Вадим ощутимо воспрял духом. Даже привычный страх на время вроде бы отпустил. Два дня он провел в постоянном ожидании звонка от нового знакомого. Однако телефон упорно молчал. "Ничего, быстро сказка сказывается, да не скоро дело делается", - утешал себя юноша, в очередной раз проверяя нет ли пропущенных вызовов на мобильнике. На третий день он все же не выдержал и сам набрал оставленный скинхедом номер. В принципе никакого нарушения конспирации в этом не было, мало ли кто кому звонит. В конце концов, можно ведь просто спросить, как дела, правда? С замиранием сердца он ждал, нажав заветную кнопку. Однако телефон вновь разочаровал.

- Аппарат абонента выключен, или находится вне зоны действия сети, -бесстрастно сообщил женский голос.

Не повезло.

Набравшись смелости, Вадим за остаток дня набирал заветные цифры еще трижды. Результат каждый раз оставался прежним. Что случилось с Вервольфом, и куда он вдруг запропастился было неясно...

Следующий день тоже не принес ничего нового, телефон скинхеда по-прежнему не отвечал. С отчаянья Вадим попытался выловить своего нового знакомого в интернете, на том самом форуме, где впервые обратил на него внимание. Но вот странность, несмотря на то, что свежие посты от имени "Вервольфа 88" в некоторых ветках присутствовали, вызвать его на общение никак не удавалось.

В очередной раз, набрав номер в раздевалке после урока физкультуры, Вадим слушал набившую оскомину фразу про недоступного абонента.

- Не отвечает? - участливо поинтересовался оказавшийся рядом Ромка Кольцов.

Вадим только отрицательно мотнул головой, не глядя на одноклассника.

- Важное что-то?

Потом Вадим сам не мог понять, что побудило его поделиться возникшей проблемой с Ромкой. Вроде близкими друзьями они никогда не были. Да и не сходился обычно ни с кем этот коренастый молчаливый парень. Всегда готов был помочь, передать шпору, что-то подсказать, это да. Но вот чтобы дружить, заниматься какими-то общими делами, да даже просто обсуждать что-то серьезное, выходящее за рамки школьной рутины, такого никогда не случалось. А тут Вадима как прорвало, видимо сказалось все напряжение последних дней, мгновенные переходы от надежды на избавление от сжирающего душу страха к беспросветному отчаянью, тревожное ожидание и разочарование.

- Вервольф, говоришь, - хмыкнул Ромка. - Крутой, наверное, пацан, с таким-то погонялом...

- Да ты что! У него еще белые шнурки! Знаешь, что это означает?

Вадим уже готовился поведать однокласснику о жутковатом скиновском отличии, но тот лишь утвердительно качнул головой, обрывая так и не начавшийся рассказ.

- Шнурки, это конечно, мощно... - протянул задумчиво. - Особенно если он их прям вот так напоказ носит... А ну покажи-ка мне его телефончик.

Удивленный такой реакцией одноклассника, Вадим протянул Ромке мобильник с выведенным на дисплей заветным номером.

- Ага, - Ромка ловко нащелкал те же цифры на собственной трубке. - Сейчас посмотрим.

К немалому изумлению Вадима дозвон пошел почти сразу же.

- Ага, - вновь повторил Ромка с непонятным удовлетворением и сбросил звонок.

- Ты чего?! Он же сейчас трубку мог взять!

- Конечно, мог, - согласился с одноклассником Ромка. - И раньше тоже мог. Он походу просто тебя в черный список забил.

- Зачем?

- А вот зачем, давай я тебе после расскажу. Скажем, послезавтра, идет?