# Продолжение рассказа "О службе в Афганистане"

Андрей Викторович Мальцев

Продолжение рассказа "О службе в Афганистане"

После обеда поступила команда эскадрильи Ми-24-х возвращаться в Кундуз. Причина возврата - поступила информация о готовящемся обстреле Московского погранотряда.

Взлетели всем составом эскадрильи. Погода была изумительная, как говорится в авиации, "миллион на миллион". За перелет мы еще раз полюбовались величественными горами Гиндукуша и залитыми солнцем долинами предгорий.

Ощущение от полетов, по сравнению с первыми вылетами, стало совсем другое. Появилась уверенность в своих силах и исчезла излишняя тревожность. Перелет эскадрильи благополучно завершился в Кундузе. Пока техники готовили вертолеты к повторному вылету, мы получали от командира полка боевую задачу.


"Карусель"


Задача заключалась в следующем, звену майора Репина совместно со звеном вертолетов Ми-8 выполнить перелет на аэродром Файзабад и осуществить воздушную разведку приграничных районов с территорией СССР на предмет обнаружения и уничтожения отрядов мятежников. В Файзабад прилетели всей группой, дозаправились и поочередно стали взлетать на разведку местности. Вначале Ми-8-ые, затем мы. В наборе высоты Ми-8-ые плавно отворачивают на север в сторону государственной границы, за ними пара майора Репина (к-н Зуев), наша пара замыкающая. Набрали триста метров высоты, как вдруг в эфире прозвучала информация ведущего нашей пары, капитана Полякова:

- На верхушке горы, правее курса взлета, наблюдаю ДШК, людей нет. Ми-8 могут его забирать.

Командир звена майор Репин дал команду:

- Встать в круг и прикрывать Ми-8.

Ведущий звена Ми-8 начал выполнять заход для посадки на вер-хушку горы и вдруг резким маневром вправо со снижением отошел от цели. В эфире прозвучало:

- У ДШК бородатые, нас обстреляли.

Командир звена дал команду:

- Поочередно работаем по цели.

Первым для атаки выполнил заход командир звена. Опустившись чуть ниже верхушки горы, чтобы не попасть в зону обстрела ДШК, выполнил пуск управляемой ракеты. Ракету положили точно в цель. Над горой взметнулся столбик пыли. Ми-8 опять выполнил заход и вновь резкий отворот, ДШК "живой".

Управляемых ракет больше не было, и мы начали выполнять за-ходы друг за другом, кружась вокруг горы, выполняя пуски неуправляемых ракет и стреляя из стрелково-пушечного вооружения. Ракеты и снаряды рвались без перерыва в течение нескольких минут. Создавалось ощущение, что на месте расположения ДШК не осталось ничего - до самого первозданного небытия всё прогорело. Ми-24-ые начали выполнять отход от цели, чтобы дать возможность "восьмеркам" высадить десант.

Мы были замыкающими в группе, и командир решил пролететь поближе к цели, чтобы посмотреть результаты нашей работы. Расстояние между нами и целью стремительно сокращалось, я увидел на площадке огороженный каменным дувалом этот ДШК, стоящий на треноге, рядом - небольшое укрытие, выложенное из камня. Расстояния между нами и ДШК сократилось метров до тридцати-сорока, как вдруг из норы расположенной под пулеметом выскочил мужчина с огромной черной бородой, схватился за ручки пулемета и открыл по нам стрельбу. Я увидел практически перед лицом, выброс пламени из ствола пулемета. Борттехник закричал:

- Убьете!!!

Одновременно вертолет резко бросило вниз. Мой командир, на сотую долю секунды опередив душмана, спас вертолет от пуль.

Трасса прошла чуть выше вертолета. ДШК остался невредим, несмотря на то, что целое звено вертолетов, израсходовало почти весь боекомплект, а это: одна управляемая ракета, сто шестьдесят неуправляемых, стрелково-пушечные боеприпасы.

Выполнили посадку на аэродроме Файзабад, старший группы доложил на командный пункт о результатах работы. Оттуда поступила команда готовиться к вылету на свою основную базу. Нам сообщили, что летит пара СУ-17.

Истребители-бомбардировщики через пятнадцать минут достигли цели, и гора стала похожа на вулкан, столб пыли поднялся на несколько сотен метров.

Заправив и зарядив вертолеты, доложили о готовности к вылету, получили разрешение и выполнили взлет. Пролетая мимо горы, мы увидели огромную воронку на месте расположения ДШК.

Группа развернулась на обратный курс, впереди "восьмерки", следом мы. Летели, снизившись на предельно-малую высоту.

Не прошло и трёх минут, как я увидел впереди окопы с людьми. Мы вывели всю группу на цель, опять встали в круг и начали обстрел. Окопы вплотную располагались к лесу, переходящего в лощину.

Нервы у душманов не выдержали, они начали выскакивать из окопов, несмотря на разрывы неуправляемых ракет, перебегали к лесу. На следующем заходе, мы увидели, как из леса выскочила конница и помчалась в ущелье, где для нас уже была не досягаема.

"Восьмерки" высадили десант, произвели зачистку укрепрайона, забрали брошенных убитых и оружие, взлетели и всей группой полетели на базу.

Вот такая "карусель". Рядом с аэр. Файзабада был обнаружен один расчет ДШК и один опорный пункт противника.


Отказ двигателя


Задача по обнаружению и уничтожению душманов, мы продолжали выполнять и на другой день. Для выполнения полетов, мы получили борта с доработанной топливной системой. Доработка заключалось в том, что основные баки были заполнены пенополиуретаном, что предотвращало взрыв баков, при попадании снарядов.

Взлетев утром, уже с основного аэродрома, взяли курс по направлению к Московскому погранотряду. Полет проходил спокойно, пролетели сорок минут, как вдруг у правого двигателя обороты упали до малого газа.

Высота над рельефом местности не менее 2000 м. расстояние от аэродрома 100 км., топливо больше половины заправки, боекомплект согласно заданию. Командир доложил об отказе, выполнив все необходимые действия, развернулся на обратный курс. Пара Репина продолжило выполнение задания, а наш ведущий С.Поляков стал сопровождать нас. Командир пытался вывести вертолет из снижения, но вертолет был тяжелым и мощности одного двигателя не хватало. Было принято решение произвести отстрел неуправляемых ракет и сбросить блоки этих ракет. Помогло, мы потеряли 300-400 метров, вертолет вошел в горизонтальный полет. Расстояние 100 км до основного аэродрома пролететь с одним двигателем, над чужой территорией, практически без вооружения, опасно, и нам поступила команда лететь на площадку Талукан, до которой было почти вдвое ближе, чем до основного аэродрома.

Полет проходил спокойно правый двигатель работал на "малом газе", левый на "номинальном режиме". Через двадцать минут полета вышли на площадку, выполнили заход на посадку и, по-самолетному, плавно приземлись. Следом за нами произвел посадку к-н Поляков. Вокруг площадки стояло три БТРа и один танк.

Вот так встреча! Выключили двигатели, к нам подошел майор, представился, как командир роты (фамилию к сожалению не помню), прибыл для организации боевого охранения. Он очень удивился, как мы при посадке не подорвались на минном поле. Дело в том, что все подходы к площадке заминированы, а при посадке вертолет поднимает пыль и создается впечатление, что он катится по грунту.

Встретил он нас с не пустыми руками, привез дыни "торпеды", разрезали, такая вкуснотища даже слов нет! Через десять минут совершила посадку пара "восьмерок", старший группы к-н В.Господ, с инженерно-техническим составом.

Инженеры приступили к осмотру двигателя, сняли противопожарную перегородку между двигателями и положили ее на грунт перед кабиной летчика-оператора.

Пока инженеры искали неисправность, я подошел к танкистам танка Т-62, стоявшим в боевом охранении. Танкисты, солдаты срочной службы, с удовольствием провели со мной ознакомительную экскурсию.

Забравшись внутрь танка, я занял место наводчика орудия. Внутри танка была идеальная чистота, стенки выкрашены в голубой цвет. Прицельное оборудование очень похоже на прицел управляемого оружия вертолета. Прильнув к прицелу поворачивая рукоятку разворота башни, стал наблюдать за окрестностями, прилегающими к площадке. Наблюдать было интересно, в прилегающих кишлаках на крышах домов стояли люди и с биноклей наблюдали за нами, а я в прицел танка за ними. Башня медленно вращалась и, видно, наблюдатели заметили это и спрятались. А орудие заряжено 122 мм осколочно-фугасным снарядом, одно нажатие и .... В общем, мне очень понравилось. За толщей брони, да еще и во вкопанном по башню в скальную породу танке, ощущаешь себя, как за каменной стеной.

Тем временем инженеры нашли неисправность, засорился фильтр тонкой очистки топливной системы из-за некачественного пенополиуретана, в результате уменьшилась пропускная способность топлива. Фильтр почистили и нам предложили запустить вертолет и проверить работоспособность силовой установки.

Командир запустил двигатели и прогревал их на малом газе, инженеры и командир роты вместе со своими подчиненными, наблюдали за нами спереди - с десяти-пятнадцати метров от несущего винта. Прогрев силовую установку, командир увеличил обороты двигателей, несущий винт, быстро раскручиваясь, поднял столб пыли и забытую техниками у вертолета противопожарную перегородку.

Люди, стоящие у вертолета инстинктивно закрыли руками лица, укрываясь от пыли. Перегородка как воздушный змей начала парить над вертолетом под восходящими струями воздуха, она зависла и, как будто не зная, в какую сторону упасть, вращалась на одном месте.

Я из операторской кабины наблюдал, как перегородка в какой-то момент наклонилась и под напором воздуха, на огромной скорости полетела в сторону наблюдавших за нами людей.

Раскрутившись, перегородка плашмя влетела прямо в лоб командира роты. Майор от удара упал на спину, а перегородка полетела дальше.

Командир убрал обороты двигателей на малый газ, чтобы поток воздуха не мешал приводить в чувство потерявшего сознание командира роты и выключил двигатели.

Вот так бывает он нам сахарные дыни, а мы ему противопожар-ной перегородкой по голове.

Инженеры и мы осмотрели вертолет, после осмотра было принято решение возвращаться на основной аэродром. Майор пришел в себя и с огромной шишкой на лбу уже шутил с нами по этому случаю, мы извинились перед ним за причинённый ущерб и заняли свои места в вертолете. Вновь запустили двигатели, силовая установка работала устойчиво, выполнили взлет и парой встали в круг над площадкой в ожидании взлета пары Ми-8Т капитана В.Господа. Вертолеты, которые прилетели к нам на помощь, принадлежали ОВЭ и были очень старыми, но это небольшая проблема, оказывается, у них был один комплект аккумуляторов и поэтому сначала запустился один борт, после чего техники перенесли аккумуляторы на второй.

Вот такая боевая готовность пары поисково-спасательного обеспечения.

Запустившись Ми-8ые готовились к взлету, ну а мой командир по команде ведущего приступил к набору безопасной высоты. Выполнив разгон скорости, почти до максимальной, командир ввел вертолет в "горку". Вертолет с легкостью начал набирать высоту.

В эфире раздался голос капитана Господа: "Красиво!". При вы-воде из горки правый двигатель опять ушел на малый газ. Вот и "отремонтировали".

Ми-8-ые произвели взлет, до основного аэродрома сорок кило-метров.

Командир спросил, не говоря об отказе двигателя: "Что будем делать?", ответил: "Летим на точку". А что нам оставалось еще де-лать, вся группа была в воздухе. Риск, конечно, был очень большой, если бы забился фильтр второго двигателя, последствия были бы .... Но левый двигатель работал устойчиво, правый на малом газе, вертолет летел без снижения.

Подлетая к аэродрому, командир доложил об отказе двигателя, руководитель полетов на аэродроме был командир полка п. п-к Козлов, он разрешил заход на посадку по прямой и пожелал набить морду тем, кто устранял неисправность, это - чистая правда.

Времени разбираться не было, нас уже ждали запасные борты, и мы продолжали выполнение задания, но уже без приключений. На нашем вертолете поменяли фильтр тонкой очистки топлива, и вертолет успешно летал еще многие часы.


Под ракетным обстрелом.


В августе 1985 года боевые действия на территории Афганистана были очень активные, наша эскадрилья постоянно базировалась на одном из аэродромов расположенных южнее Саланга. Полк улетел в Кандагар, а звено м-ра В.Репина оставили для выполнения боевого дежурства на аэродроме.

Через несколько дней вернулся зам. командира эскадрильи м-р Ефимов с обожженными кистями рук в марлевых повязках, штурман звена И.Ветров хромающий на обе ноги и борт. техник без явных признаков травмирования, а также ведомый экипаж к-на Образова.

Под Кандагаром, экипаж Ефимова, выполнял в течение нескольких вылетов воздушное фотографирование местности, на предмет оценки возможности высадки десанта, в очень сложном районе, где заход на площадку пролегал между отвесными скалами очень удобными для размещения средств ПВО противника. Полеты проходили спокойно, без явных признаков противодействия средств ПВО. Необходимо заметить, что аппаратура для фотографирования занимает почти всю грузовую кабину и бортовому технику приходиться, в прямом смысле слова, ютиться в узком проходе между кабиной командира экипажа и грузовой кабиной.

Выполнив задачу по фотографированию, аппаратуру сняли. На-ступил день высадки десанта. Пара Ефимова вылетела первой, для до-разведки и обозначения площадки десантирования.

Подлетая к цели, пара приступила к снижению, и скалы ожили, ощетинившись кинжальным огнем зенитных установок направленных на вертолеты. Вертолет ведущего получил множественные пробоины, начался пожар в отсеке главного редуктора, развернувшись на 180 градусов, доложив о случившемся, экипаж начал выполнять заход для вынужденной посадки.

За двадцать сантиметров до земли у вертолета отказало управление, борт ударился о твердь, и тот, накренившись вправо, упершись на консоль правого крыла, остановился.

Командир выключил двигатели, сбросил двери и, выскочив из вертолета, начал спасать экипаж. Штурман звена Иван Ветров получил сильный удар ног, но смог сам выбраться из операторской кабины, а вот борттехнику не повезло, при ударе заклинило створки грузовой кабины, выход только один, - через окна. Ефимов подбежав к грузовой кабине, схватился за торчавший из грузовой кабины, раскаленный от стрельбы пулемет и, выдернув его, вытащил через иллюминатор борттехника.

Вытащив борттехника, экипаж занял круговую оборону. Боевые вертолеты прикрытия, обнаружили средства ПВО противника и при-ступили к их уничтожению. Вертолет поисково-спасательного обеспечения приземлился у упавшего вертолета и эвакуировал экипаж. В связи с полученными незначительными травмами, экипаж был отправлен на лечение на основную базу в Кундуз.

Эскадрилья продолжала выполнение боевых задач, а на авиабазе в Кундузе, можно сказать, протекала вполне мирная жизнь. Из оставшегося звена одна пара вертолетов находилась на боевом дежурстве, вторая на дежурстве в готовности к вылету по вызову т.е. экипажи находились на отдыхе, но готовые в любой момент к выполнению боевого вылета. Пользуясь представленным отдыхом, мы основное время проводили в эскадрильской бане.

Нужно отметить, что каждое подразделение полка имело свою баню. Какие же это были бани! За нашу баню, отвечал специально пред-ставленный прапорщик, следил он за чистотой, как в бассейне, так и во всей бане, за постоянством температуры в парилке и за наличием свежих эвкалиптовых веников (других не было), где он их брал?

Открытое пространство бани было накрыто маскировочной сетью, так что укрытие от раскаленного солнца было обеспечено. Температура в полдень превышает 40 градусов и, казалось бы, какая баня?

Но, войдя в парилку, где температура за 100 градусов и напарившись до изнеможения, выскакиваешь и прыгаешь в холодный бассейн. Все тело обдает такой холод, что возникает ощущение, будто прыгнул в сугроб.

Вдоволь напарившись, приступаем к чаепитию, за чаем, конечно, вспоминаем все то, что осталось в мирной жизни. После бани возвращаемся в жилой модуль. Дорога проходит мимо КДП (оно же здание аэропорта), так вот в один из дней мы приятно удивились, что рядом с ним открылся мини-базар.

Афганцы торговали свежими фруктами, овощами, сухофруктами. От вида дынь, арбузов, винограда и других вкусностей создавалось ощущение, что мы находимся на восточном базаре.

Мирно торгующие афганцы приветливо улыбались и зазывали нас, чтобы мы непременно купили у них. Но чувство настороженности все же осталось, не дай бог отравят, посмотрев на базар, мы продолжили свой путь.

В вечернее время каждый занимался своим делом, кто письма пи-сал, кто книги читал, кто в курилке в нарды играл. Каждый день в местном "кинотеатре" показывали фильмы, которые мы с удовольствием просматривали, даже не один раз.

Скоротав тихий летний вечер, все легли отдыхать. Но что-то не спалось, кто-то предложил перекусить. Только мы открыли консервы "Сайры", почистили лук и порезали черный хлеб, как модуль начал сотрясаться от залпов самоходных 122 мм гаубиц, за залпом последовал залп батареи "Град".

Забыв о бутербродах, мы стояли у окон и наблюдали, как огненный смерч улетал в черное небо. В комнату вбежал, майор Ефимов, сообщив что "духи" обстреливают ракетами аэродром, приказал выдвинуться к вертолетам и произвести вылет по команде в указанный квадрат. Нам хватило несколько секунд, чтобы надеть комбинезоны, обуться, взять летное снаряжение, получить оружие у начальника штаба и, выскочив из модуля, бегом направится в сторону стоянки вертолетов.

Воздух сотрясался от взрывов и свиста снарядов и ракет. Ракеты, падая и взрываясь, создавали огненный столб и красных раскаленных осколков высотой метров 30-40, а мы бежали, несмотря на разрывы, пока капитан Образов не крикнул: "Ложись!!!". Все разом залегли, а чувства страха нет, появился какой-то азарт и мысль, скорей к вертолету и в воздух. Поднялись и опять бегом к вертолетам. На стоянке уже находился тех. состав, в спешном порядке готовя вертолеты к вылету.

Первым начал запуск своего вертолета майор Репин В.А. и только он запустил вспомогательную силовую установку (предназначена для запуска основных двигателей), как сразу прекратился обстрел.

Запустив двигатели, вертолет взлетел в ночное небо, вышел в район, из которого производился ракетный налет на аэродром, из ракет обстрелял цель и сбросил бомбы. Мы заступили на круглосуточное дежурство, но оставшаяся ночь прошла спокойно, за исключением ликвидации последствий вражеской атаки.

На следующее утро, возвращаясь с летной столовой после завтрака и пересекая взлетно-посадочную полосу (ВВП) мы обнаружили множество осколков от разорвавшихся ракет, буквально в 10-15 метрах от нашего ночного пути к вертолетам.

Последствия обстрела для нашего гарнизона были незначительны. Первые ракеты упали, не долетая позиции батареи ПВО в начале ВВП, затем с интервалом 80-100 метров они падали, приближаясь к КДП, в результате одна ракета упала в расположение бань, уничтожив две или три бани. Всего было выпущено около 50 ракет. Наведение осуществлялось с "восточного базара". После этого ракетного обстрела, вся "восточная" торговля была прекращена.

Ну, а у нас началась боевая работа. Всем звеном мы летали и наносили бомба - штурмовые удары по заданным целям, осуществляя возмездие. Душманы тоже не дремали каждый день, они проводили обстрелы наших гарнизонов - Пули-Хумри, Мазари-Шариф и т.д., а мы гонялись за ними, почти неделю, как за неуловимыми мстителями. Отдать должное нашей разведки, в конце концов, эта боевая группа была обнаружена и уничтожена.

От всей этой истории, у меня в памяти отложились впечатления от увиденного города Мазари - Шариф, особенно мечети, купола которых покрыты лазуритом. На ослепительном солнце они выглядели как цвет небесной синевы и, пролетая мимо, в воздух поднимались тысячи голубей и, как мне казалось, все белого цвета, очень красиво!