# Таманская дивизия

Сергей Иванович Мельников

Таманская дивизия


Москва встречала без оркестра. На Казанском вокзале, под перронами, грязными, замусоренными окурками кучами, лежал снег. Было пасмурно, сыро, холодно. Ежились, зябко дёргая плечами, закуривали, толпились возле хмурого капитана. Ночь удалась. Уж как смогли пронести в вагон столько спиртного? Впрочем, досматривали не столь тщательно, да и перед отправлением насовали.

Призывники удалой народ. С одной стороны в армии, с другой, армейские законы как бы не действуют. Без присяги, без формы, гражданские люди. Но армейские тиски понемногу сжимались, отбирая свободу, лишая возможность выбора.

На привокзальной площади подождали открытия метро. Киевский вокзал. Станция Алабино. Загрузили в Уралы, доставили в часть. Замерзших, немного возбуждённых построили на плацу. Перекличка, торжественная речь: "Поздравляем, оказана высокая честь...Таманская орденоносная...Воинское братство...Смирно. В баню шагом марш".

--Фамилия?

--Размер?

--Чей? Что? Кто?

--Ты! Твой! Болван! Получи, распишись, следующий.

Гора вещей. Шинель, сапоги, портянки, рубаха, кальсоны, гимнастёрка, штаны галифе, пилотка, ремень, пара подворотничков. Переоделись, показали, как намотать портянки. Как всегда, всё всем велико, мешковато, хорошо хоть сапоги в пору.

Что с человеком делает форма? Столь резкой перемены даже трудно представить. Час назад на плацу стояла толпа. Теперь одинаковые, как оловянные солдатики из одной коробки, узнаваемые только по голосам, новые твои товарищи, могли смело называть себя солдатами.

Повеселели, взбодрились, проголодались. Построились на обед. Наконец-то. Такого пиршества, такого праздника живота трудно представить. Хоть народ в большинстве своем еще переваривал "домашние пироги", от обеда никто не смог отказаться. Наваристый гороховый суп с мясом, рагу с мясом, сладкий густой компот. А хлеб - огромные ароматные кирпичи пшеничного хлеба с золотистой коркой, рассыпались, таяли во рту. Описываю так (в общем-то, обычный человеческий обед) только потому, что этот, вернее эти завтраки, обеды и ужины, этот хлеб никогда ни в каком сочетании более не повторились на протяжении всех 800 дней армейской службы.


***


Нас поселили в отдельном крыле казармы. Почти неделю прожили как в доме отдыха. Народ все прибывал. Воронеж, Липецк, Брянск, Смоленск, Ленинград, Москва - центральная Россия посылала своих сыновей в неизвестность.

Прошли очередную медкомиссию, - боле внимательную, вкололи первые прививки, днем топтали плац - осваивали право, лево, сено, солома. Писали письма без обратного адреса, отсылали домой первые фотографии. И ждали, ждали, гадали все же куда.

6-го увидели "покупателей". Капитан, два сержанта, не по-зимнему загорелые.

--ТуркВО - слухи подтвердились. - Афган.

Днем прощальный обед - отменный, плотный, сытный - уже не удивлял, (как легко привыкнуть к хорошему), но радовал. Выдали вещмешки, сухпай на трое суток. Спасибо этому дому.

Колонна крытых Уралов, Домодедово. Рейс на Ашхабад поздно ночью. К кому-то подъехали родные, кое- кто разведал путь к ресторану, дабы скрасить время ожидания.

Ну, вот и посадка в ТУ-154. взлет, курс на юг. Под крылом море огней, впереди ночь.

Прощай, Москва.