# Панджшер

Юрий Альбертович Мещеряков

30 апреля годовщина гибели 1 мсб 682 мсп. Земля им пухом...

## ПАНДЖШЕР


Нас предали.

Это случилось в апреле.

Зеленых, неопытных в самую печь,

А мы ненавидеть еще не умели,

На карте размашисто стрелы краснели,

Чтоб в землю под ними размашисто лечь.

Мы месяц назад еще были в Союзе,

Беззлобно глядели с балконов в Афган...

Сегодня мы станем двухсотым грузом,

Когда надорвемся от ран.

Нас предали --

весь батальон --

не под пыткой,

Нас в бездну отправил штабной карандаш,

И мы отхлебнули от чаши с избытком --

Мы приняли жребий наш.


И волосы дыбом,

И мысли глыбой

Уперлись в виски изнутри --

Мы месяц назад еще дома были,

Теперь -- у последней черты,

На левый кулак заарканены нервы,

А в правом АК раскален до бела,

Какая-то самая главная стерва

Нас в этот мешок загнала.

Безвыходны стены крутого ущелья,

Прикрытия нет на хребтах,

Наверно, мы очень хорошие цели --

Как в тире расставлены люди-мишени

От смерти своей в двух шагах.

И первая метка досталась связисту --

Над краем панамы -- хрясь!

В разгуле стрельбы потерялся тот выстрел

И юный связист, опрокинутый в грязь.

Панджшер!

Сколько бурых оттенков

Размыто в твоих бурунах...

Нас всех аккуратно поставили к стенке

И больно ударили в пах.

Обвал.

Это было похлеще обвала.

Упрямый кинжальный огонь.

Нам лет было мало,

а крови хватало,

Когда она била в ладонь.

Лучистого цвета

с последним приветом

Из самого сердца -- земле.

Смотрело в глазницы афганское небо,

Свидетель на страшном суде.

О, Господи!

Как они жутко кричали,

Кто сразу не смог умереть,

Им ангелы все прегрешенья прощали,

Их души от скверны земной очищали,

Чтоб в белое платье одеть.

Ущелье в последний набат грохотало --

То был поминальный гром.

Нам лет было мало,

а крови хватало,

Разбрызганной красным дождем.

Мы сделали всё,

Мы за воздух держались.

Вслепую огонь -- рикошет!

И пули надрывно и тонко визжали,

Буравили белый свет.

А нас методично

с сиропом клубничным

Сожрали за два часа,

И личный состав навсегда стал безличным,

Как свечи потухли глаза...

Панджшер уносил в бурунах полумертвых

И тех, кто остался цел,

Чужой и холодный, камнями затертый

Он вытащить всех не сумел.


Нас предали.

Позже пожали плечами,

Покрылись испариной, сморщили лбы,

Кому-то и что-то в сердцах отвечали,

Потом рапорта по команде писали

О страшных дорогах солдатской судьбы.


март 1988 г.