# Охота на "Шейха". Ч. 1 (2)

Вячеслав Николаевич Миронов

Я попрощался с майором и пошел искать месторасположение группы ФСБ. Отдел располагался на окраине села. Это не очень хорошо, так нас тут и перерезать можно. Вырыты окопы, высятся мешки с землей. Сквозь узкую щель смотрит пулемет, ствол следит за мной. Не очень приятно, но данность на войне. Хочешь выжить - не доверяй чужакам.

У нас солдат срочной службы не было, значит, попросили охранять военных. А это говорит о том, что с ними полный контакт и понимание. Это приятно - легко будет работать. И значит, мы стоим у вояк на котловом довольствии - отпадает проблема в приготовлении пищи. Вдвойне приятно. Сдал продовольственный аттестат в часть, и все - кушай горячую пищу. Что зимой не маловажно. Вокруг относительный порядок, значит, начальник требовательный. И это хорошо.

Документы у меня проверил сержант-срочник. Его страховал второй солдат. Стоял грамотно, позади меня и немного левее. Я вспомнил Остапа: "В чем дело, товарищ? Я вас спрашиваю! В чем дело?"

- Проходите. Вас ждут. - Сержант отдал мне документы, но провожать не пошел.

Группа базировалась в бывшем помещении МТС. Все окна, что выходили на улицу, были закрыты мешками с песком. В качестве украшений на стенах были развешаны плакаты, на которых в разрезе были нарисованы всевозможные двигатели. Будет чем заняться от скуки! Я осмотрелся.

- М-да, это не Рио-де-Жанейро! Это гораздо хуже! - произнес я и пошел представляться новому начальнику - подполковнику Мячикову.

- Ступников, наконец-то! - Он поднялся из-за стола и протянул руку: - Юрий Петрович. Заждался я совсем. Ты дома чем занимался? - спросил он с надеждой в голосе.

- Связь обслуживал.

- Я же просил опытных сотрудников, в первую очередь - из отдела по борьбе с терроризмом! - расстроено махнул рукой Петрович.

- Опытный я, вторая командировка. Первая полгода, вторая - на четыре месяца.

- А, садись. За отсутствием гербовой пишем на простой! Чай будешь?

- Я замерз, можно и покрепче, - осторожно намекнул я.

- Значит, водку с чаем!

Мячиков поставил чайник на печку-буржуйку и полез в стол за водкой и закуской.

Я тем временем осмотрел кабинет шефа. Стол, несколько разнокалиберных стульев с покосившимися ножками, плюс пара табуретов. Рядом - топчан, заправленный армейским одеялом. Буржуйка в углу. Над столом электрическая лампочка, дававшая желтый тусклый свет. Стол завален бумагами и картами. По бланкам я узнал сводки радиоперехвата. Тут же лежали какие-то списки, одна из папок была открыта, там была вшита ксерокопия протокола допроса. Это мне понравилось. Значит, мужик сам работает, пашет, сопоставляет, анализирует, ищет крупицы новой информации в уже известных фактах.

Мячиков накрыл на приставном столе: сало, початая бутылка водки, банка тушенки, хлеб, репчатый лук.

- Заседание продолжается! - я провозгласил, разливая.

- Продолжается. - Мячиков подсел к столу.

- Сколько всего народу в группе? - поинтересовался я.

- Ты четвертым будешь. Сейчас чай поспеет, я всех и позову. Познакомишься. - Он достал кружки.

- Мне обещали, что сейчас со всей Чечни опытных оперов соберут и кинут сюда - на усиление. - Я резал хлеб.

- Ага, держи карман шире.

- Заграница нам поможет!

Я был мрачен. Провели как мальчишку. Будем работать в условиях тотального дефицита сотрудников, времени и информации.

Минут через пять пришел третий сотрудник. Причем я его прекрасно знал.


Серега Каргатов. Капитан. Он "загремел" в Чечню буквально перед Новым Годом, я - сразу после. Он - на шесть месяцев, я - на четыре. Серега прекрасно рисовал. Сам он себя художником не считал, хотя окончил Суриковское училище в Красноярске. Это у него первое образование. Второе - Красноярский педагогический институт, факультет иностранных языков. Прекрасно знал английский и немецкий, и постоянно совершенствовал их, шлифовал. Работал Серега по иностранным спецслужбам. И очень даже хорошо. В институте он получил вдобавок прекрасную подготовку по психологии. Плюс оперативную спецподготовку. Много читал. Очень много. И вот этот умница попал в Чечню.

Каждый оперативник знал, что мимо Чечни он никак не пройдет, но все как-то отгоняли от себя эти мысли. Кто-то раньше, кто-то позже, но лучше позже.

Есть у нас в Управлении и сотрудники, которые стали "псами войны". Работают вахтовым методом. Шесть месяцев на войне, шесть дома. И дома думают только о войне. А на войне о доме. Разрываются между своими желаниями. И никакая психологическая реабилитация не спасает. Это уже диагноз, образ жизни, медицина здесь бессильна. Псы войны. С другой стороны - оно и хорошо, постоянно прикрывают, едут за тех, кто работает дома, выполняют план по отправке в Чечню. А сейчас стали набирать для постоянной службы сотрудников в Чечню, и я знаю, что они подали рапорта. Скоро появятся здесь. Надеюсь, что теперь меньше оперативных работников станут направлять в командировки в эту бандитскую республику.

Серега Каргатов остановился в дверях, не веря своим глазам.

- Саша, ты?! - неподдельное изумление отражалось на его лице.

- Я, Серега, я!

Обнялись. Черт побери, а приятно встретить на войне знакомое лицо. Приятно!

- Ну, как ты, Саня, что нового дома? - Серега буквально поедал меня глазами.

- Дома все хорошо. Только вот узнали, что не справляешься ты тут. Вызвали в кадры и говорят, мол, езжай, товарищ Ступников в Чечню, без тебя, мол, Каргатов всю работу завалил, прямо труба. Вот и поехал. Но я только для оказания помощи. Буду тебя учить, а не работать за тебя. Поэтому только на четыре месяца, а там уже сам работай.

- Как сюда попал? - Сергей понял и оценил шутку.

- Попал-то я сначала в Толстой-Юрт. Думал, что всю командировку там отсижусь. Не получилось - начальник, - я кивнул в сторону Мячикова, - сюда вызвал. Вот и приехал.

- Дома, что нового? - Серега по-прежнему поедал меня глазами.

- Ничего. Все по-старому. Управление стоит на месте. Начальники на своих местах, подвижек нет ни по вертикали, ни по горизонтали. Все тихо и спокойно. Обычная рабочая ситуация. Сам-то ты здесь как?

- Нормально.

- Хорошо работает, - подтвердил Мячиков.

- Тогда зачем вызывал, Петрович? Два красноярца в одном отделе - это уже диаспора. Почти мафия. Не боишься, что подсидим?

- Я вам покажу диаспору, мне работа нужна! - он шутливо погрозил нам кулаком. - А кресло - нате - забирайте! А, вот и знакомьтесь - еще коллега. Разин Александр Владимирович.


Мы обернулись. В дверях стоял совсем юный офицер. М-да, тогда понятно, отчего Мячиков требовал к себе опытных. Серега, конечно, не совсем юный, но специфики местной до конца, может, не просек. Он интеллигент, а тут нужны люди погрубее. Не то, чтобы я принижаю его способности, но сейчас не до глубинных оперативных разработок.

А этот пришедший Разин - вообще "зеленый". Наверное, только ВУЗ закончил, а его сюда "законопатили". Отдел кадров выполнил план по отправке оперов в Чечню.

- Тебе сколько лет, Александр Владимирович? - не выдержал я.

- Много, уже двадцать три, - ничуть не смущаясь, ответил он.

А выглядит моложе. Ну да ладно, не убивать же его за столь юный возраст. Будем работать. Возраст - это тот недостаток, который очень быстро проходит.

- Вот и вся группа! - произнес наш начальник, разливая водку по разнокалиберным кружкам.

- Сила! Не то, что в Толстом-Юрте! Разве "Нимфа" кисть кладет?.. - не удержался я.

- Ну, все, шутки в сторону! Представляю своего заместителя - начал официальную речь наш начальник.

Представил меня, потом Каргатова, Разина.

Я стоял и с улыбкой в тридцать два зуба смотрел на нашу группу. Будем работать! А другого пути нет.

После традиционных тостов, вплоть до четвертого о работе не говорили. Ну, что же, пора и поговорить.

- Что известно об Атагах? - спросил я, обращаясь ко всем.

- О каких? Новых или Старых? - уточнил Каргатов.

- Обо всех. И в отдельности. "Чистить" которые будем?

- Пока Старые, - ответил шеф - Значит так. Находятся они примерно в пяти километрах от нас. От Чечен-Аула. По дороге множество расщелин, оврагов, глубоких кюветов и прочей дряни, которая способствует установке мин, фугасов, устройству засад. Инженерная разведка снимает это добро довольно часто. Иногда или не успевает, или это делают у них уже за спиной. Пытались сами установить минные поля. Так духи часто снимают эти мины и используют против нас. Взрывают не только военные машины, но и представителей местной администрации.

- Что, чечен чечена не любит? Перерастание контртеррористической операции в гражданскую войну? - я удивился. - Обычно, здесь было по принципу "ворон ворону глаз не выклюет".

- Да нет, в Старых Атагах обосновались "вовчики" - ваххабиты, - пояснил Разин.

- Местные или пришлые?

- Арабы.

- Обычно в чеченскую банду вливалось трое-четверо "вовчиков", и "мыли" там мозги, довольно умело. И местные "чехи" становились "вовчиками", так сказать, "местного разлива". "Вся контрабанда делается в Одессе, на Малой Арнаутской!" - не выдержал я опять.

- Здесь видишь какая ситуация, - начал Сергей.

Нет, он не подражаем! Что значит у человека интеллигентская "косточка"! Манера излагать свои мысли - мягкая, доступная, внимательно выслушивает собеседника, кстати, ни разу не слышал, как ругается Серега! И вместе с тем не размазня, не "жует сопли". Приятно наблюдать за его манерой разговора. Умница! И чувствуется, что к нему здесь прислушиваются. Внимательно, а не показушно выслушивают. Знай наших!

- Старые Атаги по территориальному признаку расположены в Грозненском районе, а Новые - в Шалинском.

- Это как-то влияет на духов? Они уже стали делить сферы влияния по территориям? - не выдержал и съязвил я.

- Да нет. Администрация Новых Атагов внешне к нам лояльна. Там бандитов полно, но они там либо сидят на отдыхе, либо не дергаются и гадят в своем районе. Там только местные отморозки. А в Старых - арабы. Им кроме их ваххабисткого учения никто не указ. Вот они и воюют с нами - неверными, и отступниками, по их мнению, - местными духами.

- М-да, нормальному человеку это не разуметь. - Я почесал лоб. - Что еще известно?

- В банде около сорока человек. Вооружены стрелковым оружием, возможен миномет, ну, там мины, гранатометы и много автомобилей, очень мобильны. У них есть свои люди в Чечен Ауле.

- Тоже арабы?

- Нет, местные "вовчики". Снабжают их информацией о наших передвижениях и планах.

- Менты "духовские"?

- Скорее всего. - Шеф пожал плечами. - Мы к Атагам только стали подбираться. Здесь еще до конца не закончили. В "фильтре" полно народа. Там работы непочатый край, а тут еще и Атаги. Хотя, на мой взгляд, там "пустышка". С точки зрения закона - преступный элемент, а вот с точки зрения получения информации - "пусто-пусто", как в домино. Москва, а за ней и Ханкала, требуют "адресной" зачистки. С наименьшим раздражением местного населения уничтожать бандитов. Сам знаешь...

- Знаю. Только бы эти бандиты сидели в одном доме и не бегали по деревне... - Я махнул рукой. - Ладно, задачи поставлены, цели определены... Лед тронулся, господа присяжные заседатели!

- Вот и бери Каргатова - будешь отрабатывать Старые Атаги, Разин займется "фильтром", и то же самое - работать с прицелом по Атагам. Всем понятно? Во время моего отсутствия командует новый заместитель.

- Пардон, а если не секрет, что стало со старым заместителем? А то меня терзают смутные подозрения, - вкрадчиво поинтересовался я.

- Ничего. Его просто не было. Ты - первый, и самый главный среди заместителей, - ответил шеф.

- Где мне расположиться?

- Рядом свободный кабинет. Мы готовились к твоему приезду. Стол, стулья найдем, ну и кровать. Не найдем - возьмем у военных.

- Автомат дашь, начальник?

- Автомата нет, надо поговорить с военными, сам с особистами переговори - хорошие мужики, может, что и получится.

- Идем. Я покажу, что к чему, - потянул меня на выход Каргатов.


Серега завел меня в соседний кабинет, таблички не было. Но по размерам он был меньше, чем у начальника. Стол канцелярский, стул. Топчан, накрытый одеялом. И больше ничего. Понятно.

Я открыл стол и обнаружил там несколько листков бумаги, пару толстенных "амбарных" книг - чистых. Жаль, могли и оставить план зимнего наступления! Фломастеры нашел. Попробовал, пишут! Тут же на своей двери написал "Заготконтора "Рога и копыта". Фломастеры передал Сергею. Он рисует.

- Ты в своем стиле, - заметил Серега.

- Постоянство вкуса - постоянство характера. А давай напишем: "Киса и Ося были тут!" Ну, давай, показывай, что к чему здесь. Пойдем знакомиться с местными достопримечательностями.

- Пешком пойдем или поедем?

- У нас тут есть машины? - удивился я.

- Есть. "Шестерка", два УАЗика, один - "буханка" и нормальный, и ГАЗ-66.

- Откуда такое сокровище?

- Шеф насобирал. Что-то на Ханкале урвал, когда централизованные поставки были, что-то военные подарили, что-то само прибилось.

- У военных взял? - я был удивлен - Это же надо. Уважаю. Молодец! Что-то у военных взять?

- Ну, пошли, покажу тебе Чечен-Аул, потом к особистам сходим, к военным и ментам местным. Хотя к ментам ходить не стоит. Клятвенные обещания помочь, братание, прижимание рук к сердцу. И толку ноль.

- Здесь что, уже постоянный райотдел?

- Был временный, а сейчас - постоянный, - пожал плечами Каргатов.

- А ты где расположился? - спросил я.

- Рядом. - Сергей повел меня к себе.

Через коридор, ближе к выходу располагался кабинет Каргатова. Чуть меньше моего, но почти весь был уставлен книгами. Именно уставлен, а не завален. Заметив мой недоумевающий взгляд, он пояснил:

- В школьной библиотеке забрал. Бойцы печки ими растапливали, я их не осуждаю, надо солдату обогреться. Но книги жалко. Сберег, потом ребятишкам местным пригодится. Чем больше они будут читать книг, тем меньше дурных мыслей им в голову полезет. Да и сам читаю. Знаешь, некоторые книги из школьной программы перечитываю, и постоянно очень много нового открываю. Перечитал "Войну и мир", представь - совершенно другое восприятие. Наткнулся у Толстого на "Песню про сражение на реке Черной 4 августа 1855 года". И понимаешь, Саша, как будто вчера написано. Очень актуально звучит. Рекомендую.

- Много ты себе оставил, Серега! - я с уважением посмотрел на стопу книг, которую Каргатов отложил себе для чтения. - А когда успеваешь?

- Сплю мало. По два-три часа. Читаю, а когда глаза устают - свет здесь тусклый, наброски делаю. - Он показал на стол, там лежали бумаги, покрытые набросками пейзажей, как местных - с горами, так и наших, сибирских.

Узнал очертания часовни Красноярской (для непосвященных - на десятирублевой купюре изображена), церквей, Управления. И тут же лежали наброски портретов. Здесь и Мячиков был, и Разин. Были эскизы портретов сотрудников Красноярского Управления.

- Это Рыбников Валера взял с меня обещание, что когда вернусь, то должен обязательно нарисовать портреты всех сотрудников Отдела. Вот и тренируюсь. Представляю, как удобнее человека нарисовать, чтобы подчеркнуть не только его внешность, но и отразить его духовную сущность.

- М-да, обещания надо выполнять. Ну, и как получается? - поинтересовался я.

- Не знаю, пока ищу, думаю. А ты как считаешь?

- Я не художник, но, на мой взгляд, очень похоже. - Я взял набросок портрета Сереги Брнова - начальника Отдела Каргатова. - Знаешь, одно лицо.

- Я рад, что тебе понравилось.

- Меня нарисуешь?

- Обязательно!

- А это что? - я поднял книгу, в ней было много закладок. - Коран? Тебе это зачем? - я был удивлен, открыл на одной из закладок, почитал. Ничего не понял, закрыл книгу. - Почем опиум для народа?

- Чтобы понять противника надо знать, чем он вооружен. - Сергей взял у меня книгу и положил на стол.

- Ну и что, понял? - мне было любопытно.

По возвращении из первой командировки в Чечню сам хотел прочитать Коран, чтобы понять чеченцев, но все руки не доходили, а тут Серега читает его. Уважаю. Серьезно подходит к проблеме.

- Нет, Саша, если честно, то не понял, - признался Каргатов. - Очень много постулатов, что проповедуют и христианство, и конфуцианство. Но то, что творят мусульманские фанатики по всему миру, не вписывается ни в какие ворота.

- Не ломай голову, Серега, - я похлопал его по плечу, - всякая религиозная книга, будь то Тора, Библия или Коран - не руководство к действию, а лишь религиозно-философский трактат, который подобно маяку указывает путь, по которому следует идти. Не более того. Каждый читает ее по-своему. И трактует на свой лад. Посмотри, сколько течений в христианстве. И все лишь потому, что кто-то что-то там свое усмотрел. То же самое и в Коране. Не бери в голову.

- Да, Александр, ты прав, религиозная книга - это не воинский Устав.

- Кстати об армии. Поедем к особистам?

- Поехали!


Мы по периметру объехали Чечен-Аул. Деревня как деревня. В центре и на южной окраине дома побогаче. Все в этом мире относительно.

Так, например, в Сибири эти дома были бы приняты за хоромины. Не у всякого богатого бизнесмена в Красноярском крае есть трех-четырехэтажный особняк, а тут - сплошь и рядом.

Но, с другой стороны, по московским меркам - это лачуги.

В школе располагался штаб сводного полка внутренних войск. Окопы, бетонные ограждения, мешки с песком, напротив прохода в школьный двор - БТР. На крыше школы - пулеметные гнезда.

В глаза бросается надпись: "Моджахед, целясь в меня, вспомни, что я могу и сдачи дать". Я обратил на нее внимание Каргатова. Он тоже усмехнулся.

- Знаешь, Саша древние говорили: "Если ты думаешь, что ты всматриваешься в пропасть, знай, что это может, пропасть всматривается в тебя!" Кажется так.

- У военных более доходчиво. Приехали. Сейчас документы будут смотреть.

- Работа у них такая.

На улице холод и грязь, а солдаты не кутаются в полушубки, службу несут внимательно, на каждый шорох, движение реагируют. При этом страхуют друг друга. Вот когда мы подъехали, то один подошел, и не просто заслонил стекло со стороны водителя, а встал ближе к капоту, второй тут же взял нас на прицел, ствол на БТРе чуть-чуть шевельнулся и уставился на нас.

- Вы к кому? - спросил боец, автомат "случайно" смотрит на нас.

- К командованию и контрразведке, - ответил Серега, он за рулем.

- Документы! - потребовал боец.

Мы показали. Можно было орать и доказывать, что ФСБ у нас везде дорога и почет, но стоит ли? Как сказал один известный генерал в запасе: "Будь у тебя два чемодана законов, а у меня автомат, так кто будет правым?"

Подождем. Солдат отошел в сторону и, крутанув ручку телефона, сообщил в черную трубку о нашем визите. Потом махнул рукой - проезжайте.

Мы минуты три петляли по бетонному лабиринту, пока не уперлись в грязные колеса БТР, который целил в нас. Тот нехотя дернулся и отъехал назад, пропуская. Такие вот ворота. Потом он встал на свое место.

Серега прекрасно ориентировался, куда надо ехать, и поэтому уверенно вел автомобиль. За школой стоят машины связи. Мы остановились. Из битого кирпича, обломков камней выложены дорожки. Грамотно, очень грамотно, можно ходить и не портить обувь. Видно, военные освоились здесь надолго и всерьез. Основательные ребята.

Серега постучал в дверь кунга ГАЗ-66.

- Дома есть кто?

- А кого черти носят? - послышался веселый голос оттуда - Заходи. Ручку резче дергай!

Мы вошли. Обычный, стандартный кунг ГАЗ-66. У входа - печка-буржуйка, из емкости, подвешенной под потолком, по капле капает соляра, дозатором служит система от использованной капельницы. Возле печи развешенные бушлаты сохнут. Электрическая лампочка, в ее тусклом свете видны два топчана, застеленные солдатскими одеялами, на них лежат бронежилеты, пара автоматов с пристегнутыми спаренными рожками. Два поясных ремня, на каждом по подсумку с запасными магазинами.

Два офицера. В тапочках на босу ногу, пристроившись на ящике из-под оружия, что-то пишут. Завидев нас, бумаги перевернули. Привычка.

Познакомились. Оба майоры. Один - с Дальнего Востока, второй из Подмосковья. Молодцов Вадим и Гаушкин Володя. Нормальные мужики, обоим далеко за тридцать лет. Предложили немного выпить.

Выпили, из закуски достали и поставили на стол тушенку и мед. Мед Дальневосточный, ароматнейший. С чаем - первое дело, да и местную невкусную водку закусывать тоже здорово.

Они только что вернулись с "фильтра".

- Есть что интересное? - поинтересовался я.

- Принципиального ничего. Пару духовских адресов узнали здесь, в Чечен- Ауле. Отдадим разведке, пусть проверят. Там посмотрим. Но, кажется, что ерунда.

- А по Атагам зацепки есть? Давай, делись, и мы с вами поделимся тоже! Одна же контора! - я раззадоривал мужиков.

- Понимаешь, Саня, какая-то хрень получается. - Вадим Молодцов выпустил струю дыма в потолок. - Все знают, что там арабы сидят. А они, уроды, не хотят особо общаться с местными духами, считают их нечто вроде плебеев. Мол, неидейные они. Мало акций возмездия проводят, не убивают отступников, не так Аллаху молятся. Их многие "чехи" сами опасаются. А многие почитают вроде как за святых.

- За кого? - я чуть не поперхнулся.

- За святых, - похлопал меня по спине Володя.

- Значит, надо из живых святых сделать мертвых мучеников. С ними как-то спокойней. - Сережа прикурил сигарету. - Живых боятся надо. А мертвых - чтить.

- Поэтому и молчат? - я справился с удивлением.

- И поэтому тоже. В Старых Атагах всю обстановку под контролем именно это арабское войско и держит. Узнали, что Хачукаев с ними контакт нашел. И не просто нашел, а слились они воедино. Симбиоз, мать его за ногу! В экстазе террористическом слились.

- Фамилия что-то больно знакома. Кажется - Хизир? Этот кадр?

- Этот, - кивнул головой Вадим.

- Это кто? - поинтересовался Серега.

- Этот орел руководил обороной Грозного в далеком 1999 году. Потом, когда наши вошли в город, бежал. Ушел к Гелаеву, был у него что-то типа заместителя. Они с ним старые товарищи. Вместе держали оборону в Комсомольском. Потом Кадыров пришел к власти, стал агитировать всех в свое воинство. Мол, тем, кто перейдет ко мне - райские кущи, сохранение звания, и никто не подвергнется преследованию.

- И что? Что предпринял Хачукаев?

- По слухам, выезжал на сопредельную территорию, вел переговоры с командованием и Кадыровым о сдаче своей банды. Но, видимо, о цене не договорились. Об этом пронюхал Масхадов и объявил Хизира предателем Отчизны, лишил его воинского звания "бригадный генерал", отобрал банду. Хизир со своими верными телохранителями скрылся за границей. А сейчас вернулся. Видимо деньжата закончились. Своей банды нет, а покомандовать хочется. Вот и пошел к арабам...

- Одним словом - пришел. Сам или опосредованно - какая разница! - встрял Сергей.

- Да, Сережа. Зверюга матерый. Прозвище и позывной у него - "Шейх".

- От скромности он не умрет. - Сережа усмехнулся и пустил струю дыма в потолок. - Бригадный генерал. Звучит. Они сами себе звания присваивают? Тут этих "генералов" - через одного. Самый младший - минимум полковник.

- Да уж, генералов здесь как собак нерезаных. Полковников еще больше. Только при Шамиле Басаеве есть один лейтенант, которого он для интимных нужд использует. Но здесь другой случай. Я бы сказал даже особый. Этот Шейх еще при Дудаеве, когда амнистию объявили, вместе с Гелаевым сколотил из амнистированных уголовников полк - так они его называли. На самом деле - банда широчайшего профиля. Помнишь фальшивые авизо - Шейх с Гелаевым к этому руку приложили. Плюс поставка в Россию наркотиков. А обратно в Чечню - угнанные машины, рабы, заложники. Также банда эта выполняла функции эскадрона смерти. Русских и не только русских вырезали. С неугодными расправлялись. Двигали своих людей в правительство, в Парламент. Тейпы с гор спускали, власть им давали. Шариатские суды создавали.

- Энергичные граждане, - Сережа усмехнулся. - Кроме того, из этих же мест и знаменитый танцор Махмуд Эсамбаев, и тот же Гелаев.

- Вот это интересно, значит, Шейх не просто так объявился, он мало того, что с арабами дружбу водит, он и на сторонников Гелаева опирается. М-да, намечается что-то крупное. - Гаушкин задумчиво курил.

- М-да - дерьмо! - подвел я итог. - Чую, будет жарко! Надо опередить!

- Ну, и что нового-то? Они же подозревают, что после Чечен-Аула мы примемся за Атаги. Как Новые, так и Старые. Последовательность здесь не имеет принципиального значения.

- Источники сообщают, что арабы и их друзья стремятся показать свою силу.

- Это как? - не понял я.

- Готовят что-то крупное и массу мелких неприятностей, - пояснил Гаушкин.

- Конкретики как всегда нет?

- Нет, - вздохнул Вадим Молодцов. - Где взять надежные источники? Так, одни предположения, все туманно и призрачно. Источников толковых нет. Чеченам доверия нет...

- Сам знаешь, что получается, если работал с этим контингентом, - подхватил Гаушкин. - Если они тебе и "слили" правдивую информацию, то тут же сообщат духам, где и во сколько их будет ждать засада или зачистка. И хоть ты ему миллион убитых енотов дай, все равно "сдаст".

- Миллион чего-чего? - переспросил Каргатов.

- Убитых енотов. В магазинах на ценниках видел цену в "у.е."? В условных единицах. То есть, в долларах, - объяснил Молодцов.

- А-а-а-а! - протянул Сергей. - А я-то думаю, что за "еноты", тем более дохлые, пардон, убитые.

- По информации арабы серьезные ребята? - поинтересовался я. - Не студенты обдолбанные?

- Да нет. - Серега поморщился от досады. - Если бы мальчишки были, то и бог-то с ними. Нет. "Братья-мусульмане" их подбирали. И этот, как его! - Каргатов щелкнул от досады пальцами, что не может вспомнить.

- Ну, кто? Усама что ли? - Гаушкин подсказал.

- Нет. Этот дядя бородатый в Лондоне сидит официально! - Серега снова щелкнул пальцами от досады.

- Абу? - подсказал я.

- Он! Абу Хамза аль-Масри. Имам лондонской Мечети. Уф, вспомнил! - Сергей был рад, что ему удалось вспомнить трудное арабское имя.

- А это что за пряник? - полюбопытствовал Володя Гаушкин.

- Этот пряник сидит в славном городе Лондоне, вербовал, вербует и будет вербовать наемников для войны с нами и прочими неверными, - пояснил я. - Еще со времен "нашего" Афгана, потом в Чечню начал отправлять пачками фанатиков. Сейчас опять в Афган духов шлет, с американцами воевать. Большую часть идиотов на себя амеры оттянули. И за это им наше чекистское спасибо.

- Денежку этот Хамза со всего белого света собирает. И, как ты говоришь, этих самых "убитый енотов" у него побольше, чем мы все в кино видели. - Сергей был мрачен.

- И готовит этот дядечка психопатов высокого качества, - подвел итог Вадим.

Тут с улицы послышались какой-то грохот и громкие голоса.

- Пойдем посмотрим, что за шум, - предложил Молодцов.

Мы вышли на улицу и увидели забавную картину.

Боец ростом около метра шестидесяти и такой же ширины в плечах заталкивал в кузов колесо от ЗИЛ-131, потом забирался туда сам. Поднимал колесо над головой его и со всего маху швырял о землю. Потом спрыгивал, брал это огромное колесо, которое было почти вровень с его плечами, и вновь забрасывал в кузов.

Не знаю, сколько весит это колесо, знаю, что много, и одному человеку его сложно поднять. Но чтобы поднять его над головой, с размаху долбануть о землю, и так раз за разом?! Это уж слишком.

- Что он делает? - спросил Сергей у стоявшего рядом офицера.

- Да вот лень Зерщикову монтажкой поработать, вот он и решил таким макаром колесо разбортировать! - пояснил тот со смехом.

Огромной силой обладал боец. Было видно, что ему это занятие было не внапряг. Лишь жилы вздувались на его огромной шее, когда он очередной раз задирал над головой колесо. И пыхтел как паровоз.

- Это еще что, - обернулся к нам Вадим. - Этот черт, когда у него осколком шланг гидроусилителя руля перебило, еще неделю баранку крутил. Ну, набил мозоль, сорвал ее, рука и набухла. Флегмона, абсцесс. Ничего страшного, к счастью. Стали разбираться, в чем дело. Оказывается, ему просто лень было лезть ремонтировать. Лентяй страшный. И еще один случай с ним был. Машину поставил, а спереди и сзади его подперли другие машины. А тут в Червленную ехать - там, между прочим, водку продают дешевую. Этот черт и выпить не дурак, кстати. Так вот, он ставит свою колымагу на скорость и ручной тормоз. Снимает "соседей" со скорости и с "ручника", упирается спиной в бампер своей, а ногами в бампер сначала одной, потом другой машины, отодвигает их и едет за грузом в Червленную.

- Если машины были ЗИЛ-131 или что-нибудь подобное, то ты мне заливаешь, - решил я его "поймать".

- Я знаю, что тормоза воздушные и пока ресивер пустой, то тормозные колодки разведены, - обиделся Молодцов. - ГАЗ-66 были.

- А ты не пробовал этого зверя использовать в качестве устрашения при работе на "фильтре"? - поинтересовался я.

- Можно и попробовать, - пожал плечами Вадим.

- А давай прямо сейчас, заодно и познакомлюсь с контингентом, - предложил я. - Есть интересные кадры?

- Есть один красавчик. Чуем, что дух, но конкретики нет. Молчит, партизан.

- Разведчикам отдавал?

- А дальше что? Труп? Успеем.

- Ладно, давай, попробуем направить неуемную энергию этого субъекта в мирное русло госбезопасности, - мне хотелось посмотреть фильтрационный пункт.

Пункт, конечно, громко сказано: в подвале школы были оборудованы камеры. Охранял его милиционер из местных. Это мне не понравилось.

При входе в подвал резко шибануло в нос - запах немытых тел, нечистот. Словами не передать всю гамму этой вони. Голова сразу же закружилась, к горлу подкатился комок. Не первый, конечно, "фильтр", но реакция всюду одинаковая.

На весь подвал горело три лампочки желтым тусклым светом. Они моргали в такт работе дизель-генератора. По углам темень. Спрячь здесь сейчас взвод бандитов, и не увидишь. Я нервно повел плечами и, согнувшись, шагнул вслед за особистами. За мной шел Каргатов. Замыкал нашу делегацию Зерщиков, он гремел двумя прутами металлической арматуры. Такую применяют на стройке при заливке фундамента, опалубки.

Молодцов оторвал его от дурного занятия - разбортирования колеса - путем сбрасывания последнего с кузова грузовика. Арматура ему нужна была для "представления".

Кто-то будет кричать, что мы нарушаем права человека. Идет война, а на войне нарушаются права всех. Мы же не убиваем граждан в таких вот учреждениях. Выясняем их причастность к бандформированиям. Ну а также и добываем информацию, чтобы спасти сотни других жизней. Как солдатских, так и мирного населения.

Вот и сейчас знаем, что в Старых Атагах опасная банда сидит, можно накрыть село артиллерией. Но кто выиграет? Никто. Села нет, духи получат новое пополнение в живой силе - "мстители" всегда есть, "чистить" село вслепую тоже толку мало. И банда уйдет, и личный состав положим при зачистке. Поэтому нужна информация, нужна информация. Четкая, своевременная, оперативная. И вот этот гражданин, который сидит в гордом одиночестве в камере, - все остальные пусты, обладает ей. Можно и силой выбить. Нет проблем. Но где гарантия, что она будет достоверной. Да и не любитель я силы.

Вслед за нами пошел милиционер. Я обернулся:

- Чего тебе?

- Может помощь будет нужна, - ответил он.

- Стой там, где стоишь, давай ключи от камеры. Помощник! - съязвил я.

Многие милиционеры из местных были бывшими бандитами, перешедшими на сторону законной власти. Крови на них было ничуть не меньше, чем на тех, кто шлялся по лесам-горам с оружием. И многие не порвали связи духами, и поэтому снабжали бандитов как информацией, так и оружием, медикаментами, документами, устраивали побеги и прочие гадости.

Но установка из Москвы и Ханкалы - по местным милиционерам не работать, разрабатывать бандитов и их связи. А как ментов чеченских не разрабатывать, когда они нередко бывают связью бандитов и их пособниками или участниками банд. Допустим, на "материке" кто-то из сотрудников правоохранительных органов стал сотрудничать с бандитами, так его не изучать? Конечно, будут разрабатывать, и если докажут его вину - определят срок наказания. Какие-то двойные стандарты в подходе. А это неправильно.