# Боцман

Игорь Алексеевич Нейман

41. Боцман

Боцман, ныряй!

/Команда командира /

Главное достоинство боцмана чувствовать рули, глубину, лодку и уметь удерживать ее на перископе, что-бы не показывать врагу рубку и не проваливаться дальше 9-11 метров. Вацлав Гучкас это умел. За 23 года службы он побывал на подводных лодках всех четырех флотов Союза и дослуживал на Севере. 43 года еще не старость, но уже и не молодость. Вацлав содержал боцманское хозяйство в порядке и на всякие случаи у него были припасены нужные вещи. Умел заводить полезные знакомства для повседневной жизни, и на всех четырех флотах их имел. Он умел плести маты, сращивать концы, что сегодня довольно редкое качество в морской практике, а швартовое хозяйство с тросами у него было одно из лучших в дивизии. Швартовые концы, как и трап - лицо корабля. Боцман был служакой, хозяином, и не сходил с корабля, пока что-то, по его мнению, в боцман-ском хозяйстве было не так. Он любил служить на флоте, а жена относилась к его службе отрицательно. Исходя из этого непреложного факта, семейная жизнь теплилась кое-как и боцман любил бывать на корабле больше, чем дома. Невысокий крепыш-литовец был необычайно силен, вынослив и молчалив. С горионтальными рулями управлялся виртуозно.

На сороковые сутки похода всплыли в Средиземном море для приема продуктов и регенерации с плавбазы. Командир Марков /"фараон"/ со старпомом, опасаясь инцидентов, скрупулезно расписали - кто, когда и с какой целью выходит на Черноморскую плавбазу, выставили вахту на трапе - мат-роса и офицера с журналом схода и возвращения. Ну так хорошо выглядела эта организация, что, казалось, ничего лучше и придумать невозможно. Но оказалось, что можно и придумал ее командующий 5-й средиземноморской оператив-ной эскадрой. Он передал по УКВ с крейсера командиру - экипаж по сменам на плавбазу, где организован в два захода концерт ансамбля песни и пляски Черноморского флота, который направлялся с кораблями с дружеским визитом во французский Тулон. И вся "фараонова" организация рухнула, так и не успев блестяще реализовать-ся. Новую командир не успел разработать и мрачно наблю-ал, как экипаж по трапу толпой валит на плавбазу. Южная звездная ночь, свежий морской воздух, пряный запах субтро-пиков,соли и йода, зажигательный концерт после сорока суток заточения в стальном прочном корпусе - настоящий подарок экипажу. Пока одни на концерте, другие на погруз-ке Потом наоборот. Механик Малых - в мастерской паяет какие-то трубки. Боцман еще на швартовке кричал кому-то на плавбазе :

- Ваня, привет! - и растворился в ее недрах, как только подали трап. Но всему прекрасному, как известно, приходит конец. Все уже погружено и свалено пока в отсеках горами мешков муки, ящиков с консервами, хлеба, банок регенерации. Потом разберемся. Светает, пора отходить и погружаться.

- Боцмана - на мостик !- команда сверху.

Боевая тревога. Все на местах. Боцман из первого отсека, белый, как дед Мороз от муки, на которой, видимо, спал, лениво корячится по трапу.

- Отдать носовой! Оба мотора малый вперед! Лево руля,- слышится сверху.

- Боцман, едрена мать! Ты куда? Ку-уда прешь? Ты что, зараза такая, белены объелся, или не проснулся? Боцман!!! А ну - вниз, вниз. Пошел вниз, я говорю! Пшш-ел! - послышался сверху рев "фараона", боцман кулем свалился по трапу и невозмутимо скользнул в первый отсек. Отошли от плавбазы. Уже совсем светло.

- По местам стоять, к погружению! Боцмана на горизонталь-ные рули!- Боцман, опять весь в муке, нарисовался на рулях.

- Срочное погружение! Задраен верхний рубочный люк!

-Погружаемся на глубину 40 метров. Осмотреться в отсеках!

Командир на перископе - надо видеть, куда прем малым хо-дом под турбинами. Вахтенный механик Шарый смотрит на глубиномер. Глубина один метр. Лодка не погружается. Что за черт? Волны нет. Что с рулями? Затылок боцмана напро-ив механика. А рули - и носовые и кормовые задраны на "всплытие".

- Боцман! Ты что? Переложи рули на погружение! - громким шопотом подсказывает боцману механик Малых. Боцман пере-кладывает еще круче, но - " на всплытие". Все ясно. Совсем свихнулся! Командир отрывается от перископа и видит " ма-невры" боцмана.

- Во-о-он! - благим матом орет "фараон", - матроса Сизича на рули! - Флегматичный боцман, мелькнув белой от муки зад-ницей в переборочной двери, исчез в смежном отсеке. Погрузились. Что-то с боцманом не то... Или недоспал, или перепил... За такие штуки на боевой службе пару лет тюрь-мы отхватить запросто. Боцман, боцман... И особист на борту. У этого свой распорядок и бороду отращивать коман-дир запретить ему не может. Скрипит зубами, но вынуж-ден терпеть - ты меня не тронешь, я тебя - тем более. Особист, конечно, уже все знает. Как же - доложили! Будут неприятности, черт бы побрал этого боцма-на. А списывать его не хочется. Провели партбюро на те-му "Персональное дело боцмана Гучкаса". Вацлав честно признался , что выпил на плавбазе банку американского пи-ва , "ребята угостили", и все... И голова закружилась.

Чего, чего ты там выпил, боцман?- очнувшись, вмешивается командир,- банку пива, говоришь? Ну, ты-ы-ы-ы... Трезвенник образовался на корабле! И кто? Оказывается - боцман! Ты мне брось тут... Уж я-то хорошо знаю - чтобы тебя свалить, нужно влить два литра спирта и сверху осадить кувалдой! Тогда, может быть...

Но боцман мертво стоял на своем и в протоколе осталась банка американского пива... Была бы командиру неприят-ность, а боцману тюряга, если бы особист на обратном пути, где-то в Бискайском заливе, не тяпнул сто граммов спирта, отмечая годовщину революции 7 ноября, стрельнув у командира Бч-2, якобы на протирку контактов Да так захмелел, что капустные листья от борща остались на бороде. Командир объявил борщ несъедобным и приказал вылить его в помои, а с особистом договорился "баш на баш" - я не вспомню тебе годовщину революции, а ты мне позабудешь про боцмана. На том и порешили. Боцман отделался строгим выговором без занесения и клялся, что мериканское пиво больше никогда пить не будет.Больно хмельное... И остался в экипаже. Война закончилась, как всегда, перемирием, наколотив с обеих враждующих сторон 3 или 4 тысячи человек. Да кто их там считал, по хорошему-то...

По приходе в базу боцман застал дома развеселую компанию, дым коромыслом и жену с песней -" Э-э-й моряк, ты слишком долго плавал..."