# 22.05

Игорь Алексеевич Нейман

22.05


...Кого-то там клянут и в мать и в бога!

Тревога! Аварийная тревога!

/ Е. Гулидов /

Поговорили с механиком и тот ушел по отсекам проверять вахту. Качка расслабила половину экипажа. Свободные от вахты завалились по койкам, углам и шхерам, безучастные к происходящему. На постах матросы стояли в раскоряку с мутными глазами, ухватившись обеими руками за поручни и трубопроводы - у кого что оказалось под рукой.

Капанадзе ни за что не хотел уходить с мостика. Верхний рубочный люк прикрыли, чтобы не заливать централь-ный отсек. Менялись вахтенные офицеры. На ходовую вахту заступал капитан 2 ранга Цыбешко.

- Боб, смотри, чтобы тебя там не сдуло! - напутствовал его Шарый, намекая на худощавое телосложение ракетчика.

- А ты смотри не закатись под щиты,- хохотнул всегда жизнерадостный Борис и, напялив поверх канадки прорезиненный химкомплект, полез по трапу наверх.

Кулишко сменился, спустился вниз, мокрый с головы до пят, и ушел в свой первый отсек.

Старшина команды трюмных мичман Гудимов собирал тряпкой потоки воды на палубе отсека. Старший помощник Пергамент маялся в центральном посту в неловкости перед бессменным на мостике командиром.

- Товарищ командир, давайте я вас сменю! Отдохните хотя бы пару часов!

- Отстань, старпом, я скажу, когда надо будэт! Смотри, чтобы внизу все было в порядке.Постоянно провэряй с мэха-ником вахту, чтобы никто не заснул в этой болтанке. У нас полкоманды таких морэманов, что только дэржис!!!

В штурманской рубке с картой работал Петров. Штурманенок Рашников, утомившийся и укачавшийся, дрых тут же на диванчике. Штурман щадил своего молодого подчинен-ного. В центральный пост пришел выспавшийся доктор Ревега.

- Николай Иванович, пройди тоже по отсекам, взбодри народ. Может у тебя есть таблетки от качки, раздай особо нуждающися, - тут же приспособил доктора старпом.

- Это мысль!- И Ревега, прихватив картонную коробку с таблетками аэрона, пошел по отсекам. Сказать - "пошел" можно с трудом, скорее - полез, занимаясь эквилибристикой.

Из рубки химика высунулся новый начальник службы вместо Сашки Крапивина - Арменак Саркисян. Смуглое лицо с нацио-нальной грустью в глазах, кудрявые, барашком, волосы. Ну прямо - Советский союз в миниатюре, а не экипаж!

- Ну ты там как, Арменак? - подмигнул ему Шарый.

- Терпимо, - отозвался химик. Давно не видели только "артилериста". наверное, давит подушку, наевшись по уши морской романтики с качелями пополам.

В 22.00 вахтенные из отсеков доложили, как обычно - отсек осмотрен, замечаний нет!

В 22 часа ноль 5 минут, среди тишины, скороговоркой морзянкой замигала лампочка на переговорном устройстве! Тревожный голос из восьмого отсека по "Каштану" донес:

- Центральный! Аварийная тревога! Пожар в восьмом отсеке, горит станция турбогенератора правого борта!!! - и отсек отключился.

- Восьмой! Восьмой! - Восьмой молчал.- Мостик! Пожар в восьмом отсеке, горит станция турбогенератора правого борта!

- Есть! Объявить аварийную тревогу! Докладывать обстановку!

Тангеткой звонка Гудимов подавал по кораблю сигнал аварий-ной тревоги - дзинь, дзинь, дзинь, дзинь, дзинь! Сколько эмоций он вызывает у всех, кто на корабле слышит его не первый раз. В сознание мгновенно проникают тревога и ожидание. Пока не объявят что случилось и пока не разберутся! С первого раза этого состояния не понять !

- Пульт! Донцов, доложи, что там?- Шарый запрашивал пульт ГЭУ, который в восьмом отсеке.

- Пожар! Горит станция турбогенератора! Ее отключили, дыма много, дышать трудно, вклю-чаемся в средства!- и дальше звуки речи стали невнятными. Донцов включился в дыхатель-ный аппарат. Электрическая нагрузка с турбогенератора упала на аккумуляторную батарею,мигнули лампы освещения. Из восьмого по включенному "Каштану" были слышны звуки, похожие на гудение электродуговой сварки, шипение и крики. Вахтенные не откликались. Они боролись с пожаром. Боролись за свою жизнь и за жизнь корабля. Всего три минуты назад ничего не предвещало беды... Воздушные компрессора приш-лось остановить - не хватало электрической нагрузки. Запас воздуха высокого давления всего-то тридцать про-центов! А подводная лодка без воздуха вы-окого давления - груда металла. С мостика кричали:

- Центральный! Доложить обстановку! - Неизвестность хуже всего. Но докладывать было

нечего. Восьмой не отзывался. Из девятого механик Малых сообщил, что отсек сильно за-дымлен, поскольку оказался открытым клинкет вытяжной вентиляции. Есть пострадавшие.

С ними врач Ревега. Доктор тоже оказался в девятом.

- Центральный! Пожар в шестом отсеке, горит электродвигатель циркуляционного насоса!

Шестой отсек - реакторный!

- Центральный! Я бросаю аварийную защиту реактора! - наверное сорвал с себя маску упра-вленец Донцов, чтобы его доклад был слышен. Зачем ты это делаешь, Коля?

- Мы остались без хода! Мостик! Сбросили аварийную защиту реактора правого борта!

В центральный спустился командир Капанадзе. Он сам пытался связаться с восьмым, но у него ничего не получилось. Пергамент, напялив на себя штормовку, полез на мостик. Пока

для него открывали рубочный люк, сверху хлынул поток воды и в центральном отсеке опять загуляла река.

- Потушен пожар в шестом отсеке!- доложили из реакторного. Слава Богу!

Корабль, оставшийся без хода, бешено мотало гигантскими волнами в разные стороны.

Кораблю нужен ход! Нужно держать носом на волну, иначе может и перевернуть!

- Ну что там у вас?- Кричал Капанадзе в восьмой отсек. Оттуда что-то отвечали, но разобрать было невозможно. Старший на вахте командир группы электриков лейтенант Творожин через маску дыхательного аппарата что-то пытался сказать, но не разобрать - сплошное мычание. Запрашивали с мостика:

- Центральный, обстановку докладывайте постоянно! - Что докладывать-то? Хода нет, а шторм крепчает. Несколько минут прошло в томительном ожидании докладов из восьмого отсека. Шарый опросил по связи все остальные. Кроме восьмого, девятого и шестого обстановка была нормальной. Тумблер "Каштана" был постоянно включен на восьмой, откуда слышны приглушенные крики и стук. Наконец, удалось разобрать:

- Потушен пожар в восьмом отсеке! Станция обесточена!

Надо вентилировать, чтобы спасти людей, которые, возможно, не успели включиться в дыхательные аппараты. Собрали систему вентиляции и запустили вдувной и вытяжной венти-ляторы. В центральном посту появился запах гари. Командир устремился в восьмой отсек. На пульте энергетической установки капитан- лейтенант Донцов был без сознания. Его перенесли во второй отсек и уложили в изоляторе. Матрос химической службы, обученный ассистировать доктору, делал ему искусственное дыхание.

В течение двадцати минут вентиляции удалось кое-как нормализовать атмосферу в восьмом отсеке. В пятом запус-тили дизель и Алексашин с электриками, приняв в электро-сеть пита-ние с дизель-генератора, включили гребной элект-родвигатель левого борта на винт. Корабль стал управляемым и начал движение. Но отсеки запарены и на оборудовании и электроприборах появились потеки воды,угрожая вновь корот-кими замыканиями в электросетях. С выводом реактора, холодильная машина и кондиционирование воздуха стали. Обстановка в отсеках ухудшалась.

- Доктора не удается привести в сознание! - кричал из девятого отсека механик.

- Выносите его в центральный и обследуйте отсек, может еще кто-то...