# Старый пожарник.

Игорь Петрович Некрасов

Колонна колонне рознь. Дорога одна. Ей и решать.

В горах работа пехоты не денежная. Если повезет, и на горку выпадет десантироваться вертушками, то в том и облегчение. А не подвернется попутный борт, то не стони, не умирай, а топай на задачу.

Механики и стрелки по горкам не ходят, разве что в наказание ротный зашлет поумирать, отрабатывать залет. А в основном — это броня. На броне, пока пехота утаптывает очередную высоту, жить можно. Можно и бражкой разжиться, и выспаться впрок.

В колонне основная нагрузка ложится на броню. Ей и карты в руки. В колонне пайсой можно разжиться или прочими бакшишами. Хорошая примета, когда бурбухайки и автобусы не отсиживаются по кишлакам и овражкам, пережидая колонну, а продолжают движение. Откуда-то им доподлинно известно, когда надо переждать, а когда путь чист от фугасов и засад.


- Пятьдесят четыре,- Острый - рядовой механик-водитель, а по местным меркам дембель со стажем, отслуживший уже почти два с половиной года (рядовой состав в отличие от сержантов прибывал в расположение воинских частей по истечении трех-четырех месяцев службы, а увольнялся на три-четыре месяца позже) - неженатый парень двадцати двух лет от роду откуда-то из-под Ростова, крепкого телосложения, упакованного в ушитое по моде хб, с кривой улыбкой, обнажившей краешек золотой коронки, вставленной еще в школе вместо выбитого в драке зуба, брякнул на солдатскую табуретку пачки афганей,-

пятьдесят четыре тысячи.

- Ну, ты мрачный тип, что сдал, признавайся?- Вася Шахтер, двухметровый детина, тоже рядовой того же призыва, стрелок кпвт, познавший еще на гражданке прелесть шахтерского труда, выпустил струю белесого дыма, в палатке запахло чарзом,- Гаврюша, принеси воды,- обратился он к молодому, стоявшему в тамбуре палатки, Гаврюша был поставлен на стреме - наблюдать, чтобы в палатку не нагрянули офицеры.

- Да ничего я не сдавал - старшина, сучара, нашел при шмоне затарку, приказал отнести обратно в парк,- все, что наскреб, дали два автобуса и одна бурбухайка. Бача думал, Острый не найдет, Острый нашел, гы, Шахтер, дай затянусь...

- А ты где стоял?

- Да мы у подбитых "Ураганов" тащились,- вступил в разговор Вовчик-Волга,- высокий дембель, подстать по росту Шахтеру, но рыхлого телосложения. Как умещались в БТРе Вовчик-механик и Вася-стрелок - это вопрос вопросов. Но мы вопросы тут не задаем, а наблюдаем за развитием событий, которые развиваются февральским вечером в дальней от основного входа части палатки мотострелков.

- Да, в этот раз особисты шмонали мрачно. Прикинь, даже ящики с цинками заставили вскрывать,- Сорока вставил свое замечание в диалог дембелей. Сорока был рядовым младшего призыва, но отличившись несколько раз в выполнении особых поручений Шахтера, получил его покровительство и ранг "шарящего", поэтому был допущен в обсуждение добычи, полученной в последней колонне, которую сопровождал батальон.

Колонна доставила из Кабула пополнение запасов полка - продовольствие, запасные части, горючее и боеприпасы. Семьдесят восемь машин, в числе которых «Камазы» с тентованными кузовами, «Уралы» - наливники и бортовые.

Как правило протяжка ниточки - колонны - заключалась в следующем. Впереди шел БТР саперов, которые спешивались в подозрительных местах и местах , где до этого случались подрывы и засады, и проверяли колею на наличие мин и фугасов. За машиной саперов следовали БТР-ы мотострелкового батальона, которые вырывались вперед и занимали оборону на участке трассы из расчета одного-двух километров трассы на одну коробочку.

После прохождения грузовиков БТР-ы снимались и, обгоняя колонну, шли занимать позицию на следующем отрезке. И так до самого пункта назначения - Теплого стана в стольном граде Кабуле.

Самое интересное и опасное начиналось в случае подрыва или обстрела колонны. Тогда коробочки съезжались в место нападения, становились в цепь, образуя бронированную стенку, и обрушивали море огня в сторону противника, а в это время по трассе на предельной скорости мимо живой стены мчались грузовики.

Интересной эта опасность становилась в том случае, когда она миновала, и никто не пострадал. Тогда молодые люди чувствовали себя героями, выполнившими поставленную задачу.

Героями они и были. Ведь их сверстники в это время вели довольно веселую и беззаботную мирную жизнь в стране, доживающей последние годы коммунистического режима. Страна подстать насекомым, имеющим цикл развития с превращением, прошла стадию куколки, но прежде, чем стать бабочкой, под действием революционных сил мутировала в самопожирающегося великана, неизвестного науке.

И никому не нужная война продолжалась. А они оказались в ее эпицентре. Им надо было выжить. Выжить и вернуться. И они воевали. Воевали, совершали подвиги. Мотивация - присяга, а больше - собственная честь.

И никаких материальных дивидендов великан-мутант не гарантировал своим верным солдатам. Простая арифметика доходов и расходов солдата дает понимание того, что даже существовать, если это делать честно по закону, невозможно.

И они тоже становились мутантами. Герои, но преступники. Или воры. Или стукачи. Вирус неуставных взаимоотношений и беззакония развивался в контингенте быстро, система борьбы с этим вирусом не поспевала изменяться адекватно, не говоря уже о том, чтобы пытаться сопротивляться, упреждая развитие вируса...

- Да, ты мрачный тип...- Шахтер потянулся с деланным томлением,- но на мрачных типов всегда найдутся типы мрачнее...- с этими словами он вывалил из наволочки на кон пачки местных денег...- семьдесят две тысячи наличными и восемнадцать долга, долг бача отдаст в следующую колонну...- Шахтер деланно поклонился, как актер в ожидании оваций...

- Фиу-фиии,- присвистнул Острый,- значит, ты тент и колеса сдал,- а как же шмон?

- Шахтеры по земле ходют, а работают под землей,- Шахтеру нравилось впечатление, которое произвела его добыча на собравшихся.

- Васек, хва темнить, колись, как удалось особистов обойти?- визгливый голос Вовчика задыхался от любопытства хозяина.

- Деньги к деньгам...- Вася продолжал купание в лучах славы.

- Завтра опять колонна, что делать будем? - Острый, раздосадованный проигрышем Шахтеру, попытался перехватить инициативу в разговоре.

- Есть танковый тент. Будет лежать в парке. Сорока и Череп пойдут в три часа и отнесут его на броню. Фрола я предупредил, он ночует на машине, примет. Шмон будет вечером, утром перед выездом шмонать не будут, не успеют.

Поскольку на этот раз колонна была назначена на следующий день после возвращения, технику в парк не загоняли. Бтры выстроились поротно. Механики проводили обслуживание допоздна, так что многие остались ночевать в БТР-ах.

- Гаврюша, я же просил воды!...

- Несу-несу, это кто здесь беспредельничает? - ко всеобщему шоку у всех собравшихся палатку потряс командирский голос Калпина.

- Всем оставаться на местах! Встать! Смирно! Отставить!- акцентированный удар повалил Острого, метнувшегося к табуреткам, на которых Везувием покоилась горка афганей,- это, я так понимаю, перепало Вам от благодарного афганского народа. Это - на языке военных прокуроров есть мародерство, бандитизм и прочие преступления, за которые вам светит Колыма. Воробьев, ты хочешь на нары?

- Никак нет, то...- следующий удар отправил в нокаут Шахтера,- шахтинский волк тебе товарищ...

- Буру сюда,- капитан перешел с языка уставных команд на обычный здесь сленг,- фамилия, солдат?

- Молотков.

- Дембель?

- Да.

- И эти тоже дембеля? - кивнул Калпин на Шахтера и Острого.

- Да.

- А ты?- схватил Калпин за ремень Сороку.

- Никак нет, я из осеннего призыва.

- Тогда вот что, сынок, я как старый пожарник тебе говорю, сейчас тут будет жарко, марш отсюда, и чтобы все забыть, что ты тут до этого видел...

Сорока, метнулся к дверям палатки на полусогнутых, напяливая шапку.

- На дембель хочешь?- спросил Калпин Волгу.

- Да,- и без того писклявый голос Вовчика превратился в фальцет.

- И они хотят? - кивнул на скрюченных солдат капитан. Острый и Шахтер пришли в себя, но не поднимались, опасаясь добавки.

- Хотят.

- Это правильно. А раз так, - Калпин открыл дверцу буржуйки, из которой пыхнуло жаром горящего в ней угля,- бери это и жги...

- Товарищ капитан, это дембельская касса...

- Молчать! Я считаю до трех...Раз...

Вовчик, трясущимися руками отправил пачку афганей в печку. Буржуйка загудела. Сухая бумага занялась мгновенно...

- Дежурный по роте!- дежурный по роте в момент появления Калпина находился вместе с остальным личным составом роты в столовой на ужине, но пока суть да дело, вернулся в расположение,- тревога, строиться, послать дневального за офицерами!- Калпин начал показательные выступления.

Гаврюшкин, прозевавший появление Калпина, исчез. Рота ушла в колонну. Через четыре дня Гаврюшкина поймали при попытке найти еду в солдатской столовой. Все четыре дня он провел, скрываясь на полигоне в брошенном остове сгоревшего танка. Причину побега выяснить не удалось, молодой солдат не признался, боясь попасть в разряд стукачей. Особисты повелели перевести его в другое подразделение, что и было исполнено. Дневальный Череп был наказан дембелями, утром сумел доковылять до брони, в колонне он потерял сознание, был отправлен в кабульский госпиталь. Там хирурги сделали все возможное для спасения, при операции на оторванной селезенке из брюшной полости солдата было откачано четыре литра крови. Экстренное переливание результатов не дало. В сопроводительном письме значилось "Умер от болезни."

Командир роты заменился без наград, хотя это был боевой офицер, проявивший мужество и героизм, но "остальные показатели роты" вычеркнули его из списка награжденных.

Вовчик погиб в следующей колонне, когда БТР был подбит из гранатомета.

В ночь накануне смерти Вовчика Сорока был застрелен часовым в парке, когда пытался вынести танковый тент. Часовой был представлен к награде за образцовое несение службы. Каковы судьбы Шахтера и Острого нам неизвестно, как и то, что отвечают они своим детям на просьбу: "Пап, расскажи о войне."

До окончания ненужной войну оставалось четыре года...

Тут бы нам и закончить сказ о Старом пожарнике, да ничего такого, что удивило бы солдат, служивших службу в незалежной провинции Пактия, мы не сказали, и причины попадания Калпина в этот рассказ не раскрыли...Так мы и смолкать не собираемся, а за присказкой сказ следует...

Горячий капитан Калпин. Сдвиг в голове в результате минно-взрывных травм от малейшего толчка дает землетрясение сознания от которого вздымаются цунами эмоций. Разве был бы Калпин Калпиным, если б стал дожидаться прихода из офицерских модулей командиров этой боевой роты, они поди уже давно предались отдыху после колонны. Пока дневальный дойдет до модулей, пока разыщет их, пока оденутся...А цунами требует подпитки, нужны эмоции еще, а то скучно становится смотреть на эту серо-зеленую интернациональную массу, пытающуюся принять вид ящерецы или гусеницы, но никак не солдатского строя...

- Замкомвзвода первого взвода, проверить и доложить наличие личного состава! - Товарищ капитан, личный состав... - Отставить...А где Астахов, где этот гвардейский шахтер сгоревшей шахты?...Дежурный, поставить Астахова в строй... Разве был бы Шахтер дембелем, если бы оставил без ответа пожар, устроенный Калпиным. Дежурный вернулся из палатки ни с чем. Калпин ворвался в палатку. Внутри палатки сгущался полумрак. Калпин разглядел лежащего на кровати Шахтера.

- Встать!- капитан ударил ногой по спинке кровати... Шахтер демонстративно потянулся.

- Встать!- голос Калпина достиг апогея командности. Такого уровня не достиг и Юлий Цезарь, хотя потратил много времени, вырабатывая голос под грохот морского прибоя...

- Как же ты задолбал, Калпин,- Шахтер сел на кровати, взял с тумбочки панаму, воодрузил ее на голову.

А на тумбочке осталась лежать, поблескивая брусчаткой, граната Ф-1. Еще секунда и граната оказалась в правой руке Шахтера. Левой рукой он вырвал чеку и бросил гранату под ноги Калпина.

Мы не знаем нормативов пожарника. Мы не ведаем что за полоса препятствий у них. И вообще для чего они выполняют нормативы на этой полосе. Мы попробуем увидеть продолжение эпизода афганской эпопеи глазами солдат и сержантов, стоящих в строю пред палаткой, в которой скрылся капитан в поисках Шахтера. Сначала из палатки донеслись командные реплики Каплина. После паузы брезент палаточных стен содрогнулся, а затем из дверей вылетел вихрь. Этот вихрь голосом Каплина крикнул:

-Ложись!- и утих рядом с пожарным щитом, что стоял грудью на страже противопожарной безопасности роты. Никто не выполнил команды, потому что никто ничего не понял. Секунд через десять Калпин стал подниматься и отряхиваться. За этим занятием его застали одновременно появившиеся командир роты, вошедший в расположение со стороны офицерских модулей, и Шахтер, вышедший из палатки.

- Запомни,- сквозь зубы процедил Шахтер,- если еще раз войдешь в палатку без стука, эта граната будет без ниток на запале,- Вася вставил чеку в запал, разогнул усики... Представления не получилось. Калпин ушел, приказав ротному явиться в штаб...

Шахтер не успел посидеть на губе, утром колонне требовался полный комплект стрелков...