# Что ненцу хорошо, то русскому - смерть!

Александр Евгеньевич Неменов

Не совсем военное...

ЧТО НЕНЦУ ХОРОШО, ТО РУССКОМУ - СМЕРТЬ!

Как я выбирал Президента

25.02.08.

Никогда не думал, что туловище может болеть всё сразу. Не частями и отдельными своими составляющими, а всё! Горлом, обожжённым ледяной водкой,

- первый глоток которой при минус двадцати пяти идёт нормально,

- второй кажется заморозкой перед тем, как вырывают зуб.

- а третий просто стекает внутрь истерзанного организма жидким азотом...

Задом, отбитым четырьмястами километрами по тундре в корыте. Оно на лыжах без рессор, прицеплено к снегоходу... в Рыбинске сделано... давно... гвоздь бы в голову вбил тому, кто это придумал... Оно (тело) также болит всеми имеющимися в нём мышцами, от постоянных попыток зафиксировать его (тело) в разных положениях. Кажется, что от тряски по кочкам, под рёбрами паштет...

Двадцать часов пути за сутки... чтобы двенадцать ненецких оленеводов смогли излить свою волю в избирательных бюллетенях в своих зимних чумах... в двухстах километрах от Нарьян-Мара, а широкая мировая общественность посмотреть на следующий день картинки в газетах на эту тему...


Ну да всё по порядку...


Недели за две до выборов "намылили" меня слетать с нашим писателем, Каримом, в это самое место, описанное выше. И ещё дали нам в придачу барышню с нашего телевидения. Приезжаю я, значит по утру в Шереметьево. А мне и говорят, чой-то мы вроде как, никуда не едем. Разрешение надо. Погранзона. А у нас... как обычно...все всё сделали заранее... то есть никто ничего не сделал...Ладно думаю... домой, так домой...


Похоронил я эту идею, забыл, как страшный сон. Дней через пять, призрак этой поездки стал материализоваться, и с поразительной быстротой превратился к вечеру во вполне осязаемые билеты с датой 23 февраля 2008. Как то думаю, плохо всё началось... крест ещё в бане у родителей забыл. Неделю уж без него хожу...


23.02.08.


Прилетели в Нарьян-Мар. Градусов двадцать пять... терпимо. Встретила нас замечательная, как потом выяснилось, тётка - Вера Валентиновна. Председатель окружной избирательной комиссии. В прошлом полковник милиции, начальник оперативного отдела местного УВД.

Программа для иностранцев стандартная. Аэропорт- гостиница- ужин в чуме, недалеко от города, Шаман Коля с бубном, купленным через Интернет... шаман, правда, похоже настоящий...- гостиница - спать- ночь! Утром куда-нибудь работать...

Очень приветливые люди: Вера Валентиновна и две барышни, её помощницы, привезли нас в чум, где хозяйкой - улыбающаяся старуха по имени Донна Семёновна... Во как! Может фамилия - Дальвадорес? Забыл спросить... Прокатили нас кружок на оленях, мужики нарезали строганины из омуля. Сели, выпили, едим рыбу, оленину, о жизни в округе, потихоньку беседу ведём. Тем временем Донна Семёновна суетится вокруг печки, и печёт потрясающе вкусные оладушки. Без сковородки, прямо на верхней части ржавой буржуйки, смазывая её большим куском замёрзшего оленьего жира, принесённого с мороза. Жир плавиться, чум затягивается ароматным дымом... Дым пронизывается косыми лучами от лампы...Водка растекается приятным теплом по организму... люди с интересом смотрят на нас... мы на них... неспешно беседуем...


- Познакомьтесь это Коля, наш шаман.

Коля - маленького роста ненец, в национальной меховой одежде. На вид возраст определить трудно - 25-40... Абсолютно отсутствующий взгляд. Ощущение, что с нами присутствует только его телесная оболочка, которая, кстати, не прочь была выпить пару рюмок с нами, существами бренными...

- К нему со всей округи ездят. Коля не разговорчив...


***

Вспомнилась чудная история одного из коллег-фотографов...

Ленск. Май 2001. Крупное наводнение...

Так вот... задумал он с приятелями с оного западного телеканала, снять картинку, как местный шаман усмиряет разлив коварной реки... А попросту, как стучит в бубен на берегу. Поехали... нашли... говорят:

- А можете вы, уважаемый, для нас постоять на берегу, в бубен свой побить?

- Могу, однако, камни с неба... падёж скота могу... эпидемию могу... триста долларов... однако...

- Н-е-е-е, милейший, вы не поняли... всего этого не надо... надо просто постоять на берегу, в бубен побить...

- Могу, однако... триста долларов...


Приятель мой, назовем его... Степаныч, заржал, услышав такую земную предприимчивость неземного существа...

- А ты не скалься!!! Зубы выпадут!!! - цыкнул на него шаман

Степаныч рот захлопнул надолго... всё, говорит, зубы обратной дорогой, языком ощупывал...


***


- Коля! А заряди-ка нам, пожалуйста, водку и еду на столе.

Коля сдвигает брови, проводит руками над столом и молча садится, никому не говоря ни слова... Две медные палочки в руках одного из мужиков, которые до этого, когда их подносили к еде, оставались параллельными, стали пересекаться одна с другой.

- Коля! Салфетки зачем зарядил?!!!


Открывается полог чума, влезает в меру пьяный защитник Отечества, праздник, всё же... С порога кричит:

- Морская пехота!!! Ура!!!... И к столу...

- Какие годы, спрашиваю?

- Как какие... вот только что...

Выпивает, долго силится осознать, что такое информационное агентство, и где можно увидеть плоды нашего труда... уходит...


По-ходу, я осознал, что мои сапоги "Ecco Sirrius", которые, позиционируются (модное слово...) до минус шестидесяти - полное говно. Мне и раньше так казалось, но теперь я в этом убедился окончательно... Приятель мой ходил в таких же и Ираке, зимой, правда, при плюс двадцати... ничего.. тоже не умер!

Валентиновна говорит, да всё путём! Ща оденем вас как ненцев! Не вопрос!!!

Карим и Элиза, наша телевизионная дива, получили сапоги и малицы - национальная меховая одежда с капюшоном. Одевается через голову. Мне достались обалденные современные западные охотничьи сапоги до колена и чудесный чёрно-оранжевый комбинезон, насквозь пропахший кострами оленьих пастбищ. На меня это всё замечательным образом налезло поверх лыжных брюк и моей пуховки с капюшоном. Супер!!!

Мои же соратники могли с трудом шевелиться в своих меховых сооружениях...

Не этом демонстрация моды была окончена и нас с гиканьем доставили в гостиницу.

Подъём в 4.30. В пять стартуем...


24.02.08.


То самое время... темно, холодно... омерзительно. Относительно выспались... легли рано... странно.

Отставная полковница зашла с утра за нами в гостиницу и проводила до гаражей. Снегоход "Ski-Doo" с прицепом типа "корыто" с закрытым плёнкой верхом. Лучше, думаю, пусть меня сдует с пассажирского сиденья снегохода, чем зад превратится в тыкву... Карима и Элизу затолкали в санки. Поместились они с трудом... полы их шуб заталкивали под брезент буквально ногами...

Поехали... темно, дует, но вроде более-менее...

Ехали по довольно ровной местности километров шестьдесят. Светать стало... время к семи... въезжаем в посёлок Нельмин-Нос. Там комиссия местная, избирательная.

Посреди деревни завораживает баскетбольный щит, занесенный снегом по самую сетку... представил Майкла Джордана, вставленного по пояс в сугроб... повеселело. В окнах темно... спят все... кажется тут вообще никто не живёт, кроме избирательной комиссии и главы администрации, Семёныча...

Пока Семёныч бегал вокруг дома и собирал всех членов избиркома, которые, собственно и повезут урну к социально активным оленеводам, один говорит другому - Нам бы успеть, пока они все "нажраться" не успели...

Собрали наш "северный конвой" - мы и два "Бурана" с прицепами. Один с санями, к другому подцеплен натуральный гроб из струганной доски, даже не гроб, а транспортный ящик от армейского "цинка"...

Водила - Володя, поднял сиденье своего "Ski-Doo" достал бутылку...

- Ну давай, по маленькой, да с Богом... Стряхнули ледяные капли на снег...

- С Богом! Погнали!

Снегоход через два метра в повороте заваливается на бок и придавливает нас с Вовой к земле. Я вылез первый, а Вова застрял. Перевернул я агрегат, Володя выполз и попёрли ...

Вышло солнышко, едем, каждые пол часа - час, остановка... Мужики разминают затекшие ноги, Карима и Элизу вытаскивают из своего корыта. Все, включая моих французов принимают по пятьдесят грамм, немного веселеют, закусывают мороженной колбасой или олениной, а то и просто "под сигаретку"...

После трёх, четырёх остановок Карима скрючило в корыте, и он решил поискать себе место в ящике-гробу. Залез он, значит, в свой ящик... Едем по льду залива. До земли - черти сколько. Лёд бугристый, даже на заднем сиденье "Ski-Doo" трясёт так, что мышцы рук, сжимающих металлические скобы болят нестерпимо...

Сел, значит, Карим в гроб свой, залез в малицу голову втянул, так, что капюшон сверху повис, и рукава пустые висят - руки внутрь затянул... Идём параллельным курсом, чуть сзади. Смотрю на Карима мысли нам с Володей одинаковые в голову пришли. Едет, как труп, на кочках подскакивает, капюшон пустой трясется, рукава из ящика вывалились, безвольно так бултыхаются.... Вова оборачивается, и перекрикивая ветер орёт мне

- Слушай, а он не помер?! - серьёзно так спрашивает...

Подходим к "гробу" этому справа по ходу, Володя Карима за рукав начал дёргать, никаких эмоций. Ухватился за борт ящика, дернул слегка... Ящик вильнул, занесло маленько - скорость приличная. Сейчас думаю зацепимся друг за друга... Ненец, который "Буран" вел с ящиком, оглянулся, да как оттолкнётся от него и влево кубарем по снегу... "Буран" переворачивается и проходит на боку метров ещё двадцать.

Остановились все... Карима из малицы вытащили - живой- здоровый. Рассказал я про наши предположения... Как давай все ржать...и Карим громче всех... закурили...

- Не могу больше в гробу этом, хоть убейте!!! Лучше обратно в корыто

Выпили по маленькой, Володя, на Карима глядя и говорит:

- Так и похоронили бы в этом ящике! Гы-гы... хотя нет... как закопаешь-то, лёд ведь... так просто ящиком накроем.... А то и так, посадим, как памятник! Ящик жалко... Га-га-га!!! Ну, ещё по одной и вперёд!

- Володь, а где служил-то? Спрашиваю...

- Афган....

- Какие годы? Где?...

- Вывод войск... 89-й... под мостом "Дружба" в Хайратоне прятались... жить уж очень всем хотелось в конце войны...


***

Вспомнился мне, от скачек этих ледяных, Таджикистан, граница с Афганом... Московский отряд. 13-я застава. Рядом со старой 12-й, которую за год до того расстреляли. Февраль, значит, 94-го... Подкинули меня на БМПхе к подножью горы Навранга. Если по ней два-три часа карабкаться, то попадёшь на выносной пограничный пост. Карабкались мы туда с двумя старлеями, корректировщиками из 201-й дивизии. Чуть они не умерли... тяжело им поутру было, но речь не о том...

Поснимал я там до обеда. Дали мне бойца, проводить но подножья, БМПха, должна была за мной прийти. Спустились с бойцом. Сидим курим, час, два... стемнело... Вдруг справа со стороны заставы свет фар. "Бэха" идет по дороге, которая метра на три углублена в снегу... как тоннель... Встаём, пошли к дороге. БМП мимо нас со свистом дальше пролетает... Ору бойцу - стреляй! А то до утра тут сидеть будем... он - очередь... ноль эмоций... сидим дальше... горох сухой жрём из больших бумажных мешков. Их ребята с поста тут бросили, что бы в гору не переть...

Через час "Бэха" обратно идёт. Тормознули... меня на броню закинули... злые все, молчат. Водила как газу дал, думал не доживу до заставы. Ребристая морда "Бэхи" весь зад отбила. Схватился за пушку, ветер рот рвёт, "Бэха" подпрыгивает, слёзы по щекам ручьём... только бы не отцепиться... аж руки свело... как доехал - не помню...

Приехали на заставу. По тормозам. Офицеры встречают- артуха из 201-й. Они на заставе стоят. Молчат все... Десантный люк открывают... вытаскивают от туда в говно пьяного контрактника. Водителя другой БМП... и ну давай пинать его кто как и куда мог. Тот как кулёк охал и стонал... сказать ни мог ни слова... Крепко отмолотили... отошёл я, значит, в сторонку, дабы господ офицеров не смущать во время их политбеседы....

Кадр этот в кишлак поехал за добавкой и БМПху на крышу поставил.... Ездили они его вытаскивать... думал убьют...


***


...Дальше едем. Вова на своём мощном снегоходе ездит вокруг "Буранов" то справа, то слева. Оборачивается ко мне, пальцем в сторону тычет,

- Смотри, песец! Видишь?

И давай за ним гнаться зигзагами... а сзади народ в корыте... Я Вову по плечу стучу, потише, мол... совсем угробишь...

Барышня на очередной остановке вылезает - совсем никакая... сердце болит, рёбра болят, почти плачет, еле держится... Поменялся я с ней местами... ну я вам скажу и удовольствие....


***


Похожие ощущения опять вспомнились из прошлой жизни... Карабах. Начало 90-х выбираемся из Степанакерта в Ереван... Еле нашли транспорт. КАМАЗ самосвал... дождь льёт... ночь... кузов брезентом кое-как накрыт... то и дело срывает... дорога - сказка!!! В железном кузове бросает от борта до борта... и бочка пустая, железная между нами катается... всю дорогу...


***


Доехали мы по очереди до трёх небольших стойбищ. Аборигены были на удивление трезвы, но голосовали преимущественно за Зюганова.... Даже не знаю... что лучше...

Обратный путь всё тоже самое, те же двести километров на заднице в "корыте", водка - ещё холоднее, сосиски ещё более задубевшие... Никто уже не смеётся... Володя, ближе к дому поехал так, что я был уверен, что всё, что у меня находится внутри тельца, оторвётся и перемешается... К часу ночи доехали до отеля... тут меня сразу и выключило...

Засыпая, я чувствовал, будто внутри тела застрял ледяной штырь...


У меня пол сумки битого стекла от аппаратуры, барышня сломала камеру и потеряла микрофон, Карим ограничился потерей телефона, перчаток и шапки...


Февраль 2008

Александр НЕМЕНОВ