# В армии есть...секс?!

Денис Витальевич Неумержицкий

Морозный воздух бьет в ноздри, разрывает грудь. Ощущение эйфории и чего- то неизведанного! Скорым шагом прочь от казармы, билеты уже в кармане - вокзал ждет! Вот он - его величество первый курсантский Отпуск! 15 суток упоения свободой! Позади полгода военных мытарств напополам с учебой. Полугодовая разлука с близкими. Бешеный темп первой сессии и приготовлений к отпуску.


А всего, каких то полчаса назад...

В казарме ударными темпами идет ПХД (парко-хозяйственный день). Что-то отдирается и прибивается, клеется, мылится, оттирается и зло матерится. За окнами темень, а люди еще скребут вручную осколками стекла доски взлетки. Затем пол намыливают щетками и насухо выскребают ребром прикроватной тапочки. Какой-то взвод сдал территорию и теперь стоит строем в парадке, ожидая выдачи отпускных билетов. Остальные со вздохом зависти глядят на счастливчиков.


Начальник курса, майор Свеженцев, вышел из канцелярии. Представительный и высокий мужчина с рыжеватыми волосами и усами, с прямым взглядом голубых глаз, в уголках которых сеть морщинок от улыбки. Нрав у него был крутой, но добрая душа и понятные, прямые командирские и мужские поступки. Мы его любя звали - Папик.


- Становись! Первая шеренга три шага вперед шагом марш! Вторая шеренга, кру-гом! Правую ногу на носок ставь! - Иваныч осмотрел наличие черноты носков и блеск каблуков ботинок, - Общая команда: кру-гом! Первая шеренга...


Затем были осмотрены прически, военные билеты, выданы отпускные.


- Товарищи курсанты! Это ваш первый отпуск домой! Там вас ждут с распростертыми руками и ногами! Будьте осторожны! Чтоб все вернулись из отпуска без замечаний! Вольно, разойдись! Ежов, зайди ко мне! Дневальный крикни Романова.


- Романов, пойдешь за штаб, загнешь направо, там снег не весь убрали. Пошли людей.


В конце концов, всех, кого положено отпускают, уходят домой и уставшие офицеры.


По казарме продолжается вялое, бесцельное тараканье ползанье курсантов. Кто смотрит телик, кто валяется на кровати, кто варит бурбулятором чай в банке... И так целыми днями. Им спешить некуда. Сессию они не сдали и в отпуск их не отпустили. Конечно, будет организована пересдача, но это все потом - не сейчас. На подготовку к пересдаче экзамена - три дня, а если было две двойки - то еще плюс три дня в казарме; три пересдачи - минус девять дней из отпуска! Тверда военная наука, как сухарь из сухпайка! Учи курсант, только зубы не сломай!


И вот, обезумев от тоски по малой родине и фатальных пересдач- неудач, начинается разложение личного состава. Курсант пускается во все тяжкие - начинает курить не там, спать, когда не положено по распорядку дня, пить водку в казарме и бегать в самоходы...


День на десятый, два закадычных друга - Серега Гончарук и Генка Кравченко, сидя в казарме, размышляли о насущном - чем бы сегодня заняться. Денег на водку не было. Самоволки надоели.


- Ну, что, пойдем к девчонкам вечерком, - предложил Гончарук.


- Да ну их, водки у нас нет, а трезвые они опять скажут типа "негде", - парировал Генка.


- Так, в чем дело, давай приведем в казарму!


- Щас, а как Папик придет?


- Да ну, Свежий уже с утра приходил проверять.


-Ну да. Б.я, у кого бы бабок стрельнуть... Давай я к местным за бабками, а ты договаривайся с девками.


- Где пялить то будем - в сушилке или в каптерке?


- В каптерке кайфовей, места для разгону больше!


- Зато в сушилке теплей!


- Да нам и так жарко будет!


Каптерка была большой комнатой в казарме, по периметру заставленной шкафами с вещами курсантов. Посередине помещения стояли тоже шкафы, разделяя полезную площадь на два закутка. Кореша натащили матрацов, каждый в свою сексцию. Ложе любви было построено! Народ к разврату готов!


Девчонки приняли идею "на ура"! Проникнуть в казарму и там покувыркаться - вот это приключение! Тайными индейскими тропами ценный груз доставили по назначению и приступили к ...


- Смирно! - крикнул на тумбочке дневальный, когда на курс зашел Свеженцев.


Но в далекой пещере любви ничего не услышали. Начальник курса не спеша шел по взлетке в дальнюю часть пустой казармы. Проходя мимо каптерки, он услышал непонятные звуки, несовместимые с воинскими традициями. Повинуясь командирскому инстинкту, он нараспашку открыл дверь...


- Ёбти, - невольно вырвалось у него, от увиденного. Волосы на голове приподняли шапку.


Спиной ко входу, на раздетом Сереге, прыгала голая девчонка. В такт с ней подпрыгивала и черная прическа. В соседнем закутке, аналогичным макаром на Генке скакала блондинка. Та, которая была полюбопытней, оглянулась на открытую дверь:


- О, а это кто пришел?!


Гончарук, приподнявшись на локте, переместил взгляд от груди "наездницы", на силуэт, в двери и констатировал:


- Это... ПИ..ЕЦ пришел!


Занавес.


Вместо эпилога.


Вернулись мы все из отпуска довольные, отоспавшиеся и отъевшиеся. С мамкиными пирожками, да вареньем и домашним салом в сумках. На общем построении Папик долго рассказывал о перепетиях жизни, с присущим ему юморным военным косноязычием, плавно перешел к нашим донжуанам. Курс к этому времени был в курсе этого дела.


- Я много чего видел, - не переставал удивляться Свеженцев, - но так и не понял, кто все-таки из них за мужиков был? ..Те кто сверху?


- ...Вот это все то, которое оно есть! - закончил он минут через пять. И мы были согласны. С этим объяснением вселенского смысла жизни...