# Про страх

Николай Туманцев

Волнение привычно вызывало у Глеба сонливость. Он даже перед экзаменами в университете часто дремал в очереди у кабинета...

В своем первом бою он тупо уткнулся головой в грунтовой отвал траншеи, ожидая неминуемого. Мины ложились часто и все ближе - будто наступали огромными тяжелыми шагами, собираясь раздавить и растереть... А он взял и заснул. Потом все над ним ржали: "Видали дурака? Вокруг земля ходуном ходит - а он слюни на бушлат пускает..."

А когда проснулся, мучила только эта дурацкая жалость к себе и совершенно идиотская мысль: "И на кой я эти экзамены сдавал? Зачем старался, если вот сейчас одна-единственная мина прилетела бы - и все, конец?.."

Но потом привык. Страха стало как-то поменьше - он уже не затмевал все сознание целиком, будто оставляя окно для самых коротких мыслей, вроде "Стреляй!", "Ложись!", "Быстрей!"...

И постепенно просвет этот чуть расширился, мысли сквозь него проникали все более сложные и объемные. Стало ясно, что вот в такой момент можно выстрелить, а вот сейчас лучше не высовываться, - в голове все будто утрясалось, становилось на свою полку.

Было еще кое-что. Глеб стал бороться с неприятной для себя мыслью, казавшейся ему крайне опасной: "Если я выжил ТОГДА, то что со мной может произойти сейчас? Если ТОГДА мне не просто повезло - может быть, это судьба? Не будет же она после ТАКОГО меня по-глупому расходовать?"

Мысль эта, будто опиумный дым, успокаивала в минуты опасности, угнетала страх... И как раз она могла стать причиной ошибки. Оттого, только ее почувствовав, Глеб моментально одергивал себя: теперь страх стал его союзником, оберегая его и отрезвляя. Опрокинутый ушат ледяной воды эффектом не сравнился бы с инъекциями страха, заставляющими думать быстро, а действовать четко.