# Караван не прошел

Виктор Иванович Носатов

КАРАВАН НЕ ПРОШЕЛ


Только много позже после вывода советских войск из Афганистана стало известно о том, что в афганской войне принимали участие и Пограничные войска, основная цель боевой деятельности, которых, состояла в том, чтобы обезопасить наши южные границы и мирную жизнь людей на советской территории. А также оказать помощь афганским властям в приграничных районах в защите, укреплении и расширении их позиций, в борьбе с военными формированиями исламской оппозиции.

В одном из свих интервью по поводу ввода пограничников в Афганистан, начальник пограничных войск СССР в период с 1972 - 1989 гг. генерал армии В.А. Матросов сказал: "Реально мы стали появляться там (в Афганистане) с 1980 года, а потом и афганцы вошли во вкус: что-то не получается - они нас просят: помогите!

Мы откликнулись. Хотя тут важно выделить один момент: для пограничников интернациональная помощь была как бы вторичной. Главное, для чего они туда вводились, - обеспечить безопасность государственной границы СССР. И эту задачу знали все - от солдата до генерала".

Надо отдать должное, что пограничники восприняли ввод их в северные провинции Афганистана с глубоким пониманием важности защиты границы и проявили себя истинными интернационалистами. Не берусь судить, как поступали военнослужащие 40-й армии, но солдаты, сержанты и офицеры пограничных войск относились к местному населению, как к своим людям, защищая их от душманов и оказывая им постоянную материальную помощь. Понятие интернационализма сливалось с патриотизмом. Это вынуждена была признать не только администрация демократического Афганистана, но и некоторые руководители на Западе. Еще до того, когда в нашей стране в Афганистане ввод пограничных войск содержался в строжайшей тайне, премьер-министр Великобритании М. Тетчер в одном из своих выступлений, говоря о пограничных войсках, находящихся в Афганистане отметила, что пограничники лояльно относятся к населению, оказывают им всяческую помощь, тем самым достигают успеха.

Именно этим, а также большим профессионализмом и истинной заботой командиров о подчиненных можно отметить тот факт, что за всю афганскую войну потери пограничников были минимальными (за всю войну погибло и скончалось от ран 500 человек) и не один человек не пропал без вести.

Об одном из таких командиров наш рассказ.

В 1983 году боевое подразделение старшего лейтенанта Николая Жиронкина было включено в состав десантно-штурмовой группы Восточного округа, которым командовал подполковник Барсуков (будущий Герой Советского Союза), и направлено в дислоцировавшийся близ кишлака Гульхана сводный боевой отряд.

В то время местность в этом горном районе буквально кишела душманами. Это и понятно, ведь здесь проходили многочисленные горные тропы и караванные пути, по которым из Пакистана тянулись бесконечные караваны с оружием. В этих условиях пограничникам, введенным в Гульхану в 1983 году, немалых сил стоило шаг за шагом расширять зону своего влияния, планомерно перекрывая пути доставки оружия и другой контрабанды, оттесняя душманов все дальше к пакистанской границе.

Подразделение Николая Жиронкина, подобно многим другим, большую часть времени проводил в засадах, в местах возможных передвижений боевиков. Как правило группа десантировалась с вертолетов где-нибудь высоко в горах, брала под контроль ущелье, в котором могли появиться душманы, и ждала.

Ждала, когда покажется неприятель. В необжитом месте, часто прямо на снегу, без возможности развести костер и поесть горячей пищи пограничники в течение нескольких дней, в постоянном напряжении следили за горной тропой, стараясь своевременно обнаружить очередной караван. Бывало, что так и улетали на базу несолонахлебавши. Но чаще засады заканчивались боем. И здесь уже многое зависело от профессионализма и стойкости каждого бойца и организаторских способностей командира.

Отсидев в засаде положенное время, все, как дождя в засуху, ждали появления вертолетов, чтобы те побыстрее унесли их из этих стреляющих, чужих гор назад, на базу. А там - короткий, в два-три дня отдых и отправка на новое задание, на новую "точку".

26 декабря 1983 года разведка сообщила о движении со стороны пакистанской границы крупного каравана моджахедов численностью более трехсот человек. Возглавлял его известный в афганском приграничье полевой командир Нажмуддин, личность яркая и неординарная. В свое время он учился в одном из советских вузов, отличался хорошими военными познаниями и считался в Восточном Афганистане серьезным противником. В операции по блокированию и уничтожению каравана с оружием были задействованы несколько боевых подразделений. Одна десантно-штурмовая и две мотоманевренные группы Пограничных войск.

Так получилось, что в этот день Николай Жиронкин только-только вернулся из очередной засады. Уставшие за многодневное "сидение" в горах бойцы, прибыв на базу, в предвкушении заслуженного отдыха разошлись по своим землянкам. Кто-то приводил в порядок оружие, кто-то плескался в умывальнике, а кто-то решил заняться постирушкой, и ремонтом одежды, уж очень за время операции все поизносились. Однако отдыха не получилось. Уже через два часа командир десантно-штурмовой группы, в которую вошла и застава Николая Жиронкина, получил приказ перекрыть ущелье, по которому проходил маршрут движения вражеского каравана. Оказалось, что караван обошел стороной ранее выброшенную в горы засаду. Руководитель операции был краток. Десантироваться на пути движения душманов и во что бы то ни стало остановить их продвижение вглубь афганской территории. Вскоре Николай Жиронкин во главе передового отряда из пятнадцати человек вылетел на вертолете в указанный район.

Винтокрылая машина приземлилась на высоте около трех с половиной тысяч метров. Воздух там был столь настолько разряжен, что вертолеты, высадив десант, не смогли сразу взлететь, и чтобы подняться, им пришлось сливать из баков горючее. Между тем погода начала резко ухудшаться. Под напором шквального ветра, грозящего перейти в настоящую пургу, крепчал мороз. Едва вертолеты улетели, как небо заволокли густые черные тучи. И тогда всем стало понятно, что остального десанта ждать не стоит. Жиронкин и полтора десятка его бойцов остались один на один с разбушевавшейся стихией, и неуклонно приближающимся вражеским караваном.

Впрочем, бойцам предаваться унынию было некогда. Еще с тех пор, когда Николай учился в Алма-Атинском пограничном училище, он на всю жизнь запомнил слова преподавателя по инженерной подготовке подполковника Серого: "Если командир еще не решил как наиболее полно и четко выполнить боевой приказ, то первым его командой по прибытию на место должна быть - "Окопаться!"" В афганском приграничье, где обстановка меняется слишком часто, только зарывшись в землю можно было не только дать врагу достойный отпор, но и свмыми малыми силами обращать противника в бегство. Именно поэтому до наступления темноты отряду необходимо было полностью подготовиться к бою. Оборудуя позиции, бойцы, одновременно, вели непрерывное наблюдение за ущельем, где в любой момент могли появиться боевики. В том, что бой неизбежен, никто не сомневался. Надежда на то, что быстро сгущающаяся темень и непогода остановят душманов, была мало вероятной. Прекрасно ориентируясь в горах, моджахеды быстро и беспрепятственно передвигались по только им ведомым тропам и караванным путям, кроме того они умело использовали знание местности не только днем, но и ночью.

Пограничники быстро закончили рытье окопов, после этого занялись оборудованием командно-наблюдательного пункта (КНП). Николай был под два метра ростом, и ему нелегко было подготовить себе достойное укрытие. Зная об этом, бойцы старались побыстрее закончить оборудование своих позиций, чтобы потом ненавязчиво, как бы, между прочим, помочь командиру. Командир постоянно чувствовал эту неброскую заботу своих подчиненных и старался всем, чем мог отплатить им, тем же. Где бы это небольшое и дружное подразделение не было, Николай заботился о своих бойцах, словно наседка о цыплятах, вникая в самые мелочи солдатского быта. Будь то на базе, или на операции он всегда осознавал свою ответственность за их здоровье и жизни. Иногда готов был сам выполнить опасную задачу, лишь бы беспричинно не рисковать жизнью подчиненных...

Часа через два наблюдатель доложил, что вдалеке показалась душманская разведка.

- Один, два, три...- считал Николай появившихся из-за скалы боевиков. Досчитав до пятнадцати, он сбился. Вслед за разведкой в ущелье, под усиленной охраной, неторопливо втягивался караван, во много раз превосходящий по численности небольшой отряд пограничников.

Николай сразу же доложил о появлении противника на базу. Приказ был коротким и категоричным: - "Затаиться и ждать! Ничем не выдавая себя караван пропустить". И в самом деле, просто невозможно было представить, что небольшая горстка солдат сможет удержать многократно превосходящего по численности неприятеля.

Однако ситуация сложилась не в пользу пограничников. Несмотря на то, что бойцы предприняли все возможные меры маскировки, душманская разведка все - таки обнаружила засаду. Избежать боя не удалось.

Тишину распороли хлопки первых выстрелов. Ведя прицельный огонь, пограничники заставили душманов отойти и залечь за камнями. Перегруппировавшись, боевики пошли в атаку. Проявляя завидное мужество и мастерство, пограничники сумели отбросить противника. Моджахеды несколько раз поднимались в атаку, но их надежды на то, что "шурави" без боя оставят свои позиции, с каждым разом становились все более призрачными. Бой продолжался почти всю ночь.

К рассвету боевой запал моджахедов выдохся окончательно и они, подбирая раненных, отошли в глубь ущелья. Проверив наличие бойцов, Николай мысленно перекрестился "Слава Богу! Все живы!". Видя, что силы пограничников на пределе (что и говорить от лютого мороза даже автоматы стреляли с задержками), он то и дело старался приободрить своих бойцов:

- Осталось самая малость, с рассветом обязательно придут наши! Когда душманы, после очередного отступления, начинали поливать сопку из всех видов оружия, Николай командовал:

- Всем на дно окопов! Никому не высовываться! За "духами" я понаблюдаю сам.

Даже не видя в темноте лиц своих солдат, Николай, по их отдельным негромким репликам, приглушенном говору, мог понять, что они, эти молодые парни от сохи и от станков не только не боятся врага, но и безмерно горды тем, что несмотря ни на что выдержали его настойчивый натиск, и остались живы. Они были готовы удерживать свои позиции столько, сколько будет необходимо, во всяком случае, до тех пор, пока не закончатся патроны. И еще одно согревало тогда души этой небольшой горстки бойцов на продуваемой всеми ветрами сопке - непоколебимая надежда на скорую помощь товарищей. И недаром. Едва разошлись тучи, как послышался долгожданный рокот винтокрылых машин.

Звено вертолетов с ходу атаковало рассыпавшихся среди камней моджахедов. Неожиданно мощный ракетно-бомбовый удар вверг боевиков в неописуемую панику. Подоспевшая на нескольких вертолетах десантно-штурмовая группа довершила разгром каравана. Оставшиеся в живых боевики бежали в горы, бросив на произвол судьбы и караван, и оружие с боеприпасами.

Десантно-штурмовая группа Николая Жеронкина, без потерь, с честью выдержала натиск превосходящих сил противника, обеспечив тем самым успешное завершение всей операции.

После этих событий, позиции моджахедов в районе Гульханы были основательно подорваны. Они уже больше не решались перевозить оружие крупными караванами.

У Николая Жиронкина, за время его службы на территории Афганистана было еще много больших и малых стычек с моджахедами, но на всю жизнь он запомнил именно этот бой. И рассказывает он о нем обычно с чувством нескрываемой гордости за себя и своих бойцов. Что ж, ему есть чем и кем гордиться!