# Вот такая арифметика...

Виктор Иванович Носатов

Вот такая арифметика...


Ранним утром в квартире замполита пограничной комендатуры капитана Николая Сулимы тревожно заверещал телефон.

- Кому это не спится в такую рань, - недоуменно подумал он, протягивая руку к продолжающему настойчиво дребезжать аппарату.

- Слушаю.

- Доложите, как следует, - раздраженно прозвучал голос офицера политотдела пограничного отряда.

- Товарищ майор, на участке пограничной комендатуры, происшествий не случилось, - выпалил он, одновременно натягивая галифе и безуспешно пытаясь застегнуть рубашку. Наученный горьким опытом, капитан Сулима прекрасно знал, что ранние звонки начальства заканчивались обычно дальними и продолжительными командировками.

- Вы, я надеюсь, слышали, что недавно в Алма-Ате закончилась окружная партийная конференция!

- Так точно, товарищ майор! -- уверенно выдохнул он в трубку, стараясь вспомнить, какие же судьбоносные вопросы решались там вдали от границы.

- Так вот, необходимо организовать и провести заставские кустовые партийные собрания, на которых коммунисты должны обсудить задачи, поставленные перед нами окружной партконфиренцией! Вам все понятно!

- Так точно, - вновь выдохнул капитан в трубку.

- Сегодня же выдвигайтесь на пограничную заставу "Уртенсай"! Собрание провести не позже завтрашнего дня. Вопросы есть?

- Есть!

- В чем дело? -- удивленно и в то же время раздраженно спросил майор.

- Нет машины. Одна сломана, на другой комендант, по распоряжению начальника отряда, выехал на заставу "Будуты".

Пауза была недолгой.

- Добирайся по границе, через перевал, - неожиданно предложил он.

- Но там же все занесено снегом, - пытался возразить Сулима.

- Ничего, пройдешь. Замполит должен быть примером во всем!

- Хорошо, я попробую, - не совсем уверенно сказал капитан.

- На окружной партийной конференции одним из основных был вопрос экономии. Направляясь на "Уртенсай" через перевал ты сэкономишь государству не одну сотню литров бензина, а это уже немало. Это уже твое личное выполнение постановления партии! -- голос офицера политотдела креп и набирал свойственную ему силу убеждения...

К слову сказать, от комендатуры до, находящихся за перевалом застав "Ой-Карагай" и "Уртенсай", было два пути. Первый, самый длинный, проходил по шоссе, через Чунджу и Нарынкол, второй - по грунтовой дороге вдоль линии электро-сигнализационной системы (ЭСС), оборудованной контрольно-следовой полосой (КСП) и мало-мальски пригодной для движения пограничного транспорта. Так, что, отправляя замполита через заснеженный перевал, пограничный отряд и впрямь экономил не только горючее, но и моторесурс комендатурского УАЗика, который вот уже вторую неделю ремонтировал неутомимый прапорщик Бирюков.

- Мы должны вести за собой людей личным примером, - оторвал майор Сулиму от мрачных мыслей. Набрав повышенные обороты, голос его неожиданно осекся. Видно он понял, что находится не на высокой трибуне, а разговаривает всего-навсего со своим подчиненным.

- Я думаю, что ты меня понял, - уже другим, более благожелательным тоном продолжал он.

- Экономика должна быть экономной, товарищ капитан, - многозначительно заключил майор и положил трубку.

До пограничной заставы "Поляна" капитан Сулима добрался лишь к обеду. Узнав о цели его прибытия, замполит заставы старший лейтенант Васильев, оставшийся за начальника, удивленно развел руками.

- До самого перевала можно только на тракторе добраться, да и то, если снежных лавин на пути нет. Но трактор наш неисправен, из отряда запчасти ждем. Так, что могу предложить лишь "шишигу".

Ну что ж, "шишига", так "шишига". Мы народ неприхотливый, - подумал капитан.

Перед отъездом с заставы, Васильев сунул в кабину машины наполовину заполненный продуктами вещмешок.

- Там тушенка, хлеб и сгущенка. Так, на всякий случай.

Искренне поблагодарив офицера, Сулима взгромоздился в кабину ГАЗ -- 66 и, махнув на прощание рукой, скомандовал:

- Вперед!

Машина взвыла, и, напрягая все свои "лошадиные" силы, медленно покатила вдоль ЭСС, к недоступному, продуваемому всеми ветрами перевалу. День был солнечным и потому скалистое горное ущелье, окаймленное по хребту высоченными тянь-шаньскими елями, было особенным, сказочно прекрасным. Белизна искрящегося в солнечных лучах снега, слепила, не давая возможности не только наблюдать за прилегающей местностью, но и следить за дорогой, которая то и дело пыталась унести машину то к обрыву, то к очередной наледи. От напряжения у водителя на лбу выступили крупные капли пота. Выровняв в очередной раз машину, он резким движением руки смахивал надоедливые капли, и в ожидании новых сюрпризов, вновь сосредотачивал все свое внимание на заснеженном полотне дороги.

Напряжение спало лишь только тогда, когда машина въехала в тень от елей, стоящих почти впритык к дороге. Горные великаны, бесстрастно глядя на медленно ползущую у их ног козявку-"шишигу", наклонившись друг к другу, казалось, переговаривались о чем-то своем, вечном, и в то же время кое кто из них, настойчиво сигнализировал резко покачивая своими изумрудно-зелеными лапами, что дальнейший путь не безопасен...

И впрямъ, за поворотом дорогу пересекла небольшая лавина.

Водитель решил преодолеть препятствие с ходу, но не рассчитал и машина, зарюхавшись в снег, стала. Забуксовала на месте.

- Приехали, - удрученно сказал солдат и заглушил двигатель.

Несколько минут на дороге стояла звонкая тишина, даже немногочисленные птицы, слетевшиеся поглазеть на редкую в такую пору картину, сидели молча, выражал свое отношение к происходящему только покачиванием головами и крыльями.

- Сколько до перевала, - прервал капитан затянувшееся молчание.

- Километров восемь, - немного подумав, ответил водитель.

- Что будем делать?

- Откопаем, поедем дальше. Километра три еще можно проехать, прежде чем заносы станут непроходимыми.

- Ну, тогда за дело!

Лопаты, как это обычно бывает, в машине не оказалось. Пришлось отгребать снег куском фанеры, который завалялся в кузове, по всей видимости, еще с предыдущих хозяйственных работ.

Лишь к вечеру с грехом пополам добралась машина до основания перевала, который, видимо догадываясь о цели прибытия "шишимги", спустил навстречу очередную лавину.

- Поворачивай обратно, - приказал Сулима водителю, - дальше пойду сам!

- Вы поосторожней там, товарищ капитан, не дай Бог, новую лавину подрежете...

- Ну... Учить меня еще будешь, - прервал он бойца, а у самого кошки на сердце скребутся.

- Сесть бы сейчас в машину, да обратно на заставу, в тепло и покой, - думал Сулима, глядя, как водитель, развернув машину и махнув на прощание рукой, спешно удалился. Еще можно остановить машину, но нет. Не страх за невыполнение распоряжения старшего начальника, а самолюбие гложет. Хочется, забыв обо всем на свете, еще раз проверить себя на прочность. Это в зрелые годы хочется тепла и покоя, а в первые годы службы на границе, каждому хотелось хоть как-то прославиться, совершить что-то необычное, чтобы об этом узнали сразу все.

Несколько часов карабкался он по скалистому хребту к перевалу. И вот передо ним заветный камень, торчащий из земли, словно гнилой коренной зуб. "Зубом дракона", прозвали камень заставские острословы, и каждый, кто преодолевал этот перевал, старался начертать на нем что-то о себе.

Еще на "Поляне", разговаривая по телефону с начальником соседней заставы "Уртенсай", Сулима договорился о том, чтобы машина ждала его у этого самого "Зуба дракона". Но, судя по тому, что здесь до сих пор никого и близко не было, он понял, что случилось что-то непредвиденное.

- Как хорошо, что Васильев догадался снабдить меня продуктами, - с искренней теплотой подумал он о замполите заставы. От этой мысли сразу же засосало под ложечкой, есть захотелось так, что, казалось, съел бы целиком лошадь, попадись она на пути.

В вещмешке, кроме продуктов, оказался пакет с горючими таблетками, так называемого "сухого спирта", котелок и нож для вскрытия консервных банок. Спрятавшись от ветра за камнем, капитан развел огонь, подогрел тушенку и плотно поел. Пока варганил поздний ужин, на небе, словно холодные, светящиеся льдинки, заискрились звезды. В высокогорье они кажутся особенно крупными и ядреными, так и хочется прикоснуться ним рукой. Вдосталь налюбовавшись ночным великолепием, он задумался о том, что же делать дальше. Попытался вызвать заставу по радиостанции, но в наушниках кроме постоянных шумов ничего не было слышно. Остаться на перевале и ждать у моря погоды? Так долго здесь не выдержишь. В полушубке и валенках он, пока, что чувствовал себя более или мене комфортно, но на ветру остатки тепла быстро улетучивалось, так, что хочешь, не хочешь, а надо идти.

Ориентируясь на полузасыпанную снегом ЭСС, капитан Сулима, стараясь не скатиться по плотно утрамбованному снегу в обрыв, начал медленно спускаться в ущелье. На дорогу выбрался только к полуночи. Но и там долгожданной машины не оказалось.

- Видно где-то пониже лавина прошла, - удрученно подумал он, то и дело прислушиваясь к завыванию ветра, сквозь который, казалось, пробивался вой мотора.

Спустившись к первым, редким и невысоким елкам, Сулима неожиданно обнаружил, что с другой стороны проволочного забора системы, следом за мной движутся зеленые огоньки. Сколько их было, сосчитать было просто невозможно. Они то исчезали, то появлялись вновь.

- Неужели волки, - подумал он, и все его тело вдруг покрылось холодным потом. Зачем-то вытащил их кобуры пистолет. Ощутив сквозь меховую перчатку его твердые и резкие грани, немного успокоился.

Прошло не меньше часа, прежде чем впереди, сквозь завывание ветра капитан вдруг отчетливо услышал какой-то гул. За поворотом дороги, в нескольких километрах блеснул свет, послышался рокот трактора и завывание двигателя машины.

- Слава Богу, - удовлетворенно подумал он, с опаской глядя в сторону проволочного забора. Было видно, что зеленые огоньки, собравшись в круг о чем-то быстро посовещались, и вскоре исчезли, растворились в темноте, словно их никогда и не было.

- Ну, что, не удалось вам меня слопать, - злорадно подумал Сулима и, сплюнув в их сторону, чуть ли не бегом бросился к пробивающимся сквозь снежные завалы людям, долгожданному свету и теплу...

Кустовое партийное собрание, но котором, кроме членов и кандидатов в члены партии заставы "Уртенсай", присутствовали и коммунисты заставы "Ой-Карагай", было особенно шумным. Офицерам с "Уртенсая" хотелось непременно поделиться с соседями своими впечатлениями о прошедшем накануне штурме перевала, о слаженных действиях всех участников поисково-спасательной экспедиции, особенно трактористов и водителей. И только после того, как все улеглось, партийное собрание, наконец-то обсудило и итоги окружной партийной конференции, и основные задачи, стоящие перед коммунистами по усилению охраны границы, и, конечно же, по дальнейшему усилению режима экономии...

После собрания, к капитану Сулиме подошел старшина заставы, и протянул рапорт на списание горюче-смазочных материалов, использованных для обеспечения его перехода через перевал. Трактора и машины, пробиваясь к нему сквозь снежные лавины, сожгли столько горючего, что его бы с лихвой хватило не только для комендатурского УАЗика, но и для целой транспортной колонны. Вот такая арифметика...