# Недочитанная книга

Виктор Иванович Носатов

Н Е Д О Ч И Т А Н Н А Я К Н И Г А


Пограничная застава "Алексеевка" расположена на окраине одноименного села. Здесь же находится и пограничная комендатура, старое кирпичное здание которой примыкает к военному городку заставы, рядом жилой дом офицерского состава.

На дворе март 1987 года. Холодный и сырой. Не по времени вьюжный. Лишь изредка расползаются в разные стороны низкие, набухшие влагой тучи, пропуская на землю скупые солнечные лучи. И тогда на широкое крыльцо заставы высыпают все свободные от службы пограничники, чтобы хоть недолго понежиться на солнце. В такие редкие дни снег быстро оседает, питая собой многочисленные ручейки и речушки. На пригорках, обогретых нежными лучами весеннего солнца, пробивается редкая травка. Но вдруг налетает промозглый степной ветер и наглухо закупоривает тучами только, что сиявшие весенним теплом солнечные оконца. И тогда на землю вместе с дождем падают липкие и холодные хлопья так надоевшего за зиму снега.

Весенняя слякоть, или в простонародье чернотроп, самая напряженная пора на границе. Сигнализационная система, запрограммированная на стабильно благоприятные метеоусловия в такую пору играет словно бесхозная гитара, пищит, там где надо басить и грохочет во все динамики, когда солист пытается играть самую нежную мелодию. Какофония сирены то и дело будоражит заставу, внося в довольно-таки сложный распорядок пограничной жизни неразбериху и сумятицу. Срабатывая помногу раз в день, и зачастую беспричинно, сигнализационная система такими тревогами выматывает личный состав до последней степени.

Вот и в тот обычный весенний день небо, как обычно, было наглухо задраено тучами. Шел мелкий дождь вперемешку со снегом. Беззаботная офицерская детвора подзадориваемая часовым по заставе строила из податливого влажного снега крепость. К вечеру одна из стен и главная башня были почти готовы и кое-кто из нетерпеливых мальчишек уже опробовал ее крепость, метнув с десяток тяжеловесных снежных бомб. Башня выдержала бомбардировку с честью и строители собравшись на военный совет решили продолжить строительство завтра. Все засобирались по домам.

- А мы с папкой сегодня книжку про войну дочитывать будем. Очень интересная книжка, про пограничников, - сказал на прощание Алешка - главный заводила снежных баталий, старший сын коменданта участка.

- А у нас, а у нас... - не успел досказать что-то очень важное другой малец, когда из заставского колокола полились скребущие по сердцу звуки тревоги.

- Опять сработка, - со знанием дела, уверенно сказал Алексей и крикнув:

- За мной, - вприпрыжку, прямо по лужам помчался к заставе. За ним, не отставая бросились остальные. Всех их окрыляла тайная надежда, что когда-нибудь хоть кого-то из них возьмут с тревожной или хотя бы с группой прикрытия на такую близкую и такую недоступную границу.

Увидев отца, спешащего с хлебом из сельского магазина, Алексей бросился к нему.

- Пап, а пап, скажи, чтобы меня с тревожной взяли, - попросил он и с надеждой уставился на отца.

Узнав у старшего тревожной группы об обстановке на границе, комендант участка майор Николай Демченко на минуту задумался. По всему явствовало, что замкнуты нити ворот перекрывающих дорогу ведущую от пастушьей зимовки в тыл участка. Место там возвышенное, сухое, а это значит, что мало вероятно, что сработка случайная.

За полгода с тех пор как Демченко, после отличного окончания академии был назначен комендантом одного из самых напряженных участков Курчумского пограничного отряда, он довольно-таки основательно изучил местность, по которой проходила граница с Китаем. Сам излазил вдоль и поперек направления вероятного движения нарушителей границы застав и потому мог довольно уверенно и свободно ориентироваться в обстановке.

Несмотря на то, что даже реальные сработки были делом обычным, комендант решит взять бразды правления "тревожной" в свои руки. Какая-то неведомая сила толкала его в машину. Я должен сам во всем разобраться, подумал он и, протянув авоську с хлебом сыну, сказал:

- Леха, неси хлеб домой. Скажи матери, что скоро буду.

- А ты же обещал мне книжку почитать...

- Обещал, значит почитаю, - крикнул он сыну уже выезжая на УАЗике со двора.

Вскоре машина растворилась в рано наступивших сумерках, словно ее и не было.

19 часов 35 минут.

Связавшись по радиостанции с заместителем комендант распорядился поднять в "Ружье" соседнюю заставу "Николаевку" с тем, чтобы перекрыть стык обеих застав. Так, на всякий случай.

К воротам подъехали еще засветло. Первое, что бросилось в глаза - неподвижное тело, застывшее у нижних нитей забора. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это была не по сезону легко одетая женщина. С трудом привели ее в чувство и услышали от нее такое, что волосы дыбом стали.

Жена старшего чабана, то и дело срывающимся от горя голосом поведала, что ее муж, двое сыновей и помощник чабана убиты вооруженным китайцем. Стоило немалого труда заставить обезумевшую от происшедшего женщину рассказать все по порядку.

До обеда она вместе с мужем и сыновьями трудилась в кошаре. Отару пас помощник чабана. До прибытия овец необходимо было навести в загонах порядок, продезинфицировать, завезти корм. С работой справились быстро и сели пораньше ужинать. В это время в дверь вломился рослый китаец, весь обвешанный оружием. Увидев семью, он снял с плеча автомат и направил на хозяина. Муж спросил китайца о чем-то, тот даже, не удосужившись что-то ответить, пальнул в потолок. Потом указал автоматом в угол и что-то грозно прокричал. Муж сделал несколько шагов навстречу китайцу, чтобы успокоить его и пригласить за стол, но раздалась очередь, и он, смертельно раненый, рухнул на пол. Сыновья кинулись на помощь отцу, тут - же упали подкошенные очередью из автомата, рядом. Совершив казнь, китаец с жадностью накинулся на еду.

Вскоре к зимовке подошла отара. Убийца, дождавшись, когда помощник чабана войдет в дом, убил и его. После этого он, как ни в чем не бывало, продолжал пиршество в одиночку. Быстро осушив полбутылки водки, оставшуюся от хозяев, китаец потребовал еще. Женщина как могла, объяснила ему, что в доме водки больше нет, а есть только в погребе, во дворе. Незваный гость ничего не заподозрив позволил ей выйти. Несколько часов плутала женщина по равнине, прежде чем наткнулась на проволочный забор. Замкнула нижние нити и в ожидании пограничников забылась тут же.

Пока женщина рассказывала о своем горе, комендант принял решение блокировать зимовку резервом пограничных застав и далее действовать по обстановке.

Отдав необходимые распоряжения по проводной линии связи, он не дожидаясь подкрепления, выехал к месту трагедии.

Часы показывали 21.00, когда вдалеке, на фоне заснеженной равнины показался темный силуэт зимовья. Немного в стороне виднелся дом, в подслеповатом оконце которого чуть теплился свет.

Оставив машину в ложбине майор Демченко вместе с четырьмя пограничниками и собакой, начали осторожно пробираться к домику.

Они были уже совсем рядом с мазанкой, в которой по заверению женщины находился китаец, когда кто-то из бойцов оступился и с шумом съехал по крутому склону вниз. Тут же прозвучала длинная автоматная очередь. Пули прошли немного поверх голов.

- Осторожней, китаец настороже. На звук стреляет гад! До прибытия подкрепления не высовываться, - громким шепотом распорядился комендант.

Проследив пока солдаты не укрылись в ложбинке, Николай подобрал с земли комок смерзшейся глины, и кинул его в сторону домика. Прозвучала очередь. Чтобы враг был в напряжении и не предпринимал ничего до прибытия основных сил, Демченко решил его постоянно тревожить.

Прошло около часа, прежде чем на "шишигах" прибыло подкрепление. Заинструктированные комендантом начальники застав вели своих солдат к указанному месту осторожно, соблюдая все меры маскировки.

Поставив начальникам застав задачу на окружение зимовки, майор еще раз их предупредил, чтобы те попусту не бравировали, а если китаец надумает прорываться - уничтожали без предупреждения.

Николай, говоря об уничтожении нарушителя границы, понимал, что нарушает распоряжение, которое несколько минут назад получил из отряда - взять китайца живым. Те, кто отдавал приказание, не хотели знать о том, что засевшего в доме, до зубов вооруженного и к тому - же довольно меткого убийцу взять живьем - значит послать под пули кого-то из подчиненных. А стоит ли этот китаец жизни кого-то из них? Нет, не стоит. Наверное, в этот момент в глубине души его боролись два разных человека. Демченко - командир, который не мог не выполнить приказ и Демченко - человек, которому было жалко посылать на смерть своих солдат. Еще ничего окончательно не решив в отношении врага, он вместе с другими офицерами направился на рекогносцировку.

Подобравшись к дому на дальность броска гранаты со стороны кошар, офицеры замерли в тени строения, внимательно осматривая подступы к плотно прикрытой двери. Почувствовав присутствие людей, в кошаре заблеяли встревоженные стрельбой овцы, минутой позже, рядом с офицерами плюхнулось на землю и закатилось в канаву что-то тяжело, похожее на камень.

Николай успел лишь подумать, что это явно гостинец от китайца, крикнул:

- Ложись, - как грохнул взрыв.

Посыпавшиеся в разные стороны ошметки земли и грязи, приторный, отдающий тухлятиной запашек взрывчатки, еще раз напомнил всем, что перед ними опытный и осторожный враг.

Наверное, после этого взрыва Николай окончательно решил идти на захват до зубов вооруженного убийцы, сам.

Начальник пограничной заставы "Александровка", который неоднократно гостевал у пастуха, набросал на планшете подробнейшую схему расположении комнат, предположительно указал место возможного нахождения китайца и тут же, особо не раздумывая, предложил вместе с инструктором службы собак и отделением пограничников выдвинуться к дому и, отворив дверь, пустить собаку вовнутрь. При сопротивлении, китайца уничтожить!

Проанализировав создавшуюся ситуацию Николай принял решение солдат к мазанке не направлять, а сделать все это рискованное дело силами офицеров.

22 часа 25 минут.

Взяв с собой начальников застав и инструктора с собакой Демченко скрытно выдвинулся к дому. Осторожно зашли на крыльцо. Дверь вовнутрь была плотно прикрыта, из комнат не доносилось ни звука.

Николай, шепотом дав команду подготовить собаку, подошел к двери и, став к ней спиной, начал потихоньку открывать. В этот момент прозвучала автоматная очередь.

Теряя сознание, смертельно раненый комендант дал команду всем отходить.

Так и не приходя в себя, майор Николай Демченко, скончался на руках у пограничников, которые, рискуя жизнью, осторожно перенесли его в укрытие.

Офицер, прибывший из отряда с резервом, решил больше не рисковать и распорядился обстрелять мазанку из гранатомета.

Когда грохот взрывов смолк, и пограничники ворвались вовнутрь жилища, их глазам предстала кровавая картина - изрешеченные пулями тела пастухов, и еще дергающегося, высоченного, под два метра ростом, до зубов вооруженного китайца, в залитой кровью униформе китайской погранполиции. Кроме автомата, у него было еще и несколько осколочных гранат, одной из которых он, видя всю безвыходность ситуации, по всей видимости, себя и подорвал.

Указом Президиума Верховного Совета СССР за мужество и героизм проявленный при защите Государственной границы Союза ССР, майор Николай Демченко был награжден Орденом Боевого Красного Знамени - посмертно.

Каждый год в день гибели Николая Демченко у его могилы собираются однокурсники, выпускники 1976 года Алма-Атинского высшего пограничного командного училища. Вспоминают курсантские годы, службу на границе. С кем-то из них Николай делил лишения и радости курсантских будней, с кем-то вместе служил, с кем-то учился в академии. И у всех о нем только самые лучшие слова, самые добрые воспоминания.

На встрече выпускников, которая проходила в Алма-Ате, в июне 1996 года, Александр Алексеенок, всеми признанный староста Алма-Атинской диаспоры однокурсников, вспоминая о погибших и умерших друзьях-товарищах, с горечью заключил, что за двадцать лет со дня выпуска, дивизион потерял почти целый курсантский взвод. Кто-то погиб, так же как и Николай Демченко, при выполнении своих служебных обязанностей, кто-то, как Аркадий Волков погиб в Афганистане, кто-то умер, получив ранения в различного рода горячих точках планеты (в Африке, в Центральной Азии, на Арабском Востоке и т.д. и т.п.), а у кого-то, как у Владимира Вознюка, уже не выдержало сердце. Это можно только представить, сколько пришлось перенести ему невзгод и лишений, чтобы остановиться в сорок лет...

Почти каждый десятый из выпускников 1976 года Алма-Атинского Высшего пограничного командного училища погиб или умер, не дожив даже до сорока пяти лет. Вот такая грустная статистика.