# Человек, который перехитрил самого Сиднея Рейли

Виктор Иванович Носатов

Человек, который перехитрил


самого Сиднея Рейли


Молодой Советской Республике шел всего-навсего седьмой год. Окруженная со всех сторон враждебными силами, первая в истории человечества страна рабочих и крестьян продолжала жестокую, непрекращающуюся борьбу с контрреволюционерами и белоэмигрантами, террористами и боевиками, готовящими антиреволюционные заговоры. В этот период достаточно окрепшие и набравшие опыта органы ЧК не только обезвреживали контрреволюционные и другие враждебные организации, но зачастую навязывали им свою игру. "Трест" - так называлась мнимая контрреволюционная организация, которая находились "под колпаком" ВЧК. Одним из главных действующих лиц этой операции был начальник заставы Сестрорецкого пограничного отряда Тойво Вяха, которого однажды белоэмигранты сумели "завербовать" в Ленинграде. Зная, что "завербованный" является командиром пограничной охраны, на границе, в районе Сестрорецка было решено организовать "окно". Начальнику пограничной заставы предстояло стать проводником и организовать это "окно". Для начала Тойво Вяха "установил контакт" с местными контрабандистами. Контрабанда оказалась лишь ступенькой для дальнейшей связи с заграничной агентурой. На "случайно" организованной встрече с парижскими эмиссарами Тойво, как следует "набравшись", откровенно признался, что давно разуверился в революции и хочет наконец-то пожить для себя. Он много пил, не пьянея, ругал большевиков и революцию и с благоговением говорил о деньгах, которых ему всегда не хватало. Ему, конечно же, поверили не сразу. Начали проверять. Очень скоро его, "купленного" за большие деньги, "заставили" пропустить через границу несколько агентов-белогвардейцев. Он переправил их без сучка и задоринки, прекрасно зная, что за всеми переправленными им через границу белогвардейцами будет организовано надежное наблюдение со стороны нашей контрразведки. Тойво понимал, что боевики, которых он переправлял, были людьми второстепенными. Окажись Тойво агентом ЧК, этими людьми контрреволюционеры могли безболезненно пожертвовать. Но шло время, боевики, переправленные Вяхой, возвращались обратно за границу живыми и здоровыми, а значит, по разумению белоэмигрантского руководства, завербованному пограничнику можно было верить. Начало непосредственного участия Тойво Вяхи в операции "Трест" относится к августу 1924 года, когда Шульц-Стешинская (ярая террористка, племянница и полномочный представитель генерала Кутепова в России) прибыла из-за границы для организации контрреволюционной деятельности в Ленинграде.

Руководитель операции, полномочный представитель ОГПУ при Ленинградском военном округе Мессинг, предупредил начальника заставы:

- Необходимо не только переправить Шульц и сопровождавших ее людей через кордон, но и проделать все так, чтобы путешествие это не вызвало у заграничных гостей ни малейшего подозрения...

Заблаговременно переправившись через реку Сестру на финский берег, Тайво, в ожидании "гостей", замаскировался в прибрежных кустах. Уже начало рассветать, когда послышался шорох. Разглядев в предрассветном тумане группу людей, пробирающихся к реке, он вышел им навстречу. Первым, кого встретил Тойво, была небезызвестная Шульц. Несмотря на громоздкую одежду, резиновые сапоги и дождевик, даже здесь, на берегу пограничной реки, в туманной полумгле, она выглядела эффектной женщиной. На Тойво она посмотрела пронзительно, почти в упор. Он выдержал взгляд... Шульц произнесла слова пароля, Тойво, немного помедлив, прошептал отзыв. Казалось, что встреча прошла спокойно. Но не тут-то было. Женщина неожиданно вынула из кармана пистолет и, поигрывая им, сказала, что она не шутит и при первом подозрении готова разрядить его в голову предателя.

- "Где наша не пропадала, - подумал он. - Пусть грозится. А мы посмотрим, кто будет на коне, а кто в г...не..." Он уверенным шагом направился к границе, сзади - Шульц. В душе не стихала угроза "гостьи". Пустить ему пулю в затылок для нее было делом секунды, и рука у такой не дрогнет.

Попутчики наперебой начали ее увещевать и успокоили настолько, что у реки Шульц сама попросила Вяху перенести ее через реку на спине.

Когда нарушители под предводительством чекиста двинулись через речку, над водой стоял густой туман. Было сыро и зябко. Но Тойво Вяхе было жарко. На лбу выступил пот. Конечно же, он волновался, потому что знал, кого несет на спине. Не раз слышал о похождениях Шульц, ротмистра Белой армии. За смелость и решительность во время русско-германской войны она получила четыре Георгиевских креста. Не боится ни пеших переходов, ни водных преград, прекрасно стреляет изо всех видов оружия. Умная и коварная... Очень красивая... Вот эту-то опасную женщину Тойво Вяхе и надо было переправить через кордон, да так, чтобы у нее не возникло ни малейшего подозрения. Для нее он должен был быть обычным, завербованным ее коллегами проводником. И только тогда, когда гостья оказалась на советском берегу, Тойво с облегчением вздохнул.

Но переправка контрреволюционеров через границу была половиной дела, необходимо было, чтобы и дальнейший их путь прошел без всяких подозрений и проколов. В томительном ожидании прошло несколько дней. Наконец за границу пошла шифровка Шульц: "Все в порядке, я в Москве у наших людей, начала работу". Через некоторое время Тойво Вяха перенес ее на своей спине обратно, на финский берег. Так повторялось несколько раз, пока в ЧК не поступила информация о том, что для координации деятельности контрреволюционной организации "Трест" английской разведкой направлен в Москву сам Сидней Рейли, опытнейший эксперт по русским делам, специализировавшийся по вопросам революции еще в 1917 году.

Мессинг, вызвав Тойво Вяху на конспиративную квартиру, поблагодарил его за проделанную работу и, внимательно, оценивающе посмотрев ему в глаза, сказал:

- Господин, которого вам предстоит переправить на этот раз, куда важнее Савинкова и этой истеричной бабы Шульц. Он проследует через сутки. Его никто не должен видеть. Пограничные наряды на время операции необходимо снять. Ни один волос не должен упасть с его головы. Если он, не дай Бог, сбежит или будет убит, операция окажется проваленной. За это вы отвечаете своей головой!

"Да-а-а, - подумал Тойво, - а господин этот, наверное, похлеще Шульц будет".

В условленном месте, в лесу стояла повозка с впряженной в нее парой лошадей. Тойво вышел к реке в условленном месте. На финском берегу было тихо. Но вот, наконец, послышался шум. Вяха подал условный сигнал, и стал ждать. С противоположной стороны ответили. И только после этого на берег вышло несколько военных. Вскоре от группы отделился человек в гражданском платье и направился к речке. Он пошел вброд, держа над головой узел с одеждой. Волнение охватило Тойво. Вдруг пришелец чего-то испугается и повернет обратно. Или возьмет да утонет. И тогда Вяха решительно шагнул в воду. Взвалив "гостя" на плечи, он быстро выбрался на берег. "Теперь ты мой, - подумал он, - и никуда не денешься".

Человек быстро оделся. В темно-синем пальто, черных, в полоску брюках и высоких кожаных ботинках, он был похож на респектабельного туриста, только что сошедшего с парохода. Сделав ручкой своим оставшимся на финском берегу попутчикам, пришелец с той стороны нетерпеливо посмотрел на Тойво.

- Вернись на пару слов, - попросили Тойво Вяху с финского берега.

"Они явно что-то против меня замышляют, - подумал он, - пристукнут и все дела. А мне приказано ни на шаг от "гостя" не отходить. Что же делать?".

Ситуацию разрядил сам Рейли. Он крикнул что-то на английском, и вскоре сопровождавшие его люди направились восвояси.

Недалеко от берега в кустах стояла запряженная двуколка. Проехав несколько километров, у моста Тойво остановил коня.

- Нужно посмотреть, нет ли поблизости пограничных секретов, - предупредил он "гостя". Когда чекист вернулся, в двуколке никого не было. Его прошиб холодный пот. Но вскоре сзади зашуршала листва, и из кустарника как ни в чем не бывало вышел Рейли. Вяха понял, что тот его проверял.

Чтобы проехать на станцию Парголово точно к поезду, необходимо было сделать небольшую остановку в лесу. Не зная почему, но Тойво боялся этой остановки, боялся какой-нибудь неудачной фразой насторожить "гостя". Однако, поразмыслив, решил, чтобы не отвечать на его вопросы, развлечь его одесскими анекдотами. А их-то он знал не меньше сотни.

Наконец прибыл первый утренний проезд. Тойво подвел своего подопечного к четвертому вагону и усадил в купе, где уже находился невзрачного вида человек с холеной профессорской бородкой. Это был один из чекистов, обеспечивавших беспрепятственный проезд Рейли в Ленинград. Перед тем как войти в вагон Рейли сказал:

- Через три дня пойдем обратно, - и крепко пожал ему руку. Вяха ощутил в ладони хрустящие ассигнации. Когда поезд тронулся, он разжал ладонь. Рейли передал ему три червонца. Это была плата за услугу, так сказать, чаевые за удачное преодоление границы помимо установленной платы.

Прошло некоторое время, прежде чем Тойво узнал имя того, кого перетаскивал через речку на своем горбу.

- Ты провел самого Сиднея Рейли, начальника восточноевропейского отдела королевской разведки Великобритании, - поздравил Тойво Мессинг. - Правд, настоящее его имя - Зигмунд Маркович Розенблюм. В возрасте шестнадцати лет он женился на состоятельной вдове, но быстро промотал ее состояние. Когда понадобились деньги, начал проделывать разные криминальные делишки, на одном из которых его и завербовала английская секретная служба. Став агентом, он сразу же сменил свое имя. Секретная служба отправила Рейли в Кембриджский университет, где он получил специальность финансиста.

Пользуясь своими личными и деловыми связями, Рейли был замешан во многих разведывательных операциях против Советской России. Он стоял во главе так называемого "заговора послов". За что революционный трибунал приговорил его к расстрелу. Тогда Рейли удалось скрыться. Только благодаря вам, этого опасного для нашей страны врага удалось поймать. И теперь он за все ответит. А вам предстоит выполнить новую задачу. Более трудную, и менее почетную, - Мессинг начал подробно объяснять Вяхе, что ему нужно было сделать уже в ближайшее время.

Через неделю ночью на границе у деревни Ала-Кюль завязалась перестрелка. На крики и выстрелы прибежало несколько жителей деревни. Они увидали следы борьбы и кровь. В кустах валялся маузер в деревянной кобуре. Эту деревянную кобуру знали многие: она принадлежала начальнику погранзаставы Тойво Вяхе.

- Захвачен "предатель", Тойво Вяха, - объяснил селянам один из чекистов. - Только я прошу никому об этом не говорить, - добавил он, прекрасно зная, что вскоре эта весть облетит все окрестности. Затем Тойво Вяху повезли в пограничную комендатуру. Там он со слезами на глазах повалился в ноги чекистам, и молил о пощаде, и плакал, и кричал, а пограничники, собравшиеся в комнате, смотрели на него с ненавистью и гневом. Нелегко было Тойво играть эту уготованную ему по сценарию операции роль кающегося предателя, но скрепя сердце он играл ее, стараясь не вызвать ни у кого ни малейших подозрений.

Назавтра все в округе знали, что Вяха Тойво был врагом и что его арестовали во время перестрелки, а второго, высокого нерусского, кто был с ним, застрелили при попытке перейти границу: лужа крови говорила сама за себя.

Иван Петров (Тойво Вяха) в 1984 году, за год до смерти, приоткрыл завесу секретности, связанную с этим заключительным эпизодом в деле о "шпионе века" Сиднее Рейли. Он рассказал, что в тот день к границе он повел контрразведчика - высокого стройного человека, издали похожего на Рейли. Недалеко от границы он и "Рейли" попали в "засаду". Завязалась "перестрелка". На финской территории были хорошо слышны стрельба и крики на английском языке. После того как все стихло, подошел пограничный грузовик, на который погрузили тело "Рейли", а то место, где он лежал, обильно полили "кровью".

Факт "гибели" Рейли тщательно расследовали руководители контрреволюционной организации, среди которых была и небезызвестная Шульц. Местные жители подтвердили, что слышали перестрелку на российской стороне и видели, как пограничники на машине увозили трупы. Проверяющим ничего другого не оставалось, как зафиксировать случайную смерть Рейли. В Лондоне вздохнули с облегчением: Рейли убит, и с ним ушла тайна его посещения России.

А в это время Рейли, настоящий Рейли, в ОГПУ на Лубянке давал показания. Правда, сначала арестованный английский разведчик держался нагло, надеялся, что Интелледженс Сервис и британское правительство вызволят его из большевистских застенков. Он упорно молчал о планах английской разведки, ее агентуре в Советском Союзе. Это продолжалось до тех пор, пока на одном из допросов следователь-чекист не показал ему несколько советских и зарубежных газет, где черным по белому было написано: "Сидней Джордж Рейли убит при попытке перейти границу СССР". Также ему было объявлено о заочном приговоре Революционного трибунала. И тогда матерый разведчик сдался. Цепляясь за жизнь, он рассказал чекистам обо всем, что знал. Выдал планы английской разведки, ее агентурную сеть в Советском Союзе, рассказал о связях иностранных разведок и с руководством белой эмиграции. История Интелледженс Сервис никогда раньше не знала такого поражения.

Рейли хотел выжить любой ценой. Даже предложил себя советским органам контрразведки в качестве двойного агента. Но чекисты прекрасно понимали, что разведчик стремится выиграть время, надеясь, что английское правительство узнает о том, что он находится в ОГПУ. Они допускали также, что не исключена опасность утечки информации о том, что Рейли жив и дает показания, что может привести к провалу и гибели многих участвовавших в операции людей, особенно тех, кто находился за границей. Учитывая эти обстоятельства, Коллегией ОГПУ было принято решение об исполнении приговора Революционного трибунала от 3 декабря 1918 года. В 8 часов вечера 5 ноября 1925 года сотрудники ОГПУ вывезли Рейли из внутренней тюрьмы. На закрытой машине они повезли его в Сокольники. В глубине парка вывели его из машины и расстреляли. Затем был составлен соответствующий протокол и произведено фотографирование расстрелянного со всех сторон в одежде и без оной. Так бесславно закончился жизненный путь "шпиона века" Сиднея Рейли.

А Тойво Вяху через несколько дней после "поимки" переодели в штатское и переправили в Ленинград. Поселили в гостинице "Европейская". Выходить и впускать кого-нибудь к нему не разрешали. Прошло несколько суток. Тойво понимал, что после всего, что с ним произошло, он уже не может оставаться под своим родным именем, и потому к новой своей фамилии отнесся спокойно.

- Петров, так Петров!

Уже как Петров он поехал в Москву получать орден Красного Знамени, о котором ходатайствовал Феликс Эдмундович Дзержинский. Теперь уже можно сказать, что переправлял за кордон через "окно" Тойво Вяха не только контрреволюционеров, но и чекистов, готовивших эту операцию в самом логове врага... И ехал он в Москву не как финн Тойво Вяха, а как Иван Михайлович Петров. Имя, отчество и фамилия изменились. Не изменились только за эти годы сердце и ум финского пролетария, советского командира-пограничника, полковника в отставке, большевика Тойво Вяхи - Ивана Петрова, человека, который полтора года играл свою роль один на один с врагами и который победил, потому что за ним была правда...


10