# Долг

Олег Иванович Бажанов

Жизнь - это долг. Долг перед близкими людьми, долг перед обществом, долг перед своей совестью. Часть последнего долга уже оплачена. Что осталось ещё?

Олег Бажанов.

Долг


Четверг. День. 2011 год.


- Ты завтра машину не бери. Я сама заеду за тобой на работу. Поужинаем в ресторане. А потом отвезу тебя домой.

- Почему домой, Катя?

- А куда?

- К тебе.

- Ко мне? - улыбка чуть тронула уголки её губ. - Ты женат, Игорь. Мы просто проведём вечер, как друзья. Если ты, конечно, не против.

Екатерина упрямо сторонилась его ухаживаний и предложение поужинать показалось Игорю заманчивым, тем более, что его делала внешне очень привлекательная молодая особа, а по совместительству - юрист, консультирующая дела его фирмы.

С Екатериной Сергеевной Ковалёвой, ещё просто Катей - юной девушкой только закончившей институт, Игорь познакомился девять лет назад. Встреча вышла случайной, но он поминутно помнил всё: тогда холодным ноябрьским вечером, на центральном городском телеграфе Игорь Мезенцев, ещё не преуспевающий бизнесмен, а только тридцатидвухлетний клерк в крупной коммерческой компании, занял очередь за стройной девчушкой в обыкновенном белом пальто со свободно спадающими до талии чёрными волосами. Он что-то спросил у неё. Девушка повернулась. Её лицо, её улыбка показались ему такими очаровательными, что Игорь на секунду даже смутился. Он представился, протянул свою визитную карточку. "Катя Ковалёва", - просто сказала девушка.

Игорь догнал её на улице и предложил подвезти на своей машине. Она не сразу согласилась. Он настаивал, и, наконец, после долгих уговоров открыл перед новой знакомой дверь салона своего новенького авто. Но вместо того, чтобы ехать по адресу, который назвала Катя, Игорь повёз её к своему дому. Прямо в машине он признался девушке, что не хочет отпускать её сегодня, а, возможно, и никогда. Ковалёва не поддержала идею Игоря. С большим трудом после долгих просьб и обещаний ему удалось уговорить её подняться к нему в квартиру.

Игорь показал своё жилище, быстро приготовил ужин и накрыл стол. Потом пел для гостьи песни под гитару. А когда Катя засобиралась домой, сказал всё, что чувствовал в этот момент. Говорил правду и видел по глазам гостьи, что она его слышит. Он подошёл, обнял девушку и прошептал: "Не бросай меня... сегодня...". Она не сопротивлялась...

На следующий день, сидя в кресле на своём рабочем месте, Игорь мысленно возвращался к прошедшему вечеру и бессонной ночи, анализируя всё, что случилось. А случилось то, что было на Игоря совсем не похоже - он влюбился. Мезенцев с изумлением для себя констатировал этот факт. В его холостяцкой квартире, которую три года назад, не без финансовой помощи родителей, он приобрёл на своё имя, перебывало множество женщин и свободных, и замужних, и молодых, и даже очень молодых, но чтобы вот так в первую ночь... Катя была особенной. Никогда ещё и ни с кем до этого Игорь не испытывал тех ощущений, не получал той ласки и страсти, тех чувств, что дала ему Катя. Никогда ещё он не видел такого чарующего взгляда необыкновенно красивых глаз и такой наивной неопытной открытости. Катя доверилась ему. Казалось, что кроме него у неё и не было никого раньше, что она ждала только его.

Он думал об этой девушке постоянно, забывая о работе и с нетерпением поглядывая на часы - сегодня вечером они договорились встретиться снова. Игорь радовался жизни - судьба преподнесла ему такой удивительный подарок по имени Катя!

Они встречались ровно месяц. И этот месяц стал самым счастливым в его жизни. Игорь уже обдумывал, как лучше представить свою девушку родителям - они были людьми не простыми: отец занимал высокую должность в областной прокуратуре, мать Игоря возглавляла филиал столичного банка. И они уже подыскивали для отпрыска невесту из своего круга. Девушку, приехавшую в город из области и только закончившую юридический институт, они не могли считать подходящей партией для их сына. О чём и уведомили Игоря на семейном совете, собранном по случаю высказанного желания продолжателя их рода вступить в законный брак, как они выражались, "с Каштанкой".

В тот вечер Игорь протестовал, возмущался, убеждал родителей, что он уже не маленький и, не попрощавшись, уехал в свою квартиру. Мать и отец были непреклонны - Катиной ноги не будет в их доме, а если, всё-таки, сын женится на этой простолюдинке, -пусть не рассчитывает на наследство.

Наследство представлялось Игорю чем-то эфемерным, поэтому в тот вечер он с лёгкой душой решил, что пусть так и будет. О чём по телефону и поставил родителей в известность.

Мать приехала к нему вечером следующего дня. Игорь ещё не отошёл от состоявшегося неприятного разговора.

- Мы посоветовались с отцом, - спокойно сказала мать. - Конечно, сын, все вчера немного погорячились. Мы с папой решили так: поживите с Катей, присмотритесь друг к другу. Ведь месяц знакомства - это не срок для принятия такого важного решения, как создание семьи.

Игорь был искренне рад тому, что родители поняли его и пошли навстречу, и пообещал, что не будет торопиться со свадьбой. Казалось, что мать осталась очень довольна.

- Мама, а можно мы с Катей придём к вам завтра? Когда вы с папой познакомитесь с ней, поймёте, какая она замечательная девушка.

- Конечно, сын, приходите. Мы с папой будем ждать вас.

- Спасибо! - Игорь обнял мать и на прощание поцеловал в щеку.


Суббота. Вечер. 2002 год.


Для знакомства с родителями Катя надела своё лучшее платье. Оно было всё в крупных цветах, очень хорошо смотрелось на фигуре девушки и нравилось Игорю.

Испытывая волнение, они оба топтались на лестничной площадке у двери в квартиру Мезенцевых.

- Почему ты не звонишь? - с плохо скрытым страхом в голосе спросила Катя.

- Сейчас. - Игорь перевёл дыхание и нажал кнопку звонка.

Дверь открыла мать. На ней было надето очень дорогое вечернее платье, привезённое в прошлом году из поездки во Францию. На руках Игорь заметил браслеты из белого золота, на пальцах перстни. Отец вышел в костюме для официальных приёмов. И выглядел он, по меньшей мере, как министр. Даже Игорь в джинсах и простой рубашке почувствовал себя неловко. А когда помог Кате снять пальто, подумал, что её так нравившееся ему цветное платье смотрится на фоне дорогих нарядов родителей и великолепия их квартиры, как аляпистый мазок, неизвестно как попавший на картину, изображающую элитно-богемный мир уюта, успеха и достатка. Глядя на кажущееся теперь очень скромным халатиком платье Катерины, Игорь мысленно ругал себя за то, что даже не подумал купить своей девушке что-нибудь поприличнее. Но было уже поздно. По глазам Кати он понял, как сильно она смущена.

За весь вечер ни мать, ни отец ничем, даже намёком, не обидели Катю. Напротив, они доброжелательно разговаривали с ней, интересовались её родителями, планами на будущее. Лишь единственный раз за богато накрытым столом повисла напряжённая пауза, когда мама Игоря спросила:

- Скажите, Катенька, а где вы сейчас живёте?

- Я снимаю комнату, - скромно улыбнулась Катя.

- А когда поженитесь, где вы планируете жить?

Девушка посмотрела на Мезенцева младшего.

- У Игорька, конечно, - тихо сказала она.

- В однокомнатной квартире? - не отступала мать. - А когда дети появятся?

- Мы заработаем, - всё также тихо, но уверенно ответила Катя. А Игорь всё молчал. Теперь взгляд девушки выражал недоумение.

Повисшую паузу нарушил отец:

- Конечно, заработают! Мы ведь с тобой, мать, заработали, и никто нам не помогал. Предлагаю выпить за это!

- Мы были другими, - отрезала мать и, строго взглянув на сына, подняла бокал с шампанским: - За то, чтобы мечты соответствовали реальности!


Суббота. День. 2002 год.


Через неделю, когда Игорь был в гостях у родителей, мать завела разговор о предстоящем отпуске сына.

- Вам с Катей нужно, говорю это по своему опыту, сынок, вам просто необходимо расстаться хотя бы на неделю. Этим вы проверите свои чувства. Моя подруга и наша соседка тётя Оля сказала, что её Вадик с друзьями на праздники берут путёвки в Таиланд. Мы с папой тоже хотим подарить тебе на Новый год поездку в этот самый Таиланд. Как тебе такая идея?

- Поехать без Кати? И что я там буду делать?

- Как что? Отдыхать и развлекаться. Возможно, это твоя последняя холостяцкая поездка, если ты собрался жениться в следующем году. А по поводу Кати... народная мудрость гласит, что разлука для любви, как ветер для огня: маленький огонь она затушит, а большой будет только сильнее разгораться. Вы же ещё ни на день не расставались. Значит, вам будет полезно проверить силу ваших чувств сейчас. Потом может оказаться поздно...

- Я подумаю, мама. Мне нужно посоветоваться с Катей.

- Советуйся, решай. А мы с отцом делаем тебе подарок.


Вторник. День. 2010 год.


- Это дело очень,.. так сказать,.. щепетильное. Можно проиграть суд. Но я вам могу посоветовать сильного юриста. - Человек, сидящий через стол от Мезенцева в кресле начальника, говорил тихо, будто опасался, что их могут подслушивать. - Сумму оплаты моих услуг вы знаете.

- Конечно. Буду очень признателен. - Игорь протянул незапечатанный конверт.

Человек за столом взял конверт и, не взглянув на его содержимое, отправил в ящик стола. Затем посмотрел на Мезенцева:

- Вот возьмите визитную карточку. Скажете, от меня.

Игорь принял из рук чиновника от прокуратуры белый картонный прямоугольничек и прочитал: "Екатерина Сергеевна Ковалёва. Юридические услуги. Бухгалтерский аудит".

"Ковалёва... Катя... - застучало в голове. - Неужели она?!"

Мезенцев, по приезде в офис сразу же позвонил по указанному на визитке телефону.

- Да. - Голос почти не изменили годы. - Здравствуйте.

Игорь заволновался, растерялся - это была она!

- Здравствуйте, - повторила собеседница на другом конце провода. - Я слушаю вас.

- Здравствуй... те... я... мне дали визитку... рекомендовали вас, как хорошего юриста. Там такое дело... - Мезенцев всё никак не мог восстановить контроль над вспыхнувшими эмоциями.

- Давайте встретимся у меня в офисе, и вы мне всё изложите подробно, - предложила Ковалёва.

- Да, да, конечно... А когда?

- Возможно и сегодня.

- А я могу приехать прямо сейчас? Адрес есть на визитке. Он правильный?

- Правильный. Во сколько вы будете?

- Минут через пятнадцать-двадцать.

- Так быстро?

- Да я тут недалеко...

- Хорошо. Я жду вас через двадцать минут. - Она положила трубку.

В современное офисное здание Мезенцев поднимался на лифте всё ещё пребывая в воспоминаниях. Затем шёл по длинному коридору. Стоял у двери с надписью "Ковалёва Е.С. Юридические услуги". Он был уверен, хотел и одновременно боялся того, что там, за дверью, окажется она - та самая Катя Ковалёва, на которой он восемь лет назад хотел жениться, а потом предал её. Да, предал - он это понимал. Как пройдёт их встреча после стольких лет? И как он посмотрит в её глаза? В её красивые, необыкновенные глаза...

Наконец, Мезенцев решился, постучал и толкнул дверь.

За столом, в глубине кабинета сидела Катя Ковалёва. Она немного поправилась, но эта полнота шла ей и делала по-женски очень привлекательной.

Кинув взгляд на посетителя, Ковалёва на несколько секунд задержала его. Строгое выражение её глаз изменилось, Катя моргнула, будто получив неожиданный удар:

- Ты?! ...

- Я, Катюша... Здравствуй.

Она быстро взяла себя в руки:

- Присаживайтесь, - через несколько секунд молчания, официально сухо предложила она, стараясь не смотреть на посетителя.

Мезенцев прошёл к столу и сел.

- Здравствуй, - снова тихо повторил он, глядя ей в лицо.

Она промолчала. Затем на секунду подняла взгляд и отвела его. Потом посмотрела снова:

- Здравствуй, Игорь.

- Катюша, сколько лет мы не виделись? Восемь?.. - попытался улыбнуться Мезенцев, глядя в такие знакомые глаза и ощущая предательско-щемящее волнение в груди.

- Семь лет и десять месяцев, - почти не задумываясь, ответила Ковалёва. - Что у вас?

- Мы должны общаться на "вы"?

- Вы, Игорь Евгеньевич, - глава известной "империи Мезенцевых" и теперь, как понимаю, мой клиент?

- Правильно, Екатерина Сергеевна. Мне рекомендовали тебя, как сильного юриста.

- А раз так, то с клиентами у меня только деловые отношения. Вас это не смущает?

- Немного смущает. Мне-то можно тебя называть на "ты"?

- Как вам будет удобно. И так, перейдём к делу...


Мезенцев вышел из офисного здания на залитую солнцем улицу и, закрыв глаза, подставил лицо навстречу не по-осеннему тёплому ветру. Он так и не получил согласия Екатерины Ковалёвой пообедать с ним сегодня или поужинать завтра. Но они договорились встретиться у него в офисе через два дня, и Мезенцев решил, что уж тогда он обязательно пообедает с ней.

Игорь открыл глаза и осмотрелся: он стоял у края ступенек лестницы, ведущей вниз от стеклянного подъезда на замощенную тротуарной плиткой площадку, а мимо, не обращая внимания на улыбающегося человека в дорогом костюме, в обоих направлениях - на вход и выход - сновали люди. И он в эту секунду любил суетящихся людей, теперь они все нравились ему. Хотелось подбодрить их, сказать каждому что-нибудь доброе. Но Мезенцев просто стоял и улыбался. И, странное дело, солнце, мягко касаясь своими лучами его кожи, светило ярче - он это точно помнил - чем полчаса назад. И небо теперь отливало нестерпимо-синей глубиной. И было легко и приятно на душе от мыслей о Кате.

Мезенцев улыбнулся во весь рот и шагнул навстречу ветру и тёплым солнечным лучам.

Дойдя до автостоянки с улыбкой на лице, он сел на заднее сиденье "Мерседеса"-внедорожника с затенёнными стёклами и назвал водителю адрес. Машина плавно тронулась с места. Следом в нескольких метрах шла машина охраны...


Пятница. Вечер. 2011 год.


Они сидели в зале одного из самых дорогих ресторанов города. Мезенцев просто смотрел на Катю и ему было хорошо. Спокойно и хорошо от её присутствия, от её взгляда, улыбки, от понимания того, что она рядом и что ей тоже хорошо с ним.

Сколько раз за последний год он корил себя за то, что поверил тогда, восемь лет назад, доводам родителей, засомневался в силе Катиных чувств, обидел её и поступил, как трус, даже не сообщив, что женится на другой!

А она? Видимо, она простила его. Теперь вот она рядом - только руку протяни. И он знает, что Катя всегда будет рядом в нужную минуту. Жаль, что только как друг. Она сильная. Очень сильная. А он подлец. Но она рядом. Почему? Неужели только из-за денег? Никакими деньгами не оплатить цены его предательства. Они оба это понимают, хотя никогда не говорят об этом. Значит, он нужен ей? Зачем? Ни разу за целый год, что они работают вместе, она не дала ему возможности прикоснуться к себе, обнять, поцеловать.

- Может, потанцуем? - предложил Мезенцев, заслышав первые звуки музыки.

- Не хочу, - еле заметно качнула головой Катя, глядя в меню.

Мезенцев посмотрел на выходящие к сцене пары и вздохнул: всегда так - Катя не танцует с ним, хотя в ресторанах они ужинают не реже одного раза в неделю. А он не имеет права настаивать. Ни на чём. Правда, в его присутствии Катя не танцует ни с кем вообще.

Он смотрел на неё и понимал, что ему нравиться всё в этой молодой сильной женщине: руки, плечи, глаза, волосы, брови, губы... Очень красивые губы...

Не отдавая отчёта неожиданному порыву, Игорь поднялся, наклонился через стол и поцеловал Катю в эти алые чуть приоткрытые губы. Она не ответила, но и не спрятала лицо. Он сел. Она смотрела на него в упор. С укором. И молчала. Он тоже молчал. Звучала музыка.

Подошёл высокий молодой официант.

- Вы готовы сделать заказ?

Катя перевела взгляд своих больших карих глаз на раскрытое в её руках меню.

- Да...


Среда. Вечер. 2010 год.


Екатерина Ковалёва оказалась высококлассным специалистом в своём деле. Суд она выиграла. Мезенцев не потерял деньги, а в среде городской элиты, к которой уже некоторое время он имел честь принадлежать, приобрёл ещё больший авторитет.

На торжественном ужине, устроенном в честь окончания трудного и запутанного дела, Игорь с бокалом дорогого красного вина в руке предложил Ковалёвой:

- Катя, иди ко мне работать начальником юридического отдела.

- У тебя же есть начальник и отдел не плохой. - Она сказала ему "ты", и её бокал с лёгким звоном чуть коснулся краёв его бокала.

- Есть. Но мне пора уже подумать об укрупнении. Филиалов много, и отдел в нынешнем составе уже не справляется с потоком дел. Вот здесь и сейчас я предлагаю тебе возглавить наше новое направление в главном офисе. Зарплата... - Мезенцев озвучил сумму. - Плюс процент от выигранных дел.

- Скажи честно, хочешь иметь своего личного юриста?

- Не просто юриста, но и не слабого адвоката. Что скажешь?

- Подумать надо.

- Над чем?

- Я люблю путешествовать. Причём, иногда с головой не дружу - ты знаешь. Если захочу сегодня поехать, например, в Петербург, то завтра буду в Петербурге. Или в Испании... Или в Африке... А ты меня хочешь посадить на свой рабочий график?

- Я серьёзно, Катя...

- А если серьёзно - у меня своя фирма, Игорь. Пусть небольшая. Но я ни от кого не завишу. А независимость - тоже капитал. Согласись?

- Я предлагаю не плохие деньги! Или тебе так важна эта твоя независимость?

- Важна, Игорь! - Ковалёва выразительно посмотрела на него. - Научила жизнь...

Он не выдержал её взгляда, суетливо выпил вино и стал искать на столе закуску. А когда поднял глаза, Екатерины рядом уже не было.


Четверг. День. 2010 год.


На следующий день прямо с утра он позвонил ей на мобильный. Чужой женский голос сообщил, что абонент находится вне зоны сети или выключен. Тогда Мезенцев набрал номер офиса Ковалёвой. Трубку долго не брали. Включился автоответчик, и Мезенцев, волнуясь, произнёс:

- Катя, пожалуйста, прости меня. Я тогда смалодушничал. Подумал, что карьера, деньги, бизнес... это главное. Понимаешь? Прости. Ты не представляешь, как я мучаюсь все эти проклятые восемь лет. Ты мне очень нужна: как человек, как юрист, как... ну, ты ведь всё понимаешь... Прошу, не отказывайся от моего предложения. Пусть твоя фирма так и остаётся твоей. Но твой офис может находиться и в моём здании. Оно ничуть не хуже, чем у тебя сейчас. Я отдам целый этаж. И аренду платить не надо. Я вообще ничего не потребую от тебя. Только будь рядом. Катя, ты мне нужна... прошу, ответь...

Она перезвонила через час:

- Извини, я была у клиента.

- Ничего. Всё нормально. - Он волновался от звука её голоса, волновался от того, что ещё не знал её решения.

- Ты прослушала моё сообщение? - спросил он с надеждой в голосе.

- Да.

- Что скажешь?

- Нам нужно встретиться.

- Где?

- Давай пообедаем... - Она назвала ресторан в центре города.

- Согласен. Во сколько?

- Встретимся в 14 часов.

Мезенцев повесил трубку и подумал о том, какую огромную власть имеет над ним эта женщина. Тогда, восемь лет назад, когда девушка Катя принадлежала ему, такой власти у неё не было. Теперь Игорь Евгеньевич Мезенцев, успешный бизнесмен, богатый и уважаемый в городе человек, готов ползать на коленях у ног Екатерины Ковалёвой, только за то, чтобы она была рядом. Просто была рядом.

За обедом были оговорены все условия трудового контракта. Юрист Ковалёва взялась составить его. На переговорах со своим будущим работодателем она вела себя независимо, всем своим видом давая понять, что Мезенцев приобретает для себя не вещь или человека, а всего лишь услуги высококлассного специалиста.

Когда они прощались на автостоянке возле белого "Мерседеса" Екатерины, Мезенцев осторожно поинтересовался:

- Катя, хоть в щёчку тебя поцеловать можно?

Она смерила его долгим внимательным взглядом и, бросив: "Ни к чему это", укатила по направлению к центральной площади города. Мезенцев стоял и смотрел вслед удаляющемуся роскошному "Мерседесу", испытывая противоречивые чувства.


Тайланд - Россия 2003 год.


Игорь Мезенцев поступил так, как настаивали отец и мать. Ссориться с ними в преддверии бракосочетания с Екатериной в его планы не входило.

Катя спокойно восприняла известие о поездке Игоря в Таиланд и сама уехала на все Новогодние праздники в область к родителям. Игорь был доволен, хотя и скучал.

Вместе с четырьмя друзьями он ступил на благословенную землю солнечного Таиланда, когда на календаре ещё значился последний день уходящего 2002 года.

Новый 2003 они компанией из пяти человек встречали в Бангкоке.

Мезенцев пытался было настроиться на приличный лад, думая о Кате, но товарищи не желали слушать его отговорок.

- В наступающем году, Игорёк, ты уже будешь женатым человеком, - убеждали они его. - И уже не увидишь того, что можешь увидеть сейчас. И не попробуешь. Так что, счастливчик, считай, что попал ты на свой "мальчишник"!

Банковская карта была набита валютой, молодая кровь кипела, здоровый организм требовал своё, и казалось, что сам воздух Бангкока был пронизан разрядами сексуального электричества. И Игорь пустился во все тяжкие.

Три дня они с друзьями кутили по ночным ресторанам и клубам столицы эротического рая Юго-Восточной Азии - Бангкока. Потом полетели самолётом на остров Самуи, туда, где любят отдыхать европейцы.

На острове Игорь Мезенцев решил заняться прогулками на природу, экскурсиями, дайвингом и не забывать о том, что в России у него осталась девушка, на которой он вскоре должен жениться. Он скучал по Кате. Но на второй день пребывания на острове друзья познакомили его с двумя симпатичными тайками, которые были не против оказывать услуги высокому симпатичному гостю из России сразу на пару. Начали с массажа. А дальше Игорь уже не имел желания сопротивляться...

Десять дней пролетели незаметно. Домой Игорь Мезенцев возвращался загоревшим, похудевшим, с синими отёками под глазами и с почти опустошённой банковской картой.

Сойдя днём в родном городе с трапа самолёта, он вначале решил отоспаться, а вечером заглянуть к матери с отцом. И возможно, позвонить Кате, узнать, вернулась ли она от родителей? Идти к ней сразу было как-то совестно. Чем он мог объяснить, что ни разу не позвонил ей из Тайланда? Игорь решил отложить встречу со своей девушкой хотя бы на один день.

Отец и мать ждали возвращения сына. Пройдя в квартиру, Игорь увидел сидящих за столом гостей. Муж и жена Бугреевы были давно знакомы Мезенцеву-младшему, они дружили с его родителями чуть ли не с институтской скамьи. А вот интересную светловолосую девушку с голубыми глазами он видел впервые.

- Игорёк, ты помнишь Леночку? - спросила мать, после того, как сын вежливо поздоровался с присутствующими. - Это дочка Миши и Светы Бугреевых. Неужели не помнишь? Вы ещё в детстве играли вместе.

- Просите, - пожал плечами Игорь, и, сделав над собой усилие, отвёл взгляд от красивого лица гостьи. - Маленьким, наверное, был.

- Леночка закончила школу и университет в Англии и приехала к родителям, - продолжила мать. - Она по образованию экономист. Хочет открыть в России свой бизнес. Да ты присаживайся, сынок.

- Похвально, - улыбнулся Игорь, занимая место за столом.

- Чему вы улыбаетесь? - подала голос Лена Бугреева.

- Я не улыбаюсь. - Игорь стал серьёзным.

- Думаете, избалованная дочь богатых родителей просто приехала удовлетворить свои капризы?

- И в мыслях не было! - Вежливо пожал плечами Игорь, мысленно ругнувшись: "Вот пристала!.." Потом открыто взглянул на гостью:

- Просто я подумал: где Англия, а где мы? Общечеловеческие экономические законы в России не действуют.

- Вы хотите сказать, что у меня ничего не получится?

- Возможно, что-то получится, а что-то нет. Но в любом случае будет очень трудно. А чем вы хотите заниматься, если не секрет?

- Строительством. Для России это очень перспективное направление. Мы тут с папой посчитали, если сейчас наладить бизнес, вложив относительно небольшие деньги, то уже через пять лет мы выйдем на 800 процентов прибыли.

- Ну, что ж... Остаётся только свести теорию с практикой. - Игорь отвёл глаза от голубых глаз гостьи, отметив про себя, что Лена Бугреева очень недурна собой, особенно когда сердится.

- Сынок, - присоединилась к разговору мать Игоря, - у тебя же строительное образование, ты же университет закончил...

- По строительству мостов, мама, - подсказал Игорь.

- Всё равно. Ты бы помог Леночке. Ей очень тяжело придётся, особенно в начале. А ты всё у нас знаешь. И мы с папой поможем. А, если бизнес начнёт налаживаться, то и деньгами поучаствуем. Миша говорит, что дело это беспроигрышное. Правда, Миша? - мать с надеждой посмотрела на Бугреева-старшего.

- Очень выгодное, - кивнул головой тот.

- Возможно, - протянул Игорь. - Перво-наперво надо команду специалистов подобрать. Иначе прогорят все вложенные денежки, какими бы благими не были намерения.

- Игорь, я извиняюсь, - хорошо поставленным низким голосом вступил в беседу Михаил Бугреев, - а чего тянуть с этим? Давайте прямо здесь и примем первое решение.

- И какое же это решение, дядя Миша? - Игорь с интересом посмотрел на собеседника.

- За этим столом, как я понимаю, присутствуют акционеры будущей строительной компании. Давайте прямо сейчас назначим генерального директора, финансового директора и директора по персоналу. Это будет основной костяк, который даст первый импульс и закрутит всю работу. Никто не против?

- Не против чего? - не понял Игорь.

- Ты не против должности генерального директора? Леночка будет финансовым директором, а моя супруга Света - директором по персоналу.- Дядя Миша выглядел довольным и открыто наслаждался произведённым на Игоря эффектом.

- Регистрацию проведём быстро, - подключился к разговору Мезенцев-старший. - Все лучшие подряды на рынке строительства я вам обещаю.

- И со льготными кредитами проблем не будет, - вставила своё слова мама Игоря.

- Что, по рукам? - Бугреев-старший протянул Мезенцеву-младшему свою большую открытую ладонь.

- Вы не шутите? - Игорь оглядел всех присутствующих расширенными от удивления глазами.

- Да мы тут до твоего прихода уже всё обсудили. - Мать подошла и обняла сына за плечи. - Соглашайся Игорёк. Другого такого шанса может и не быть.

- Раз так, давайте попробуем, - неуверенно произнёс Мезенцев-младший, пожимая руку своему новому компаньону...


Пятница. Вечер. 2011 год.


Ковалёва и Игорь вышли из ресторана во втором часу ночи. Подмораживало. Катя взяла Мезенцева под руку. Так они дошли до её "Мерседеса".

- Кать, смотри, какие звёзды! - Игорь поднял верх голову.

Молодая женщина кинула взгляд на небо, ничего не сказала и открыла дверь автомобиля.

Игорь, постояв немного на воздухе, следом за Катей забрался в салон, пахнущий новой кожей. Удобно устроившись в пассажирском кресле, он стал смотреть на Ковалёву, любуясь чертами её лица, тёмными волосами, красивыми с ухоженными ногтями пальцами на руле.

- Тебя домой? - Она взглянула на себя в зеркало заднего вида, поправляя волосы.

- Нет, - почти шёпотом произнёс Игорь.

- А куда? - Она посмотрела на него.

- К тебе.

- Ты уверен? - Вопрос был задан с нажимом. Игорь понял, что в зависимости от его ответа могут поменяться и отношения с Катей, и тогда обратной дороги не будет.

- Уверен. - Он очень не хотел расставаться с этой женщиной сегодня.

Положив руки на руль, Ковалёва устремила невидящий взгляд через стекло.

- Игорёк, я уже не та девчонка, какую ты знал девять лет назад.

- Я понимаю...

- Не перебивай! Ты даже не представляешь, через какое дерьмо мне пришлось пройти, чтобы стать тем, кем я стала!

- Ты та самая Катя, которую я всегда любил...

- Нет, Игорь. Уже нет. - Теперь она смотрела на него глазами, в которых горела решительность. - Если хочешь ехать ко мне - поехали. Только я тебе ничего не обещаю. Не пожалей потом.

Он поднял руку и ласково коснулся ладонью её тёмного локона, провёл пальцами по щеке. "Будь, что будет!" - подумал он, а вслух произнёс:

- Катюша, не гони меня. Ладно?

- Что ты скажешь дома? - Она не отстранилась, не убрала его руку.

- Я в области на объекте.

- Ладно, поехали. Но я тебя предупредила. - Она включила зажигание и двигатель "Мерседеса" мягко заурчал.


В просторной трёхкомнатной квартире Ковалёвой обжитыми и обставленными мебелью выглядели только две комнаты - гостиная и спальня. В третьей ворохом прямо на полу лежали вещи: пальто, плащи, платья, шубы.

- Извини, я только недавно переехала, - пояснила Катя, прикрывая дверь в третью комнату. - Руки никак не доходят разобрать. Давай пройдём на кухню.

Большая светлая кухня была обставлена со вкусом. Цвет мебели гармонировал со стенами. Мезенцеву с порога острым ножом по сердцу резанул уютный натюрморт, скромно разместившийся на кухонном столе: ваза с фруктами, открытая коробка конфет, начатая бутылка армянского коньяка. На холодильнике букет свежих цветов. "Здесь бывают мужчины", - подумал Игорь, и от этой мысли неприятно засосало под ложечкой.

- Что пить будешь? - Хозяйка стояла перед открытым холодильником и не могла видеть хмурого выражения лица гостя.

Мезенцев оторвал взгляд от стола и разглядел на полке холодильника несколько бутылок водки и вина. Он не удержался от вопроса:

- Ты к празднику какому-то готовишься?

- Ты об этом? - догадалась Ковалёва. - Нет. На всякий случай держу.

- И на какой, например?

- Честно? - Она оглянулась и посмотрела на Мезенцева так, что он понял - скажет правду.

- Честно.

- Когда мне очень "хреново", я выпиваю стакан водяры и - спать до утра. Действует лучше всякого снотворного.

- И как часто применяешь этот варварский метод?

- К сожалению, в последнее время всё чаще.

- А спиться не боишься, Катюша?

- Слушай, Мезенцев, ты меня собрался воспитывать в два часа ночи? Пить будешь?

- Если только немного вина...

- Красного или белого?

- Красное сухое есть?

- Есть. - Ковалёва достала из холодильника целую бутылку и передала гостю. - Открывай. Штопор на полке над столом.

Они сидели с наполненными бокалами и смотрели друг на друга.

- За что выпьем? - спросил он.

- Не знаю, - пожала плечами она. - Скажи ты.

На Екатерине было надето серебристое вечернее платье. Оно выгодно подчёркивало стройность её фигуры. Ещё в ресторане Мезенцев сказал ей об этом. А теперь, расслабившись, чтобы было удобнее, она подняла подол выше колен и сидела, закинув ногу на ногу, открыв взору гостя всю невозможную красоту своих ног, отчего Мезенцев чувствовал, как учащается ритм его сердца, когда глаза опускаются ниже крышки стола. А опускались они туда постоянно.

- За тебя. За то, что ты снова появилась в моей жизни! - Он поднял свой бокал и ждал, пока хозяйка квартиры поднимет свой.

Она не спешила.

- А хорошо ли это? - усмехнулась Екатерина, глядя прямо в глаза. - Ну, ладно, давай, за сказанное...

Опустошив бокал, Мезенцев, не закусывая, тут же снова налил вина себе и Ковалёвой.

- А я с тех пор, как увидел тебя год назад, живу какой-то новой жизнью. Всё стало вдруг таким нужным. Видеть хочу тебя каждый день. Слышать твой голос...

- Игорёк...

- Не говори ничего... Я знаю, что очень виноват перед тобой... Я был слепым глупцом... Но ты снова со мной! Я всё брошу! Катя, давай начнём заново...

- Игорь, послушай! Всё не так, как ты думаешь. И я не стану разрушать чью-то семью.

- Это всё условности: "...на чужом несчастье счастья не построишь"... Глупости!

- Ты меня услышал? Я не стану разрушать семью!

- Катя, но я сейчас рядом с тобой, как тогда... у нас ведь всё было. Вспомни, как нам было хорошо... Ведь было же?

- Было, Игорёк. Я всё помню.

- Давай выпьем за то время. За то наше счастливое время! - Он поднял бокал и поднёс к бокалу Екатерины. В этот раз она не стала тянуть:

- За счастливые двадцать два... - улыбнулась Катя, и кухня наполнилась мелодичным звоном бокалов.

Она разрезала ножом на две ровные половины большое красное яблоко и протянула одну часть Мезенцеву:

- Закусывай.

- Спасибо. - Он взял яблоко и с хрустом вонзил зубы в его упругую сочную поверхность.

Катя не притронулась к своей половинке.

- Надо же, сейчас мне столько, сколько было тебе, когда мы познакомились! - задумчиво сказала она, рассматривая ровный срез яблока. - Всё стало другим. И я уже другая. Жизнь, Игорёк, вот также нас с тобой разделила... - она провела пальцем по белому срезу алого фрукта, - Не соберёшь в одно целое.

Перестав жевать, он пристально посмотрел на свою откусанную половинку:

- Если ты об этом... Мы снова рядом, Катюша! Жизнь - штука сложная, но в ней многое зависит от нас. Я это понял. Ты говоришь, что изменилась... Знаешь, и я уже не такой мягкий и пушистый, как девять лет назад. Тоже повидал всякого...

- Ты и тогда не был пушистым! - хохотнула Катя. - А деньги часто делают людей хуже. Особенно большие...

- Ты считаешь меня монстром?

- Я вижу, как ты жёстко ведёшь дела. Не хотела бы я стать твоим врагом или конкурентом.

- Таковы законы бизнеса. Кто смел, тот и съел! А-а-а... - Он широко раскрыл рот, оскалил зубы наподобие акульей пасти и засунул почти весь оставшийся от яблока кусок.

- Нет, - качнула головой Катя. - Просто, ты не любишь людей, Игорь. Они для тебя, как строительный материал - кирпичики...

- Я тебя люблю, - с полным ртом промычал Мезенцев.

- Себя ты любишь, Игорёк, больше всех.

- Что же в этом плохого?

- А вот скажи честно, ты любил эту свою Лену, когда женился? Или всё это только из-за денег?

Игорь чуть не поперхнулся.

- Что?..

- Я спросила, ты когда-нибудь любил свою жену?

Он вначале проглотил, что жевал, потом посмотрел на Екатерину:

- Это так важно сейчас?

- Важно. Скажи.

- Не знаю. Она нравилась мне. Потом, когда родилась дочь, тогда появилось какое-то чувство, похожее на благодарность. Скорее, привязанность. Она не плохая хозяйка, хорошая мать. И как партнёр по бизнесу... Может, это всё и есть любовь? Прости...

- Ничего. Я же сама спросила.

- Такого, как с тобой не было. Ни с кем.

- Ты изменял ей?

- Ну, знаешь... такие вопросы...

- Признавайся. Изменял?

- Было несколько раз. Понимаешь, когда быт... заботы... работа эта совместная... Нервы её... Иногда волком хочется выть! И находишь себе отдушину... на час... на день... Потом вроде приходишь в норму. Это не измены - душевная аэробика.

- А сейчас что ты чувствуешь к жене?

- Ты имеешь в виду, после того, как мы снова встретились с тобой?

- Ну да.

- Сложно всё, Катюша. Дочка в первый класс пошла... Понимаешь, это как... когда любишь там по обязанности, а тут... тут жизнь...

- Жизнь... штука сложная, - одними губами прошептала Катя, и подавила тяжёлый вздох. Потом подняла глаза на Мезенцева: - Наливай, что ли?

Он наполнил бокалы. Выпили не чокаясь.

- Катя, расскажи, как ты-то жила всё это время?

- А не весёлая история получится, Игорёк! Хочешь услышать?

- Хочу.

- Ладно, слушай. Тогда, в январе 2003-го, после твоего возвращения из Таиланда, мне позвонила твоя мама и назначила встречу. Я приехала к ней в банк. Там уже находился твой отец.

- Я этого не знал. Чего они хотели?

- Да всё нормально. Они не давили, не настаивали. Просто обрисовали два возможных варианта развития событий: ты женишься на Лене, и у вас всё в шоколаде, или ты женишься на мне... Не сердись на родителей, я тогда сама выбрала для тебя лучший вариант.

- Что? - он не мог поверить своим ушам. - Сама? Для меня? Да кто тебе дал право решать за нас двоих?!..

- Тогда это решение казалось правильным. Ну, не злись.

- Сама... - Мезенцев не мог успокоиться. - Для меня лучший вариант... А для тебя?.. Что для тебя?

- Меня устроили на должность начальника отдела организационно-правовой работы в известное частное охранное предприятие. С хорошей зарплатой. Представляешь, молодую девчонку из деревни и без опыта работы! А в подчинении у меня три тётки-юристы, прямо акулы на нашем рынке. Поначалу не сладко пришлось. Но потом всё выровнялось. Ты же знаешь мой характер. Трудности меня не пугают.

- Да уж... А я всё голову ломал, куда ты пропала? Хоть вспоминала обо мне?

- Вспоминала? - Катя, сжав губы, скривилась в болезненной улыбке. - Вспоминала... Даже после твоей свадьбы всё ждала, что придёшь или хотя бы позвонишь... А когда поняла, что всё... думала, повешусь. Говорила себе - поплачь. И плакала в подушку по ночам. Стены грызла. Выла на луну. Не представляешь, как я жалела себя миллион тысяч раз! Знала, больше никто не пожалеет. Потом... прошло время и в один прекрасный момент вспомнила, что я Женщина! Решила - заведу себе мужика и не одного. Молодая ещё. Не ты, сказала себе, девонька первая, не ты последняя. Та - другая ни лучше тебя, ни хуже, просто она - другая. Вернется Игорь, найду силы простить, а нет... Ни о какой гордости тут речи быть не могло. Любила тебя очень. В таких делах лучшая подружка- подушка. Рыдать в неё удобно. Первые три месяца тяжко было очень... потом полегчало... Твердила себе: что Богом ни делается - всё к лучшему! Главное - не раскисай и не опускай руки... Займись собой, нужно выглядеть на все сто... Можешь плакать в подушку в одиночестве, но на людях ни за что! Так и выкарабкалась.

- Прости меня, Катя!..

- Через три года встретила мужчину. Работал с нашим ЧОПом от милиции. Капитан. Вошёл в кабинет в форме такой высокий, статный. Я сразу и глаз не смогла отвести. И он тоже... так смотрел. Короче, закрутилось у нас. Серьёзно.

- А про меня к тому времени уже совсем забыла?

- Долго не получалось. А как Пашу встретила - забыла. Не обижайся, Игорёк.

- Да... что ты...

- Встречались мы с Пашей больше года. С ума друг без друга сходили, ругались, правда, часто даже по пустякам - никто никому не хотел уступить. Оба горячие, с характером. Но ночь нас мирила...

- Катя, если можно, без таких подробностей, пожалуйста.

- А потом его взяли... Миллион своему генералу нёс от бизнесмена одного. Взятку. Я ведь Павла предупреждала, чтобы не ввязывался в это дело. Но ему деньги были нужны и продвижение по службе. Вместо майорских звёзд на погонах получил он звёзды на небе в клеточку на четыре года. А генерал, естественно, от всего отрёкся. Вот и пошёл Паша паровозом. Я не могла его на суде защищать - все знали, что мы живём гражданским браком, но нашла сильных юристов. Заплатила. Обвинение просило шесть лет, присудили четыре. В стране началась "борьба с коррупцией" и "оборотнями в погонах". Ездила к нему в зону, встречалась с нужными людьми. Паша сказал, кому и какую сумму нужно передать, чтобы его выпустили. Собрала я триста тысяч - продала машину, влезла в кредит, но нужную сумму набрала. Передавать деньги поехала сама, никому не могла доверить. Начальник зоны назначил встречу за городом на даче. Меня туда привёз его водитель. Я попала к застолью - пять мужиков и ни одной женщины. Все шишки зоновские. Водка, баня топится. Начальник деньги забрал, а потом и говорит: "Или ты сама... или мы тебя тут порвём". Короче, продал им меня Паша, обменял на свою свободу в придачу к деньгам. Насиловали до утра. Я уже и не чувствовала ничего. Думала, скорее бы убили. Только побыстрее бы всё кончилось...

- Сволочь! - вырвалось у Мезенцева. - Где он сейчас?

- Кто? Начальник тюрьмы?

- Паша твой где? Да и начальник этот?..

- Начальник всё ещё зоной командует. А Паша живёт себе тут, в городе. Бог им судья, Игорёк. Интересная история?

- Дальше что?

- Выпустили Пашу. Года он не просидел. Сразу появился у меня дома. А у меня к нему, веришь, как отрезало всё. Да и вообще к мужикам... На коленях стоял, молил прощения. Потом угрожал, говорил, что расчёт на меня ставил.

- Что?

- Ну, рассчитывал на меня.

- Замуж не звал?

- Да я бы и не пошла. Из милиции его уволили. Слышала, связался с бандитами. Я не интересуюсь, где он и с кем?..

- А он о себе не напоминает?

- Если бы! Звонит постоянно, бывает, в офис наведывается. Угрожает, просит... хочет, чтобы я к нему вернулась.

- Может, утихомирить его? Могу помочь.

- Спасибо, Игорь. Но в этом мне ничья помощь не требуется. Поверь, есть, кому обо мне позаботиться. А Паша... пусть живёт с таким камнем на совести.

- Деньги-то он тебе вернул триста тысяч?

- Нет, конечно. Говорит, вернёт, если я соглашусь быть с ним.

- Веришь?

- Врёт, наверное. Сумма для него не подъёмная. А когда злится, говорит, что ему проще меня "замочить", чтобы я не возникала по поводу долга. Только я не боюсь и при каждой встрече ему об этом напоминаю. А он злится.

- Блефуешь? Или у тебя действительно есть кто-то серьёзный?

- Не веришь, что у меня может кто-то быть?

- Верю, конечно. Но ты же сама сказала, что к мужчинам теперь...

- Сказала. Так и есть. Мне физическая близость не нужна.

- Вот в это никогда не поверю! Я же помню, какая ты была!..

- Была, Игорёк, была... Теперь ни один мужчина мне не нужен. Обхожусь не плохо без них.

- Всё равно, не могу поверить. Так кто же у тебя появился?

- Один очень состоятельный и хороший человек. Я ему многим обязана.

- Любишь его?

- Уважаю очень. Со временем надеюсь, что смогу полюбить.

- Кто, не скажешь?

- Нет. Зачем тебе?

- Я его знаю?

- Знаешь.

- А он про меня... про нас знает?

- Нет.

- Как всё сложно...

- Да. Не просто, Игорёк. Давай спать...


Мезенцев стоял у окна кухни и смотрел на тёмную пустынную улицу. Им овладело странное состояние: он находился в квартире женщины, которую безумно желал, и в то же время хотел, чтобы именно Катя сейчас сама сделала первый шаг. После рассказанной ей истории он не мог ни давить на неё, ни уговаривать. Ему было достаточно того, что Катя находилась рядом. Он слышал, как она расстелила постель, как прошла в ванную комнату, как вышла оттуда минут через десять. Он ждал, мучаясь вопросом: вместе или отдельно она постелила ему?

Катя вошла на кухню. На ней был надет зелёный не очень длинный домашний халат и тапочки.

- Ты чего здесь? - тихо спросила она.

- Да вот, любуюсь видом из окна. - Он смотрел на её отражение в тёмном стекле.

- Иди, ложись.

- А ты? - Он повернулся, стараясь по выражению глаз определить, что ожидает его там - в спальне.

- Мне надо помыть посуду и посмотреть почту в компьютере... - Она отвела глаза. - Ложись. Я быстро.

- Да-да... сейчас... - Мезенцев повиновался, испытывая волнение перед неизвестностью, как тогда, девять лет назад, когда в первый вечер уговаривал Катю подняться к нему домой.

Он прошёл в комнату и с облегчением вздохнул, увидев расстеленную широкую кровать, а на ней две подушки. И вдруг заволновался ещё сильнее, почувствовав, как желает эту женщину! Безумно... За все прожитые без неё годы...

Мезенцев умылся, спешно разделся и юркнул под одеяло.

Катя появилась через несколько минут. Подошла к столу, освещённому настольной лампой и склонилась над компьютером. Недолго поколдовав над клавиатурой, щёлкнула выключателем и комната погрузилась в темноту. На фоне балконного окна Мезенцев видел женский силуэт и не сводил с него глаз. Катя не спеша подошла к кровати и прямо в халате легла под одеяло.

- Ты его не снимешь? - Мезенцев попытался прижаться и расстегнуть халат.

- Игорь, не надо... - Это было произнесено тихо, твёрдо и без эмоций.

- Почему? - Он не убрал рук.

- Потому что я тебя предупреждала.

- Катя... - Мезенцеву удалось расстегнуть одну пуговицу на груди.

- Я тебя ударю.

- Ты будешь спать в халате? - Он прекратил свои попытки, потому что хорошо знал Ковалёву.

- Он мне не мешает. - Катя повернулась на живот, не оставив Мезенцеву выбора.

- Но обнять тебя можно?

- Обними.

Мезенцев прижался к горячему, даже через толстую ткань халата, женскому телу и закрыл глаза. Полежав несколько минут, он понял, что не сможет уснуть.

- Ты чувствуешь?.. - тихо прошептал он.

- Чувствую, - также тихо ответила она. - Успокойся.

- Не могу. - Он провёл рукой под одеялом вдоль спины и поднял подол халата. Ладонь ощутила упругое тело и гладкую нежную кожу, скользнула по ноге выше и наткнулась на стринги. Катя даже не пошевелилась. Это прибавило ему уверенности в успехе. Он запустил пальцы под тонкую материю.

- Игорь!.. Ты сейчас отправишься домой.

- Катя, да будь же ты женщиной! - задыхаясь от волнения, простонал он.

- Какая я женщина, ты знаешь! Я ведь ясно дала понять, что у тебя нет шансов. - Ковалёва оттолкнула его руку, поправила халат и повернулась на бок, демонстрируя спину. - Или спи, или езжай домой.

- Спокойной ночи! - Он обнял её, прижался всем телом, но больше не возобновлял попыток близости.

- Не обижайся, Игорь, - тихо произнесла она в темноту. - Был бы ты просто мужчина, с которым я познакомилась в ресторане, всё было бы проще. А так...

- Как? - Он поцеловал её волосы на затылке. - Как, Катёнок?

- Катёнок? - Он ощутил, как она вздрогнула всем телом. - Ты меня так называл давным-давно. Кажется, в другой жизни. - Она повернулась к нему. - Скажи, ты меня, действительно, любишь?

- Люблю, Катюша. Очень люблю. - Он поцеловал её в губы.

- А почему ты целый год не говорил мне об этом?

- Катюша, мне уже сорок. С возрастом мужчине сложнее признаваться в любви, потому что любовь уже другая, не такая, как в двадцать лет. И даже в тридцать...

- Знаешь, а я тогда влюбилась с первого взгляда. Так сильно, что не могла без тебя и дня прожить!

- А сейчас?

- А сейчас... Человек с возрастом меняется. Меняются и чувства и любовь...

- Ответь на мой вопрос.

- Не нужно, Игорёк... Не пытай меня, - на выдохе простонала она.

- Пашу любила сильно?

- Пашу?.. Любила. Думала, наконец-то, нашла, что искала! А он меня... как под поезд... Всмятку,.. в кровавую,.. в дерьмо!.. Я вены себе чуть не вскрыла... Не дали... Раз, думаю, не судьба сдохнуть, докажу всем, что я сильная. И ведь почти доказала. А тут ты... Верила, что забыла... Любви больше не ждала... Особенно твоей. Оказывается бывает... И как жить? Ведь помеченная я... на всю жизнь помеченная...Признаться невозможно... Невозможно, потому что я женщина, потому что чувства очень глубокие и потому что страх отвержения... Когда тебя отвергают - это больно, а когда любимый человек - очень... Снова я этого не выдержу. Ну вот я тебе призналась...

- Девочка моя! Я тебя больше никому не отдам! А зверей этих... я их порву! - Он прижал её к своей груди и стал покрывать поцелуями лоб, брови, глаза с привкусом слёз, солёные мокрые губы... - Я их в землю зарою! Будь моей!.. Сейчас...

- Игорёк, хороший мой, у тебя налаженная жизнь, семья, бизнес. Не нужно из-за меня всё рушить, - сквозь его поцелуи шептала она.

- Я не смогу без тебя жить! В том, что произошло - моя вина! Я искуплю. Ты снова станешь моим Катёнком. Моим нежным и ласковым Катёнком. Никто тебя никогда не обидит. Я всегда буду рядом. И мы будем счастливы! Вот увидишь!

- Значит, ты меня всё ещё любишь...

- Люблю!.. Мой Катёнок! Иди ко мне... - Пока он расстёгивал пуговицы на халате, она не сопротивлялась. Но когда он попытался стянуть халат с плеч, всё изменилось.

- Уходи, Игорь!.. - Неожиданно она оттолкнула его и упёрлась руками в грудь.

- Катёнок!.. - Он старался найти губами лицо, преодолевая напряжение её тела.

- Нет! - Она отвернула голову, и он ощутил на губах её волосы.

- Что с тобой?

- Уходи... У тебя семья...

- Катя, это условности...

- Уходи! - Она была непреклонна.

Мезенцев ослабил мышцы и перевёл дыхание. Потом отпустил Катю из своих объятий.

- Зачем ты так? - спросил он в темноту.

- Пройдёт время, и ты пожалеешь о том, что мог сейчас совершить.

Мезенцев почувствовал себя одиноким во всей вселенной. Он поднялся и стал натягивать одежду. Катя лежала тихо, но он даже не смотрел в её сторону. Было стыдно и горько за всё, что случилось сейчас в этой комнате, за все прожитые годы. Мезенцев не уважал себя.

- Я сделаю тебе кофе. - Ковалёва встала с постели.

- Лежи. Ничего не нужно. - Мезенцев направился в прихожую и включил свет. Она не вышла за ним.

- Возьми отпуск на пару недель. Я не хочу тебя видеть! - крикнул он с порога квартиры и закрыл за собой дверь.

Он шёл по ночной улице. Ему было плохо. Очень плохо. Он понимал Катю, а она не поняла его. И он чувствовал себя несчастным.

Поймав такси, Мезенцев назвал адрес офиса...


Вторник. День. 2011 год.


Мезенцев не мог с самого утра дозвониться до Екатерины. Он о многом передумал за прошедшие три дня и три почти бессонных ночи. Но так и не принял никакого решения. И сейчас ему очень нужно было увидеть её, услышать её голос, нужно было очень многое сказать. Но её мобильный телефон был отключен, а в квартире и в кабинете трубку никто не поднимал.

Мезенцев набрал номер секретаря юридического отдела.

- Соедините меня с Ковалёвой, - распорядился он, когда ему ответили на другом конце провода.

- Извините, Игорь Евгеньевич, но Екатерина Сергеевна оставила заявление об увольнении, - произнесла секретарша.

- Когда? - похолодел Мезенцев.

- Сегодня утром. Ещё письмо оставила для вас...


Он вскрыл белый конверт, на котором вместо адреса было выведено Катиной рукой: "Мезенцеву И.Е.":

"Игорь, не ищи меня. Будь счастлив. И прости, как я простила тебя... У Риммы Казаковой есть такие строки...

Быть женщиной - что это значит?

Какою тайною владеть?

Вот женщина. Но ты незрячий.

Тебе её не разглядеть.

Вот женщина. Но ты незрячий.

Ни в чём не виноват, незряч!

А женщина себя назначит,

как хворому лекарство - врач.

И если женщина приходит,

себе единственно верна,

она приходит - как проходит

чума, блокада и война.

И если женщина приходит

и о себе заводит речь,

она, как провод, ток проводит,

чтоб над тобою свет зажечь.

И если женщина приходит,

чтоб оторвать тебя от дел,

она тебя к тебе приводит.

О, как ты этого хотел!

Но если женщина уходит,

побито голову неся,

то всё равно с собой уводит

бесповоротно всё и вся.

И ты, тот, истинный, тот, лучший,

ты тоже - там, в том далеке,

зажат, как бесполезный ключик,

в её печальном кулачке.

Она в улыбку слёзы спрячет,

переиначит правду в ложь...

Как счастлив ты, что ты незрячий,

И что потери не поймёшь..."


Прошёл месяц.


Перед Мезенцевым стоял начальник службы безопасности.

- Вы нашли всех этих людей? - Мезенцев жёстко смотрел в глаза бывшему спецназовцу.

- Всех, Игорь Евгеньевич. - Взгляд начальника службы безопасности не выражал никаких эмоций.

- Мента этого Пашу - закопайте, а остальные пусть живут... инвалидами.

- Не слишком жестоко, Игорь Евгеньевич?

- Не слишком! За то, что они совершили... Идите.

- Слушаюсь. - За мощной фигурой начальника службы безопасности бесшумно затворилась дубовая дверь кабинета.

Мезенцев подошёл к окну и стал смотреть вдаль сквозь толстое стекло. Крыши домов, трубы, улицы - это его родной город. Город, который опустел, после того, как из него уехала Катя.

Мезенцев вздохнул. Жизнь - это долг. Долг перед близкими людьми, долг перед обществом, долг перед своей совестью. Часть последнего долга он уже оплатил. Что осталось ещё?

Мезенцев подошёл к столу и нажал на телефонном аппарате кнопку связи с главным бухгалтером.

- Да, Игорь Евгеньевич? - ответил женский голос.

- Инна Николаевна, триста тысяч евро переведены на счёт Ковалёвой?

- Из банка сегодня пришло подтверждение перевода, Игорь Евгеньевич.

- Хорошо. - Мезенцев отключил связь...


Волгоград, 2012 год.