# Афганистан. Вторая Половина 80-х, Начало 90-х...

Станислав Александрович Олейник

АФГАНИСТАН. ВТОРАЯ ПОЛОВИНА 80-х, НАЧАЛО 90-х...


Прежде чем приступить к этой теме, хотелось бы подчеркнуть одну из причин, которые подтолкнули советское руководство конца 80-х прошлого столетия к выводу своих войск из Афганистана, и которая, возможно, стала именно той слагаемой, сведшей почти на нет всю миротворческую миссию СССР в этой стране. Как же все-таки такое могло случиться?..

Вот что сказал еще в конце 80-х генерал В.И.Вареников, возглавлявший в тот период Оперативную группу Минобороны СССР в Республике Афганистан:

"...к сожалению, в свое время мы поддались напору со стороны Бабрака Кармаля (на тот период был Генеральным Секретарем ЦК НДПА) и позволили себя втянуть в затянувшуюся войну..."

Следовало бы к этим словам добавить, что "медвежью услугу" советскому руководству

тогда оказали и советники Бабрака Кармаля по линии ЦК КПСС, которые явно шли на поводу афганского лидера. Некоторые из этих советников, в чьи обязанности входило помогать руководящему ядру НДПА, в том числе вовремя увидеть в их действиях опасные ошибки, не заняли принципиальной позиции с учетом реальных условий и обстановки.

Отрицательным фактором в работе этих советников являлось и то, что среди них практически не было лиц с востоковедческой подготовкой.

Ошибки, если действия Бабрака Кармаля и его окружения можно было бы назвать ошибками, были тяжелыми. Были допущены серьезнейшие извращения в социальной сфере, экономической политике, и святая святых каждого мусульманина - в области религии.

И только после того, как информация о действительном положении дел в Афганистане "пробилась" до руководства СССР по линии спецслужб, стали применяться лихорадочные меры, и уже 4 мая 1986 года проходит внеочередной ХУ111 пленум ЦК НДПА. И уже на другой день, 5 мая, в газете "Правда" было опубликовано следующее сообщение:

" Пленум удовлетворил просьбу товарища Бабрака Кармаля об освобождении его от обязанностей Генерального секретаря ЦК НДПА по состоянию здоровья. Пленум выразил благодарность товарищу Бабраку Кармалю за многолетнюю работу на посту Генерального секретаря ЦК НДПА, за вклад в дело Апрельской революции и пожелал успехов в его деятельности, как члена Политбюро ЦК НДПА и Председателя Президиума Революционного совета Демократической Республики Афганистан.

Пленум единодушно избрал Генеральным секретарем Центрального Комитета Народно-демократической партии Афганистана товарища Наджиба."

Наджиб родился в семье довольно влиятельного представителя пуштунского племени ахмедзаев, расселенного на границе с Пакистаном, в 1947 году. В 1975 году окончил медицинский факультет Кабульского университета. Обучаясь в университете, возглавлял нелегальный демократический союз студентов и руководил подпольным Кабульским комитетом НДПА. С 1977 года член ЦК НДПА, а с 1980 года посол в Иране. В этом же году был отозван в Кабул и назначен руководителем Службы государственной информации, которая в январе 1986 года стала называться Министерством государственной безопасности. Владел пятью языками-пушту, дари, урду, русским и английским.

Позднее, когда Демократическая Республика Афганистан станет Республикой Афганистан, а Наджиб ее президентом, его будут называть Наджибуллой.

Когда об уходе Бабрака Кармаля прошло сообщение по средствам массовой информации, непредсказуемый Кабул замер в напряжении. К счастью, только протестными выступлениями студенческой молодежи, которая, выйдя на демонстрации в поддержку Бабрака Кармаля, забрасывала камнями проходящие мимо иностранные, в том числе советские, автомашины, на этом все и закончилось.

Автор этих строк на тот период находился в Кабуле, и ему пришлось тогда пережить довольно неприятные минуты, когда автомобиль его пытались остановить кричащие проклятия, одетые в черные одежды лицеистки. Ему тогда пришлось, в прямом смысле этого слова, включив заднюю скорость, бежать.

...Итак, Афганистан середины 80-х оказался на грани катастрофы. Соответствующие меры были приняты но, увы, время было упущено. Что можно было говорить, если на словах признавались, а на деле не только не учитывались, а то и просто игнорировались традиции древних родоплеменных устоев, и в целом всей мусульманской религии. Выдвигались лозунги, призывающие к радикальным социалистическим преобразованиям, хотя условий к этому абсолютно никаких не было. О каком социализме можно было говорить, если страна находилась в глубоком средневековье. Попытки Наджибуллы и его советников что-то поправить, результатов не давали. Да и что можно было сделать, если многие государственные структуры имели в своем составе сотрудников, среди которых были и саботажники и вредители, которые параллельно работали и на власть, и на оппозицию. Тех, кто действительно верил в революцию, ее преобразования, идеалом для которых были советские среднеазиатские республики, порой охватывала не просто растерянность, а полнейшая аппатия и безысходность. Один хорошо знакомый офицер афганских спецслужб как-то спросил автора: "...вот вы уйдете, а нам как быть? Хорошо, мы мужчины перейдем в нелегальное положение, а что будет с нашими семьями? Остается уходить вместе с вами..."


Так оно и вышло. Когда из Афганистана были выведены советские войска и, а к власти пришла оппозиция, многие афганцы с семьями оказались на территории СССР. Некоторые и сейчас проживают на территории бывших советских республик. А кто остался, были казнены вместе с семьями. Этой участи не избежали и Наджибулла, и его родной брат. К счастью семьи свои они заблаговременно отправили за рубеж.

Второй период 80-х был самым трагическим для Афганистана. Советские военные советники, которые находились в подразделениях правительственных войск, порой постоянно пребывавших в боевом контакте с отрядами вооруженной оппозиции, нередко сравнивали Афганистан с "Тихим Доном". Родные братья оказывались по разные стороны баррикад.

Родственные хитросплетения неизбежно накладывали отпечаток, как на государственных чиновников, так и на командный состав вооруженных сил. Все это не могло не сказаться на моральном состоянии проправительственной прослойки населения, что было на руку оппозиции. Пожар войны все разрастался и разрастался. Против демократической власти восставали все новые и новые районы Афганистана. Советское руководство тогда делало все для того, чтобы в сложившихся условиях найти именно политическое, а не военное решение. Противники этой линии были и с советской и с афганской стороны. Они ратовали за крупномасштабные, совместные боевые действия против банд , но при этом абсолютно не учитывали, а если быть точнее, не хотели видеть, что подавляющее большинство этих моджахедов отнюдь не банды, а местное население, которое с оружием в руках отстаивает сугубо свои родоплеменные интересы. И среди этих вооруженных формирований было немало таких, которые не поддерживали ни центральное правительство, ни отряды оппозиции. Они не пускали на свои территории ни тех и ни других.

Особенно это наглядно просматривалось в южных районах Афганистана, где проживают пуштуны, которые с незапамятных времен привыкли жить самостоятельно, не терпя над собой ничьей власти.

Как уже отмечено выше, обстановка в стране все более и более становилась непредсказуемой, угрожающей. Кабул по сути своей находился в осаде и ночами подвергался ракетно-минометным обстрелам. Особенно доставалось "Новому" микрорайону Кабула, в котором проживал партийно-государственный аппарат центральной власти и семьи советских

военных советников и гражданских специалистов. Даже в светлое время суток, появление за пределами города одиночных автомашин, в том числе в сопровождении бронетехники, было не безопасным. Они нередко подвергались ракетно-минометным обстрелам. Именно такому обстрелу в июле 1987 года подвергся автор со своими афганскими коллегами на окраине Кабула в местечке Пули Чурхи, куда они выезжали по служебной необходимости.

В результате обстрела "джип", так в Афганистане называли наши "уазики", был разбит, а все " пассажиры" в том числе и водитель, получили кто контузию, а кто осколочное ранение. Автору "повезло" больше других, он получил и то, и другое.

Итак, последствия политики Бабрака Кармаля давали о себе знать. Вот что говорил об этом накануне вывода Советских войск из Афганистана уже упоминавшийся генерал В.Варенников Кабульскому корреспонденту журнала "Огонек" Артему Боровику: "...он (Кармаль) всегда внимательно прислушивался к советским товарищам, много записывал и часто в конце беседы говорил: "Вот вы смотрите и, должно быть, думаете - пишет, пишет этот Кармаль, а ведь все равно делать ничего не будет..." На самом деле именно так и было. Кармаль не заслуживал доверия ни со стороны своих соратников, ни со стороны народа, ни со стороны наших советников. Был он демагогом высшего класса и искуснейшим фракционером, Мастерски умел прикрываться революционной фразой. Этот "талант" помог ему создать вокруг себя ореол лидера, Каждый раз после очередного просчета он всех убеждал: " Товарищи, вот теперь мне все ясно! Ошибок больше не будет!" Ему всякий раз верили и ждали. А он тем временем расшатывал партию, с народом не работал, да и не умел работать или не считал нужным это делать. Все это в итоге закончилось тем, что основная масса простого народа разочаровалась в революционных преобразованиях, а ислам, вместо того чтобы стать подспорьем партии, был отдан в руки оппозиции. И неудивительно, что многие муллы оказались в лагере вооруженной оппозиции. Зачастую получалось так, что именно религиозные деятели возглавляли вооруженные отряды непримеримых..."

Читатель спросит: " А как же советники? Почему они замалчивали объективную обстановку?". Об этом трудно сейчас судить, на эти вопросы должны были бы ответить они сами. Однако, что касается "приятной" в то время для Москвы информации, то это имело место не только со стороны советников, но, к сожалению, и дипломатов. В те времена это была общая болезнь времен застоя - докладывать в Центр только то, что там могло понравиться, но отнюдь не то, что происходило на самом деле. Поэтому и неудивительно, что Москва порой принимала не лучшие решения.

Москва упустила момент для диалога с лидерами вооруженной оппозиции - как внутри Афганистана, так и за его пределами. Кроме того, уже длительное время велись переговоры в Женеве, но, к сожалению безуспешно. Главная задача состояла в том, чтобы суметь переубедить противников мирного разрешения афганской проблемы и любыми путями втянуть оппозицию в процесс подписания документов. Но выдвигаемые оппозицией встречные предложения, к сожалению, загоняли переговоры в тупик. Правда при контроле ООН, которая согласна была содействовать предложениям СССР, все вопросы мирного урегулирования могли быть решены.

Какие же были советские предложения? Такие, что они были абсолютно приемлемы для обеих сторон. Исторически сложилось так, что на территории Афганистана - к моменту вывода ограниченного контингента - функционировало 183 советских объектов (военные городки, базы, штабы, центры подготовки). То есть, примерно обе стороны имели по равному числу объектов. Поэтому при контроле ООН можно было бы действовать по схеме: уходит одна советская часть из Афганистана - через какое - то определенное время ликвидируется объект вооруженной оппозиции на территории Пакистана. Советская сторона тогда уже взяла на себя обязательство вывести все части и подразделения к 15 февраля 1989 года.

Советский Союз добросовестно выполнял взятые на себя обязательства по выводу своих войск из Афганистана. Он происходил тремя основными этапами: осень 1986 -го, лето 1988-го и январь-февраль 1989 года.

В октябре 1986 года было выведено шесть советских полков: один танковый, два мотострелковых, и три зенитных.

Первый этап происходил до женевских соглашений, два других уже на основе договоренности. Особенно сложен был первый этап. Очевидцы должны помнить, каким мощным огневым налетам подвергались колонны, в составе которых они следовали, и какие потери при этом нес личный состав. В ходе ответных действий отряды моджахедов, неся большие потери, вынуждены были отступить. Советская сторона тогда незамедлительно предупредила "Альянс семи", что в случае повторения со стороны подконтрольных им вооруженных отрядов подобных, несовместимых с условиями договоренности, действий, будут применены все имеющиеся в распоряжении советских войск силы и средства.

Изложенные события широко тогда освещали советские и зарубежные средства массовой информации. Все это видимо отрезвляюще подействовало и на оппозицию, и ее советников, которые также понесли в ходе изложенного вооруженного конфликта, довольно серьезные потери. По данным советских спецслужб, в формированиях афганской вооруженной оппозиции к концу 80-х, находилось свыше двух тысяч иностранных советников и специалистов. Самый большой контингент был у китайцев-850 человек, следом шли французы-623 человека. 292 американца, 278-пакистанцев, 25 англичан, 36 египтян, 10 бельгийцев, 10 турок, и 2 испанца.

Полученный урок возымел свое действие. Второй и третий этапы вывода советских войск прошел исключительно организованно и без потерь личного состава и техники.

Но как бы там ни было, Пакистан свои обязательства выполнять не спешил. Он не только не ликвидировал на своей территории все военные объекты афганской вооруженной оппозиции, но и не допустил контрольные органы ООН к этим объектам.

Следует отметить, что огромную работу по вопросу национального примирения тогда проводило возглавляемое Наджибуллой афганское руководство и обновленный состав советников по линии ЦК КПСС. Так, уже 3 мая 1987 года на внеочередном заседании Революционного совета ДРА была принята декларация "О национальном примирении в Афганистане". В ней в частности говорилось, что с 15 января вооруженные силы прекращают огонь из всех видов оружия. Войска приостанавливают боевые действия против вооруженной оппозиции, в том числе, прекращают нанесение по ней артиллерийских и бомбовых ударов, и возвращаются в пункты своей постоянной дислокации. Далее в декларации отмечалось, что примирение будет продолжено до 15 июля 1987 года, если к нему присоединится противоположная сторона...

Однако оппозиция не сделала ответный шаг доброй воли. Лидеры "альянса семи" не поддержали предложения Кабула о примирении. Они даже не приняли во внимание то, что в мае того же года декларацию поддержали пятьсот посланцев мусульманского духовенства, собравшиеся на вторую Всеафганскую джиргу улемов и священнослужителей, которые заявили, что она (декларация) "всецело соответствует принципам ислама и законам шариата".

И, тем не менее, успехи нового руководства Афганистана набирали силу. Это признали тогда и лидеры оппозиции.

Вот что сказал в Исламабаде на проходящем совещании руководителей Пакистана с лидерами афганской вооруженной оппозиции, "министр информации" "переходного правительства" мятежников Лафрей: "...успехи Наджибуллы и его партии имеют разрушительный эффект и сильно воздействуют на моральный дух оппозиции и афганских беженцев в Пакистане. Кровопролитие оценивается очень многими из них как бесполезное и не нужное. Сообщения иностранных информационных агенств об имевших место расстрелах оппозицией афганских военнослужащих и учиненных насилиях над женщинами под Джелалабадом вызывают широкое недовольство. Существуют серьезные опасения и за последствия, которые могут возникнуть в ближайшее время из-за территориальных притязаний Пакистана к Афганистану..."

Данное совещание одобрило предложенный Лафреем план активизации психологической

войны против Афганистана, который предусматривал идеологическую обработку населения по созданию впечатления о неминуемости падения существующего режима. План также предусматривал подрывную работу непосредственно в афганской армии, и убеждение афганской и в первую очередь мировой общественности, что именно "переходное правительство" может принести Афганистану и стабильность, и процветание...

Итак, февраль 1989 год. Завершающая стадия вывода советских войск из Афганистана.

Государственные деятели и правительства ведущих стран мира единодушно отмечали в эти дни добросовестность Советского Союза по выполнению взятых на себя обязательств, содержащихся в женевских соглашениях по Афганистану. Однако только этим пунктом соглашения не ограничивались. Еще предстояло их осуществление в полном объеме, всем подписавшим их правительствам, включая Пакистан и США. В число этих документов входили и афгано - пакистанские договоренности о невмешательстве во внутренние дела друг друга и о добровольном возвращении афганских беженцев из Пакистана; международные гарантии СССР и США о невмешательстве во внутренние дела в Афганистана, а также выполнении договоренности об учреждении под эгидой ООН механизма контроля и проверки соблюдения принятых сторонами обязательств.

Что же оказалось в действительности. Когда последние соединения советских войск ушли из Афганистана, как в официальных кругах Вашингтона заговорили о свертывании до минимума мандата, в соответствии с которым был учрежден и стал уже функционировать механизм проверки и контроля под эгидой ООН. Сообщения западной прессы в тот период говорили, что в Пакистане активизировались силы, стремящиеся расширить масштабы вмешательства во внутренние дела Афганистана. Именно в этот период "Нью-Йорк таймс" поместила весьма настораживающее сообщение своего корреспондента. Ссылаясь на услышанное им от командующих группами вооруженной оппозиции, которые действовали тогда на подступах к Джелалабаду, журналист приводит такое их заявление: "Пакистанцы оказывают на нас давление, чтобы мы предприняли решительное наступление на Джелалабад..."

Поэтому сразу возникает вопрос: "А как же тогда обязательства, взятые пакистанской стороной по женевским соглашениям?" Получается никак. В действие вступили пресловутые "двойные стандарты", но... только для Пакистана и опекаемой им вооруженной афганской оппозиции. А как Афганистан?.. Афганистан остается с собой "один на один".

Обстановка становилась все более и более напряженной. 18 февраля по афганскому радио и телевидению был зачитан указ президента Афганистана Наджибуллы об объявлении чрезвычайного положения в стране. Правительство РА, говорилось в нем, в интересах урегулирования обстановки внутри и вокруг Афганистана, прекращения братоубийственной войны и обеспечения мира и стабильности в стране, два года назад, в соответствии с интересами народа, провозгласило курс на национальное примирение. Из тюрем было освобождено большинство заключенных. Обеспечены политические свободы и деятельность политических партий, одобрена конституция, проведены выборы в Национальный совет, сформировано коалиционное правительство с участием беспартийных деятелей. Было заявлено о всесторонней готовности к диалогу со всеми представителями оппозиции. Далее в указе подчеркивалось, что пакистанские власти сконцентрировали свои войска на границе с Афганистаном и пытаются навязать вооруженной оппозиции угодное им правительство. Указ отмечает, что оппозиция отвергла политику национального примирения и провозгласила лозунг продолжения войны и кровопролития. Далее говорится, что Исламабад и Вашингтон продолжают нагнетать напряженность внутри и вокруг Афганистана, чем ставится угроза политической независимости страны, ее территориальной целостности и суверенитета. Поэтому, говорится в документе, для отражения вооруженной агрессии извне, решительной защиты независимости, национального суверенитета, территориальной целостности, идеалов политики национального примирения, в целях обеспечения и спокойствия на земле афганцев, следуя положениям конституции, с 19 февраля с.г., на территории страны вводится режим чрезвычайного положения.

Реакция мирового сообщества на события вокруг Афганистана в тот период была неоднозначна. Казалось все идет как нужно. Все приветствуют вывод советских войск из этой страны. Признательность советскому руководству в связи с этим выражают президент Пакистана Гулам Исхак Хан и премьер-министр Б. Бхутто. Приветствовал вывод из Афганистана контингента советских войск канцлер ФРГ Г. Коль. Однако вмешательство во внутренние дела страны продолжалось, как со стороны Пакистана, так и других государств поддерживавших вооруженную оппозицию.

Советский комитет солидарности стран Азии и Африки выступил с решительным требованием прекратить вмешательство во внутренние дела Афганистана.

На этом фоне явным диссонансом прозвучало тогда заявление министра иностранных дел Великобритании Дж. Хау, сделанное им в интервью Би-би-си. В нем он представил вывод советских войск из Афганистана, как признание СССР того факта, что советская военная помощь Афганистану, была катастрофой, которой следовало как можно быстрее положить конец. Президент США также приветствовал вывод советских войск из Афганистана на пресс-конференции в Белом доме. Однако, как передало тогда агентство Рейтер, он отказался принять советское предложение о прекращении поставок вооружений афганской оппозиции.

Тем временем кровь продолжалась литься. Мятежникам продолжали поступать снаряды для обстрелов мирного населения, зенитные ракеты "Стингер", поражающие гражданские самолеты с людьми на борту. Подтверждением тому явилось сообщение ЮПИ, в котором говорилось, что в результате очередного обстрела Кабула семь человек были убиты. Четверо из них были дети, погибшие от взрыва снаряда.

Советский Союз выступил с предложением о проведении международной конференции в целях урегулирования положения в Афганистане. Однако "президент" оппозиционного правительства Моджаддеди, отверг его, заявив, что "афганцы решили продолжать вооруженную борьбу против кабульского режима, что является единственным решением проблемы".

20 мая в Кабуле проходит заседание Лоя джирги. Она одобрила деятельность правительства по отпору агрессии Пакистана и постановила продлить чрезвычайное положение в стране еще на шесть месяцев.

5 июня в Пакистан прибывает делегация народного комитета "Надежда" по вопросу спасения советских военнослужащих, попавших в плен в ходе боевых действий на территории Афганистана, и находящихся, по непонятной причине, в Пакистане. В ходе встречи делегации с лидерами вооруженной оппозиции Моджаддеди и Хекматиаром, которая происходила в Пешеваре, была достигнута договоренность об обмене военнопленными. Советских военнопленных должны были обменять на моджахедов, находящихся в плену у афганского правительства.

Всего, по данным МО СССР, пропавших без вести советских военнослужащих, было 315 человек. Правда, точная цифра, к сожалению, не известна и по сей день.

Больно говорить о пропавших без вести солдатах, но еще больнее говорить о погибших в этой войне.

Вот цифры погибших в Афганистане советских солдат и офицеров, которые опубликовал Генеральный штаб ВС СССР 17 августа 1989 года:

В 1979 году - 86 человек, в 1980 году - 1484 человека, в 1981 году - 1298 человек, в 1982 году - 1948 человек, в 1983 году - 1446 человек, в 1984 году - 2343 человека, в 1985 году - 1868 человек, в1986 году - 1333 человека, в1987 году - 1215 человек, в 1988 году - 759 человек, в 1989 году - 53 человека. Всего боевые потери советских солдат и офицеров за весь период войны составили 13 833 человека. Правда, здесь почему-то не учтены те, кто скончался от ран и болезней в военных госпиталях...


...ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ ГЕРОЯМ - ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТАМ...


Первый год после вывода советских войск из Афганистана был характерен не только усилением боевых действий между правительственными войсками и вооруженной оппозицией, но и политическими неожиданностями. Неприятно всех удивил американский "протеже" Гульбеддин Хекматиар. Он неожиданно стал проклинать своих хозяев - американцев, и напротив, "Панджшерский лев" - лидер ИОА Ахмад шах Масуд, который всегда был близок к Ирану - врагу Америки, установил с ней контакты, и за удачные боевые действия против правительственных войск, получил от нее не только благодарность, но и большую партию оружия и боеприпасов. Этот год еще потряс или, по меньшей мере, удивил мировую общественность тем, что произошло в Афганистане в последующем:

Неудавшийся военный переворот 6 марта 1990 г., который возглавили министр обороны Афганистана генерал-полковник Шах Наваз Танаи, секретарь ЦК НДПА Нияз Моманд, командующий ВВС полковник Абдул Кадыр и начальник штаба ВВС полковник Амир Хамза. Переворот был подавлен. Но в ходе боевых действий, не считая потерь военнослужащих с той и другой стороны, погибли 95 гражданских лиц, 172 человека получили ранения. В результате бомбовых ударов и артиллерийских обстрелов было уничтожено 230 частных магазинов, 55 жилых домов.

Сразу возник вопрос: "Кто стоит за всем этим?" Ответ дала 7 марта, т.е. буквально на следующий день английская телекомпания Ай-ти-эн. Вот как она прокомментировала эти события: "Интригующим аспектом нынешних событий стал тот факт, что к последней попытке переворота, судя по всему, был причастен один из ведущих лидеров моджахедов Гульбеддин Хекматиар".

Автор не исключает такого варианта, поскольку ему достоверно известен факт, что Кабульская резидентура КГБ еще в 1987 году располагала материалами о конспиративных контактах Танаи и Кадыра с представителями Хекматиара.

Второе событие произошло ровно через месяц после попытки военного переворота. Об этом поистине трагичном событии сообщил тогда корреспондент ТАСС: "В афганской провинции Герат во время церемонии перехода на сторону кабульского правительства четырех формирований оппозиции общей численностью 10200 человек возникла перестрелка между моджахедами и афганскими военнослужащими. Имеются убитые и раненые с обеих сторон. По предварительным данным, погибли два крупных афганских военачальника".

Позднее было установлено, что эта кровавая бойня была спланирована и проведена непосредственно под руководством ИОА Б.Раббани, его боевиками.

Прошло немногим более года, как последний советский солдат покинул территорию Афганистана, но война, к сожалению, продолжала набирать обороты. До мирного неба над этой

Многострадальной страной было еще далеко.


С. Олейник