# Поиски прошлого-5

Станислав Александрович Олейник

ПОИСКИ ПРОШЛОГО-5


За все тридцать с лишним лет правления на И.В. Сталина совершалось множество покушений. Какие из них являлись настоящими, а какие были мастерски разыграны своими же спецслужбами, сейчас определить трудно...

Первая попытка убить Вождя, предпринятая в ноябре 1931 года белым офицером, выглядела довольно спонтанно...

Все началось с того, что от зарубежного агента ОГПУ поступила информация о предстоящем прибытии в СССР одного из членов Русского общевоинского союза некого Огарева. Тот должен был прибыть по заданию английской разведки. И судя по всему, задания убить Сталина, у него не было.

Чекистами была разработана оперативная комбинация, в которой активное участие принял агент ОГПУ, как "один из участников подпольной организации РОВС в Москве".

Для прибывшего из-за рубежа агента английских спецслужб Огарева, была подготовлена явочная квартира, "хозяином" ее и был агент ОГПУ. Он любил гулять по Москве, но не один, а в сопровождении, как ему казалось, "своего человека", которому так и не удалось выяснить истинную цель прибытия английского агента в Москву...

...16 октября Огарев высказал хозяину квартиры, прогуляться по Москве, естественно в сопровождении именно его. В 15 часов 25 минут на Ильинке, связывающей Красную площадь со Старой и Новой площадями, они неожиданно столкнулись со Сталиным, шедшим по улице в сопровождении личного телохранителя Власика.

На секунду Огарев замер, а затем выхватил пистолет. Возможно, он расценил эту встречу как единственный шанс совершить поступок в духе народовольцев, как представленную ему возможность одним выстрелом изменить судьбу России. Но выстрелить не успевает. Сопровождавший Огарева агент ОГПУ, сшибает его с ног и отбирает оружие.

Сталин, судя по всему, узнал о покушении только из полученной докладной записки, сообщающей о подробностях происшествия. На записке стояла резолюция Молотова:

"Членам ПБ. Пешее хождение т. Сталина по Москве надо прекратить"... Внизу стояли подписи Кагановича, Калинина, Куйбышева и Рыкова.

Но были и другие "покушения", и происходившие, как правило, непосредственно в его присутствии. Все они вызывают определенные сомнения, так как организованы, были самим Лаврентием Павловичем для подтверждения собственной преданности, причем проводились эти "спектакли" достаточно грубо.

В качестве примера, вот как выглядел один из таких терактов, произошедший в 1933 году: Кортеж из пяти правительственных лимузинов двигался по направлению к озеру Рица (Абхазия). На берегу этого прекрасного озера располагалась сталинская дача. В первом и в последнем автомобилях сидела охрана, во втором -- сам Сталин, третий лимузин занимали Берия и нарком внутренних дел Грузии С. Гоглидзе, в четвертой машине ехала обслуга. Дорогу к озеру пересекало несколько горных речек. Внезапно Берия остановил кортеж и предложил Сталину пересесть в четвертый автомобиль, мотивируя это тем, что у него появились какие-то "предчувствия". Сталин послушался. Естественно, "предчувствия" Лаврентия Павловича не обманули. Один из мостов загадочным образом рухнул как раз в тот момент, когда по нему проходил второй, сталинский автомобиль. Согласимся, что подобное "покушение" больше похоже на грубо сработанную инсценировку. Причем сам Сталин ни на грош не поверил в разыгранный Берией спектакль. Свидетельством тому может служить хотя бы тот факт, что по данному происшествию не было заведено никаких уголовных дел, и вообще никакого расследования не проводилось.

Гораздо более реальной выглядела попытка убийства генсека, спланированная в 1939 году Квантунской разведкой. О ней подробно рассказал японский историк Хияма Есиаки в своей книге "Японские планы покушения на Сталина"...

Идею убить Сталина выдвинул японцам сам Люшков. Исполнителем этого плана, а вернее, возглавлять группу ликвидаторов, должен был он сам. Это решение было принято его японскими покровителями.

Уже на следующий день после появления у японцев, Люшков давал показания в штабе разведки Квантунской армии. Допрос вел начальник информационно-разведывательного управления Квантунской армии, генерал-лейтенант, тогда еще полковник, Янагита Гэндзо.

На допросе японцы крайне заинтересовались информацией о том, когда Люшков был начальником пограничной службы и НКВД Азовско-Черноморского края. Им было известно, что Сталин страдал полиартритом и часто приезжал лечиться в Мацесту, принимать радоновые ванны.

С его слов, перед прибытием вождя охрана удаляла всех больных, полностью окружала всю прилегающую территорию, и проникнуть в здание водолечебницы было практически невозможно.

Люшков рассказал, и схематично показал японцам систему охраны лечебницы. В бытность его там, он, непосредственно с начальником личной охраны Сталина, разрабатывал систему охраны лечебницы, и там было одно слабое место, которое он, как начальник НКВД, просто не успел устранить - его отправили на Дальний Восток. Дело в том, что в здание лечебницы можно было проникнуть по трубе, предназначенной для поступления минеральной воды. Ночью расход воды был минимален, и труба наполовину пуста. В купальном помещении Сталин оставался один - он никогда не раздевался при посторонних...

...Так на свет появилась сверхсекретная операция "Медведь".


Что же побудило человека, ставшего по воле своего кумира Сталина в 35 лет комиссаром третьего ранга (генерал-лейтенантом) госбезопасности, и без раздумий отнявшего в ходе чистки жизни у 5000 человек в течение только одного года, и 70000 человек им и его помощниками репрессированных, организовать покушение на этого "кумира"? То, что он мог стать 5001 -й жертвой этой чистки? Возможно, так и было...

Вот как в свое время вспоминал внедренный в японские спецслужбы в 1920 году советский разведчик Борис Бжеманьский, подписывавший свои донесения псевдонимом "Лео"...

-В конце тридцатых годов, я был переводчиком при Министерстве Внутренних дел Японии, и моим подопечным был тогда сбежавший из СССР высокопоставленный функционер НКВД, Генрих Самойлович Люшков. Твердо веривший в коммунистическую теорию, он, однако, позволил себе высказать о ней свое мнение: "При правлении коммунистической партии политика никогда не будет направлена на достижение всеобщего счастья". А когда мы остановились в гостинице, он заметил: "Японские города чистые, пейзажи прекрасные и дороги ровные. Почему ваши люди так богаты, что могут покупать нужные им вещи? Сравнивая судьбу выпавшую мне, и увидев светлое здание вашей страны, я испытываю чувство, будто пробудился от 18 - го дурного сна". В этот момент Люшков даже всплакнул. Я полуобняв его, и легким похлопыванием по плечу, постарался успокоить...

Далее "Лео" дает описание единственной пресс-конференции, данной Люшковым 13 июля 1938 года в токийском отеле "Санно". -

Присутствовавшие сошлись на том, что бывший комиссар госбезопасности хорошо сыграл свою звездную роль. Одетый в только что сшитый элегантный серый летний костюм, при галстуке, гладко выбритый, очень живой, с сигаретой "Черри-брэнд" в длинном мундштуке из слоновой кости, он казался моложе своих 37 лет. Генрих Самойлович стремился выглядеть джентльменом. Только глаза смотрели на собеседников слишком уж пронзительно - так, как он привык смотреть на своих агентов, от которых выслушивал доносы и которым давал разного рода тайные задания. Говорил Люшков низким, но сильным голосом, в спокойной и довольно привлекательной манере, жестикулировал, словно произносящий речь оратор, и выглядел довольно бодрым. Погрустнел только к концу, когда речь зашла о его семье. Однако быстро взял себя в руки. После окончания пресс-конференции Люшков пожимал руки журналистам и при этом все время улыбался. Но он все-таки решился, и вышел с этим предложением...

Сохранились фотографии Люшкова, сделанные в этот памятный для него день. Перед нами - симпатичный молодой человек: никак не скажешь, что ему под сорок. Человек просто источает радость жизни и напоминает героя голливудских лент, воплощение американской мечты. На лице - ни тени озабоченности, а тем более печали. И даже не подумаешь, что на совести у этого человека - тысячи и тысячи загубленных жизней. Не испытывал, выходит, Генрих Самойлович угрызений совести. Радость переполняла его. Как же, вырвался из уже готового захлопнуться капкана, не очутился, подобно своим жертвам, у глухой стенки лубянского подвала. И никому тогда и в голову не могло придти, что такой человек будет искать еше приключений на свою голову и влезать в авантюру с каким-то немыслимым покушением на всесильного "кремлевского горца". Главное для Люшкова - спрятаться как можно надежнее, чтобы "наши меня не догнали". А если вместо Сталина придет Молотов или, не дай бог, Ежов - разве это изменит к лучшему положение комиссара-предателя? Но он все-таки решился, и вышел с этим предложение на руководство японских спецслужб...

...Осуществить покушение должна была группа из шести членов эмигрантского "Союза русских патриотов". Всего было отобрано семь человек. Их фамилии: Безыменский, Лебеденко, Малхак, Смирнов, Сурков и Зеленин. Руководил их подготовкой штабс - капитан белой армии барон фон Гольц. Главным консультантом террористической группы был Генрих Люшков.

Группа должна была перейти границу СССР и пробраться в Сочи. Сталин любил принимать в Мацесте лечебные ванны и в это время находился в ванной комнате один. Люшков, который в свое время обеспечивал там охрану Сталина, знал весь ритуал "омовения" до тонкостей...

По ночам напор воды в ванный корпус уменьшался, уровень ее опускался, и можно было по водостоку добраться до подземного накопителя. Высота его была около трех метров. В углу в потолке имелся люк, который вел в кладовку, где хранились метлы, тряпки прочее хозяйство уборщиков. Таким образом, можно было проникнуть в ванный корпус.

В бойлерной работали двое техников, которых и должны были заменить террористы. В лагере в Чанчуне был сооружен макет корпуса. Террористы учились обращаться с механизмами, чтобы ни у кого не возникло подозрений, что техники вовсе не техники.

После приезда Сталина двое, одетых в халаты техников, должны открыть люк и впустить остальных. Затем предполагалось уничтожить охрану и только потом убить Сталина. На тренировках в девяти случаях из десяти охрана не успевала среагировать.

В начале января 1939 года группа отплывает на пароходе "Азия-Мару" в Неаполь. 17 января она уже в Неаполе, а в конце января 1939 года в Стамбуле.

20 января 1939 года. Москва, Лубянка, кабинет Л.П. Берии.

-Разрешите, Лаврентий Павлович?

В дверях показался исполняющий обязанности начальника внешней разведки НКВД Павел Судоплатов.

-Да! Заходи, дорогой! Заходи... Присаживайся.

-Разрешите доложить.

-Давай, давай докладывай. Вопрос очень важный. Если мы что-то упустим, нам обоим головы не сносить.

-От "Лео" поступила шифровка, где сообщаются все данные на террористов. Все террористы, - "камикадзе"...

-Подожди, Павел! - Остановил его жестом руки Берия, - они что, японцы?

-Нет, Лаврентий Павлович, судя по сообщенным фамилиям, все русские...

-Так какие они к чертям собачьим, "камикадзе"? Они, что, успели за 18 лет переродиться!?

-Возможно, товарищ Берия...

-Ладно, оставь все материалы, перебил его тот, - я лично доложу их товарищу Сталину...

А ведь Судоплатов оказался прав. В этом Берия убедился, глубоко изучив все оставленные ему материалы... Это были наиболее важные по своей значимости данные о жизни русской эмиграции в Китае...

На первой же странице этого дела, Берия наткнулся на заголовок:

"АСАНО" - "РУССКИЕ САМУРАИ".

Заинтригованный заголовком, и тем, что об этом говорит закордонная агентура, он приступил к изучению материалов, и просмотру прилагаемых к ним иллюстраций. Пробежав вступление, его тонкий ум быстро уловил, что тот, кто изложил эти данные, далеко не простой нелегал, а человек знающий все тонкости эмигрантской жизни русской эмиграции...

Итак, что же интересного увидел Лаврентий Павлович Берия...

"...Каждый народ знает в своей истории деяния, которые дают ему право на благодарное внимание будущих поколений. И, к сожалению, каждый народ - и наш русский, конечно, не исключение - знает и деяния иного рода. В 1930-х годах большая часть русской эмиграции в Китае приветствовала начало Второй мировой войны и вступление в нее Японии, надеясь, что с помощью иностранных штыков удастся вернуться на родину.

Незадолго до начала Второй мировой войны японские власти в Маньчжурии ввели повсеместное обучение военному делу русской школьной молодежи. Когда начальник японской военной миссии в Харбине генерал Янагита посетил Главное бюро по делам эмигрантов для производства годовой ревизии, к нему обратился ее лидер В.А.Кислицын, отрапортовав: "Я прошу Вас верить в искренность наших заверений, что враги Японии являются и нашими врагами, что мы считаем себя связанными неразрывными нитями с японской нацией". На смотре русских резервистов-эмигрантов в Порт-Артуре японский генерал Янагита заявил: "Русские и японские солдаты сражались друг против друга в прошлом, а сейчас ведут совместную борьбу за Великую Азию". Он призвал белогвардейцев стать на японской службе "русскими самураями"

Самой крупной из боевых частей была "Русская бригада", или "Русский отряд Асано", созданный 15 апреля 1938 г. Полковник японской армии Макото Асано разработал в скором времени принятый закон о всеобщей воинской повинности для русской эмиграции. Решено было создать особые части из русских, специального диверсионного назначения для действий на территории СССР, названные в честь их "творца" -- "Асано".

Мобилизацию русских организовывала японская военная миссия. Первоначально курсанты "Асано" были одеты в японскую форму, но потом асановцам выдали форму воинских и пограничных частей Маньчжоу-Ди-Го.


Во взводе связи были "специальные" голуби, использовавшиеся для доставки особо важной информации. Подходить посторонним к клетке, где они находились, строго запрещалось. Виновным в этом грозила смертная казнь. Этот взвод принимал участие в боях на озере Хасан. Чины взвода использовались главным образом для восстановления связи между японскими подразделениями. Еще до боев на Хасане впервые отряды "Асано" были задействованы против корейских партизан.